Let’s Give the Boy a Hand

Было ощущение, что всю дорогу он задерживает дыхание. Казалось, стоит ему выдохнуть, — и он уже не сможет вдохнуть снова, а ингалятор остался дома. Его отсутствие беспокоит Эдди, он не прекращая барабанит пальцами по ноге всю дорогу, пока маневрирует между извилистыми деревьями, стараясь избегать паутины и куч собачьего дерьма на земле. Такое чувство, словно он мчится со скоростью три сотни миль в час, и все, о чем он может думать — это Ричи, Ричи, Ричи, смущенный Ричи. Он не может заставить себя забыть прошлую ночь, то одновременно блаженное и греховное действо, заставившее Эдди буквально потерять сознание. Это был лучший оргазм, который он когда-либо испытывал, сопровождаемый нежным голосом Ричи, бормочущим свои фантазии, поощряющий его; хриплым к вечеру и немного скрежещущим из-за телефона. Эдди открывает люк, ведущий в их логово, и спускается по ступенькам, бросая свой рюкзак вниз. Обычно он нервничает, когда погружается в темноту в одиночестве, но Эдди бывал здесь достаточно часто, чтобы начать считать это место безопасным. Когда он встает на цыпочки, чтобы снова закрыть люк, то шлепает себя по мурашкам на руке, желая, чтобы те исчезли. — Эй, — говорит кто-то, и Эдди едва не подпрыгивает на месте. Он инстинктивно хватается за стремянку и прячется за ней. Но буквально через мгновение после этого он замечает присутствующих, и тут же со смехом закатывает глаза. — Пошли вы, — обращается он к Стэну, показывая язык. — Как твое лицо? — спрашивает он. Беверли сидит на земле рядом с ним, щелкая зажигалкой. В последнее время она пытается бросить курить. Эдди бросает взгляд на небольшую кучку окурков на земле. — Всё нормально. Спасибо. И спасибо за консилер, Беверли, — он улыбается ей, — мама ничего не заметила. — Правда? — смеется она, поднимаясь на ноги, а затем наклоняется ближе к лицу Эдди, изучая, — ты недостаточно распределил его. Хочешь научу? — Может быть, как-нибудь потом, — пожимает он плечами и направляется к гамаку. В нем уже кто-то есть. На мгновение Эдди колеблется и прикусывает губу, позволяя воспоминаниям нахлынуть снова, прежде чем поворачивается к остальным. — Ричи умер что ли? Беверли захихикала, а Стэн застонал: — Он только пришел и сразу вырубился нахрен, — говорит он, — не переставал храпеть. — Кто-то должен наладить его режим сна, — говорит Беверли и Эдди тут же краснеет, — он проснулся вчера около трех часов ночи. Да, сегодня суббота, но это случается и по будням. — Пусть страдает, — категорично заявляет Стэн, на что Эдди не может не фыркнуть. — Он в моем гамаке, блин. — Так столкни его. Эдди не сталкивает Ричи с гамака. В конце концов, частично это его вина, что Ричи не выспался. Но и сам Эдди чертовски устал, если честно, и он не собирался позволить Ричи лишить его отдыха. Пол здесь ужасно грязный и очень твердый. Эдди забрался в гамак, сложив ноги рядом с лицом Ричи, лежащим на боку. Он слегка раскачивается, заставляя парня немного сдвинуться, и старается расслабиться. Ричи такой высокий, что его ноги свисают где-то за головой Эдди. Лодыжки, оказавшиеся на уровне глаз Эдди позволяют ему увидеть, что Ричи надел разные носки, что не могло не вызвать улыбки. — Знаете, о чем я подумываю? — говорит Беверли, — мы все должны съездить в Европу этим летом. — В Европу? — нахмурился Эдди. Как будто каждый из них мог себе это позволить. — Да, просто подумай, как было бы классно! — она откидывается, опираясь на одну руку и широко улыбается. — Мы смогли бы увидеть Лондон, Париж, Амстердам, — на последнем Беверли подмигивает. — А что такого в Амстердаме? — Дом Анны Франк, музей Ван Гога, каналы, — перечисляет Беверли, все ещё улыбаясь. — Травка, — заканчивает за неё Стэн. — И район красных фонарей. Эдди фыркает. — Во-первых, трава станет легальной в Мэне примерно через год, так что, такое себе. А во-вторых, проститутки? Серьезно? Просто подумайте об этих борделях. Это же отвратительно. — Кажется, у Эдди голливудское видение проституции, — дразнит его Беверли. — Хорошо, но всё же. Я хочу увидеть Париж. Представьте, как это романтично. — О, да. Километры катакомб под городом реально заводят меня, — говорит Стэн. — Зато там легально пить с восемнадцати, — парирует она в ответ. — Мы могли бы поехать в августе, чтобы все могли бухать до отключки. Эдди прочищает горло. — И нам бы пришлось прикупить алкоголь для нашего малыша Эдди, который останется здесь. Прости, — говорит она, однако, без какого-либо сожаления в голосе. — В любом случае, алкоголь переоценен, — говорит он ей, — в чем смысл пить так много, что потом тебя выворачивает наизнанку? И кстати, губит твою печень? — Ты никогда не пил, Эдди? — ухмыляясь спрашивает Беверли. Он хмурится и отвечает вопросом на вопрос: — А ты? — Боже ж ты мой! — Для меня это не так уж и важно, знаешь ли. — Ты будешь просто очарователен, если выпьешь. — Я так не думаю. И кстати, Стэн тоже никогда не пил. И Ричи, и Бен, и Майк, и Билл! Ричи постанывает во сне, переворачивается на другой бок и кладет руку на ноги Эдди. — Никто из вас никогда не пил? — серьезно спрашивает Беверли. Стэн пожимает плечами: — Я еврей. — Евреи пьют алкоголь, Стэн, — говорит Эдди. Тот складывает руки на груди: — Ты у нас теперь эксперт по Торе? — Вам просто необходимо выпить, — перебивает их Беверли, — у вас должен быть тот самый крутой опыт из старшей школы. — Извини, но вчера меня ударили по лицу. Думаю, это достаточно круто. Беверли закатывает глаза, из заднего кармана достает телефон и начинает что-то печатать. — Евреям разрешено пить. — Заткнись. Беверли убирает телефон обратно. Эдди обращает внимание, что та выглядит несколько взбудоражено. — У Бена сегодня свободный дом, — говорит она, — его мамы не будет в городе. Вы обязаны выпить. — Попридержи коней, Бев, — сетует Эдди, — я не хочу, чтобы меня стошнило. А как меня может не стошнить? — Будешь пить воду после каждого глотка алкоголя? — пожимает она плечами и поднимается на ноги. — Я собираюсь пойти затариться. Есть какие-нибудь пожелания, леди? Все промолчали. — Нет, значит нет. Беверли смеется, стягивает шапочку для душа и машет рукой, вылезая из логова. Эдди ждет, пока закроется люк, чтобы сглотнуть. — А она довольно убедительна, — комментирует произошедшее Стэн. — Порой она меня пугает, — отвечает Эдди. Мгновение они смотрят друг на друга и разражаются смехом. — Это всё серьёзно? — разражается Эдди, вскидывая руки вверх, — мы правда собирается напиться сегодня вечером? — Думаю, да, — говорит Стэн, немного задыхаясь. — Я все же надеюсь, что с алкоголем нихрена не выйдет. В ином случае, я рад, что это произойдёт не в моём доме. — Мы поможем Бену прибраться, — заверяет Эдди, хотя одна мысль о том, что придется соскребать с пола блевотину, вызывает у него тошноту. Некоторое время они ведут праздную беседу о разных вещах: о видеоиграх и о том, что, черт побери, происходит в данный момент в мире, и как раз в тот момент, когда они со Стэном вступают в жаркие дебаты о новой игре Animal Crossing, Эдди чувствует, как что-то ползёт у него по лодыжке. Он почти выпрыгивает из гамака; мозг кричит ему: ПАУК, ПАУК, ПАУК! Руки сжимаются в кулаки, Эдди заставляет себя посмотреть вниз и проверить, и… О, боже, какая мерзость. — Ричи! — кричит Эдди, подтягивая колени к груди и вытирая лодыжку о рубашку друга. На его ноге целая лужа слюны и Эдди думает, что по ощущениям это куда хуже, чем толстый слой солнцезащитного крема. Ричи резко просыпается и вскрикивает от неожиданности. Он пытается оттолкнуть от себя Эдди, пока не понимает, с кем именно делит гамак, и его лицо не покрывается красивым румянцем. Он поправляет очки (Эдди даже отсюда видит, насколько они замызганные и грязные) и смотрит на него. Глупая, но очаровательная улыбка расползается на его лице, как будто Ричи выиграл в лотерею. Эдди не знает, почему он так выглядит для него. От этого кружится голова; он словно сейчас потеряет сознание, а собственная ответная улыбка вызовет трещины на губах. Но улыбка тут же исчезает, стоит Эдди вспомнить, что они не одни. Он мягко толкает Ричи коленом в грудь. — Ты, блин, обслюнявил меня, мудак. — И тебе доброе утро, Эдс, — шепчет Ричи. Сердце Эдди бешено колотится в груди, он прикусывает губу, чтобы снова не улыбнуться. Спросонья голос Ричи хриплый, сексуальный и вместе с тем милый. Эдди хочет слышать его всё больше и больше; он мог бы вечно кутаться в это чувство. Голос Ричи — своего рода одеяло, заставляющего Эдди чувствовать себя уютно и спокойно, словно он находится там, откуда никогда не захочет уходить. Эдди понятия не имеет, что чувствует по этому поводу. — Выглядишь дерьмово, — говорит он вместо этого. — В последний раз тебя всё устра… — Стэн! — кричит Эдди, прерывая Ричи на середине фразы, надеясь, что ещё не слишком поздно. Эдди откашливается и поворачивает голову, чтобы посмотреть на парня, сидящего на полу, уставившись в телефон отсутствующим взглядом. Стэн выглядит так, словно у него нет на них ни минуты времени. — Что? — протягивает он. — Бев написала мне, — врёт Эдди, — она хочет, чтобы ей помогли с покупками. — Ладно. Круто. Иди и помогай. Эдди возмущенно втягивает воздух: — У меня лицо болит! — Ричи может пойти. Ричи стонет. — Я только проснулся! Стэн бросает на Эдди такой мрачный взгляд, что кажется, будто он пытается применить силу. Эдди сглатывает и кривит рот в извиняющемся выражении, наблюдая, как Стэн поднимается на ноги. — Я буду подливать тебе сегодня вечером, Каспбрак, — безэмоционально говорит Стэн, кладя руку на свою кипу, поправляя, и ставит одну ногу на лестницу. — Жду не дождусь! Спасибо тебе! — кричит Эдди вслед. Люк с грохотом закрывается и в логове поднимаются клубы пыли. Ричи чихает в руку и вытирает её о заднюю сторону гамака. — Ты отвратителен. — И могу быть ещё отвратительнее, — сказал Ричи и снова поправил очки. Похоже, он вспотел. — Когда ты пришёл сюда? — Недавно. Ты занял мой гамак, так что… — Ты имеешь в виду этот гамак? Который весь в моих соплях? Уверен, что теперь этот гамак только мой. Эдди иронично усмехнулся, кивая: — О, да, конечно. Ты, блин, только что обслюнявил мою ногу, это же не значит, что теперь она принадлежит тебе, не так ли? — Это вполне возможно, — говорит Ричи, и Эдди запинается на полуслове, наблюдая, как тот натягивает толстовку до подбородка, и начинает неуверенно и нервно проводить пальцами по коже на его икре. Ричи продолжает натягивать свою толстовку, дергая за шнурки у капюшона, и теперь та скрывала половину его лица. Эдди это не нравится, он хочет видеть его, но теплый голос Ричи заставляет его расслабится: — Мне реально, эм, понравилось то, что мы сделали. Ну, знаешь. Прошлой ночью. Эдди склоняет голову и смотрит на Ричи сквозь ресницы. Теперь видны были только его очки, остальная часть лица была закрыта воротником. Эдди мог поспорить, что Ричи покраснел так же сильно, как и он, Эдди и сам не отказался бы от защитного покрытия на своем лице. — Мне тоже понравилось, — бормочет Эдди, и как бы ему сильно не хотелось, он не может заставить себя посмотреть в глаза Ричи, — прости, что я отрубился. — Не извиняйся, — отвечает Ричи. Его слова трудно разобрать сквозь ткань, — мне было немного неловко. — Неловко из-за чего? — Я не знаю, те вещи, о которых я говорил… То, что я говорил… Кажется, я признался слишком во многом. Эдди ничего не может с собой поделать. Он издает тихий смешок. — А я этого не сделал? Я… Ричи… — его голос падает до шепота. — Ричи мне нужно вымыть рот с мылом. — Я сказал тебе, что я… что я дрочил на твои фотографии, Эдди. — А я сказал тебе, что мне пришлось бежать в грёбаный общественный туалет, чтобы подрочить, только потому что я был в тесном контакте с тобой около десяти минут, — Эдди упрямо складывает руки на груди. — Я думаю, что мне должно быть более неловко, спасибо. — Это не неловко, — говорит ему Ричи, хотя его голос стал теплее, в нём всё ещё есть намеки на сонливость, — это пиздец как горячо. — И ты продолжаешь думать об этом? — практически пищит Эдди. Он встряхивает головой. Сглатывает. — Я думаю не переставая. Пауза. — О чём конкретно? — Обо всём, — говорит Эдди сразу. — Ты. Ты трогаешь мои ноги, ты пишешь мне сообщения, звонишь мне, говоришь мне, как трогаешь себя, пока я говорю, и… и слушаешь, как я говорю тебе о том, что хочу поцеловать тебя, если бы ты был рядом со мной, ты говоришь мне, что хочешь поцеловать мою шею и подбородок, и, и… — он делает глубокий вдох, — О тебе. Я думаю только о тебе, Господи. Ричи кажется задумался. По крайней мере, так может предположить Эдди, учитывая сложную, ослепляющую личность Ричи, скрывающую все его истинные эмоции. Задумался, пока он тут выворачивал перед ним своё сердце наизнанку. Нечестно. — Я… Я ценю твои чувства, — говорит он, — но, знаешь, ты можешь называть меня Ричи. Эдди требуется мгновение. Может два. Три. Затем он стискивает зубы и закатывает глаза так сильно, что те начинают болеть. — Я же говорил, что ты не можешь перестать шутить даже в такие моменты! — восклицает он, садясь прямо, получая преимущество в росте. — Ричи, тебе не нужно избегать разговоров со мной, даже таких. Ричи медленно кивает, его руки нерешительно отпускают шнурки на толстовке. Теперь его лицо видно немного больше. — Я знаю, — тихо говорит он, — это просто… проще нести хрень, чем говорить, что я тоже думал обо всём этом. А ещё я прирождённый комик. Эдди издаёт смешок. — Ты имеешь в виду о том, — спрашивает он, — обо всём? Ричи обхватывает его бёдра и горячо кивает, уголок его рта приподнимается, будто парень хочет пошутить ещё раз, но решает этого не делать. — Обо всём. Эдди делает глубокий вдох и резко кладёт руки по обе стороны головы Ричи. Используя элемент неожиданности, он перекидывает ногу через бёдра Ричи. Парень под ним настолько ошеломлен в благоговейном трепете, что позволяет воротнику полностью соскользнуть с его лица, демонстрируя порозовевшие щёки и широко раскрытые, зачарованные глаза с расширенными зрачками, обнажая все его истинные эмоции. Его рот приоткрыт, и Эдди может почувствовать, как быстро дышит Ричи, когда наклоняется ниже к нему. Их лица всего в нескольких дюймах друг от друга. Это очень удобная позиция. Эдди действительно не может найти ни одного недостатка; его ноги комфортно устроены, обзор великолепен, а гамак буквально заставляет Ричи смотреть на него. Он напуган, конечно же, он напуган, они оба напуганы, это очевидно. Эдди на секунду прикусывает губу. На две. Три. Прижимает колени к бёдрам Ричи. Ричи сглатывает, а Эдди жалеет, что не может прочесть его мысли. В этой голове так много всего происходит, Ричи так много скрывает. Эдди даже не уверен, думает ли он о том, как сбросит его с колен или о том, как зароется руками в его волосы. Затем Ричи поднимает одну руку Эдди почти вздрагивает; в последний раз, когда на него подняли руку, последовал удар по лицу, но он знает, что Ричи никогда не сделает ничего подобного. Длинные пальцы скользят вверх от линии подбородка, чтобы обхватить щёку. Эдди надеется, что Ричи не прокомментирует то, как горит его лицо. — Эдди, — говорит он таким серьёзным тоном, что это на мгновение выводит Эдди из небольшого транса. Пальцы Ричи чуть сжимаются на его коже. — Если мы действительно делаем это, мне нужно, чтобы ты кое-что пообещал. — Конечно. Да. Что угодно. — Мы не позволим этому разрушить всё, что было между нами. Проходит миг, прежде чем до Эдди доходит, и когда это происходит, его губы начинают дрожать. Он понимает, о чём говорит Ричи. Он слышал рассказы о том, что подобные вещи разрушают дружбу. На самом деле, Эдди не знал, сможет ли выжить без Ричи в качестве лучшего друга. Сама мысль об этом вызывала мурашки по телу, а руки сжимались сами по себе. Он сглатывает. Тревога змеёй разворачивалась внутри него, но в то же время частью разума он понимал и ещё кое-что. Знал наверняка. Эдди мог бы провести всю жизнь с Ричи, если бы это было возможно. С таким раздражающим и громким, какой он есть, и этот факт был неоспорим, ничто в мире не смогло бы заставить его передумать. Эдди не может заставить себя заговорить. Он даже не уверен, что смог бы. Не хватало слов, чтобы высказать всю уверенность, которую он испытывает по поводу их зарождающихся отношений, грядущих перемен. Эдди лишь открывал и закрывал рот как гуппи, не в состоянии сформулировать что-либо. Вместо этого он делает один огромный вдох, зажмуривает глаза так крепко, что видит звезды, поджимает губы, он уверен, совершенно неправильно, наклоняется так быстро, как только может, чтобы Ричи этого не ожидал, и соединяет их губы вместе. Эдди