Джульетта и маленькая безобидная ложь

Чонгук открыл глаза, вглядываясь в полумрак комнаты. Его дыхание было ровным, припомнить, что снилось ему секунду назад, он не мог, и потому не понимал, что его разбудило. В просветах задёрнутых штор не таилось полуденное солнце, соответственно ещё была ночь, а точнее — вечер. Повернувшись в кровати, Чонгук только протянул руку за мобильным телефоном, тускло светящим из-под покрывала, как в дверь раздался звонок. Он был не первым, и теперь Чонгук смутно припоминал звон, прокравшийся в его крепкий сон. Он со стоном поднялся с кровати, слегка ошарашено рассматривая в темноте пол в поисках домашних тапочек, а потом поплёлся к входной двери через гостиную. Раздавшийся в третий раз звон заставил его пойти чуть быстрее, попутно протирая глаза и поправляя свободную домашнюю футболку, ворот которой сильно подскочил. — Одну минуту, — хрипло сказал он, наспех приглаживая руками торчащие во все стороны волосы. Было не так много людей, которые решили бы его побеспокоить после наступления темноты, потому что он даже в светлое время суток на контакт шёл неохотно. — Кто там? — он приоткрыл дверь, просовывая нос в небольшой промежуток и выглядывая на лестничную клетку. Он ждал соседей снизу или сверху, арендодателя, маму, — да кого угодно — а столкнулся с десятком воздушных шариков, голубых и прозрачных, с блёстками внутри, будто в эти шарики кончил хлопушечный клоун. — С днём рождения! — громко пропела Дживон, рукой хватаясь за приоткрытую дверь и распахивая её вопреки попыткам Чонгука удержать её на месте. В своих тапочках и с совершенно обалдевшим видом он вывалился в коридор, испуганно озираясь по сторонам. Вдруг кто-то из соседей услышит и пожалуется? В правой руке у Дживон были шарики, левой она открывала дверь, а стоящий позади Тэгу рассеянно водил носком кроссовка по плитке, слегка виновато глядя на Чонгука. Уж он-то мог бы предупредить его, но Джульетта умоляла помалкивать. Она хотела устроить Чонгуку сюрприз, но просчиталась несколькими часами — его день рождения был только завтра. — Похоже, мы тебя разбудили, — посмеиваясь, сказала Дживон, заталкивая парня обратно в квартиру и заставляя его пятиться, пока двое входили внутрь, бросая свою обувь на пороге. Джульетты с ними не было. — Простите, — Чонгук запыхался от удивления и непонимания, и почему-то извинение было первым, что сорвалось с его губ, — ч-что вы здесь делаете? Зачем шарики… Словно только вспомнив о десятке воздушных шариков, Дживон расслабила пальцы, которыми сжимала закрученные белые ленточки, и шарики взмыли к потолку, буквально прилипнув к нему. От этого Дживон была в восторге, а вот Чонгук не очень — ленты были длинными и приходилось наклоняться, проходя по коридору, чтобы они не елозили по лицу. — Расслабься, — Тэгу по-прежнему выглядел в большей степени виноватым, — НамДжу нам рассказала о твоём дне рождении. Она не хотела ничего грандиозного, предлагала просто поесть с тобой торт, но ты нас не пригласил, так что… мы принесли торт к тебе. Он поднял правую руку, в которой держал картонную коробку из местной кондитерской, а затем немного приподнял вторую, с пакетом. — И не только торт. Дживон прошла вглубь квартиры так, словно всё здесь знала, хотя прежде была тут только раз, и всего какие-то две минуты. Она выглядела по-настоящему взволнованной и счастливой, всё ещё переживая первое мгновение, когда Чонгук открыл и был очень удивлён. Именно такого эффекта она и добивалась, даром, что не фотографировала — в домашней одежде, сонный, с растрёпанными волосами и в окружении шариков Чонгук выглядел мило. НамДжу наверняка бы оценила, но она задерживалась на работе. Чонгук распечатал график на сегодня, в