Leave me alone

Парень не знает, когда это всё началось, может год, два назад… хотя, кого он обманывает: это пришло из детства. Чифую был силен и никого не ставил в пример, ему не к чему было стремиться и он не видел идеала, не видел того, кого бы он уважал. Но в один прекрасный день появился он — Баджи Кейске. Этот паренёк перевернул жизнь Чифую с ног на голову, а потом ещё и ещё много раз. С ним было весело делать абсолютно всё, начиная с поедания лапши и заканчивая игрой в приставку. Хоть Баджи и ворчал на постоянной основе, что не хочет читать его мангу, но он раз за разом это делал и Чифую был за это благодарен. Их история началась в школе, когда Чифую сидел на лавочке и к нему незаметно подошёл парень. Он выглядел классно: широкие штаны, распущенные волосы и острые красивые клыки, и, что уж греха таить, он был реально привлекательным. Должно быть, за ним бегает кучу девчонок подумал Чифую и стал пристальнее разглядывать этого парня, всё больше и больше всматриваясь в него. — Со мной что-то не так? — спросил Кейске и приподнял одну бровь, на что получил отрицательный взмах головой. — Что приебался? — дерзко вскрикнул Мацуно. — Да ладно тебе, я к тебе со всей душой, а ты… — ответил парень и поймал на себе скептический взгляд — Окей, я вообще-то хотел попросить тебя, чтобы помог мне с математикой, поговаривают, ты шаришь. — А зачем тебе? Ты же не ботан. — Что бы мама не плакала. Вот так и началась их дружба. Как же забавно: диалог, законченный одной нелепой, но весьма содержательной фразой, положил всему начало.

***

— Вот так мы познакомились. — говорит Чифую. — И чем же он вас поразил, что вы стали восхищаться им? — задал следующий вопрос оппонент.

***

Чифую стоял на пустой улице, его окружали какие-то отбросы общества, считающие себя самыми апиздахуительными на этом районе, но Мацуно даже носом не повёл. Он понимал, что против них у него шансы минимальные, как минимум потому, что он один, а их шестеро. Но как говорится, самая лучшая защита — нападение, и парень прыгает на одного и ударяет головой об землю, но эти твердолобые совсем не понимают намёков, они кидаются на парня. Он отражает атаки, успевая задевать других, но без ссадин не обходится, и в момент, когда он уже не может сопротивляться, из-за угла выходит никто иной как Баджи Кейске собственной персоной. Если честно, такого Чифую не ожидал, и да, этот чёртов сукин сын дерётся как Бог.

***

— А как вы начали сближаться? — Что это за вопрос, вы мне помогать собираетесь вообще? — повышает голос Мацуно. — Попрошу тебя всё же ответить на вопрос — спокойный, как удав, отвечает собеседник, чем ещё больше злит парня, но тот начинает вспоминать.

***

Они в очередной раз идут со школы вместе, после нудных контрольных и не менее нудного дня. Чифую просто хочет оказаться дома, развалиться на кровати и подремать пару часиков, но все его мечты с треском ломаются, когда сзади подходит Баджи и заявляет, что сегодня он должен объяснить ему очередную тему, а то он ничерта не понимает. Так что они уже как час сидят у Чифую и весь этот час парень пытается чуть ли не с силой вдолбить Кейске в голову хотя бы грамм информации, на что он отвечает все тем же: — Бля, Чиф, я ни слова не понимаю. — Ну что сделать, если ты таким тупым уродился-то. — беззлобно, но с каплей раздражения отвечает блондин. Спустя ещё часа полтора, Баджи начинает ныть о том, что хочет есть, на что Чифую, как настоящая хозяюшка, лезет в полку за едой, но находит лишь одну упаковку лапши. — Напополам? — с улыбкой на лице спрашивает Кейске. Уже через пятнадцать минут они уплетают лапшу, как и сказал Баджи — напополам.

***

Женщина приподнимает свои очки, сдвигая их ближе к переносице и задумывается, но в скором времени опять подаёт голос. — Что же было дальше?

***

Через три месяца Чифую больше уходит в себя, уже меньше контактируя со своими друзьями, а точнее вообще не контактируя. Хотя Майки и Доракен ещё упорно пытались ему дозвониться, парень не брал трубку. Но всё же с Чифую остался один человек, и это оказался сосед и по совместительству его лучший друг. Как не трудно было догадаться, это был всё тот же Баджи Кейске. Они проводили максимальное количество времени вместе, играли, смотрели аниме, кушали, разговаривали по душам, чуть ли не мылись вместе, но этого пока не происходило. Кажется, Чифую ещё не потерял свои нотки гетеросексуальности и держался за них как мог. Но почему-то засыпая, когда Баджи оставался у него на ночёвку, он чувствовал лёгкое прикосновение губ ко лбу, но не придавал этому значения.

