Противостояние

      Наруто сидел за барной стойкой и крутил в руках связку ключей, тихо позвякивая ею.       Солнце уже клонилось к горизонту, погружая город в неоновые отсветы ярких вывесок и постепенно затихающего гомона людей.       Блондин бросил взгляд за окно и тихо вздохнул. Сегодня был последний день, по истечении которого он должен будет отпустить Учиху жить своей жизнью, но внутри что-то свербило, неприятно посасывая под ложечкой. Сомнения, которые он сжигал в себе последние несколько дней, с новой силой восстали из пепла и теперь противным голосом требовали потянуть время и не отпускать брюнета так быстро. Можно ведь соврать, что забыл, не уследил за временем, перепутал дни и ещё кучу разнообразных отмазок, после которых в голову придут следующие, а потом ещё. Наруто знал, что если сейчас даст слабину и поддастся внутреннему голосу, то это уже не закончится никогда, и тяжесть цепи, привязавшая Учиху к этому дому, будет всегда тяготить эту хрупкую бледную шею.       Узумаки до боли сжал ключи, так, что острые грани впились в ладонь, и резко встал, разворачиваясь к парню.       — Что? — непонимающе посмотрел на него Саске, на секунду оторвавшись от недочитанной книги, которую он с трудом пытался осилить, перечитывая каждую строчку по несколько раз, но смысл так и не доходил до его разума, занятого совершенно другими мыслями.       Блондин не ответил, молча подойдя к парню и всматриваясь в черные удивлённые глаза. Загорелые руки притянули к себе Учиху, обнимая. Наруто знал, что потом такой возможности не будет, а хотелось на прощание почувствовать тепло этого вздорного человека, с которым он бок о бок прожил слишком долгий для них обоих месяц.       — Идём, — замок щёлкнул, раскрываясь, и Наруто аккуратно снял ставший ненужным ошейник, откидывая его на постель. Там, где он будет лежать, напоминая ему о Саске, — месяц закончился, Учиха. Ты свободен.       — Куда? — длинные пальцы неверяще коснулись шеи, ощупывая и больше не находя на ней привычной тяжести.       — Сам увидишь, — Узумаки постарался улыбнуться, надеясь, что вымученная улыбка не похожа сейчас на оскал.       Он развернулся и пошел, не оглядываясь, зная, что Саске последует за ним.       Тихие шаги за спиной, приглушённые ковровой дорожкой нервировали больше, чем если бы Саске начал кричать или закатил свою любимую истерику, но Наруто продолжал идти, поднимаясь по лестнице, ведущей вверх.       Пусть это было глупо, но сегодня ведь ещё можно хоть немного поддаться своим желаниям. Дверь скрипнула, распахиваясь перед парнями, и теплый летний ветер окутал их, ласково ероша волосы и путаясь в ногах, словно пёс, дождавшийся с работы хозяина.       — А ты, оказывается, романтик, — Саске хмыкнул, рассматривая небольшой, накрытый белой скатертью стол, сервированный на две персоны, — это свидание? «Прощание,» — хотел сказать Узумаки, но вовремя прикусил язык и отодвинул один из стульев в приглашающем жесте.       — Если люди ужинают вместе, это не означает, что они на свидании, — блондин дождался, когда Саске сядет, и, пододвинув его стул к столу, уселся сам напротив, стараясь не смотреть на парня, — Я просто решил отметить твоё исцеление и окончание вынужденного затворничества.       — Вот как, — Саске покрутил вилку в руке и приступил к разделыванию сочного бифштекса, лежавшего в тарелке с красиво прорисованным узором по краям.       Аппетита не было, но надо было чем-то себя занять, чтобы не выдать разочарование, рвущееся наружу. Учиха вообще не любил перемены, предпочитая находится в привычной ему атмосфере. Руки то и дело тянулись к шее, но каждый раз он одергивал себя, отчего нож с противным звуком царапал по глянцевой поверхности фарфора.       — Неужели ты не рад избавиться от ошейника? — преувеличенно удивлённо спросил блондин, разливая по бокалам красное вино, которое так советовал ему работник ресторана, в котором он делал столь необычный заказ.       Последняя проверка для Саске, сдержится ли после одного бокала или нальёт ещё?       — Меня и так все устраивало, — Учиха покосился на бордовую жидкость и тут же отвернулся.       Узумаки стоит запатентовать новый метод избавления от зависимости. К алкоголю и правда больше не тянуло, и даже сейчас, наблюдая, как Наруто делает глоток, а потом облизывает влажные губы, смакуя вкус дорогого напитка, притрагиваться к бокалу не тянуло.       — Чем теперь планируешь заниматься? — пропуская предыдущую фразу мимо ушей, Наруто приступил к еде, наблюдая за бледными руками, так аккуратно держащими приборы, что можно было подумать, что Саске специально тренировался, а длинные пальцы только для этого и были созданы.       — Ещё не придумал, — произнес Учиха как можно ровнее, рассматривая наколотые на острые зубцы кусочек мяса, а затем отправляя его в рот.       Еда казалась пресной и невкусной, но Учиха всё равно ел, тщательно пережевывая.       — Я могу помочь с работой, — как бы невзначай бросил блондин, промакивая губы салфеткой и откидываясь на спинку стула.       Настроения не было, и больше не имело смысла притворяться и строить из себя аристократа в дорогом ресторане. Всё пошло совсем не так, как он планировал и представлял в своей голове.       — Я сам, — Саске усмехнулся, уже понимая, что Наруто слишком добрый и напрямую выгнать не сможет, только намёки, от которых становилось тошно.       — Знаю я, как ты сам работу находишь, — салфетка, небрежно брошенная Узумаки, упала в тарелку, пропитываясь уродливыми жирными пятнами, расползаюшимися по ткани.       — Я сам, — с нажимом повторил Саске, откладывая приборы и вставая.       — Как скажешь, — Наруто кивнул, принимая выбор друга, и достал из кармана связку ключей, — я снял тебе квартиру. Оплачена на полгода вперёд. Адрес написан на брелоке. Узумаки положил ключи на стол и подтолкнул их к парню.       — Спасибо за вечер, Наруто, но тут прохладно, так что я пойду, — сжав связку в руке, Саске направился к двери, неестественно выпрямив спину и вздернув подбородок. Гордость, застрявшая в горле вместе с едой, не дала произнести то, что он на самом деле хотел.       — Я буду за тобой присматривать, Саске, — Наруто проводил взглядом удаляющегося парня и, достав сигарету, зажал ее в зубах, прикуривая, вдыхая и тут же выдыхая дым в чёрное небо, усыпанное на редкость яркими звёздами.       — Как все прошло? — из темноты вышел человек, почти бесшумно подходя к столику и кладя руки на плечи блондина, не сильно сжимая их.       — А то ты не слышал, — прикрыл глаза Наруто, немного расслабляясь, когда ловкие пальцы начали разминать напряжённые мышцы.       — Не имею привычки подслушивать чужие разговоры.       — Лучше, чем я думал, — ответил Узумаки на предыдущий вопрос, затягиваясь.       — И что дальше? — парень неосознанно надавил на синяк, спрятанный под тканью одежды, и Наруто, зашипев от тупой боли, скинул чужие руки со своих плеч и затушил сигарету прямо о белоснежную скатерть, прожигая в ней дыру, обугленную по краям.       — Откуда мне знать, Сай, что дальше? Буду жить, как и жил, — Наруто смотрел на обугленные края прожженной, всё ещё тлевшей дыры и не сразу заметил, как парень, обойдя его, ловко усаживается к нему на колени.       Растерявшись, Узумаки машинально придержал парня, чтобы тот не упал и вопросительно взглянул на друга, которому спокойно мог доверить свою жизнь.       Акаши не делал ничего просто так, в каждом его поступке всегда был смысл, хоть и не всегда понятный окружающим.       Чужие губы коснулись губ Наруто, сразу же углубляя поцелуй, а руки обхватили за шею, прижимаясь ещё ближе. Наруто все понял правильно, прикрывая глаза и целуя в ответ, но при этом ничего не чувствуя внутри. Никаких откликов в душе или теле не было. С Саске все было по-другому, слишком остро, слишком сильно, слишком обжигающе...       Чуткий слух уловил, как скрипнула, закрывшись, дверь на крышу. Будто последняя точка в конце истории. Вот только облегчение это не принесло...

***

      В квартире царил полумрак. Из открытой балконной двери врывался прохладный ночной воздух, отчего тонкие шторы колыхались на ветру.       «Ушел...» — с каким-то разочарованием констатировал Наруто, осматривая помещение. Этого и следовало ожидать, этого он и добивался, но почему же сейчас здесь стало вдруг так пусто? Непонятная тоска просочилась под ребра и крепко там обосновалась, словно червячок, изъедая внутренности, отравляя их. Он замер, так и не дойдя даже до дивана, который весь последний месяц заменял ему кровать. Печальный взгляд метнулся к постели, на которой бесформенной кучей лежало смятое белье, Саске никогда ее не заправлял, вот и сейчас оставил все, как было. В своей квартире, которую Узумаки когда-то считал неприступной крепостью, больше не было места, чтобы спрятаться, закопаться, защититься от одиночества, которое резко накрыло его с головой.       Он привязался к Саске, его было слишком много или же наоборот слишком мало?       Пройдя ещё пару шагов, он подрагивающими пальцами поднял ставший ненужным ошейник. Черный бархат на внутренней стороне был мягким и теплым, словно его только что сняли. Нос тут же уткнулся в ткань, с жадностью вдыхая терпкий аромат чужого тела, и Наруто почти застонал вслух, прикрывая глаза и представляя, что сейчас этот несносный, капризный и такой притягательный брюнет находится рядом. Постель тоже сохранила его запах, но не так, как эта тонкая полоска, защищавшая нежную кожу от натирания. Глаза категорически не хотели открываться и видеть унылую реальность, которую он сам создал. Наверное, если бы его кто-то увидел сейчас, то однозначно подумал бы, что перед ним псих, который продолжает вдыхать и вдыхать чужой запах, пропуская его через себя, запоминая, чтобы потом возможно, только возможно, узнать в толпе и потянуться следом, как сумасшедший маньяк за своей жертвой. Видимо, он чересчур долго общался с Саске, и часть его безумия передалась и Наруто, ничем другим свое поведение блондин оправдать не мог.       Наконец-то, с трудом оторвавшись от ошейника, но продолжая крепко сжимать его в руке, он лег на постель, укрываясь одеялом с головой и прижимая круглую железяку к груди, где так гулко стучало скулящее сердце.       «Пройдет. Все проходит, и это пройдет. Надо только потерпеть, пережить и станет легче,» — собственные слова, сказанные месяц назад, эхом раздавались в голове, повторяясь снова и снова. Он будет повторять их до тех пор, пока сам не поверит в это, пока не станет легче, пока жизнь не вернётся в привычное русло, а капризный брюнет не исчезнет из его мыслей.       