План–Z

25 марта, 1997

Хогвартс

      — Мне не нравится, что директор стал так часто приглашать тебя к себе. — сказала Кейтлин после рассказа Гарри об очередном походе в кабинет Дамблдора.       — Ну, формально в этот раз я пришёл туда сам.       — Всё равно это может быть опасно.       — Он не станет причинять мне вреда. Я нужен ему живым, — пожав плечами, ответил Гарри.       — Пока что да, но у нас нет гарантии, что это останется неизменным.       — Так что ты думаешь насчёт воспоминаний Слизнорта?       — Мы уже и так поняли, что Волан-де-Морт создал крестражи. Но то, что их может быть шесть, а то и семь, не очень хорошая новость. — нахмурившись, произнесла девушка.       — Дневник, кольцо, чаша, медальон, змея и я. Мне кажется, он не стал создавать крестраж из чего-то, что принадлежало Гриффиндору.       — Однако он, скорее всего, украл что-то у Когтевран.       — Значит, их всё же семь, — устало плюхнувшись на диван, произнёс парень и прикрыл глаза. — Дневник и кольцо больше не проблема. Как он поместил кусок своей души в змею? Она же живое существо.       — Полагаю, что она не совсем обычная, возможно магическая. К тому же, создать крестраж из змеи куда проще, чем из человека. — предположила Кейтлин.       — И как нам подобраться к этой чёртовой змее?       — Понятия не имею. Он наверняка держит её при себе, а значит, придётся ждать подходящего момента.       — Ты хочешь собрать эти предметы раньше Дамблдора? — спросил парень.       — У меня вроде как есть план.       — Ты нашла способ вытащить из меня эту дрянь, не убив при этом?       — Кажется да, но это будет очень сложно, — парень внимательно вслушивался в слова слизеринки. — И тебе придётся заняться ритуалистикой. Теперь эта наука для нас с тобой в приоритете.       — Почему?       — Я нашла ритуал, с помощью которого можно собрать все кусочки души в одном предмете. Но это может сделать лишь тот, чья душа была разделена.       — И как нам это провернуть? Ты же не собираешься уговаривать Волан-де-Морта сделать это?!       — У меня есть предположение… — Кейтлин схватила взволнованного парня за руку. — Возможно у тебя получится провести этот ритуал. Потому что…       — Во мне есть часть его души. — догадался парень.       — Да.       — Но ты не уверена, что это подействует.       — Нет никакой информации о чём-либо подобном. Как и нет сведений о том, что крестраж можно сделать из человека.       — И как нам понять, что этот план сработает?       — Пока никак, — тяжело вздохнув, ответила Кейтлин. — Но мы всё равно начнём более углублённые занятия по ритуалистике.       — Как скажешь, — без каких-либо возражений согласился парень. — Когда начнём?       — Сейчас! — уверенно заявила слизеринка. — У нас много работы.

* * *

      Тем временем в школу вернулась Кэти Белл. Гарри пытался разузнать у неё, что произошло в день, когда она подверглась проклятию. Девушка очень старалась вспомнить хоть что-то, но у неё ничего не получилось. Гарри не стал давить, понимая, как Кэти тяжело об этом вспоминать. Зато теперь они точно одержат победу на грядущем матче по квиддичу. Девушка вернулась в команду, чему не был рад Дин Томас, заменяющий Кэти. В следующие две недели тренировки по квиддичу проходили просто замечательно — таких на памяти Гарри, как капитана, ещё не бывало. Игро­ки до того обрадовались избавлению от Маклаггена и так были довольны возвращением Кэти, что ле­тали лучше, чем когда-либо прежде. Это и позволило им победить в заключительном матче и в очередной раз заполучить кубок! Гарри был безумно горд тем фактом, что в его первый год в качестве капитана они с командой смогли добиться таких результатов. Он даже не попал в Больничное крыло, что было редкостью.       Близилось время экзаменов, очень важных для пятого и седьмого курсов, поэтому в замке снова царила напряжённая атмосфера. Но Гарри и Кейтлин старались не обращать на это никакого внимания, у них и без того было много дел. Они усердно занимались ритуалистикой, а в перерывах наслаждались обществом друг друга. Гарри предупредил Гермиону о том, что теперь он будет пропадать куда чаще, потому что они с Кейтлин занимаются очень важным проектом, о котором он пока не может ей рассказать. Девушка понимающе кивнула и пообещала прикрыть парня перед учителями и однокурсниками, но потребовала в ближайшее время рассказать ей, чем они занимаются.       — Мисс Куин, ко мне в кабинет! Живо! — рявкнул Снейп, даже не успев далеко пройти по гостиной слизеринцев. Студенты удивлённо переглянулись. Они конечно знали, что у Снейпа и Куин напряжённые отношения, но Кейтлин уже давно не влезала в неприятности и даже не конфликтовала ни с кем в замке.       — Что ты натворила? — потребовала объяснений Пэнси.       — Эм… — неуверенно протянула слизеринка, ведь в последние несколько недель она вела себя тихо и не привлекала внимания. — Насколько мне известно – ничего.       — Но Снейп раздражён, — недоверчиво поглядывая в сторону подруги, сказала Агнес.       — Я заметила, — Куин встала со своего кресла и убрала книгу в сумку. — Пойду узнаю в чём меня обвиняют на этот раз. — Кейтлин уверенной походкой под изучающими взглядами остальных студентов покинула гостиную.       — Кто-нибудь верит, что она ничего не натворила? — спросил Нотт.       — Тео, не задавай глупых вопросов, — усмехнувшись, ответил Забини.       Девушка вошла в кабинет ЗоТИ и, оценив обстановку, подошла к столу профессора. Снейп сидел за своим местом, перебирая работы младших курсов. В кабинете было мрачно и на удивление спокойно. Кейтлин сняла со своего плеча сумку и громко опустила её на одну из парт.       — Что происходит? — не желая ходить вокруг да около, спросила слизеринка. Она сразу поняла, что Снейп хочет о чём-то с ней поговорить и, избегая лишнего внимания, представил всё так, будто Кейтлин опять что-то натворила.       — У нас проблема, — Северус отложил работы студентов в сторону.       — Только одна? — вскинув левую бровь, спросила девушка.       — Эта наиболее серьёзная. — Кейтлин вынула палочку и бросила диагностическое заклинание. Убедившись, что в кабинете нет никаких подслушивающих артефактов, произнесла:       — Я вас внимательно слушаю.       — Ты ведь видела руку директора?       — Разумеется, — кивнула Куин.       — И ты, конечно же, знаешь, что это значит?       — Он умирает. Вопрос времени, когда это произойдёт.       Кейтлин уже давно уловила изменившийся магический фон у директора. Она сразу поняла, что это из-за проклятия в его руке, но не знала, что именно заставило его руку так сильно почернеть, без диагностики это было сложно определить. Поэтому переживала за судьбу Гарри. У директора были на него какие-то планы, а в следствие того, что он уже одной ногой в могиле, Дамблдор вполне мог выкинуть что-то опасное для парня.       — Верно, — кивнул Снейп. — Я много месяцев пытался задержать распространение проклятия, но его время подходит к концу. Однако спокойно сесть в кресле и отойти за грань он не намерен.       — Мне не очень нравится то, что вы сдерживали проклятие, но опустим этот момент. — весьма холодно произнесла Кейт.       — Мне нужно было поддерживать легенду о том, что я всё ещё нахожусь под его контролем. — начал оправдываться профессор.       — Знаю, — кивнула слизаринка. — Так что он на этот раз задумал?       — Он хочет, чтобы в нужный момент я помог ему уйти.       — Дамблдор попросил вас убить его?! — удивлённо вскрикнула девушка. — Серьёзно?       — Более чем, — утвердительно кивнул профессор.       — Не смейте этого делать! Убив его, вы станете врагом для всех на светлой стороне, а когда выяснится, что вы не на стороне Тёмного лорда, то настроите против себя всех!       — Думаешь, я этого не понимаю? За кого ты меня принимаешь? — оскорблённым тоном поинтересовался Северус. — Но он требует от меня очередную клятву и что-то мне подсказывает, что отказа он не потерпит.       — Ужасная идея! — настаивала девушка.       — Однако есть и плюсы. Это значительно увеличит доверие Лорда ко мне.       — Вы собираетесь выполнить его просьбу?       — А что? Хочешь сама отправить старика за грань?       — Это было бы слишком ожидаемо, если вспомнить, кто я такая. Я не стану этого делать, хоть это и было бы мне на руку. — Кейтлин задумчиво теребила прядь своих волос. — Если вы всё же согласитесь это сделать, потребуйте от него воспоминания о вашем разговоре. Если вас будут судить, это поможет вас оправдать. Мой адвокат и не с такими делами справлялся.       — Он может не согласиться.       — Тогда шлите его к гиппогрифам под зад! — зло прошипела змейка. — Старый мудак! Ни о ком не думает, жертвует чужими судьбами так, будто они ничего не стоят.       — Успокойся. — строго произнёс декан факультета. — Я не собираюсь бездумно соглашаться с каждой его безумной идеей.       — Хорошо. Есть ещё что-то, о чём мне стоит знать?       — Нет. — тут же ответил мужчина. — Это всё, о чём я хотел поговорить. — Кейтлин его словам не поверила, но давить не стала.       — Тогда я, пожалуй, пойду, — Куин взяла свою сумку и направилась в сторону двери. — Хорошего вам вечера, профессор. — Снейп сдержанно кивнул.