котором имя Джульетты значилось первым, и часы её работы тянулись с прошлой ночи до девяти вечера сегодняшнего дня. — Где у тебя ванная? — Тэгу обращался к Чонгуку, пытаясь поймать его растерянный взгляд, но в конечном итоге положился на ответ всезнающей Дживон и исчез за ближайшей дверью, бросив пакеты и торт в гостиной. — А откуда НамДжу знает про мой день рождения? — Чонгук прижимался к одной из стен, сопровождая любые передвижения Дживон по гостиной взглядом. — Твоя мама сказала её маме, а та передала Джу, — очевидно корень проблемы таился в передаче информации от госпожи Су Джульетте, и кто-то из этих двоих ошибся на один день. — Она тоже собирается прийти? — Чонгук прочистил горло, опуская взгляд на свободные серые спортивки и смятую тёмно-синюю футболку. Он выглядел не просто по-домашнему, он выглядел неопрятно. Дживон кивнула, с любопытством заглядывая в кухню. Мысленно она уже просчитывала, сколько времени понадобится, чтобы накрыть на стол, где им лучше всего сесть и сколько соджу они успеют выпить до прихода её подруги. — Можешь переодеться, пока мы с Тэгу разберём пакет, — она помахала Чонгуку обеими руками, как бы выпроваживая его из гостиной. — И причешись! Он был рад скрыться в своей комнате. Игнорируя грохот, доносящийся с кухни, и женский смех, он щёлкнул выключателем в спальне и присел на кровать. Ему нужно было пару минут, чтобы перевести дух, подумать над тем, как внезапно гости свалились на его голову и что это предполагает, и самое главное — подготовиться к приходу Джульетты. Он был зол на неё, но разочарование было куда больше и сильнее. Ему буквально пришлось весь прошлый день и ночь собирать её на вызовы к мужчинам. Он знал о каждой дополнительной услуге, за которую она бралась, о МБР, о здоровенных секс-игрушках, о том, как сильно она устала и нуждалась в капельке сна, но при этом брала следующие вызовы. И сейчас наверняка она ехала к нему с одного из них. Стянув футболку через голову, он громко протопал к шкафу и достал оттуда другую, менее заношенную, но всё равно домашнюю. Штаны менять не стал, просто перезавязал бантик, а непослушную чёлку кое-как разделил на две части, пару раз «уложив» расчёской. Волосы были спутанными, пережжёнными от нескольких осветлений и оттого немного жёсткими. — Гук, у тебя только две рюмки? — голос Дживон раздался из-за двери. — Да, возьми чашки, — подобрав с пола прежнюю футболку, он сунул её в шкаф, не выворачивая, и поспешно привёл свою постель в сравнительный порядок, похоронив под покрывалом смятые простыни, съехавшую подушку и шнуры подзарядки. Если бы он быстренько с ними выпил, прикончил свой кусочек торта и сладко зевал всю трапезу, они бы поняли намёк и скоро ушли. Ну, по крайней мере, он надеялся, что они поймут и уйдут. Выхватив, наконец, свой телефон из невероятно притягательных объятий одеяла, он нахмуренно уставился на всплывающие уведомления — Джульетта всё же ответила ему. Спустя сутки, но ответила. 18:33 НЕ БРАТЬ: извини, ты очень волновался? Были срочные дела и ноль времени, чтобы ответить 18:33 НЕ БРАТЬ: не злись на меня, пожалуйста 18:34 НЕ БРАТЬ: это за то, что не отвечала и заранее за то, что будет 20:56 НЕ БРАТЬ: ты спишь? 