Противостояние

      Наруто с чувством лёгкой досады рассматривал собственное отражение в зеркале. Всегда отличающийся темноватым цветом кожи, сейчас он был едва ли не бледнее Сая, отчего полоски шрамов стали совсем незаметны. Узумаки приблизил лицо к зеркалу, всматриваясь в поврежденный правый глаз. Весь белок стал красного цвета из-за лопнувших капилляров, но опухоли не наблюдалось, и это несказанно радовало. Зрение, по ощущениям Наруто, тоже не ухудшилось, и это радовало вдвойне. Большой синяк на нижней челюсти справа притягивал взгляд. Темно-синий смешивался с фиолетовым и плавно переходил в лиловый. Темно-желтые всполохи то тут, то там разбавляли темный цвет гематомы.       — Детка, ты просто космос, — усмехнулся Наруто, закидывая в себя сразу три обезболивающие таблетки. Кажется, он хорошо приложился об руль при аварии, потому что до этого подобных художеств на лице не наблюдалось.       Наруто перешагнул с трудом снятую одежду, которая сейчас кучей валялась посреди ванной. С волос все еще капала вода после принятого душа. Она стекала вниз, маленькими прозрачными бисеринками, теряясь в районе домашних широких штанов. Повязку он решил не делать, только заново заклеил шов и надел плечевой бандаж. В таком положении рука двигалась меньше и боль ненадолго стихала, чтобы затаиться и снова показать свои мерзкие щупальца после каждого неловко движения Узумаки.       Пройдя на кухню, он подошёл к шкафчику, в который по привычке ставил подаренные ему по случаю и без коллекционные бутылки с дорогими напитками. Здравый смысл внутри нашептывал, что смешивать выпивку с таблетками не стоит, но когда Узумаки к нему прислушивался? Поколебавшись секунду, он здраво рассудил, что алкоголь способен обезболить не хуже лекарств, поэтому уверенно открыл шкафчик.       Бутылка его любимого виски нашлась на своем привычном месте, а вот второй на полочке не оказалось.       «Наверняка Цунаде прихватила в свое личное пользование...» — как-то отстраненно пронеслась мысль и тут же пропала, стоило алкоголю обжечь внутренности. Стало чуточку легче, но противное, муторное чувство, что всего этого он мог избежать, скреблось изнутри смеющейся гиеной.       — За вас! — Наруто отсалютовал бутылкой в пустоту и сделал большой глоток, прямо из горлышка. Многих погибших он даже не знал, но горечь потери все равно разливалась внутри, словно болото, засасывающее в пучину апатии. Брошенная на столе пачка с сигаретами тут же была вскрыта. Наруто с наслаждением чередовал глубокие затяжки с пряной, отдававшей миндалём выпивкой. Напряжение последних месяцев не хотело отпускать, но даже ему нужен был отдых. И не только физический, но и моральный. Психологически он был истощен, выжат как лимон и высушен на солнце. Ему требовалась перезагрузка, и сейчас Наруто благодушно дали пару дней, чтобы он восстановился.       — Пара дней на восстановление для того, кто чуть кони не отбросил. Да, наш Босс самый щедрый! — Узумаки рассмеялся, туша бычок прямо о столешницу, потому что за пепельницей было тянуться лень и просто потому, что ему так захотелось.       В конце концов, это его квартира, и он может делать здесь всё, что ему заблагорассудится. В какой-то момент он даже позавидовал Акаши, что так предприимчиво не стал приходить в сознание. Наверняка, ему тоже дали бы два дня на зализывание ран и отправили снова в бой.       Смех оборвался так же резко, как и начался. Он зло скрипнул зубами, мысленно проклиная человека, который совершенно не ценил их преданность.       — Этот ублюдок вообще ничего не ценит, кроме денег. А люди для него — лишь орудие для достижения цели, — Наруто сделал несколько глотков, морщась и выдыхая ртом от чересчур крепкого алкоголя.       Наполовину пустая бутылка сделала сальто и со всей силы врезалась в стену, украсив её янтарными разводами, стекающими вниз. Осколки разлетелись в разные стороны, красиво переливаясь в свете ламп, словно кто-то рассыпал мешочек с алмазами, пытаясь создать причудливый узор. В воздухе резко запахло пряностями, но Наруто было плевать. Хотел бы он изменить все, жаль, что маховик времени ещё не изобрели, а сколько жизней можно было сохранить с его помощью...       