слышит резкий вздох под собой и тело под ним резко напрягается. В этот момент Эдди не чувствует себя Эдди Каспбраком. Не чувствует себя тем маленьким, слабым мальчиком, каким всегда представляла его мать; каким Генри и его банда всегда заставляли его чувствовать. То, что он сейчас сделал было так смело, так страшно и так чертовски на него не похоже, что сама мысль отступить и извиниться обжигает до самой кожи. И он этого не делает. Он не останавливается. Эдди чувствует себя до ужаса напуганным, но в то же время невероятно раскрепощённым. Эдди чувствует себя свободным, впервые, блядь, в жизни. Ричи всё ещё лежал в ступоре под ним. В данный момент Эдди мог мало что видеть, но он был уверен, что глаза парня были широко открыты; и если и было что-то, чему Эдди научился из бесчисленных романтических комедий и мыльных опер, так это то, что вы не должны открывать глаза, пока целуетесь. Эдди быстро отстранился, разорвав поцелуй, позволяя себе ещё раз взглянуть вниз и разжать губы. Ему захотелось рассмеяться, когда его теория подтвердилась; Ричи смотрел прямо на него глазами оленя в свете фар. — Да ради всего святого, — вздыхает Эдди. — Я обещаю. Я же сказал, что пообещаю все, что угодно. Я… ты мне очень нравишься, долбанный ты придурок, так что не мог бы ты, пожалуйста, просто… Ммф! На этот раз глаза Ричи были закрыты, а вот глаза Эдди широко распахнулись от удивления. Он теряет равновесие и балансирует на коленях, чтобы удержаться. Грудь Ричи прижата к его груди, парень сел прямо — его руки нерешительно потянулись к талии Эдди, коснувшись кончиками пальцев свитера. Эдди понимает, что у Ричи больше новых идей, чем у него. Через несколько мгновений, Ричи отстраняется, ища одобрения во взгляде Эдди. Он коротко кивает и Ричи запускает руки под свитер. В ответ он поднимает руки к лицу Ричи. Он смотрит так странно, как будто в мире, кроме Эдди, больше ничего не существует и это заставляет его почувствовать бабочек в животе. Кожа Ричи не такая мягкая, как кажется; она покрыта крошечной щетиной, которую недавно сбрили. Это на миг ошеломляет Эдди, до него внезапно доходит, насколько они выросли. Ричи снова наклоняется вперед, его лицо всё ещё в руках Эдди, и снова целует его. Губы как будто покалывает, и Эдди, наконец, может расслабиться и позволить глазам закрыться. Большими пальцами он снова касается щёк Ричи и тот ластится, желая большего. Ричи ведёт этот поцелуй. Он раскрывает губы, совсем чуть-чуть, так, чтобы прихватить нижнюю губу Эдди своими. Эдди на секунду задумывается о том, как на это среагировать, но тут же обнаруживает, что это чувствуется так естественно. Может быть, это инстинкт. А может быть, это просто Ричи. Эдди приоткрывает рот и, когда Ричи начинает целовать его так (правильно, как Эдди всегда мечтал), он чувствует внезапное напряжение в паху. Положение не облегчали и руки Ричи, всё крепче сжимающие его талию, устраиваясь на ней так, будто там им и место. У него были такие большие руки. Эдди одержим ими. Вот каким должен быть поцелуй, думает он, слегка наклоняя голову вправо. Он окончательно потерялся в этом чувстве. Эдди понимает, что, если бы кто-то из друзей заглянул в логово прямо сейчас, он бы этого не заметил. Чёрт подери, даже астероид мог рухнуть на соседний город, создав филиал ада на Земле; Эдди не верит, что какое-либо событие сможет вырвать его из этого блаженства. А это было именно оно, блаженство. Когда Эдди чувствует вкус Ричи Тозиера, его языка, он с уверенностью может сказать, что никогда не знал ничего более приятного, столь естественного для него. У Ричи нет вкуса сигарет. Нет вкуса мяты, как у жевательной резинки, которую тот жует, кажется, постоянно. На вкус Ричи как сладкие хлопья, которыми они все угощаются, когда ночуют у него дома или как конфета. Все это походит на сон. Но это был не сон, и вкус Ричи не кажется неестественным; это не сказка или фантазия. Это Ричи. Это просто Ричи, каков он есть. Язык у Ричи мягкий. Он проскальзывает между губ Эдди и сплетается с его собственным. Эдди понятия не имеет, что делать, но это так приятно, поэтому он просто продолжает делать то, что делает. Чем дольше он чувствует язык Ричи, хозяйничающий в его рту, тем сильнее хотелось отвечать. Обычно ему казалось отвратительным. Обмен слюнями с кем-то казался ему не самой приятной вещью в мире, но сейчас, по сути, он думал совершенно иначе. Но в данный момент его это мало беспокоило. Ричи был одним из наиболее неряшливых людей, которых знал Эдди, и ему было на это наплевать. Ладони Ричи медленно поднимаются под свитером Эдди. А ведь Ричи только что чихнул в эту ладонь. Эдди всё равно; его руки на голой коже ощущались приятнее, чем горячая ванна. Происходит нечто странное, пока Ричи продолжает водить руками по его телу. Эта реакция не была похожа ни на что, испытанное им когда-либо. Руки просто лежали у него на спине, не щекотали, но ощущение, которое они вызвали, заставили Эдди потерять голову. Рот Ричи всё ещё прижимался к его рту, горячий и влажный, от пальцев по всему телу пронёсся электрический разряд и Эдди ничего не смог с собой поделать… — Ах! Дыхание Эдди учащается, и он издаёт хныкающий звук, который хочется немедленно вернуть обратно. Он прерывает долгий поцелуй, чтобы прикрыть рот рукой, уверенный, что цвет его лица неотличим от цвета толстовки Ричи. Отстранившись от поцелуя возможно лишь заставило его жаждать большего, но зрелище, представившееся ему, стоило всего. Щёки Ричи зарумянились, а губы припухли и покраснели от поцелуя. Глаза затуманены, прикрытые веками. Определённо, он был ошарашен не меньше Эдди. Они оба уставились на губы друг друга. — Это… — произнёс Ричи, его шёпот был едва слышен, заставляя Эдди чувствовать себя ещё ближе к нему, — это было самое, блядь, горячее, что я когда-либо слышал. Его руки опускаются ниже по спине Эдди, перемещаясь на бёдра, и он снова бросает долгий взгляд на его лицо, прежде чем откидывается на спину, возвращаясь в прежнее положение. Ричи смотрит на Эдди, на него всего. Его глаза были голодны, он прикусил губу глядя на него. Эдди снова чувствует, как ему комфортно в этом положении. Вдруг он чувствует, как что-то снизу утыкается в него. Эдди не уверен, что это телефон. — Ты такой красивый, — шепчет Ричи, и Эдди не может подобрать слов; о продолжении хода мыслей не может быть и речи после того, как Ричи продолжает, — выглядишь так, будто собираешься оседлать меня. Эдди чуть не говорит "бип-бип", потому что это именно то, что он сказал, если бы они дрались понарошку и он оказался сверху. Но они не играют. Голос Ричи крайне серьёзен, и от этого у Эдди мурашки по коже. — Ты этого хочешь? — спрашивает Эдди. Его ладони скользят по груди Ричи, ложась на живот. Он двигает бёдрами и чувствует, как хватка на них ощутимо усиливается. — Блядь, да, — выдыхает Ричи. Он уставился на шорты Эдди. Теперь они оба знают, что у него крепко стоит, — порой, когда я смотрю порно, то представляю, что это мы с тобой. У Эдди перехватывает дыхание. Он бесконтрольно двигает бёдрами при этих словах, настолько увлечённый тем, что слышит, как произносятся эти слова, представляет эту сцену. Просто представляет, как Ричи в своей спальне, обхватив себя рукой, скользит рукой по члену, мечтая о том, чтобы вместе с ним был Эдди. Это ошеломляет. Они оба тихо стонут от этого движения, и это заставляет Эдди повторить. Он меняет положение бёдер, опускаясь чуть ниже, и давление на его пах делает своё дело; Эдди прикусывает губу, когда импульс удовольствия проносится по его телу. Выражение лица Ричи при этом просто фантастическое. — Порой? Ричи одаривает его лёгкой улыбкой, от которой в сердце Эдди вспыхивает пожар. Ричи хмыкает, стараясь сосредоточиться, и говорит: — Когда я сказал "порой", то имел в виду, что всё ещё делаю это. Очень часто, типа. Постоянно… Блядь, да каждый раз, когда я дрочу, то думаю о тебе. Нет ни одного ёбанного момента, когда бы я не думал о тебе. — Я хочу знать, что ты… — начинает Эдди, но тут же вынужден остановить себя, чтобы не заскулить во весь голос, когда Ричи приподнимает бёдра вверх, — я хочу знать, что ты хочешь сделать со мной. — Надеюсь, у тебя достаточно много времени, — говорит ему Ричи. — Нет ничего такого, чего бы я с тобой не сделал. Эдди глубоко дышит. Его член дёргается, когда он снова опускается бёдрами вниз. Он слышит собственный пульс в ушах. — Я чувствую тебя, — говорит Эдди, –чувствую, как ты прижимаешься ко мне. — У меня никогда не падает, когда я рядом с тобой, знаешь ли, — хватка Ричи на бёдрах давит до боли и вместе с тем успокаивает. Пальцы ног Эдди поджимаются, а рот открывается. Он надеется, что останутся отметины. Его кожа всегда была чувствительной к прикосновениям, на ней постоянно оставались отметины. — Боже, когда я вижу тебя, то понимаю, что никогда не смогу оставаться спокойным, находясь рядом. — Я должен тебе, — мурлычет Эдди, — за вчерашнюю ночь. Он просовывает пальцы за пояс джинс Ричи и ждёт разрешения на продолжение. — Блядь, — красноречивый ответ, — что ты собираешься сделать, Эдс? Он пропускает прозвище мимо ушей. Только в этот раз. — Ты сказал, что хочешь кончить мне на лицо. Ричи замолкает. Его лицо уже свекольно-красное, а губы приоткрылись в благоговейном трепете. Он заторможенно кивает. — Да, пожалуйста. Эдди наклоняется и снова прижимает их губы друг к другу, зарываясь пальцами в кудрявой шевелюре на макушке и синхронно покачивая их бёдрами вместе. В этой позиции он чувствует, как их эрекции трутся друг о друга, трение заставляет обоих урчать, хныкать друг другу в рот. Эдди не совсем понимает, как их первый поцелуй так быстро перешёл от невинного к… такому. Он так рад, что ему в общем-то плевать. Эдди соскальзывает с гамака, игнорируя отрывистые протесты Ричи, которые тут же прекращаются, стоит тому увидеть опустившегося на колени парня. Эдди наблюдает за тем, как Ричи снова поправляет очки и пытается выровнять дыхание. — Ты уверен? — спрашивает он, перекидывая ноги через край гамака и слегка раскачиваясь, пока Эдди не хватает его за колени. Потом Эдди скользит руками вверх по его ногам. — Да, — уверенно говорит он. Естественно, ему никогда ранее не приходилось делать ничего даже близко подобному; но Эдди надеется, что это будет похоже на поцелуй, и он сможет научиться в процессе. Если это будет с Ричи. Только если это будет с Ричи. Эдди тянется рукой вверх и играет с пуговицей на джинсах Ричи, расстегивая её, не сводя глаз с лица парня над ним. Он видит, как Ричи облизывает губы, и задается вопросом, думал ли тот об этом так же часто, как Эдди. Когда он начинает расстегивать джинсы Ричи, то раздумывает, сколько раз ему предстоит сделать это в будущем. Эдди ещё не знает, понравится ли ему это, но он уже абсолютно убеждён, что захочет повторить. Теперь между членом Ричи и Эдди остался всего лишь один слой одежды. Нижнее бельё прекрасного вишнёвого цвета, оно так ему идёт… Очень идёт. Смотрится прекрасно. Эдди прочищает горло: — Можно я его потрогаю? — спрашивает он, не сводя глаз с выпуклости. — Да, — мгновенно отвечает Ричи, — пожалуйста. Слушай, он уже давно тебя знает. Он как сурикат. Его зовут Тимон. Эдди закатывает глаза, но протягивает руку и кладёт её поверх члена Ричи. Они оба на мгновение перестают дышать, потому что это всё, блядь, по-настоящему. Эдди держит в руке эрегированный член Ричи, хотя и отделенный тонким слоем белья. Эдди знает, что пути назад нет. Всё или ничего. Он просовывает пальцы под резинку нижнего белья Ричи и стягивает их вниз, прежде чем его начнут одолевать сомнения. Вот он. Твёрдый, выпирающий, прямо перед его лицом. Эдди требуется несколько мгновений, чтобы просто оценить его. Конечно, он и раньше видел чужие члены, в том числе в реальной жизни, но никогда они не были столь возбуждёнными и такими соблазнительными. До этого Эдди видел стоящие члены лишь в порно, и он знал, что иногда они, внезапно, бывают большими. И ему нравилось смотреть на них. Но Ричи, определенно, превосходил многих. Ричи был обрезан, как и сам Эдди. Под кожей с нижней стороны проходила одна толстая вена. Это был не самый выдающийся размер из всех, что видел Эдди, но всё равно не мог не впечатлять. Ему почти хотелось надуться и обидеться из-за того, что все те тупые шутки Ричи о размере его члена по большей части оказались правдой. Теперь Эдди не сможет выбросить эту картину из головы каждый раз, когда будет слышать очередной похабный прикол. Но оно того стоит. Эдди не может оторвать взгляд широко раскрытых глаз. У него почти текут слюнки. Он чувствует на себе взгляд Ричи, пронзительный, желающий, чтобы Эдди как-то отреагировал на представшую перед ним картину. Но Эдди не знал, что сказал бы, даже под дулом пистолета. Может быть, что это горячо или, что ему очень нравится, но этого было слишком мало, чтобы описать всё то возбуждение, пульсирующее в его крови. Эдди рассеянно вытирает ладони о шорты (они сильно вспотели), прежде чем потянуть их обратно. Он проводит пальцем по вене, и облизывает губы в ответ на отрезвляющий всхлип Ричи. Взгляд Эдди чуть проясняется, и он видит, как сильно Ричи сжимает в кулаки свои руки, лежащие по бокам. — Прошу, — выдыхает Ричи, — прекрати издеваться надо мной. Эдди даже и не думал издеваться, он мягко ухмыляется, когда их взгляды встречаются, и тут же обхватывает член у основания. Кончики его среднего и большого пальцев едва соприкасаются, и он даже не знает, — это потому, что у него маленькие руки или потому, что Ричи настолько большой. Ричи дёргается от прикосновения, его голова немного откидывается назад, испуская тяжелые вздохи и тихий. У самого Эдди дёргается член при виде этого, но он слишком сосредоточен на своём партнёре, чтобы обращать внимание на себя. Эдди хочет только лишь доставить ему максимальное удовольствие. Когда Эдди наклоняется, и на пробу, мягко, почти невесомо целует щель, Ричи издаёт звук, похожий на тихий всхлип, он видит, как дрожат его руки. Вкус совершенно ни на что не похож, Эдди облизывает губы и понимает, что ему совсем не противно. Теперь он обхватывает член обеими руками и скользит ими вверх-вниз один раз. Дыхание Ричи становится прерывистым. Эдди наклоняет головку с своему языку и прижимается к ней, облизывая, словно леденец. Так стало намного горячее, а вкус стал горче. Он отстраняется и видит знакомые маленькие белесые капли. Эдди собирает их на подушечки пальцев, чтобы использовать в качестве смазки, а затем снова скользит по стволу, позволяя ощущению от соприкосновения кожи к коже пробрать его до дрожи. Эдди снова облизывает головку, на сей раз чуть заостряя кончик языка, чтобы обвести её по кругу. Он постепенно привыкает к этому вкусу. — Да, — пыхтит Ричи над ним, — Эдс, о боже, блядь. Эдди буквально сияет от такой реакции и это побуждает его продолжать. Он прикрывает глаза и обхватывает губами член. Во рту помещается лишь головка. Эдди мог бы выйти из себя, из-за количества микробов, оказавшихся в нём, но ему всё ещё плевать. Ему слишком нравится то, как горячо и тяжело она ощущается на языке, ему слишком нравится, как Ричи на него смотрит сверху вниз, со всё нарастающим вожделением во взгляде. Эдди не хочет останавливаться. Он видел, как люди делают подобное в порно, и они всегда делали это глубоко. При этом они никогда не колебались, не сомневались, знали, что и как сделать, казалось, им искренне нравилось сосать член. Эдди не думает, что у него получиться выдать подобное: заглотить всё это богатство, не давясь, не прерываясь на передышку каждые тридцать секунд. Но он знает, что Ричи не расстроится, — хотя бы потому, что тот смотрел на Эдди как на чистое золото, а его нижняя губа уже сильно ободрана и обкусана. Последнее немного беспокоило. Но сейчас Эдди хочет сделать для Ричи всё, что в его силах, поэтому он снова закрывает глаза и опускается своими влажными губами чуть ниже. Он может чувствовать каждую неровность кожи, водит языком взад-вперед, для дополнительной стимуляции. Ему удается заглотнуть чуть больше половины, когда приходится остановится, — горло протестует. Эдди отстраняется и резко втягивает воздух. — Ты в порядке? — быстро спрашивает Ричи. Эдди яростно моргает, не понимая, почему у него щиплет глаза. — Не нужно мучить себя, Эдс. — Я не мучаю, — возражает он, надувая губы, — хочу всё это в свой рот. Просто дай попробовать. Ну кто Ричи такой, чтобы отказываться? Эдди делает глубокий вдох и снова обхватывает член горячими, влажными губами. На этот раз он двигается медленнее, опускаясь ниже, дюйм за дюймом. К тому моменту, когда его нос утыкается в короткие завитки волос в паху Ричи, ногтями Эдди впивается в бёдра парня, а он даже не жалуется, бедолага. Эдди хочет извиниться за последнее, а когда смотрит на Ричи, то это желание лишь усиливается. Ричи дышит почти так же, как дышал Эдди от приступа астмы, костяшки пальцев, всё ещё сжатых в кулаки, уже побелели. Он уже было забеспокоился, но тут же вспомнил, что для Ричи это всё тоже впервые. Эдди может лишь представить, что быстро он сам достигнет оргазма, когда Ричи сделает ему то же самое. На самом деле, Эдди даже впечатлен тем, как долго Ричи держится. Эдди поднимается выше, но тут же вспоминает все, что видел в порно. Через мгновение он опускается обратно. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Член Ричи входит и выходит из его рта. Эдди кажется, что это выглядит это так, будто он дрочит не рукой, а его головой. Звуки, которые издает Ричи, не похожи ни на что ранее им слышанное. Парень над ним задыхается и хнычет так пошло, что это просто не может не оказать воздействие на член Эдди, заставляя того продолжать действовать всё активнее. Когда он стонет, посылая вибрации на член Ричи, просто от того, насколько ему хорошо, сам Ричи издает такой стон, которому бы позавидовала прожжённая порнозвезда. Ладони Эдди уже совсем мокрые от пота и стекающей по члену слюны. Эдди бездумно тянется ниже и осторожно обхватывает мошонку Ричи, начиная перекатывать в пальцах. От этого действия Ричи разом выдает столько разных ругательств, сколько, не выдавал за всю жизнь. Кажется, парень совсем потерял голову. Одна из его рук поднимается к голове Эдди, зарывается пальцами в волосах и крепко сжимает, теперь Ричи будто управляет им. Эдди совсем не против. Эдди перестает двигать головой и протягивает свободную руку, чтобы положить её поверх ладони Ричи, надавливая, заставляя его опустить ему голову вниз. Ричи никак не реагирует; никак не дает понять Эдди, что уловил его намёк. Эдди отпускает его руку и снова закрывает глаза, упрямо не начиная двигаться. Он слышит, как Ричи судорожно сглатывает и начинает надавливать ему на голову. Затем Ричи издает рваный вздох, стонет и тихо шепчет: Эдди, Эдди, Эдди. Он мычит в ответ, Ричи, по всей видимости, это очень нравится. Он дёргает волосы Эдди так, что становится немного больно, и он почти протестует, продолжая вместо опускаться ниже, попутно облизывая ствол. Когда лицо Эдди прижалось к паху Ричи, тот нежно гладит его по щеке, будто успокаивая. Пробыв в таком положении около сорока секунд, Эдди чувствует, как Ричи начинает потряхивать, его дыхание становится прерывистым, и он резко отстраняет Эдди от себя. Эдди восстанавливает дыхание и снова обхватывает член Ричи пальцами, дуя горячим дыханием на чувствительную голову. Ричи наклоняется, его рука, которая только что была в волосах Эдди, теперь обхватывает ладонь, сжимающую член, и они начинают двигаться вместе; быстро, горячо, влажно. Когда Ричи кончает, с его губ срывается имя Эдди, громко и беззастенчиво. Липкая белёсая жидкость щедро расплёскивается на лице Эдди, стекая по щекам и губам. Ричи не может насытиться этой картиной. Ричи отходит от оргазма, глядя на Эдди, стоящего на коленях, с его спермой на лице, и когда он наконец немного приходит в себя, то со стоном валится боком обратно на гамак. — Эй! — восклицает Эдди немного хриплым голосом. Он сглатывает и прочищает горло, с трудом поднимаясь на ноги, — не смей засыпать! — Я умер и попал в рай, — лениво отвечает Ричи, — другого объяснения нет. — Ты не умер, мудак. Ты жив, и у тебя есть руки. Ричи поднимает дрожащие ладони на уровень своих глаз. — Знаю, — говорит он, — но они появляются только при свете солнца. Эдди хмурится. Хорошо. Он сделает всё сам. Он демонстративно не смотрит на Ричи, лишь раздвигает его ноги, чтобы освободить место на гамаке, и усаживается. Не очень удобная поза, учитывая, что форма гамака вкупе с гравитацией заставляет их соприкасаться в центре, но Эдди намеренно повернулся спиной к Ричи. Через несколько секунд он понял, что парень за его спиной снова сел, пока сам Эдди запускал руку себе в шорты. Он задается вопросом, смотрит ли Ричи на него через плечо, когда слышит тихий вздох. Эдди ухмыляется. — Подожди, — выдыхает Ричи, — я хочу это сделать. Эдди делает глубокий вдох и откидывается назад, опираясь на грудь Ричи, ложась головой на его плечо. — Так сделай, — говорит он, — пожалуйста. Вместо того чтобы немедленно начать, как ожидает Эдди, Ричи протягивает руку к лицу Эдди, а не к его промежности. Ричи заворожённо смотрит на него, прежде чем ладонью очистить лицо Эдди от собственных следов. Эдди уже хочет спросить, какого чёрта тот делает, когда Ричи тянется рукой вниз и вытаскивает член Эдди из шорт, и ох. Он использует свою собственную сперму в качестве смазки. Эдди всхлипывает в забытьи. Ноги Ричи переплетаются с ногами Эдди, торсом он прижимается к его спине, бесконечное тепло окутывает их. Всё, что Эдди может чувствовать, ощущать и видеть, — это Ричи. Он внимательно наблюдает за рукой парня, когда та начинает двигаться, поднимаясь и опускаясь по длине его члена так же естественно, как его собственная рука. При этом рука Ричи ощущается такой другой, иной, в хорошем смысле, что теперь Эдди понятия не имеет, как сможет в дальнейшем вернуться к обычной мастурбации, когда Ричи не будет рядом. Он уверен, что теперь это и близко не сможет его так же удовлетворить. Его член может попросту не встать, если его не будут ласкать большие мозолистые руки Ричи, которые Эдди всегда хотел держать. Пока он тает под руками Ричи, от того, как двигаются его пальцы, ласкающие головку, двигающиеся вдоль ствола, то не может не представлять, как сам Ричи прикасается к себе. Глубокой ночью в темноте своей спальни, наедине с охватившими его отчаянными мечтами об Эдди и ни о ком другом, кроме него. От одной этой мысли его бёдра толкаются в кулак Ричи. — Тебе нравится? — спрашивает Ричи тихим голосом, и Эдди кивает, скуля. Он ещё больше откидывается головой назад, Эдди больше не видны манипуляции Ричи, вместо этого он позволяет себе насладиться моментом. Он слегка выгибает спину, поощрительно мурча, глядя на сосредоточенное лицо Ричи. — Ты очень хорош в этом, — шепчет Эдди. — Знаешь ты, как подорвать моё самолюбие, Эдс. Эдди улыбается бездыханной улыбкой, пока его рот не принимает форму "О", когда Ричи особенно удачно проходится по его стволу. Тут он поворачивает голову, чтобы встретиться с Эдди взглядом. Ричи выглядит зачарованным. Он чуть наклоняется и нежно целует Эдди в щёку. — Ммф, — стонет Эдди, протягивая руку и запутываясь пальцами в густых кудрях Ричи. Когда Ричи наклоняется ещё, чтобы поцеловать его, Эдди откидывает голову сильнее, уходя от прикосновения. — Ты в порядке? Мне остановиться? — спрашивает Ричи, замедляя движение запястья. Эдди отчаянно качает головой. — Не останавливайся, — выдыхает он, — пожалуйста, Ричи, не останавливайся. — Не хочешь целоваться? — спрашивает Ричи, в его голосе едва заметно проскальзывает обида, но пальцы вновь начинают двигаться на члене, всё ещё слишком медленно. Пальцы Эдди поджимаются, он хватает ртом воздух. — Я… я не знаю, я… — Эдди замолкает, борясь с желанием прикрикнуть на Ричи, чтобы тот двигался быстрее. Темп просто мучительный. Эдди думает, что Ричи делает нарочно. — Я только что отсосал тебе, и я… мой рот, ты… почему ты хочешь… — Малыш, — говорит Ричи и Эдди практически растекается от нежности, — поцелуй меня. Эдди закатывает глаза и прикрывает ладонью рот Ричи. — Это же так противно, — стонет он. Ричи шепчет что-то прямо ему в кожу, то ли Тебе же это нравится, то ли Тебе же нравлюсь я, и то и другое вызывает у Эдди дрожь. Он мгновенно одергивает руку, которой зарылся в волосы Ричи, как только чувствует, что тот лижет её, и пытается оттереться об одежду. Но Ричи резко перехватывает и фиксирует его ладони. Эдди вздыхает и его вздох теряется где-то между губ Ричи. Все помыслы о том, чтобы помешать парню поцеловать его напрочь вылетели из головы. Ричи заставляет его чувствовать себя таким любимым, таким желанным, что Эдди чувствует себя на вершине мира; он наклоняется, углубляя поцелуй, улыбается, когда чувствует чужой язык. Когда ноги Эдди начинают подрагивать, и он в забытьи выдыхает нежные звуки в рот Ричи: Ах и Ммм, — то почти сожалеет об этом. Ведь Ричи, понимая, что Эдди уже на пике, перестаёт его целовать. Теперь Эдди открывается вид на влажные губы и ошалевшие глаза, он не хотел, чтобы поцелуй прекращался. Он протестующе скулит, потом переходит на всхлипы, а затем на рваные вздохи. Эдди чувствует, как его глаза закатываются, а тело переполняет эйфория. — Давай, — шепчет Ричи ему на ухо. Его горячее дыхание опаляет крайне чувствительную кожу Эдди, заставляя его пискнуть, — хочешь кончить? — Да, — умоляет он, — пожалуйста. — Сделай это, — мягко произносит Ричи и оставляет лёгкие поцелуи на шее Эдди, крепче сжимая его член, проводя пальцем по головке. Это так ошеломительно приятно, что, когда Ричи шепчет ему: "Кончи для меня", — Эдди просто ломается. Он откидывает голову назад, и тут же кончает. Его сперма брызгает на руку Ричи. На краю сознания Эдди умоляет Бога, чтобы на одежду ничего не попало. Некоторое время они просто лежали, пытаясь отдышаться. Эдди настолько ошеломлён, что даже не обращает внимания на мерзкое ощущение в промежности; там всё мокро и прилипает к белью, ткань начинает натирать. Но он так счастлив. И всё ещё не верит, что это происходит наяву. — Поверить не могу, что ты поцеловал меня после отсоса, — бормочет Эдди спустя ещё какое-то время. Он играется с рукавом Ричи, борясь с желанием взяться за руки. Их руки сейчас просто отвратительны. — Это всего лишь мой член. Вот если бы это была моя задница, тогда другое дело. — О боже, блядь, какой ужас. Я ни за что не поцелую тебя, если сделаю нечто подобное. — Я приму душ! Я же не конченый дикарь. — Всё равно нет! — Знаешь, а я бы сделал тебе что-то подобное. — Ну а я всё равно не стал бы тебя целовать, после того как твой язык побывал у меня в заднице! — Ты такой скучный, — протягивает Ричи и хватает Эдди за руку, переплетая их пальцы. Эдди ворчит, но руку не одёргивает. — Нам нужно как-то отмыться, — говорит Эдди, — Бен вышвырнет нас из дома, если мы явимся в таком виде. Ричи двигает пальцами и чуть дергает Эдди за мизинец. — А, да. Я слышал ваш разговор. Что мутим? — Бев совсем слетела с тормозов, когда мы сказали, что никто из нас никогда не пил, — объясняет Эдди, — поэтому она сказала, что устроит попойку сегодня вечером. Она сейчас затаривается. Эдди подпрыгивает на месте, когда Ричи громко фыркает. — Серьезно? Господи, это же будет охуенно! Пьяненький Эдди-Спагетти? Мог ли этот день стать ещё лучше? — Я не собираюсь нажираться, мудак. Я не хочу блевать, к тому же пиво просто отвратительно на вкус. — Откуда ты, блин, знаешь какое пиво на вкус? — спрашивает Ричи, ехидная ухмылка расползается на его лице. — Завались, — отвечает Эдди, но Ричи продолжает ухмыляться, — я, блядь, читал об этом, ясно? — Оу, просто очаровательно, — воркует Ричи, притягивая Эдди к себе для объятий и пытаясь поцеловать его в щёку, игнорируя ладони, пытающие отстранить его лицо. — Это будет лучшая ночь в моей жизни. — Надеюсь, ты схватишь алкогольное отравление.

***

Они смывают в реке столько, сколько могут, прежде чем пойти в дом Ричи. Эдди чувствует себя отвратительно, но он заставляет себя сделать это, чтобы не пришлось ковылять в дом Тозиера с засохшей на лице и члене спермой. Конечно, это была идея Ричи, воспользоваться рекой. Плюс он пригрозил, что сбросит Эдди в воду, если он не станет отмываться сам. (—Просто сделай это! Ты даже ходить нормально не можешь! — Пошёл ты! Я лучше сдохну, чем опущу свой член в эту воду, и я… Отъебись! Ричи! Блядь, богом клянусь, я оторву тебе хер! Отпусти меня!) Эдди посылает матери сообщение, в котором говорит, что останется на ночь у друга, и тут же выключает телефон, чтобы не слушать гневную тираду, которая, несомненно последует за этим. Он игнорирует сочувственный взгляд Ричи, и вместо этого подмечает, что тому придется копаться в бардаке своей комнаты, чтобы найти Эдди сменную одежду. Когда они входят в спальню Ричи, Эдди видит подтверждение своим словам о бардаке. Ричи приходится пробираться сквозь скиданную грудами одежду, чтобы в итоге распластаться на кровати; он выглядел как лодка посреди волнистого моря. — Как ты так живешь? — спрашивает Эдди, осторожно садясь на свободный участок кровати. Он поднимает мятую рубашку, осматривает её, кривится в отвращении и бросает в пустую корзину для белья в другом конце комнаты. Промахивается. — Это же пиздец как мерзко. — Судишь меня в моём собственном доме, ЛеБрон? Что бы на это сказала Соня? — вопрошает Ричи, сгребая одежду руками, дабы потом закинуть её в корзину. Эдди внимательно следит за его движениями, откинувшись на руки. — Скорее всего, она согласилась бы со мной, — отвечает он. — Этот проклятый Тозиер! — вскрикивает Ричи, повышая голос до истеричного визга. — Дрянной, грязный, абсолютно неисправимый! Держись от него подальше, Эдди-Спагетти! — Во-первых, моя мама так не говорит. Ты звучишь так, будто втянул весь гелий из долбанного шарика. Во-вторых, моя мама никогда в жизни не назвала меня Спагетти. Это твоя фишка. — О да, детка. Воцаряется уютная тишина. Ричи убирается в своей комнате. Эдди не уверен, занимался бы он этим, не будь его здесь. Если это так, то Эдди очень рад. Он как-то читал, что чистое окружение — счастливое окружение. Хотя, возможно, это было навязанное мнение его матери. Эдди занимает себя не тем, что копается в телефоне или шарится по спальне (он уже много раз делал это ранее с Биллом), а просто наблюдает за действиями Ричи. Тот время от времени оглядывается на Эдди, и он тут же делает вид, что смотрит в потолок. Порой Ричи отпускает комментарии по поводу своих рубашек: "А вот эта неплохая, её ещё можно надеть". Или нижнего белья: "Железный человек? Ты, блядь, серьезно Ричи?" — это уже комментарий Эдди. — Вот, — говорит Ричи, бросая в Эдди три рубашки (из шкафа, не с пола). — Выбирай, Эдс. Скорее всего, они тебе слишком велики, но я слышал, такое сейчас в моде. Быть может, станешь новой Билли Айлиш. Эдди смотрит на все три, не особо впечатляясь. У одной гавайский принт, по ней сразу понятен владелец, на другой изображена огромная рука зомби, ничем в этом плане не лучше. А вот третья подойдёт. Рубашка была приятного цвета, светло-голубого, это сразу напоминает Эдди о белье Ричи, в котором тот был прошлой ночью. Спереди был изображён логотип Thrasher. Сама рубашка скорее всего окажется настолько длинной, что закроет его шорты. Эдди бросает другие две за спину. — Ну всё, иду соблазнять твоего папу, — шутит Эдди и улыбается, когда слышит смех Ричи. Ему нравится смешить его. — Бев только что написала в чат, — говорит он Эдди, запрыгивая на кровать рядом с ним. Ричи бросает взгляд на рубашку в руках Эдди, он не смотрит на него, просто улыбается. — Эм, так вот. Она сказала, что у Бена нужно быть к шести. — Окей, хорошо. Это можно перевести как: "Выдвигаемся в шесть". — А ты хорошо меня знаешь, — подмигивает Ричи. — Ну, у нас есть пара часов. Чем займёмся? Эдди бросает короткий взгляд на лицо Ричи и закатывает глаза. — Мне нужен нормальный душ. Мой член побывал в речной воде. — Я могу… — Нет! — Но, Эдс, я… — Меня зовут не так! Ричи стонет, наблюдая за Эдди, направляющимся в ванную и кричит: — Полотенца в… — Я знаю!

***

В итоге они смотрят пару эпизодов "Игры престолов", Эдди сидит в одном полотенце, а Ричи в прежней одежде, за вычетом толстовки. Она лежит на груди Эдди и тот усиленно делает вид, что ему не нравится то, насколько она мягкая и он вовсе не нюхает её. Эдди сам себе поражается. Он так же отмечает, как нервно подёргивается рука Ричи, лежащая вплотную с его собственной. Им хочется держаться за руки. Но вместе с тем оба слишком смущаются сделать первый шаг и наконец взять друг друга за руку. При этом не прошло и пары часов с того момента, как Ричи побывал во рту Эдди. Некоторое время они молчат, оба внимательно смотрят сериал, но внезапно Ричи спрашивает: — Как ты считаешь, Джон Сноу горячий? Это походило на своеобразный на тест, и Эдди даже слишком успешно его прошёл. — Вполне, — отвечает он, — но Джейме всё же горячее. Ричи посмеивается над ним за такой ответ, но Эдди не в обиде. Он тычет Ричи в бок и показывает ему язык, а когда они успокаиваются, Эдди придвигается чуть ближе. Он с удовольствием чувствует тепло, исходящее от парня рядом с ним. Они оба счастливо улыбаются.