Под одеялом было жарко, словно он самолично залез в печку и включил максимальную температуру. Нужно было сделать хотя бы щёлочку в плотном коконе, чтобы свежий воздух начал поступать, но разрушать собственноручно созданную идиллию не хотелось до дрожи в пальцах, поэтому он терпел, больше не открывая глаз, чтобы в них не попал соленый пот и не начал жечь и без того саднящие от сдерживаемых чувств глаза. Сейчас, наедине с собой можно было дать им волю, кричать, утыкаясь лицом в мягкую подушку или швырять немногочисленные вещи в ни в чем неповинные стены. Но вместо этого он продолжал лежать, дыша сквозь приоткрытые губы. Нет, слабаком Наруто никогда не был, и показывать чувства, грозящие перерасти в банальную истерику, он не мог, даже находясь в полном одиночестве.       «Я даже не могу дать точное определение кто ты мне, Саске. Но отчего же тогда так паршиво? Или... Или это не из-за того, что ты ушел, а потому что я позволил тебе это сделать, позволил увидеть то, чего ты видеть не должен был? Причинило ли тебе это боль? Ненавидишь ли ты меня теперь?» — мысли вязким киселем перетекали в голове, не давая сконцентрироваться на чем-то одном, они приходили волнами тягучей жидкости, обволакивали, и каждая волна заглушала предыдущую, и в какой-то момент Наруто подумал, что утонет, завязнет в этих мыслях и больше не выберется на поверхность.       Резко откинув одеяло, он с нетерпением вдохнул свежий воздух и прислушался к шуму никогда не спящего, ночного города. Это отрезвило, и наваждение спало, словно его резко выдернули из жаркой пустыни отчаяния в ледяной океан спокойствия. Посмотрев на железный круг, сжатый в руке, он отбросил его, вставая и направляясь к балкону. Осенний ветер тут же растрепал пшеничные волосы, словно игривый щенок, забравшись в стог сена. Вспотевшее тело, на котором до сих пор блестели бисеринки влаги, тут же покрылось мурашками, но Наруто не отступил, прислоняясь к прохладному металлу ограждения. Смятая пачка сигарет, в которой приютилась его любимая, именная зажигалка ,была вытащена из кармана, а никотиновая палочка тут же зажата зубами. Наруто так и стоял, смотря вниз, на ярко мигающие неоном вывески магазинов и свет уличных фонарей, которые исправно работали в центре города. Фильтр намок, став мягким и неудобным, и парень разжал губы, роняя сигарету и следя за ее полетом, пока это было возможно, пока она не потерялась в обилии других, более ярких огней.       Страх, что его действия могли привести к новому срыву брюнета, неприятно наводил на ещё более мрачные мысли. Вряд ли бы у него получилось снова вытащить Учиху, если тот решит вернуться к прежней жизни. С другой стороны, он ведь ничего не обещал ему, а то, что обещал, уже выполнил.       На ватных ногах Наруто подошёл к шкафу, достав неприметную темную сумку, которую передал ему Сай. Гладкий металлический корпус тут же скользнул в руки, а экран приветливо мигнул, оповещая, что готов к работе. Оставалось только нажать ярлычок программы, но Наруто медлил, оттягивая этот момент, сомневаясь, и всякий раз, когда палец уже был готов кликнуть по экрану, останавливал сам себя. Переместившись на кровать и положив гаджет перед собой, он долго гипнотизировал его взглядом, обдумывая стоит ли делать то, что он задумал. Мурашки пробежали по телу, а дыхание на секунду сбилось, когда он, всё- таки решившись, щёлкнул по ровной поверхности. На экране тут же возникли сразу шесть небольших картинок, выстраивая ровный прямоугольник. Блондин завороженно уставился перед собой, ища взглядом того, ради которого решил пренебречь своими принципами невмешательства в личную жизнь друзей.       «Я не извращенец, я просто хочу убедиться, что с ним все в порядке...» — словно мантру повторял про себя блондин, фокусируя внимание на одном из квадратов, которое показывало комнату с неярким освещением. На разложенном диване лежал Саске, раскинув руки в разные стороны, смотрел в потолок. Узумаки щёлкнул на картинку, сделав ее на весь экран, и так и застыл, всматриваясь в тусклое из-за нехватки света видео. Сердце, все это время стремящееся выпрыгнуть из груди, начало потихоньку успокаиваться, а Наруто с удивлением понял, что все это время не дышал, и только когда лёгкие начало жечь от недостатка кислорода, сделал глубокий вдох.       «О чем ты сейчас думаешь, Саске?» — Узумаки поставил планшет, подперев его скомканным одеялом, и лег набок, подкладывая согнутую руку под голову. Было странно вот так лежать одному, но чувствовать чужое присутствие. Он никогда не спал ни с кем больше двух раз, не приводил в свою квартиру, не рассказывал о своей жизни. На подарки он никогда не жалел денег, выбирая, по его мнению, самое лучшее. Но вот все остальное оставалось под запретом. Стена, которую он сам создал и взращивал долгие годы, отстраняясь от ненужных связей и переживаний, начала оседать под натиском эмоций несносного брюнета. Впервые за все это время она рушилась, невидимая паутинка трещин расходилась в разные стороны, сквозь которую просачивались ненужные чувства.       Кончики пальцев чуть коснулись изображения, повторяя очертания угловатого тела на экране. На секунду Наруто показалось, что Саске вздрогнул, почувствовав его прикосновение через микросхемы, запаянные в железный корпус. Усмехнувшись бредовости собственных мыслей, он смежил налившиеся тяжестью веки, но даже так, словно в наказание, видел перед собой черные глаза, которые с укором и затаенной обидой смотрели прямо душу. Не находя больше сил бороться с усталостью он позволил себе провалиться в глубокий спасительный сон.