* * *

      — Мне так нравится эта тишина, — задумчиво произнесла Гермиона по дороге в школу. Они с Гарри навещали Хагрида и сейчас собирались наведаться на кухню, потому что пропустили ужин, а кексы лесничего всё ещё были ужасны.       — Да, — согласился с ней Гарри. — Скорей бы уже каникулы.       — Вернёшься в… Ну ты понял.       — Возможно какое-то время придётся пожить в Блэк-хаусе, но да.       — Я же могу наведываться к вам в гости? Хотя бы изредка?       — Конечно, — уверенно заявил Гарри. — Почему ты спрашиваешь?       — Ты же знаешь, что я не очень нравлюсь Кейт. — пожав плечами, ответила Гермиона.       — Это уже давно не так. Мне кажется, она будет не против твоего присутствия.       — Тебе виднее.       Они поднимались по лестнице, когда их нагнал студент с младшего курса и передал Гарри записку. Гриффиндорцы без лишних слов поняли от кого это послание. Парень развернул записку и внимательно прочитал её содержимое.       — Что там? — взволнованно спросила девушка.       — Дамблдор просит, чтобы я срочно пришёл в его кабинет.       — Гарри, — нахмурив брови, произнесла девушка, пробегаясь глазами по посланию. — у меня плохое предчувствие.       — Мхм… У меня тоже. — гриффиндорца действительно охватило плохое предчувствие, будто должно случится что-то ужасное.       — Может, рассказать всё… — девушка закусила губу, не решаясь произнести имя слизеринки, опасаясь, что их может кто-то подслушать. Гарри задумался.       — Да, — спустя минуту кивнул парень. — Найди её и расскажи о том, что случилось.       — А если она в гостиной? Не могу же я туда зайти и позвать её.       — Возьми карту, — Гарри вынул её из сумки и протянул подруге. — Если не найдёшь, тогда обратись за помощью к Добби, он поможет. Мне нужно бежать.       Гермиона кивнула и отправилась на поиски Кейтлин, а Гарри побежал в сторону кабинета Дамблдора. Он мчался по коридорам восьмого этажа, когда услышал чей-то крик. Голос он не узнал, а потому насторожился и притормозил. На всякий случай Гарри достал свою палочку и заглянул в коридор, откуда был слышен недовольный голос. К большому удивлению парня, голос, который он не узнал, принадлежал профессору Трелони. Так как Гарри перестал ходить на уроки прорицания, он видел профессора редко и то мельком. Женщина сидела на полу, с бутылкой хереса в руках, ещё несколько бутылок валялись рядом.       — Профессор, с вами всё в порядке? — спросил Гарри, помогая Трелони встать на ноги.       — Очень интересный вопрос! — визгливо отве­тила она. — Я прогуливалась, размышляла о некоторых, явившихся мне, мрачных знамениях...       Гарри слушал вполуха. Он вдруг сообразил где они: справа висит гобелен с танцующими троллями, слева — гладкая, глухая каменная стена, за ко­торой кроется...       — Профессор, вы пытались войти в Выручай-комнату?       — ...зловещих предзнаменованиях, которые я удостоилась... Что?       — Вы хотели войти в Выручай-комнату?       — Я... ну... вот уж не знала, что ученикам извест­но о...       — Не всем, — перебил её Гарри. — Так что же случи­лось? Вы закричали... Мне показалось, что вам сде­лали больно.       — Я... э-э... — протянула профессор Трелони, на­стороженно закутываясь в шали и не сводя с Гарри увеличенных очками до огромных размеров глаз. — Я хотела... э... поместить в Выручай-комнату некото­рые... м-м... личные вещи…       — Понимаю, — сказал Гарри, бросая взгляд на бутылки с хересом. — Но войти туда и спрятать их вам не удалось?       — Нет, войти-то я вошла, — ответила профес­сор Трелони, гневно взглянув на стену. — Но там уже кто-то был.       — Кто-то... Кто? — резко спросил Гарри. Парень испугался, что Трелони застала в комнате Кейтлин. — Кто был в комнате?       — Понятия не имею, — сказала профессор Тре­лони, несколько ошарашенная тоном Гарри. — Я во­шла в Выручай-комнату и услышала голос, чего за все годы, что я прячу... ну, то есть использую комна­ту, ни разу ещё не случалось.       — Голос? Это был мужской или женский голос?       — Да не знаю я, — ответила про­фессор Трелони. — Он... радостно вскрикнул.       — Радостно? Это был мужской голос?— не унимался Гарри.       — Я бы сказала мужской.       — Что случилось после этого?       — Я спросила: «Кто здесь?»       — Вам что-то ответили? — снова задал вопрос гриффиндорец.       — Нет, не ответили…       — Может, вам стоит рассказать всё директору? Он поможет вам решить эту проблему. — прорицательница, казалось, услышала только часть его вопроса.       — Дамблдор… Уверена, он не верит в мой талант и в способность видеть будущее. Хорошо помню мой первый разговор с Дамбл­дором, — глухим голосом продолжала профессор Тре­лони. — Разумеется, я произвела на него глубокое впе­чатление, очень глубокое. Я тогда остановилась в «Ка­баньей голове», кстати, не рекомендую, но в ту пору я была стеснена в средствах. Он расспрашивал меня... Помню, у меня возникло такое странное чувство, я в тот день почти ничего не ела. Правда потом...       С этой минуты Гарри стал слушать профессо­ра Трелони очень внимательно — он догадался, что произошло в тот день: она изрекла пророчество, изменившее ход всей его жизни, пророчест­во о нём и Волан-де-Морте.       — ...потом нас самым невоспитанным образом прервал Северус Снейп.       — Что?       — Да-да, за дверью поднялся какой-то шум, она распахнулась, и перед нами предстал тамошний не­отесанный бармен, а с ним и Снейп. Северус что-то мям­лил, дескать, ошибся лестницей, хотя мне, должна вам сказать, сразу стало ясно, что его поймали, когда он подслушивал нашу беседу с Дамблдором. Видите ли, он сам желал в то время получить это место и, не­сомненно, надеялся таким способом раздобыть по­лезные сведения! После этого Дамблдор проникся куда большим желанием взять меня на службу. Смею думать, Гарри, что объясняется это поразившим его контрастом между моими непритязательными ма­нерами, моими неброскими дарованиями и бесце­ремонностью молодого человека, который всюду суёт свой нос и готов даже подслушивать у замоч­ной скважины…       Дальше Гарри не слушал профессора. Ему вдруг стало многое понятно. Профессор Снейп в то время уже был Пожирателем смерти и не было сомнений в том, что же он делал в «Кабаньей голове», когда там появились Дамблдор и Трелони. Он подслушал пророчество и передал его Тёмному Лорду. Он сразу вспомнил их разговор в Куин-мэноре. Снейп сказал тогда, что совершил роковую ошибку, о которой не готов говорить и Гарри видел, что профессор чувствует себя виноватым и очень сожалеет о содеянном. Теперь Гарри понял, что это было. Именно это и послужило причиной тому, что Снейп сменил сторону. Он дружил с его мамой и она была ему дорога, несмотря на то, что они поссорились.       Кейтлин каким-то образом смогла это выяснить и высказала всё Снейпу. Скорее всего, именно из-за этого они и стали сотрудничать. Снейп винил Тёмного Лорда в том, что он убил его подругу, а Дамблдора – что тот не смог защитить Лили Поттер. Кейтлин помогла ему избавиться от клятвы директору и пообещала, что разберётся с меткой. Тем самым она получила нового союзника, который мог шпионить как на светлой, так и на тёмной стороне.       Ситуация была очень сложной и запутанной. Вероятно Снейп не мог даже предположить, что Волан-де-Морт решит напасть на семью Поттеров, поэтому сообщил то, что услышал Лорду. Гарри понял, что не винит Снейпа в этой ситуации. Он слышал пророчество и прекрасно помнил, что никаких имён там не было. Волан-де-Морт сам принял решение напасть именно на Поттеров, а не кого-то другого. Поэтому вина лежала только на нём и на Дамблдоре. Какой нормальный работодатель, будет устраивать собеседование в таком месте, как «Кабанья голова»?       