Громкий стук в дверь набатом разнёсся по квартире, заставив Наруто вздрогнуть. Взгляд тут же метнулся к оставленному на тумбочке пистолету. Босыми ногами он бесшумно прошел через зал, беря в руку оружие, сразу же снимая его с предохранителя. Прицеливаясь, он медленно пошел к двери. От выпитого алкоголя немного шатало, но даже в таком состоянии он смог бы попасть в цель. Навыки не пропьёшь.       Взглянув в глазок, он тихо выматерился сквозь зубы и сунул пистолет в выдвижной ящик тумбочку.       Дверь открылась практически бесшумно, показывая позднего гостя.       — Ты не вовремя, — только и смог выдавить из себя Наруто, уходя обратно на кухню.       — Что случилось? — Саске на автомате прошел следом, не в силах отвести глаз от раненого блондина.       Все слова, что он так тщательно подбирал, упорхнули перелетными птицами из головы, оставив пустоту и рвущиеся наружу вопросы.       — А, ты об этом? — Узумаки небрежно провел рукой по лицу, не смотря на Учиху и прикурил сигарету. — Ебёт?       — Кого? — сначала не понял вопроса брюнет, а потом до него начало доходить, что разговаривать с ним и правда не хотят. Вот только отступать он был не намерен.       — Я пришел сюда, чтобы извиниться и...       — Свали, малыш. А то все может плохо закончиться.       — В таком состоянии тебя даже я уложу на лопатки, — фыркнул Учиха, но тут же прикусил язык, стоило голубым глазам гневно сверкнуть в его сторону.       — Хочешь проверить? — вкрадчиво спросил Наруто, выдыхая дым в сторону парня.       — Прости, — Саске отвёл взгляд, смотреть на такого Узумаки было больно.       А ещё какое-то разочарование засело внутри и тревожило сердце. Раньше, глядя на Наруто, у Саске было стойкое чувство, что этот человек - стена, за которую можно спрятаться. Он непоколебим, идеал мужественности, он априори не может быть слабым или сломленным. А сейчас смотря на пьяного, избитого парня, Саске не знал что ему сказать. Нечто похожее он испытал, когда Узумаки сутки не приходил в себя. И вот теперь снова, понимание, что Узумаки всего лишь человек, такой же, как и он сам, забытыми клочками воспоминаний приходило к нему.       — Что? Не нравлюсь тебе таким? — усмехнулся Узумаки, подходя к Саске почти вплотную. Сигарета, зажатая в зубах, тлела, пеплом осыпаясь на пол и ветровку Учихи.       Он грубо схватил брюнета за подбородок, заставляя посмотреть того себе в глаза. Наруто выдохнул скопившийся дым через нос и уронил бычок, туша его босой ногой, даже не поморщившись.       — Что же ты, Саске, замолчал? Говори, нравлюсь я тебе таким?! — Наруто почти сорвался на крик, не задумываясь, что хватка усилилась, причиняя парню боль.       Вместо ответа Учиха дернулся, вырываясь из рук блондина, и медленно опустился на колени.       — Прости... — повторил он, поднимая голову и не отводя больше глаз, смотрел на возвышавшегося над ним парня.       Наруто провел по чёрным волосам, зарываясь в них пальцами, чуть сжимая, но не делая больше больно. От этого прикосновения Саске стало легче, словно камень с души свалился, и он прижался щекой к обнажённому животу. Пальцы вцепились в тёмную ткань штанов, словно если бы он отпустил, то Наруто исчез бы, как мираж в пустыне.       — За что ты извиняешься?       — За то, что сомневался в тебе.       — А теперь, значит, не сомневаешься?       — Нет, — твёрдо произнёс Учиха, понявший за эти долгие три дня, что действительно больше не усомнится в единственном родном человеке.       И Наруто понравилась эта слепая уверенность в знакомом голосе.       — Сейчас есть возможность все это прекратить. Ты сам её дал.       От этих слов в груди похолодело, и Саске зажмурился, ожидая последней точки, которую решил поставить Узумаки.       — Я ломаю тебя. Даже после наркотиков ты не был таким. Однажды ты поймёшь, что именно я тебя сломал и возненавидишь меня. Я этого не хочу, но и по-другому не могу. Учиха долго молчал, переваривая услышанное. Он знал это, уже заметил, как меняется под напором блондина. Вот только и сам он уже не мог по-другому.       — Я готов к этому.       — Минутная слабость. Твоя блажь пройдет.       — Нет.       — Хорошо, — Наруто отцепил чужие пальцы от своей одежды и отошёл, с комфортом присаживаясь на диван.       — Ко мне.       Глупая мысль, что с ним обращаются словно с домашним питомцем, была откинута, как ненужная. Сейчас Саске было все равно, что он теряет последние крупицы гордости, поддавшись на провокации Наруто. Ему хотелось подчиниться, чтобы идеализированный в своих фантазиях блондин вновь стал несокрушимым оплотом, который укроет от всех невзгод.       Он опустился на четвереньки, послушно приближаясь к своему... Хозяину? Саске смаковал это слово, перекатывая на языке, пробуя на вкус, как будто это был диковинный фрукт, необычный, но сладкий. И брюнет с удивлением понял, что ему это нравится. Чувствовать себя во власти кого-то, кто сильнее тебя.       — Дальше, — оттянув резинку штанов, Наруто извлёк свой пока ещё не до конца вставший член в обрамлении жёстких, вьющихся волосков.       Саске сидел на коленях между широко разведенных ног.       Он медленно снизу-вверх провел руками по крепким ногам, скрытых плотной тканью. Подавшись вперёд, он не стал трогать пенис, а поднял чуть выше, где накаченный торс блондина был покрыт крупными и не очень гематомами. Некоторые были яркими, свежими, другие наоборот старыми, посветлевшими, они еле угадывались на коже. Саске обводил каждый синяк, зализывая, как будто его слюна была способна излечить Наруто. Язык то поднимался выше, проходясь по ребрам, на которых были темные отметины, то спускался вниз, почти касаясь языком резинки штанов. Наруто тихо постанывал от наслаждения, перемешанного с едва заметной болью, когда Саске особо сильно надавливал на травмированную кожу. Даже будучи на коленях, он смог играть по своим правилам.       Наруто оставалось лишь удивляться этому и тому, почему он, всегда ведущий в подобных играх, позволяет своевольничать. Но останавливать Учиху он не собирался, почти полностью поняв новые правила. Он ещё успеет наказать за неповиновение. Позже, не сейчас, когда язык так умело ласкает его тело, впрочем, не прикасаясь к самому главному. Наруто толкнулся бедрами вперёд, когда влажные губы наконец-то обхватили требующую ласки головку. Он рукой надавил на затылок, не давая отстраниться и толчками вошёл, упираясь головкой в гортань. Не ожидавший такого напора Саске хотел было отстраниться, но ему не позволили. Слезы брызнули из глаз, когда приходилось сдерживать рвотные позывы, давясь собственной слюной и не имея возможности нормально вдохнуть. Саске задыхался, царапая ногтями упругий живот, но продолжал принимать в себя увеличенный в размерах орган. Вдохнуть удалось только, когда Наруто рывком отстранил его от себя. Дыхание с хрипом врывалось в горящие огнем от недостатка кислорода лёгкие.       — На тебе слишком много одежды. Разденься, — очередной приказ Наруто озвучил незамедлительно, разглядывая тяжело дышащего Учиху, который поднявшись, избавлялся от одежды, — молодец.       Когда с вещами было покончено, Саске рискнул посмотреть на блондина и чуть не застонал от внимательного взгляда, который буквально пожирал его тело. Наверное, именно этот взгляд он запомнит надолго. Голодный, дикий. В нем полыхал огонь желания, который передавался Саске, заставляя того дрожать от нетерпения.       — Ящик возле кровати. Принеси то, что лежит там, — облизав пересохшие губы попросил Наруто.       В голове шумело от нахлынувшего возбуждения, от начавшегося, как всегда рано, похмелья и ещё не до конца испарившегося алкоголя и тянущей боли в поврежденной конечности.       