***

— Как реагировали ваши друзья на такое поведение?

***

Чифую стоит сонный, с открытой дверью, потягиваясь, словно кошка и, зевая, машет, намекая на то, что гости могут пройти в квартиру. — Чифую, что случилось, почему ты никому не отвечал на звонки, и вообще всё время зависаешь один, тебе не скучно? — едва переступив порог обители Чифую, Доракен стал задавать вопросы. — Ну что ты, Кенчик, набросился то на него. — осуждающе посмотрел на Доракена Майки. — Как у тебя дела, Чиф? — Да всё хорошо, не жалуюсь. — ответил Мацуно, и почему-то как-то мысленно скривился от этого прозвища. Нет, ему определённо нравится больше, когда его так зовёт Баджи. — Хотите чай? — добавил парень, на что получил утвердительные кивки и пошёл в сторону кухни. — Так что стряслось? — с беспокойством в глазах спросил Майки. — Да ничего такого, не знаю. — всё также спокойно отвечал Чифую. — Ты что, себе девушку завёл, что на звонки отвечать перестал? — интерес и озорство промелькнули в глазах Доракена. — Нет, ничего такого. — с уверенностью произнёс Мацуно, пододвигая кружки в друзьям. — Парня что ли? — выгнул бровь парень и, увидев ступор в глазах Чифую, поспешил его уверить: — Мы уважаем твой выбор, не стесняйся. — на что Чифую начал отнекиваться и пытаться оправдать себя всеми правда и и неправдами. — Вообще-то я просто подружился с челом одним и мы часто зависаем на хате. — оправдался Чифую. Потом парни переглянулись и заставили рассказать Чифую о нём, и подшучивая о том, что они не удивятся, что если те потом начнут встречаться, на что голубоглазый лишь отнекивался. Всё закончилось на том, что они выведали всю информацию и заставили Мацуно выйти на улицу. Парень уже давно не встречался с друзьями из Свастонов, но когда он спустился, его ждал сюрприз: все главы отрядов были внизу и ждали его. Как оказалось, парень совсем забыл про свой День Рождения, и, мать его, они подарили ему чёртов байк. Уже гоняя по тёмным улицам города под звёздным небом он был счастлив, очень. Был рад, что про него не забыли, хотя он позорно игнорировал их почти три месяца. Был рад, что у него появился такой замечательный друг как Баджи. Но всё это омрачал лишь один факт: мама не смогла приехать к нему. Она сообщила это по звонку, сказала, что её не отпускают с работы, но обещала, что, когда вернётся с командировки, то обязательно проведёт с ним замечательные дни.

***

— Хорошо, а как ты понял, что что-то чувствуешь к нему? — всё так же безэмоционально спрашивал человек перед ним.

***

Был вечер. Баджи по обыкновению сидел дома у Чифую, они смотрели никому ненужную драму. Мацуно перебирал волосы Кейске, то заплетая косичку, то просто аккуратно расчёсывал их. В свою очередь брюнет эмоционально комментировал фильм, поливая героев чуть ли не помоями. — Смотри, что этот долбоёб творит, у него есть такая ахуенная девушка, а он крутит шашни на стороне с какой-то туповатой блондинкой. Ответил Чифую всё таким же привычным «ага». Он уже давно понял, что слушать бесполезно, да и зачем, если забудет о чём тот говорил, буквально через минуту. — Ты меня не слушаешь? — Ага. — на автомате сорвалось с языка у Чифую, но увидев лукавый взгляд раскосых глаз, он попытался вспомнить что ему говорил друг, как оказалось, удачно. — То есть нет, слушаю. — Ну я так и понял, ладно, давай уже спать, а то поздно. — парень кивнул на это предложение друга и они пошли готовиться ко сну.

***

— Чиф, смотри, как высоко. — Баджи привлекает внимание блондина и счастливо улыбается. — Ну конечно, мы стоим на крыше двадцатиэтажного дома. Дурак, не подходи так близко к краю. — Да ладно, Фую, не душни, ничего со мной не случится, но зато мы увидим рассвет. — говорит всё с той же улыбкой парень и встаёт на самый край. Мацуно отводит взгляд и закатывает глаза, думая, какой же Кейске всё-таки ребёнок. Но этих трёх секунд хватает, чтобы почувствовать сильный порыв ветра и крик. Парень резко поворачивается, понимает, что произошло и бежит к краю. Ему не хватило немного, какого-то ничтожного сантиметра, чтобы схватить его за руку, но он отчётливо видит, как тот летит вниз.

