Я завяжу тебе красную нить на прощание

      — Вставай, — Серёжа не сразу понимает, что происходит. Он пытается отмахнуться от настойчивой руки Олега, закрывшись одеялом, однако Волков удерживает его ладони, и Разумовскому приходится открыть глаза. Он сонно смотрит на серьезного Олега, даже не обращая внимания, что тот слишком близко, а после поднимает взгляд на настенные часы.       — Шесть тридцать, серьёзно?! — Серёжа искренне возмущен. Легли они вчера во втором часу ночи, именно поэтому Разумовский чувствует себя разбитым хуже некуда. Он трет глаза, намереваюсь вновь заснуть.       — Сегодня день рождения бабули, — Серёжа оборачивается и вопросительно смотрит на Олега. Тот навис над ним, складывая руки на груди и готовясь стянуть Разумовского с кровати. Он устало откидывается на подушку.       — Почему ты раньше не предупредил?       — В календаре отмечен этот день, я думал, ты заметил, — Серёжа даже не знает, о каком календаре тот говорит. — Она всегда уходит к подругам на ночь, вернётся в двенадцать тридцать с ними же. — Олег что-то подсчитывает. — Мы должны приготовить что-то на шесть, нет, восемь человек, поэтому так рано.       — Сюда всё Витино что ли придёт, — Олег улыбается, смотря, как Серёжа всё таки поднимается с кровати. Выглядит тот действительно потрепанно, поэтому даёт время оклематься, уходя на кухню. Разумовский присоединяется к нему спустя минут пятнадцать и ждёт указаний.       — В теории, делать не особо много, просто в большом количестве, — Волков показывает на ящик под плитой. — Там все овощи, на тебе их чистка, я буду готовить.       — И что будем делать? — Олег называет типично деревенские блюда, и Серёжа кивает, зная примерный из состав. Уж оливье он точно сможет сготовить. — Может, Марго позовём? Она сможет мало-мальски украсить открытый двор. — Волков на секунду задумывается и кивает.       — Только теперь надо будет готовить на человека больше, — Серёжа на это махнул рукой.       — После ваших дебатов она, скорее всего, сама принесет еду, — помыв овощи, Разумовский устраивается за столом, параллельно включая громкую связь в Дискорде. Совсем не удивительно, что спустя минуту долгих гудков, им в ответ раздается поток матов, который прерывается лишь ко второй минуте входящего звонка.       — Ты нам нужна, чтобы украсить дом на день рождения, — Марго лишь тогда замолкает.       — У Волкова что ли день рождения? Подари ему ошейник, будете устраивать ролевые игры, где ты...— начинает девушка, додумывая факты, пока ее не прерывает сам Серёжа, возмущённо восклицая. — Ладно, молчи. У бабули, получается? — Разумовский подтверждает это. — До скольки мне нужно управиться? — Марго громко зевает, и слышно, как она встаёт с кровати, узнавая время. — Вам повезло, что у них в подсобке куча ненужной херни.       — Тогда выбери нужное и приходи скорее, — Марго цокает и сбрасывает звонок. — Она слишком легко согласилась. — Говорит Серёжа, продолжая заниматься овощами.       — Бабуля в ней души не чает, поэтому неудивительно, что Марго ответила ей тем же, — просто отвечает Олег, и Разумовский на секунду удивляется, как тот хорошо смог прочитать подругу. Нож зависает в воздухе, когда Серёжа задумывается о том, что Волков тоже мог понять его и без слов. Вчерашний разговор закончился недосказанным, и хотя Разумовский помнил, что уснул на крыше душевой, проснулся он у себя в комнате. Это означало, что Олег принес его на руках, как тогда в море. Серёжа сжимает рукоятку, вновь начиная резать морковь. Из-за того, что он резко проснулся, у него не было времени осознать прошлый вечер, однако сейчас его стало более чем достаточно. Даже если Олег и хотел бы что-то сказать, то не подавал виду.       Разумовский принимает решение пока что плыть по течению, надеясь, что всё утрясется без его непосредственного участия.       Так, в тишине они, не отрываясь, готовили до прихода Марго. Так в руках несла большие пакеты, а рюкзак был готов треснуть по швам из-за давления бумаги.       — Тут не так много, как кажется, — говорит она и примерно объясняет парням, что хочет сделать. — В теории, это можно быстро нацепить и обратно снять. — Марго просит стремянку, и когда Волков вызывается помочь ей забраться к фонарикам, та отгоняет его, говоря, что мужское дело — варить на кухне. Под смех Серёжи над непонимающем выражением лица Олега они действительно вернулись на кухню.       Из-за наличия всего двух конфорок отваривание занимало больше времени. Олег нарезал мясо, пока Серёжа заливал первый салат майонезом. — Положи пока в холодильник. — Показывает рукой на старое устройство под клеенкой во дворе, и Серёжа думает, как оно вообще продолжает работать. Возвращаясь, Разумовский вновь приступает к работе. Работа кипит, поэтому время идёт незаметно. Спустя два часа их зовёт Марго, чтобы те «узрели её шедевр», потому что «вы все равно не сможете оценить его по достоинству».       — Выглядит очень красиво, — Волков говорит правду, и Серёжа видит в глазах Марго, несмотря на напускное высокомерие, искреннюю радость. Разумовский знал, что, как и ему, Марго наиболее важны слова. — Уверен, бабуля оценит. — Девушка кивает.       — Вы уже сделали торт? — Парни отрицательно мотают головой, и Марго возмущенно восклицает. — Какой день рождения без торта? Так же весь смысл пропадает.       — Я не силён в десертах, — Волков как-то шкодливо мнется, и про себя Серёжа радуется, что нашел у Олега слабое место. — Она никогда не настаивала на торте после того, как я спалил кухню лет в тринадцать.       — Это был не повод оставлять бабулю без сладостей, — Серёжа осматривает их готовые блюда и думает, что это действительно больше похоже на новогоднее застолье с дальними родственниками. — Проблема не в еде, а в том, что вы забыли самое главное. — Марго всплескивает руками. — Это как нарисовать портрет человека, убрав нос. Даже у Волдеморта было его подобие.       — Без торта застолье теряет свою индивидуальность, — подытоживает Серёжа, и Марго щёлкает пальцами.       — Именно.       — Тогда выбор торта оставляет на тебя, — Олег тянется за кошельком, когда она забирает перед его носом ключи от калитки.       — Лучше скажи, какое вино она любит?       — Из-за возраста ей противопоказано пить, — начинает Олег, и Марго его перебивает.       — Господи, все когда-нибудь откинутся, дай человеку оторваться на старости жизни.       — Изабеллу она любит, — сдаётся Олег, и Марго удовлетворённо кивает.       — Хотя, белое всё-таки мне больше нравится, — бросает она перед тем, как выйти за калитки.       — После Марго всегда непривычно тихо, — впервые за достаточно долгое время подаёт голос Серёжа. В общем-то, они закончили с приготовлением, осталось лишь доварить картошку, и дело сделано. Олег, моющий посуду, кивнул и машинально, не глядя, протянул Разумовскому нож остриём к нему. Серёжа взялся за лезвие, забывая, что это не детдомовские тупые ножи, а Волковы, а значит были явно острыми. Его мысль подтверждается, когда он неаккуратно и неприятно режется. Волков сразу спохватывается, выхватывая нож, и начинается извиниться, ища аптечку.       Смотреть на суетившегося Волкова было весело, и Серёжа не сильно помогал ему в поисках, растягивая удовольствие. Когда Олег ставит небольшую красную сумку перед ним, то Разумовский послушно выполняет все его слова. Волков сам ведёт его ладонь под холодную воду, после чего капает немного перекисью и заклеивает пластырем. Причем, перед тем, как наклеить его, он разрезает один край на две части, чтобы на пальце они были крестом, и не мешали в повседневной деятельности. Серёжа вновь восхитился аккуратностью Волкова.       — От потери крови не умру, — говорит он, когда Олег убирает аптечку обратно на верхнюю полку.       — На юге любые раны опасны, — наставнически начинает Волков, и Серёжа страдальчески мычит, пытаясь остановить его. — Рана может загноиться от тепла, в нее может попасть грязь моря... — Олег замолкает, когда Серёжа буквально закрывает ему рот. Руками. Губами Волков чувствует свою работу, и на секунду он ощущает иррациональное желание прикусить чужие пальцы, однако сдерживается и отходит на шаг назад. — В любом случае, надо ещё раз будет обработать вечером.       — Тоже заботливый нашёлся, — буркнул Разумовский и отвлекся, когда увидел, что вода в кастрюле закипела. Так, они вновь вернулись к работу.       В конечном итоге, Олег решает оставить всё, кроме горячего, в холодильнике, чтобы не летали мухи. Марго уже позаботилась о внешнем виде веранды и постелила цветастую клеёнку. Парням было уже не до этого, потому что оба устали, работая почти пять часов без перерыва, и валились с ног. Воспользовавшись небольшой паузой, они улеглись на диван вдвоём, устроившись на боку. Серёжа спиной чувствовал тепло Олега, и он поймал себя на мысли, что ему совсем не неприятно находится в таком положении. Разумовский даже расстроился, что не сможет вот так лежать с Волковым, когда захочется.       Марго возвращается из магазина вновь с полными пакетами, заставая картину, которая заставляет её закатить глаза. Видимо, закончив работу, те двое завалились спать, однако на диване есть место только для одного человека, но даже во сне Волков умудряется придерживать Серёжу, приобняв его и защищая от падения. Марго тянется за телефоном, делая снимок, и разбирает пакеты. В основном в них алкоголь, а самая дорогая ноша в виде достаточно большого торта, на который Марго не пожалела денег. Выглядел он замечательно, и она поспешила убрать его в полный холодильник, чтобы не испортить. Смотря на время, девушка думает, что можно пока просто посидеть в телефоне, однако почти сразу ее отвлекают несколько в голосов около калитки.       Один из них Марго узнает точно.       