Джульетта и маленькая безобидная ложь

— Он лежал на чём-то очень напоминавшем лежак, но только высокий, и был привязан к нему так туго, что не мог шевелиться. Яркий свет бил ему в лицо. Рядом, пристально глядя на него, стоял О’Брайен, — Чонгук стал говорить тише, а напряжение достигло нового уровня, придавая толику дрожи голосу. Джульетта внимательно смотрела на него, не отрывая взгляда, даже не моргая, со своей стороны дивана, пока Чонгук крепко сжимал в руках книгу, иногда отвлекаясь от текста, чтобы поверх строк посмотреть на девушку. События, разворачивающиеся на страницах, не отпускали Джульетту, она впитывала их, как губка, комментировала, требовала обсуждений, а Чонгук лишь слегка покачивал головой, стараясь дочитать начатое предложение чуть быстрее. — Я устал, если честно, — в подтверждение своих слов, он зевнул, а Джульетта лишь немного пододвинулась вперёд. — Это чья реплика? — спросила она, стараясь заглянуть в книгу, и Чонгук нарочно убрал её в сторону, прижимая большой палец к строке, на которой остановился. — О, реплика, — он нахмурился, приобретая такой забавный и задумчивый вид, что Джульетте стало смешно, — она принадлежит парню, у которого уже сел голос столько читать, горло болит, глаза, шея… Джульетта надула губки и посмотрела на Чонгука так, словно была маленьким ребёнком, которому отказали в покупке конфеты — требовательно, обиженно, чуть ли не проговаривая одними губами по слогам «пре-да-тель». — Я отработал целые сутки, и ты тоже, а потом ещё веселил маму с Чонхёком, потому что из-за кое-кого не смог вовремя отметить с ними день рождения… — слова Чонгука снова перешли в зевок, из-за которого у него на глаза слёзы навернулись, и он вытер их рукавом пижамной рубашки. У них вроде как была «пижамная вечеринка» — ночные посиделки, просмотр подростковых любовных комедий от Нетфликс, кукурузные чипсы, Оруэлл и ни единого поцелуя. Чонгук мог бы решить, что всё дело в правилах типичных пижамных вечеринок, которые не подразумевали никаких развлечений, превышающих рейтинг 12+, но дело было немного в другом. Если быть точнее — в работе и Джульетте. Во-первых, он был измотан событиями последних дней, потому что вынужден был отвечать на звонки и сообщения дальних родственников и коллег, которые от СорА прознали про его день рождения. Во-вторых, на нём по-прежнему висели работа и подсчёты аренды. Потом ещё мама со своими обидами из-за отложенного празднования, и СорА, всё ещё ожидающая бесплатного ужина в каком-нибудь хорошем местечке. Когда появлялось немного времени у него, Джульетта была чем-то занята (он-то знал, чем, но предпочитал игнорировать наличие её имени в графике работы, не только для себя, но и для клиентов), когда она была свободна — он был занят. Впервые за вторые выходные сентября ему удалось выудить вечерок на чтение вслух, которое так нравилось Джульетте, а читать и целоваться одновременно он, увы, не умел. Собственно, так же, как она не умела «смотреть» фильм и целоваться. — Хочешь, я сделаю тебе массаж? — она зашевелилась, опираясь локтями в диванные подушки и подползая ближе к Чонгуку. — Массаж уставших голосовых связок, глаз или шеи? — Чонгук послушно подался вперёд, позволяя рукам девушки скользнуть себе за спину. — Чего угодно, — прошептала она ему на ухо, прижимаясь тёплыми пальцами к его шее там, где была окантовка. Чонгук попытался обернуться, чтобы она смогла оценить его хитрую улыбку, но она придержала его голову, понемногу начиная массировать шею и плечи. — «Чего угодно» звучит заманчиво, — он закрыл глаза, чувствуя бегущих по спине мурашек от поступательных и расслабляющих действий Джульетты. — А что, тебе хотелось бы чего-то такого? — она притворилась удивлённой. — Такого, это какого? — Чонгук расплылся в очередной улыбке, полностью выпуская книгу из рук и позволяя ей упасть на пол. Он помнил, что они были в начале главы и не сомневался, что запросто сможет найти её завтра. Во всяком случае, он надеялся, что задержится здесь завтра настолько, что они снова займутся чтением. Руки Джульетты переместились с плеч на лопатки, поглаживая, легонько щипая, нежно постукивая. И хоть Чонгуку обычно не нравилось подобное — щекотно становилось и как-то неприятно, когда кто-то часто прикасался, ощупывал — он с удовольствием принимал каждое действие девушки. Она была хороша во всём, что можно было бы назвать «работой по телу». Мужскому особенно. — Ты мне скажи, — её горячее дыхание пощекотало Чонгука за ухом, и он слегка поёжился, не в состоянии пережить этих приятных мурашек, вызванных не столько её