Узумаки, сидящий на диване спиной к кровати, не видел, но слышал, как выдвигается ящик, как Саске судорожно выдыхает, увидев содержимое.       Губы растянулись в улыбке, больше похожей на оскал - он был доволен реакцией. Доволен собой, что сохранил его и теперь мог вновь надеть его на хрупкую шею.       Узумаки встал, разворачиваясь и проваливаясь в дежавю. Саске, полностью обнаженный с распахнутыми широко руками, медленно опускался на колени, следя за Наруто из-под черной отросшей челки. Учиха, как и несколько месяцев назад, полностью отдавал себя блондину. Они оба знали, что после этого обратного пути не будет, либо Наруто примет этот дар, который предлагал ему Саске, либо отвернется, и тогда они больше никогда не встретятся.       Черные глаза смотрели в потемневшие синие, словно грозовое небо перед штормом, не отрываясь. Ловя каждое движение, каждый шаг, которым Наруто преодолевал расстояние между ними. Круг замкнулся, когда железный ошейник с бархатным нутром щёлкнул, застегиваясь на бледной шее. Узумаки опустился на колени напротив, стараясь не разрывать зрительного контакта. Не касаться этого желанного тела было выше его сил. Наруто провел ладонью от самой шеи и вниз, останавливаясь на плоском животе, поглаживая его мозолистыми от частых тренировок пальцами. Вверх по ребрам и назад, дотрагиваясь до острых лопаток. На секунду Наруто показалось, что натянутая кожа вот-вот лопнет, высвобождая скрытые от посторонних глаз крылья. Но это была лишь его фантазия. А Саске продолжал недвижимо стоять, позволяя изучать свое тело, которое теперь всецело принадлежало этому человеку, не единожды спасшему его жизнь. Даже сейчас он продолжал спасать от одиночества, даря наслаждение.       Пальцы умело двигались по телу и остановились на приоткрытых губах, толкаясь внутрь. Наруто хрипло выдохнул, когда Саске плотно обхватил два пальца и, глядя ему в глаза, заскользил по ним губами, увлажняя. Нежный язык обводил, ласкал, завлекал, играл с Наруто. А он и не знал, что Саске может вытворять подобное. Выпустив пальцы из влажного плена, он в последний раз провел по ним языком от самого основания до кончиков ногтей.       Учиха сделал свой ход, теперь очередь Наруто, и он незамедлительно этим воспользовался, проводя по ложбинке между ягодиц, обводя пальцами дырочку, в которую он скоро с таким желанием войдёт. Чуть надавив, он проник внутрь, вырывая из брюнета нетерпеливый стон. Чего стоило Саске сдержаться и продолжать стоять неподвижно, одному Богу известно. Даже он сам не знал откуда взялись силы. Разведённые в разные стороны руки начали тяжелеть, но он не опускал их, открывая полный доступ для Узумаки.       В такой позе, растягивать узкий проход было неудобно, но Наруто изловчился и вошёл насколько было возможно. Он медленно двигался, разводя пальцы в разные стороны, задевая простату. Хотелось впиться в маняще-приоткрыте губы, но нельзя. Оторваться от этих глаз было невозможно, табу, которое они возвели в приоритет.       Пальцы выскользнули, покинув жаркое нутро, и Саске вдруг стало неуютно. Наруто присел, упираясь собственными ягодицами себе в пятки. Это было приглашение, и только теперь Учиха мог позволить себе двигаться. Он приблизился, положив ладони на широкие плечи и чувствуя, как Наруто направляет свой пенис в него. Медлить он больше не мог, поэтому, как только почувствовал тугую головку возле ануса, сам насадился на Узумаки. Блондин губами поймал стон, сорвавшийся с припухших после минета губ, дыхание смешалось. Казалось, даже сердца стучат в одном ритме. Больше не было их по отдельности, они стали одним целым, полностью отдаваясь друг другу, дополняя и продолжая. Учиха двигался, чуть выгнувшись в пояснице, чтобы проникавший в него член входил глубже. В этот раз боли не было, лишь неловкий дискомфорт, практически сразу же сменившийся удовлетворенной заполненностью, растекшейся по телу.       