Я люблю твои касания

      За два года наших отношений, Александр стал для меня тем мужчиной, о котором я грезила ещё в детских мечтах. Да, возможно, тогда это был принц с огромным чёрным конем с длинной серой гривой, что украшена золотыми лентами, а сам мужчина сиял в начищенном синем сюртуке, с красивой вышивкой и саркастичным шведом там и не пахло. Но сейчас я с уверенностью могу сказать, что мой принц вместо благородного коня имеет пару тройку яхт, а вместо сюртука предпочитает накидывать рубашку поверх футболки. Мой принц не носит доспехи и не орудует мечом, он защищает меня сам, без подручных средств, просто прет напролом, совершенно забывая о своей безопасности. Мой принц жертвует своими нервами и сном, чтобы помочь мне избавиться от настырных кошмаров, что до сих пор мучают меня, несмотря на курс психотерапии, на котором он же и настоял. Мой принц греет меня лишь одним своим прикосновением, а не заслугами перед рыцарством.       И самое главное — мой принц меня любит.       Его тепло начало передаваться мне ещё тогда, на туманной дороге, когда я первый раз его увидела и прикоснулась, помогая подняться. До сих пор помню тот прожигающий голубой взгляд, что сменился буквально за секунду, превращаясь в мягкий и понимающий. Александр признался мне, совсем недавно правда, но он рассказал, что увидев меня такой растерянной и слишком маленькой, его сердце сжалось, а желание ругаться пропало. Он даже пожалел, что не взял номер.       Но кто же знал, что через пару часов мы опять окажемся вместе, ещё и так близко, когда он зажал меня между обеденным столом и своим телом, окутывая запахом своего горького парфюма, который после так въелся в меня, становясь совершенно обыденным.       Наш первый поцелуй был спонтанен, как и вся наша жизнь после, но опять же, ещё тогда я не оттолкнула его. Почему? Не знаю. Мне просто хотелось этого, вот так вот странно, буквально спустя день после нашего знакомства, мне было приятно чувствовать его губы. Да, возможно, это было связано с моей потерей и попыткой найти поддержку. Но почему тогда мне хотелось повторить это ещё много-много раз?       С каждым днём его присутствие помогало мне справиться со всеми ненастьями. Мне нравилось, как он ревновал меня к Сэму, особенно, когда тот ввалился в его комнату, держа нас на мушке своего пистолета. И опять же, я осталась, осталась привязанная ремнями, а не послала Александра куда подальше и не ушла с помощником детектива. Мне нравилось, как заботливо он обрабатывал каждую мою царапину и как перемешивал свою нежность с глупыми, но ставшими сейчас такими родными шутками.       Его руки часто касались меня, моего тела. Будь то побег от блондинки или наши совместные поиски на чердаке. Его руки держали меня, когда мы попали в аварию, а пальцы даже ревниво схватили за ладонь там в казино, когда высокий администратор пытался флиртовать со мной. Но уже тогда мне было неинтересно наблюдать за его попытками, тепло касаний Александра уже растекалось по мне, стоило ему рывком потянуть меня из дома садовника.       Он часто хмурится, когда думает о чём-то великом. Он дёргает уголком губ и сжимает кулаки, когда ревнует. Он сводит брови домиком и быстро бегает глазами по помещению, когда переживает за кого-то, хоть и пытается не показывать этого. Но я заметила, заметила, когда он выносил меня из горящего особняка, крепко прижимая к своей груди, внутри которой бешено колотилось сердце, не давая потерять мне связь с внешним миром.       Когда я боюсь, мои руки немеют, а воздух перестаёт поступать в лёгкие, именно это я почувствовала, увидев как бездыханное тело Александра лежало на полу под люстрой. Кажется, именно тогда я поняла, что он мне дорог, я не могла потерять своего друга. Но другом ли он мне был? Мне хотелось бросить к черту весь этот бал и ехать в больницу за ним, потому что я хотела показать, что являюсь для него такой же поддержкой.       