руками, сколько близостью. — Мне нравится… — его соблазнительный шёпот с придыханием был нагло прерван рингтоном мобильного телефона Джульетты. Она отреагировала мгновенно, приостановив массаж и крутанувшись на ту часть дивана, что была ближе к табурету, на котором лежал её мобильный. Пару секунд она напряжённо вглядывалась в номер звонившего, а потом сбросила вызов и зажала большим пальцем одну из клавиш, тем самым включая беззвучный режим. После этого она, кажется, выдохнула, но была всё ещё странно взволнована. — НамДжу, — рука Чонгука рассекла воздух, быстро добираясь до распущённых волос девушки и осторожно убирая тоненькие пряди, что завивались у самого лба. Несмотря на его попытки, они всё равно торчали. — Всё в порядке? Это уже случалось трижды при нём, и это при том, что виделись они не так часто. Кто-то звонил ей, она сбрасывала и была как на иголках. Сначала Чонгук думал, что это босс — названивает из-за частых и внеплановых выходных Джульетты, но вряд ли кому-то было позволено игнорировать её, да и Джульетта выглядела несколько иначе, когда звонили из агентства. — Ты же останешься сегодня на ночь? — она зашевелилась на диване, ногами пытаясь подтянуть плед и укутаться в него. — Если ты не против, можно было бы ещё что-нибудь глянуть на ноутбуке перед сном. Как насчёт мультиков? Чонгук шумно выдохнул, сползая по спинке дивана на подушку. Они не обсуждали его ночёвку, но он как бы принёс с собой пижаму и задержался здесь допоздна, так что в любом случае собирался остаться. — Иди сюда, — он слегка вытянул руки, открывая пространство для объятий, и Джульетта, немного сомневаясь, медленно опустилась на его плечо. Нечаянно она прижала волосы, которые теперь неприятно тянуло. — Я тебе не говорил этого прежде, но… ты же знаешь, что можешь мне доверять? Если тебя что-то беспокоит, даже очень личное, ты могла бы рассказать мне. Он был уверен, что она ему не расскажет, и всё же надеялся немного углубиться в то, что происходит с ней в последние дни. Боялся быть слишком очевидным, ходил по краю, оступался случайно, но ему всегда удавалось восстановить равновесие до того, как всё рухнуло бы. А Джульетта в то же время находилась с другой стороны обрыва, и это несколько усложняло задачу. — Я знаю, — она опустила левую руку ему на грудь, приподнимаясь для того, чтобы оставить невесомый и нежный поцелуй на щеке Чонгука. — Спасибо тебе. — За что? — он опустил голову, устанавливая с ней длительный зрительный контакт. — Что ты со мной и что сдерживаешь своё любопытство, — её пальцы пробежались вдоль кремовых пуговок на пижамной рубашке. Чонгук поджал губы. Он вовсе не сдерживал своё любопытство, просто был не в состоянии делать это, и постоянно нарывался. От начала их отношений и даже сейчас, когда сжимал её в своих объятиях, иногда допуская мысли о большем. Ему также было интересно о звонках, и именно по этой причине он завёл разговор о доверии. Он ведь отлично знал, что не заслуживает доверия хотя бы потому, что сам постоянно лжёт. — Ну… — он усмехнулся неловко. — Не за что? Он действительно не сделал ничего, за что его можно было благодарить. Он не позаботился о том, чтобы бросить всё до того, как маленькая безобидная ложь о работе для семьи переросла в огромную бомбу лжи, что тикала и тикала без устали, рискуя однажды либо сломаться, либо взорваться. И ему было тяжело назвать то, что происходило между ним и Джульеттой, «отношениями». Это было что-то другое, на уровне уютной дружбы, в которой он мысленно осуждал её, одновременно оправдывая себя, и в то же время отчаянно желал двинуться дальше, ниже, глубже, далеко за черту друзей. — Кстати, Чонгук, — она зашевелилась в его объятиях, переворачиваясь на живот и опираясь на правую руку, чтобы оказаться выше, — проспойлери чуточку, пожалуйста, — в её больших карих глаза отражался отсвет лампы, — Уинстон и Джулия будут вместе? У них ведь будет счастливый конец? Чонгук открыл рот, чтобы ответить, а потом вновь поджал губы. — Чонгук, — требовательнее повторила Джульетта, — что, не будет? Она так ярко реагировала на хорошие новости и плохие, удивлялась искренне, так же искренне радовалась и печалилась. Чонгук мог бы часами напролёт наблюдать за сменой эмоций на её лице, её живой реакцией, и поражаться тому, насколько она красива и привлекательна в любом настроении. — Кто знает, — он попытался подавить улыбку, которая так и норовила появиться на его лице после того, как Джульетта легонько стукнула его кулачком в грудь. — Твой ответ ведь значит, что всё будет плохо, не так ли? — она резко