***

      Саске лежал на покрывале, не имея ни малейшего желания расстилать диван. Все в этой квартире было чужим и холодным, заставляя морщиться при одной мысли, что придется здесь жить. Внутри огненным цветком распустила свои бутоны прожигающая насквозь злость. Хотелось сломать себе ребра, вскрыть грудную клетку, чтобы она вышла из тела и перестала его мучить. Она зародилась ещё тогда, когда он опрометчиво вернулся на крышу. В тот момент захотелось убить, оторвать этого черноволосого парня от Узумаки и оттащить подальше. Бить его до содранных костяшек, до сломанных костей, а потом скинуть этого урода, посмевшего встать у него на пути, с крыши. Наблюдать, как изломанное тело летит с высоты многоэтажного здания, как падает на асфальт, оставаясь лежать бесформенной кучей. Все это так четко пронеслось у него в голове, пока он смотрел, как Наруто отвечает на поцелуй, как поддерживает руками парня. Он ушел, стараясь не привлекать внимания, сбежал, поджимая хвост, как побитая собака. Жажда убийства, поселившаяся глубоко внутри, заставила бежать по лестнице, перепрыгивая ступеньки, спотыкаться, хватаясь за перелила, чтобы не упасть, и снова бежать вниз, подальше от крыши, подальше от этих двоих. Чтобы не сорваться, не убить голыми руками, разрывая в клочья чужую плоть, словно хищный зверь разрывает свою добычу.       Воздух с хрипами влетал в лёгкие и с кашлем выходил наружу, в боку нещадно кололо, но он продолжал бежать, даже когда лестница закончилась, а здание, в котором он провел целый месяц, осталось позади. Только когда сердце предательски кольнуло, заставляя очнуться, он резко затормозил, падая на колени и пытаясь восстановить сбившиеся ко всем чертям дыхание. Взгляд упал на собственный руки, и только сейчас он заметил, что до боли сжимал их в кулаки. Багряные капли скатились по раскрытой ладони, падая на серый асфальт тротуара. Связка ключей с брелоком-биркой впивалась острыми гранями в нежную кожу, прокалывая ее.       Первым желанием было выкинуть к демонам такую подачку от ненавистного Узумаки. Он даже замахнулся, но так и замер, не сделав того, что хотел. Ведь если он сейчас вернётся в свое старое жилье, вернётся к прежней жизни, то все окажется напрасно, Наруто выиграет, а Саске окончательно проиграет свою жизнь, однажды сдохнув в луже собственной блевотины.       — Не дождешься... — почти прорычал Саске, перекидывая ключи в здоровую руку и вставая с колен. Больше он проигрывать не собирался, и даже Узумаки не посмеет смотреть на него с презрением, которое отчётливо читалось в его глазах при первой встрече.       И вот теперь, оставшись один на один со своей злостью, ему до зубного скрежета хотелось ненавидеть Наруто. Но не получалось. Как бы он ни старался, сотни раз прокручивая в голове сцену чужого поцелуя, кривя губы в бессильной ярости, но словно включенный на повтор проигрыватель воспроизводил тот образ. Единственное, что ему хотелось — это вырвать блондина из цепких рук и прижать, опутать, словно лиана, пропуская стебли сквозь его тело и намертво привязать к себе.       Ощущение чужого пристального взгляда заставило вздрогнуть, но глаз он не открыл, понимая, что это только его воображение и желание, чтобы голубые глаза смотрели только на него. Хотелось подскочить с дивана и раненым зверем заметаться по квартире, снося предметы и переворачивая мебель. Тело требовало действий, но внутри все противилось этому, забытая гордость подняла голову, словно ядовитая змея, нашептывая в голове о том, что предательство не прощают.       «Ты заигравшийся, капризный мальчишка, который сам не понимает, чего он хочет...Ты грёбаный псих, Учиха... Ты...» — Саске с трудом заставил себя оборваться хрипловатый чужой голос, закрывая уши руками и до черных точек зажмуривая глаза, хотя прекрасно понимал, что этот голос не заткнуть, потому что он разносится в голове.       Долгожданный сон настиг его, уже когда первые солнечные лучи застенчиво заглядывали в окна домов, словно рассказывая всем, что начался новый день.

