План–Z

14 января 1994.

Хогвартс

      Учебный день подходил к концу, и Гарри отчётливо видел, что что-то происходит с его лучшими друзьями. Они были нервными и слегка отстранённо вели себя с Поттером. Парень вообще мало что понимал в последнее время. Он вроде как сдружился со слизеринкой, по крайней мере, он так считал. Его друзья что-то от него скрывают. В газетах писали, что Блэк предал его родителей, а по предположениям Кейтлин, всё выходит совсем не так. Да и сам парень понимал, что в этой истории не всё чисто.       Гарри захлопнул очередную книгу Кейтлин и, резко встав с кресла, решительно направился в сторону Рона и Гермионы. Он должен разобраться, что тут происходит.       — Нам надо поговорить, — уверенно произнёс Поттер. Его друзья виновато переглянулись и встали из-за стола.       — Ладно, нам нужно место, где нас никто не сможет подслушать, — сказала Гермиона.       — Как насчёт женского туалета на втором этаже? — предложил Гарри. Вести ребят в заброшенный коридор в северной части замка, где они общались с Кейтлин, ему почему-то не хотелось.       — Это тот, где живёт Плакса Миртл? — спросил Рон.       — Ага. Из-за неё туда никто не ходит. Думаю, это место нам подойдёт, — Рон с Гермионой кивнули и ребята направились на второй этаж.       Уже на месте на Гарри нахлынули воспоминания. На втором курсе он часто здесь бывал, и именно тут находился вход в Тайную комнату. В двенадцать лет он, не задумываясь о последствиях, прыгнул в потайной проход, чтобы спасти Джинни, сестру Рона. Там он в очередной раз встретился с Волан-де-Мортом и чуть не погиб от укуса Василиска. Ему чрезвычайно повезло. Теперь он понимал насколько сильно рисковал и как безрассудно поступил. Может, он просто повзрослел, раз задумывается о таких вещах?       — Ладно. Что происходит? В последнее время вы странно себя ведёте, — спросил Гарри, как только они убедились, что остались одни.       — Гарри, пообещай, что не будешь совершать необдуманные поступки, — нахмурив брови, серьёзно потребовала подруга.       «Если бы ты только знала, насколько хорошо я начал себя контролировать», — мелькнула мысль в голове парня.       — Я постараюсь, — кивнул Поттер. Рон и Гермиона переглянулись.       — Помнишь, перед каникулами мы с Роном ходили в Хогсмид? — парень снова кивнул. — В тот день там были профессор МакГонагалл, Хагрид и Министр Магии. Они встретились с мадам Розмертой. Но, заметив нас, очень быстро скрылись в комнатах на втором этаже. Нам показалось это странным, и мы попытались узнать, что там происходит. Поднялись на второй этаж, но, похоже, они наложили заглушающее заклинание. Потому что мы видели в щели между дверью и полом их передвижения, но ничего не слышали, — подруга выдохнула. Всё это она рассказывала очень эмоционально и размахивала руками.       — Если вы ничего не услышали, то тогда к чему всё это? — не понимал Гарри.       — Дело в том, что на этом всё не закончилось, — сказал Рон. Гермиона кивнула.       — Мы спустились на первый этаж и сели за стол, который находился за ёлкой. Он единственный остался свободным. Мы обсуждали случившееся, как вдруг оказалось, что за соседним столиком уже сидят Хагрид и мадам Розмерта. Похоже, за нашим разговором мы не сразу заметили их возвращение. Потому что Хагрид уже изрядно выпил и взахлёб обсуждал с Розмертой тебя, — Грейнджер резко замолчала, не желая продолжать рассказ.       — Гермиона, я обещаю, чтобы там они не обсуждали, я выдержу, — уверенно сказал Гарри и сжал кулаки.       — Ладно. В какой-то момент Хагрид произнес… Он сказал, — девочка тяжело выдохнула. — «Как же он мог предать своих лучших друзей и своего крестника?». Они говорили о Сириусе Блэке. Гарри, Сириус Блэк — твой крёстный и был лучшим другом твоих родителей, — закончила подруга и испуганно посмотрела на Гриффиндорца.       Жизнь Гарри в Хогвартсе всегда неслась так быстро, что парень не поспевал за ней. Но вот сейчас, похоже, она сделала свой главный кульбит. Он смотрел в глаза Грейнджер, но, кажется, даже не понимал, где находится. Поттер пытался взять себя в руки, как его учила Кейтлин. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, у него, вроде, даже получилось.       