наклонилась, уткнувшись лбом в его грудь там, где секундой ранее была её рука. Бодалась она секунды четыре, прежде чем Чонгук сгрёб её в охапку, подтягивая выше и смазано целуя в правую скулу. От такого робкого и неожиданного поцелуя Джульетта растаяла. Из-за Чонгука она становилась размазнёй, чувствовала себя слишком счастливой и запросто отделяла по брусочкам складывающуюся личную жизнь от работы. Устроившись поудобнее на диване, Джульетта склонилась над лицом Чонгука, нежась в его объятиях, тепле, запахе, и прижалась своими губами к его губам. Это снова было похоже на ливень, только в этот раз Чонгук знал о нём не только из прогноза погоды, но и по тому, как ныло всё тело, как бросало то в жар, то в холод, и он сам охотно подставлял лицо каплям, целиком и полностью утопая в нём. Губы Джульетты двигались плавно, захватывая в плен дыхание Чонгука, опустошая его и наполняя вновь, лаская, притягивая вплотную, что он как-то потерялся, на пару минут выпав из реальности. Потому что это было похоже на сон, который ни за что нельзя было прерывать. Чонгук медленно опустил руку, на которой прежде лежала девушка, к пояснице, сквозь тонкую ткань длинной ночной рубашки чувствуя резинку трусиков. Когда он слегка сдвинул её указательным пальцем, Джульетта прервала поцелуй с громким чмокающим звуком. После нескольких минут с закрытыми глазами, смотреть на яркую лампу было практически больно, потому Чонгук щурился. — Значит, не будем смотреть мультики перед сном? — Джульетта позволила Чонгуку свободной рукой скрутить её длинные волосы и сунуть их под ворот рубашки, чтобы они не мешали. — Это для детей, — парировал Чонгук, тыльной стороной ладони водя вдоль плеча Джульетты, — имеются другие предложения? — Игрушки? — смеясь, предложила Джульетта. Чонгук нахмурился. — Это тоже для детей, НамДжу, — он произнёс это с лёгким раздражением, будто это и так было очевидно, но Джульетта лишь покачала головой, снова наклоняясь для того, чтобы оставить ещё один поцелуй на его губах. — Смотря, какие мультики и какие игрушки, — протянула она, подтягивая низ ночной рубашки выше, чтобы можно было перекинуть ногу через Чонгука и оседлать его до того, как он начнёт спор о мультфильмах для взрослых и прочем, и сексуальное напряжение в комнате спадёт. Он зашевелился под ней, стараясь улечься удобнее на диване и так, чтобы можно было смотреть на Джульетту. Ему хотелось смотреть на неё всё время. — А ты располагаешь не только игрушками динозавров? — он изогнул правую бровь, улыбаясь краешком рта. — Подожди, мы же говорим сейчас о секс-игрушках, верно? Или есть какие-то другие «взрослые» игрушки, о которых я не знаю? Джульетта цокнула языком, заражаясь его весельем и всё же отрицая некую игривость в своих словах и действиях. — Если мы говорим о чём-то другом, мне станет неловко из-за упоминания секс-игрушек, — Чонгук выдохнул со стоном, лишь наполовину притворяясь смущённым. Обсуждать секс с Джульеттой было тяжело. Осознание того, сколько всего она знает и делала, сколько практики у неё было, заставляло Чонгука чувствовать себя странно, почти как на экзамене по предмету, который он весь семестр прогуливал. Его познания и тонкости секса ограничивались сериалами, порно, буквально тремя настоящими половыми актами в университетские времена, пальцами на клиторе Джульетты и минетом на кухне. Ещё немного он знал от СорА, но не был уверен, что сможет применить её россказни на практике. — Ты делаешь успехи, — сказала она, ободряюще похлопав Чонгука по плечу, — слово секс тебя почти не смущает. Хочешь ещё немного попрактиковаться с этим словом, обсудив со мной вагинальный секс, анальный секс, мастурбацию… Чонгук легко качнул головой, глаза его были широко распахнуты, не то от удивления, не то от испуга. От волнения у него слегка крутило живот. Ему хотелось быть крутым и опытным, одним из тех, кто не боится ударить лицом в грязь, потому что всё пробовал, причём по несколько раз, и знает исход любой сексуальной игры. Но он не был таким. Смущался из-за этого, раздражался, чуточку завидовал тем, кто уверен больше, чем на пятьдесят процентов в том, что делает, особенно когда дело касается чужого тела. Притворяться на работе безразличным к девушкам и перечню их услуг было просто, как и утверждать, что нет ничего необычного в минете без резинки, эротическом массаже, взаимной мастурбации, когда на самом деле ничего такого не пробовал. Но с Джульеттой его нервы сдавали и делать вид, что ему одинаково всё равно, где находятся её руки, губы и она сама, было совсем непросто. — Лучше вернёмся к