***

Чифую даже не понял, что происходит. Его трясут за плечо и он оказывается в своей комнате, а рядом сидит Баджи. Парень зачарованно посмотрит на него. — Ты плакал и кричал во сне. — говорит Кейске, но через секунду уже чувствует как его крепко обнимают за шею.

***

— Тогда я впервые понял, как же сильно я боюсь потерять его. — говорит Чифую и, получив кивок головой, продолжает.

***

После этого момента Чифую стал замечать за собой странные вещи. Он постоянно пытался коснуться Кейске, когда Баджи шутил про что-то, а Чифую смущался. Как-то раз он уснул на плече парня, а когда проснулся, то увидел, что тот тоже спит и на протяжении получаса сидел и рассматривал его лицо, запоминая каждую веснушку, родинку, все его черты, но вскоре парень проснулся и Чифую пришлось сбежать на кухню, якобы готовить еду. При всём этом его сердце колотилось как бешенное, стоило брюнету только улыбнуться, посмотреть на него или же нечаянно дотронуться до него. Все мысли о влюблённости блондин пытался выбить из своей головы, обосновывая всё тем, что он натурал. Хотя это было так или иначе спорно. Да, он не влюблялся в парней до этого, но и в девушек тоже. Пытаясь себя оправдать перед собой же, парень бубнил себе под нос: — Я просто боюсь его потерять, боюсь, что тот сон станет явью. Все эти слова не вселяли уверенности, но всё же давали право отложить эту мозгоебательную мысль на потом, надеясь, что всё рассосётся, а потом они, через лет так десять, дружно посмеются над этой историей. Но прошёл месяц и ничего не менялось. Сейчас Чифую гнал на скорости по ночному городу, а за талию его обнимал закадычный друг. За всё время, проведённое вместе, они всё больше сближались. Чифую знал всё о Баджи, а он о Мацуно. Поддерживали друг друга в те моменты, когда надо, и, учитывая весьма скверный характер Баджи, — да и Чифую был не святой, — на удивление, они не ссорились. Казалось, что они буквально чувствовали настроение друг друга. — Эй, Фую, о чём ты думаешь? — вдруг задал весьма странный вопрос Баджи и Чифую напрягся. — Да так, пустяки. — ответил Мацуно, постепенно расслабляясь, и через небольшой промежуток спросил — А ты? — Звёзды такие красивые, я их не часто вижу. — Потому что дома надо поменьше сидеть. А хочешь…— с ухмылкой сказал блондин. — Хочешь, я тебя познакомлю со своими друзьями? С ними весело, ты впишешься в компанию. — затем последовало достаточно долгое молчание, которое заставило всё тело сжаться. — Да нет, мне хватит одного друга. Это казалось странным, но у Мацуно ёкнуло сердце. Он был рад это слышать, и понял, что Баджи ценит его так же, как и он его.

***

— А как вы осознали уже наверняка, что влюблены в него?

***

Был вечер, солнце должно было сменяться Луной и медленно опускалось за горизонт. Баджи и Чифую сидели на пристани и пили какую-то холодную газировку. Она придавала некую изюминку в этот вечер. Морозная жидкость яблочного вкуса идеально подходила сейчас, ведь на улице хоть и было восемь часов вечера, но духота упорно не хотела сходить, и лёгкий тихий ветерок совсем не помогал остудиться. — Что-то жарко. — Чифую озвучил мысль сразу двоих. — Помочь? — с озорством в голосе спросил Баджи и лукаво улыбнулся. Ответа не последовало, но он и не нужен был, ведь в следующую секунду Чифую летел в воду. Из-за неожиданности парень не смог даже ничего предпринять и поэтому сейчас прямиком падал в море, посылая после себя большой всплеск. Когда блондин вынырнул, то услышал громкий смех своего друга. — Ты что, ахуел? — сказал парень, но ответа не последовало. — Ну вылезти-то ты мне поможешь? После вопроса Мацуно увидел руку, которая тянулась к нему, а также парня, который ждал, пока его помощь примут. Чифую еле-еле вылез из воды и обнял Баджи. — Эээ…холодно же. — выкрикнул брюнет. — А вот нехуй было толкаться. Баджи обнял парня в ответ, и началось то, зачем они пришли сюда — закат. «Закат — это почти всегда красиво. Но если ты встречаешь его с любимым человеком, он просто невероятен. Только вот любимый человек — это твой лучший друг, который скорее всего никогда не узнает, что он тебе нравится.» Чифую задумался и не заметил, как на него смотрят, что все ближе прижимают к себе, боясь потерять. — Фую, а ты мне нравишься. — вдруг говорит Баджи. — Что? — Говорю, нравишься ты мне. — Баджи разворачивается к себе и нежно целует парня. Чифую ничего не понимает, ведь только что он сказал сам себе о том, что ему и надеяться не на что. Ему многое хочется спросить, сказать, но вместо этого чихает. — Пойдём домой, а то заболеешь. — хватая Чифую за талию, Баджи идёт в сторону его дома. К слову, парень всё-таки заболел, но Баджи тщательно присматривал за ним.