Выходит, лучший друг его родителей и по совместительству его крёстный отец, единственный оставшийся у него родной человек, предатель. Но правда ли он так подло поступил? Стал бы крёстный отец предавать его? Вдруг Кейтлин права? В свете последней информации, было бы глупо и слишком очевидно делать Сириуса хранителем тайны. Теперь Гарри не хотел прибить Блэка, он хотел поговорить с ним и выяснить, какого Мордреда происходило в ту ночь!       — …и мы понимаем, что это очень неожиданно. Но не стоит сейчас горячиться, — кажется, Гарри пропустил почти всё, что сказала его подруга.       Кейтлин! Ему нужно поговорить с ней. Она точно может что-то подсказать!       — Мне нужно обдумать всё это, — парень быстро развернулся и вышел в коридор, не обращая внимания на крики друзей.       Как только дверь за ним захлопнулась, он рванул в факультетскую башню. В мгновение ока оказался в своей спальне и, схватив мантию отца и карту Мародёров, быстро покинул башню. Интуиция подсказывала ему, где можно найти змейку, но он всё же решил проверить. Как он и предполагал, карта показывала, что Куин находилась в том самом заброшенном коридоре. Парень убрал карту в карман и побежал в сторону слизеринки.       Девочка, как и всегда, сидела на подоконнике с толстой книгой. Она была в сером свитере с гербом своего факультета, юбке и чёрных балетках. Волосы, как обычно, были распущены и большими, аккуратными локонами спускались с плеч. Кейтлин даже не удивилась, когда Гарри неожиданно скинул мантию невидимку прямо перед ней.       — Привет! Как прошли каникулы? — радостно, но как-то устало спросила змейка.       Слизеринка сразу заметила целую палитру эмоций на лице гриффиндорца. Злость, испуг, непонимание, удивление. Она закрыла книгу и отложила в сторону, внимательно всматриваясь в лицо запыхавшегося парня.       — Гарри, что случилось? — спокойно и очень серьёзно поинтересовалась змейка.       — Я только что… Мы… Мерлин! — гриффиндорец нервно взъерошил волосы.       — Постарайся успокоиться и объясни, что произошло, — Гарри глубоко вдохнул, выдохнул и начал свой рассказ.       — Помнишь, мы сидели здесь и обсуждали Сириуса Блэка?       — Да, конечно, — уверенно кивнула девочка.       — Так вот. В тот день Рон и Гермиона пошли в Хогсмид и встретили там Хагрида, МакГоналалл, Розмерту и Министра Магии, — глаза волшебницы невольно расширились.       — Что там делал Министр?       — Без понятия. Они заметили моих друзей и поспешили скрыться на втором этаже и наложили заглушающие чары. Так что они не смогли услышать, что они обсуждали.       — Но произошло что-то ещё, иначе ты бы не был так взволнован, — Гарри кивнул.       — Через какое-то время Хагрид и Розмерта спустились вниз и начали обсуждать меня и Блэка. Хагрид сказал: «Как же он мог предать своих лучших друзей и своего крестника?». Он мой крёстный! — последнее парень практически прокричал. Оба замолчали. Через минуты две произошло то, что сильно удивило парня. Кейтлин звонко рассмеялась.       — Мерлин, в Британии, похоже, все резко отупели! — девочка говорила сквозь смех, прикрываясь ладонью.       — О чём ты? — гриффиндорец был немного ошарашен.       — Я дам тебе книгу… — начала девочка.       — Нет! Я обещаю, что прочитаю все книги, которые ты мне дашь! Но сейчас объясни, что, Мерлина ради, здесь происходит?! — чуть ли не крича, потребовал Гарри.       — Ладно. Сириус Блэк не предавал вашу семью и не был хранителем тайны.       — Почему ты так в этом уверена?       — Потому что если он твой крёстный, то умер бы в тот самый момент, когда пошёл бы против тебя и твоей семьи, — объяснила Куин.       — Я не понимаю, — честно признался парень.       — Блэк не может быть просто твоим крёстным. Он твой Магический крёстный, а это значит, что на то дала своё благословение сама Магия. Для этого проводился специальный ритуал, в результате которого, между вами с Блэком образовались прочные, почти семейные узы. В случае смерти твоих родителей он буквально должен был бы заменить тебе семью.       — И поэтому он бы умер, если бы предал нас? — Поттер всё ещё ничего не понимал.       — Дети в семье волшебников неприкосновенны. Любой член семьи, что покусится на жизнь ребёнка, получит сильный магический откат. От лишения магии до смерти. Так что предай тебя Сириус, он был бы уже мёртв. Его наказала бы сама Магия.       — Может, он лишился магии, — предположил Гарри.       — Сомнительно. Без магии он бы не смог прожить в Азкабане двенадцать лет и уж тем более не смог бы оттуда сбежать.       — Но какого дракла в таком случае его посадили в Азкабан? Разве Люпин или Дамблдор не знают, что он мой крёстный и не мог нас предать? — удивился Гарри и начал расхаживать по коридору. — Почему на суде это не всплыло? Они же должны были провести хоть какое-то разбирательство?       — Люпин бесхребетный идиот. Он бы не стал перечить суду или ещё хоть кому-нибудь. А вот директор, скорее всего, знал об этом. Я почти уверена, что не мог не знать!       — Но как тогда… Почему?! Я ничего не понимаю! — парень схватился за голову и сильно оттянул волосы. Девочка выглядела задумчивой. Кейтлин прекрасно понимала, почему Сириус оказался в Азкабане, но не была уверена, что стоит озвучивать свои мысли Поттеру.       — Гарри, помнишь, что мы обсуждали в хижине? — парень резко опустил руки и обернулся в сторону змейки.       — Эмм, — парень пытался собрать мысли в кучу и вспомнить, о чём же они говорили. — О защите разума? — неуверенно предположил он.       — Именно. После того, что ты мне сегодня рассказал, защитить твои мысли — это самое важное для нас.       — Почему?       — Потому что твоего крёстного подставили и специально упекли в Азкабан. И тот, кто сделал это, очень влиятелен… — девочка не закончила.       — Не-е-ет… Ты же не серьёзно? Ты считаешь, что это сделал Дам… — договорить он не успел, Кейтлин резко вскочила и закрыла его рот ладонями.       — Не стоит это озвучивать, — девочка опустила руки.       Она развернулась и пошла в сторону подоконника. Открыв свою сумку, она достала из неё что-то маленькое и круглое. Куин вновь вернулась к Гриффиндорцу и протянула ему тоненький серебряный браслет с рунами и маленькими голубыми камушками.       — Что это? — он непонимающе уставился на протянутый предмет.       — Мой семейный артефакт. Тот самый, который поможет нам защитить твои мысли. Его надо надеть на правую руку. Он сам изменится до нужного размера и, если ты захочешь, то станет невидимым, чтобы никто не смог его обнаружить. Ты уверен, что тебе это нужно? Ты хочешь влезть в тайны, которые могут оказаться тебе не по зубам. Ты многого не знаешь, а то, что узнаешь, тебе не понравится, — парень, не позволив себе передумать, схватил браслет и надел на руку.       Гриффиндорец почувствовал тёплый импульс, прошедший от руки к голове. Он не мог описать то, что происходило в его мыслях, но вокруг них как будто воздвиглась стена. Гарри не знал, что ждёт его в конце всей этой истории, но точно понимал, ему нужно во всём разобраться. Поттер хотел знать, почему вокруг него и его семьи творится столько странностей.       — Гриффиндор… — протянула Кейтлин и закатила глаза.       — Я очень хочу во всём разобраться, — девочка взяла Гарри за запястье и потянула в сторону подоконника.       Они сели на него и посмотрели на правую руку парня. Браслет всё ещё слегка светился, но через мгновение погас и исчез. Гарри до сих пор чувствовал его на руке, но не видел. Кейтлин тяжело вздохнула, чем обратила на себя внимание парня.       — Гарри, знаю, что ты хочешь многое обсудить, но мы сделаем по-другому. Ты сейчас внимательно меня послушаешь, не будешь перебивать и сделаешь так, как я скажу.       Поттер сосредоточенно кивнул.       — Хорошо. Тогда сейчас ты пойдёшь в свою комнату и не станешь разговаривать с друзьями или думать о Блэке. Но ты подумаешь вот о чём. Я знаю, что ты готов пойти до конца и разобраться во всех странностях. Но ты не сможешь больше никому доверять. Ты доверял самому светлому волшебнику, а он, похоже, посадил невинного человека за решётку. Зная, что он не совершал то, в чем его обвиняют. Кто ещё окажется на такое способен?       Гриффиндорец замер, задумавшись над словами змейки.       — Ты не сможешь обсуждать всё это с друзьями. Твои мысли под защитой, а их? И где гарантия того, что они не предадут тебя? Кто-то из друзей твоего отца предал его, а они дружили не один год. Ты готов хранить секреты от лучших друзей? Готов предать их доверие и довериться при этом слизеринке? Готов при необходимости пойти против всех?       — Ты так рассуждаешь, будто… Я не знаю… Это норма для тебя?       — Я не стану рассказывать тебе о моей жизни. Там нет ничего радужного, уж поверь. Гарри, я параноик и только поэтому всё ещё жива. Подумай, сможешь ли ты так?       Слизеринка встала с подоконника, взяла сумку и, улыбнувшись парню, покинула коридор.