игрушкам, — он громко сглотнул, а Джульетта заметила, как дёрнулся его кадык, — ты правда пользуешься ими? Она хмыкнула, с интересом наблюдая за тем, как Чонгук борется с собой, хмурится, старается расслабиться, иногда двигается под ней, пытаясь найти удобное положение. — А ты нет? — её вопрос поверг Чонгука в шок. Он замер под ней, вскинув голову. — Боже, ты ведь знаешь про эрекционные кольца, мастурбаторы… — НамДжу, — он покачал головой, надеясь, что она поймёт и замолчит сама, — я всё знаю. Он действительно знал, просто ничего не пробовал. Представить себе не мог, что однажды возьмёт, да зайдёт в секс-шоп или сделает заказ в интернет-магазине. Что, если на почте на него будут странно смотреть? Или курьер догадается, что доставляет? Его дрожь пробирала, когда он представлял, что кто-то узнает, что он просто думает о чём-то подобном, и то же самое он испытывал, когда представлял, что кто-то из его родных или знакомых узнает, где и кем он работает. — Тогда почему тебя удивляет наличие у меня вибратора, вагинальных шариков или анальной пробки? Щёки Чонгука покраснели, когда он попытался визуализировать вышеперечисленное, также представив, как с этим всем управляется Джульетта. Нет, он никогда не привыкнет к мысли, что Джульетта пробовала всё, а ему до неё ещё пробовать и пробовать. — Зачем они тебе? — выпалил он, не подумав. — Разве тебе хочется чего-то ещё после секса? Он покраснел ещё пуще, упрекая себя за свой длинный язык. — После секса? — переспросила она, раздумывая над чем-то. — Наверное, ты даже более невинный, чем кажешься. Она потрепала его по щеке, слезая с него и вставая с дивана. Чонгук попытался ухватить её за руку, планируя заявить, что он вовсе не невинный, но она ускользнула от него скорее, чем он успел что-либо сделать. Его лицо горело, горло саднило после долгого чтения, а ещё у него назревал стояк, с которым срочно нужно было что-то делать, чтобы не опозориться ещё больше. Джульетта исчезла из спальни на минуту, пару раз щёлкнув выключателем в коридоре, а Чонгук нервно постукивал пальцами правой руки по спинке дивана, пока она ходила. После её возвращения он не испытал должного облегчения, напротив, напрягся чуть ли не до судороги. — Тебе, как мужчине, может быть вполне достаточно ткнуться членом в вагину, немного подвигаться вперёд-назад, кончить через десять минут «нереальных» усилий и быть удовлетворённым ещё некоторое время, — звучало обидно, но Чонгук не воспринял это на свой счёт, скорее приписал это клиентам, которые заказывали девочек на два часа, но кончали со всем за пятнадцать минут и в оставшееся время играли в шарады, — но лично мне этого недостаточно. Она села на диван, раскладывая на покрывало то, что хранила в ванной комнате, и что прежде было скрыто от глаз Чонгука — продолговатый розовый вибростимулятор с силиконовой головкой, крайне странную фиолетовую игрушку, похожую на крохотный вентилятор, ещё что-то непонятное и силиконовое, округлое, и небольшой тёмно-синий шарик с хвостом, чем-то схожий с рисованными сперматозоидами. — Пользуешься всем этим? — Чонгук протянул руку к одной из игрушек, но задержал пальцы в паре сантиметров от неё, не зная, нормально ли будет трогать это. Ему было до жути интересно, но он не знал, можно ли ему трогать своими руками то, что обычно Джульетта вставляет в себя. Мысль об этом не на шутку взбудоражила его и он всё-таки, не глядя на девушку, схватил то, что было похоже на вентилятор. Теперь он пригляделся и понял, что на вращающейся головке расположены силиконовые язычки. Нажав единственную кнопку, он испуганно дёрнулся, когда «вентилятор» заработал, и Джульетта прыснула, быстро прикрывая рот ладошками. — Прости, — извинилась она, — ты просто первый, кому я показываю это, и кто проявляет такой интерес. — И что это? — он нажал на кнопку снова, думая, что всё прекратится, но язычки стали двигаться быстрее, точно как вентилятор, и у Чонгука закружилась голова, когда он попытался вглядеться в это. — Она имитирует оральный секс, — Джульетта слегка высунула язык, когда Чонгук поднял на неё взгляд, — будто кто-то лижет. Представив, как эта штука «вылизывает» клитор Джульетты, Чонгук свободной рукой подтянул свой плед выше, прочищая горло и беря с кровати неопознанную игрушку. Она могла бы сойти за эрекционное силиконовое кольцо, которое упоминала Джульетта, если бы была сплошным кругом, но в ней был крохотный промежуток, и Чонгук подозревал, что эта штука ещё и вибрирует, а значит, предназначена для клитора. Джульетта быстро подтвердила его догадки, дополнив, что её можно