Она надеется, что незаметно подходя к забору, не будет выглядеть сильно взволнованной, однако не могла сказать и слова. Тот не незнакомец с глупой фамилией вновь был со своими друзьями, и проходили они ровно мимо дома Волкова. Девушка решает, что не может снова пропустить его мимо. Она начала судорожно думать, что можно сделать, однако именно сейчас волнение затмевает все мысли. Марго подбирается неизвестный ей плод дерева, ветки которого свесились даже на улицу, и со всего размаха кидает его в Диму, сразу прячась за стволом дерева. Вся троица оборачивается. Марго думает, что поступает, как настоящая ворона, которая роняет вещи на своих хозяев, чтобы привлечь внимание. Она краснеет от собственных мыслей и закрывает ладонями лицо.       — Наверное, Марго живёт где-то здесь, — задумчиво говорит Дубин. — Она выходила на этой остановке.       — Ты про ту девчонку с автобуса? — Женский голос звучит приятно, и Марго кажется, что ей бы пошло быть журналистом или кем-то подобным. — У тебя ещё две недели, чтобы встретить её в этих пяти улицах. — Блондин собирается что-то ответить, однако его отвлекает громкий возглас. — Марго! — Девушка готова линчевать Серёжу прямо сейчас. Троица позади нее затихает, и Марго молится всем богам, чтобы Разумовский не выглянул в сторону калиток. желание не сбывается, потому что Серёжа сначала подзывает ее рукой и только потом видит троицу за калиткой. Ему не составляет труда понять, что он наделал, и прикрывает рот рукой, думая, как помочь подруге.       Марго понимает, что ее раскрыли. Ей кажется, что горит от стыда все лицо, поэтому она отталкивается от злосчастного дерева, сразу перепрыгивая через второй невысокий забор. Плевать, что Волков будет недоволен несколькими сломанными цветами, плевать, что, возможно, это расстроит бабулю, просто плевать на всё. Она опозорилась не просто перед человеком, который ей нравился, а ещё и перед его друзьями. Вот действительно будет занимательная тема в их разговоре, посмеяться с глупого поступка ребенка они вдоволь успеют. Краем ухом ей чудится, будто её зовёт этот Дубин, но она отмахивается от этой мысли. Сейчас она готова возненавидеть всех и каждого, но в первую очередь саму себя.       Серёжа вкратце рассказывает ситуацию Олегу, который подошёл спросить, почему Марго заперлась в их комнате, а за калиткой стоят три человека, которых он где-то видел. Никто из них не двигается, и Серёжа решает, что раз из-за него пострадала, как минимум, гордость подруги, значит, он должен помочь ей восстановить её. Он проверяет телефон в кармане и идёт к сторону забора, а открывая калитку даже испытывает волнение. Разумовский всегда чувствовал от старших угрозу, и несмотря на красочные описания этого Дубина, не мог довериться ему, пока сам не поговорит.       — Неловко получилось с Марго, — начинает Серёжа. — Я за ней приглядываю, поэтому также извиняюсь, если она что-то сделала вам.       — О, нет, — блондин в очках, который, как предполагал Разумовский, был там самым Димой всплеснул руками. — Мы просто проходили мимо, когда на меня упало что-то, видимо, Марго стояла под деревом и, чтобы мы не подумали на нее, спряталась за него. — Разумовский поразился его наивности и верой лучшее в людях. Зная Марго, именно она бросила плод, чтобы привлечь его внимание. Красноволосая девушка смотрела таким же скептичным взглядом на друга, как и Серёжа, и потом они переглянулись. Она подтолкнула Диму вперёд, и тот сначала замялся, но после раскрыл рюкзак, чтобы достать сложенный в двое лист. С краю Разумовский увидел набор букв и цифр, и хотя раскрывать лист он не хотел, уже догадывался, что или точнее кто там изображен. — Если передадите ей, то буду благодарен. — Блондин выглядит сильно смущённый, но все таки остаётся вежливым. Серёжа всегда считал, что истинная личность проявляется в моментах наибольшего стресса. Если Дима Дубин, или как там назвала его Марго, действительно был таким, то, возможно, Серёжа даже поддержит его кандидатуру.       — Пойдемте уже, — впервые слышится голос третьего человека. Взгляд у него был грозный, однако кудри сбивали весь образ. Кажется, его фраза заставила всех наконец-то встрепенуться.       Разумовский коротко поднимает руку, прощаясь, и возвращается к Олегу. Тот все это время пытался вытащить девушку из комнаты, однако она отказывалась выходить. — Займись пока застольем, ладно? — Волков не сразу, но кивает, и Серёжа остаётся один на один с Марго, разделяемый лишь дверью.       — И чего ты убежала? — Девушка молчит, и Серёже кажется, что, сидя на полу, она сжалась ещё больше. — Тебе повезло, что твой Дубин оказался наивней тебя. — Он слышит шорох за дверью. — Пожалел, что не увидел тебя, вообще-то. — Разумовский пытается скрыть улыбку в голосе, когда отчетливо слышит, как Марго встаёт напротив двери. — Он даже кое-что передал тебе.       Дверь распахивается, жалобно скрипя петлями, и Марго осаждает Серёжу, пытаясь выхватить из его рук сложенный надвое лист. Тот хохочет, поднимая его над головой, из-за чего девушка начинает закипать. Она подпрыгивает и дотягивает до заветного листочка, и тогда они открывают его. Внутри, как и думал Серёжа, портрет Марго, однако спящей на плече невидимого человека. Она сначала бледнеет, потом краснеет, и даже смех Серёжи не возвращает её в реальность. Марго не сводила глаз с рисунка, думая, что у нарисовавшего его настоящий талант. На внешней стороне она увидела номер, и про себя решила позже добавить его в Телеграмме. Серёжа рядом положил ей руку на голову, сказав, что благословляет ее, и уходит на кухню.       — Разобрался в делах любовных, — объявляет Серёжа, закрывая за собой дверь на кухню. Он смотрит на время, видя что до приезда автобуса остаётся десять минут, а значит им нужно доделывать последние штрихи. Марго вскоре присоединяется к ним, и они расставляют тарелки на веранде. На улице вдали слышен проезжающий автобус, и троица идёт открывать калитку.       И действительно, как и говорил Олег, к дому подходят несколько человек, видимо, близкие подруги Нины. Волков открывает ключами замок и приветствует всех по именам и отчествам, отчего те краснеют, но также душевно благодарят, спрашивая про жизнь. Серёжа с Марго стоят позади, с интересом рассматривая новых людей. Олег представляет их мимо ходом, а после все они проходят на общий двор. Волков хозяйничает один, усадив их двоих под деревом с книгами, а сам уходит разбираться с гостями. Разумовский долго смотрел ему в след, пока он не скрылся на кухне. Отвлек его локоть Марго, которая, закрываясь ладонью, хихикала.       — Не прожги дыру в суженном, — Серёжа смотрит возмущённо, из-за чего девушка смеётся, не скрываясь. — Если ты думаешь, что твои воздыхания незаметны, то спешу разочаровать.       — Понятия не имею, о чем ты говоришь, — бормочет он любимую фразу Марго. Разумовский действительно считает, что Олег не замечает его взглядов и касаний. В конце концов, Волков сам был таким человеком, которому не доставало тактильного контакта, и он восполнял его с Серёжей. Для него это не больше, чем дружеское взаимодействие, и хотя Разумовский имел другое мнение, он ничего не скажет ему.       — Ну и, — Марго откидывается на дерево и вытягивает ноги, удобнее устраиваясь на траве. — Когда уже будете встречаться? У вас неделя вообще-то осталась.       — Марго, — шипит Серёжа, слабо толкая её в плечо, впрочем та не обращает на это внимания. — У него даже странички в ВКонтакте нет, ты думаешь, он знает, что такое однополые отношения?       — Да между вами такое напряжение, что скоро воздух заискрится, — возмущённо отвечает девушка. — Ты просто не видишь вас со стороны. — Она эмоционально всплескивает руками. — Вы такие сладкие, что аж тошно. И да, — Марго смотрит, как Олег что-то говорит одной гостье, из-за чего та смеётся, прикрывая ладонью рот. — Мне тут птичка на ухо напела, что твой Волче — не простая личность.       — Ты это о чём? — Разумовский хмурится, пытаясь вспомнить странные вещи с его стороны. Почти все время они были вместе, и он не мог назвать его странным или чем-то подобным, может быть, нелюдимым, но не более.       — Ну, — Марго трёт затылок, как делает, когда волнуется. — Не то чтобы я слушаю сплетни, но его одноклассники говорят много интересных вещей про него. — Девушка как-то виновата следит взглядом за Волковым. Тот был с ней добр, а она сейчас рассказывает про него дурацкие сплетни, которые, с большой вероятностью, просто ложные. Разумовский вновь хмурится, вспоминая, как вчера Олег ускорился, видя сверстников. Тогда он попросил ничего не спрашивать, и Серёжа послушался, но любопытство всё равно не утихло. Разумовский рассказал о вчерашнем случае, тоже испытывая некоторую вину. Марго медленно кивнула. — Там не так страшно, как ты подумал. — Пожимает она плечами, медленно листая "Уиллис". — Скажем так, Олега считают местным Ахиллом, только без Патрокла.       — Нет дыма без огня.       — Есть, — качает головой Марго. — Когда я спросила, почему они так говорят, то не дали внятного ответа. — Она кидает какой-то песчаный камень в кирпич, смотря, как он рассыпается. — Обидно за него, если честно. — Настроение окончательно скатилось, и они вдвоём лишь смотрели, как Волков развлекал гостей. Разумовский думает, что Олег не заслуживает оскорблений в свой адрес.       — А ты вообще, откуда здесь кого-то знаешь? — Неожиданно спрашивает Сережа, вспоминая, что его подруга, на минуточку, ещё более нелюдимая, чем он сам. Может, конечно, она и выглядит гиперактивной со стороны, но вытерпеть ее больше пары минут рядом очень трудно. Даже Волков не мог в первую встречу, а привел ее только потому, что та была подругой Разумовского. Тот факт, что она с кем-то разговорилась, был сродни чуду.       Марго неопределенно ведёт плечами.       — Столкнулась в аптеке с одним, — Марго захлопывает книгу. — Спросил, не встречаюсь ли я с Волковым, если тусовалась у него всю ночь. — Разумовский поворачивается к ней, удивлённо поднимая брови. Уж он-то знал, как она не любила людей, делающих выводы из ничего. — Когда я расспросила его, он слишком настойчиво стал просить номер. — Девушка недовольно фыркнула. Она взмахнула рукой. — В общем, ему не понравилось, что я послала его, не спрашивай.       — Не слишком интересно слушать о том, как ты вцепилась в кого-то, — наигранно незаинтересованно говорит Серёжа, вновь смотря на снующего Олега. Тот коротко машет, оборачиваясь к ним, как бы говоря, что он скоро освободится и присоединится к ним. — Надолго к нам, кстати?       — Не-а, до вечера всего, — Марго ложится на колени Серёже. Со стороны могло показаться, что они пара, но оба воспринимали друг друга, как брата и сестру. По-другому просто не могло быть. — Хотят съездить в город, может, оставят дома раз недавно были ожоги.       — Так к нам же отпустили.       — О, нет, — девушка, играя, прикладывает ладонь ко лбу. — Они заставили меня работать на открытом солнце, а я, бедная городская девочка, вновь обгорела. — Марго строит просящую мину. — Оставьте меня дома, пожа-алуйста.       — Лучше бы так перед своим Дубиным играла, — Серёжа перебирает белые пряди, сплетая небольшую косичку. Недавно он срезал свои волосы, оставив среднюю длину, из-за чего иногда жалел. Марго тянется к телефону в кармане и показывает открытый, но пустой диалог с неизвестным номером. Разумовский угадывает, что это тот самый Дубин. — Подписала бы хоть как-нибудь.       — Миссионер, — бубнит Марго.       — Пенсионер, — вторит ей Серёжа, за что получает щелчок по подбородку. Тогда он вновь вспоминает, что на нём валяется ещё ребенок, который просто рано повзрослел. Разумовский приходит к тому, что у них всех есть одна общая черта: они потеряли родственников. Нина не являлась родственницей Олега, он не помнил своих, а Марго попала к нему в группу полтора года назад. Меланхолия накатила на него волной, когда Серёжа задумался, что было бы, если бы они все оказались в семьях. Скорее всего, они бы никогда не встретились, однако же можно пожертвовать дружбой, чтобы иметь свой дом знать, что тебя любят и ждут, верно?       Разумовский, смотря на жмурящуюся Марго и ходящего вдалеке туда-сюда Олега, впервые засомневался в своём ответе.       Спустя некоторое время к ним, наконец, вернулся Волков. Он устало потянулся, из-за чего Серёжа на секунду завис, а Марго ткнула ему пальцем под коленку, чтобы тот не пялился. — Надеюсь, не сильно скучали.       — Зато обдумали дела насущные, — говорит Марго, вставая с чужих колен, и отряхивается. В глазах Волкова появляется вопрос, однако, прежде чем он успевает что-то сказать, девушка останавливает его, подняв руку. — После еды соглашусь на что угодно.       — Даже на свидание с Дубиным? — ехидно говорит Серёжа, вставая с помощью протянутой руки Олега. Чужая кожа обжигает после тени, и Разумовскому кажется это очень приятным.       — Лишь бы не с кем-то из вас.       На кухне они забирают оставшуюся в кастрюлях еду и холодный чай из холодильника, за два захода перенося это в комнату. Волков с Разумовским уже привычно расположились на одной кровати, однако Марго, пробормотав, что не будет участвовать в этой оргии, устроилась на соседней кровати. Они обсуждают Булгакова, которого, как оказывается, втроём читали залпом. Это открытие отозвалось каким-то теплом в душе. Спустя какое то время, когда еды поубавилось и даже громогласная Марго затихла, Олег включил старую магнитолу на тумбочке, и по комнате стала тихо разноситься мелодия.       — Кипелов? Тебе точно шестнадцать? — полулёжа, подперев подбородок, спросила девушка, хотя и не была сильно против. Олег просто пожал плечами.       — Друг на повторе слушает Леди Гагу, радуйся ещё, — Марго многозначительно качнула головой, как бы говоря, что понимает и принимает его выбор. Серёжа в это время писал отчёт за эти дни воспитательнице, хотя, в теории, она должна была звонить ежедневно опекунше. Та была мастером короткого слова, поэтому на три строчки Разумовского она просто ответила «Хорошо». Он и не был против.       — В Дурака на желание, — вдруг говорит Марго, выуживая карты из ящика. Даже Олег выглядит удивлённым. — Что? Это же твоя комната.       — Жаль не нарды достала, — девушка закатила глаза.       — Поверь, вот с ним, — она тыкает пальцем в Разумовского. — Я наигралась в нарды на всю жизнь. — Волков удивлённо смотрит на Серёжу, пробормотав, что ему открываются всё новые факты. Разумовскому хочется добавить, что он залезал к Марго на этаж выше, чтобы поиграть с ней в нарды. В ту ночь его под шквал матов выкинули из комнаты, из-за чего он чуть не попался воспитательнице. После того случая девушка объявила ее комнату свободной от нард.       Разложив карты и определившись, что будут играть в переводного, они сосредоточились на игре. Все обладали высоким интеллектом, однако в картах, помимо логики, едва ли не большую роль играли вероятность и обычная удача. Так вышло, что в первую игру больше всего с козырными картами свезло Волкову, а Серёжа остался с большим количеством карт.       — Моё желание, — задумчиво говорит Олег. — Мое желание — оставшуюся неделю уделяешь хотя бы час саду.       — Это эксплуатации! — Мгновенно возмущается Серёжа под хохот этих двоих. — Слишком много, Олег!       — Ладно, только завтра, — приходит к компромиссу Волков, и Разумовский соглашается. На секунду Серёжа действительно разочаровался, что Олег задал именно такое желание.       — Ду-ушные, — тянет Марго и тасует карты. В этой игре Разумовский играет без козырей, однако три хода подряд переводит на подругу, из-за чего та в итоге проигрывает, а он первый остаётся без карт. Девушка досадно шипит, складывая руки на груди. — Не медли. — Она загибает пальцы после каждого предложения. — По приезде убраться в комнате? Взять твою отработку на кухне? Неделю оправдывать твое отсутствие на физкультуре? Давай, я на все готова.       — Позвони сейчас и пригласи на встречу Дубина, — Марго неверующе прикладывает ладони к лицу.       — Нет, — она мотает головой, пока Серёжа тянется к ее телефону на кровати рядом. — Нет-нет-нет! Всё, что угодно, кроме этого! — У них начинается схватка за телефон, пока Олег, опираясь локтем на тумбочку, смотрит на них двоих и даже тянется к салату, пока есть время. Всё равно их не разнять, так чего время тратить. В конце концов, Марго выхватывает телефон и отходит к двери на безопасное расстояние. — Я не смогу! — Она прикладывает ладони к вискам, действительно волнуясь. От нее всегда исходили волны уверенности в себе, и даже Олег был несколько озадачен таким изменениям в ней. В конце концов, это всего лишь встреча. Волков внимательно посмотрел на Серёжу и на секунду подумал, что, наверное, также волновался, если бы звал куда-нибудь его впервые. Осознание этого заставило его нахмуриться и отвернуться, когда он встретился с чужим взглядом. — Так, ладно. — Марго выходит за дверь, захлопывая её, и садится на ступеньки. Серёжа тихо приоткрывает дверь, чтобы слышать происходящее. Минуты две ничего не слышно, так как, видимо, она собирается с мыслями. Разумовский от скуки уже смешал два каких то салата и на пробу тянул ложку с неизвестным Олегу, отчего тот пытался увернуться, когда, наконец, раздались долгие гудки. Серёжа напряжённо замер, в конце концов, если Дубин ей сейчас откажет, то это будет именно на его совести, так как он загадал такое желание. — А-а, да, привет. — Марго встаёт, начиная сновать туда-сюда. — Это Марго, если что, да. — Ее голос сильно подрагивает, что невозможно не заметить. — Нет, всё в порядке, прости за сегодня. — Она напряжённо усмехается. — Хотела поблагодарить за рисунок, вышло очень красиво. — Первая фраза, сказанная уверенно. — Хочу тебя отблагодарить, может встретимся, когда будешь свободен? — Серёжа не заметил, что впился в ладонью в чужое запястье от волнения, только тогда отпуская его. — Правда? — Голос Марго становится громче и радостней. — Давай тогда условимся о времени позже, хорошо? — Разумовский облегчённо выдыхает, откидываясь телом на Волкова. Тот, удобней устраиваясь, кладёт подбородок ему на голову, и вместе они ждут, когда вернётся девушка, потому что сразу после последней фразы она пошла вглубь сада.       — Она же не сейчас ушла на свидание? — вопросительно бормочет Олег. Серёжа мотает головой.       — Покричит о великом счастье и вернётся, не волнуйся.       Слова его подтверждаются, когда спустя пару минут в комнату вихрем забегает девушка, сбивчиво рассказывая о разговоре. Выяснилось, что за пару минут отсутствия та успела условиться о месте и времени встречи, так что пока всё проходит слишком хорошо. На её телефон приходит сообщение. Открывает она его с кислой миной. — Всю малину испортили, — разочарованно говорит она. — Одна партия, и я ухожу.       Олег быстро раскладывает карты, не очень хорошо перетасовав их, из-за чего вышло, что Серёжа собрал почти все пики при козырной черви. Видимо, ситуация у Волкова не лучше, так как скидывал он ему исключительно крести. Марго отбивает последнюю карту, когда ее телефон вновь вибрирует уже от звонка. С большим количеством карт остался Серёжа, значит, ему отдуваться с желанием. — Да-да, уже выхожу. — Она зарывает динамик рукой. — За мной на машине, я убегаю. А, и желание. — Девушка задумчиво смотрит на них. — Устройте самый гейский поцелуй, только не при мне. — Марго по очереди обнимает Серёжу и Олег, после чего те прощаются с ней. Во дворе слышно, как она громко поздравляет Нину с днём рождения, а спустя минуту звук мотора. Лишь после этого они неловко переглядываются. Во дворе один из гостей зовёт Олега.       — Потом разберемся, — просто говорит он и оставляет Серёжу наедине с ворохом странных чувств. Почти сразу Разумовский открывает диалог в Телеграмме. @razoom КАКОГО ЧЕРТА МАРГО

@rvnMarg 😼😼😼 АХАХП месть только будь осторожен не подхвати зппп все мы знаем какие болезни передаются половым путем

@razoom МАРГО слишком рано о таком думать особенно тебе и мы ещё не на той стадии отношений

@rvnMarg я рада что ты признаешь свой будущий трах с олегом😊

@razoom одно сообщение - я тебя блокирую

@rvnMarg <з