***

      Наруто с неудовольствием почесал зудящую щеку, на которой светлым ёжиком прорезалась щетина и со вздохом полез в шкафчик за бритвой. За пару дней в полном одиночестве, которые он провел в обнимку с последней бутылкой виски, колючая растительность пробилась сквозь кожу, и на загорелом лице смотрелась ужасно, по его мнению, да ещё и приносила дискомфорт. Хотя, может, отрастить бороду? Не такую, как у байкеров, а элегантнее, аристократичнее. Наруто повернул лицо, поглядывая искоса в зеркало и с усилием пытаясь представить себя с бородой, но выходило плохо.       Махнув рукой, он уверенно включил бритву, отточенными движениями водя лезвиями по лицу. Под мерное жужжание аппарата мысли уносились куда-то вдаль, в необозримое будущее, которое, если честно, Наруто представлял себе с трудом.       — Может мне жениться пора? — он с сомнением поглядел в собственное отражение, отмечая и темные круги под глазами, и общую помятость невыспавшейся физиономии. — А что, не плохая идея ведь? Остепенюсь, женюсь на прекрасной девушке, родим детей. Двух? Нет, трёх... И собаку, обязательно собаку! Жена будет встречать меня с работы, кормить вкусным ужином, а дети дарить нарисованные цветными карандашами картинки нашей семьи... — Наруто ещё раз посмотрел на себя, выключая бритву и откладывая ее на край раковины. Удовлетворённо провел по гладкой щеке, подушечками пальцев ощущая едва заметные шрамы, оставленные ему в назидание и напоминание, что цена за ошибки может быть очень высока. — Да неее... Узумаки Наруто — примерный семьянин. Какой бред с утра лезет в голову.       Гематомы, беспорядочно украшавшие его тело, постепенно бледнели, изменяя цвет и чувствительность при прикосновениях к ним, но больше не беспокоили Узумаки, и сознание он, к счастью, больше не терял.       Плеснув в лицо холодной воды и наспех вытеревшись махровым полотенцем, он прошел к шкафу, доставая свой любимый светлый костюм.       Ночные переживания отошли на второй план, в конце концов, работу никто не отменял. Он и так слишком много пропустил, помогая Саске пережить не самые лучшие моменты его жизни в период ломки.       Когда он застегивал последнюю пуговицу на отглаженном пиджаке, в дверь деликатно постучали.       — Входите! — крикнул блондин, застегивая замок на своих любимых ролексах, которые его ещё ни разу не подводили.       Пунктуальность — залог хороших отношений с многообещающими клиентами.       — Здравствуйте, Наруто! — приветливо улыбнулась женщина, но выражения ее лица тут же изменилось. — Меня не было всего месяц! Как можно было запустить так собственное жилье!       Домработница, уперев руки в стройные для своего возраста бока, с возмущением посмотрела на своего работодателя. Светло-карие, похожие на расплавленную карамель глаза гневно сверкали, не предвещая ничего хорошего. Объемный бюст гордо возвышался, добавляя весомый аргумент в пользу женщины.       Наруто и принял-то на работу Цунаде только из-за него, все собеседование пуская слюни на глубокий вырез, что так соблазнительно показывал ложбинку между пышных грудей. Вплоть до того времени, пока они не добрались до графы "Возраст". После чего, Узумаки тут же перевел взгляд с внушительных прелестей на изящное, без единой морщинки, лицо.       Возраст он уважал, и считал, что приставать к пожилой женщине будет как-то неправильно. Тогда он даже извинился за то, что поначалу делал недвусмысленные намеки. За что и получил звонкую пощечину, которая лишила его сознания на целых пять минут. Не за намеки о бурной ночи, полной страсти и непрекращающихся стонов, конечно же, а за отсылку на почтенный возраст. Его и не спрашивали, согласен он на такую работницу или нет, она просто начала наводить порядок, пока он валялся в отключке. А когда пришел в себя и, ощупав заметно опухшую щеку, язык не повернулся сказать, что на работу он ее не принимает и вообще желает оказаться подальше от этой воинственной женщины.       Время шло, со своими обязанностями она справлялась отлично, а учитывая, что Наруто от силы появлялся в этой квартире пару раз в год, он решил ничего не менять. Узумаки содрогнулся, шумно сглатывая и вспоминая их первую встречу. Капелька холодного пота скользнула между лопаток, он надеялся, что успеет уйти до того, как домработница увидит хаос, творившийся в его квартире. Нет, он честно старался наводить порядок, пока они с Саске безвылазно находились на самоизоляции от мирской суеты, но как-то без огонька и энтузиазма. Уборка была не его коньком в отличии от любимой, нежно лелеемой готовки.       — Цунаде, вы так хорошо выглядите после отпуска! Прям помолодели, пос...       — Ты хочешь сказать, что до этого я выглядела, как старая кошелка?!       — Н-нет, что вы, я совсем не это имел ввиду! Просто отдых благотворно сказывается на всем организме! — парень аккуратно обходил злобную фурию по широкой дуге, направляясь к спасительной двери, которая так маняще была приоткрыта. — И вообще, деньги на тумбочке, список продуктов там же, остальное можете потратить по своему усмотрению!       Скороговоркой выдал Наруто, выскакивая за дверь и плотно ее прикрывая. Для большей безопасности он, не медля ни секунды, преодолел расстояние до лифта и тут же нажал кнопку первого этажа. А потом со стоном вспомнил, как пару часов назад наглым образом замел следы своей бессонной ночи под диван. Следов было много, окурков и пепла, который он скидывал прямо на пол с тлеющих сигарет ещё больше. Видимо, несколько дней ему придется уходить на работу с самым рассветом, чтобы не встретиться с разъяренной домработницей.       