***

— Когда вы поняли, что что-то не так?

***

Мама Чифую наконец приехала домой, помимо накупленных вещей она купила много интересных вкусностей. — Ты молодец, Чифую. Дома чисто, какой ты у меня хороший мальчик. — потрепав парня по голове, сказала ему мама. Они болтали на разные темы: школа, увлечения, музыка, друзья. — Помнишь, я тебе обещала классный подарок на день рождения? — Да не надо мам, всё хорошо. — Как это не надо? — сказала женщина и вытащила из-под дивана переносную сумку для животных. И вот теперь в её руках сидел маленький чёрненький котёнок с небесно-голубыми глазами, который смело смотрел парню в лицо. Женщина опустила это чудо на диван, и котёнок стал медленно подходить к парню, обнюхивать его и в конечном итоге удобно устроился на коленках у Мацуно и начал засыпать. Женщина тихо посмеялась и подала голос: — Я назвала его Фую, хочу, чтобы когда меня нет дома, тебе было не одиноко. Мне очень жаль, что я не могу каждый день видеться с тобой. — сказала мама Чифую, на что парень ответил ей благодарной улыбкой. Позже женщина пошла в магазин, а котёнка Чифую переложил на кровать. Котик мило поджимал лапки, причмокивая во сне. Парень решил запечатлеть этот момент. Он хотел отправить фотку Баджи, но, пролистав контакты, понял, что у него нет его номера, что было странно, но парень не решил заострять на этом внимание. Но как по волшебству в дверь застучали, открыв её, он увидел, что это Баджи. Парни прошли в комнату и пока они говорили, Баджи гладил кота, и, что удивительно, тот никак на него не реагировал, но за время, что они болтали, пришла его мама. Договорившись, что о том поцелуе они поговорят завтра, Баджи попрощался с женщиной и ушёл. — Сынок, ты не ушёл? — Нет, я дома мам, просто друга провожал. — Какого друга? — удивлённо спросила женщина. — Ну мы в комнате сидели, и он попрощался с тобой. Ты не слышала? — Я никого не видела и не слышала. Наступило долгое молчание, которое было прервано смешком Чифую.

***

— Что было дальше?

***

— Ну не разыгрывай меня, мам, он сын нашей соседки сверху. — А сколько ему лет? — Ну в смысле, как мне — четырнадцать. — Но наша соседка старая бабушка, и её сыну же под тридцать, да и живёт он в другом городе. Концентрация воздуха в комнате значительно упала и начала давить все органы, вырывая и выворачивая их наизнанку. После некоторого молчания, парень срывается с места, крича маме о том, что скоро вернётся. Быстро поднимаясь по лестнице, парень начинает стучать по двери, усиленно пытаясь показать, что если ему не откроют, то он её просто выломает. Чифую надеется встретить в дверном проёме разъярённого Баджи. Пусть тот его побьёт, но он будет знать, что не сошёл с ума. Но, к сожалению, на пороге стоит хромая старушка. — Чего-ж ты ломишься-то. — Извините, а вы не знаете Баджи Кейске? — Нет, не слыхала ни разу. Чифую, вымолвив быстрое «извините и спасибо», выбегает на улицу. Он бежит по людным улицам Токио, пытаясь кого-то обогнать. Кажется, самого себя, или свои мысли. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Этого не может быть, он же существует, да? Я же не мог выдумать его. Нет. Нет. Нет. Нет. Добегая до какой-то разломанной площадки, он садится на старую покрышку и пишет своему другу. (Чифую) Такемичи, привет (Чифую) Занят? (Такемичи) Привет. Нет, а что? (Чифую) Ты же в параллельном, с тобой в классе не учится некий Баджи Кейске? (Такемичи) Нет, такого точно нет, а что? (Чифую) Да нет, забудь Парень убирает телефон и чувствует, как по щекам текут слёзы, тысячи вопросов крутятся у него в голове «Как, почему, за что?» и одна фраза «Как же больно». Больно было, чертовски сильно. Чифую становилось тяжело дышать, а в ушах гудит настоящий ураган. Хоть сквозь заполненные слезами глаза он и видел только темноту, но в воспоминаниях пролетали кадры не то сказочных снов, не то жестоких кошмаров, которые только и делали, что ранили и разбивали сердце. Ничего не понимая, он как-то вернулся домой. По пути его встретила взволнованная мама, которая искала везде своё чадо. Парень не слушал ничего, что мать ему говорила, но тихо сказал: — Мам, у меня проблемы. — если слышно прошептал он, но мама его услышала.

