План–Z

5 февраля, 1997

Больничное крыло, Хогвартс

      — Ваше зелье, мисс Куин. — Помфри протянула зелье сна-без-сноведений.       — Спасибо, но я не буду его пить.       — Но тогда вам не удастся нормально выспаться и восстановление будет идти дольше. Вам необходимо это выпить. — настаивала ведьма.       — Я не могу выпить зелье, потому что на этой неделе принимала его уже трижды, — честно призналась девушка.       — Вы пили его ранее? — настороженно спросила ведьма.       — Я знаю как необходимо принимать данное зелье, чтобы не возникло привыкания.       — У вас проблемы со сном?       — Да.       — Давно?       — Уже много лет, так что я прекрасно знаю инструкции и рекомендации по приёму зелья сна-без-сновидений.       — Тогда я оставлю вам обезболивающее, если боль будет мешать спать…       — Я выпью его, не переживайте. Не говорите отцу, не хочу чтобы он переживал ещё сильнее.       — Ох, дорогая, за это можешь не переживать. Знаешь, твой отец почти разнёс Больничное крыло.       — Правда? — Кейт усмехнулась.       — Ваш адвокат едва смог удержать его от того, чтобы избить профессора Слизнорта.       — Не думаю, что он виноват в произошедшем. Его ведь обокрали.       — Ему не стоило держать у себя в кабинете такие опасное растение и уж тем более хвастаться об этом.       — В Британии Дурман тоже под запретом, однако.. Хотите парадокс? Порошок не запрещён.       — Как это возможно?       — Боюсь, тут о нём даже не знают. Я уже давно заметила, что наука в Британии задвинута на задний план и в научные открытия других стран тут не лезут. Нельзя запретить то, о чём не знаешь, — ответила девушка.       — То есть, у профессора Слизнорта будут проблемы?       — А у того, кто накачал Дурманом Уизли – нет, — задумавшись, произнесла Куин.       — Думаю, Авроры со всем разберутся. А сейчас вам нужно отдохнуть.       — Мхм…       Кейтлин не спалось. В первую очередь из-за того, что у неё сильно болело всё тело. Пить зелье она не спешила. Девушка хотела обдумать сложившуюся ситуацию до того, как её вырубит. Кейтлин не давало покоя случившееся за последние несколько часов. Конечно слизеринка понимала, что главной целью была она, но сделать всё можно было куда проще и не подставляя при этом так много людей. Слизнорту теперь, скорее всего, грозит тюрьма, а у Уизли будет куча проблем. Конечно же в Азкабан его не посадят, но от огромного штрафа и прочих проблем ему не отвертеться.       — Миссис Уизли, вам лучше вернуться домой, — услышала Кейтлин голос мадам Помфри.       — Мы потратили четыре часа на выяснения: кто прав, кто виноват! И прежде, чем вернуться домой, я хочу увидеть сына! — противным, визгливым голосом протараторила Молли.       — Поппи, — голос директора Куин не спутает ни с чьим другим. — Позволь им провести пару минут с сыном.       — Хорошо, — сдалась ведьма. — я вернусь через десять минут, и к этому времени в Больничном крыле должны остаться только пациенты.       — Конечно, — согласился Дамблдор. Кейтлин тут же закрыла глаза, притворяясь спящей. — Молли, Артур, проходите.       — Ох, спасибо Альбус. — послышались быстрые шаги в сторону кровати парня. — Что же нам делать? Что если Рона арестуют или выпишут штраф? У нас нет денег!       — Не волнуйся, Молли. Я поговорю с Аврорами, у вас не возникнет проблем.       — Но он же…       — Молли, я сделаю всё возможное, чтобы Рон не пострадал.       — Но этот мерзкий мистер Куин не позволит замять дело!       — Молли, не стоит так выражаться, — строго произнёс мистер Уизли.       — Ты что, защищаешь эту семейку?! Из-за их обвинений пострадает наш сын!       — Нет, я их не защищаю, но дочь мистера Куина пострадала. Его волнение весьма обоснованно.       — Сейчас это не важно, — прервал их спор директор. — Не волнуйтесь, я позабочусь о вашем сыне. Ему ничего не угрожает. — заверил их Дамблдор.       — Спасибо вам, директор. Я даже не знаю, как нам вас благодарить… — Молли Уизли громко всхлипнула.       — Ну что ты, Молли, не стоит. Сейчас вам лучше побыть с сыном. Я вас оставлю.       Миссис Уизли продолжала всхлипывать, а директор поспешил покинуть Больничное крыло. Скрипнула кровать и Кейтлин предположила, что Молли присела на кровать сына. Девушка перестала притворяться спящей и открыла глаза.       — Мистер Уизли, — позвала Кейтлин главу семьи.       — Мисс Куин? Мы вас разбудили? — взволнованно спросил Артур.       — Я не спала. Нам стоит поговорить.       — Мы с вами ни о чём говорить не будем! — взвизгнула Молли и вскочила с кровати.       — Мистер Уизли, угомоните вашу жену или я изменю своё решение.       — Какое ещё решение?! Хочешь упечь моего мальчика в тюрьму? Или заставишь нас выплатить компенсацию? Все вы чистокровные только об одном и думаете! Вы…       — Молли, заткнись! — рявкнул Артур. — Мисс Куин, простите мою жену, она чересчур взволнованна.       — Понимаю, но пусть помалкивает, потому что моё терпение не безгранично. — Артур покорно кивнул. — Я не стану обвинять вашего сына или писать на него заявление. Он не виноват.       — Но ваш отец не позволит вам этого сделать, — удивлённо вскинув брови, сказал мистер Уизли. — Он рвёт и мечет, требует, чтобы все получили по заслугам.       — Это только мне решать.       — Мисс Куин…       — Мне семнадцать, — прервала его девушка. — Я совершеннолетняя и вправе сама принимать решения. Я не стану вредить вашему сыну.       — Я не знаю как нам вас благодарить, — заикаясь, произнёс Артур.       — У меня будет несколько условий.       — Ну разумеется! — всплеснув руками сказала Молли. — Кто бы сомневался!       — Дорогая, прекрати сейчас же!       — Я требую, чтобы ваш сын и близко ко мне не приближался. Не говорил со мной и даже не смотрел на меня. Так же я хочу, чтобы вы рассказали ему о том, что он натворил.       — Разве он…       — Рон ничего не будет помнить. Скорее всего, весь день выпадет из его памяти.       — Я не стану подвергать своего сына такому стрессу! — возразила миссис Уизли, упирая руки в бока и грозно глядя на слизеринку.       — Молли, уйди!       — Да как ты…       — Выйди! Сейчас же! — женщина что-то зло бурчала себе под нос, но из Больничного крыла всё же вышла.       — Почему вы это делаете? — спросил Артур.       — Рон идиот, но он не виноват. Его просто использовали, чтобы убить меня и подставить под удар вашу семью. Мистер Уизли, вы ничего никому не должны. Вы понимаете о чём я?       — Да, — уверенно кивнул мужчина. — Я не пойду у него на поводу. Можете быть уверены, я поговорю с сыном и он больше не доставит вам неприятностей.       — Прекрасно.       — Спасибо вам… За всё.       — Не за что. Мне нужно поспать, я очень устала.       — Да-да, конечно. — мужчина поспешил выйти из Больничного крыла.       Кейтлин выдохнула, выпила обезболивающее зелье и теперь могла нормально выспаться. Утром к ней наведалась мадам Помфри, а вместе с ней и профессор Снейп. Они провели диагностику и выдали девушке целый набор очередных зелий. Затем прибыл глава Аврората и Куин заявила ему, что не имеет к Рону Уизли никаких претензий. Ближе к вечеру её навестил Джейсон, который был чем-то встревожен.       — Что происходит? — спросила Кейтлин.       — Ты отказалась от обвинений в сторону младшего Уизли?       — Да, — кивнула слизеринка. — Ты же и сам знаешь, что им просто воспользовались. — Джейсон повторил движение дочери. — Тогда что тебя беспокоит?       — Я установил полог тишины и поставил сигналку на дверь, так что нас не подслушают. — Кейтлин немного насторожилась, но приготовилась внимательно слушать. — Ты ведь тоже поняла, кто приказал Уизли на тебя напасть? — девушка снова кивнула. — И разумеется ты поняла, что не только ты была целью.       — Он хотел иметь рычаги давления на семью Уизли, а в добавок избавиться от меня.       — Ты опередила его и рыжее семейство теперь ничего ему не должно, но вот профессор Слизнорт…       — А с ним что не так? — удивилась Кейтлин. — Его не посадят в Азкабан из-за того, что его кабинет обокрали. Готова поспорить, что если дать ему сыворотку правды, то он расскажет, что не имеет к нападению никакого отношения.       — Он отказался её пить. Однако на допросе он ошибся и сболтнул, что у вас с ним есть конфликты. Авроры за это зацепились.       — Чтоб тебя, — выругалась девушка. — Старый идиот.       — Он запаниковал. — пожав плечами, ответил Джей. — Не все натренированы так, как мы с тобой. Кстати, Гарри забрал ту книгу у Рона, так что Снейп в безопасности.       — Дамблдор выгородил Слизнорта?       — Да. Теперь он ему по гроб жизни обязан. Если бы он не вмешался, то репутация Слизнорта была бы разрушена.       — Чёрт! Нужно было догадаться.       — Ты не могла знать, что профессор сболтнёт лишнего. Будь с ним осторожна.       — Как там Гарри?       — В шоке и не может найти себе места. Мне пришлось отпаивать его успокоительными Мэри.       — Убойная вещь, — усмехнулась Кейтлин, вспоминая как после зелий Мэри в течении пяти часов была самой спокойной и добродушной ведьмой на свете.       — Он был очень зол на Дамблдора, Слизнорта и Уизли, так что это было оправданно. Сейчас он присматривает за Малфоем, а тот старается меньше бывать в гостиной своего факультета.       — Хорошо. Не станешь просить меня уйти из школы?       — А ты уйдёшь? — Кейтлин отрицательно покачала головой. — Потому и не прошу. Кейтлин, мне всё это не нравится, ещё немного и ты могла умереть. Ты потеряла очень много крови и твои внутренние органы были сильно повреждены.       — В первый раз что ли?       — Он может снова попытаться это сделать.       — Теперь я буду осторожна и не попадусь. Долго мне тут ещё лежать?       — Пару дней. Нужно время, чтобы твои органы восстановились.       — Ладно. Авроры продолжат своё расследование?       — Да, они собираются найти того, кто ограбил кабинет профессора.       — Это радует, — улыбнувшись ответила Кейтлин. — Иди домой, Мэри волнуется.       — Уверена? Я могу остаться.       — Нет, иди. Мадам Помфри и профессор Снейп за мной присмотрят.       — Будь осторожна.       Кейтлин кивнула и Джей покинул Больничное крыло с тяжестью на сердце. Ему было страшно за свою дочь, особенно после вчерашних событий. В это время Куин выдохнула и снова уснула. На следующее утро Рон очнулся и спустя час его родители ворвались в Больничное крыло. Молли продолжала охать и причитать над ничего не понимающим сыном. Мистер Уизли лишь тихо стоял в стороне. Парня забрали домой, чтобы он мог там восстановиться. Мадам Помфри не нравилась эта идея, но Молли была непреклонна. Поэтому уже к обеду семейство Уизли покинуло Хогвартс. Этой ночью, Кейтлин осталась в Больничном крыле совершенно одна.       — Ты меня напугала, — девушка радостно улыбнулась. Она знала, что Гарри непременно прокрадётся к ней.       — Так вот, что для этого нужно? Оказаться в луже собственной крови?       — Не смешно, — нахмурившись, сказал Гарри, до хруста сжимая кулаки.       — Ты прав, извини. Я не хотела, чтобы так всё произошло.       — Мхм… Я едва его не убил. Клянусь, Кейтлин, если бы ты меня не остановила, я бы его убил.       — Гарри…       — Кейтлин, я говорю серьёзно. Я был так зол, что кажется, потерял голову, и чертовски сильно за тебя испугался.       — Гарри, если бы я была на твоём месте, то точно бы его убила.       — Кейтлин, ты скинула Чжоу и Джинни с лестницы, только потому, что они не отстают от меня. Думаешь, я не понимаю, что бы ты сделала с тем, кто попытался бы убить меня?       — Тогда в чём проблема?       — В том, что я никогда никого не хотел убить или причинить боль.       — Ты испугался этого чувства, — понимающе кивнула девушка.       — Да, — согласился парень. — но куда сильнее я испугался за тебя. Чёрт возьми, Кейтлин, если бы ты там умерла… Я боюсь представить, что было бы, если бы ты не починила этот браслет. — парень сжал кулаки так, что казалось, его кости просто сломаются.       — Гарри, я в порядке.       — Ты врёшь.       — Ладно. Мне больно и надоело тут лежать, но бывало и хуже. Ты же знаешь…       — Тебе лучше уйти из школы.       — Нет.       — Кейтлин…       — Я сказала – нет.       — Тут замешан директор и это очевидно. Мы не можем это доказать и никак не сможем его остановить, если он попытается повторить попытку.       — Тебе нужно успокоиться.       — Ты серьёзно? Как я по-твоему могу успокоиться, когда в любой момент тебя могут убить?       — Мы и так это знали. — Кейтлин подвинулась чуть в сторону, при этом поморщившись от боли в теле. — Ложись.       — Нет, тебе нужен покой. — Куин закатила глаза.       — Ложись. — парень не сдвинулся с места. — Не заставляй меня вставать.       — Тебе нельзя! — тут же всполошился гриффиндорец. Кейтлин многозначительно на него взглянула, давая понять, что выбора у него нет. — Ладно. Хорошо…       Гарри положил мантию на тумбочку и, скинув обувь, аккуратно прилёг рядом с девушкой. Кейтлин легла ему на грудь, а Гарри запустил свою руку в её волосы. Он поцеловал девушку в лоб и нежно приобнял.       — Не смей меня так пугать.       — Ты часто это повторяешь. — ответила Кейтлин.       — Может, хоть так ты перестанешь нарываться на неприятности.       — Они сами меня находят, как и тебя.       — Мхм… Сколько же у нас с тобой будет проблем… — задумчиво протянул Гарри. — Что мы будем делать дальше?       — Тебе нужно вытащить воспоминания из Слизнорта, а я постараюсь поменьше появляться в школьных коридорах.       — Скрываться ты умеешь.       — Вот и воспользуюсь этим навыком. Тебе нужно будет уйти до рассвета.       — Не переживай, меня не заметят.       — Хорошо, — девушка прикрыла глаза и очень быстро уснула. Гарри заснуть не смог. Он продолжал лежать и медленно поглаживать девушку по голове, обдумывая события прошедших дней.       Кейтлин выписали через три дня. Правда мадам Помфри сделала это против воли. Терпеть несносную слизеринку она больше не могла; девушке не нравилось лежать целыми сутками без дела, поэтому она всеми способами пыталась выбраться из Больничного крыла. Снейпу и Гарри это тоже не понравилось, но переубедить Куин они не смогли.       Кейтлин вернулась на занятия, но учителя старались её не нагружать, Паркинсон предложила приносить Кейт еду в комнату, заметив, что той тяжело долго ходить, Слизнорт и вовсе перестал на неё смотреть. Кейтлин теперь занималась всем, чем угодно, но не зельями, а профессор это игнорировал. Куин всё чаще проводила время в Выручай-комнате, куда по вечерам к ней наведывался Гарри. Иногда к ним присоединялась Гермиона и они занимались домашней работой или просто обменивались новостями. Рон вернулся в школу спустя неделю и даже не смотрел в сторону Кейтлин. Он хотел извиниться перед ней, но так и не решился подойти. Гарри рассказал об этом слизеринке, но та не захотела слушать.       