использовать и для сосков, тем самым подкинув Чонгуку ещё пищу для размышлений и фантазий. — А это вибратор? — он схватил тонкую продолговатую игрушку с силиконовой головкой, чувствуя себя чуточку лучше оттого, что знает, что это. — Вроде того, — Джульетта не прекращала улыбаться, — он может работать до трёх часов даже в душе. Если бы сейчас Чонгук отправился со всей полученной от Джульетты информацией домой, он бы вряд ли смог спокойно уснуть. Хорошо, что он уже решил остаться здесь. Вновь прочищая горло, он немного наклонился вперёд, глядя исключительно на игрушки, разложенные между собой и девушкой. Ему было неудобно смотреть Джульетте в глаза, потому что он собирался спросить кое-что неловкое и очень боялся получить отказ. — Можно попробовать? — неуверенно спросил он. Джульетта положительно закивала, попутно пододвигая ближе к нему то, что принесла, но Чонгук не сразу схватился за что-то определённое. Кусая поочерёдно то верхнюю, то нижнюю губу, он ещё раз пробежался взглядом по игрушкам, а потом робко посмотрел на Джульетту, сидящую перед ним, которая ждала, что он попробует. — Что тебе нравится больше всего? — вдруг спросил он. — Мне? — удивлённо переспросила она. Ей казалось, что Чонгук спрашивал о себе, а исходя из того, что она прежде видела у других парней, очень даже могла представить себе Чонгука, который бы забавлялся с игрушками и своим членом. Она была уверена, что некоторые вибро-режимы ему точно понравятся. — Да, тебе, — он опустил руку на кровать, опираясь на неё. От этого мышцы напряглись и задрожали, но это осталось скрыто от Джульетты за счёт длинных рукавов рубашки. — Есть что-то, что ты используешь чаще? Минутная растерянность Джульетты придала Чонгуку уверенности. Он всерьёз планировал развлекать её секс-игрушками, хотя понятия не имел, как их использовать так, чтобы ей понравилось. — Это, — Джульетта указала на вагинальный шарик, тот, что был похож на огромного сперматозоида, — иногда ношу его, когда я дома, чтобы держать мышцы в тонусе. Чонгук запросто представил Джульетту, занятую уборкой дома, возможно даже мытьём полов, с этой штукой внутри, и начал чаще ёрзать на диване. — Но если ты хочешь попробовать, тогда лучше это, — Джульетта всучила ему в руку то, что пугало его больше всего — округлую силиконовую игрушку, которую можно было использовать для клитора и для сосков. Вот и что именно он собирался с ней делать? Просто приложить к чему-нибудь и включить вибрацию? Он собирался спросить, когда Джульетта пересела на колени, хватаясь руками за края своей ночной рубашки и стягивая её через голову. Она запуталась с волосами и расстёгнутой пуговкой сзади, а когда всё-таки избавилась от одежды, её бледные руки и плечи покрылись гусиной кожей, а соски, о которых как раз хотел спросить Чонгук, набухли. Кровь в ушах у Чонгука зашумела, сердце в груди забилось быстрее, и он, с видом стажёра, только что попавшего в гущу событий в компании, ещё раз взглянул на игрушку в своих руках. В любом случае, он уже сказал, что хочет попробовать, так почему бы и нет? Джульетта наверняка поправит его, если он сделает что-то не так, а ещё через время она перестанет его подкалывать, и однажды, если ему придётся заниматься этим с другой девушкой, у него будет шанс приятно удивить её. — Чувство, как на приёме у врача, — посмеялась Джульетта, выдыхая чрезмерное веселье и стараясь расслабиться под проницательным взором Чонгука. Вот он был по-настоящему напряжён, до побелевших костяшек сжимая в правой руке игрушку, как орудие убийства. — Чонгук, это просто маленький вибратор, и ты в любом случае справишься, если немного расслабишься. Она подалась вперёд, пугая Чонгука своей настойчивостью, но уклониться он не успел — Джульетта накрыла его правую руку своей, включая первый режим и осторожно ведя его руку к своей груди. Когда она делала это сама, ощущения были совсем другими, менее неловкими и скованными, что ли, но Чонгук замечательно справлялся, хоть и выглядел до смерти перепуганным. Ему потребовалось несколько секунд, слегка участившееся дыхание Джульетты и перетерпеть щекочущее ощущение в руке, которое появилось из-за вибрации, чтобы приступить к самостоятельному изучению реакции женских сосков на вибрацию. Это могло не выглядеть сексуально, но чем дольше Чонгук практиковался, чередуя силиконовые щупальца со своими шероховатыми пальцами, тем скорее разглаживалась морщинка меж бровями. Окончательно расслабился он после того, как Джульетта легла на диван, убирая руки под голову и закрывая глаза. Больше ей не нужно было контролировать