План–Z

1 сентября 1993.

Гостиная факультета Слизерин, Хогвартс.

      Змейки обитали в холодном подземелье замка. Гостиная находилась под Чёрным озером, из-за чего в окнах можно было увидеть проплывающих русалок и тритонов. Помещение оказалось достаточно тёмным и прохладным, несмотря на огромный камин в центре комнаты. На стенах из тёмного камня висели картины и портреты. То там, то здесь на зелёной обивке диванов и кресел, и в целом по всей гостиной мелькали небольшие серебряные змейки.       Девочка быстро пробежалась взглядом по гостиной. Найдя идеальное место, чтобы держать в поле зрения всю комнату, она села в тёмно-зелёное кресло. Кейтлин изучала присутствующих в помещении студентов, пытаясь понять, с кем стоит быть наиболее осторожной. Старосты что-то вещали первокурсникам, что именно, её не очень интересовало.       — Значит, ты американка? — медленным, надменным голосом произнёс Драко Малфой.       — Да, это так, — Кейтлин откинулась на спинку кресла и закинула ногу на ногу.       — И что же американка забыла в Британии? — усмехнулся он. Куин заметила, что друзья Малфоя и многие другие змейки прислушиваются к их диалогу.       — Живу, учусь и наслаждаюсь жизнью, а ты? — злобная ухмылка появилась на лице слизеринки.       — Ты, видимо, не в курсе, но думаю, на первое время это простительно. Однако тебе стоит кое-что уяснить. Я чистокровный маг из древнего и влиятельного рода. Так что тебе следует выбирать тон обращения ко мне и не наживать себе проблем, — девочка рассмеялась.       — Проблема? Ты, скорее, мелкая неприятность, возомнившая себя центром земли, — Кейтлин резко поднялась и встала напротив Драко. У входа в гостиную мелькнуло что-то тёмное. — Да будет тебе известно, мой род намного древнее и влиятельнее твоего. И в отличие от некоторых, мы не запятнали своё имя тем, что ползали на коленях перед сомнительными личностями, — Куин уже заметила новое лицо в их обители. — Так что давай договоримся, и это касается всех. Вы не трогаете меня, а я не трогаю вас, — холодным и надменным тоном произнесла Куин. — Так всем будет проще жить. Ах да, дорогуша, в следующий раз, когда захочешь похвастаться сомнительными достижениями своей семьи, сначала убедись, что тебе действительно есть, чем хвастаться, — Куин усмехнулась, увидев ошарашенное лицо блондина, и вернулась на своё место.       Очень глупый и рисковый ход. Зато теперь никто на факультете не будет к ней лезть, а с Малфоем она уж точно справится. А вот то, что их разговор услышал декан, это уже определённый риск. Зато она сможет узнать, доносит ли Снейп директору на своих подопечных. В следующую секунду Куин встретились с ледяным взглядом чёрных глаз.       — Надеюсь, вы уже закончили? — скрестив руки на груди, безразлично и холодно спросил Снейп.       — Конечно, профессор. Просто знакомились, — наигранно мило улыбнулась девочка.       — Вижу. Меня зовут Северус Снейп. Я декан факультета Слизерин и профессор Зельеварения, — обратился он к первокурсникам. Обвёл их холодным взглядом и продолжил. — Надеюсь, старшие курсы помнят правила, а для новых студентов объясняю. Все проблемы, что у вас возникают, решайте в пределах этой комнаты. За пределы факультета ни одна проблема не должна выйти. Вам это понятно? — спросил он и перевёл взгляд на Куин. Она улыбнулась и слегка кивнула. — Если не можете решить проблему сами, обратитесь к старостам или ко мне. На факультете Слизерин не нарушают правила школы, прилежно и упорно учатся, стараясь принести факультету как можно больше баллов. Если вдруг вы вознамеритесь нарушить какие-то правила, то позаботьтесь о том, чтобы вас не поймали, в том числе и я. Иначе не надейтесь на помощь с моей стороны. Мисс Куин, — девочка приподняла бровь, — следуйте за мной.       — Конечно, профессор, — улыбаясь, проследовала за деканом Кейтлин.

* * * 

      — Не знаю, какие правила были в вашей прошлой школе, но здесь они явно другие. Студенты факультета Слизерин не задирают собственных сокурсников в первый же учебный день, — произнёс профессор, когда они уже находились в его кабинете.       — Что ж, в таком случае я знаю правила факультета лучше, чем студенты-третьекурсники. Я всего лишь защищала себя. Малфой решил выяснить, кто я и чего стою, а мне всего лишь нужно, чтобы ко мне никто не лез, — бровь декана резко взлетела вверх.       — Интересные способы демонстрации своей позиции. Могу ли я надеяться, что впредь подобного не повторится и вы сосредоточите своё внимание на учёбе?       — Если кто-то сможет повлиять на Малфоя, то учёба станет моим приоритетом.       — В таком случае вам пора вернуться в гостиную, — профессор взглядом указал на дверь и сел за свой стол.       — Хорошего вечера, сэр, — Куин вежливо кивнула и покинула кабинет.