***

К 5:50 вечера ни один из них ещё не одет, им приходится заставлять себя подняться из их удобного положения и начать собираться. Эдди накидывает на себя через голову длинную рубашку и снимает полотенце. Его теория подтвердилась: она оказалась длиннее его шорт. Эдди натягивает их с нижним бельем и складывает полотенце, прежде чем положить его в корзину для белья (теперь почти полную). — Ну что? — спрашивает Эдди, разводя руки и поворачиваясь лицом к Ричи. — Как думаешь, мне идёт? Ричи отвечает не сразу. Сначала оглядывает Эдди с головы до ног, приоткрыв рот и поправляет очки. Его лицо начинает покрываться румянцем. — Ты, — глупо произносит он. Эдди спрашивает, хмурясь: — Я? — Ты, э-э… — он моргает и чешет затылок, — ты хорошо выглядишь. Эдди позволяет себе немного ухмыльнуться. Этого ответа ему было достаточно. Он следует за Ричи к его машине и запрыгивает на пассажирское сиденье, скрещивает ноги и включает телефон. Ричи подсоединяет свой телефон к магнитоле и заводит двигатель. Прошло всего ничего с того момента, как он получил права, и с тех пор его машина стала основным средством передвижения для Эдди. Ричи вовсе не лучший водитель, но это всё же лучше, чем ходить пешком. Его мать никогда не позволит Эдди брать уроки. Но он копит на них. Когда они выезжают с подъездной дорожки Тозиеров, начинает играть песня Let’s Hear It For the Boy. Эдди ухмыляется, его нога почти бесконтрольно начинает постукивать в такт. — Ты слушаешь мой плейлист? — спрашивает он. — Возможно, — отвечает Ричи, — мой забанили за то, что он был слишком пиздатым. — Мой обладает членоувеличивающей силой, так что не за что. — Как будто мне это нужно, — усмехается Ричи, — хотя, может быть, сначала мне стоит уточнить мнение Миссис Кей. Эдди отплёвывается и шлёпает его по руке. Он хочет было сказать, что ему просто необходима подобная сила, но не может. Не может, потому что знает, что с членом у Ричи всё более, чем в порядке. Да и вообще, Эдди уделяет этому слишком много внимания. Поэтому он просто отвечает: — Да пошёл ты, чел, ты такой мерзкий. Они препираются на протяжении всей поездки, и не прекращают даже когда подъезжают к дому Бена, опоздав всего на десять-двадцать минут. — Нет, чувак, я тебя уверяю, это не сработало бы. — Думай как хочешь, макаронная башка. Все понимают, что если бы Кэп использовал камни бесконечности, то остался жив. — Нет, он не смог бы этого сделать! Помнишь, как грёбаный Звёздный Лорд чуть не помер, просто держа камень в руке. А ведь он, блядь, наполовину бог! Какой бы дрянью не был накачан Кэп, он всего лишь человек. — А в чём тогда разница между ним и доктором Халком? Вот-сука-именно! Их обоих залило какой-то убервиагрой и теперь они супер-люди. Их же не просто так называют супергероями. Дверь открывается прежде, чем они успевают постучать. Их встречает как всегда невозмутимое лицо. Не является тайной, кому оно принадлежит. Стэнли приподнимает бровь, оглядывая обоих, прежде чем проверить время на своём телефоне. — Вы, два задрота, могли бы так не орать? — Ты до сих пор называешь фанатов Мстителей задротами? — спрашивает Ричи, — Да эти супергеройские сучки популярны, как Шон Мендес. Эдди кривит лицо. — Больше никогда этого не говори, пожалуйста. — Пошевеливайтесь уже, блядь, — монотонно произносит Стэн, — остальные отказались начинать, пока вы не явитесь. Ричи обнимает Эдди за плечи, когда они входят. Эдди старается игнорировать жар его кожи. Какая-то часть него кричит, что все их друзья тут же всё поймут, стоит им зайти в гостиную, хотя Эдди прекрасно понимает, что это чушь собачья. Ричи всегда был до ужаса тактильным. — Спокойно, братцы, — кричит Ричи на весь дом и Эдди слышит взрыв смеха, — ваш рыцарь в сверкающих доспехах прибыл! — И его девица в беде, — подкалывает Бев. Она развалилась на длинном диване, скрестив голые веснушчатые ноги. На ней чёрная блузка с мелкими красными пуговицами и красная юбка из материала похожего на искусственную кожу. По длине юбка была чуть выше колена. — Заткнись, — стонет Эдди, вырываясь из-под руки Ричи и садясь на полу рядом с Беном. — Ричи к чертям замарал мою одежду, поэтому одолжил мне это. Он видит, как Ричи ухмыляется ему в ответ и падает рядом с Майком. Они стукаются кулаками и Ричи кладёт голову ему на колени. Эдди старается сильно не пялиться. — Что Ричи сделал с тобой? — спрашивает Бен. Эдди моргает, прежде чем понимает, что вопрос адресован ему. — А? — Ты упал из-за него? — медленно перефразирует Бен. В ответ на молчание Эдди, он хихикает и указывает на его ноги. — У тебя все колени разодраны. — Ой! — Эдди быстро кивает. — Да. Он толкнул меня, когда мы выбирались из логова. Бев наклоняется и бьёт Ричи по ноге, разочарованно ворча. — Вы из-за этого опоздали? — Эдсу пришлось принимать душ, — говорит Ричи, — он испугался, что немного грязи попало в щель на его члене. — Ой, да пошёл ты, — усмехается Эдди. — Он вообще хотел, чтобы я, блядь, помылся в реке. — Эдди, мы регулярно плаваем в реке, — подмечает Майк. — Спасибо тебе, Майки! — восклицает Ричи. — Иди сюда и поцелуй меня. Эдди наблюдает за ними, прикусив язык, сжимая кулаки у ног. Через мгновение, или два, или три, он прочищает горло: — Тебе удалось достать алкоголь, Бев? Она ухмыляется и говорит: — Можешь поспорить на свою хорошенькую головку, я сделала это. Билл только что пошёл за одной из коробок. Нам пришлось спрятать их, пока мама Бена убиралась. — Что ты достала? — спрашивает Ричи. — Две бутылки водки, пара коробок пива. Стэн пожелал немного красного вина, — она улыбается ему сверху вниз. — О, и немного персикового шнапса. Я подумала, что Эдди предпочтет что-то подобное, так как ему определённо не понравится вкус алкоголя. Эдди чувствует, как его лицо заливается краской. Он говорит в свою защиту: — Скорее всего пиво на вкус как моча. — Так и есть, — усмехается Бев. — Так, короче, я знаю парочку подходящих для нас игр. — Мы не будем играть в бутылочку, — быстро говорит Ричи. — Пока Эдди не проверит всех нас на герпес. Эдди закатывает глаза, но про себя радуется. Перспектива целоваться со всеми лучшими друзьями казалась ему не очень привлекательной. Да, у него бывали странные фантазии о Билле и Майке, но у него никогда не возникало настоящего желания прикоснуться к ним подобным образом. Такие вещи, как бы Эдди сей факт не смущал, касались только Ричи. Их взгляды встречаются и Эдди не может сдержать небольшой улыбки. — Как насчёт "Я никогда не"? Все парни стонут в голос. — Без обид, Бевви, — вмешивается Ричи, — но как, по-твоему, далеко ты сможешь зайти в этой игре с кучкой девственников? Беверли хихикает. — Не всё обязательно должно быть связано с сексом, Ричи. — А, да? — Мы могли бы сыграть в игры типа "Что ты выберешь?", — предлагает Стэн. — Мы сможем думать о гипотетических вещах, а не основываться на реальном опыте. — Хорошая идея, Стэн. Начинайте придумывать вопросы, — Беверли ждёт минуту, а затем спрашивает, — куда проебался Билл? — Наверное, не смог поднять коробки, — фыркает Ричи, — пойду помогу ему. — Нашёлся мистер Мускул, — язвит Стэн, — Майк должен пойти. Челюсть Ричи отвисает от обиды, как раз в этот момент Майк улыбается, аккуратно отпихивая его голову от себя, чтобы встать. Эдди равнодушно посмеивается над ним, освобождая Майку дорогу, чтобы тот мог пройти. Ричи упрямо складывает руки на груди: — Ты-то над чем смеёшься, Эдди Руки-Спагетти? — А я никогда не утверждал, что силён, придурок! Майк и Билл, наконец, входят в гостиную, неся каждый по две коробки. Билл выглядит бесконечно изнурённым. Эдди чувствует, как его сердцебиение ускоряется, когда коробки ставят на пол. Бев наклоняется к ним, ухмыляясь. — Bon appetit, — говорит она, — или какой там эквивалент для выпивки. Эдди, в холодильнике должно быть немного лимонада, чтобы смешать его со шнапсом. Он хмурится. — Мне не нужно смешивать. — Он довольно крепкий, знаешь ли, — предупреждает она. Снисходительное выражение лица девушки заставляет Эдди немного вскипеть. Он не маленький. Его бесит тот факт, что Бев купила для него специальный алкоголь, думая, что он не справится с пивом. — Спасибо, я справлюсь. Эдди берёт бутылку и начинает осматривать её, сев обратно он изучает этикетку и цвет жидкости. Цвет почти прозрачный, вкус с легкими оттенками муската, 24%. Эдди не совсем понимает, что это значит, но звучит относительно низко. Он отвинчивает оранжевую крышку и принюхивается, слегка отшатнувшись. Пахло не очень сладко. Он надеется, что вкус будет более впечатляющим. — Тут есть стаканы? — спрашивает он, оглядываясь и невольно ловя взгляд Ричи. У него в руке пиво, он ухмыляется, когда ловит взгляд Эдди. Горлышко бутылки приближается к гладким, блестящим губам, которые Эдди целовал всего несколько часов назад. Это было очень эротичным зрелищем, пока алкоголь не попал ему на язык и лицо не скривилось. — Какая дрисня! — восклицает он. — Я хочу то же, что пьёт Эдс! — Очень херово, Тозиер, — смеётся над ним Бев. У неё в руке своя бутылка пива. Она отхлёбывает не моргнув глазом, — иди и выпей водки с лимонадом, если такой привереда. Ричи направляется на кухню, отдав своё пиво Бену, тот взял его, пожав плечами. — Итак, — говорит Билл, садясь на пол в общий круг сбоку от Эдди. — В-во что мы и-и-играем? — Вообще-то, — раздается голос Бена. Тот улыбается и достаёт телефон, — когда я узнал, что мы собираемся выпить сегодня вечером, то нашёл одну игру. "Правда или выпивка". И у меня уже есть несколько вопросов. — В чём суть? — спрашивает Эдди, хотя всё и так ясно из названия. — Я задаю вопрос, а вы либо отвечаете честно, либо пьёте, — он пролистывает список вопросов. Список просто огромен. Эдди успевает выцепить слова "поцелуй" и "секрет", прежде чем Бен кладёт телефон на колени экраном вниз. Эдди сглатывает. — Звучит круто, — одобрительно говорит Майк, — можем начать с этого. — О-о, да, — соглашается Бев, садясь прямо. Она перекидывает ноги через край дивана, а не складывает их, и Эдди вроде как рад этому, иначе они с Биллом могли бы посмотреть ей прямо под юбку. Хотя, он не думает, что Билл будет против. — Что ж, готовьтесь узнать кое-что новое друг о друге, — говорит Ричи, возвращаясь в комнату, и ставит пустой стакан на колени Эдди, проходя мимо, чтобы занять своё место между Майком и Бев. Эдди поджимает губы, чтобы не позволить остальным увидеть его улыбку. Он берёт стакан, который принёс ему Ричи, и наливает в него шнапс, понятия не имея, сколько ему хватит. Закрутив крышку и поставив бутылку рядом (теперь она полна лишь на три четверти), Эдди делает осторожный глоток. Он слегка отплевывается: это не было похоже ни на что другое, что он когда-либо пил, но при этом Эдди уверен, что это вкуснее, чем пиво. Хотя шнапс действительно крепкий, как и предупреждала Бев, но он не может сдаться. Лимонад для пусичек¹. При этой мысли он замечает, что Ричи смотрит на него, потягивая свою водку с лимонадом. Он произносит одними губами: "Нравится?". Эдди кивает, прежде чем задать невербально задать ему тот же вопрос. Ричи лишь подмигивает. Эдди понятия не имеет, что это, блядь, значит. — Все готовы? — спрашивает Беверли. Теперь у всех есть выпивка. Эдди со своим шнапсом; Билл, Бев, Билл и Майк с пивом; Стэн с бокалом вина (откуда, блядь, бокал?). Ричи пока единственный, кто решился опрокинуть водку. Если то, что Эдди читал о пиве правда, то насколько же тогда омерзительна на вкус водка? Но Ричи, кажется, она нравилась куда больше пива. Он ещё отхлебнул, прежде чем поставить стакан перед собой, на его лице растянулась сияющая улыбка, и он показал большой палец в ответ на вопрос Бев. — Какой первый вопрос, Бен? — Так, — начинает Бен и прочищает горло, прежде чем достать телефон и перепроверить, — я достал этот список в интернете, так что, думаю, нам не обязательно отвечать на все. — Большая страшная всемирная паутина! — посмеивается Ричи, повышая голос. —Бумеры² были правы! — Завались, — говорит ему Эдди. Ладони опять вспотели, ему не терпится как можно скорее покончить с этим. Его тревожат предстоящие вопросы и его ответы на них. А вдруг он скажет что-то не то и все узнают их с Ричи секрет, что они будут делать? А если выпьет, вместо того чтобы ответить, разве это не вызовет подозрений? Бен начинает зачитывать список: — Какой последний запрос в вашей истории поиска? На мгновение наступает полная тишина, а затем все, почти как по команде, одновременно выхватывают телефоны. — Ну, у меня вопросы на "Правду или выпивку", — говорит Бен, пожимая плечами, — пойдём по часовой стрелке? Стэн следующий. Значит, Эдди последний. Он делает глубокий вдох и жмёт на значок Сафари и, нахмурив брови, читает свой последний запрос. Он знает, почему искал это, но не может подобрать хорошего объяснения для остальных. — "Лучший пекарь Британии", — лениво читает Стэн. — Возраст согласия в Китае, — говорит Бев, — кстати, четырнадцать. — А в Нигерии одиннадцать, — отвечает ей Бен, — что, знаете ли, очень странно. Ричи поправляет очки: — Как держатся кипы? Стэн фыркает: — Нашёл ответ? — Чувак, откуда мне, блядь, было знать, что внутри этих штуковин есть липучки? Они будто из детского отдела Адидаса! Майк отказывается отвечать. Вместо этого он делает большой глоток пива к большому разочарованию остальных. — Ой, да ладно, — восклицает Бев, — не может быть всё так плохо! — Лично я не очень хочу знать, на что там наяривает Майки, поэтому меня всё устраивает, — говорит Ричи. Эдди отчасти соглашается. — У меня Б-Брайс Даллас Г-Го-Говард, — говорит Билл, перетягивая внимание с Майка на себя, тому уже становилось неловко. В последовавшей тишине Билл добавляет, — ну з-знаете, акт-т-триса из П-парка Юрского П-пе-периода. — Она и правда милая, — бормочет Бен. Эдди уверен, что происходящем куда больше смысла, чем кажется. — Кхм, мой запрос, — мямлит Эдди, откидываясь назад, чтобы почесать затылок, — Арми Хаммер. — Опа, — восклицает Бев, — он же актёр, да? Опять во что-то влип? — Э-эм, — тупо протягивает Эдди, качая головой. На другом конце комнаты Ричи прикусывает губу, глядя на него. Они понимают друг друга. Ведь Ричи сам прошлой ночью сказал ему: Я тебя не оставлю, это не "Зови меня своим именем". — Он озвучивает главного антагониста в Тачки 3, невежественные вы животные, — вмешивается Ричи, выручая задницу Эдди. — Не, ну серьёзно? Джексон, блядь, Шторм? Тьфу на вас, ребят. — Оу, — снова говорит Бев, на сей раз более растерянным тоном, — могу поклясться, что знаю его по чему-то другому… — Следующий вопрос, Бенни-Бой! Бен снова смотрит в телефон. — Если бы пришлось выбирать: раздеться догола или озвучить вслух все свои мысли, что бы вы выбрали? — Раздеться, — одновременно говорят Билл, Стэн и Эдди. — Ух, жёстко, — смеётся Ричи, — и чего такого вам всем скрывать? — Мы с-с-семнадцатилетние п-па-парни, Ричи, сам т-то как ду-думаешь? — И что? Если всем придётся озвучивать свои мысли, никто не удивится, что ты хочешь трахнуть Брайс как-её-там! — Там не указывалось об ограничении по времени, умник хренов, — перебивает Эдди. — Это значит, что тебе пришлось бы всегда говорить всё, о чём ты думаешь, без фильтра. А хотя, погоди, — он приподнимает бровь, глядя на Ричи, у того отвисает челюсть, и он поражённо прикладывает руки к сердцу. — Что ты хочешь этим сказать?! — восклицает Ричи, подносит к губам свой напиток и делает большой глоток. — То есть тебе будет нормально, ходить и озвучивать каждую мелочь, что придёт голову? — спрашивает Эдди. — Что ж… я пока не выбрал. Но… — Ричи ухмыляется, — мне нечего стыдиться, макаронная башка. На самом деле, я просто волнуюсь, что увидев моё обнажённое тело, вы… — Бип-бип, сука, — останавливает его Стэн, поднимая свой бокал вином. Эдди всё ещё удивлялся, откуда у Стэна взялся бокал и почему напитка осталось так мало? Неужели он уже так много выпил? Но оглядевшись, Эдди обнаружил, что необязательно пить только когда отказываешься отвечать. Все потягивали свои напитки, особо не задумываясь, только ради того, чтобы сильнее опьянеть. Эдди нервничает, но берёт свой стакан и делает из него один большой глоток, не желая отставать от