действия Чонгука, потому что он был хорош, хоть и боялся признавать это. — Можно? — Джульетте пришлось приоткрыть глаза, чтобы понять, о чём именно спрашивает Чонгук. Оказывается, пока правая его рука находилась у её груди, левую он держал у её трусиков. Давно хотел их снять, а теперь у него был повод. Вместо ответа она просто приподняла бёдра, позволяя Чонгуку стащить с себя последний элемент одежды. Он был проворным и изобретательным, потому справился одной рукой, устраиваясь в её ногах и на время убирая от её тела игрушку. Вибрирующую, он покрутил её в своих руках с полминуты, а затем выключил. — Уже напробовался? — в шутку спросила Джульетта, думая, что Чонгук смущён её наготой, но он уверенно покачал головой и подполз к ней, садясь в её согнутых ногах и беря с кровати вибратор. Он был маленьким, практически не шумел и не дрожал так сильно, как предыдущая игрушка. Склонившись над бёдрами Джульетты под её удивлённый взгляд, он осторожно раздвинул половые губы пальцами левой руки, лучше ориентируясь на ощупь, и в считанные секунды отыскал клитор, которого прежде уже касался. Через нижнее бельё он ощущался чуть-чуть по-другому. Сейчас Джульетта была мокрой, горячей, скользкой, так что пальцы Чонгука без труда скользили вокруг клитора, нежно надавливали, несильно сжимали, подготавливая его к вибратору. Впервые Чонгук провёл силиконовой головкой поверхностно, вдоль половых губ, чуть углубляясь кверху — лёгкую вибрацию он ощутил пальцами, и тогда, зная точно, что не промахнётся, убрал левую руку. Джульетта иногда выдыхала со стоном, таким тихим, неразборчивым, сонным, но благодаря этому Чонгук понимал, что делает всё правильно. Немного поводив вибратором вниз и вверх для практики, практически доведя им Джульетту до оргазма, он сменил его игрушкой с язычками. — Это правда чем-то похоже на язык? — спросил он между делом, удерживая игрушку на расстоянии, так как боялся, что Джульетте может быть больно. — Не совсем, — она накручивала пряди на пальцы, через раз ощущая прикосновения силиконовых плоских лопаток, — но когда крутится, напоминает быстрые движения языком. Краем глаза она заметила, как Чонгук высунул язык изо рта, быстро двигая им так, словно лизал фруктовый лёд. Выглядел он очень смешным, и ей пришлось закрыть глаза, чтобы не рассмеяться от того, как прилежно он учился и схватывал всё на лету. — Ты можешь придвинуть ближе, — Джульетта попыталась помочь ему рукой, но Чонгук довольно сильно потянул игрушку в противоположную сторону, ища пальцами кнопку и выключая её. — Нет, подожди, — ему нужно было собраться с духом, — если ты не против, я хочу попробовать отблагодарить тебя за минет. Мысленно это звучало неплохо, но лучше бы он просто сделал, а не вспоминал о том, как она ему сосала в его кухне. Хотя воспоминания о том вечере всё ещё доставляли Чонгуку удовольствие. — Да, конечно, — Джульетта не верила своему счастью — Чонгук сегодня был каким-то другим, действовал увереннее, говорил, чего хочет, пробовал новое и при всём при этом оставался таким же милым и чудесным, как в предыдущие дни. Она совсем забыла о том, как он целовал её на этом самом диване грубо, потому что сейчас каждое его действие было нежным и продуманным, иногда даже слишком. Он растянулся на диване, просовывая левую руку под правое бедро Джульетты, а правой отклоняя левую ногу девушки в сторону. Ему приходилось держать голову поднятой, пока он устраивался у неё между ног, искал наиболее подходящее для этого дела положение и выдыхал ей на клитор, не зная, с какой бы стороны к нему подойти, чтобы ей точно понравилось. Он пару раз облизал пересохшие губы, ещё раз прикинул, как нужно двигать языком, а потом зажмурился и просто сделал это. Раз, два, снизу вверх, как это делала секс-игрушка, но потом он понял, что направление можно менять, и что Джульетта больше реагирует не столько на язык, сколько на поцелуи и посасывания. Это оказалось не так сложно, как он себе рисовал, хотя ему потребовалось больше времени для того, чтобы приспособиться и каждым своим движением делать Джульетте не просто хорошо, а восхитительно, как это делала она своим ртом с его членом. Её длинные волосы были раскиданы по подушке, одну руку она подняла вверх, другой прикрыла глаза, и подрагивала в руках Чонгука, пока он целовал её, вылизывал, легонько покусывал и поглаживал пальцами. — Так достаточно хорошо? — спрашивал он иногда. А она отвечала: — Лучше, чем с кем-либо другим, — и это был самый долгожданный и значимый ответ для Чонгука. Тогда он старался ещё больше и ласкал её ещё усерднее.