20:56 НЕ БРАТЬ: не пугайся и открой двери :) 21:01 НЕ БРАТЬ: с днём рождения, Чонгук хх Он смахнул облачка с уведомлениями одним пальцем, заодно избавляясь от оповещения о новых видео на ютубе, рекламы от Нетфликс, зачислении зарплаты на карту и сообщения СорА, которое она послала в Инстаграме. Не задерживаясь ни на минуту, он сунул телефон в карман штанов, выключил в комнате свет и вышел в гостиную. Мысленно он всё ещё спал. — А ты ведь совсем не ожидал, не так ли? — Дживон повытаскивала табуретки из-под кухонного стола, повынимала из шкафчика над плитой самые уродливые и детские чашки, что стояли в самом конце, а Тэгу в свою очередь разбросал повсюду листья от кочанов кукурузы и пролил воды в разных местах кухни. Эти двое в считанные минуты развели в квартире Чонгука беспорядок, и ему пришлось смахнуть нарастающее раздражение так же быстро и наверняка, как те уведомления в телефоне. — Да, не ожидал, — он поджал нижнюю губу, впиваясь в неё зубами. — Так… вы на машине? Чонгук задвинул стулья обратно, заменил чашки другими, из одинакового набора, и собрал весь мусор, оставленный Тэгу, в пакет. Кое-как разминувшись с Дживон у плиты, он вытер все поверхности, на которой была вода, и уменьшил огонь, на котором варилась кукуруза. — На метро, — Дживон потянулась к Тэгу, что нарезал сыр и фрукты идеальными слайсами, и погладила его ладошкой по спине, — мы оба собираемся выпить. Губы Чонгука слегка приоткрылись, но он быстро сообразил неловкую улыбку. — Разве вам не нужно на работу завтра? — он молился, чтобы им нужно было. — Да, Тэгу завтра рано вставать, — рука Дживон перемещалась по мужской спине хаотично, в разных направлениях, то опускаясь к пояснице, то к бокам, то поглаживала плечи. — Так что не беспокойся, мы уедем до двенадцати и не будем тебя долго мучить. Это радовало, Чонгук даже выдохнул с облегчением, предварительно отвернувшись к плите. Теперь, когда он был уверен, что они не захотят остаться, он мог бы проявить чуть больше гостеприимности. — Кстати, — Тэгу отозвался низким возгласом, опередив парня, — у нас есть для тебя подарок. Дживон часто закивала головой, убегая в гостиную, а затем и в коридор к своей сумочке, а между Чонгуком и Тэгу на полминуты повисло неловкое молчание. Первый просто стоял у плиты, а второй постукивал ножом по доске. — Нам пришлось спросить у НамДжу, — предупредил Тэгу, заслышав шаги Дживон. — Надеемся, тебе понравится. Впорхнув в кухню, Дживон протянула Чонгуку сложенный вдвое подарочный пакет в тёмно-синюю клетку. Она стала перекатываться с пяток на носки, с нетерпением ожидая, пока Чонгук развернёт подарок, и он не заставил долго ждать. С самого верха в другом шуршащем пакете лежал новый свитшот. Чонгук ещё не вынимая, заметил интересный цвет, вроде пролитого чёрного чая на белый лист, такие себе разводы тянулись от ворота вниз по рукавам, изображение коричневых веточек располагалось на плечах и ключицах, ствол был по центру — по нему ползало несколько крайне непривлекательных жучков, которые запросто можно было бы спутать с настоящими и, как истинный параноик, начать махать руками, пытаясь их сбросить, но главное — дракон. Хотя, скорее, даже дракончик. Небольшой, чёрно-коричневый, с чашкой в руках, оттопыренным мизинцем и маленькой струйкой огня изо рта, которой он пытался остудить свой чай. — Какая красота, — на лице Чонгука отразилось истинное изумление вперемешку с восторгом, что моментально заразило Дживон. — Тебе нравится? — допытывалась она, подпрыгивая на месте. — Я искала специально с драконом, ведь Джу нам рассказала про твою маленькую татуировку… Чонгук хмыкнул, надеясь, что это прозвучало скорее весело, чем недовольно, и отложил свитшот на стул, запуская руку в пакет для того, чтобы достать лежащую там книгу — «Да здравствует фикус!» Оруэлла. Из неё торчал белый конверт, который заставил Чонгука нахмуриться. — Не стоило… — волна неловкости прокатилась по кухне, чуть не кусая Чонгука за пятки. — Конечно, стоило, — Тэгу развернулся с широченной улыбкой, — друзья НамДжу — наши друзья. А её парень… — Только не говори «наш парень», а то нам придётся устроить групповушку, — пошутила Дживон. Все неловко рассмеялись, понемногу возвращаясь к