Когда двери лифта открылись, он уже начал немного успокаиваться, но всплывшая в голове картина цепи, вмурованной прямо в бетонную стену и ошейника с черным бархатом заставила его покраснеть. Даже кончики ушей пекло чувством стыда, прекрасно понимая, какие извращённые мысли закрадутся в ее голову и как потом она будет смотреть на блондина, ехидно улыбаясь и подкалывая его.       — Ужас, — Наруто содрогнулся, на автомате дойдя до автомобиля, предоставленного фирмой в его временное пользование.       Проведя по рулю, обшитому нежной бархатистой кожей, он повернул ключи в замке зажигания, тут же почувствовав тихую вибрацию мотора в ответ. Машина плавно тронулась с места, выворачивая с парковки и устремляясь на переполненные спешащим транспортом улицы.       Головной офис компании расположился всего в нескольких кварталах от его квартиры. Узумаки специально покупал ее с расчетом, что даже пешком сможет быстро добраться до работы, на которую могли выдернуть в любое время суток. Притормозив перед пешеходным переходом, Наруто пропустил девушку с очаровательным мальчишкой, цепляющимся за руку своей матери. Он с улыбкой что-то возбуждённо говорил, постоянно поглядывая на девушку, ожидая, по всей видимости, одобрительной реакции. Узумаки задержал на них взгляд и улыбнулся. Дети ему всегда нравились, такие непосредственные, наивные и в тоже время по-своему серьезные, постоянно тянущиеся к чему-то новому.       Подождав, пока парочка пройдет, он нажал на педаль газа, продолжая свой путь, уже замечая очертания нужного ему здания, полностью состоящего из окон, сквозь которые невозможно было рассмотреть ничего, что творится внутри, оно возвышалось над другими строениями, словно обелиск. Солнечные лучи отражались от стекол, создавая миллиарды солнечных зайчиков и слепя глаза. Оно было точной копией второго офиса, в котором и работал Наруто на постоянной основе, а здесь появлялся, только когда подписание контракта требовало его присутствия. Некоторые клиенты были чересчур несговорчивыми, а блондин, умевший расположить к себе, ловко мог заболтать любого, поворачивая условия контракта в свою, то есть компании, пользу . Поначалу занимаемая им должность директора по работе с клиентами давалась ему с великим трудом. Ему бы больше подошла роль охранника, которые на каждом этаже ходили парами в черных костюмах и с бесперебойными миниатюрными рациями, неизменно вставленными в ухо.       Аккуратно припарковавшись между черным тонированным лексусом и старенькой, кое-где поцарапанной тойотой, Наруто вышел. Сигнализация послушно пиликнула, оповещая, что ни один угонщик не подойдёт к машине.       Стеклянные двери послушно разъехались в стороны, стоило только подойти к ним.       — Здравствуйте, господин Узамаки! — с вежливой улыбкой поздоровалась девушка-администратор, на губах которой играла фальшивая, заученная и прекрасно оттренированная улыбка.       — Здравствуй, Таюя! — Наруто махнул рукой, лишь краем глаза замечая, что за этот месяц, который он не появлялся здесь, девушка заметно похорошела и сменила цвет волос на розовый.       — Постойте, господин Узумаки!       Уже находясь в лифте блондин услышал окрик и придержал рукой закрывающиеся двери.       — Это вам! Сегодня принесли, буквально пол часа назад! — администратор, отдала конверт в руки парню и, поправив чуть поднявшуюся от быстрого шага облегающую юбку, развернулась на острых каблучках и уже медленно, слегка виляя округлыми бедрами, отправилась на свое рабочее место. Наруто довольно прищелкнул языком, следя за покачивающимися аппетитными формами сотрудницы. Хорошая девочка, а фигурка просто выше всех похвал, но...       — Сплошное разочарование, — вздохнул Узумаки, машинально убирая конверт во внутренний карман пиджака и вспоминая, как эту очаровательную, но на тот момент жутко пьяную девушку стошнило прямо на штаны Узумаки, когда та стояла перед ним на коленях с весьма интимными планами в кабинке офисного туалета. Тот новогодний корпоратив, на который он приехал в столицу, отбил охотку заниматься сексом с пьяными навсегда.       Двери распахнулись, выпуская Наруто в пустой коридор. На этом этаже было всего три кабинета с собственными приемными и небольшой зал совещаний, в котором они, словно сорвавшиеся с цепи псы, доказывали друг другу правильность построенной собственной тактики переговоров с особо строптивыми клиентами.       — Рад видеть тебя, Тен-Тен! — Наруто открыл одну из дверей, проходя в приемную своего временного кабинета. Миловидная девушка, чуть старше самого Узумаки, сидела за столом и что-то сноровисто печатала на компьютере. Оторвав взгляд от монитора, она приветливо улыбнулась.       — Доброе утро, господин Узумаки! Рада, что вы сегодня в хорошем настроении, — она чуть наклонила голову к плечу и улыбнулась, мысленно благодаря небеса за то, что её непосредственное начальство сегодня решило не врываться в кабинет ураганом, скидывая попутно документы с её стола, а спокойно зайти.       Блондин, наблюдая за подчинённой, с трудом подавил в себе желание протянуть руку и потыкать пальцем в ее волосы, уложенные двумя неестественно круглыми шариками на голове.       — А уж я-то как рад! — рассмеялся Наруто, доставая ключи из кармана брюк и открывая дверь в свой кабинет. — Зайди ко мне через пять минут.       