остальных. Он снова кривится, но никто этого не замечает. Даже Ричи. Все слушают следующий вопрос. — Что бы вы сделали в первую очередь, если бы проснулись в теле противоположного пола? — Подрочили! — одновременно кричат Бев и Ричи, и хихикая отбивают друг другу пять. Зато честно. А вот Эдди понятия не имеет, что бы сделал. Он хихикает, когда Билл говорит, что скорее всего, просто уставился бы на свои собственные сиськи и когда Майк говорит, что переспал бы с кем-нибудь из своих друзей. Но сам Эдди реально не знает, что сказать. Поэтому он пьёт. И это сразу привлекает внимание. — Так-так, — говорит Бев, и её голос звучит слишком уж игриво, на его взгляд, — а малыш Эдди не так уж невинен, как кажется? — Я абсолютно невинен, — фыркает Эдди, — настолько невинен, что мой разум даже не может сгенерировать те грязные вещи, которые выдаёте вы. — Ну тихо, тихо, — успокаивает его Стэн. — С кем в… — начинает Бен, но быстро качает головой. — Эм, подождите, найду другой. — Нет! — вмешивается Ричи. — Что там? Не трусь или пей всё оставшееся! Новое правило! — Но это же будет относиться только ко мне! Это нечестно! — Новое правило! Бен, видя, что в его бутылке осталось ещё слишком много, чтобы выпить залпом, смирился и зачитал вопрос: — С кем в этой комнате вы сильнее всего хотели бы переспать? Следует напряжённая тишина, от которой Эдди начинает трясти. Что ж, он точно знает свой ответ, и почти уверен (надеется), что знает ответ Ричи. Но для остальных парней в комнате остается лишь один человек. Все стараются не смотреть на Беверли. — Ну, я думаю, ответ слишком очевиден, — говорит Ричи, и Эдди видит, как головы Билла и Бена синхронно поворачиваются в сторону Тозиера. — Ребята, господамы, я практически уверен, что все единогласно выбирают мистера Каспбрака. Напряжение проходит в ту же секунду. У Ричи был талант разряжать неловкие ситуации; он просто вкидывал что-нибудь настолько тупое, что люди не могли не засмеяться вместе с ним. Щёки Эдди болели от улыбки. Он делает ещё один глоток шнапса, смущаясь от всеобщего внимания. — А как насчёт тебя, Эдди? — спрашивает Стэн, с загадочной, необъяснимой ноткой в голосе. — Сам себя, — сразу отвечает он. — Я единственный из всех здесь присутствующих достаточно чист. Все делают большой глоток, каждый понимает, что не ответил правдиво. Во всяком случае, большинство. Ричи не сводит глаз с Эдди, пока тот пьёт. Его стакан уже почти пуст. Некоторые вопросы довольно банальны. "С кем в этой комнате вы бы хотели поменяться жизнями?" или "Какого цвета сейчас ваше нижнее бельё?", но Эдди они более чем устраивают. Он начинает привыкать к жжению в горле, сопровождающее каждый глоток шнапса, и подливает себе всё чаще и чаще. Спустя некоторое время в мозгу начинает гудеть. Помимо этого, его голова немного кружится, а в ушах раздается звон, который Эдди никак не может заглушить. Всё это заставляет его впасть в некую прострацию и выпасть из происходящего, просто сидеть и смотреть в никуда. Вскоре Эдди осознает, что сидит немного покачиваясь, но ему это даже нравится и он не останавливается. По всей видимости, не одному Эдди уже немного ударило в голову. Бев неудержимо хихикает, откидываясь на спинку дивана и дрыгая ногами. Билл и Майк чокаются и поднимают бутылки вверх перед каждым глотком, соревнуясь, кто может выпить больше за один подход. Бен что-то напевает себе под нос, неотрывно смотря на Беверли, при этом в руках у него всё ещё остаётся телефон со списком вопросов. Стэнли кажется становится ещё более ворчливым, чем обычно, язвит на каждую услышанную им реплику. А когда ему язвили в ответ, он отвечал ещё более едко. Ричи остается самим собой, только если бы его концентрацию повысили в 10 раз. Он либо напевает каждое предложение, либо выговаривает с сильным английским акцентом, и, что совсем не неожиданно, говорит очень, блядь, громко. При этом его речь становится невнятной, а сам Ричи совсем не задумывался над сказанным. Хотя обычно он фильтрует свою речь. Этот фильтр совсем тонкий, но он есть. А сейчас его речь, казалось, состоит из сплошных сексуальных намёков. Но за ним было так забавно наблюдать. Эдди неотрывно смотрит на него с глупой улыбкой на лице. Его рука с стаканом застыла на полпути ко рту. Когда он смотрит на Ричи вокруг будто образовывается еле заметная дымка, нечёткий ореол. — Точно! — раздаётся громкий голос Ричи, сопровождаемый хлопком в ладоши. Это вырывает Эдди из грёз наяву и позволяет сфокусировать взгляд. — Мы же не пусички! Бенни-Бой, задавай нам годные вопросы. Пикантные вопросы. Рискованные вопросы. — Пожалуйста, — стонет Эдди, — что угодно, лишь бы он заткнулся. — Хорошо, — легко соглашается Бен и ждёт, пока все угомонятся, прокручивая список. Эдди задумывается, какие вещи тот просто пропускает, а какие целенаправленно игнорирует. Они же все лучшие друзья? Что им скрывать друг от друга? — Бен, — скулит Беверли, — быстрее. — Так, эм, — он немного краснеет, пытаясь выбрать уже хоть что-то. — Вы просыпаетесь голым рядом с последним человеком, которому писали. Что вы скажете? Эдди не нужно проверять. Он давится, яростно мотая головой. — Это, блядь, моя мама! — О-о-о, Эдс, мы можем поменяться? — немедленно вклинивается Ричи, — просто у меня Стэн. — И что это значит? — возмущается Стэн. — Чем я тебя не устраиваю? — вино размеренно плещется в его бокале, когда парень раскачивается взад-вперёд. Эдди не хочет думать о Ричи и Стэне в одной постели. — Вы заперты в комнате с последним человеком, которого целовали, — говорит Бен и делает глубокий вдох. Эдди думает, что ни от кого не укрылось, как тот посмотрел на Беверли. Она смотрит на свои руки, ковыряя ногти. — Вы его снова поцелуете или ударите? — Зачем обязательно бить? — спрашивает Ричи. Его лицо заливается румянцем, когда он видит, что Эдди смотрит на него. Эдди не знает, отчего тот так разволновался. Все, кроме Стэна и Эдди отвечают, что поцеловали бы снова, и Бен зачитывает следующий вопрос. Эдди предполагает, остальные думают, что они ни с кем ещё не целовались. Он не знает насчёт Стэна, но определённо всё понимает насчёт себя. — Я бы ударил, — говорит Эдди, не задумываясь, перебивая Бена. — Чего? — спрашивает Майк, его брови взлетают вверх, — вау, неплохо, Эдди! — Б-боже, — выдыхает Билл, — к-ко-когда это случилось? — Да, Спагетти, — добавляет Ричи, широко раскрыв глаза, — и почему ты хочешь ударить? Эдди пожимает плечами. — Этот человек иногда ведёт себя, как то ещё мудачьё. — Что же это такое? — на выдохе произносит Ричи с акцентом, пародируя красавицу-южанку. — Эдди-Медвежонок, как ты смеешь так говорить о даме? Эдди приподнимает одну бровь: — Очень легко. — Се-се-серьёзно, Эдди, — настаивает Билл, — кто это? Мы её знаем? Эдди упрямо складывает руки на груди. Он не настолько пьян, чтобы выдавать всю подноготную. — Ричи знает. —Она-а, — нараспев протягивает Ричи, наклоняюсь в сторону Майка, — она просто великолепна. Эдди ещё некоторое время препирается, пока наконец от него все не отстали. Ему становится жарко. Он смотрит на Ричи, ища поддержки, но тот именно сейчас решает осушить свой стакан. — О! — внезапно подрывается Беверли. — Давайте сделаем шоты! Она бежит на кухню, набирает рюмки, возвращается и раздаёт их. Затем снова садится, на этот раз на пол, между Стэном и Ричи и они все пододвигаются к центру. — Бен, убирай телефон, — говорит она, подмигивая и достаёт собственный. — Давайте поиграем в "Правду или вызов". — Вот кто уж точно не будет сдерживаться, — нервно хихикает Майк. Ричи помогает Беверли сделать по шоту каждому. — Расслабься, Майкл. Не будем мы спрашивать, как часто ты используешь свои носки не по назначению. Слишком уж часто ты их теряешь. — Бип-бип, Ричи, — вздыхает Стэн, — какой же ты отвратительный. — Что? У вас ни у кого нет фап-носка? Да не пиздите. Бев, хоть ты скажи, что я здесь не один. Она смеётся вместе с Ричи, стараясь не пролить водку на ковёр: — Да, конечно, у меня есть такой. — Беверли? — окликает её Бен. — О чём будешь спрашивать? — О том, чего ты совсем не ожидаешь, — бросает Бев. Она поворачивается к нему с ухмылкой, протягивая рюмку, — так веселее, когда самому приходиться задуматься над ответом. — Кто начнёт? — спрашивает Стэн. — Может крутанём бутылку? — Хорошая идея! — пискнула Беверли, кладя пустую пивную бутылку в середину круга. — Кто вращает, спрашивает того, на кого укажет. Если не хотите отвечать или выполнять вызов – пьёте шот. И поверьте мне, обычная водка просто пиздец как отвратительна. Эдди сглатывает. Он замечает, что Биллу и Бену, сидящим обе стороны от него, тоже не по себе. У всех есть секреты. Беверли первая раскручивает бутылку, и Эдди должен признать, ему всё же немного любопытно, что у неё на уме. Она и Ричи были теми, с кем нужно быть на чеку. А ещё со Стэнли. Казалось, он всегда знает больше, чем говорит. Горлышко бутылки указывает на Майка. Он качает головой, ухмыляясь своим друзьям, прежде чем вскинуть руки и сказать: — Правда? — Пуська! — смеётся Ричи. — Заткнись, Балабол, — ворчливо бросает Беверли, пихая его локтем в бок. Услышав старое прозвище³ Ричи, Эдди немного возбуждается. Он вспоминает прошлую ночь, и его словно обдаёт горячей водой. Голос Ричи раздаётся эхом в его голове. Он всё ещё слышит его, через крепко прижатый к уху телефон, шепчущий: Я всё ещё хочу её испортить. Хочу коснуться губами каждого кусочка. Хочу узнать, какой ты на вкус — везде. Взять тебя в рот. Спорим, я хорошо возьму тебя, Эдс, спорим, что я смог бы, и ты бы кончил так, что у тебя бы коленки подогнулись. И потом у тебя была бы настоящая причина называть меня грязным ртом. Эдди бессознательно облизывает губы, уставившись в землю, стараясь не смотреть на парня, ставшего причиной его возбуждения. Он уверен, что выпитый алкоголь ничуть не помогает. Прямо сейчас Ричи для него как амброзия; одна мысль о нём заставляет кровь в теле течь быстрее. Но сейчас Эдди может только мечтать. Представить, как Ричи встанет перед ним на колени, как он сам сделал это сегодня утром. Как Ричи понравится сосать его член так же сильно, как понравилось ему. Возможно, Эдди принимает желаемое за действительное. Но, Господи, это были очень соблазнительные мысли. Когда Эдди вспоминает последние двадцать четыре часа, проведённые вместе, то понимает, что всё было слишком грубо, спонтанно, спешно. Спешно прижаться друг к другу губами; спешно расстегнуть этот ебучий ремень, снять лишнее, обхватить губами объект вожделения. Он хочет спросить Ричи, пока его рассудок немного помутился, что тот думает об этом. Хочет спросить, почему они ничего не сделали у него в спальне в, казалось бы, такой подходящей обстановке. Потому что это было слишком реально? Ричи волнуется? Неужели Ричи переживает так же сильно, как и он? Для Эдди всё это было больше, чем просто сексуальный опыт, поэтому он хочет, должен спросить. Потому что Эдди думает, что для Ричи это тоже было нечто более, чем просто секс. Ему так не хотелось чувствовать себя одиноким. Одиноким и не таким; ему надоел этот двойной остракизм. — Эдс! — слышит он и возвращается в реальность. Приятный голос Ричи пронзает его барабанные перепонки, его милое лицо было так близко, а красивая рука щелкает пальцами перед ним. Эдди моргает один раз, два, три раза. Бутылка направлена на него. — Эм, — заторможенно протягивает Эдди. Он понятия не имеет, сколько вопросов прошли мимо его ушей, не знает, чего ожидать. Кто-то уже выбирал вызов? У них есть ограничения? — Ты в порядке, башка макаронная? Эдди смотрит на Ричи и не может оторвать взгляд от его губ. Он кивает. — Кто загадывает мне? — спрашивает он, всё ещё глядя на губы. — Билл, — отвечают они же. Билл. Хорошо. От Билла можно не ждать подлянки. Он не станет спрашивать о чём-то смущающем. Эдди отрывает взгляд от губ Ричи и переводит на Билла. — Правда или вызов? — спрашивает он. — Правда, — отвечает Эдди через мгновение. На красноватом от выпивки лице Билла расползается ухмылка, Эдди думает, что рано расслабился. — Ч-что ты смотрел на п-по-порнхабе вчера, по пути в школу? Эдди скулит под смех остальных. У него нет шансов сказать правду, потому что вчера он даже не был на порнхабе, а по собственной неосмотрительности просматривал сообщения Ричи, адресованные ему на Grindr. Поэтому он просто хватает свою рюмку и опрокидывает её залпом, почти как это делают в фильмах. Почти. Он забывает открыть горло, и из-за этого жидкость задерживается у него во рту, разъедает язык, обжигает вкусовые рецепторы. Эдди не понимает, зачем люди вообще это пьют. Водка обжигает не только ротовую полость, но и горло, будто растекаясь по всей груди, заставляя его кашлять. Эдди показывает всем остальным средний палец. Они громко возмущаются. Эдди плевать. Он заплатил сполна. Затем Эдди крутит бутылку, у него начинает кружить голова, пока он наблюдает за ней. Бутылка указывает на Стэнли, который всё ещё потягивает вино из бокала. Тот вздыхает, ставя бокал перед собой. — Правда. — Да вы заебали выбирать правду! — стонет Ричи. — Ну хорош, ребят! Не будьте такими пуськами! — Дождись своей, блядь, очереди, — говорит Стэн, — и красуйся сколько влезет. Эдди наблюдает, как Ричи откидывает голову назад и громко стонет в знак протеста. Его кадык дёргается вверх-вниз и снова вверх, когда он глотает. Сухожилия на его шее размеренно двигаются, и Эдди не может понять, почему ему это кажется таким привлекательным. — Эдвард, — кричит Стэнли. Эдди чувствует брызги на лице и скулит от отвращения, когда видит, что с пальцев Стэна капает красное вино. — Ну нахуя? — фыркает он. — Правда или вызов? — Я уже сказал. Правда. — Хорошо, э-э… Ты когда-нибудь делал нюдсы? Стэн пожимает плечами. — Конечно. — Конечно?! — взвизгивает Эдди. — Это… Это же незаконно! — А как ты объяснишь то, что мы делаем прямо сейчас? — говорит Стэн, подразумевая алкоголь, и снова отпивает из своего бокала. У Эдди голова идёт кругом. Они что, все фотографировали себя голыми? Ричи фотографировал себя голым? Посылал ли он эти фото людям на Grindr, которые первые отправляли ему подобные? Видит Бог, Эдди получил их предостаточно; и ему не хотелось знать, сколько получил Ричи. Его вырвал из размышлений не кто иной, как мистер Тозиер, заоравший громче ёбаной сирены: — Вызов, сучка! Когда Эдди говорит, что нервничает, то, как правило, преувеличивает. Конечно, он не самый спокойный человек и его частенько волнует всякая ерунда, которую легко объяснить и выбросить из головы. Но всё же, нервозность не являлась его основной чертой. Сейчас, когда Эдди чувствует, что нервничает, то ни хрена не преувеличивает. На самом деле, он никак не реагирует. Это была спасительная замедленная реакция, как считает Эдди, потому что знает, — Ричи Тозиер никогда не отступает от вызова, каким бы он ни был. А вызов исходил ни от кого иного, как от Стэнли Уриса. Стэнли мог быть абсолютно безжалостен, когда хотел. Тем более сейчас, после пары бокалов вина. Ричи и Стэн были одним из самых опасных альянсов, которые кто-либо мог образовать. Стэн подговорил Ричи спровоцировать Генри Бауэрса. Стэн подговорил Ричи поцеловать их классную руководительницу. Стэн подговорил Ричи по-настоящему подкатить к маме Эдди. И Ричи, грёбаный мудак, действительно попытался сделать это. Ричи никогда не выбирает правду. Никогда. Раньше Эдди не придавал этому значения. Теперь он думает, что на это есть причина. Так что, да. Эдди охуеть как нервничает. И эта сраная ухмылочка на лице Стэна ничуть не помогает. — Поставь кому-нибудь засос, — говорит он. Его тон буквально пропитан дерзостью, будто он уверен, что Ричи слабо. Ричи замолкает на мгновение. Он пристально смотрит на Стэна, а затем спрашивает: — Тебе? — Только в твоих влажных мечтах, Тозиер. Ричи оглядывает всех по кругу. Все как один невербально отвечают "нет", и смотрят на Эдди с нездоровым, блядь, интересом. — Ох, да какого хера? Ричи пристально смотрит на него. Не делает и попытки пошевелиться. — Ричи отказывается от вызова? — дразнится Билл. — Не думал, что доживу до этого дня, — добавляет Майк. Эдди встречается взглядом с Беверли, слегка хмурится и