Он знал, что это за место и никогда бы не стал не то что проводить там собеседование, он и просто там находиться не хотел бы. К тому же, он не понимал, почему директор не наложил чары от подслушивания. После нескольких лет общения с Кейтлин, он прекрасно умел накладывать все эти чары и главное – понимал, насколько важно пользоваться ими, если не хочешь, чтобы кто-то вас подслушал или потревожил. Кейтлин вообще всегда проверяла любое помещение на предмет подслушивающих артефактов и накладывала чары конфиденциальности. При этом Кейтлин было семнадцать, а директору даже в тот момент было в разы больше. Поэтому такую ошибку он не был готов ему простить.       — Профессор, — прервал Гарри невнятную речь прорицательницы. — простите меня, но мне срочно нужно уйти. Вы сможете добраться до своего кабинета самостоятельно?       — Конечно-конечно… Моё Внутреннее око…       Дальше Гарри не стал слушать и побежал в кабинет директора. Он и так уже потратил слишком много времени. По пути парень постарался задавить свою злобу, чтобы при встрече с директором не наговорить лишнего. Он взбежал по винтовой лестнице и запыхавшийся влетел в кабинет.       — Гарри, хорошо, что ты так быстро пришёл. — директор сидел за своим столом, но тут же встал, увидев гриффиндорца.       — Вы хотите показать мне ещё одно воспоминание? — пытаясь отдышаться, спросил парень.       — Нет, Гарри. Сегодня мы с тобой отправимся в путешествие.       — Что вы имеете ввиду? — маг моментально напрягся, чувствуя подвох в словах директора.       — Кажется, я нашёл очередной крестраж. Какой именно, наверняка не знаю, думаю, впро­чем, что о змее можно пока забыть. Я уверен в одном: этот крестраж спрятан в пещере на берегу моря, за много миль отсюда, в пещере, которую я ищу уже очень давно. Это в ней Том Реддл до смерти запугал когда-то двух детей из своего приюта во время их ежегодного похода, помнишь?       — Да, — ответил Гарри. — Как она защищена?       — Не знаю. У меня есть догадки, но они могут быть совершенно неверными. — Дамблдор поко­лебался немного, затем сказал: — Всё это может оказаться чрезвы­чайно опасным. Поэтому я хочу, чтобы ты пообещал мне, что сделаешь всё, что я тебе скажу, не задавая вопросов.       Гарри очень хотел возразить, но смог сдержаться. Однако обещания давать он не спешил, потому что прекрасно знал, как может на подобное отреагировать Магия. В магическом мире очень важно было следить за тем, что ты говоришь и что обещаешь. Не зря он прочитал тонну книг на тему клятв и обещаний.       — Я постараюсь сделать всё возможное, — кивнул Гарри.       — Мантия твоего отца при тебе?       — Да.       — Отлично, — директор радостно улыбнулся. — Тогда надень её прямо сейчас.       Они шли в густеющих сумерках по дорожке. Воз­дух наполняли ароматы нагретой травы, озёрной воды, горящих в хижине Хагрида поленьев. Трудно было поверить, глядя на них, что они отправляют­ся на рискованное, страшное дело.       — Профессор, — негромко произнёс Гарри, ког­да впереди показались ворота, к которым и вела до­рожка, — нам придётся аппарировать?       — Да, — ответил Дамблдор. — Ты ведь, я пола­гаю, уже умеешь?       — Умею, — подтвердил Гарри, — только у меня пока нет разрешения.       Оба вышли за ворота на сумрачную дорогу, веду­щую в Хогсмид. Пока они шли по ней, быстро тем­нело, а когда добрались до Верхней улицы, насту­пила настоящая ночь. В окнах магазинов засвети­лись огоньки. Приближаясь к «Трём мётлам», Гарри и Дамблдор услышали чьи-то громкие крики. Мадам Розмерта выгнала кого-то из своего бара и, заметив директора, вежливо его поприветствовала. Они поздоровались, а затем Дамблдор и Гарри свернули на соседнюю улицу, откуда аппарировали в неизвестном для парня направлении.