***

Чонгук уяснил для себя одну простую истину — если не вылезать из постели до следующего раза — неловко не будет. Когда ему пришлось избавиться от пижамы, пижамная вечеринка официально прекратилась и перешла на совершенно новый уровень. Он предполагал перекатывания голышом на диване, странные позы, в ходе которых Джульетта выяснила предел своей растяжки, а Чонгук заработал первые в своей жизни царапины на спине в порыве страсти. Он волновался, что она содрала ему татуировку, а она волновалась о том, что презервативы закончатся и кому-то придётся идти в магазин. Джульетта показала Чонгуку, что её игрушки универсальны, на протяжении получаса мучая головку его члена языкастым вибратором, всю длину ствола обыкновенным вибратором, а яйца той округлой штукой. Чонгуку правда было приятно, но всё равно лучшим способом довести его до оргазма были её губы. Он смело мог записать себя в ряды любителей минета. Джульетта, кстати, тоже не была обделена вниманием — Чонгук во всём хотел справедливости и всегда платил ей тем же. У них был оральный секс по бартеру, который к концу следующего дня перестал быть последовательным и стал одновременным — в позе шестьдесят девять. Джульетта отказалась быть сверху, заявляя, что не простоит десять минут в планке, и потому пришлось искать другие варианты. Так она оказалась внизу дивана, со свешенной головой, пока Чонгук стоял у подножья, опираясь руками на постель и тренируя свою выносливость посредством отжиманий от диванных подушек. Наконец Чонгук понял, почему люди во время секса потеют — часовые кувыркания и движения бёдрами вполне могли обеспечить ему крепатуру на следующий день. — О чём задумался, Кукки? — СорА выглянула из-за своего компьютера, с подозрением глядя на друга. — А? Что? — Чонгук отогнал мысли о голой Джульетте, мини секс-марафоне по её маленькой квартирке, первом в жизни заказе презервативов из аптеки в интернете, а ещё об этих маленьких динозавриках, на которых он насмотрелся вдоволь и которые постоянно всплывали в памяти. — Весь день витаешь в облаках, — СорА похрустела пальцами, затем размяла шею и взглянула на часы. Было почти пять, а значит, уже через час она сможет отправиться домой. — Меня расстраивает то, что в последнее время мы не едим вместе, не ходим никуда, не остаёмся у тебя дома только вдвоём и вообще… разве ты не говорил, что тебе одному замечательно живётся? Он игнорировал её сообщения целых два дня, и она не понимала, чем заслужила такое отношение. — А я и живу один, — ответил Чонгук, возвращаясь к работе и пришедшим сообщениям. — Нет, — СорА покачала головой, — больше ты не можешь утверждать, что один. Люди, которые не ночуют дома, не отвечают на звонки своих друзей и семьи, не видят ничего, кроме второй половинки, больше не одни. Чонгук отодвинул мышку, возможно несколько сильно и резко, из-за чего та чуть не упала со стола. — СорА, — с угрозой в голосе начал он, — не могла бы ты, пожалуйста, не лезть в мои дела? Я сам могу решить, когда и где мне ночевать и на чьи звонки отвечать. И если тебе необходима «вторая половинка», чтобы чувствовать себя полноценной… — Я хочу с ней познакомиться, — СорА упёрла руки в боки, глядя на Чонгука в упор. — Почему ты до сих пор нас не познакомил, если вы встречаетесь? Чтобы не разозлиться ещё больше, Чонгук снова схватился за мышку, сильно сжимая её в правой руке. — Потому что мы ещё не встречаемся, — он кивнул в подтверждение своих слов, — да, не встречаемся пока. Мы начнём чуточку позже. СорА фыркнула с таким презрением, что Чонгуку стало неприятно. — Я не понимаю, что с тобой происходит, Чонгук, — из-за её громкого голоса свободные операторы отвернулись от компьютеров, — ты совсем потерял