кукурузе, торту, соджу и нарезке. Вместе они накрыли на стол, и расселись с картами, которые были у Чонгука. Под «бридж» они доварили кукурузу, выпили немного соджу и обсудили всевозможные настольные игры, в которые когда-либо играли. — Джу уже под домом, — радостно сообщила Дживон, прокручивая слегка остывший кочан сладкой кукурузы в рассыпанной на тарелке соли. — Тебе лучше её встретить, — Тэгу поддел Чонгука локтем. Чонгук не видел смысла кого-либо встречать, а особенно высовываться из квартиры, но Дживон с Тэгу так на него смотрели, что ему пришлось. Вымыв руки, он исчез в коридоре, переобуваясь в расшнурованные кроссовки. Ему было страшно оставаться с Джульеттой наедине внизу, так что он дождался её шагов на ступеньках и тогда открыл дверь, выходя в коридор. — Чонгук! — она выглядела замечательно в чёрных узких брюках с завышенной талией и цветастой рубашке, которая открывала её плечи. Её волосы были заплетены в свободную косу, из которой выпало несколько прядей. Заметив парня, она скорее стала взбираться по ступенькам, прижимая к груди чёрный матовый пакет с подарком. Когда она оказалась на этаже, темпа не сбросила и с размаху влетела в парня, крепко обнимая его одной рукой и прижимаясь к его груди. Он опешил от такой нежности и отпустил дверь, за которую держался, не решаясь разделять себя с Джульеттой от Дживон и Тэгу. Пакет между ними мялся и шуршал, внутри было что-то с острыми углами, и даже не одно. — Ты же не злишься на меня за маленький сюрприз в честь твоего дня рождения? — она была мягкой и уютной, прижималась к нему крепко-крепко, и было как-то грубо просто взять и оттолкнуть её. Как бы нехотя, пересиливая самого себя, Чонгук притянул её ближе, утыкаясь подбородком в её макушку. — Если не считать того факта, что мой день рождения наступит через два часа… — он сделал всё, чтобы это прозвучало весело, а не обвинительно. — То сюрприз удался. Джульетта отстранилась, вглядываясь в глаза Чонгука, ища в них подвох. — Я перепутала? — на её щеках появился румянец, а может он был там и прежде, просто Чонгук не успел разглядеть из-за её внезапных объятий. — Это не страшно, — Чонгук ласково погладил её по макушке, чувствуя себя немного неловко, — главное не рассказывать об этом Дживон и Тэгу. Они притащили ко мне кукурузу и торт. Губы Джульетты сами по себе растянулись в улыбку. Она дотянулась правой рукой до головы Чонгука и повторила его ласковое движение пальцами по волосам, осторожно поправляя его взъерошенную чёлку. По нему сразу было видно, что он спал. Наверное, они могли бы долго стоять в общем коридоре, поглаживая друг друга по головам, если бы Джульетта вдруг не вспомнила о друзьях, дожидавшихся их в квартире, и о подарке. Она всучила Чонгуку пакет и привстала на носочки, чтобы быстро поцеловать его в щёку. Не успев вовремя осадить себя, Чонгук брезгливо скривился. — О, прости, — она потёрла его щёку, хотя следа от тинта не осталось. — Зайдём? — убирая руку с пакетом за спину, Чонгук вновь открыл дверь. — Ты была сильно занята? Даже минуточки, чтобы написать мне, не нашлось. Джульетта стянула свои кеды на входе, придерживаясь рукой за плечо Чонгука, а он терпеливо стоял на месте, считая, что уже лучше быть для неё вешалкой, нежели ощущать её губы на своей щеке после того, как она целовала кого-то другого. — Прости, — она извинилась снова, — это было… срочно. — По работе? — предположил он. — Вроде того, — она шумно выдохнула, замечая Дживон, выглядывающую из кухни. — Джи! — Джу! — квартиру вновь наполнил женский смех. Они сразу принялись шумно обсуждать последние выпуски какого-то шоу, припоминать шутки, в курсе которых был только Тэгу, и Чонгук медленно отошёл на второй план, успешно слившись с белой стенкой кухни, колупая пальцами свой кочан кукурузы.

