Противостояние

      Наруто ворочался на кровати вот уже несколько долгих, томительных часов. Удобная поза никак не находилась, шелковая простынь постоянно съезжала, а одеяло было слишком жарким, поэтому валялось сейчас на полу бесформенной кучей. Постель, казавшаяся раньше удобной, сейчас была слишком большой и неуютной для одного человека. Это раздражало. Ещё и рука так некстати заныла под вечер, обещая полную гамму неприятных ощущений и бессонную ночь. — Черт! — Узумаки вскочил с кровати, со злостью пнув скомканное одеяло.       Часы, подсвеченные слабым светом, показывали три часа ночи. Ему бы сейчас лечь и уснуть, да сон все никак не шел в переполненную разными мыслями голову.       Найдя мобильник, Наруто набрал номер, даже не задумываясь, что может потревожить спящих людей. Он ведь не просто так звонит поболтать, а по делу, значит разницы нет в какое время он это делает.       — Святые небеса! Что опять стряслось, Узумаки?! — взвыли на том конце провода раненой белугой.       — Мне нужно лекарство, чтобы боль прошла. Совсем, понимаешь?       — А это не может подождать до утра?!       — Нет. Есть дела, которые нужно срочно решить, а с такой рукой я не могу ими заняться, — Узумаки методично обходил кухню, открывая шкафчики в поисках съестного.       Желудок заурчал, когда Наруто отыскал пачку с сухарями и недолго думая, сунул один в рот, морщась от чесночного вкуса.       Откуда у него это? Парень повертел пакет в руках и сунул его обратно в шкаф.       В трубке послышалась льющаяся из-под крана вода, а затем звук глотков и только после этого женский голос, уже без прежнего раздражения, с усмешкой произнес:       — Ты что, подрочить не можешь одной рукой?       — Очень смешно, Шизуне. Ты знаешь, что моя работа не зависит от времени суток. А ещё мне нужны обе дееспособные руки, иначе я могу преждевременно сыграть в ящик, а мне этого не хочется.       — Есть одно лекарство, — после недолгого молчания, женщина все же сдалась и печально вздохнула, мысленно проклиная тот день, когда впервые согласилась на подработку, — но оно до конца ещё не исследовано. Я могу достать тебе его, но повторюсь, за последствия я не отвечаю.       — Что за лекарство? — блондин заинтересованно замолчал, даже хрустеть перестал, держа во рту сухарь и размягчая его слюной.       — Как раз то, что ты хочешь. Оно полностью снимет боль, и твоя рука будет функционировать, как до травмы. Но эффект недолгий, чуть меньше суток, поэтому его и не выпустили в продажу. Пытаются добиться более длительного действия. Оно разрабатывается нацбезопастностью для солдат, которые служат в горячих точках.       — Если это военные, значит разработка должна быть засекречена. Откуда у тебя информация о проекте и тем более, как ты сможешь его достать? — блондин с омерзением сглотнул размякшую массу и, покосившись на остатки сухаря в руке, отложил его в сторону.       — Связи, Наруто, порой очень полезная штука.       — О, значит хочешь задействовать Джирайю? — Наруто усмехнулся, услышав, как женщина закашлялась от удивления.       Или просто водой подавилась?       — Откуда ты знаешь?!       — Сбор информации о сотрудниках входит в мои обязанности или ты забыла об этом? О твоем любовнике я знаю давно, хоть и сложно было добыть о нем сведения. Все-таки он служит на таких объектах, куда даже мне ходу нет, — Наруто включил громкую связь и, оставив телефон на столе, налил себе воды, пытаясь избавиться от въедливого вкуса чеснока на языке, который никак не хотел его покидать.       — Хитрый лис. Тогда дальнейшие объяснения не имеют смысла. Я достану тебе лекарство, но стоить тебе это будет дорого.       — Сколько? В йенах, долларах, евро?       — Его не интересуют деньги, у него их достаточно. Он сам решит и потом скажет. Идёт?       Мысли отбивались о черепную коробку, словно шарики для пинг-понга, лихорадочно метаясь по ней. С одной стороны, он сам попросил о помощи, но с другой, соглашаться на экспериментальное лекарство, о котором ничего не знал, не хотелось.       Помолчав ещё минуту, размышляя стоит ли рисковать собственным здоровьем, а возможно, и жизнью, Наруто всё же пришел к выводу, что оно того стоит. Тем более, что левая конечность вновь дала о себе знать ноющей болью, расползающейся от плеча дальше по телу и, казалось, что даже волосы на голове начинают побаливать.       — Идёт.       И почему же, стоило коротким гудкам раздаться, у него возникло нехорошее предчувствие, как будто он только что заключил сделку с дьяволом.