* * *

      — Кейтлин, — вскрикнула Гермиона, когда слизеринка вошла в Выручай-комнату. — хорошо, что ты пришла!       — Тебе повезло, что Добби появился в тот момент, когда Пэнси вышла из комнаты! — зло прошипела Куин. — Как по-твоему я бы объясняла его появление Паркинсон и Монкли?       — Прости! Я не знала как ещё тебя вытащить из спальни. — Кейтлин заметила взволнованное состояние гриффиндорки и моментально перестала злиться, переключая внимание.       — Что происходит? — в лоб спросила девушка.       — Не знаю, — тут же ответила Гермиона. — Может, ничего и не случилось, но Гарри сказал, что у него плохое предчувствие, а последний раз когда он так сказал, тебя чуть…       — Грейнджер! Прекрати мямлить и скажи уже, что произошло!       — Гарри получил очередную записку от директора, в которой тот просил срочно явиться в его кабинет. Он раньше никогда не просил прийти срочно. У меня было плохое предчувствие и у Гарри тоже. Поэтому он попросил меня найти тебя. Может, мы просто надумали лишнего, но не знаю…       — Гарри - Интуит, — строго произнесла девушка. Конечно Кейтлин знала, что на самом деле гриффиндорец не совсем Интуит, но интуиция у него была хорошо развита. — к его ощущениям всегда стоит прислушиваться. Вы правильно решили сообщить мне. Где он сейчас?       — В кабинете Дамблдора. Я следила за ним по карте. Он столкнулся с профессором Трелони перед входом в Выручай-комнату, а потом ушёл к директору.       — Дай мне карту. — гриффиндорка тут же выполнила просьбу. — Их нет в кабинете.       — Что? — Гермиона подскочила к Кейтлин, заглядывая в карту. — Они только что были там.       — Они собираются покинуть школу. Умеешь накладывать скрывающие чары?       — Да, — Грейнджер вытащила палочку, понимая, что хочет сделать Кейтлин.       — Хорошо, тогда пошли.       Девушка свернула карту и, даже не доставая палочку, скрыла себя чарами. Гермиона последовала её примеру. Они вышли из Выручай-комнаты и поспешили на первый этаж. Гриффиндорка старалась не отставать от Кейтлин, но не видя девушку, она не могла понять, идут они рядом или слизеринка уже далеко. На первом этаже Куин коснулась руки Гермионы, ориентируясь на звук шагов, и дала понять, что она рядом. Они вышли из замка и, притаившись в укромном месте, сняли чары. Кейтлин снова раскрыла карту.       — Чёрт! — выругалась Кейтлин. — Они исчезли. Твою мать, он увёл его за пределы Хогсмида.       — Что нам делать? — испуганно спросила Гермиона.       — Сейчас нужно успокоиться…       — Я спокойна, — уверенно заявила Гермиона.       — А вот я нет! — рявкнула Кейтлин. Только теперь гриффиндорка заметила, что Кейтлин выглядит очень странно. Она сильно сжала кулаки и немного дрожала.       — Что происходит?       — Я пытаюсь не дать своей магии взбеситься и разнести всё вокруг. — Гермиона тут же вспомнила, что раньше у Куин были проблемы с контролем собственной магии из-за последствий ритуала.       — Мне казалось, ты научилась это контролировать?! — девушка чуть отшатнулась от Кейтлин, магия которой стала на неё давить.       — Мхм… Это было до того, как Дамблдор куда-то увёл Гарри.       — Ты же можешь его как-то найти? У тебя ведь получилось это на Чемпионате мира по квиддичу?       — Слишком рискованно, большая вероятность раскрыть себя перед Дамблдором. К тому же, тогда я приблизительно знала, куда я перемещаюсь. Пока браслет не сигнализирует об опасности, я останусь в школе. Будем надеяться, что они скоро вернутся.       — Хорошо, — кивнула гриффиндорка. — А что за браслет?