***

Чонгук лениво потянулся, стараясь подавить зевок, отчего на глаза навернулись слёзы. Джульетта стояла в метре от него, у раковины, и мыла тарелки и чашки после гостей. Она единственная вызвалась помочь Чонгуку, невзирая на предложения снова разыграть уборку в игру. Лимит Чонгука по запланированным зеваниям был превышен, он уже устал вытирать слёзы в уголках глаз. — От них много шума, — плечи Джульетты опустились, когда она выдохнула. — Но они смешные, — ответил Чонгук, нехотя вставая со своего места и берясь за полотенце. Так они быстрее справились бы с мытьём посуды, и Чонгук остался совершенно один. Он был уставшим и сонным весь вечер, а внезапно обрушившаяся на Сеул гроза заставила его чувствовать себя ещё и разбитым. У него не было сил злиться на Джульетту, хотя он всячески старался напоминать себе о том, как она игнорировала его в качестве Чонгука, и в то же время часто писала администратору. — Нет-нет, — Джульетта сделала шаг влево, преграждая Чонгуку путь, — я сама всё уберу, просто отдыхай. В конце концов, до твоего настоящего дня рождения осталось всего пятнадцать минут. Чонгук не послушался и, облокотившись на столешницу, стал качественно вытирать чашки и тарелки, сразу расставляя их по своим местам. Его взгляд то и дело опускался на левую руку, на которой теперь красовались новые часы от Epos. Джульетта их подарила ему, как и его любимый одеколон. Чонгука больше всего грызло даже не то, насколько это было дорого, а то, каким образом Джульетта заработала на это деньги. Ему было неприятно получать это от неё. И как бы избито это ни звучало, куда больше он оценил бы её своевременное внимание. — Тебе нравится? — она выключила воду, стягивая перчатки и с восторгом глядя на руки парня. — Да? — прозвучало настолько неуверенно, что Джульетта прекратила улыбаться, а Чонгук наоборот прыснул. — Они красивые. — Но? — Джульетта хотела только пошутить, предполагая, что Чонгук скажет, что никаких «но» нет. Он поджал губы, буравя взглядом часы. — Но слишком дорого. Тебе не стоило работать ради этого. Джульетта немного расстроилась и подошла ближе, беря Чонгука за руку и начиная перебирать его пальцы. В её изящных тоненьких пальчиках, маленькой ладони его рука выглядела действительно большой. — Мне хотелось сделать тебе дорогой подарок, пока я ещё могу, — она смотрела на его руки, не поднимая головы. — Те проблемы, из-за которых пришлось уехать… Возможно, у меня выйдет сменить работу, и я не думаю, что запросто устроюсь на хорошее место. Сердце Чонгука подскочило к горлу, забилось там сильно, ему даже пришлось прокашляться, чтобы голос его не выдал. — Хочешь сменить работу? — его колени подогнулись, когда он склонился ниже, во все глаза глядя на Джульетту. Возможно, это именно то, что ему хотелось от неё услышать. Лучший подарок на день рождения. Она усмехнулась, выдохнула, желая отпустить его руки, но он сам вцепился в неё мёртвой хваткой. — Не всё так просто, — в её голосе было много неопределённости, она чуть ли не заикалась, ища подходящие слова, чтобы объяснить хоть что-то Чонгуку. — Ты ведь не можешь просто так взять и уволиться? У тебя заключён контракт, либо же ты оформлен и вынужден отрабатывать, соответственно так просто тебя никто не отпустит. Чонгук понимал, о чём она, но ему почему-то казалось, что «контракты» администраторов и проституток несколько отличаются. — Хочешь поговорить об этом? — он не ждал, что она ему расскажет, но надеялся разобраться чуточку лучше в её личных причинах. Она покачала головой. — Твой день рождения вот-вот наступит, — она всё же вырвалась из его хватки и прошлась по кухне, забирая со стола ещё