Гарриет
8 августа 2021 г., 23:43
Свой первый патронус она призвала в двухтысячном году.
Это было странное время. Начинался новый век, магглы готовились к концу света, и даже волшебников не миновала апокалиптическая лихорадка. Работая в Министерстве Магии почти два года, она уже обзавелась обширными знакомствами и потому знала, какое впечатляющее количество пророчеств с шильдиком «2000-й» томилось на полках.
Гарриет мало волновала поднятая паникерами и подхваченная СМИ суматоха. В ту пору она усердно закладывала фундамент для своего назначения, параллельно решая вопросы ближнего круга — поразительно, какой жесткий отпор давала им старая система, как быстро забывались военные заслуги и возвращали былое могущество чистокровные и богатые. Гарриет была тысячу раз права, направив большую часть усилий на укрепление своих позиций среди старой элиты.
На фоне вечного беспокойства и нескончаемой череды проблем смена тысячелетия интересовала ее в последнюю очередь. Но для Снейпа, с очередного учебного года вернувшегося к должности директора, это было первое Рождество в новом статусе, и Гарриет сочла правильным провести праздники вместе с ним. Кроме того, следовало чаще появляться вместе на людях, чтобы к нужному моменту никто не усомнился в мотивах их помолвки.
Разумеется, каникулы Северус проводил в Хогвартсе. Гарриет нисколько не удивлял его аскетизм и отсутствие желания развеяться и сменить обстановку, так что она воспользовалась не слишком любезным приглашением погостить в замке, умолчав о том, как сильно изменится привычная ему жизнь после заключения брака.
Гарриет и сама с удовольствием отдыхала от людей. Но понимала, что подобный шанс будет выпадать всё реже.
Они встретили новый год тихо. Обменялись подарками — Северус всё ещё отделывался купленным в ближайшей лавке готовым свертком из серии «другу», «коллеге», «члену семьи» (судя по ежедневнику и позолоченному перу, ее был скорее для коллеги), — обсудили проблемы на работе — Снейп понемногу начинал прислушиваться к ней, хотя не признал бы этого под угрозой смерти — и недавно прогремевшую новость о романе Джинни Уизли с Драко Малфоем. Тогда-то от нечего делать и втайне гложущего любопытства Гарриет попросила научить ее заклинанию патронуса.
— Просите крестного, — попытался отмахнуться Снейп. — Или ваших друзей.
— Я прошу тебя, — повторила она мягко. — Боюсь, могут возникнуть специфические трудности… которые ты сумел преодолеть.
— Если вы намекаете на проблемы Пожирателей с этим заклинанием, то причина всего лишь в умении защитить себя иным способом, — пробурчал Снейп. — И в отсутствии необходимости использовать чары патронуса.
— Я хочу научиться, — твердо сказала Гарриет. — Это пригодится мне в политической карьере.
— Ну разумеется, — хмыкнул Северус. — Зачем еще.
Она подавила вздох. Иногда он становился колючим, как свернувшийся еж.
— Разве тебе не любопытно узнать, какую форму примет мой патронус? — вкрадчиво произнесла Гарриет. — Ведь он будет отражением моего характера?
— Я догадываюсь о форме вашего патронуса, Гарриет, — желчно сказал Снейп. — И не вижу причин торопиться с подтверждением.
Гарриет побарабанила пальцами по подлокотнику своего кресла.
Змея. Он подозревал змею.
— Я ведь даже не смогу сообщить, если что-то случится, — тихо сказала она. — Северус, ты считаешь это блажью, но вдруг однажды это умение спасет мою жизнь?
Он вскинул на нее темные глаза.
— Не нужно манипулировать мной, — велел отрывисто. И встал. — Я пройдусь.
Она осталась. С невеселой миной уставилась на пляшущий в камине огонь, подперев рукой подбородок.
Ей определенно не хватало умения общаться с мужчинами.
Наутро Северус в свойственной ему манере уведомил, что готов уделить ее причуде некоторое время. И по итогу долгих, мучительных ежедневных попыток преобразовать свои чувства и воспоминания в конкретный посыл ей удалось вызвать патронус.