Просторный кабинет с высоким потолком, оформленный в светлых тонах, две стены которого занимали панорамные окна были завешаны на тон темнее, чем бежевые стены, жалюзи, сквозь которые не пробивался солнечный свет, отчего здесь было прохладно и темно. Наруто щёлкнул выключателем, освещая кабинет яркими лампами. Послышался неясный тихий звук и в воздухе отчётливо запахло апельсинами. Автоматический освежитель исправно работал, разнося аромат любимого фрукта Наруто. Здесь не было ничего лишнего: пара шкафов с документами и небольшим баром, который частенько спасал Узумаки, когда приходилось сутками работать и времени вырваться на обед не было. Большой стол, на котором ровными стопочками расположились бумаги, стакан с ручками и выключенный компьютер.       Единственное, что выделялось в этом помещении - картина. На большом полотне, закованном в серебристую рамку, было изображено море во время шторма. Темные, почти черные тучи обволакивали небо, закрывая яркое солнце, но один лучик всё-таки сумел прорваться через эту грозовую баррикаду, освещая корабль, разбившийся о скалы и тонущих людей, которые в последние минуты своей жизни тянутся к этому крохотному лучику, моля о спасении. Наруто часами мог медитировать на эту почти живую картину, представляя, как темно-синее море, покрытое пеной от сталкивающихся друг с другом волн, расступается, поддавшись этому свету, и люди спасаются. А порой, наоборот, бушующая стихия захлестывала несчастных с головой, навсегда утягивая в свое нутро.       «Это твой портрет...» — именно с такими словами Сай вручил ему эту картину в подарок на двадцатитрёхлетие.       О чем думал его друг, рисуя Узумаки таким странным способом, было сложно понять, но Наруто не привык сдаваться, поэтому каждый раз с возросшим интересом рассматривал произведение искусства. Вот и сейчас он подошёл к ней, прикасаясь пальцами к шероховатой поверхности, словно здороваясь и извиняясь за долгое отсутствие.       — Я давно уже разгадал тебя, вот только роль спасителя для тонущих людей мне совсем не подходит... — Узумаки оторвался от картины, пообещав себе найти в ней другой смысл, который так тщательно спрятал Сай за слоями краски, и сел в удобное кожаное кресло с высокой спинкой. Стоило только нажать на кнопку запуска, как монитор мигнул, сразу же показывая строку для ввода пароля. Наруто быстро застучал по клавишам по памяти вводя многозначный код, который, кроме него, никто не знал.       Двойной стук в дверь, отвлёк Наруто, когда тот уже проверял электронную почту.       — Заходи, Тен-Тен!       Девушка, одетая в летящий, сшитый из лёгкой ткани брючный костюм, прошла в кабинет, вставая рядом с креслом для посетителей, но не садясь на него.       — Вся корреспонденция находится на вашей электронной почте, могу продублировать в распечатанном виде.       — Не стоит, я уже ознакомился. Дальше, — блондин, не отрываясь от просмотра писем, кивнул, отмечая одно из писем значком с пометкой о важности сообщения.       — Вот, — девушка положила на стол перед Наруто скреплённые листы, — предварительный контракт, переговоры закончились два дня назад.       — Нара из аналитического отдела на месте? Это ведь он курировал проект в мое отсутствие? — Наруто сразу же взял листы, внимательно читая и перепроверяя каждую букву по два раза.       В таких делах нельзя полагаться на других, вся ответственность ляжет на него, если все сорвётся из-за одной неправильно поставленной запятой.       — Да. Я сейчас проверю! - секретарша тут же выскочила за дверь, оставляя Узумаки одного.       Блондин то хмурился, отчего на лбу показывалась морщинка, а губы недовольно кривились, то наоборот удовлетворённо хмыкал на удачных, особо выгодных пунктах контракта.       Прочитав документ полностью, он отложил бумаги на стол, откидываясь на спинку кресла и едва заметно покачиваясь из стороны в сторону. В принципе его все устраивало, но вот сомнения, почему им пошли на уступки, все же не отпускали. Он уже год занимается переговорами, и результат его не устраивал. Слишком медленно и неохотно шли на послабления их юристы. А тут почти все пункты были одобрены. Странно, очень странно...       — Звал? — в кабинет без стука зашёл парень, сразу же вальяжно устраиваясь на втором стуле. Его черные жёсткие волосы были забраны в высокий тугой хвост, отчего Наруто в тайне и конечно же исключительно в своей голове дал ему прозвище «Ананас». Этот парень был ленив, и порой даже движение пальца было для него в тягость. Но вот мозг работал у Нары Шикамару на сверхзвуковой скорости, просчитывая наиболее лучшие и выгодные контракты и дополнения к ним. Не зря он окончил школу в свои двенадцать лет, а высшее образование было у него в кармане к неполным восемнадцати годам, после чего компания сразу же прибрала к рукам юное дарование и уже который год выигрывала любые тендеры, лидируя среди других фирм подобного профиля.       — Рассказывай, — Наруто кивком указал на лежавший контракт и впился взглядом в собеседника.       — Я же все скинул тебе на электронку, — недовольно хмыкнул Шикамару. Наглый блондин прервал его отдых, заставив встать с дивана, который был неотъемлемой частью интерьера в его кабинете.       — Читал, но я люблю получать информацию от первоисточника.       — Нечего рассказывать. Хьюги согласились на все наши пункты, официальное подписание контракта состоится через два дня, когда Неджи приедет в город.       — Почему Неджи? — Наруто удивлённо приподнял бровь, усиленно вспоминая все, что знал о фирме. Фармакологическая корпорация, уже многие десятилетия занимавшая лидирующие позиции, успешно выпускала лекарства для улучшения зрения без оперативного и лазерного вмешательства. Были и другие препараты, но именно «Бьякуган» принес им миллиардные прибыли и признание. Основателем фирмы был Хьюга Хиаши, который предпочитал самолично присутствовать на всех переговорах, непрестанно попрекая своих работников в беспросветной тупости и незаслуженной заработной плате. Ни один флакон успокоительного был когда-то выпит Наруто, чтобы успокоить дергающийся глаз и расшатанные нервы после встречи с этим до ужаса скрупулезным и порой даже мелочным человеком.       — Потому что Хиаши отошёл от дел.       — Когда?! Почему мне не доложили?! — Наруто подскочил, словно ужаленный сколопендрой в самое что ни на есть мягкое место и ударил ладонями по столу.       Нара поморщился, сразу же вспоминая почему так не любил общаться с этим чересчур шумным, нестабильным субъектом. Он мог предугадать действия практически любого человека, но вот этот приезжающий директор по работе с клиентами из второго офиса был для него коробкой с сюрпризом, и словно черт из табакерки всякий раз выпрыгивал, заставляя поражаться, как тот ещё не перегорел от собственной эмоциональности.       — На прошлой неделе пришло официальное письмо о том, что Хиаши передает управление компанией своему племяннику Хьюге Неджи.       — Почему племяннику-то?! У него ведь старшая дочь прекрасно разбирается во всех тонкостях и при нашей прошлой встрече она смогла убедить отца в том, что оборудование нашей фирмы предпочтительнее и качество превосходит в несколько раз, несмотря на высокие цены и задержки с поставками.       — Я что, по-твоему, свечку держу? Причины в письме не объяснялись.       — Так значит этот Неджи согласился на наши условия? — немного успокаиваясь, Наруто вернулся в свое кресло, задумчиво откинувшись на спинку кресла.       — Да. Но так же, как и старший Хьюга, Неджи предпочел провести встречу лично, а не посылать сотрудника с доверенностью и печатью.       — Видимо, перенял эту черту от любимого дядюшки, — Наруто усмехнулся, постукивая пальцами по столу, выбивая одному ему известный ритм, — Тогда пусть переделают контракт.       — Ты о чем? — тонкая черная бровь изогнулась, показывая наивысшую степень удивления.       — Последняя страница, там где подписи сторон, ошибка, — блондин довольно улыбнулся, наблюдая, как взвился парень, хватая со стола бумаги и тут же находя недопустимую в их работе ошибку.       — Меня удивляет, что с таким халатным отношением ты до сих пор занимаешь такую высокую должность. В следующий раз относись более ответственно. — Блядь! — с досадой изрек Нару, понимая, что на этот раз его лень могла стоить ему работы, а соответственно и крупной суммы, которую он почти честно зарабатывал на должности директора аналитического отдела.       Слишком он расслабился, полагаясь на свою помощницу, которой и поручил напечатать документ. Слишком был занят умелым ротиком, который ловко доводил его под столом до умопомрачительного оргазма во время проверки контракта.       — Я не твой подчинённый, чтобы ты разговаривал со мной подобным образом, — заметил Шикамару, перечитывая документ ещё раз и не обращая внимания на говорливого блондина, который порой брал на себя слишком много.       — Был бы ты мой подчинённый, ты бы уже собирал свои вещи в коробку и валил отсюда с подпорченной записью в трудовой, — Наруто встал с насиженного места, подходя к окну и раздвигая жалюзи.       Вид города всегда успокаивал его и приводил мысли в порядок. Конечно, лучше действовал ночной пейзаж, переливающийся разноцветными огоньками, словно замысловатый калейдоскоп, но и днём было на что посмотреть.       — Порой, если потянуть за одну совсем крохотную ниточку, можно распутать весь клубок. Не так ли, Шикамару? — блондин повернул голову к доведенному одним только намёком до предела Нару, смотрящего на него с нескрываемым испугом, и улыбнулся самыми уголками губ, удовлетворённый произведенным эффектом.       Вот только взгляд его оставался цепким, немного осуждающим и опасным. Шикамару вздрогнул, правильно понимая брошенную фразу и пытаясь сообразить, где же он просчитался и к каким последствиям это может привести.       «Ну, Темари, сучка недотраханная... Так меня подставить! Перепутать имя второй стороны! Вместо Хьюга Неджи, написать Хьюга Хиаши! Если бы этот контракт был подписан, нас бы их юристы с потрохами съели и не подавились! А теперь ещё и вечно сующий нос куда не просят Узумаки что-то прознал! Подожди, Темари, наступит вечер — я тебе устрою... Если наступит...»       Ни говоря ни слова, он вышел из кабинета, сжимая злополучные бумаги в руке.       Когда за человеком закрылась дверь, Наруто вздохнул, доставая телефон из кармана брюк и ловко щёлкая по экрану, набрал номер, который никогда не будет в списке контактов.       — Да? — словно сквозь толщу воды ответил измененный программой голос на том конце.       — Поднимите личное дело на Нару Шикамару.       — Причина?       — Махинации со средствами, выделяемыми на утилизацию непригодного к работе оборудования. Подделка сертификатов качества на вышедшие из строя аппараты, а так же их продажа.       — Если информация подтвердится?       — Информация подтвердится.       — Понял.       Наруто отключился первым, продолжая наблюдать за суетящимися внизу людьми.       Все хотят лучшей жизни и стремятся к своей мечте любыми способами. Кому-то достаточно горячего ужина в кругу семьи, а кому-то всего мира, положенного у ног будет мало. Пока люди не начинают наглеть, беря по чуть-чуть, можно морщиться от досады, что надежды, возложенные на человека, не оправдались, но закрывать на это глаза. А когда начинают, словно ненасытные, оголодавшие после холодной зимы волки, впихивать в свою утробу все, что, по их мнению, плохо лежит, то нужно принять меры. Иначе он съест столько, что не сможет это переварить, а дальше только смерть... Вопрос лишь в том, сколько Шикамару успел съесть?