6 сентября 1993.

Хогвартс.

      В понедельник у студентов третьего курса факультета Слизерин был совместный урок трансфигурации с гриффиндорцами. Кейтлин было интересно понаблюдать, как два враждующих факультета будут взаимодействовать на территории гриффиндорцев. Потому что то, что она увидела на уроке зельеварения, было весьма забавно. Снейп отрывался на красно-золотых всеми возможными способами, чёрт, и он был крут. Так изящно и ядовито опускать гриффиндорцев, да и не только их, нужно было уметь. Теперь она официально его фанатка. Ей было плевать на то, что, по сути, он без причин придирается к гриффиндорцам, ей просто нравилась его манера общения и язвительность.       На уроке декана гриффиндорцев всё было относительно спокойно. Профессор МакГонагалл была непредвзята и снимала баллы как со своего факультета, так и со змеек. Дисциплина на уроке была не хуже, чем на зельях. Но до того как профессор вошла в класс, Малфой успел поцапаться с Поттером, хорошо, что до драки не дошло. Как бы забавно эта возня ни выглядела со стороны, Кейтлин она была не интересна.       Внимание волшебницы привлекло совсем другое событие. Дело в том, что после того, как её магическое ядро после одного не очень законного ритуала развилось до уровня выше среднего, она стала ощущать волны магии вокруг себя, а надев специальный артефакт, научилась отделять ту магию, что принадлежит артефактам вокруг, от той, что принадлежит волшебникам. Проще говоря, если маг не умел скрывать свой магический фон, то она могла отличить сильного волшебника от слабого.       Гарри Поттер был сильным волшебником. Да, ему всего тринадцать, но уже сейчас он должен уметь намного больше, нежели его однокурсники. Именно поэтому Кейтлин очень удивилась, когда сначала парень чуть не взорвал котёл с зельем из-за скачка собственной магии, которого, похоже, даже не заметил. А сейчас на уроке трансфигурации не смог превратить какую-то стекляшку в вазу, что для волшебника его уровня должно быть легче лёгкого. Ещё удивительнее было почувствовать очередной скачок.       «Какого Мордреда творится с его магией?»       С этого момента Кейтлин начала присматриваться к парню на совместных уроках. Те выводы, что она могла сделать, ей абсолютно не нравились. Поттер был откровенно туп! На уроках постоянно валяет дурака, внимания ноль, усидчивость тоже. Оценки оставляют желать лучшего. Магия скачет, а знания на уровне первокурсника. Что не так с этим гриффиндорцем? Всё, что его интересует, — ЗоТИ и квиддич. Парень — единственный наследник древнего рода, а он на третьем курсе не может трансфигурировать вазу и взрывает котлы. Маглорожденая ведьма, которая попала в мир волшебников, абсолютно ничего о нём не зная, способна на большее, нежели он. Неужели с парнем никто не занимался все эти двенадцать лет? Но это всё равно не объясняет странного поведения его магии.

29 сентября 1993.

      К концу первого учебного месяца Кейтлин уже свободно ориентировалась в замке и даже нашла парочку потайных помещений и заброшенных мест, в самых отдалённых частях замка. Она облюбовала один заброшенный коридор в северной части школы и часто читала там в тишине. Особенно когда в библиотеке было слишком людно.       Со змейками у них сложились нейтральные отношения. Они не трогали её, она не цеплялась к ним. В комнате с ней жили Пэнси Паркинсон — девушка с болотно-зелёными глазами, тёмно-каштановыми волосами и весьма взрывным характером, и Агнес Монкли — рыжеволосая ведьма со светлыми глазами, спокойная, трудолюбивая девочка, безумно любящая зельеварение. Медленно и уверенно собирая личную информацию о своих змейках, она училась, изучала библиотеку Хогвартса и часто сидела на берегу Чёрного озера.       Оценки по всем предметам у волшебницы были превосходными и все учителя нарадоваться не могли, как Кейтлин тянется к знаниям. В учительской часто обсуждались её эссе и даже некоторые ответы на уроках. Частые дебаты на трансфигурации и чарах держали в тонусе не только учителей, но и учеников, вовлекая и заинтересовывая их. С появлением американки в стенах школы уроки стали значительно живее и интереснее. Всё это позволяло ей получать у учителей разрешения на посещение Запретной секции. Правда, покидать библиотеку с книгами из неё нельзя. Несмотря на это, с одним преподавателем отношения у них никак не складывались, и это был не Северус Снейп.       Ремус Люпин стал новым преподавателем по Защите от Тёмных искусств. У мужчины были светло-каштановые волосы, ярко-голубые глаза, большой нос и несколько мелких шрамов на лице. Он носил старые, потрёпанные костюмы и мантии. Профессор прекрасно владел своим предметом и весьма интересно подавал материал.       Вот только Кейтлин он совершенно точно не нравился. Она бы даже сказала, что он её отталкивал. И дело не в его профессиональных качествах. Ещё в поезде она почувствовала странности в его магии, но тогда ей хватало проблем с дементором и она не стала обращать на Люпина внимание. Но на первом же уроке по защите, Куин поразила безумная догадка. Она всего несколько раз чувствовала такую магию и не желала вновь сталкиваться с ней.       Первой её мыслью было: «Свалить из кабинета как можно быстрее». Но пришлось взять себя в руки, а на следующем уроке сесть за самую дальнюю парту. Боггарт оборотня её совершенно не удивил, только подтвердил догадки. Каким образом Люпин получил эту должность? Как Дамблдор такое допустил? Будь Ремус альфой, это ещё можно было бы понять, в таком случае он бы мог лучше контролировать своего волка. Но это явно не так, ко всему прочему он не принадлежал ни к одной стае. Его магия была нестабильной и противоречивой, что говорило о том, что волшебник не принимает своей сути. И от этих завихрений у девушки в его присутствии начиналась мигрень.       Куин правда пыталась не встревать в авантюры, но что делать, если они сами её находили? Желание выяснить, почему оборотень получил работу в школе, было безумно велико. Так что план родился сам собой и очень быстро.