***

— Теперь я сижу тут, и очень хочу, что бы вы мне помогли. — опустив голову, словно нашкодивший ребёнок, сказал парень. — Док, скажите, что со мной. — С твоего рассказа я понял, что у тебя тульпа. — Чего? Что это? — Тульпа — термин в мистицизме, обозначающий паранормальное существо или объект, созданное с помощью силы мысли. Тульпа может казаться самостоятельным существом и являться собеседником — например, в вашем случае, воображаемым другом. Это существо крайне безобидно, — тут врачу пришлось немного соврать — и в каком-то смысле является отголоском вашего разума. Вы хотите от него избавиться? Наступило молчание. Парень всё думал, он не хотел тешить себя ложными надеждами, не хотел, приходя домой, понимать, что дома он один, а не с кем-то, и не хотел любить так сильно того, кого не существует, хоть это и казалось эгоистичным, но он очень хотел жить нормально. — Да… — тихо произнёс парень. Психиатр написал, что ему надо сделать, чтобы прогнать его, помимо курса медикаментозного лечения, но парень колебался, боялся, что больше не встретит и не полюбит никого так, как Баджи. Но он уже решил, что начнёт жизнь с чистого листа, и поэтому сейчас он зовёт Кейске. — Привет, Чиф. Он слышит его голос, сердце делает кульбит, опускается куда-то в почки. — Эй, всё хорошо? — спрашивает брюнет и садится на коленки перед Чифую. — Да, всё хорошо. — выдавливает из себя улыбку блондин. — Можешь взять меня за руку? — спрашивает он, на что Кейске кивает головой. Чифую берёт Баджи за руку, закрывает глаза и представляет белый, слепящий глаза свет. — Чиф, что ты делаешь? Но парень не отвечает, он просто идёт к манящему свету и ведёт Кейске за собой, и, когда они уже окутаны им так, что глаза не хотят открываться от его яркости, Чифую поворачивается к парню, сердце бьётся так быстро, кажется, что вот-вот остановится, но Мацуно не даёт слабину, он отпускает тёплую ладонь разворачивается и без слов уходит. С глаз льются слёзы, все внутренности грозятся вырваться наружу, и чёрт, как же больно. Такое чувство, что он теряет частичку себя, теряет что-то важное, необходимое, как глоток чистого воздуха после изнуряющего бега. — Нет, Чифую, не бросай меня, мне плохо одному, не делай этого, ты мне нравишься, не уходи, не бросай меня! — кричит чуть дрожащий голосом Баджи. Но парень не обращает внимание, он хочет жить, ему нужен тот самый спасительный воздух. — Чифую, я люблю тебя. Чифую слегка поворачивает голову, но быстро разворачивается ускоряя шаг, надеясь, что секундная слабина не даст о себе знать. «Я тоже, чёрт, я тоже люблю тебя!» — думает парень, но вслух не произносит. Он уходит, оставляет его там, как брошенное животное, и эта мысль неприятно оседает у него в голове, сердце трещит по швам, оно окончательно выбивает землю из-под ног, а вместо спасительного глотка воздуха он чувствует, как ему будто ударили под дых и он задыхается. Парень ложится на кровать и начинает в голос реветь. Как же так… Всё закончилось, но почему мне так тяжело Чифую лежит, захлёбываясь своими слезами, но вскоре чувствует прикосновение к голове и мягкое поглаживание. Кто-то его пытается утешить, но мамы дома нет. Он поднимает глаза и видит чёртового Баджи Кейске. Тот лишь грустно улыбается. — Чифую, не плачь. Мне больно видеть твои слёзы. Я не обижаюсь на тебя, всё будет хорошо. Баджи приблизился к нему и, чувствуя неравномерное дыхание вперемешку со всхлипами на своих губах, обнял парня, и ничего, не сказав, прижался к чужим губам, боясь, что его оттолкнут. Но этого не происходит, ощущается прикосновение мокрой от слёз ладони до его щеки. Парень крепче прижал Мацуно к себе, нежно касаясь его губ. Баджи как будто хотел забрать ту боль, что причинил парню, но мир — не сказка, а тульпа — далеко не волшебник. Когда парни разомкнули губы, Кейске увидел новый прилив слёз. — Не плачь, малыш, я люблю тебя, теперь мы всегда будем вместе. — пытался утешить его брюнет. — Нет. Уходи. — крикнул ему Чифую. — Но почему? Я хочу быть с тобой. — А я не хочу, тебя не существует. Ты полёт мой фантазии. Уходи, прошу, и никогда не возвращайся. — кричал парень, захлёбываясь слезами. Чифую не знает, сколько прошло времяни, но он услышал тихий, хриплый ответ: — Хорошо, я уйду и больше никогда не вернусь. Но знай, я буду любить тебя. Мацуно не знает, что произошло, не знает, сколько прошло времени, но его находит на полу мама, всего зарёванного и разбитого, она нежно прижимает его к себе. Вроде бы там в проходе в его комнату ещё кто-то стоит, но он этого уже не видит. Парень отключается и желает только забыть пять месяцев счастья, и неделю боли. Той боли, что пожирала его изнутри. Разбитое сердце, или другими словами — одиночество. Чифую только и говорит в последнее время: Одному намного лучше. Никто тогда не сможет причинить мне боль Чифую всё чаще вспоминает эти моменты: Вот