Движения становились быстрее, дыхание чаще. Острые ногти впивались в напряженные плечи, тревожа ещё не зажившие швы. Алая кровь тонкими струйками стекала из-под специально наклеенного лейкопластыря, пачкая обоих. Но, кажется, они этого даже не замечали, полностью поглощенные друг другом. Наруто придерживал здоровой рукой поясницу Саске, помогая ему насаживаться на свой член. Возбуждённый орган самого Саске был зажат между телами и при каждом движении тёрся о животы, доставляя ещё большее удовольствие. Саске наклонился, касаясь вспотевшего лба своим, перед глазами все плыло от наслаждения, которое приносил ему Наруто. Он больше не видел голубых глаз, поэтому смело впился жадным поцелуем в пересохшие губы. Языки переплетались в страстной борьбе за обладание чужим ртом. Долго этот танец сплетенных тел не мог продолжаться. Наруто не выдержал первым, изливаясь в податливое нутро, он застонал, не разрывая поцелуя.       Каждый оргазм с Саске был неповторим, яркая вспышка, словно взорвавшийся фейерверк, разноцветными искрами летал перед глазами. Теплая волна проносилась по телу, концентрируясь внизу живота, и дальше волной нереального кайфа бежала обратно.       Саске двигался на ещё не обмякшем члене, а рука Наруто переместилась с поясницы на пенис, зажатый между их тел. Он сжимал его, двигаясь вверх-вниз, стараясь как можно чаще задевать чувствительную головку, которая буквально сочилась смазкой. Язык чертил влажные дорожки в изгибах шеи, стараясь залезть под ошейник. Наруто метил Саске, оставляя на его шее и плечах засосы, которые уже через несколько часов нальются цветом, и никто не посмеет покуситься на его собственность. Когда острые зубы прикусили пульсирующую венку, Саске не сдержался, кончая мутными каплями на живот Наруто. Его тело выгибалось, а губы сами собой шептали имя блондина. Он обессиленно опустил голову на чужое плечо, стараясь выровнять сбившееся дыхание. Капельки пота стекали по вискам, неприятно щекоча кожу.       Они сидели, наслаждаясь друг другом, отходя от пережитого бурного оргазма.       Саске лениво открыл глаза и только сейчас заметил окровавленное плечо блондина. Он резко отстранился, осматривая бурые пятна на собственной коже. Он вопросительно взглянул в голубые глаза, которые уже успели оценить причиненный здоровью ущерб.       — Все нормально, — устало вздохнул Наруто, стараясь не показывать, как сильно сейчас болит рука, да и вообще вся левая сторона.       Только не перед ним показывать свои слабости. Нельзя. — Пойдем, я промою твою рану, — Саске встал на трясущихся от неудобной позы ногах и подал руку Узумаки. Который, впрочем, руку принял и поднялся, так же неловко замерев.       — Я сам. Ложись отдыхай, — Узумаки не стал дожидаться, когда Саске начнет возмущаться, скрылся в ванной.       Уже там, оставшись наедине с собой, он оперся о край раковины, сглатывая вязкую слюну. Желудок взбунтовался от выпитого алкоголя, смешанного с таблетками. Наруто втягивал носом воздух, выдыхая через рот. От запаха крови замутило ещё сильнее, поэтому он сдернул пластырь и начал смывать кровь холодной водой. Швы от напряжения разошлись, и кровь, разбавленная водой, розоватыми разводами струилась по телу. За спиной тихо открылась дверь, и Наруто увидел в отражении зеркала, как Саске подходит к нему.       — Я же сказал, что сам все сделаю.       — Ты привык полагаться только на себя, но даже самым сильным порой нужна помощь, — прохладные пальцы коснулись кожи, аккуратно поглаживая успокаивающими движениями.       Наруто категорически не хотелось показывать свою слабость перед Саске, о котором он должен был заботиться и оберегать. Это стало нормой для него, само собой разумеющимся, впитавшимся в кровь, но сейчас, наблюдая за неуверенными действиями Учихи, Наруто просто не смог отказать.       — Ладно, — после недолгих раздумий, Узумаки все же сдался, отдаваясь на волю неумелым рукам брюнета.       