Идущий по Небу

С каждым шагом вперёд лаз становился всё уже, из-за чего Стефану пришлось повернуться боком чтобы хоть как-то дальше протискиваться вперёд, постоянно цепляясь элементами доспеха о покрытые испариной камни. Решение брата-сержанта было спорным — разделяться в таких условиях было достаточно опасно, тем более что противник успел продемонстрировать наличие у него бронебойного оружия, но с другой стороны, потаённой частичкой души и в тайне от самого себя, ветеран Караула Смерти был рад вновь оказаться в одиночестве. Теперь он мог действовать не оглядываясь на остальных своих братьев, сконцентрировать всё своё внимание на обстановке вокруг… И это очень быстро дало свой результат. Инквизиция ожидает от своей Палаты Млитиант величайшего внимания к деталям ибо враги Человечества осознавая свою слабость перед армиями Императора чаще всего полагаются на хитрость и скрытность. Тайные знаки, шифры, скрытие проходы — всё это помогает им укрывать свои нечестивые секреты. Однако, для того кто научился обращать внимание даже на самые незначительные детали, особенно обладающего решимостью и сосредоточенностью Ангела Смерти, все эти заслоны не более чем ширма сквозь которую всё-равно видно хоть и размытые, но узнаваемые очертания затаившегося зла. Стефану потребовалось лишь несколько секунд что бы подтвердить подозрение возникшее у него сразу же после входа в очередную залу — одна из стен, на самом деле оказалась дверью. Обнаружить управляющий ей механизм не удалось, впрочем и одной грубой силы оказалось достаточно что бы ударом наплечника проломить в ней проход. Багровому Кулаку с самого начала показалось подозрительным то, что во всём огромном храмовом комплексе был лишь один жрец, это не могло быть правдой, и остальные его сподвижники должны были где-то укрываться. Побег в безжизненную пустошь маловероятен, тем более что находиться здесь должны были люди пусть и искажённой, но Веры — едва ли бы они оставили то место которое считают священным. Означать это может только одно: проломив стену потомок Дорна оказался на пороге святилища, не того грандиозного зала существующего для глаз простых паломников, но тайного, истинного. Единственного места в котором поражённое ересью сознание отступников будет искать безопасность. Несмотря на свою скрытую натуру, этот уходящий вглубь грунта тоннель всё так же был украшен позолотой, серебрением и краской самых насыщенных тонов. Руки талантливых мастеров с трепетом и благоговением выводили на стенах сюжеты из того, что Стефан определил как прошлое Хиннома, принявшее в местной культуре сакральное значение. В начале, этот мир был полон боли и ужаса, а человеческое население, разделённое и возглавляемое алчными царьками, вело борьбу за крохи ресурсов, безжалостно истребляя всех своих конкурентов. Чаще всего эти люди изображается болезненным, сгорбленными, несущими на себе массивные дыхательные системы защищающие от удушливой атмосферы их родного мира. Затем, в повествовании появляется величественная фигура в пурпурной мантии, полная достоинства и кажется, не имеющая ничего общего с окружавшими её ничтожными существами. Проявления отваги, доблести и даже милосердия — и вот уже собралось войско праведников, опоясанных пурпуром, а так же ближайшие сподвижники, облачённые в подобные же мантии, ведущие проповеди прямо во время марша. Этот крестовый поход потребовал больших жертв, многие из последователей пурпурной фигуры приняли мученическую смерть, но даже так этому войску не удалось взять расположенную прямо внутри скал крепость последнего и самого могущественного из тиранов, некогда безнаказанно терзавших Хинномом. Его воины, внушающие страх всем пепельным пустошам, сияющие своими гротескными скафандрами, с лёгкостью отбивали все атаки, так что никто из штурмующих даже не смог достичь крепостных врат. Тогда лидер вместе со своими самыми близкими соратниками удалился в пустыню, блуждая по ней словно испытывая самого себя. Пройдя через голод, жажду, измену и даже обещание лёгкой, но не полной победы, фигура наконец достигла места, в котором с небес явился Он. Сияющее пятно золотого света, шагающее даже не по проклятой мёртвой почве, но идущее среди самих звёзд, блекнущих перед Его великолепием. Одного взмаха руки хватило чтобы пусть и целеустремлённые, но поражённые слабостью и болезнями праведники выпрямлюсь в полный рост, преисполнившись величия и силы. Одного грозного взгляда хватило, чтобы ворота крепости пали и вот уже некогда непобедимый правитель стоя на коленях