они просто общаются, как друзья и не более. Потом, спустя некоторое время, он начинает замечать, что все чаще думает про этого человека, вспоминает его шутки, заразительную улыбку. И уже подсознательно он влюбился в него, хотя сам ещё даже об этом и не знает. Теперь он не чувствует ничего, кроме одиночества и разбитого вдребезги сердца. Как же глупо было влюбиться в иллюзию. Эта боль преследует Мацуно везде: в школе, на улице, в кафе, тем более дома. И иногда он слышит те самые крики. "Нет, Чифую, не бросай меня, мне плохо одному, не делай этого, ты мне нравишься, не уходи, не бросай меня." У него уже не осталось слез, чтобы плакать ночами напролёт в подушки. Всё, что он может, так это свернуться калачиком на кровати и смотреть в пустоту. Синдром разбитого сердца длится не более двух месяцев. То ли чуть больше, то ли чуть меньше. Каждому человеку нужно время на восстановление сил, а ему оно нужно подавно. Баджи больше не появляется. Он, кажется, и вправду ушёл навсегда. Чифую бы и дальше лежал, весь опустошённый и ничего не желающий делать, пока на ум ему не пришла мысль: а может просто всё перечеркнуть и вскрыться на какой-то вонючей подворотне? Но эта мысль быстро была изгнана из головы. Он как минимум не хотел, чтобы мама видела его смерть: ему было жаль женщину, ведь она всегда всё делала для него. И сейчас очередной день месяца, день, в котором он снова жалеет себя, но сегодня что-то идёт не так и в его комнату влетает мама, плача, и извиняясь, что она не смогла как-то помочь ему, и вообще что-то сделать, она просила его, даже умоляла: — Сынок, прошу, давай обратимся к врачу, пусть тебя положат в стационар, тебя обязательно вылечат, прошу. — продолжала плакать женщина. Чифую хотел ответить, но не мог: горло саднило, а на языке чувствовался вкус крови, которая сочилась из ранки на внутренней стороне щеки, и в ответ он лишь кивнул головой. Как оказалось, он кричал, очень пронзительно, пробирающе, до мозга костей, но сам этого не замечал. Чифую с мамой сходили в стационар, ему выделили палату, вполне уютную комнатку с окном и решёткой на нём, но по правде пахло там противно, прям как на приёме у стоматолога. Стало страшно и хотелось сбежать сразу же. Жизнь в стационаре превратилась в череду одинаковых не менее серых дней. Подъём как по звоночку, или даже раньше, дальше врачи проходят по комнатам и измеряют температуру и спрашивают как дела, на что парень отвечает с неохотой, ведь смысл отвечать, если их на самом деле это не волнует. Потом давали лекарства, а именно — антидепрессанты, про них рассказывали, что они улучшают настроение, уменьшают или снимают тоску, вялость, апатию, тревогу, беспокойство, раздражительность и эмоциональное напряжение, повышают психическую активность, нормализуют фазовую структуру и продолжительность сна, аппетит. После этого рассказа Чифую понял, что это всё хуеплётство звучит как наёбка для уёбка, настроения у него нет и не может быть как у лошади рога, делать ему ничего до сих пор не хочется, парень до сих пор боится, что все его друзья окажутся фантомными, про продолжительность сна вообще говорить нечего, а аппетита, как в Африке снега. Следующее по списку - завтрак, но Чифую предпочитает его пропускать, незаметно увиливая куда-то. И дело не в том, что готовили невкусно, просто особого желания кушать не было. Следом врачебный обход, а именно: что болит-не болит, но на это вообще похуй, главное кивать головой и всё. И вот начинается самое весёлое за день — групповой психолог. Что понял Чифую за эти сеансы, так это то, что у всех реальные проблемы, а он кустик обосранный, который даже себе не нужен. Но на обед он идёт, точнее его гонят драным веником со всех мест в столовую, где он под присмотром съедает хотя бы полтарелочки супа. Вот с тихим часом у Чифую вообще не сложилось. Ему не спится, только голоса мерещатся. По списку дальше обеденный чай, вот на него он идёт с чуть большим энтузиазмом, и, по своему обыкновению, смотрит в окно на то, как мелкие бесячие дети бегают и орут на улице, или же как капает дождик. Это было залипательно, если так можно выразиться. Дальше приходит мама и рыдает, какая она ничтожная и глупая, правда Чифую с этого начинает чувствовать себя хуже, но маме не скажет. После — антидепрессанты, куча других таблеток, ужин через силу, свободное время, а именно — залипание на стену, и сон, который прервётся в шесть часов. Но в один день всё меняется. Нет, первая половина дня как обычно унылая и грустная, но вот во второй половине вместо привычной рыдающей мамы в палату заходят трое, да и она уже не плачет. — Сынок, ты спишь? — Нет, стенка красивая. Чифую не разворачивается, всё так же вглядывается в пустоту, пока не слышит голос. — Эй, Чиф, а друзей поприветствовать? — говорит какой-то до боли знакомый голос. Чифую разворачивается и видит Майки и Доракена.