голову из-за девушки? С каких пор ты отрицаешь очевидные вещи, не можешь разобраться с чёртовыми вызовами, трясёшься за грёбанных проституток… — СорА! — он повысил голос до предела, в этот раз заставляя всех обернуться. — Тебе обязательно быть такой? Те девушки, которых ты цепляешь в клубе, значит, не проститутки и уж точно не грёбанные, а «Ангелы» непременно такие. Почему тебе так легко забыть, что они тоже люди, что они такие же девушки, как ты? — Потому что они не такие же, Чонгук, — процедила она. — Возможно, ты просто не задумывался никогда, но что, по-твоему, предполагает работа проституткой? Не на физическом уровне, а на моральном. Чонгук уставился в монитор компьютера, не собираясь продолжать этот разговор. Он не хотел знать, думать, понимать, потому что тогда в его жизни всё могло бы перевернуться с ног на голову ещё раз. Тогда его, наверное, стошнило бы. — Не пытайся всё усложнить, СорА, — Чонгук выдохнул громко, через рот, — просто относись ко всем людям по-человечески. — Ты правда никогда не задумывался о том, каково это — отправиться на вызов к кому-нибудь незнакомому, не зная, что с тобой будут делать и как будут обращаться, чем всё это закончится для тебя — оргазмом, избиением или, может, убийством? Такое давление не проходит бесследно. И чем больше такие девушки ездят на вызовы, тем меньше их мозг… Щёлкнув мышкой по уведомлению в групповом чате, Чонгук свернул окно браузера и посмотрел на подругу. — И поэтому, вместо того, чтобы поддержать их, ты считаешь нормальным принуждать их возвращаться туда, где их обижают? Туда, куда им не хочется? У него задрожала нижняя губа, когда он представил, как Джульетту заставляют ехать куда-то и делать то, что ей совсем не нравится. И не исключено, что за полгода работы, он был тем, кто писал ей это. — Чонгук, эти девушки… — СорА часто кусала нижнюю губу, говоря тише, пока у операторов снова появилась работа, и они не слушали. — Понимаешь, эти девушки уже в беде. И им не поможешь, поэтому мы, находясь здесь, в тепле и уюте, должны просто делать свою работу, пока её есть с кем делать. — О чём ты говоришь? — Чонгук нахмурился, не понимая. — «Ангелы» приходят и уходят, они не появляются из ниоткуда и не уходят в никуда. Просто у них, наверное, бывают сложные времена, а может… может им нравится секс, и потому они здесь. СорА покачала головой, отвечая: — Чонгук, здесь нет ни одной девушки, которая пришла бы сюда и ушла по собственному желанию. Это так не работает. Здесь всё покупается и всё продаётся — только покупатель и продавец мама босс. И если девушка уходит из «Ангелов», это не значит, что теперь она работает банкиром или даже кассиром в супермаркете, это значит, что теперь у неё другое агентство.

***

19:39 Джульетта: я могу взять в этом месяце больше часов, чтобы ускорить процесс выплаты долга 19:40 Мама Босс: к чему такая спешка? Во второй половине года проценты растут, надеюсь, ты не забыла 19:43 Джульетта: есть кое-кто, кто мне нравится 19:44 Джульетта: я хочу поскорее освободиться 19:44 Мама Босс: надеюсь, этому кому-то ты нравишься так же сильно, потому что ждать ему придётся долго 19:45 Мама Босс: в прошлом месяце ведь был срыв 19:46 Джульетта: он меня бил и не заплатил 19:47 Мама Босс: ты ушла оттуда раньше назначенного времени и опозорила репутацию «Ангелов», возможно, именно из-за тебя у нас во второй половине августа было так мало клиентов 19:49 Мама Босс: а впрочем, мне ужасно не терпится с ним познакомиться 19:50 Мама Босс: вы уже достаточно близки для того, чтобы ты рассказала ему о своей работе? 19:50 Мама Босс: сниму штраф, если представишь мне своего парня 19:51 Мама Босс: вдруг он захочет тебе помочь и поможет с выплатами?