      Серёжа откидывается на подушку с глухим стоном. Всё слишком сложно.       По итогу, Разумовский вышел на улицу, занявшись тем, что задолжал по картам — садом. Выходило у него, на удивление, неплохо, учитывая, что никогда растениями он не занимался. За часа два он успевает полностью очистить дорожку до душа, найти гнездо с неизвестными птицами и даже добраться до дальних кустарников. Серёжа знает, что Олег называет такие растения сорняками, однако Разумовский считает, что они красиво озеленяют пространство вокруг, поэтому не сильно трогает их.       Волков находит Серёжу, когда тот лежал прямо на тропинке, раскинув руки. На немой вопрос тот лишь махнул рукой, сказав, что сделал все дела по саду на неделю вперёд, чтобы вот прям до его отъезда. Олег ничего не ответил, хотя про себя отметил, что тот действительно сделал много, не схалтурив, однако вдалеке осталось сорная трава, которую, скорее всего, тот просто пожалел. Волков прикинул, что сейчас она действительно не навредит.       — У тебя телефон на тумбочке разрывается, — Разумовский вновь лишь махнул рукой.       — Марго, скорее всего, утащили на машине в город, — Волков вопросительно наклонил голову. — Она просто хотела состроить моську и остаться.       — Закидывает счастливыми сообщениями?       — А как иначе-то.       Олег помогает встать и отряхнуться, после чего Разумовский уходит в душ, чтобы смыть с себя слой грязи и пыли. Волков даже повесил ему около двери новую одежду, и Серёже пришлось несколько секунд восстанавливать душевное равновесие, так как чёрная футболка была явно не его. Мелочь, а приятно, учитывая, что она большая и удобная.       Время перевалило за шесть, когда Серёжа возвращается на общий двор. На веранде до сих пор гости, однако Олег находится в их комнате с телефоном руке. Разумовский присвистнул, когда увидел открытый диалог в Телеграмме. — Неужели решил постигнуть глубину сети?       — Не спрашивай, — Олег отпихивает его от себя, скрывая диалог с Марго. — Наша общая знакомая решила устроить жертвой сообщений меня, пока ты плескался. — Бормочет он, наконец показывая переписку с ней. Марго очевидно покрывала матом поездку, хотя Серёжа только сейчас осознал, что она ни разу не обмолвилась плохо об опекунах. Видимо, та тоже видела, они о ней заботятся, просто не учитывали, что такое ей не по душе. — До магазина съездим или пешком?       — Пое-ехали, — лениво тянет Разумовский, устало кладя голову на тумбочку рядом. Олег подбадривающе хлопает его по спине, после чего они оба встают с кровати. Волков только сейчас замечает свою футболку на Серёже и благодарит всех Богов, что тот не замечает, каким взглядом на него он посмотрел.       Когда они усаживаются на передние сиденья машины, то Разумовский умудряется устроиться полулёжа на кресле в странной позе, не отрываясь от чата с Марго. Та скидывала вечерние фотографии храмов, и хотя Волков мог просмотреть их позже, так как они были в общей беседе, Серёжа всё равно периодически поворачивал телефон, показывая Олегу виды города. — Ты же любишь экскурсии, кстати? — Неожиданно спрашивает Волкова, заводя машину.       — А кто не любит? — Разумовский откладывает телефон. — В Питере, наверное, везде был, куда бесплатно по возрасту.       — По золотому кольцу интересно, — качает головой Олег, выезжая на дорогу. — Давно правда было, но запомнилось.       — Везёт, только у себя в был, — Серёжа лениво потягивается. — Мечтаю о Европе, особенно Италии.       — Античность, Эпоха Возрождения? — Разумовский активно кивает. Музеи и искусство были его страстью наравне с программированием, которую он активно постигал, складируя стопки книг в комнате. Даже Марго, хотя и не разделяла его увеличения, таскала увесистые фолианты с разных барахолок. Именно из-за этой привычки девушки собирать разные вещи Серёжа назвал ее как-то вороной, из-за чего прозвище закрепилось за ней, хотя и не по собственному желанию.       — А что бы хотел посетить ты? — Олег молчит какое-то время, за которое Разумовский отсчитывает проносящиеся мимо домики. Он доходит до седьмого, когда тот наконец отвечает. — Думаю, Ближний Восток. — Серёжа немного удивлен таким ответом. — Месопотамия, Аравия, огромная территория для раскопок и изучения истории человечества. — Разумовский не может не согласиться.       Они подъезжают к магазину, и, хотя Серёжа упирается, Волков заталкивает его в магазин, чтобы тот выбрал закуски на вечер. Олег заинтересованно глядел на два полотенца по цене одного, когда его потянул за рукав Разумовский, показывая на уже купленную пачку сушек в руке. Волков прикидывает, что у них ещё действительно много продуктов дома, так что одобряет его выбор.       По дороге они немного говорят о последних выставках и обещают позже вернуться к этому разговору, так как, кажется, оба могли сказать многое. Вернувшись, их, на удивление, встречает тишина. Даже Олег как-то напряжённо вслушивался в темноту, так как свет был также выключен. На веранде они находят записку о том, что женщина пошла кутить к соседкам. Волков лишь многозначительно промолчал, показывая бумажку Серёже. Никто сильно не был против, не считая того, что беспорядок оставили за ними.       