***

Было раннее утро, когда в дверь начали долбить с требованиями открыть, а то «Чифую, я тебе сейчас руки пообломаю, если ты не встанешь и не откроешь дверь своим друзьям». Эта злосчастная железка открывается, но вместо парня друзья видят женщину, до боли знакомую. Поняв всю ситуацию они извинились и попросили её позвать сына, но на её глаза навернулись слёзы. Мать позвала их в дом и налила им чай, мол, разговор будет долгим. — Вы друзья Чифую? — только сейчас спросила женщина, на что парни кивнули. — Да, и мы бы хотели узнать, почему он нам не отвечает, в последнее время он как-то замкнулся, зависал только с новым другом и про нас забыл. — Понимаете, сейчас он в стационаре с тревожно-депрессивным расстройством и другими диагнозами. — То есть как? — То есть он в таком состоянии, потому что его друг оказался не настоящим. — В смысле ненастоящим? — Он неосознанно создал себе тульпу, и с ним проводил очень много времени, и в результате влюбился в него, а потом, когда выяснилось, что это не настоящий человек, он решил, что лучше будет без него, и прогнал его, но стало хуже, и я решила, что пора принимать какие-то меры, чтобы улучшить его ментальное состояние. На кухне стояла тишина, каждый обдумывал сказанное. — Это я виновата, я плохая мать, слишком мало времени ему уделяла.— женщина уткнулась в свои ладошки. — Извините, конечно, а вы так же себя ведёте, когда с ним видитесь? Не думаю, что ему от этого станет лучше. — Эй, Майки, извинись, быстро. — нахмурился Доракен. — Нет, он прав, пора брать себя в руки. Я раньше и не думала, что от моего поведения ему может стать только хуже. — А можно с Вами к нему?

***

— Поговорите пока, я выйду. — сказала мать и вышла из палаты. Наступило неловкое молчание, никто не знал, как начать разговор. — Ты ли наш Мацуно? Где твои идиотские планы выхода из разных ситуаций, ослепительная улыбка и побитое ебало? Выглядишь, как девчонка, не по статусу. На такое заявление и ответить было нечем, но это вмиг разрядило обстановку, сгладило острые углы и появилась капля желания слушать дальше. — Эй, Чиф, а го в карты — и Доракен выложил карты на стол, которые предварительно купил в ларьке по пути в стационар. И они играли долго, не то, чтобы парень вникал в суть игры, но от тупых фраз и надутого лица Майки становилось в каком-то смысле лучше, а от раздражённого Доракена, который пытался играть так, как будто от этого зависела его жизнь, даже забавно. Уже уходя, парни увидели, что Чифую занервничал. А вдруг расскажут всем, меня потом засмеют, будут издеваться? — Не боись, не скажем никому. — доложил Доракен с улыбкой на лице. — Так что поправляйся, потом вместе посмеёмся. Дверь за ними закрылась, а Чифую за этот вечер не проронил ни слова, но маленькая улыбка проскользнула по его губам. После этого случая Майки и Доракен начали частенько заглядывать, мама приходила тоже часто, но уже не плакала, и Чифую разговаривал с ней в непринуждённой беседе. Никто из тех, кто навещал, не упоминал болезнь, через пять месяцев его ментальное состояние значительно улучшилось, и запах не такой уж противный, и дети не такие уж бесячие, да и таблетки вроде помогают, вот только последнее скорее эффект Плацебо, но не суть. И через месяц его должны выписывать, но курс таблеток надо ещё пропить, чтобы не вернуться в эту яму снова, и желательно наблюдаться у психотерапевта, что парень будет делать регулярно. Время выписки проходит в суматохе: мама бегает по врачам, волнуясь, все ли рекомендации взяла, Майки подгоняет, а Доракен помогает собирать вещи. За это время Чифую понял, что не одинок, понял, что друзья всегда поддержат, а мама сделает все, что потребуется, если когда-нибудь он снова сломается. После того как он понял, что он нужен, парень и сам начал делать шаги на встречу, всеми силами склеивал себя по кусочкам и у него вроде как это получилось, он и дальше будет это делать, но он уже знает, что у него есть опора, которая ему всегда поможет держаться на ногах. Три недели спустя, Мацуно понял, что реально сложно вливаться назад, у него уже были парочку истерик, но ему помогали то Майки и Доракен, то мама. И вот они сейчас сидят, играют в приставку, а за стеной слышат, что мама с кем-то ругается. — Я сейчас приду, не начинайте катку без меня. — говорит Чифую и выходит из комнаты. Оказывается, маму вызывают в командировку на неделю, но она отказывается, потому что решительно намерена следить за состоянием сына, а начальник грозится ей увольнением если она через час не будет с вещами в офисе. Парни её успокоили, сказали, что с глаз с Чифую не сведут, заверили, что всё будет хорошо и они уж за ним приглядят, да и Чифую сказал, что будет всё заебок, так что пусть поезжает. Вроде договорились и мать уехала. — Чиф, мы сейчас сходим за вещами и сразу к тебе, не скучай. Майки и Доракен ушли, атмосфера стала угнетать и Чифую как мог пытался с правится с ней, но было как-то страшно. Страшно, что опять что-то произойдёт, страшно услышать такой родной и чужой одновременно голос, и он не выдержал, убежал в магазин, а когда вернулся, парни ждали его у квартиры. — Ты что нам то не сказал, мы волноваться начали, хотели маме твоей звонить уже. — раздражённо стал говорить Доракен, давая лёгкую затрещину. — Каюсь — улыбаясь, проговорил Чифую. Всю неделю они провели хорошо, было весело, постепенно Чифую стал привыкать и стал посещать собрание Свастонов.