Он морщился, когда Саске задевал торчащие из плеча нитки. Опыта в обработке и вообще лечении таких ран у него не было, за всю свою жизнь максимум, что Учиха научился делать, это мазать антисептиком содранные колени. Но и этот опыт был в далёком детстве, когда у него ещё было время на беззаботные игры с друзьями.       Саске с неприязнью смотрел на рану, боясь лишний раз к ней прикоснуться. Он прекрасно видел, что делает Наруто больно своими действиями и уже готов был сдаться, когда его руку накрыла ладонь блондина.       — Получится, — подбадривающе улыбнулся Узумаки и, не отпуская подрагивающей руки, помог заклеить подсохшую рану, — спасибо.       Он притянул Саске, крепко прижимая к себе и поцеловал в макушку.       — Может перекусим? — губы Учихи коснулись засоса, который Саске с таким удовольствием оставил у самой ключицы.       — Было бы там ещё что-то перекусить. Я не предупреждал домработницу, что приеду сюда, поэтому холодильник пуст. Кажется, там есть пара пачек быстрорастворимой лапши. Но ты же такое не любишь?       — Это лучше, чем ничего. Я сегодня ещё ничего не ел.       — Ну вот, стоило мне перестать дарить тебе сладости, как ты тут же забыл про нормальный режим питания.       — Я помню! Просто сегодня не до еды было.       — Так много работы? — Наруто неохотно выпустил брюнета из объятий и вышел из ванны, направляясь к шкафу. Запасные трусы ровной строчкой лежали на полке. Одни он надел сам, провозившись чуть дольше, чем обычно, а вторые кинул в Саске, стоявшему, оперевшись на косяк двери.       — И это тоже, — трусы были ловко пойманы, но надевать он их пока не стал, ничуть не стесняясь собственной наготы, — но я переживал за тебя, поэтому кусок в горло не лез.       — Ты же сам меня выгнал, — Наруто удивлённо приподнял бровь, надевая бандаж, покрытый кровавыми пятнами, чтобы хоть чуть-чуть унять разыгравшуюся боль.       — Я об этом сожалею. И я уже извинился.       — Ты хуже девушки, честно. Капризный Саске, — фыркнул блондин, уходя готовить им совсем неизысканный ужин.       — А ты терминатор, который раздолбал дверь в моей съемной квартире, — парировал Саске, скрываясь в ванной, но дверь оставил открытой, чтобы слышать, что происходит в квартире.       После нескольких дней неведения он боялся выпустить Наруто из поля зрения даже на минуту. Чувство, что стоит уйти и блондин истает, словно прекрасный сон с наступлением утра, не проходило.       — Завтра закажу новую. Но если ты ещё раз не пустишь меня, то я и её сломаю! — крикнул Узумаки, впрочем, не надеясь, что его услышат. Льющуюся воду в ванной он слышал прекрасно, а значит Саске пошел смывать следы их недавней страсти.       Дождавшись, когда закипит чайник, Наруто заполнил две прямоугольные коробочки кипятком и закрыл их крышкой, оставляя запариваться. Есть ему не сильно хотелось, тошнота ещё не до конца прошла, но ради ужина с Саске он готов был съесть не только одну небольшую порцию, но и много, много больше...       Привыкший управляться со всем двумя руками, сейчас он чувствовал себя ущербным и немощным стариком. Хоть он и владел обоими руками одинаково, но все равно дискомфорт от собственной несостоятельности раздражал. Но сейчас он ничего поделать с этим не мог, оставалось только ждать, когда рана от пули зарастёт, а повреждённые мышцы восстановятся.       Когда Саске в обмотанном вокруг бедер полотенце появился на кухне, лапша уже была готова, а ароматный чай разлит по кружкам.       — Приятного аппетита, — Наруто сел на высокий стул, открывая свой ужин и вдыхая любимый, до жути аппетитный, по его мнению, запах.       — Да, приятного аппетита, — отозвался Саске, садясь напротив блондина, — так и не расскажешь мне, что с тобой приключилось?       С набитым ртом и мокрыми, достававшими до плеч волосами, с которых все ещё стекала вода, Саске смотрелся мило. Да, именно мило и по-домашнему. Только ошейник, все ещё застегнутый на шее, не вписывался в общую картину умиротворённости. Но Наруто так нравилось даже больше, ведь это была именно та вещь, которая доказывала принадлежность Учихи. Со своими собственническими наклонностями он никогда ничего не мог поделать. Возможно, виной тому было не самое радужное детство в приюте, где личных вещей как таковых и не было. Все кидалось в общаг и делилось между всеми или наоборот отдавалось более сильному. Может поэтому, смотря сейчас на металлическую полоску на шее парня, всё внутри Наруто ликовало.       — Не справился с управлением. — Ты попал в аварию? — Саске замер с на донесенной до рта вилкой и уставился на жующего парня.       То, как это было, сказано просто поражало. Наруто говорил об аварии, как о самом обычном происшествии, которое происходит с ним каждый день.       И не дождавшись ответа, Саске спросил:       — И всё? Никто не пострадал?       — Я врезался в бетонное ограждение, так что никто не пострадал. Кроме меня и машины.       — Придется заплатить за ремонт?       Наруто лишь пожал плечами. Ему ещё никто ничего не говорил, но вряд ли машина после столкновения и выпущенной в нее обоймы патронов подлежит восстановлению. Но Саске об этом знать совсем не обязательно.       — Как дела на работе? — перевел тему Узумаки, чтобы не вдаваться в дальнейшие подробности аварии.       — Всё по-старому. Сегодня разбирал коллекцию фарфоровых статуэток династии Цин.       — Ммм... Если коллекция полная и это не подделка, то можно неплохо за нее получить.       — Ты разбираешься в антиквариате? — Учиха поразился на сколько разносторонним был этот блондин, и как много он о нем ещё не знает. Но обязательно наверстает упущенное, ему нужно всего лишь немного больше времени.       — Было дело, — уклончиво произнес Наруто, вспоминая, как ему пришлось повозиться, когда таможня накрыла их товар, надёжно спрятанный в перевозимом через границу антиквариате. Он, конечно, все уладил тогда, и их пропустили, но коллекционные кошки ему до сих пор иногда снятся в кошмарах.       — Ты извини, я забыл поговорить с человеком, чтобы зашёл к вам посмотреть, что у вас есть.       — Тебе было не до этого.       — Есть такое... Даже телефон ещё не успел зарядить, валяется где-то выключенный. Только сегодня выпустили из больницы.       Саске закусил губу, виновато отводя глаза. Ведь если бы он его не выгнал, то никакой аварии и вовсе не было, и Наруто сейчас не сидел бы с перевязанной рукой, покрытый ссадинами.       — Прости...       — Хватит извиняться. Тем более, что ты уж точно ни в чём не виноват. Я живой, а значит все поправимо, — Наруто улыбнулся уголками губ, коснувшись своей рукой ладони Саске.       — Твой оптимизм порой поражает, — фыркнул Учиха, слегка успокаиваясь. То, что Наруто на него не злится, вселяло уверенность и надежду на то, что теперь у них будет все хорошо.       — Что поделать, вот такой я человек.       — Но большая часть синяков была до аварии.       — Не задавай вопросы, на которые не готов услышать ответы, — совершенно серьезно ответил блондин, посмотрев в черные, как безлунная ночь, глаза и убирая руку от парня.       — Ты мне не доверяешь? — обида внутри Саске подняла голову и материализовывалась, покрываясь острыми шипами сожаления.       — Скорее себе. Есть вещи, о которых я не могу сказать. Даже тебе. И ты должен принять это.       — Ясно.       Саске убрал со стола опустошенные коробочки из-под лапши и потянулся за пустыми кружками.       — Перестань, — Наруто перехватил руку брюнета, притягивая того к себе и усаживая на колени, — то, что я делаю, не совсем законно. Точнее совсем незаконно. Но втягивать тебя в это я не собираюсь. Большего, извини, я сказать не могу. Я уже и так слишком много тебе сказал. Просто постарайся не поднимать эту тему. Я не хочу тебе врать, а говорить правду не имею права, — Наруто поцеловал в щеку переваривающего информацию Саске, а затем лизнул нежную кожу рядом с ошейником.       — Ты сейчас серьезно? — очень тихо спросил брюнет, стараясь понять свои чувства, которые бурей пронеслись внутри, сметая последнюю надежду о собственных предположениях.       