Но опять он пришёл на помощь раньше меня, примчался ко мне в номер за несколько секунд, а потом долго обнимал и целовал, нежно и сладко, каждый миллиметр моего лица, стирая слёзы. Александр отпаивал меня горячим чаем, разминал затёкшие от страха пальцы и шептал что-то про наказание для всех злодеев и победу над злом.       А я опять подвела его, заставила переживать, стоило ему не обнаружить меня утром, а мне вернуться домой после своего неудачного падения с обрыва. Тогда все и решилось, то, чего мы так долго ждали, и то, ради чего живем теперь. Стоило сказать какие-то четыре слова и вся нежность Александра полностью стала моей, как и он сам, как бы эгоистично это не звучало. Но он имел такие же права на меня, он мог продолжать сильно, до хруста, обнимать меня, мог продолжать осыпать поцелуями, мог продолжать передавать тепло через касания.       В ту ночь я первый раз выспалась, наслаждаясь тяжестью сильных рук на своём теле и тёплым коконом из одеяла. Но совершенно не подозревала, чем выльется новый день.       И опять беготня и погони, снова слёзы, истерики и кровь, кровь, кровь. Помню сирены, что своим звуком окружили всю территорию дома Александра, помню разговоры с полицией и осмотр врачей. Но больше всего я запомнила ладонь, что все это время сжимала мои пальцы и не давала упасть.       А потом Япония. Предвкушение долгожданного отдыха и нескольких недель наедине. Мы часто выбирались ночью из номера, прогуливались по заснеженным дорожкам, кидались снежками, словно дети, а после целовались, долго и самозабвенно, пока не заканчивался воздух и не начинала кружиться голова.       И вновь из-за меня все испортилось, я опять навлекла беду на друзей и Александра. В нашей финальной битве, за жизнь я боролась лишь думая о своём принце, что сейчас окутан неизвестностью. Мне было все равно на себя, я просто хотела, чтобы все закончилось. Мои силы были буквально на исходе, но образ Александра, что все это время спасал меня, не дал сдаться. Иначе для чего это все?       Когда я увидела его в больнице живого, то так сильно расплакалась, окутывая своими всхлипами всю палату и будя Алекса. Он был ранен и опять из-за меня, тогда мне хотелось принять единственное верное решение — уйти. Уйти из их жизни, не приносить неприятности, дать друзьям и Александру возможность нормально жить. Но все мои попытки были обрублены прям там, в палате, когда Александр сжал меня в объятиях, игнорируя боль в боку, и долго-долго успокаивал. Опять. Говорил о том, что я не могу сдаться, когда все уже позади, рассказывал о нашем будущем, делился своими переживаниями и снова касался меня. Крепко и тепло, разнося по телу миллион огоньков.       А после пришёл рассвет, все проблемы и невзгоды практически отпустили нас. Александр сделал мне предложение, как всегда, неожиданно и быстро, но разве это плохо? Он для меня всегда был и есть чём-то резким и буйным, словно горный водопад, который своим напором способен уничтожить многое, но своим звуком успокаивает. У нас не было пышной свадьбы, мы просто наслаждались моментом и друг другом.       Тогда Александр завоевал мое сердце вновь, стоило ему произнести речь у алтаря. Я видела, как ему было сложно говорить, ведь он человек-действие, но все, что он мне тогда сказал, вызвало какое-то новое чувство, нечто большее чем любовь. Наверное, это осознание того, что Александр именно тот самый принц, что катал меня по цветочным лугам на своём коне, в одном из моих детских снов.       — Котёнок, ты скоро станешь красной.       Игривый голос вырывает меня из мыслей и заставляет открыть глаза, щурясь от яркого южного солнца.       — О чем задумалась? — Александр присаживается рядом со мной на горячий песок и трясёт головой, стряхивая холодные капли с волос, заставив меня чуть поежиться.       — О том, как сильно тебя люблю, — целую голое плечо Алекса, ощущая соль от морской воды, и нежно улыбаюсь, когда мой муж притягивает меня к себе под бок.       — И я люблю тебя.       Мы ещё долго сидим на берегу, наблюдая, как солнце начинает постепенно опускаться к горизонту, сообщая нам о том, что ещё один день нашего медового месяца подходит к концу.       Но разве это страшно, когда любой день с Александром наполнен любовью?