***

— Эй, засранец мелкий, поговаривают, укатил ты в далёкие края на море, даже учёбу пропустил. Везунчик. — улыбаясь поприветствовал его Хаккай. — Да, это повезло, конечно. Мы рады тебя снова с нами видеть. — мило улыбнулся Мицуя.

***

Ещё через год психиатр Чифую решил, что он полностью исцелился и, в принципе, курс таблеток даже можно закруглять. Когда парень пропивал последний курс, парни решили собраться в каком-то уютном клубе, дабы отметить благополучное выздоровление своего друга. В близком кругу последней таблетке антидепрессантов радовались так, как будто кто-то воскрес. Майки взорвал хлопушку, Доракен и мама заделали прекрасный завтрак. — Слушайте, как будто у меня День Рождения. — улыбаясь, шутил Чифую. — Кажется, это именно он. Вечером, как и планировалось, друзья пошли в клуб. Неизвестно как, но Доракен достал им билеты в VIP-зал. В той части зала, где они и расположились, басы сильно не били по ушам, было прекрасное освещение, да и меню было неплохое, но учитывая, что им было по шестнадцать, алкоголь они не заказывали. — Между прочим, сегодня мы празднуем не только твоё выздоровление. Так совпало, что в этот день прилетел наш друг, который помогал нам основать Свастонов. Он классный, вы скорее всего подружитесь. — гордо сказал Майки. — Ты же не против, что он присоединится? — уточнил Доракен. — Да нет. За время, пока они ждали этого супер-пупер крутого мальчика (по словам Майки), они уже успели побеситься и поболтать на разные темы. И вот Чифую видит, что кто-то приподнимает ленту, чтобы зайти к ним. Зрачки сужаются, дыхание учащается, а руки начинают дрожать. — Познакомься, это Баджи Кейске. Но Чифую этого уже не слышит, уши заложило, глава слезятся, а сердце пропустило удар и, кажется, он разучился дышать. — Эй, Майки, кажется, что-то не так. Майки застывает в недоумении и вместе с Доракеном смотрит на Чифую. — Зачем ты вернулся, Баджи, ты же сказал, что уйдёшь. — уже со слезами на глазах говорит Чифую. Он разнылся, не в силах сдержать слёзы. — Ээ… Что? Я тебя обидел чем-то? — Уходи. Ты же обещал. — это уже не слёзы, это неконтролируемая истерика, Чифую хватается за волосы, выбегает из-за стола, поджимает ноги к себе и выбивается в угол. Ему всё равно, что на него все странно смотрят. В глазах Доракена и Майки промелькнуло осознание. — Ахуеть. — только и могли сказать друзья, находясь в оцепенении. А Чифую продолжал сидеть, забившись в угол, обнимая себя руками, и безостановочно, еле слышно, бубнил себе под нос: — Оставь меня в покое.