обращается к остальным: — Хорош, ребят, это же не вызов Эдди. — У Эдди ведь есть тайная подружка? — спрашивает Бен, и он не прикалывается; это серьёзный вопрос. — Нет у меня никакой подружки! — защищается он, закрывая лицо руками. Глубокий вдох. — Я позволю Ричи сделать это, если нужно. У Ричи отвисает челюсть. Как и Майка. Глаза Бев широко раскрываются, и она делает глубокий вдох, пытаясь сесть прямо. Эдди понятия не имеет, о чём она думает. Возможно, он только что разрушил к чёртовой матери всё будущее для двух из них. — С-серьёзно? — раздаётся справа от Эдди. — Все остальные, блядь, обязаны выпить, — требует Эдди. — И это не должно будет выйти за пределы этой комнаты. Никогда. Я серьёзно, нахуй. Стэнли, заебал, хватит ржать. А ты, — обращается он к Ричи, который всё ещё изображает рыбу на суше, — только попробуй поставить его где-то на видном месте. Иначе мама навсегда запрёт меня в комнате и, скорее всего, отрежет хер. Ричи сглатывает. Он уставился на шею Эдди. — Вы, уёбки-вуайеристы, собираетесь просто смотреть? — спрашивает Ричи, пытаясь пошутить, но его голос предательски хрипит. — Так точно, — усмехается Бев, откидываясь на диван. На её лице растянулась благоговейная улыбка, будто девушка не могла поверить своей удаче. Эдди всегда со скепсисом относился к рассказам о том, как быстро действует на человека алкоголь, но теперь он практически уверен, что всё было правдой. Хотя может быть дело в количестве выпитого; да, скорее всего, дело в этом, потому что на трезвую голову Эдди никогда бы и не подумал позволить Ричи сделать это на глазах у других. Он, блядь, пока не открылся, чёрт побери, и Ричи тоже! Если они где-то проебутся… издадут какой-то лишний звук или не так двинутся… Две руки ложатся на его плечи. Эдди видит своё отражение в очках Ричи. Выражение его лица слишком серьёзно, совсем не такое, к какому Эдди привык. — С тобой всё хорошо? — спрашивает Ричи. Неужели Эдди никогда по-настоящему не замечал, насколько красивые у него глаза? — Эдс? — Прости, — мямлит Эдди, — я в порядке. Просто. Пожалуйста, не делай его там, где мама увидит. — Не переживай, — говорит он, и знакомая ухмылка Тозиера возвращается на его лицо, — я позабочусь о том, чтобы миссис Кей не приревновала. Эдди пропустил тот момент, когда Ричи успел так близко подобраться к нему. Он всё ещё сидит, а Ричи встал перед ним на колени, подчёркивая разницу в росте, заставляя Эдди почувствовать себя совсем маленьким. Его волосы падают на очки, и вдруг Эдди чувствует нестерпимое желание поцеловать Ричи. Может быть, это побочный эффект близости. Может быть, это просто Ричи. Он может видеть небольшие рубцы от акне на лице парня и небольшие пятнышки только проступающих. Видит, как пробивается щетина; та самая, которую Эдди чувствовал чуть ранее. Господи. Всё связанное с Ричи в этот день похоже на лихорадочный сон. Стоит ему закрыть глаза и сильно сосредоточиться, как сможет почувствовать призрачное ощущение губ Ричи на своих; как его язык скользил по губам Эдди, сплетался с его собственных. Сейчас он снова собирается прикоснуться к нему ртом. Совершенно новый опыт. Эдди хочется дать себе пощёчину, плеснуть на себя холодной воды, сделать хоть что-нибудь, чтобы отвлечься. Он радуется, что одет в мешковатую рубашку Ричи. Эдди слишком разгорячённым, слишком возбуждённым. Возможно, он чрезмерно зациклился на этих губах. Губах, губах, губах. Он чувствует дыхание на своей ключице, когда Ричи оттягивает эластичную ткань. Эдди чувствует себя незащищенным, ему становится холодно, но любые мысли улетучиваются, когда Ричи просовывает одну ладонь под рубашку, держась за плечо Эдди и отодвигая ткань. Ричи одаривает его смущённой улыбкой, той, которой обычно улыбаются ему, когда они остаются наедине, а потом прижимается губами к обнажённой коже. Эдди знает, что Ричи не делал этого раньше. Он может предположить об этом видя, как неловко Ричи склонился, как пот скапливается у него под линией волос. Но Эдди не может назвать происходящее неприятным. Ему нравится то, как рот Ричи прижимается к нему, неважно даже, к какой части тела. Единственное, что напрягает — необходимость скрывать своё удовольствие. Эдди закрыл глаза, как только почувствовал прикосновение, и надеется, что этого будет достаточно, чтобы скрыть его наслаждение. Их друзья пристально наблюдают за ними; он чувствует, как пять пар глаз прожигают его, почти ожидая какой-либо реакции. Всё это похоже на какой-то ненормальный тест. Затем внизу раздается скрежет зубов, и о-о, это совсем не противно. Эдди так крепко сжимает свой стакан, что будь он немного сильнее, тот наверняка треснул бы у него в руке. У него наверняка побелели костяшки. Скорее всего, это заметно. А ещё у него наверняка выступила вена на запястье. Всё, что Эдди хочет сделать сейчас, так это зарыться руками в волосы Ричи, стонать "Да" и просить "Ещё, пожалуйста, ещё". Но мало ли, что он хочет, остальные никуда не делись. Сам процесс вызвал странные ощущения. Он чувствовал, как его кожа застревает между зубами и, как бы странно это не звучало, ему почти казалось, что Ричи собирается откусить от него кусок. Большим пальцем Ричи успокаивающе поглаживает его кожу, скрытую рубашкой. И это действительно помогает Эдди. Немного, но помогает, заставляет его чувствовать себя чуть легче. Его сердце бешено стучало от возбуждения и неловкости, он не понимает, хочет ли, чтобы Ричи поскорей закончил или продолжал как можно дольше, потому что это было действительно приятно, да и самому Ричи это явно нравится. Ричи сам говорил ему о том, как хочет пометить его кожу, сделать его своим. Эдди задается вопросами; будет ли каждый раз вспоминать о Ричи, смотря на засос, оценит ли Ричи своё произведение. Эдди возбуждается ещё сильнее от осознания, что он отмечен. Это заставляет его чувствовать себя связанным с Ричи. Как глупо. Когда Ричи отстраняется от его кожи, между ними растягивается тонкая ниточка слюны, и Эдди не может не нахмуриться, когда она разрывается. Он смотрит на блестящие губы Ричи. Тот уставился на засос. Ему определённо нравится то, что он видит, судя по размеру его зрачков. Все остальные уставились на них. — Ну, — говорит Ричи, хлопая ладонями по бёдрам, — кучка извращенцев, теперь вы должны выпить. Он возвращается на своё место между Бев и Майком. Никто ничего не говорит. Эдди опускает голову и кладёт руку на свежий засос. — Иисусе, — продолжает Ричи, пытаясь разрядить атмосферу, — ребят, может хотите отойти передёрнуть? Вдруг полегчает. — Извини, — говорит Бен. Первый, кто подал голос. Майк прочищает горло. Билл присвистывает. Беверли вся покраснела. Стэнли всё ухмыляется в свой ебучий бокал. Ричи раскручивает бутылку, прежде чем все окончательно придут в себя. Эдди рад отвлечься; отвлекается не только он сам, но и все остальные. Что бы там они не думали, паранойя сжимает Эдди мёртвой хваткой, заставляя его сердце лихорадочно биться. Они знают. Они точно знают. Наверняка. Ведь Эдди никогда бы не позволил случиться подобному. Возможно, он сможет всё списать на алкоголь. — Майки, — объявляет Ричи, привлекая всеобщее внимание. — Я собираюсь задать тебе очень сложный вопрос, и хочу, чтобы ты глубоко задумался над ним. Очень глубоко. Сделай это максимально глубоко. — Ричи, — смеётся Майк. — Правда или вызов, — спрашивает он. — Ты глубоко над этим подумал? — Очень глубоко, Ричи. — Ещё глубже. — Да ёб твою мать, — стонет Стэн, — ты так сильно хочешь его трахнуть? Серьёзно? Ричи притворно ахает: — Вопреки распространённому мнению, я не всегда думаю о сексе! — Думаешь, — говорит Стэнли. — Думаю, — признаёт Ричи. — Так, я выбираю вызов, — говорит Майк, — не хочу, чтобы Тозиер думал, что он тут единственный храбрец. Эдди закусывает губу и делает глоток шнапса прямо из бутылки. Есть только одна вещь более опасная, чем Ричи, получающий вызов; это Ричи бросающий вызов. — Ну что ж! — Ричи ухмыляется, и это была не одна из его обычных ухмылок. От этой у Эдди мурашки пробежались по коже. Не в сексуальном смысле. Это было ужасно. (Но и немного сексуально). — Раз уж Стэниэлю показалось таким забавным смотреть на то, как я тут слюнявлю Эдса, почему бы нам не посмотреть, как ему самому это понравится? Эдди видит, как лицо Стэна вытягивается в удивлении, как в замедленной съемке. Он прилагает усилие, чтобы не рассмеяться. — Что?.. — начинает Майк, но он точно уловил суть. — Майкл Вазовски, мой одноглазый друг, я велю тебе поцеловать нашего маленького шалуна Уриса здесь и сейчас! Бев снова садится. Она и Эдди почему-то встречаются взглядами, и он беспокоится, что они могут думать об одном и том же, что она думает, что они могут думать об одном и том же; что это может быть чертовски сексуальное зрелище. Она подмигивает ему и переключает внимание. Эдди сглатывает. — Ч-что? — ошалело спрашивает Билл. — Разве это н-н-не… — Не слишком? — заканчивает за него Стэнли и допивает вино. — Эй, — говорит Ричи, опуская руки сверху вниз в успокаивающем жесте, будто желая разрядить ситуацию, которую сам же и спровоцировал, либо делая вид, что вовсе ничего не происходит, — ты сам это начал. Боже, я к тому, что, разве у Эдди и так недостаточно синяков? Хочешь, чтобы он был как один сплошной синяк? — Я лучше выпью, — говорит Стэн. Он полностью игнорирует происходящее и тянется за шотом, лишь бы немедленно прекратить всё это, но Ричи начинает издавать всякие дурацкие звуки. — Пооооок-пок-пок-пок, — квокчет он, поднимая руки к груди и имитируя махи крыльев курицы, — или мне лучше сказать "мяу"? Ну знаешь, потому что ты ведёшь себя как пусичка? — А это уже давление со стороны сверстников, — шутит Бен, опираясь спиной на руку. Звучит он скорее, как человек удивленный происходящим, а не испытывающий омерзение, отмечает Эдди. Хороший знак. Конечно, Эдди не спешит делать выводы касательно отношения всех остальных к вопросу гомосексуализма. Но справедливо подмечает, что, раз они могут смотреть, как Ричи ставит ему засос, а Майк и Стэн целуются в губы, то скорее всего его друзья довольно терпимы. — Ты и правда дал нам с Ричи слишком жёсткий вызов, — бравирует Эдди, сам не понимая, что на него нашло. — Так что, сам понимаешь… — Если не можешь вынести жару, держись подальше от кухни, — выдаёт Ричи. — Нет, эта… эта идиома здесь не совсем уместна, — отвечает ему Эдди и поворачивается к Стэну с выжидающим выражением лица. — Так ты будешь целоваться или что? — Или что? — шипит Стэнли. — Ты не можешь заставить Майка… — Эй, — перебивает Майк с лёгким смешком. — Никто меня ни к чему не принуждает. Всё в порядке. Это просто вызов. Эдди немного завидует тому, как легко Майк справляется с этим. Его голос всё так же тягуч и мягок, как патока. Это невольно заставляет задуматься, пил ли он вообще; остальные запинались, голоса периодически срывались на фальцет, напоминая их собственные, только детские. А за Майком такого не наблюдалось. Он вообще человек? Но стоит Майку произнести эти слова и повернуться к Стэну, как Эдди замечает в выражении лица последнего что-то другое, укрывшееся от остальных. Недовольное выражение вмиг становится каким-то потерянным, немного даже грустным. Сначала Эдди думал, что Стэн просто не хочет целоваться с Майком, но теперь что-то щёлкнуло у него в голове. Очень странно — так реагировать на простой вызов. Эдди определённо не должен был видеть этого выражения лица Стэна. Он бы окаменел, если бы у Стэна была соответствующая сила. Но Эдди уже всё увидел; теперь он знает больше, чем должен, и осознаёт это даже находясь в таком заторможенном, помутнённом, пьяном состоянии. Ошибки быть не могло. — Подождите, — сказал Эдди. — Господи, Эдс, оставалось совсем чуть-чуть! — жалуется Ричи. — Я не думаю, что это хорошая идея. Ричи хмурится: — Почему? Стэн ведь нас заставил! — Ричи, — шепчет ему Эдди, широко раскрыв глаза, будто пытаясь телепатически передать ему сообщение. Когда Ричи непонимающе смотрит в ответ, Эдди вздыхает. Боковым зрением он замечает, как Стэн смотрит на него, с ужасом и надеждой. — Это ведь будет первый поцелуй Стэна, не так ли? Он… не должен так… — Эдди сглатывает, — это ведь просто дурацкий вызов. А первый поцелуй должен быть особенным. Наступает полная тишина. Стэн нервно перебирает пальцами у себя на коленях. Майк выглядит ошарашенным. Ричи всё открывает-закрывает рот, как грёбаная рыбка, в его взгляде скользит такая очевидная привязанность, что Эдди просто не может сказать ему прекратить. — Эдди прав, — говорит Беверли, нарушая тишину, — пусть Стэн сделает это в своё время. У Стэна взгляд такой, будто он хочет закатить глаза и сказать, что он не хрупкий ребёнок, но вместо всего этого лишь тихо произносит: — Спасибо, — и залпом допивает остатки вина. Эдди наблюдает, как Стэн украдкой бросает взгляд на Майка. Тот всё ещё пораженно смотрит в ответ. — Ну тогда, — начинает Ричи, — я должен придумать ещё один грёбаный вызов, так что… Стэн фыркает: — Нет, не нужно извинений. — Мы уже с этим разобрались. Эй, Майк. Эй. У меня для тебя есть хорошая правда. Поменяй действие на правду, а? — Ты только что жаловался, что все выбирают правду, — замечает Майк. — Да. Но теперь я вынужден сменить своё мнение из-за появления идеального вопроса. Ты даешь мне разрешение задать вопрос или как? Улыбка растягивается на лице Майка, но его глаза мечутся. Эдди точно не единственный это заметил. — Конечно, — протягивает Майк, — я даю тебе разрешение. — На что ты дрочил в последний раз? Билл давится пивом и смотрит на Ричи с недоумением: — Ты т-то-только что сказал, что т-тебе не-не-неинтересно это! — Уильям, это было целую вечность назад, времена изменчивы, словно река во время прилива. — Эта правда почти так же провокационна. — Он всегда может выпить! Таковы правила, — Ричи хлопает Майка по бедру, — Ну давай! Что это было? Кто это был? Подожди, дай угадаю, это было что-то нестандартное, вроде шоу на канале НВО или типа того? — Эдди чувствует пробегающий по спине холодок. Они только что вместе смотрели "Игру престолов". — Ты дрочил на сериал "Здесь и Сейчас"? На него? — Ричи, умоляю, хоть раз в своей чёртовой жизни заткнись нахуй, — безэмоционально произносит Стэнли. — Это было просто видео, — говорит Майк, пожимая плечами. — Ясненько, — говорит Ричи, не собираясь затыкаться нахуй. — Фейк такси? Майк со смехом качает головой: — Эм, это было в библиотеке. — О, это была Миа Халифа? — Вот теперь я скажу тебе бип-бип. Извини, Ричи. Майк крутит бутылку. Он спрашивает Билла, ловил ли его кто-нибудь с поличным. Билл отвечает, что нет, но Джорджи дважды почти спалил его, благо на двери его комнаты есть замок. Билл в свою очередь заставляет Беверли разыграть по телефону Грету. Она звонит Грете и говорит ей (по общему признанию, со впечатляющим итальянским акцентом), что её двадцать пицц уже в пути и за них нужно заплатить. Грета очень долго кричала, прежде чем повесить трубку. Они все покатываются со смеху. Бев крутит. Она спрашивает Стэнли, каким тот хочет видеть свой первый поцелуй. Он отвечает, что хотел бы, чтобы за ним, за неимением лучшего слова, ухаживали. Как люди делали это в старые времена, с цветами, любовными письмами и свиданиями при свечах. Он слишком стар для всего этого дерьма. Под конец Стэн добавляет, несомненно, лишь благодаря действию алкоголя, что хочет чувствовать себя как птица в период ухаживания. Стэн крутит. Он спрашивает у Бена, максимальный возраст девушки, с которой он согласиться встречаться. Бен краснеет, прежде чем застенчиво назвать двадцать. Эдди не думает, что ему было бы комфортно встречаться с двадцатилетней девушкой в семнадцать. Двадцать лет кажутся такими далёкими от них в данный момент, недостижимыми. А порой он и вовсе чувствует себя тринадцатилетним. Бен крутит. На сей раз он просто не позволяет Ричи выбрать вызов. Он спрашивает, после долгого просмотра телефона, самое странное место, где тот в последний раз кончил. Ричи поджимает губы и делает глоток водки. Остальным он показывает средний палец, когда те начинают спрашивать с него. Дескать почему, это же такой простой вопрос. Ему не нравится выбирать правду, отвечает