Фонарики горели, озаряя темноту веранды, пока вдвоем они раскладывали мусор по пакетам, а оставшуюся еду ставили в холодильник. По радио тихо играл какой-то шансон, и вся атмосфера была тягуче-ленивой. Даже Олег, не любивший откалывать вещи на потом, периодически задумчиво останавливался, смотря на пустую дорогу вдалеке. Пакеты с мусором они решают отнести позже, а пока берут несколько контейнеров с оставшейся едой и относят на крышу душевой. Волков оставляет Разумовского одного на какое-то время, но спустя пару минут возвращается с небольшим светильником, работавшего от батарейки, и бутылкой вина, из-за чего Серёжа присвистывает. — Я думал ты за ЗОЖ.       — Я тоже, — Олег вручает ему пластиковый стакан, после чего они уже привычно удобней рассаживаются: Волков справа, а Разумовский слева. Небольшой источник света не мешал видеть ясное звёздное небо, и какое-то время они провели в тишине, прерываемой лишь стрекотанием насекомых.       — Не хочу возвращаться, — говорит Серёжа, осушая последний стакан. Они слишком быстро выпили бутылку на двоих, а учитывая то, что оба не увлекались алкоголем, их довольно быстро повело.       — Можешь на крышу хоть переезжать, — бормочет в ответ Олег, и Разумовский прыскает. Они лежали на черепице, однако неудобства не было, только звёздное небо перед глазами.       — Да я не об этом, — Серёжа протягиваете руку вверх. — У вас Большой медведицы не видно? — Олег рядом качает головой, после чего привстает на одну руку и ложится рядом-рядом, чтобы взять чужую ладонь и иметь один и тот же вид.       — Три большие звезды, —Волков чужим пальцем показывает на самые яркие точки на небе. — Три маленькие.       — Козерог, — шепчет Серёжа, узнавая лишь по описанию, потому что ни на секунду не отрывался от близко находящегося лица Олега. Когда Волков поворачивается к нему и смотрит прямо в глаза, Разумовский, кажется, впервые не отводит взгляда. Потому что не может. Не от такого Олега, который слишком хорош для окружающей действительности. Разумовский чувствует его пальцы на скуле.       — Насчет желания, — начинает говорить Волков, когда Серёжа подвигается и коротко целует его, сразу отстраняясь. Светильник почти разрядился, поэтому горел тускло, однако его хватало, чтобы увидеть в лице Олега искреннее удивление. На секунду Разумовский замер, подумав, что его порыв был неправильным, слишком импульсивным, однако тот улыбнулся уголком губ. — Видел бы ты своё лицо. — Серёжа от удивления приоткрывает рот.       — Это ты мне говоришь? — возмущенно шипит он в ответ под хохот Олега, который притягивает ближе к себе сопротивляющегося юношу. Волков утыкается в растрепанные волосы, и Серёжа как-то затихает, слушая чужой сбившийся пульс. Пробежавший холодный ветер заставляет лишь ближе прижаться друг к другу.       Спускаются вниз они уже далеко за полночь, так и не проронив слова. Волков хозяйничает на кухне, пока Разумовский, уже немного уставший, смотрит в маленькое зеркальце над раковиной. Он так и не понял, что произошло.       Серёжа первым расстилается и переодевается, прежде чем Волков возвращается в комнату. Свет выключен, поэтому он не может видеть его лица, но чувствует, как тот осторожно берёт его запястье, заставляя встать. — Мы немного не объяснились. — Поясняет Олег, и Разумовский не может не согласиться, поэтому кладёт ладони на его шею и притягивает к себе, касаясь своими губами чужих.       Выходит странно и непонятно, как минимум раз они неловко сталкиваются зубами, что заставляет обоих коротко усмехнуться. Серёжа теперь понимает романтические рассказы, которые читает вслух Марго, где поцелуй описывается как маленький фейерверк. Потому что да, так и есть. Потому что сердце, кажется, сейчас просто выпрыгнет из груди. Потому что это происходит с вечно хмурым Олегом, который любит ситкомы, растения и собак, а ещё, кажется, свалившееся из ниоткуда недоразумение в виде Разумовского. Последнее про себя добавляет уже Олег, проводя по рыжим волосам, несильно оттягивая их. Серёжа упоминал, что срезал недавно волосы, ему очень хотелось бы посмотреть на него с длинными патлами. Вообще на любого Разумовского хочется смотреть-смотреть-смотреть, потому что он не может не притягивать внимания. Олег не хочет его отпускать, когда они стоят в объятиях с минуту.       — Надеюсь, тебе хватит такого объяснения, — первым отстраняется Серёжа, выглядя немного смущённым, но довольным, и отступает назад к кровати. — Уже поздно, надо ложиться. — Разумовский уже привык к темноте, поэтому краем глаза наблюдает, как Олег переодевается. — Во-олче. — Тянет он и хватает не ожидавшего Волкова на себя, заставляя почти упасть на кровать.       — Тебе немного было нужно времени, чтобы осмелеть, — нарочито недовольно говорит Олег, однако не встаёт. Серёжа хитро улыбается, зная, что это видит Волков. — Кровать одноместная, если ты не заметил.       — Тут хватит места на двоих, — отвечает Разумовский и отодвигается ближе к стене. Олег лишь качает головой, но встаёт только для того, чтобы взять свою подушку и вернуться обратно. — Доброй ночи, Волк. — Они лежат лицом друг к другу, какое-то время наблюдая, однако первым закрывает глаза Серёжа, довольно быстро проваливаясь в сон. Волков не удерживается и убирает упавшую прядь за ухо, — Спокойной. — И с неизвестным приятным чувством тоже засыпает.