одну чашку, из которой Чонгук пил чай. — Ты, наверное, устал из-за нежданных гостей и меня… — Ты не останешься? — его настроение впервые за вечер было таким хорошим. — Разве ты не принесла с собой Оруэлла на наши ночные чтения? И у нас ещё остался торт на завтрак. Он хотел избавиться от её компании все два часа, что они сидели за столом, а сейчас вдруг почувствовал, как открылось второе дыхание, и больше никакая зевота не грозила их прервать. Будоражащая новость от Джульетты пробежалась током меж позвонков Чонгука, и теперь он был очень возбуждён. — Ты хочешь, чтобы я осталась? — она удивлённо вскинула брови, позволяя Чонгуку забрать из своих рук чашку и отправить её в раковину. — Да, — он кивнул, — мы поспали в моей постели, в твоей… значит сейчас очередь снова за мной. Его шутка выудила из Джульетты скромную улыбку, очень подходящую ей. — Я взяла Оруэлла, — пролепетала она, пятясь из кухни. — Но ты правда хочешь читать? Она имела в виду его усталость и сутки, после которых он сегодня пришёл. Если бы он захотел спать, она бы поняла это. — А у тебя есть предложения касательно того, чем мы можем заняться? — он поиграл бровями, смеясь с самого себя. — Да, конечно, — вполне серьёзно ответила Джульетта, — мы можем ещё поиграть в карты, посмотреть какой-нибудь фильм, я могу спеть тебе колыбельную… Чонгук зажмурился и покачал головой, сопровождая свои действия недовольным «хм». — Ты выпила недостаточно соджу? — спросил он. — Или ты флиртуешь со мной только после настойки? Она звонко рассмеялась, подходя ближе к Чонгуку и, подобно тому, как это делала Дживон с Тэгу, опустила ему руку на спину, пробегаясь пальчиками между лопатками и быстро поднимаясь к правому плечу. Её движения были нежными и быстрыми, практически невесомыми, но не менее будоражащими, чем её слова. — Это ты со мной флиртовал, — прошептала она, — а я просто подыграла. Чонгук поморщился. — Чёрт, так это я недостаточно выпил!.. Рука Джульетты опустилась по его предплечью к кисти, а потом быстро перескочила на пояс спортивных штанов. Она запускала пальцы в завязанный кривой бантик из шнурка и несильно тянула его, думая развязать. — А тебе правда… — её голос звучал тихо и неуверенно. — Правда никогда не делали минет? Она уверенно потянула за край шнурка, развязывая его, и Чонгук чуть не задохнулся от удивления. Он был настроен на шутки и на какие-нибудь почти невинные шалости в его постели, вроде его пальцев на её клиторе и, быть может, даже её руки в его боксерах, но то, о чём она говорила, совсем не входило в его планы. Чонгук знал, что минеты без резинки у Джульетты в дополнительно оплачиваемых услугах. — Ой, ты что делаешь? — он засмеялся, когда она сжала пальцами пояс штанов и попробовала потянуть их вниз. Чонгук перехватил их и натянул чуть ли не до подбородка. — Ха, это я так сказал, потому что… ну ради игры, знаешь… Он пребывал в таком милом смущении, а ещё выглядел до смерти перепуганным, что Джульетта чувствовала себя максимально комфортно. Когда он мнил из себя главного и делал то, что ему вздумается, она видела в нём отголоски тех самых клиентов, которые вселяли в неё ужас, а покрасневший Чонгук-девственник вовсе не пугал её. — Так значит, кто-то уже делал это? — она слегка прищурила глаза, не желая прерывать зрительный контакт ни на секунду, когда произнесла это: — Сосал тебе? Чонгук глубоко вдохнул, не понимая, отчего в кухне стало так жарко. Не помешало бы здесь открыть окно, впустив внутрь немного ночной послегрозовой прохлады. Он бы солгал, если бы сказал, что совсем не думал о сексе с Джульеттой. Это было похоже на запретный плод, то самое яблоко в Эдеме, которое уже надкусили все, но не он. И хотя это было