Ричи, и он не выбирает её не просто так. Но в итоге, как говорит Ричи, только потому что всем так уж интересно, он решает ответить. И только лишь из-за того, что Эдди точно ударил бы Ричи по лицу, назови тот спальню Сони, он говорит правду. — Я сделал это в нашем логове, — говорит Ричи, ухмыляясь. — Нет,— выдыхает Стэнли. — Ты, блядь, издеваешься? — бушует Бев. — В нашем логове? В нашем общем месте? — Я определённо не для этого его строил, — говорит Бен сломленным голосом. — Сам спросил! — смеётся Ричи. Майк качает головой: — Мы все рисковали получить моральную травму на всю жизнь, — Или узнали бы кое-что важное о себе. Этот член меняет жизни, детка. — У-ужас какой, — говорит Билл, содрогаясь, — нахуя ты это сделал? — Долг звал. Что в этом такого? — Это же с-со-сосредоточение наших драго-ц-це-ценных детских во-во-воспоминаний. Ричи щурится, глядя на них всех. Эдди напуган. Эдди чертовски напуган. Потому что он то уж точно знает, что Ричи имел в виду, когда говорил, что кончил именно в клубе. Ведь технически и сам Эдди это сделал. Поэтому, когда этот мудак говорит: — Хочешь сказать, что никто из вас, озабоченных ублюдков, никогда там не дрочил? Эдди просто не может сказать "нет". Когда он лжёт, его горло сжимается, сердце замирает, а голос становится высоким, и все в любом случае всё понимают. — Нет, конечно, — говорит Бев озорным тоном, — мы тут не такие аморальные уроды, как ты, Тозиер, — она легонько толкает его голову. — Н-нет, я н-ни-никогда даже не думал о-об этом. — И я. — Ни за что. — Не-а. Эдди уставился в землю, сжимая руки в кулаки. Его брови нахмурены, на щеках выступил румянец. Все поворачиваются к нему в ожидании его слова. Возможно, он пожурит Ричи за его поступок, такой отвратительный, да ещё и в их общем логове, которое они так любят. Может быть, упомянет хлорку, которой придётся отдраивать всё пространство. Но Эдди молчит. Беверли первая всё понимает: — О мой бог. Потом Бен: — Не может быть. Майк: — Стоп. Эдди? Стэн: — Срань господня. И, наконец: — Э-Эд-Эдди? Эдди хлопает себя ладонями по лицу, даже не чувствуя боли от синяка из-за действия алкоголя (или всепоглощающего стыда). — Аааааа! — громко стонет Эдди, отчаянно мотая головой. — Ох, — говорит Ричи, ухмыляясь, но его глаза широко раскрыты, будто тот не ожидал признания Эдди, — мистер Спагетти, как вы посмели? — Сука, не смей упрекать меня в этом! — кричит Эдди, указывая на него пальцем. — Это ты виноват! Мудак! — Ричи виноват, что ты дрочил в нашем клубе? — фыркает Стэн. — Я… блядь, я не это имел в виду! — Простите, но я просто физически не могу представить, как Эдди Каспбрак делает это под землёй, — говорит Майк. — Пожалуйста, не представляй это себе, — визжит Эдди. — Не смей делать это, какого хера?! — А что, все представляют? — спрашивает Ричи. Ну какой же мудак. — Не надо! — Я даже и не думал, что ты вообще это делаешь, — мыча говорит Стэн. — Думал, для тебя подобное недопустимо. Тем более в нашем логове. — Конечно… конечно я это делаю! Мне семнадцать! Я же не сраный инопланетянин! Эдди хватает водку и делает пару глотков, прежде чем осознать, что абсолютно презирает всю происходящую здесь херню. — Ну, — почти шепчет Ричи, откидываясь назад. Полоска бледной кожи с линией волос на животе обнажается, когда он закидывает руки за голову, а рубашка приподнимается на какие-то несколько дюймов. Его джинсы низко посажены. Эдди знает, что там скрыто внизу. Ричи всё продолжает говорить: — Похоже, наш Эдди та ещё тёмная лошадка. — К-какого хера, — пыхтит Билл, — я… я о-о-ожидал такого от Р-Ричи, но ты? — Стоп-стоп, Биллиам. Что это вообще значит? Это ведь не незаконно, правда? — выглядит это так, будто Ричи защищает его. — На самом деле куда страннее то, что скорее всего он дрочил на какое-нибудь порно типа "врач/пациент". Эдди ничего не отвечает. Правда. Вместо этого он издаёт какой-то непонятный вопль. — Да, господи, — выдыхает Ричи, — я же пошутил. — Иди нахуй! — Эй, эй. Куда делась договоренность не шутить над чужими фетишами, Балабол? — спрашивает Бев, и пьяный разум Эдди кричит ему: фетиш-фетиш-фетиш, Балабол-Балабол-Грязный рот, вкус, вкус губ, попробуй их, у тебя была бы настоящая причина называть меня грязным ртом. Он хватает подушку с дивана и прижимает к груди (как надеется) незаметно, подтягивая колени к подбородку. Ричи понимающе смотрит на него. По крайней мере, Эдди так думает. Он на самом деле не уверен, что Ричи знает, насколько сильно извращён и гиперактивен его ёбанный подростковый мозг. — Я, наоборот, лишь за, — отвечает Ричи ей. — Эй! У кого какой любимый фетиш? — Господи Иисусе, — стонет Бен. — Не совсем моё имя, но пойдёт. — Я не знаю, каких ответов ты от нас ждёшь, — говорит Стэн, — если ты не забыл… — …Я в комнате, полной девственников, помню! — Ты долбоёб, Тозиер, и такой же девственник, как и мы. — А вот это вот наглая ложь! — Никто и никогда не притронется к твоему члену даже десятифутовым шестом. — Нет-нет, Стэн-Супермен, ты ошибаешься; это мой член длиной в десять футов, а не какой-то шест. И в любом случае ты не прав. — Ричи, — усмехается Билл. — Если бы у тебя с-сл-случился секс, ты б-бы кричал об этом с к-крыши. — Хорошо, я никогда не говорил, что у меня был секс, — он проводит рукой по волосам, другая лежит на его бедре. Средним пальцем он ковыряет растянутую джинсовую ткань, прямо около ширинки. Расстегни, расстегни её. Расстегни. Взгляд Эдди неудержимо притягивается к этому месту; невозможно не посмотреть на автокатастрофу, когда проходишь мимо неё. Он сравнивает член Ричи с автокатастрофой? — Ты только что заявлял об обратном, — смеётся Майк, — так было или нет? — Мне, — начинает Ричи гордо, самоуверенно, — сделали минет. Сомневаюсь, что кто-нибудь из вас может похвастаться чем-то подобным. Эдди переводит взгляд с его пальцев на лицо и краснеет. Они оба краснеют. Ричи взволнован не меньше. — Пиздишь, — заявляет Стэн. — Нихуя. Это было лучшее, что я когда-либо испытывал. — Реально? — спрашивает Бен через мгновение. — Поклянись, что не врёшь. Все обдумывают услышанное в течение минуты или двух. Может трёх. Эдди не считает. На самом деле, с трудом мог поверить своим ушам; Ричи в самом деле говорил о том самом минете, который Эдди сделал ему. От осознания этого у него кожа покрылась мурашками. — И к-как это было? — спрашивает Билл. Глаза Ричи встречаются с глазами Эдди, и он не может выдержать этого взгляда. Эдди перебирает пальцами и снова переводит взгляд на ладони Ричи. Тот сжал их в кулаки и положил на бёдра. Они всё ещё лежали слишком близко к члену. Эдди просто необходимо заткнуть собственный разум. — Это было охуительно, — говорит Ричи. — Впервые для нас обоих, но… мы знали, что делать. — Вы все такие мальчишки, — протягивает Беверли, — более чем уверена, этому человеку точно не хотелось, чтобы ты разболтал всё своим друзьям. — Алло, у меня прозвище "Балабол". Балабол, грёбаный грязный рот. Эдди хочет почувствовать этот грязный рот на своём члене. Ричи обещал, что сделает всё очень хорошо. Эти воспоминания заставляют его твердеть. Твердеть ещё сильнее. Как это вообще возможно? Он ещё может контролировать свои мысли? Голова такая тяжёлая. У него не текут слюни? В таком состоянии Эдди может и не почувствовать. — Сколько сейчас времени? — резко спрашивает он. Майк смотрит на часы: — Только что пробило полночь. Так рано? — Где кто будет спать? — спросил Стэн. Бен ответил: — Беверли может занять гостевую спальню, мы с Биллом ляжем в спальне мамы. Двое могут пойти в мою комнату, ещё двое останутся здесь. У меня есть надувной матрас. — Эдс и я остаемся здесь. — Правда? Ричи кивает. Он хватается за пах под пристальным взглядом Эдди и делает провокационное движение. Хоть это и выглядело крайне нелепо, но тело Эдди всё равно прошибло возбуждением. — Тогда мы со Стэнли займём твою спальню, Бен, если ты не против, — говорит Майк. Беверли переводит взгляд с одного на другого. Её рот слегка приоткрыт. Но потом она улыбается. — Мне нужно покурить, — говорит она и встаёт, чтобы выйти на улицу. Парни смотрят, как она уходит. — Итак, — говорит Бен почти в ту же секунду, как за Беверли закрывается дверь, — выкладывай Ричи. — Д-да. Расскажи, как это было, — просит Билл. На губах Ричи появляется улыбка. Эти губы. — Думаю, Бев была права. Скорее всего, мне не следует обсуждать такие вещи. — Ты абсолютно прав, — подтверждает Майк. — А теперь рассказывай. — Нет-нет-нет, — качает головой Ричи, — я оставлю это на долю вашего воображения. Но скажу вот что; это будет намного круче, чем вы только можете себе представить, мои невинные друзья.

***

Эдди не знает, как долго они ещё просидели. Беверли возвращается и закатывает глаза, глядя на их покрасневшие лица. Они обсуждают всякое, что не стали бы обсуждать на трезвую голову. Секс. Наркотики. (Рок-н-ролл, сказал бы Ричи). Они обсуждают Дерри. Первые поцелуи. (Эдди немного умирает внутри, когда ему приходится уходить от ответов). Через некоторое время они расходятся по комнатам. Эдди всё ещё чувствует тяжелый гул в голове. Он желает друзьям спокойной ночи и обнимает каждого, прежде чем тем уйдут. Эдди не понимает, что творит. Это же опасно в его возбуждённом состоянии, они могут всё понять. Ричи захлопывает дверь в гостиную после того, как Стэнли уходит, тащась следом за Майком со слишком очевидным радостным трепетом. Эдди вспоминает своё недавнее озарение и молит Бога, или кого бы то ни было, чтобы общая постель с Майком не стала для бедолаги фатальной. Эдди едва успевает сложить руки вместе, когда Ричи внезапно прижимает его к стене, поддевая пальцами подбородок. Они стоят так близко друг к другу, что Эдди может видеть разводы на его очках. Если бы он не был так поражён и напуган, то уже заключил бы Ричи в объятия. — Эдс, — шепчет ему Ричи, весь красный от смущения, — ты, блядь, не представляешь, что мне пришлось пережить. — Думаю, что могу, — отвечает он. — Ты делал это нарочно. Ричи ухмыляется: — Делал что? — Говорил о всякой сексуальной херне! Я просто не могу поверить, что ты рассказал о минете. Серьёзно? Ричи смеётся, его пальцы нежно обхватывают челюсть Эдди. Он говорит: — Как я мог не похвастаться этим? Если бы тебе отсосал полуангел, ты бы тоже кричал об этом на каждом углу. Эдди приподнимает бровь. — Полу? — Ну не могу я тебе лгать, Эдс. Иногда ты тот ещё чертёнок. Эти твои крошечные надутые губки, злющие глазки. — Заткнись, — говорит Эдди. — Я не надуваю губы. Ричи целует его. Тело Эдди осознало это раньше разума, настолько отчаянно он этого хотел — его глаза инстинктивно закрываются, он позволяет руке парня наклонить ему голову, углубляя поцелуй и желая большего. Губы Ричи мягкие, как и его волосы. Пальцы Эдди зарываются в пряди и это уже так естественно для него. В этих кудрях есть что-такое, чем Эдди никак не может насытиться, ему трудно объяснить, что его так в них зацепило. Носом Эдди утыкается в очки, оставляя на них ещё больше разводов, но сейчас это последнее, о чём он подумает. И Ричи тоже. Эдди не уверен, видит ли тот хоть что-то. Как тот вообще смотрит на него, если технически сейчас Ричи почти слеп. Спиной он то прижимается к стене, то отталкивается в такт покачиваниям Ричи. Возможно, действия самого Ричи заставляют Эдди возбуждаться ещё сильнее. Он использует свой рост, чтобы дотянуться до всех нужных частей тела Эдди, и как бы тот ни ненавидел свой низкий рост, особенно в сравнении с остальными его друзьями, рост Ричи ему очень нравится. Кажется, в Ричи ему нравится абсолютно, блядь, всё. Эдди не пытается скрывать, как жаждал происходящего весь вечер. Он первый использует язык, на этот раз не разрывая поцелуя, терзая красивые губы Ричи, наслаждаясь звуками, которые тот издаёт. Он вспоминает звуки, исходящие от него, когда рот Эдди находился в другом месте и импульсивно приподнимает бёдра вверх, прижимаясь ближе к бёдрам Ричи. — Ох,— шепчет тот, опаляя горячим дыханием влажные губы, — Эдди, малыш, ты меня убиваешь. — Ты делал это весь вечер, — хрипло отвечает он, прижимаясь ближе. Он наклоняет голову, пытаясь снова поцеловать его. Тот улыбается такому рвению. — Я заметил, как ты взял… подушку, — говорит он прямо в рот Эдди, — ммф, ты такой нетерпеливый. — Блядь, я… да, я просто горю! — Это хорошо. Кажется, водка делает меня похотливым. — Ты всегда такой. — Малыш, не суди меня так строго! — скулит Ричи. — Ты хоть представляешь, как мне нравится видеть тебя в моей рубашке? — Да, — отвечает Эдди и тут же стягивает её через голову. Он бросает её куда-то в сторону телевизора. Как вдруг… Если Эдди и пришлось натренировать что-то до безупречности, так это слух (по многим причинам). Умение заранее осознать надвигающуюся угрозу стало крайне полезным навыком. И сейчас он как никогда благодарен своему слуху. — Кто-то идёт! — резко шепчет он, отталкивая Ричи от себя так сильно, что тот падает на диван. Лишь мгновение он выглядит испуганным, прежде чем прижимает руку ко рту, пытаясь заглушить смех. Дверь открывается и Эдди бросается за рубашкой. Он держит её перед собой, прикрываясь. Появляется Бен, одетый в пижаму, потирающий глаза. — Как вы, ребят? — спрашивает он. Кажется, его нисколько не смущает отсутствие одежды у Эдди. — Простите, мы не смогли найти надувной матрас. Вы не против поспать на диванах? — Нисколько! Я займу большой. — С хера ли? — спрашивает Эдди. — В соответствии с размерами, мини-человек. — Да провались ты, дебила кусок. — Я тебе когда-нибудь советовал стать поэтом? Бен посмеивается над ними, качая головой. — В тумбе под телевизором есть одеяла. Эдди, в ванной на первом этаже есть жидкость для полоскания рта, но нет запасных зубных щёток. Извини. Эдди улыбается: — Спасибо, Бен. — Твоё здоровье, Стог! — салютует Ричи с акцентом кокни, — оу, как думаете, сколько дыр появится в зубах Спагетти без ночной чистки? — Заткнись. Ненавижу тебя, — говорит Эдди беззлобно, но всё равно рефлекторно потирает челюсть. — Авв, я тоже люблю тебя, сладкий. Бенни, будешь моим шафером? — Пожалуйста, хотя бы попытайтесь дойти до ванной, если вам приспичит выблевать весь этот алкоголь, — говорит Бен, вместо того чтобы удостоить Ричи ответом. — Спокойной ночи, ребят. — Спокойной ночи, Бен. — Споки, дорогуш! Дверь с щелчком закрывается. Эдди прислушивается к звукам шагов Бена, поднимающегося по лестнице, прежде чем посмотреть на Ричи, который протягивает к нему руки, совершая зазывательные движения. Эдди еле сдерживает улыбку. — Иди сюда, — воркует Ричи, и сейчас именно он надувает губы. — Подожди. Пойдем прополощем рот. — Тьфу ты. Да зачем? У меня во рту вкус водки со смутными намёками на блевотину. Лично я счёл бы это афродизиаком. — Какая мерзость, — отвечает Эдди. Они вместе полощут рты. В конце Эдди проглатывает ополаскиватель, а Ричи пытается немного брызнуть на него. Эдди берёт ополаскиватель с собой в гостиную, игнорируя эту сраную ухмылочку на лице Ричи. Они бегут наперегонки по коридору до гостиной. Эдди выигрывает (он думает Ричи просто позволил ему выиграть) и ставит ополаскиватель на столик возле дивана. — Что ты там напеваешь? — спрашивает Эдди, с ногами усаживаясь на диван. — Похоже, тебя затянуло в сороковые. — Чего? — спрашивает Ричи, прекращая пение. Он садится на подлокотник дивана, улыбаясь Эдди сверху вниз, и говорит. — Как думаешь, из меня вышла бы миленькая суфражистка? — Почти уверен, что сороковые — не совсем та эпоха, но в любом случае, понятия не имею. — Ты разбиваешь мне сердце, детка, — вздыхает Ричи и опускает ладонь на обнажённую ногу Эдди, прежде чем снова начинает петь. Эдди смотрит на руку. Ричи и раньше фантазировал о его ногах. Он сам признался в этом. Эдди задаётся вопросом, не фантазирует ли он прямо сейчас. — Так серьёзно, — говорит он, — что за песня? Ричи смотрит вниз, дрыгая ногами. Его улыбка уже не такая дразнящая. — Эдди, любовь моя⁴, — тихо поёт он, — я так люблю тебя. Он закатывает глаза, но краснеет. — Чёрт, как же тупо. Ричи смеётся вместе с ним, водя пальцем по ноге Эдди. — Как же я ждал тебя, ты никогда не узнаешь. У Эдди нет слов. Он делает глубокий вдох, жалея, что на нём