И нет, Северус ошибся в своих догадках.
Ее патронусом был ворон.
* * *
Гарриет вышла замуж зимой две тысячи второго. Двадцатого февраля, если быть точной. Она не верила в магию чисел, но верила Луне, а Луна как-то за обедом сообщила, что это хорошая дата для начала долгого и плодотворного сотрудничества. Возможно, она имела в виду новый проект Гермионы, но Гарриет воспользовалась моментом. Когда она сказала об этом Северусу, тот лишь кисло спросил: — Вы еще не передумали? Иногда ей казалось, Снейп стесняется своего возраста. И внешности. И прошлого. Другая на ее месте сказала бы прямо, что в сорок два мужчина только утверждается на ногах, что его мозги для Гарриет ценнее любой смазливой физиономии и что в своей жизни она встретила считаное количество таких же достойных людей. В обеих своих жизнях. Но Гарриет не умела говорить о таком. Надеялась, присутствия и поддержки будет достаточно, чтобы показать ее отношение без слов. И ошибалась. Из политических соображений она оставила свою фамилию. Вскоре стало очевидно, что жить им также предстоит порознь: дом Снейпа в Коукворте мало подходил для семейной пары, переехать в дом Альфарда Северус наотрез отказался, а от приобретения нового жилья всячески отмахивался, мотивируя тем, что проводит в Хогвартсе большую часть года. На свою беду, Гарриет была недостаточно искушена — или слишком загружена работой, а может даже, в глубине души, обижена нескрываемым нежеланием Снейпа держаться подальше — и позволила ему настоять на своем. Впоследствии ее нерешительность вылилась в исключительно показной брак. Они не просто не делили постель: Гарриет подозревала, что здесь могут возникнуть сложности из-за предубеждения Северуса, — но не становились ближе ни в каком смысле. Да, ей позволялось являться без предупреждения в Хогвартс, присутствовать на всех торжествах, отвлекать его от обязанностей директора ради вечерних мероприятий, на которые он без особого сопротивления сопровождал ее, находя в этом своего рода компромисс. В редкие встречи наедине они также могли обсудить какой-то требующий решения вопрос. На этом всё. Не так Гарриет представляла свою семейную жизнь. Однажды она не утерпела и высказалась вслух: — Северус, мы год как женаты. Долго еще ты намерен держать меня на расстоянии? Он глянул на нее поверх журнала. — Я любил вашу мать. Этот аргумент не произвел на нее большого впечатления. В шестнадцать — да, было больно. В без малого двадцать три? Ему следовало найти оправдание получше. — Очень много лет назад, — сказала она не без раздражения. Выдохнула, чтобы успокоиться. — Ну же, Северус, просто скажи, что не так? — Всё так, — скучающе отозвался он, переворачивая страницу. Гарриет разозлилась. — Мне подлить вам любовное зелье? — У вас оно есть? — издевательски поинтересовался Снейп. — Образца девяносто шестого года, — мстительно уточнила она. — Производство УУУ. Северус поднял брови. — Мне казалось, вы хотели быть женой, а не вдовой. — Я хочу вас, — сказала она в лоб. Он сверкнул глазами и ушел, как всегда это делал.* * *
Его упрямства хватило еще на год. Долгий, мучительный год, когда даже работа, поглощавшая всё ее время и силы, не спасала от бушующих гормонов. Она умудрилась поцеловать Драко Малфоя на очередном приеме, такого же шального от выпитого и семейной жизни. После этого она сказала себе, что должна немедленно взять ситуацию в свои руки. Решить эту проблему так же, как решала все другие в своей — да и чужих — жизни. Их первый поцелуй случился на камеру, спасибо договоренности с Ритой Скитер. Максимально короткий и сухой, но всё же поцелуй. Это должно было донести до Снейпа, что никто не умрет, если они станут супругами в полном смысле слова. Когда, наконец, Северус решился поцеловать ее как следует, у Гарриет в голове играли фанфары. И захлестнуло чувство эйфории, словно она одержала победу в войне. Право, Снейп оказался куда более стойким противником, чем Волдеморт.