негигиенично, неправильно, наказуемо, да и вокруг было сколько угодно других яблок, ему хотелось именно это. — Нет, — он прикрыл глаза, опуская голову так, словно сдался. — Обязательно называть это так? Минет звучит лучше. Ослабив хватку на штанах, он их и вовсе отпустил, а вот Джульетта своей руки так и не убрала. — Многое звучит лучше, но зачем это, когда тебя так смущает слово «сосать», — она вся сияла от восторга. — Какие ещё слова тебя смущают? Может, дрочить? Чонгук прикрыл левой ладонью лицо, демонстрируя Джульетте стрелки часов, что обе остановились на двенадцати. Чонгук боролся с распирающими его смехом и неловкостью, искал подходящую шутку-ответ, чтобы не только он чувствовал себя смущённым. Он всерьёз подумывал над грязными словечками, которыми можно было бы выбить из колеи Джульетту, но не похоже, что что-то подобное её могло смутить. А вот сам Чонгук — запросто. — Этот подарок можно получить совершенно бесплатно, — её шёпот пронёсся по кухне, предшествуя раскату грома. — С настоящим днём рождения, Чонгук. Джульетта опустилась перед ним на колени, и он лишь плотнее прижал руку к лицу, чувствуя, как горят его щёки. Возможно, он простудился, потому что сидел под открытой форточкой? Это очень похоже на жар от простуды. Руку от лица пришлось убрать, когда девушка дёрнула его штаны вместе с боксерами вниз — чтобы попытаться снова всё поймать, но она оттолкнула его руки и захихикала. В тот момент, когда она начала смеяться, Чонгук действительно мог сгореть со стыда. Почему она смеялась? С него или с его?.. — Ух ты, — она бы присвистнула, если бы умела, — понимаю, почему никто не делал этого прежде, ведь он такой большой. Чонгук выдавил из себя что-то вроде измученного стона. — Чёрт, это слишком неловко, — он правда попытался надеть штаны обратно, но Джульетта сопротивлялась, как могла. Эта сцена была достойна попадания в самое неуклюжее порно на свете. — Прекрати, это нечестно, — она обхватила его член правой рукой, в этот раз выдавливая из Чонгука стон иного характера, — ты довёл меня до оргазма, пока я говорила по телефону со своим боссом, так что более неловко тебе быть не может. Она внимательно разглядывала его, и потому Чонгук запрокинул голову назад, глядя в потолок и опираясь руками на столешницу. Это было совсем не так, как он себе представлял, и это заставляло его задаваться вопросом, так ли всё неловко и на выездах проституток? Или это только ему так повезло? Внезапно он испугался, что никто из клиентов Джульетты никогда не вёл себя подобным образом. Все они знали, чего хотели, и с властным видом получали то, за что платили. Чонгук видел в порно, и в его представлениях секс с проститутками был как в порно. Но в жизни всё, конечно, было по-другому. — Расслабься, Чонгук, — Джульетта только договорила это, а в следующее мгновение кончик её языка коснулся его головки, и это было настолько ново и неожиданно, что он зажмурился. Но то, на что она была способна и что только планировала, никак не могло сравниться с тем, на что рассчитывал Чонгук. Он слышал, что минет это приятно, но не думал, что это радикально отличается от обычной дрочки влажной рукой — в душе, например — так же мокро, скользко, горячо. И так оно и было, но с душем всё равно никак не могло сравниться. Это могло бы быть похоже на секс без презерватива, если бы у вагины был язык, и она целиком и полностью контролировала и регулировала свои сжимания и разжимания. Так что это не было похоже на обычный секс. Вообще ни на что не было похоже. Джульетта придерживала его член рукой, больше не лаская головку только языком. Её губы скользнули пару раз немного вперёд и назад, едва переваливая за корону головки члена, но она не пыталась взять весь