Он не был идиотом и давно подозревал, что Наруто не только сидит за столом в мире офисных планктонов. Синяки на теле это только подтверждали. А ещё деньги, которые даже в крупной фирме невозможно заработать за столь короткий срок. Тратил Узумаки много, а значит и доход должен был быть соответствующим.       — Хочешь уйти? — поняв по-своему затянувшееся молчание, прошептал блондин.       Вот только даже если бы Саске сейчас сказал, что больше не желает его видеть, Наруто бы не смог отпустить. Он бы сделал все, чтобы Саске остался с ним. Даже если для этого придется опять посадить его на цепь. Мысли пугали, заставляя усомниться в собственной адекватности. Но к счастью, он уже давно смирился со своей ненормальностью. Наруто слишком часто переступал за черту, и вернуться оттуда, не тронувшись мозгами, было невозможно. И сейчас он точно так же готов был шагнуть в пропасть, лишь бы сохранить этого капризного парня рядом с собой.       — Нет, — руки обвили крепкую шею, а нос зарылся в светлые волосы, вдыхая слабый аромат шампуня.       Наруто облегчённо выдохнул, только сейчас понимая, что почти не дышал, ожидая ответа.       — Ты псих...       — Я знаю. Будь я чуточку нормальнее, меня бы тут не было.       — Тогда я рад, что ты сумасшедший, — рассмеялся Наруто, отпуская все свои переживания и накопившееся напряжение за прошедшие дни.       Так легко ему давно уже не было и за это он был благодарен Учихе.       — А... Сай, он тоже?       — Забудь ты про Сая, он давно и счастливо женат на прекрасной девушке, с которой у меня тоже неплохие приятельские отношения.       — Никогда бы не подумал...       — Почему? Неужели Сай настолько похож на парня с нетрадиционной ориентацией? — Наруто уже не скрываясь засмеялся в голос, представляя физиономию Акаши, когда он ему об этом расскажет.       Мысль о том, что друг может и вовсе не очнуться вспышкой молнии промелькнула в голове, но блондин отмахнулся от неё, предпочитая верить в лучшее.       — Нет, — смутился Саске, сгорая от стыда за собственную ревность и глупость, — тогда что за поцелуй был на крыше?       — Для тебя. Из-за моих увлечений тебе не стоило находиться рядом со мной.       — Что же изменилось? — злость за то, что его провели, как ребенка, вспыхнула, но тут же погасла, сменившись облегчением осознания, что все его домыслы были пустыми.       — Ничего не изменилось. Тебе по-прежнему опасно быть со мной.       — Тогда...       — Я просто не могу тебя отпустить. Я понимаю, что надо. Надо, мать твою, но не могу, — парень всё же рискнул посмотреть на Учиху, боясь увидеть ненависть в обсидиановых глазах, но наткнулся на улыбку. Не усмешку, которая свойственна своенравному брюнету, а именно улыбку, как будто Саске наконец-то услышал то, чего так долго ждал.       — Вот и не отпускай. Лучше бронежилет мне купи, если с тобой так опасно.       — Обязательно. Мы купим тебе все, что только пожелаешь.       — Как заманчиво...       — Только не снимай ошейник. Никогда.       — Это просьба?       — Это приказ.       — Тогда я не могу не подчиниться, — Саске поерзал бедрами, отчего полотенце слетело, оставляя его полностью голым.       — И та игрушка, что я тебе подарил, — пальцы медленно прошлись по внутренней стороне бедер брюнета, перемещаясь к гладко выбритому лобку, а сам пенис Наруто от озвученных им же мыслей начал увеличиваться в размерах, предвкушая новую порцию удовольствия, — она должна быть всегда в тебе.       — Всегда?       — За редкими исключениями. И учти, что я могу отслеживать, хорошо ли ты исполняешь мои приказы.       — Как скажете... Хозяин, — жарко выдохнул Саске в самое ухо Наруто, прикусывая мочку.       От этого шёпота у Узумаки мурашки побежали по телу, а то, как Учиха назвал его хозяином, полностью лишило разума, заставляя отдаться животным инстинктам. До постели они в эту ночь добрались, только когда небо на горизонте начало светлеть. Оба уставшие, вымотанные до чёрных пятен перед глазами, но абсолютно счастливые.