больше нет рубашки, чтобы прикрыть лицо. Ему страшно представить, как сильно он покраснел. Хорошо хоть в комнате было довольно темно. Ричи соскальзывает с подлокотника дивана, устраивая оба своих колена по обе стороны от ног Эдди. — Пожалуйста, Эдди, не заставляй меня ждать долго. — Это ты заставляешь меня ждать, — говорит Эдди в ответ. Он хочет прикоснуться к Ричи, но тот просто вне его досягаемости. Эдди не знает, что делать со своими руками. — Это я-то? Разве я заставил тебя выпить сраную тонну бескостной зубной пасты? — Прошу, не называй жидкость для полоскания рта бескостной зубной пастой. — Ох прости, листерин⁵. Боже мой! Теперь это твоё супергеройское имя. — Нет, это не будет моим супергеройским именем. — Все равно лучше, чем Шазам. — Шазам — великий герой, завались. Взгляд Ричи тёплый, он скользит по его лицу, торсу и ниже. Он наклоняется, его руки теперь по обе стороны от головы Эдди. Он ощущает мятно-свежее дыхание на лице. — Мне реально понравилось ставить тебе засос, — бормочет Ричи. Эдди прикусывает нижнюю губу. — Мне тоже это понравилось. Я едва сдерживался, чтобы не ляпнуть что-нибудь. — Я слышал, как тяжело ты дышал, — теперь Ричи смотрит на тот самый засос под ключицей, сам тяжело дыша. — Чувствовал биение твоего сердца прямо на своих губах. Эдди издаёт всхлип просто от наслаждения голосом и близости их лиц. Очки Ричи сползают с его носа, то ли от пота, то ли просто из-за гравитации, неважно. Он поднимает ноги и обхватывает ими талию Ричи, притягивая ближе. Он хочет, чтобы они были на одном уровне. Хочет, чтобы каждая частичка его тела касалась тела Ричи. В голову не шло ничего лучшего. — Эдди, — мычит он, — чего ты хочешь? — Чего я хочу? — Чтобы я сделал. Сейчас. И в обозримом будущем. Что ты хочешь, чтобы я сделал? Эдди пристально смотрит на него. Он поднимает руку и нежно кладёт ладонь на щёку Ричи. Эдди говорит ему: — Просто будь собой. Мгновение Ричи просто смотрит на него в ответ. А когда внезапно целует, то делает это не так порывисто и горячо, как до этого. Поцелуй переполнен лишь теплом и безграничной любовью. Эдди обречён. Он играет с кудрями на затылке Ричи, пока они целуются. Его руки не только придерживали Эдди, они были буквально повсюду, ласкали его челюсть, тело, многое другое. Руки Ричи — одна из любимых частей его тела, думает Эдди, смущаясь размышлениям о том, что Ричи ещё мог бы сделать этими пальцами. Зайдут ли они настолько далеко? Он видел сны об этом раза два, три, может четыре (пять, шесть, семь); Ричи спустился бы ниже, растягивая его своими длинными пальцами… больше, больше, больше. Нет. Эдди видел этот сон более семи раз; как они делают это на столе, прижавшись к стене, лёжа на огромной мягкой кровати. Он стонет что-то в рот Ричи, когда их языки сплетаются. Эдди снова толкает бёдра вверх, и в момент, когда чувствует эрекцию Ричи своим животом, то чувствует, как Ричи обхватывает его ягодицы. Он чувствует, насколько возбуждён, когда они соприкасаются нижними частями их тел, слышит стоны Ричи. Они думают об одном и том же. Эдди уверен. Языки всё сплетаются, двигаются в унисон. Действия почти грубые, он хочет уклонится; Эдди уверен — увидь он это на улице (или даже в порно), это зрелище заставило бы его скривиться от отвращения. Но только не сейчас, его не волнуют даже вульгарные звуки, что они оба издают. Он почти начинает протестовать, когда Ричи прерывает скользкий поцелуй, чтобы тут же прижаться губами к его челюсти. Он целует, покусывает кожу от подбородка до шеи, и у Эдди не остается ни времени, ни сил даже подумать о том, чтобы предупредить Ричи не оставлять засосы. Он с наслаждением откидывает голову назад, приоткрывает рот, просто бездумно дыша, изо всех сил стараясь не застонать. Им необходимо вести себя тихо, но Ричи никак в этом не помогает. Пока Эдди зарывается пальцами в чёрные мягкие волосы, Ричи меняет позу, сдвигая колени, чтобы сесть поудобнее. Он откидывается назад, к большому разочарованию Эдди, и начинает целовать его руку, когда тот протягивает её к нему. Даже сидя видно, насколько Ричи больше него. Эдди едва не пищит, когда Ричи тянет его за бёдра, утягивая к себе на колени. Очень смущающая поза; член Ричи буквально упирается ему в задницу, спина сильно выгнута, голова упирается в диван. Эдди с уверенностью может сказать, что завтра его ждёт нестерпимая боль, но сейчас он более чем доволен. Ричи неспешно двигает бёдрами, будто примеряясь. Потом делает это увереннее, снова, и снова, пока не переходит в устойчивый ритм. Их разделяет только ткань. — Всё хорошо? — спрашивает Ричи. — Это… это приятно. Эдди горячо кивает. Ему не обязательно даже было бы ощущать физическое воздействие — одна мысль о том, что Ричи трётся о него в желании кончить настолько возбуждающе сексуальна, что её самой кажется достаточно. Это примерно десять фантазий Эдди в одной. Ричи продолжает размеренно толкаться, сам выпячивая бёдра и одновременно подтаскивая Эдди за спину навстречу. Судя по выражению лица Ричи, ему это нравится; нижняя губа сильно прикушена, глаза будто нарочно остаются открыты. Его глаза неотрывно следят за Эдди, словно он отчаянно боится упустить хоть что-то. Эдди желает поощрить его. Он запускает руку в свои шорты, хватаясь за член, позволяя глазам закрыться. Ему почти не нужно двигать рукой — толчки Ричи создают достаточно стимуляции. Тело Эдди само двигается взад-вперёд, ему достаточно просто сжимать член в неподвижной руке. Эдди приоткрывает глаза и внезапно осознает, насколько с его ракурса всё походит на полноценный секс; словно Ричи в любой момент может войти в него и трахнуть. Думает ли об этом сам Ричи? Представляет ли себе это, смотря сверху вниз, пока его толчки управляют его телом, почти как куклой. — Выглядит так, словно ты трахаешь меня, — говорит Эдди не задумываясь. Он ясно вспоминает слова Ричи, сказанные им, пока Эдди сидел на его бёдрах: выглядишь так, будто собираешься оседлать меня. Если Эдди действительно так для него выглядел, то он больше не может винить Ричи в его мыслях. — Да? — отвечает он, тяжело дыша. — Ну, с моего ракурса тоже так смотрится. Отчасти Эдди ожидает, что Ричи пошутит, например спросит, как там погода внизу. Но он этого не делает. Эдди не может точно сказать, что чувствует — облегчение или разочарование. Как бы часто он не говорил, что ненавидит шутки Ричи, тот действительно знает, как заставить его смеяться. — Скажи мне, — просит Эдди, будто они снова вернулись к тому разговору по чёртовому телефону, — скажи мне, как бы ты хотел меня трахнуть. — Блядь, — последовал грубый резкий, почти рассеянный ответ. Эдди чувствует, как длинные пальцы сжимают его бёдра, — я бы хотел… хотел, чтобы мы сделали это в любой возможной позе. — В какой сначала? — спрашивает Эдди, сжимая член сильнее. — Сначала в такой, я хочу видеть тебя. Хочу видеть твоё лицо. Мне нужно будет видеть твоё лицо, когда я… когда я начну т-трахать тебя. Чтобы ты обхватил меня ногами за талию или прижал их к груди. Я знаю, ты гибкий. У Ричи по лбу стекает пот. Он позволяет рту широко раскрыться, толчки становятся грубее, будто на самом деле пытаясь разорвать шорты и нижнее бельё Эдди. Он неотрывно наблюдает за рукой Эдди, как ястреб, наблюдает, как та поднимается и опускается на его члене. Работает ли разум Ричи так же, как разум самого Эдди? Поражён ли он так же осознанием того, что одному легко возбудиться исключительно от факта возбуждения другого? — Сними джинсы, — требует Эдди. Ричи на секунду замирает. — Ну же, я знаю, что у тебя сдавливает член. Джинсы — это ёбаная пытка. Ричи подчиняется, расстёгивает молнию и стягивает джинсы, прежде чем с изумлением заметить, как Эдди проделывает то же самое с шортами. Они сидят оба в одном нижнем белье (Ричи так же всё ещё в рубашке), тяжело дыша, просто глядя друг на друга. Эдди не может припомнить, чтобы когда-либо так пристально разглядывал чьи-либо бёдра. У Ричи они усыпаны редкими веснушками, покрыты будто пушковыми волосками, настолько мягкими они ощущаются под его ладонями, — Эдди даже не понял. Когда успел протянуть руку, чтобы прикоснуться. Ричи снова касается его губ своими, всё так же быстро, рукой он проходится вверх по его животу, груди, останавливаясь всего на мгновение, чтобы призрачно скользнуть по соску. Затем ещё раз. Этого касания достаточно, чтобы Эдди ахнул прямо в нетерпеливые губы. Чужой язык проникает в его рот, в то время как пальцы мягко обводят ареолу. Эдди понятия не имеет, почему от этого ему приятно настолько, что по позвоночнику проходит электрический заряд, заставляя импульсивно вскидывать бёдра. Ричи улыбается в поцелуй. Это заставляет Эдди улыбнуться в ответ, прежде чем чужие длинные пальцы щипают его за сосок, и улыбка не превращается в судорожный вздох. Эдди видел, как это делают другие, но и подумать не мог, что подобное может быть по-настоящему приятно. Он думал, что такое может быть приятно только женщинам. Но оказалось… Он стонет в поцелуй и хватает Ричи за рубашку, дёргая, желая снять. — Так приятно, — мычит Эдди, останавливаясь, дыша Ричи в щёку, — ох, чёрт, блядь, блядь, прикоснись так ещё раз. — Такой требовательный. Ричи тут же касается его снова. Одна рука остается на груди, а другая поспешно вытаскивает оба их члена из нижнего белья и обхватывает так, что Эдди шипит. Ощущение длинных пальцев, обёрнутых вокруг его собственного и чужого членов, прижатых вплотную, почти невыносимо. — Тебе нравится? — спрашивает Ричи дразнящим тоном, — нравится член Ричи? — Ох, заткни-и-ись… — стонет Эдди, желая в негодовании закричать на то, как Ричи убрал, блядь, руку с его члена. Но не может. Не тогда, когда подушечкой указательного пальца Ричи массирует его головку, провоцируя обильное течение смазки. — Тебе не нравится член Ричи? — спрашивает он, выпячивая нижнюю губу. Он толкает бёдра вперёд, прижимаясь своими бёдрами к бёдрам Эдди. — Это огорчает Ричи. — Нгх… Ричи, блядь. — Это его имя! — восклицает он. — Прекрати говорить о себе в третьем л-лице, ты… ах! Чудик. — Но я… — Просто перестань уже болтать! Эдди притягивает его к себе для очередного поцелуя, соединяя их губы. Отчасти, чтобы заставить Ричи замолчать, отчасти просто потому что хочет и может это сделать. Если бы он знал раньше, что это самый действенный способ заставить заткнуться Ричи Балабола Тозиера, то давно воспользовался им. Эдди впивается зубами в нижнюю губу Ричи и мурлычет, прижимаясь к нему. Тот снова проводит рукой по их членам, и Эдди, повинуясь импульсу прикусывает губу сильнее, после чего чувствует привкус крови. Но им обоим наплевать. Кулак Ричи движется всё быстрее, всё наращивая напряжение внизу живота Эдди. — Я близко, — выдыхает он, на мгновение отрываясь от их неистового поцелуя. Когда Ричи кивает, Эдди снова целует его. Вкус ополаскивателя почти исчез. Теперь не осталось ничего, кроме вкуса кожи, языка и губ, и это так естественно, так реально, так похоже на Ричи. Эдди скулит, когда их языки сплетаются, когда их члены, скользкие от пота и смазки двигаются вместе вверх-вниз, вверх-вниз, в ритме, разрывающем его на части. Очки Ричи спадают с его лица, и обоим нет до этого дела. Так даже легче; у Эдди теперь больше места для манёвров, чем он и пользуется. Наклоняет голову то в одну, то в другую сторону, целуя Ричи под разными углами, что сразу же воздействует на его член. Он чувствует, что совсем близко, он чувствует… — Ох, — выдыхает Эдди, непроизвольно вскидывая бёдрами в неловком спазме, его пальцы поджимаются, хватка в чёрных волосах крепчает, окончательно их растрёпывая. — Чёрт, — шепчет Ричи, его глаза горят (хотя Эдди уверен, что тот без очков видит чуть больше, чем ничего), кулак сжимается крепче, — чёрт, блядь, блядь, Эдс, Эдди, Эдди, малыш, блядь! Ричи кончает первым. Эдди не понимает своих эмоций на этот счёт, не успевает их осознать, потому что его собственный оргазм наступает почти сразу после. Он чувствует, как по животу растекаются брызги, тёплые и липкие, и по идее ему должно стать противно. Но сейчас всё не так. Может быть, потому что это Ричи. Они оба приходят в себя. Их тяжелые дыхания смешиваются, Эдди уверен, что Ричи все силы тратит на то, чтобы попросту не рухнуть на него сверху. Либо потому что не хочет, чтобы сперма попала ему на рубашку, либо потому что не хочет раздавить его. — Мы не были слишком громкими? — тихо спрашивает Эдди. Ричи фыркает. Невозможно не услышать, как тот запыхался, когда он отвечает: — Были. — Подожди. Блядь. Правда? Блядь! Мы были громкими?! — Определённо были, ответ прямо на тебе⁶. — Ричи... — Эй, Спагетти? Эдди даже не раздражается на это прозвище. Спасибо хотя бы за то, что Ричи не называл его так во время секса. — Да? — отзывается он. — Что бывает громче трактора? — Ты? — Не-а. — Если ты скажешь "два трактора", я столкну тебя с дивана. — Ты такой романтичный, Эдди, любовь моя, — Ричи снова начинает напевать песню, на его лице появляется улыбка, когда он встаёт. Он протягивает Эдди руку, руку, которой только что обхватывал их обоих, и Эдди берёт её (лишь с небольшим колебанием — что плохого в периодическом использовании санитайзера?). Ричи снова ведёт его в ванную и целует, пока смывает сперму с живота Эдди. Он посасывает его шею, пока Эдди вытирается, покусывает метку, прекращает лишь тогда, когда Эдди заставляет его вымыть руки. Их пальцы переплетаются под струями горячей воды, смывая пену. Ричи прижимается к его спине, его руки обнимают Эдди за талию. Пальцы Ричи проходятся по его коже, когда они идут по коридору. Приглушённые голоса, мягкие шаги, и когда Эдди притягивает Ричи к себе для ещё одного поцелуя, на пол пути к гостиной, тот с радостью прижимает его к стене. Они не думают об остальных ребятах, спящих наверху, способных появиться в любой момент. Мир для них закачивается друг на друге, и в данный момент больше ничего не существует. Они целуются, кажется, целые годы, диван для них подобен облаку на небесах, Эдди никогда не чувствовал себя таким окрылённым. Таким глупым, беспечным, беззаботным. Он всегда, не сдерживаясь, орал на телевизор, когда видел влюблённых подростков. Он считал их дураками. Но теперь… Теперь он понимал их. Срань господня. Он влюблён в Ричи? Оглядываясь назад, Эдди должен был предположить подобный исход. Возможно даже чувствовал что-то подобное уже много лет. — Ричи? — зовёт он, уткнувшись лицом ему в грудь, потирая большим пальцем небольшой участок кожи на его боку, сжимая другую руку в кулак. — Мм? — раздаётся вялый ответ. Эдди его не винит. Они оба полусонные. — Ты будешь со мной встречаться? На пару мгновений наступает тишина, прежде чем Ричи целует его в макушку. — Разве мы не уже? Эдди улыбается. — Да. Так и есть.

***

Он не помнит, как заснул, но само пробуждение было похоже на сладкий сон. Эдди не сможет вспомнить, чтобы когда-либо чувствовал себя так… тепло и счастливо. Обычно пробуждение таким не бывает. Просыпаясь, он как правило испытывает тревогу, задается вопросом, где его мать и прячет телефон. Сейчас всё, что он чувствует, — это Ричи, Ричи, Ричи. Он поворачивается, глубоко вдыхает такой знакомый запах, принадлежащий его… его парню, и обхватывает его руками, ещё и закидывая сверху ногу (просто потому, что может). Эдди целует ближайший доступный ему участок кожи, по ощущениям, шею. — Тебе приснился хороший сон? Эдди тихо смеётся в ответ, и наконец открывает глаза, не сдерживая улыбки. Ричи уже надел очки, его волосы растрёпаны. Эдди смотрит на него снизу вверх, как на луну. — Да, — отвечает Эдди, — он был красивым. — Хорошо, — отвечает Ричи и тут его взгляд поднимается. На мгновение он застывает, Эдди чувствует, как сердце парня начинает стремительно ускоряться. А потом что-то с грохотом упало на землю в дверном проёме. Эдди в ступоре. Он не может поднять глаз. Никто не произносит и слова, хотя Эдди даже не знает, кто именно стоял в дверях. Если ему повезёт, это был Стэнли, который, возможно, вспомнит о маленькой услуге, оказанной ему прошлой ночью. — Ну, — говорит Ричи, — доброе утро, банда Скуби. Клянусь, у нас есть абсолютно гетеросексуальное объяснение этому.