***

      Саске проснулся, как от толчка. Сердце бешено колотилось, пытаясь сломать ребра и выскочить из груди, оставив своего хозяина без такой нужной части организма. Волосы неприятно липли к вспотевшей шее и лбу, вызывая желание побриться налысо.       Уже вторую ночь он не мог нормально выспаться, каждые полчаса просыпаясь от непонятного страха, засевшего внутри, полностью погружаясь в собственные тревоги. Даже в эти короткие промежутки сна ему виделись кошмары, в которых Наруто каждый раз погибал, закрывая его своим телом.       Саске дрожащей рукой потёр лицо, отгоняя остатки наваждения, что так реалистично показывало ему чересчур реалистичную смерть блондина. Пальцы скользнули вниз, касаясь гладкого металлического ошейника, с которым он не расставался, сдержав обещание. Он был теплым, нагревшись от вспотевшего под одеялом тела и приятным на ощупь. В последнее время это движение успокаивало, принося лёгкое удовлетворение от осознания, что он всё ещё принадлежит Наруто.       С их последней встречи прошло всего меньше недели, которые казались Саске слившийся в единый, повторяющийся изо дня в день поток времени.       Редкие сообщения, которые Узумаки присылал, были его маленькой отдушиной, дающей надежду, что с блондином всё будет в порядке, но этого всё равно было катастрофически мало.       Хотелось почувствовать его рядом, обнять или просто болтать ни о чем, поедая вредную для желудка пиццу или быстрорастворимую лапшу.       Саске впервые задумался о семье, как о чём-то приятном и тёплом, а ещё уютном до безобразия, и сам же устыдился подобных мыслей, ворча на себя за глупые, слишком ванильно - приторные мечты. Кто сказал, что Узумаки нужна семья? А ему самому? Но пару выдуманных картинок идеальной семейной жизни он всё же сохранил глубоко внутри, порой, прокручивая их в голове перед сном, закутавшись в тёплое одеяло.       Сколько он ещё сможет продержаться и не кинуться к блондину, даже он сам не знает. Никогда ведь не отличался покорностью и послушанием, скорее наоборот, был чересчур строптивым и своевольным. Как умудрился докатиться до такого? Влюбился?       Учиха фыркнул, нервно хохотнув, и завалился обратно на влажные от пота простыни, которые неприятно холодили разгоряченное нагое тело.       Он обещал, что не будет вытворять глупостей, не будет заставлять Наруто волноваться ещё и за него, поэтому, стиснув зубы, Саске повторял себе именно это, как мантру. Ходил на работу, которая порядком начала надоедать своей рутиной и монотонностью, старался не забывать про еду, которая с трудом лезла ему в горло, а ещё постоянно касался внутреннего кармана кофты, в который спрятал подаренный Наруто мобильник для связи.       Он с затаенной надеждой проверял, не вибрирует ли телефон, подсказывая о входящем смс, но тот молчал, просыпаясь лишь на минуту разговора или пару сообщений в сутки, а затем вновь надолго засыпал.       Саске же сам когда-то предлагал отношения на расстоянии, так почему сейчас на сердце так неспокойно, а желание оказаться совсем в другом месте чувствуется физически в подрагивающих от нервов пальцах?       Слабое свечение отразилось на потолке, и Саске рывком вскочил с кровати, бросаясь к ещё не погасшему телефону.       «Спи сладко, малыш.»       Всего три слова, а внутри будто фейерверки взорвались, и улыбка тронула его губы.       «Ты тоже, Наруто.»       Саске проследил, как сообщение доходит до абонента, и поплелся обратно на диван, чтобы попытаться уснуть, забыв про недавний кошмар. Наруто жив, а значит сдавать ещё рано, и успокоение всего от пары слов приятной волной разливалось в районе груди.       Но не успел он дойти, как до сих пор зажатый в руке телефон завибрировал.       — Да? — наверное, получилось слишком резко из-за спешки, с которой Учиха ответил на звонок, но ему было плевать. Главное, что сейчас он услышит родной голос и все тревоги отойдут на задний план. Была у Наруто такая особенная черта: успокаивать и вселять надежду даже тогда, когда, казалось бы, всё потеряно и выхода нет.       — Почему ты не спишь, Саске? Я тебя разбудил? — бархатный, слегка разбавленный хрипотцой голос донёсся из динамика, заставив мурашки пробежать по бледной коже.       — Пить захотелось, вот и проснулся. А ты? — немного слукавил Учиха, стараясь не давать поводов блондину для беспокойств.       — Я по делам собираюсь.       — В пол четвертого утра?       — Самое лучшее время для работы, поверь мне.       — Будь осторожен.       — Надо было сказать, что я просто встал в туалет и сейчас собираюсь продолжить видеть эротические сны с твоим участием, — Наруто рассмеялся, но звук его голоса на секунду потонул в рёве мотоцикла, который он завёл, чтобы проверить всё ли в порядке.       И от этого родного, порой мерещившегося во снах смеха у Саске защемило под ребрами. Он словно воочую увидел такую заразительную, белозубую улыбку и смешинку на дне голубых глаз.       — Нет. Я не хочу, чтобы ложь вставала между нами, — Саске прикрыл глаза, вслушиваясь в звук заведённого мотора на заднем плане и ровное дыхание Узумаки, машинально начиная дышать с ним в унисон.       — Поэтому я стараюсь быть с тобой откровенным. В меру своих скромных возможностей.       — То, куда ты собираешься, это опасно?       — Жизнь — вообще штука опасная. Ложись спать и ни о чем не волнуйся. Я напишу тебе, когда освобожусь. Ты ведь обещаешь лечь сейчас спать, не так ли, малыш?       — Да, мамочка, — брюнет усмехнулся, передразнив наставительный тон парня и прикрыл глаза.       — Вот и отлично. Тогда сладких снов.       — Удачи, Наруто.       Не любил он такие вот разговоры, потому что они неизбежно заканчивались прощанием и ожидаем следующего, такого же короткого звонка.       Саске ещё немного послушал короткие гудки, раздававшиеся из динамика, а затем положил телефон на соседнюю подушку и лег. Он честно попытается уснуть. Он ведь обещал, а обещания нужно выполнять.

***

      Спустя пару дней, как и было обговорено с внезапно позвонившей Шизуне, Наруто спустился вниз, забирая из своего почтового ящика маленькую коробочку, плотно упакованную в оберточную бумагу и тут же пряча её в захваченный с собой его любимый мотоциклетный шлем.       Он огляделся, но в холле первого этажа никого не было и лишь портье тихо посапывал на своем месте, прикрывшись книгой, чтобы вездесущие камеры не заметили подобной халатности на рабочем месте.       Возвращаться домой было неохота, поэтому он незаметно проскочил в туалет для персонала, закрывшись в одной из кабинок с раздражающе капающим бачком унитаза. Распечатать упаковку было не сложно — содрать коричневую бумагу без каких-либо опознавательных знаков и открыть картонную коробку, внутри которой лежал небольшой черный пенал на замке, сделанный из плотной кожи, обтягивающей каркас.       Один многоразовый шприц и десять продолговатых, прозрачных ампул с голубоватой, совсем не внушающей доверия жидкостью были плотно пристёгнуты к прочным стенкам футляра.       — Перекреститься что ли? — Наруто с сомнением достал шприц и одну дозу лекарства, от которой аккуратно отломал кончик ампулы и вставил в отверстие пластиковой ручки с защелкивающим механизмом. Ничего сложного, наверное, именно поэтому никаких инструкций к препарату не прилагалось. Скинув кожаную куртку, он приставил пластик к раненому плечу и нажал на кнопку. Иголка выскочила из едва заметного отверстия, тут же проникая под кожу и вводя в тело препарат. Боли Узумаки не почувствовал, даже укола как такового не заметил, только небольшое жжение в месте прокола, которое теплом отзывалось сначала в руку, а затем распространилось по всему телу.       Быстро вытащив пустую ампулу из шприца, он выкинул её в урну рядом с унитазом и присел на самый край фаянса, прислушиваясь к собственным ощущениям, но не замечая никаких отклонений. Блондин прикрыл глаза и с удивлением понял, что надоедающая боль в плече утихает, становясь практически незаметной. Даже голова, измученная мигренью за последние дни, прошла бесследно, истаяв тонким весенним льдом.       