* * *

      Гарри вдыхал запах соли, вслушивался в рокот волн, а лёгкий, зябкий ветерок ерошил ему волосы, пока он глядел на освещённое луной море, в усы­панное звёздами небо. Он стоял на высокой тёмной скале, под ним бурлила и пенилась вода. Гарри оглянулся. За спиной его поднимался в небо отвесной обрыв, чёрный и безликий. Несколько боль­ших каменных глыб, схожих с той, на которой сто­яли Гарри с Дамблдором, по-видимому, отломились когда-то от этой стены. Суровый, мрачный пейзаж — море и скалы — не оживляло ни дерево, ни полос­ка травы или песка. Они приблизились к расщелине в скале, на которую указал директор. Между скользкими стенами тянулся туннель, шириной самое бо́льшее в три фута, проплывавший мимо, свет волшебной палочки Дам­блдора заставлял стены мерцать наподобие мокрого гудрона. Вскоре туннель повернул влево, и Гарри увидел, что он глубоко вдаётся в стену обрыва. И вот он увидел впереди выходящего из воды Дамблдора, его серебристые волосы и чёрный плащ поблёскивали во мраке. Добравшись до этого места, Гарри ощутил под ногами ступеньки, ведущие к боль­шой пещере. В промокшей одежде, с которой струями стекала вода, он поднялся по ним. Воздух здесь был тих и студен, и Гарри пронизала неукротимая дрожь.       Он вскинул палочку и осушил свою одежду, а после наложил согревающие чары. Как объяснил Дамблдор, им нужно было проникнуть внутрь. Директор долго осматривал стену, и спустя несколько минут отыскал нужное место. Маг провёл по своей ладони палочкой, рассекая её. Заплатив цену за вход, они всё же смогли открыть проход.       Зрелище им открылось жуткое: они стояли на бе­регу чёрного озера, до того огромного, что друго­го берега Гарри разглядеть не удавалось; озеро на­ходилось в очень высокой пещере, даже потолок её терялся из виду. Вдалеке, быть может, в самой середине озера, различался мглистый зеленоватый про­блеск, отражавшийся в совершенно неподвижной воде. Только это зеленоватое свечение да свет двух волшебных палочек разгоняли бархатистый мрак, хотя испускаемые палочками лучи уходили в него совсем не так далеко, как мог бы ожидать Гарри. Мрак этот был отчего-то плотнее обычного.       — Надо идти, — тихо сказал Дамблдор. — Толь­ко будь осторожен, не ступай в воду. Держись по­ближе ко мне.       И он пошёл, огибая озеро, Гарри следовал за ним по пятам. Шаги их отзывались эхом, ударявшим в тянувшийся вдоль озера узкий каменный обод. Они шли и шли, и ничто вокруг не менялось: грубая сте­на пещеры — с одной стороны, бесконечный про­стор гладкой, зеркальной черноты с таинственным зеленоватым свечением в его середине — с другой.       В этом месте Гарри ощущал что-то странное. Он не мог до конца осознать своих чувств, но несмотря на устрашающую обстановку, чувствовалось что-то родное. Как такое возможно, Гарри не понимал.       Дамблдор каким-то образом понял, как им нужно перебраться на середину озера: он притянул за толстую цепь крошечную лодку, они осторожно забрались в неё и отплыли от берега. Лодка плыла без их помощи, позволяя магам добраться до нужного места без особых усилий. Гарри взглянул за борт лодки и в испуге отшатнулся. Под толщей воды он смог разглядеть чью-то руку и даже не одну. Поттер сразу понял, какие секреты таит в себе это озеро и почему у него были такие странные ощущения ещё на берегу. Его дар Некроманта с самого начала подсказывал ему, кто скрывается на дне.       Они наконец доплыли до зеленоватого свечения и оказались на небольшом островке , площадью не больше кабинета Дамблдора. Здесь не было ничего, кроме источника зелёного света, ставшего вблизи гораздо более яр­ким. Гарри прищурился — в первую минуту он решил, что перед ним какая-то лампа, но затем уви­дел, что свет струится из стоявшей на небольшом постаменте каменной чаши, немного напоминающей Омут памяти. Дамблдор направился к ней, Гарри последовал за ним. Стоя бок о бок, они заглянули в чашу. Её напол­няла изумрудная жидкость, она-то и излучала свет.       — Что это? — негромко спросил Гарри.       — Точно не знаю, — ответил Дамблдор, — но не­приятностей она нам сулит куда больше чем всё, через что мы сегодня прошли. — директор провёл палочкой над чашей. — Мне нужно выпить это. — уверенно заявил Дамблдор.       — Вы в этом уверены? — удивился Гарри. — Вряд ли это бодроперцовое зелье…       — Я уверен, что нам необходимо это сделать. Конечно я не могу позволить тебе это сделать…       «Я и не собираюсь это пить» — подумал Гарри, удивляясь тому, что директор вообще мог такое предположить. Он не идиот, чтобы пить неизвестное зелье в Мерлином забытой пещере.       — Действие этого зелья должно быть таким, чтобы поме­шать мне забрать крестраж. Оно может парализовать меня, заставить забыть, ради чего я сюда явился, при­чинить боль, которая меня оглушит, или ещё каким-либо способом лишит меня сил и разума. Если это произойдёт, Гарри, позаботься, чтобы я пил и даль­ше, пусть даже тебе придётся вливать зелье в мой протестующий рот. Ты понял?       — Может, попробуем найти другой выход? Мне кажется, можно избежать…       Но Гарри даже не успел закончить свою мысль, как Дамблдор сделал первый глоток, после чего в секунды осушил кубок. Вцепившись в края чаши с такой силой, что онемели кончики пальцев, Гар­ри с ужасом смотрел на Дамблдора.       — Профессор? — тревожно спросил он, когда Дамблдор опустил пустой бокал. — Как вы себя чувствуете?       Дамблдор потряс головой, глаза его были закры­ты. Не открывая глаз, Дамблдор опустил кубок в чашу, снова наполнил его и снова осушил. В совершенном молчании Дамблдор выпил три полных кубка. Затем, выпив до половины четвёртый, он покачнулся и повалился на чашу. Глаза его оста­вались закрытыми, дыхание стало тяжелым.       — Профессор Дамблдор! — сдавленным голосом позвал Гарри. — Вы меня слышите?       Дамблдор не ответил. Лицо его подёргивалось, как у глубоко спящего человека, которому привиделся страшный сон. Пальцы, сжимавшие кубок, ослабли, ещё миг — и зелье выплеснется из него. Гарри про­тянул руку к хрустальному бокалу и выпрямил его.       Парень быстро понял, что директор его не слышит и забрал кубок из руки старика. Как бы Гарри ни относился к Дамблдору, вредить ему таким образом он не хотел. Сама мысль, подвергать человека таким пыткам вызывала у него отвращение. В это время директор начал стонать и бредить. Его скрутило так, что он не смог устоять на ногах и едва не упал в озеро. Гарри тяжело вздохнул и наполнил кубок. Игнорируя стоны и мольбы директора, он вливал в него зелье.       — Это я виноват, я! — рыдая, воскликнул он. — Прошу тебя, прекрати, я понял, я был не прав, о, пожалуйста, только прекрати, и я никогда, никог­да больше…       — Это просто невозможно… — крепко сжав в руках кубок, произнёс Гарри. — Силенцио!       Гарри продолжил поить директора зельем, пока тот царапал своё горло и крутился на месте, пытаясь избавиться от видений и боли. На десятом кубке, парень уже готов был разнести эту чашу вдребезги. Но вот на дне показался крестраж и Гарри удивлённо замер. На дне лежал медальон, тот самый, который он ранее видел в воспоминаниях и который нашла Кейтлин. Каким образом он оказался в этой пещере, Гарри не понимал, но думать об этом было некогда. Он быстро достал крестраж и сунул его в карман. Парень развернулся к Дамблдору и снял с него заклинание немоты.       — Воды. — прохрипел директор.       — Агуаменти! — Гарри попытался наполнить кубок водой, но та исчезла из него через пару секунд. — Интересный артефакт… — задумчиво протянул Гарри, вертя кубок в руке, но быстро опомнился. Он откинул его в сторону и подошёл к директору. Запрокинув голову старика, гриффиндорец налил воду прямо ему в рот. — Вы в порядке?       Ничего внятного директор произнести так и не смог. Гарри услышал странный звук со стороны озера и взглянул в том направлении. Поверхность воды утратила зеркальную гладкость, она вспенилась, и повсюду, куда ни взгляни, из тёмной воды поднимались бе­лые головы и руки: мужчины, женщины и дети с ввалившимися, незрячими глазами приближались к ос­тровку — армия мертвецов, восставших из чёрных глубин.       — Стоять! — рявкнул Гарри, сам от себя такого не ожидая. Он не чувствовал панику или страх, наоборот был спокоен и уверен в том, что делает. Инфернальны замерли. — Уходите обратно в озеро. — велел им Гарри и те его послушали, возвращаясь в своё место обитания. Волан-де-Морт явно не рассчитывал на то, что за его крестражем придёт Некромант.       Поттер вернулся к директору и постарался привести его в чувство. Тот кое-как поднялся на ноги и Гарри помог ему забраться в лодку. Он сообщил Дамблдору, что крестраж у него и они покинули зловещую пещеру. Поттер, не мешкая, порезал ладонь и, как только они выбрались наружу, аппарировал их в Хогсмид.