30 сентября 1993.

      Полнолуние пришлось на четверг. Последним уроком как раз была защита, что позволяло Кейтлин не потерять Люпина из поля зрения. Поставить на учителя ЗоТИ следящие чары было рискованно и, скорей всего, бессмысленно. Поэтому следить за ним пришлось самостоятельно.       После ужина Куин незаметно покинула замок, следуя за профессором в сторону деревни Хогсмид. Змейка понимала, что обращаться в замке он не может, это было бы слишком опасно, всё же там несколько сотен детей. Правда, делать это в полной волшебников деревне тоже нежелательно. Пытаясь вспомнить, где вблизи замка может провести ночь полной луны оборотень, змейке в голову приходило лишь два места: Запретный лес и Визжащая хижина. Так как лес они уже миновали, оставался один вариант.       Увеличив дистанцию, она наблюдала, как профессор распахнул дверь старого, обветшавшего дома и скользнул внутрь. Идти сейчас в хижину она не собиралась. Девочка хотела дождаться восхода луны и только тогда покинуть своё укрытие.       На улице уже давно стемнело, и в окнах замка зажглись огни. Из укрытия Кейтлин открывался прекрасный вид на школу. Величественный, старинный замок возвышался над деревней и его вид действительно завораживал. От разглядывания окрестностей её отвлёк громкий протяжный вой. Взглянув в сторону хижины, змейка увидела полную луну. Тяжело вздохнув, слизеринка направилась в сторону покосившегося дома.       Хижина действительно была старой. Дверь почти сошла с петель, некоторые окна выбиты, доски в полу и стенах прогнили. Мебели почти не было, а на второй этаж, где и разместился оборотень, вела старая скрипучая лестница. Стараясь как можно тише подняться по ней, девочка добралась до второго этажа. Оборотень лежал на полу в комнате, которая когда-то была спальней. В ней стояла большая пыльная, почти развалившаяся кровать, а на другой стороне комнаты матрас. Худой, слабый и облезлый оборотень лежал на полу и тихонечко завывал.       Палочка давно была вынута из чехла, но, похоже, это ей не потребуется. Судя по тому, что Люпин никак на неё не среагировал, он принимает Аконитовое зелье. Оно подавляет волка и притупляет все его органы чувств. Мало кто принимает это зелье, потому что оно разрывает связь между волшебником и его зверем. Это со временем приводит к ужасным последствиям, особенно в полнолуние. Если перестать его пить, обращения становятся просто ужасающими.       «Надеюсь, Люпин не перестанет травить себя этой дрянью», — мелькнула мысль в голове Куин.       Слизеринка трансфигурировала себе стул и села у треснувшего пыльного окна, собираясь дождаться обратного обращения, а затем залезть профессору в голову, пока он наиболее уязвим.       Поступок подлый, и гордится тут нечем, но ей нужны были ответы. В голове Люпина, скорей всего, будет каша, поэтому Куин не рассчитывала с первой попытки вытянуть из его сознания всё, что нужно. Ей было неприятно находиться сейчас в этом доме. Предчувствие, что она опять влезает в неприятности, не покидало Кейтлин. Но желание раскрыть парочку чужих тайн было столь же велико, как и желание врезать Дамблдору. И так как последнее маловероятно, остаются только секреты.