Инструмент для инъекций занял свое место в футляре, который Наруто спрятал во внутреннем кармане куртки.       Узумаки чуть помедлил, но все-таки решившись, снял бандаж. Рука и правда двигалась, как будто и не было в ней дырки от бронебойного патрона. Никаких неприятных ощущений и боли, даже жжение, и то прошло.       — Просто потрясающе! — Наруто быстро надел куртку, застегиваясь до самого горла и больше не теряя времени, подхватил оставленный на полу мотоциклетный шлем, отправился на подземную парковку.       Его любимый байк стоял на отдельном месте, которое Наруто облюбовал себе ещё при покупке квартиры. Компактное средство передвижения было практически не видно за колоннами, не привлекая ненужного внимания. Надев чёрный, матовый шлем, который не раз спасал его от смерти, парень облегчённо вздохнул — теперь он стал полностью неузнаваемым для других и идентифицировать его личность будет совсем непросто.       Костюм полностью скрывал тело, перчатки, сшитые по его заказу с металлическими вставками на костяшках, защищали руки от повреждений, а оппонентам, наоборот, наносили больший урон. Пуленепробиваемое стекло, вмонтированное в шлем, было односторонним. Он мог видеть все ничуть не хуже, чем в обычном, но вот его уже не видел никто, натыкаясь взглядом на беспросветную черноту.       Мотор взревел под Наруто, послушный своему хозяину, стоило ключу повернуться в зажигании.       Выехав с парковки, он помчался по всё ещё спящему городу. Узумаки любил выбираться на вылазки именно в эти предрассветные часы, когда на улицах практически никого не было. Дороги были пусты, и он беззастенчиво этим пользовался, нарушая все скоростные режимы, какие только существовали. Он точно наметил свою цель и теперь сделает все возможное, чтобы наконец-то закончить то, что ему не дали.       Мотоцикл, хоть и был маневренным, но издавал слишком много шума, поэтому пришлось его оставить на соседней с его целью улице и передвигаться дальше пешком. Наруто с лёгкостью преодолел заграждение, выстроенное вокруг одной из лучших клиник Японии, подпрыгнув с разбега, он перелез через бетонную стену, бесшумно спрыгнув вниз на мягкий газон. Охрана прошла мимо, не заметив спрятавшегося в тени деревьев парня. Дальше дело пошло быстрее. Стараясь не светиться, Наруто перебегал от одного дерева к другому, минуя патрули, которые с интервалом в две минуты обходили территорию. Это лишь доказывало его предположения, что нужный объект находится именно здесь, потому что, когда он читал информацию по этому месту, охраны было в разы меньше, а промежутки между обходом территории больше. Добравшись до главного здания, он ловко оттолкнулся от стены, запрыгнув на свисающую пожарную лестницу.       План здания, присланный Хаку по его просьбе, он изучил досконально, по привычке запоминая каждую деталь и расположение внутренних помещений. На первом этаже были процедурные кабинеты и хозяйственные комнаты. Второй этаж занимали палаты для дневных пациентов, которые предпочитали на ночь возвращаться домой. Третий этаж был полностью отдан непосредственно лечению и нескольким операционным, оборудованным самыми лучшими и современными аппаратами. Кабинеты МРТ и рентгена тоже обосновались здесь, как и кабинеты врачей. На четвертом этаже были палаты для стационарных пациентов и небольшие ординаторские медсестер, где те могли отдохнуть. А вот пятый этаж был для особых клиентов, куда попадали те, кто не хотел афишировать свое имя. Ни один пятизвёздочный отель не брал за номер люкс столько, сколько стоило пребывание в этом месте. Но люди шли, оплачивая скорее полною анонимность, нежели само лечение.       Узумаки добрался до последнего этажа, замирая неподвижной тенью, стараясь полностью слиться с черной лестницей, когда под ним проходили люди из охраны. Но благо ни один из них не додумался поднять голову и взглянуть наверх. Именно поэтому Наруто так любил выходить на задания в часы, когда мозг практически отказывался работать, а организм требовал отдыха и люди становились невнимательными, больше мечтая о теплой постели, чем об утомительной службе.       