его в рот, подавиться им, обслюнявить или продемонстрировать всю свою гортань, её действия не были глубокими, но чертовски приятными. Она точно знала, что делала и как Чонгуку понравится. Ладонью она обхватывала ствол члена, ближе к яйцам, двигая рукой в такт движениям рта. Когда она отстранялась на пару секунд, её рука тоже замирала, а затем она дула на покрасневшую головку, секунд пять, не дольше, и снова обхватывала её губами, быстрыми поступательными движениями сводя Чонгука с ума. Он был уверен, что познания Джульетты в сексе и в тонкостях вроде оральных ласк были куда обширнее и глубже его, и если бы вдруг он решил задействовать свой рот, а не пальцы для доведения её до оргазма, рисковал опростоволоситься. Она не разговаривала с ним, не спрашивала, всё ли так, как ему хочется, потому что видела, как напрягся и набух его член, как стал таким же красным, как его щёки. К тому же, она отлично видела, как Чонгук легонько подрагивал, как иногда качал бёдрами, как цеплялся пальцами за край столешницы, а это очень походило на то, что ему нравилось всё, что она делала. Испытывая гордость за то, что годы практики пригодились ей в личной жизни, Джульетта стала двигать головой ещё усерднее. Для разнообразия она попробовала сосательные движения, которые Чонгук оценил даже больше, но через пару минут вернулась к тому, с чего начинала, теперь не выпуская головки изо рта ни на секунду, чтобы задевать все самые чувствительные места, когда он кончит, и благодаря этому продлить его оргазм. Нарочно, зная, что он близок, она стала ласкать его уздечку и головку языком, вырисовывая восьмёрки, а может какие-то слова — Чонгук никак не мог сосредоточиться, потому что его мозг с трудом соображал. Руку Джульетта переместила на его мошонку, осторожно, несильно сжимая её. Она будто дразнила его, показывая, как долго она может работать ртом, но ему уже не терпелось кончить, чтобы испытать весь тот спектр эмоций, который обычно предполагал оргазм. Он шумно втянул воздух через рот — единственный звук, который Джульетте удалось выжать из него ближе к концу, потому что до этого он просто дышал и пытался проверить на прочность столешницу, а теперь с его губ сорвалось и нечто большее, очень похожее на сдавленный хриплый стон. Он попытался отстраниться, оттолкнуть Джульетту рукой, но она не убрала своих губ с его члена, и он застонал снова, больше не в состоянии себя сдерживать. Мутная вязкая жидкость оказывалась во рту Джульетты скорее, чем она успевала глотать. — Ну что, теперь займёмся Оруэллом? — спросила она, перемещаясь правой рукой вдоль члена Чонгука, снова готового к праздничным развлечениям. Переборов смущение вперемешку с диким восторгом, от которого его даже немного трясло, он опустил голову и посмотрел в глаза Джульетты. В них было столько веселья. Она определённо была довольна проделанной работой. — Вот как, — начал он, — будешь и дальше практиковаться в ораторском искусстве? Он усмехнулся, и она подхватила его смех. — Действительно, — слегка нахмурившись, она убрала руку от члена, наклоняясь ниже, чтобы помочь надеть ему трусы и штаны, — почему это в ораторском искусстве практикуюсь только я, когда есть тот, кто ещё даже не пробовал? Она отряхнула чёрные брюки, пока Чонгук придерживал её за руку, помогая встать на ноги. А потом они ещё пару секунд смотрели друг другу прямо в глаза. Впервые Джульетта видела во взгляде Чонгука столько всего приятного, от нежности до любования, и это ей льстило. — Как минимум две главы за тобой, — произнесла она с улыбкой, осматривая его всего так, словно не делала этого последние пятнадцать минут. — А у тебя найдётся ещё одна такая же симпатичная футболка? Ненавижу спать в лифчике.