Сыворотка правды.

— Чертовы мятные жабы, — взвывает Джин, — теперь ждать придётся, пока они прыгать не перестанут. — Будь проще, хён, — советует Юнги, — представь, что твой желудок временно стал батутом, и ты делаешь этих ребят радостнее. — Стойте-ка… — перебивает говорящих друзей Намджун, заставляя их замолчать. — Хосок, скажи что-нибудь. — Я хочу съесть дракона, чтобы перекрасить волосы в синий и стать садовником в Хабаровске, — выпалил Чон старший, округляя глаза. — Табуретка, летящая на ракете… Слизеринцы, Чонгук и Юнги с Сокджином начинают хохотать. — Вы что, ре… — вместо слов, изо рта Намджуна вырывается язык пламени, и он испуганно прикрывает рот рукой. Брови Чимина приподнимаются, ибо они с Тэхеном, вроде, не договаривались о добавлении зелья собачьего дыхания; парень поворачивается к другу, у которого точно такое же удивленное выражение лица. Чудно, думает Чимин, когда понимает, что они случайно смешали все зелья из коробок и теперь слизеринцы не уверены в том, что находится в половине из коктейлей. Хорошо, что доза небольшая, поэтому действие закончится быстрее. — Как знал, что это лучше не пить, — вздыхает Юнги. — Ничего интереснее не придумали? — Хм, на самом деле… придумали, — говорит Тэхен, — мы хотели, чтобы все сели в круг, до этого выпив сыворотку правды, а потом задавали друг другу вопросы и отвечали на них. По-моему, довольно интересно, — улыбается Ким. — Можно поиграть, почему нет? — поддерживает идею Сокджин. — Только сначала можно поиграть вшестером. О, и нужно заклеить рот Хосоку, чтобы перестал нести какую-то ересь. Хосок на это закатывает глаза и недовольно фыркает. А Намджун решил, что будет молчать, пока действие зелья не прекратит действовать, поэтому сейчас он выпивает разбавленную огневодку, чтобы не было так паршиво. Тэхен и Чонгук удобно устраиваются на кровати Чона старшего, обнимаясь, пользуясь моментом, пока Хосок с заклеенным ртом не может им ничего сказать. А Мин демонстративно морщится, показывая ванильной парочке своё недовольство. И все было бы хорошо. Если бы рыжий кот, спавший какое-то время, не проснулся и не запрыгнул прямо на стол, разливая коктейли по полу. Рыжик нюхает вкусно пахнущую лужицу и лижет его, деля вид, что не слышит волшебников. — Санни, хватит! Иди ко мне, Санни! Иди сюда! — зовёт кота Чонгук, но тот решает проигнорировать пуффендуйца и садится на колени к Джуну. Ким Намджуну, у которого аллергия на котов. Нос начинает чесаться, но когтевранец старательно подавляет желание чихнуть, и чих уходит так же быстро, как и исчезает кот, выпивший зелье невидимости; а слизеринцы быстро и незаметно покидают помещение, дабы избежать проблем. Хосок, Чонгук и Юнги отходят на противоположную сторону комнаты, потому что тут не угадаешь, когда фигакнет. Береженого бог бережёт. — Намджун, — бормочет Джин, садясь рядом с ним и поглаживаю его по плечу, — не забывай о том, что зелье все ещё действует. Намджун кивает. Кивает, но желание чихнуть приходит одновременно с котом, что провёл хвостом когтевранцу по носу, конечно же, ненамеренно. — Хён, — шепчет Чонгук, — хён, держись… — Пожалуйста, возьми себя в руки, Нам, — хнычет Хосок, но никто даже на обращает внимание на то, что зелье-болтушка работать перестало, — ко мне должна прийти наша староста, чтобы забрать конспекты, которые я брал у неё… Огнедышащий когтевранец щурится и приоткрывает рот. Только не это. — Намджун? — Сокджин пулей отодвигается от Кима и присоединяется к тройке друзей, сидящий на втором этаже чьей-то кровати. Конечно, от соседей-пуффиндуйцев им ещё влетит, но сейчас это не так важно. — Хён… — Ну это пиз… — не заканчивает Юнги, потому что Намджун чихает. Да так, что комната пуффиндуйцев полыхает. — Зато… зато зелье не действует больше, — вымученно улыбается Намджун, а остальные качают головами. Когда дверь открывается без стука, Хосок и Чонгук мысленно хоронят себя, потому что знают, что пришла она. — Чон Хосок, при… — староста оглядывает комнату, — о Мерлин… — Бетти, ты немного не вовремя, — мямлит Чонгук, потирая шею. — Что тут… — девушка хотела сделать ещё один шаг, но наступила на что-то, и это что-то недовольно мяукнуло и убежало. — Ты наступила на Санни! — возмутился Хо, вздыхая. Получая непонимающий взгляд Бетти, он добавляет: — Санни… невидимый… временно… Староста шумно вздыхает. — Я снимаю у Гриффиндора, Когтеврана и Пуффиндуя тридцать очков, — она недовольно смотрит на когтевранцев и гриффиндорца, — идите в свои комнаты. А вы, — обращается она к своим однофакультетникам, — приведите тут все в порядок. И так, чтобы никто не узнал, что тут происходило, потому что это позор для Пуффендуя.

В этот день Джину было, определенно, не до зубрежки. И да, он отвлёкся. Ещё как.