В день Святого Валентина Кейтлин бесилась больше обычного. Гарри имел неосторожность рассказать, что ему прислали несколько коробок конфет с Амортенцией. Он их сразу уничтожил, но Кейтлин всё равно взбесилась, и с трудом парню удалось её успокоить и даже убедить не вмешиваться. Так что праздник прошёл без травм для студентов, чему Гарри был искренне рад.       — Как твоё самочувствие? — спросил Снейп, когда Кейтлин задержалась в кабинете после урока.       — Шрамов нет, лёгкие в порядке, так что всё хорошо.       — Мне жаль, что ты пострадала от моего заклинания. — виновато произнёс профессор.       — Вы же не знали, что им воспользуются таким образом.       — Книга теперь у меня, а память Уизли я слегка подправил.       — Хорошо, — кивнула девушка. — Так будет лучше. Как там дела на тёмной стороне?       — Пока что всё тихо… Настолько, насколько это может быть таковым.       — А что там со Слизнортом?       — Он всё ещё в шоке. Авроры от него отстали, но он всё равно весь на нервах. Расследование ещё идёт?       — Да, — кивнула слизеринка. — Авроры настойчиво пытаются пробраться к нам в дом, но Джей отлично от них отбивается.       — Чего это они решили наведаться к вам?       — Не знаю… Возможно кто-то надоумил. Адвокаты с ними справятся. Всё же в этой истории я пострадавшая и они не имеют никакого права так настойчиво прорываться к нам домой.       — Хорошо. Идёшь на матч?       — С чего вдруг? Я никогда на них не ходила.       — Гриффиндор сегодня играет против Пуффендуя. Я подумал, что ты захочешь посмотреть на игру Поттера.       — Мне хватает его полётов в саду Куин-мэнора.       — Как знаешь, — пожав плечами, ответил профессор.       — Мне пора. Рада была поболтать.       Матч прошёл прекрасно для команды Гриффиндора, поэтому вечером Гарри не смог выбраться к Кейтлин в их комнату. Ему просто не позволили выйти из гостиной. Зато Малфой вдруг наведался к ней, что было крайне неожиданно.       — Что ты тут делаешь?       — Хотел поговорить. Чем ты занята? — Драко удивлённо оглядел пространство вокруг девушки, усыпанное книгами и пергаментами.       — Чиню школу. Так что ты хотел? — Драко вскинул бровь, совершенно не понимая, о чём говорит Куин и что та опять задумала.       — Что значит "чинишь"? Хотя ладно, забудь. Я хотел поговорить. — девушка продолжала перебирать пергаменты. — Кейт!       — А, да… Что ты говорил?       — Монтегю что-то задумал.       — Грехем? С чего ты взял? — удивилась девушка, ведь по её мнению, парень был крайне глуп, чтобы задумать что-то стоящее.       — Ты в последнее время была немного занята и поэтому я держался подальше от слизеринцев. Но наблюдал за ними со стороны и заметил странности в поведении Монтегю.       — В чём это выражается?       — Он стал более замкнут, постоянно читает странные книги и я пару раз видел его здесь.       — В Выручай-комнате?       — Нет, на восьмом этаже.       — Для этого может быть много причин.       — Знаю, просто решил тебе рассказать. Мне показалось это странным и подозрительным.       — Хочешь, чтобы я им занялась?       — Нет-нет, тебе и так проблем хватает.       — Ты тоже не можешь в это влезать. Ладно, я что-нибудь придумаю. Но не смей следить за Монтегю, против тебя и так ополчился почти весь факультет.       — Хорошо, — Малфой уже дошёл до двери, как резко развернулся. — Так что ты всё-таки делаешь?       — Я же сказала, чиню школу. — Драко нахмурился, а затем резко мотнул головой.       — Ладно, понятнее не стало. Пойду посижу в библиотеке. Ты, кстати, знаешь о победе гриффиндора?       — А ты сомневался? — усмехнувшись, спросила Кейтлин.       — Нисколько, — Драко рассмеялся и вышел из комнаты.       В конце февраля Дамблдор снова вызвал к себе Гарри, где парень застал профессора Трелони. Она, как и всегда, особой адекватностью не отличалась. Однако директор довольно быстро её спровадил. После чего он отчитал Гарри, за то, что тот так и не достал воспоминания Слизнорта.       — Как себя чувствует Рон? — спросил директор.       — Вроде хорошо, мы мало с ним общаемся. — пожав плечами, ответил Гарри.       — Я думал, вы с ним лучшие друзья. — нахмурился директор.       — Мы дружим, но… — Гарри пытался подобрать слова так, чтобы Дамблдор не лез в его дела. — У него появилась девушка и он сейчас всё своё время проводит с ней.       — Ах, вот оно что! — воскликнул директор. — Любовь – это прекрасно. Думаю, твой друг скоро снова будет проводить время с тобой. Но я позвал тебя для другого. Надеюсь, ты не устал погружаться в чужую память? Эти воспоминания особенно любопытны, именно эти два, — сказал Дамблдор. — Первое при­надлежит совсем старенькому эльфу-домовику, слу­жанке по имени Похлёба. Но прежде чем мы увидим то, что видела Похлёба, я вкратце перескажу тебе об­стоятельства, при которых лорд Волан-де-Морт по­кинул Хогвартс. Седьмой курс он завершил с высшими, как ты и мог бы ожидать, оценками по каждому сданному им предмету. Все его однокурсники ломали головы над тем, какой вид деятельности им избрать, выйдя из Хогвартса. Том Реддл был старостой, лучшим уче­ником, лауреатом Специальной премии за заслуги перед школой, и все ожидали от него чего-то осо­бенно блестящего. По моим сведениям, кое-кто из учителей, в их числе и профессор Слизнорт, думал, что он поступит в Министерство магии, и предла­гал организовать необходимые для этого встречи, познакомить его с полезными людьми. Реддл на всё отвечал отказом. И следующее, что узнали о нём пре­подаватели, — Волан-де-Морт устроился на работу в «Горбин и Бэрк». Думаю, проникнув в память Похлёбы, ты поймёшь, чем привлек его этот магазин. Но это была не первая работа, которую выбрал Волан-де-Морт. Сначала Волан-де-Морт обратился к профессору Диппету с вопросом, нельзя ли ему остаться преподавать в Хогвартсе.       — Он хотел остаться здесь? Но почему? — с ещё бо́льшим изумлением спросил Гарри.       — Думаю, причин было несколько, хоть профес­сору Диппету он ни одной из них не назвал, — от­ветил Дамблдор. — Первая и главная состояла в том, что Волан-де-Морт привязался к школе сильнее, чем к любому живому существу. В Хогвартсе прошли его самые счастливые годы, школа была единственным местом, которое стало для него домом. Во-вторых, наш замок — это оплот древней ма­гии, и Волан-де-Морт проник во множество его тайн, которые большинству выпускников нашей школы и не снились. Но он понимал, должно быть, что в зам­ке остались ещё нераскрытые тайны, кладези магии, из которых можно черпать и черпать. И, в-третьих, став преподавателем, он получил бы влияние, огромную власть над юными волшебника­ми и чародеями. Возможно, эту идею он почерпнул у профессора Слизнорта, с которым у него сложи­лись наилучшие отношения и который показал ему, каким влиянием может пользоваться преподаватель. Я и на миг не поверил бы, что Волан-де-Морт соби­рался провести в Хогвартсе весь остаток своих дней, думаю однако, что он видел в школе ещё и вербо­вочный пункт, место, в котором он сможет присту­пить к созданию своей армии.       — Но он этой работы не получил, сэр?       — Нет, не получил. Профессор Диппет сказал ему, что восемнадцать — возраст для учителя слишком незрелый, но предложил спустя несколько лет сно­ва подать такое ходатайство, если у Реддла ещё со­хранится желание преподавать.       — А как отнеслись к этому вы, сэр?       — С огромной тревогой, — ответил Дамблдор. — Я посоветовал Армандо не брать его в преподаватели.       Дальше они погрузились в очередные воспоминания. Они оказались в доме, полном разных вещей. Всё вокруг было заставлено мебелью и предметами декора так плотно, что даже пройти было сложно. Старая женщина, мисс Хэпзиба Смит, принимала у себя в гостях Тома Реддла. Он был наигранно мил и учтив, но Гарри прекрасно различил притворство в его глазах. Женщина вручила Тому шкатулку, из которой тот вытащил чашу. Она принадлежала Пенелопе Пуффендуй, одной из основательниц Хогвартса. Реддл, разумеется, это понял и его глаза злобно сверкнули, однако он быстро взял себя в руки. А затем женщина показала ему медальон. Тот самый, который Гарри видел в прошлых воспоминаниях и который нашла Кейтлин. Воспоминание закончилось и Гарри снова оказался в кабинете директора.       — Хэпзиба Смит скончалась через два дня после этой сценки, — сказал Дамблдор, усаживаясь и ука­зывая Гарри на кресло. — Министерство признало её домовика Похлёбу виновной в том, что она слу­чайно поднесла хозяйке отравленное какао.       — Он убил её?       — Прямых доказательств этому нет, но думаю, ты прав. Эти две вещи, что мы сегодня увидели, пропали после смерти Хэпзибы. А теперь, Гарри, — сказал Дамблдор, — если ты не против, я хотел бы обратить твоё внимание на некоторые моменты этой истории. Волан-де-Морт совершил ещё одно убийство. Не знаю, было ли оно самым первым со времени гибели Реддлов, но думаю, что было. На этот раз, как ты видел, он убил не из мести, но ради выгоды. Он пожелал завладеть дву­мя баснословными сокровищами, которые показа­ла ему несчастная, одураченная им старуха. И точ­но так же, как он обворовывал детей в сиротском приюте, как завладел кольцом своего дяди Морфи­на, точно так же он скрылся теперь с чашей и ме­дальоном Хэпзибы.       Гарри задумался и спустя пару минут кивнул. Следующее воспоминание принадлежало Дамблдору. В нём он уже был директором школы и Реддл пришёл к нему, чтобы снова попытать удачу и стать профессором ЗоТИ, как предположил Гарри. И всё же парню показалось это воспоминание крайне странным, но он откинул эти мысли на задний план, пытаясь сосредоточится на воспоминании. Дамблдор отказал Реддлу в работе и тот был этому явно не рад. Однако Гарри показалось, что Реддл вернулся в школу не только для того, чтобы устроиться на работу.       — Зачем он возвращался? Вы смогли это выяснить?       — Кое-какие соображения у меня имелись, — от­ветил Дамблдор, — но не более того.       — Какие же, сэр?       — Об этом я скажу тебе, когда ты раздобудешь воспоминания профессора Слизнорта, — ответил Дамблдор. — Когда ты получишь этот последний ку­сочек картинки, всё, я надеюсь, прояснит­ся... для нас обоих.       — Что он хотел преподавать, сэр? Защиту от Тёмных­ искусств? Он так и не сказал...       — О, разумеется, защиту, — ответил Дамблдор. — Доказательством тому служат последствия нашей не­долгой встречи. Видишь ли, с тех пор, как я отказал­ся предоставить это место лорду Волан-де-Морту, ни одному преподавателю защиты от Тёмных искусств продержаться у нас больше года не удавалось. — Гарри лишь снова кивнул, прокручивая новую информацию в голове.