умоляет сохранить ему жизнь. Одного Его вдоха оказалось достаточно, для того чтобы все пережившие объединение люди отбросили неказистые дыхательные машины, впервые подставив свои лица дуновениям ветра. Культура обитателей Хиннома продолжала оставаться грубой и жестокой, даже Его присутствие не смогло это исправить, а потому кульминацией объединения оказалось грандиозное жертвоприношение, во время которого распотрошили как самого тирана, так и его уцелевших воинов. Их кровь наполнила собой низины, впиталась в почву и выпала с небес алым дождём чудесным образом исцелив даже тех, кто не был в войске. Затем, пурпурная фигура повелела запереть остатки горной крепости, запечатав там и остатки крови полученной из тирана, после чего в сопровождении Его проследовало в то самое место где они встретились впервые. Там был возведён величественный храм и Он, надзирая за своими последователями из-за звёзд, всё так же продолжает наставлять их на истинный путь. Спустившись ещё на один ярус ниже, Стефан миновал арку украшенную алмазами и словно перенёсся в другой мир. Руки мастеров не касались этого места — неровные влажные стены из пористого камня, исписанные блеклой, почти исчезнувшей краской: примитивные фигуры изображали людей и животных, леса и реки, сцены охоты и раскинувшееся на сводах ночное небо с детально изображёнными созвездиями, однозначно являющиеся чем-то крайне важным. Стефан быстро отреагировал на показавшийся впереди свет, плавно переливающийся, танцующий, словно огонь отражённый от водной глади. Приготовив болтган он не имея возможности к манёвру решительно бросился вперёд, но едва опустившись ниже тут же замер, не смея пошевелиться. Конечно, он ожидал встречи с остальными жрецами, именно для этого потомок Дорна и проделал весь этот путь через подземелье. Напуганные и находящиеся в состоянии настоящего ужаса, они жались к углу пещеры наставив на Ангела Смерти стаб-револьверы и ритуальные ножи. Их храбрость куда-то отступила, но Стефану хватило мгновения что бы понять причину — именно эти люди в лишённых человечности искажённых бронзовых масках, могли видеть в нём не могущественного Астартес, но ужасное, пугающее напоминание о прошлом. Благословленный силовой доспех, конечно, не имел ничего общего с примитивными скафандрами древних обитателей Хиннома, но так это было лишь с точки зрения знания и холодного ума. Однако, не жрецы заставили Стефана остановиться, но стена чистого, ослепляющего золотого света полностью перекрывающего собой часть пещеры. Похоже, беглецы не могли убрать или пройти сквозь него, а потому оказались здесь в ловушке. Полностью подавленные и лишённые воли они не были угрозой, однако, учение Примарха предписывало уничтожать любую, даже малейшую опасность и никогда не оставлять врага у себя за спиной. Простое правило, выкованное в огне Великого Крестового Похода и закалённое в крови бесчисленного множества боевых братьев. Но сейчас… Что-то внутри Стефана заставило его опустить оружие. Желание легата допросить жрецов? Отсутствие угрозы с их стороны? Или то, что они могут и не быть врагами? Багровый Кулак и сам не мог понять что заставило его сделать это, но странным образом он понимал источник этого порыва — нечто таящееся внутри внутри груди, в одном из сердец. Там где раньше была пустота, теперь, а может быть и вновь, что-то появилось. Не сейчас, сильно раньше. Но мягкий, обволакивающий золотой свет точно позволил этому набраться сил. Верно расценив жест Стефана жрецы нерешительно проскользнули вдоль сводов пещеры, а затем стремительно поднялись наверх, позволив сосредоточить всё своё внимание на стене из чистого света. Осторожное прикосновение показало что это сияние действительно было твёрдым и упругим, рукавица силового доспеха остановилась едва заглубив пальцы, после чего была мягко вытолкнута назад. Но что оказалось ещё более странным, дух машины резко оживился, восприняв произошедшее подобно рукопожатию со старым знакомым: сознание потомка Дорна поразил поток информации который тот оказался не в силах воспринять, но доспех, подобно своему обладателю, словно вспомнил что-то о самом себе. — Брат-сержант? -Ответом на запрос оказался лишь треск вокса, сигнал которого не смог пробиться через толщу грунта и породы. Миг раздумий и Стефан вновь протянул вперёд руку, но на этот раз она прошла сквозь завесу света почти не встречая сопротивления. Наклонившись, он просунул руку ещё глубже, а затем, в мыслях обратившись к Императору и Примарху с мольбой о защите, решительно шагнул вперёд.