Приметив открытое окно, он очень аккуратно переместился на небольшой выступ, не превышающий десятисантиметровую ширину, оставляя удобную лестницу позади. Наруто, плотно прижавшись к стене всем телом, боком шел к намеченной цели.       Один раз он чуть не сорвался, когда в окне, мимо которого он как раз проходил, появился человек, чья голова была полностью замотана бинтами, и только глаза, блеснувшие в свете луны, были видны.       — Матерь божья! — непроизвольно вырвалось у блондина, и он, отшатнувшись, едва не упал, но вовремя лихорадочно вцепился в карниз окна.       Кажется, его даже не заметили. Человек, больше похожий на мумию, поправил шторы и исчез, растворившись в темноте палаты. Видимо, боялся, что за ним, таким красивым, могут подглядывать. На пятом этаже.       Сглотнув вязкую слюну и немного успокоив колотящееся после испуга сердце, Наруто сделал последние пять шагов, буквально впрыгивая в приоткрытую створку.       Оглядев пустой коридор, по обе стороны которого были закрытые двери, он юркнул в самую ближнюю к нему. Палата, в которую он попал, была большой и хорошо обставленной. Даже диван с журнальным столиком, в центре которого возвышался огромный букет герберов в фигурной вазе, здесь присутствовали. Человек, спящий на койке, всхрапнул и перевернулся на другой бок, так и не проснувшись.       Судя по очертаниям тела, которое, словно дирижабль, возвышалось над кроватью, Наруто явно попал не к тому, кто ему был нужен.       Проверять все палаты было опасно, но другого выхода он просто не находил. Хаку, к сожалению, так и не смог подключиться к камерам наблюдения, установленным в этом здании. Слишком хороша была защита на них, как в принципе и на системе безопасности, которую как не пытался, взломать так и не смог. Чудо ли, что его до сих пор не заметили или это саботаж в рядах охраны, Наруто не знал. После не увенчавшейся успехом проверки третьей по счету палаты, камера, висевшая в коридоре, повернулась к Узумаки и застыла. Это могло означать только одно, поэтому блондин сорвался с места, уже не боясь, что его услышат, начал методично открывать двери, заглядывая внутрь. Когда шаги стали ближе, а голоса спокойно можно было различить, Наруто-таки нашел нужную палату, заскавивая внутрь и тут же закрываясь. Настойчивый стук сотрясал дверь, но Узумаки старался не думать о нем.       — Кто ты? — мужчина, лежавший на кровати, пристально смотрел на своего позднего визитёра. Страха почему-то не было, хотя можно было догадаться, что пришли сюда не за тем, чтобы пожелать ему скорейшего выздоровления. Для наёмного убийцы он был слишком медлительным. Охрана его уже обнаружила, а он все ещё стоит в нерешительности, не предпринимая попыток убить лежавшего. Логическое объяснение было только одно - горе киллер ошибся дверью и теперь не знал, что ему делать.       — Дверью ошибся?       Ироничный смешок, донесшийся до блондина заставил отмереть и поторопиться, пока люди, пытавшиеся сломать дверь, не добились желаемого.       — Нет, как раз наоборот.       Гулкий из-за надетого шлема голос показался хозяину палаты смутно знакомым, но вот вспомнить кому же принадлежит этот тембр, он так и не смог. Напор на дверь стал сильнее, видимо, кто-то догадался, что в неё можно не только стучать, но и бить при необходимости ногами.       Наруто подошёл к кровати и снял шлем, мотанув головой, чтобы стряхнуть пряди волос, которые противно липли к вспотевшему лбу.       — Ты? — молодой мужчина удивлённо подался вперёд, но тут же пожалел об этом, скривившись от боли.       — Я хотел бы с тобой поговорить, — блондин осматривал мерно пикающие приборы, высвечивающие на мониторе учащенный пульс больного.       — И для этого ночью залез в окно, переполошив всю многочисленную охрану?       — Я не раз пытался добиться встречи, но мне отказывали. Пришлось импровизировать, — Наруто пожал плечами и присел на корточки — смотреть на этого человека сверху вниз не было никакого желания.       — Мне ничего не говорили.       — Ну ещё бы! — фыркнул Узумаки и тут же оглянулся назад, туда, где дверь, не выдержав напора, слетела с петель с грохотом падая на пол.       В палате тут же стало как-то тесно и шумно от забежавших внутрь людей, которые все, как один, сразу же направили пистолеты на блондина.       — Стойте! Он не враг. Оставьте нас наедине, — стараясь не терять лицо перед подчинёнными, мужчина, не подавая виду насколько ему тяжело, сел на постели, по обыкновению гордо вскинув голову и выпрямив спину.       — Но как же? — охранник, который стоял ближе всех, попытался возразить, оспорив слишком нелогичное и опасное решение нанимателя остаться с тем, кто смог пробраться в клинику, оставаясь при этом практически незаметным, но был прерван строгим взглядом бледно-голубых глаз, в которых даже в темноте была видна властность и злость за неповиновение.       — Я сказал уходите.       — Есть!       Наруто, молча наблюдавший за развернувшейся картиной, проследил взглядом, как мужчины неохотно подчиняются приказу и покидают палату, молчаливыми статуями рассредотачиваясь по этажу в ожидании дальнейших чрезвычайных ситуаций. Дверь осталась лежать на полу, портя весь интерьер хорошо обставленного помещения.       Незадёрнутые шторы открывали вид на начавшее светлеть небо, которое не позволяло мраку скрыть сидевшего на постели молодого мужчину. Аппарат размеренно пикал, действуя на нервы и напоминая о точно таком же, какой был у самого Узумаки совсем недавно. Различного диаметра проводки и трубочки были подсоединены к телу, отчего блондину вдруг стало не по себе и он, поддавшись эмоциям, отвёл взгляд.       — Так чего ты хочешь? — мужчина вопросительно изогнул бровь, но больше не в силах сидеть ровно, устало привалился к спинке кровати.       — У меня есть к тебе разговор.       — Ты спас мне жизнь. Я видел запись с аэропорта и хоть из-за дыма мало что можно было рассмотреть, но наши специалисты почистили видео. Ты вытащил меня оттуда и только благодаря тебе я сейчас жив. Даже руку удалось пришить, хотя двигать я ей ещё не скоро смогу, - Хьюга чуть помедлил, борясь с чувством собственной неловкости и уязвимости, добавив уже тише искреннее — Спасибо.       — У меня были свои причины спасать тебя, — чуть резче, чем хотелось бы ответил парень, вставая.       Роль героя была не для Наруто, поэтому юлить и строить из себя благородного рыцаря он не стал, как и требовать деньги в знак благодарности, хотя на его месте, наверное, любой бы именно так и сделал бы. Деньги ведь никогда лишними не бывают, но сейчас для Узумаки информация была ценнее любых, даже самых крупных купюр.       — Причины не важны. Главное результат. Спрашивай и я постараюсь ответить.       — До того, как был подписан контракт с нашей фирмой на поставку товара, с тобой кто-нибудь связывался?       — Ты о том, был ли у вас конкурент?       — Да.       — Думаешь, это он устроил облаву?       — Кажется, вопросы тут хотел задать я, — усмехнулся Узумаки, поглядывая на мужчину, который в неярком свете восходящего солнца казался мертвенно бледным с чуть посиневшими губами, дрогнувшими в усмешке и темными, слишком выделяющимися кругами под глазами.       — Прости. Да, со мной связывались. Хотели предложить свой товар по выгодной, ОЧЕНЬ выгодной цене, понимаешь?       — Почему ты не согласился?       — Дядя предпочитал работать только с вами. И оборудование, и наркотики никогда не вызывали вопросов и нареканий. Все было на должном уровне по качеству. Так зачем что-то менять?       — Ты знаешь кто это был? Видел его?       — Видел. Он пришел ко мне, когда я собирался уходить из офиса. Рабочий день давно закончился и народу не было, кроме охраны. Он сделал мне заманчивое предложение, я отказался, он сказал, чтобы я подумал. После этого он ушел и больше со мной не связывался.       — Контакты оставил?       — Конечно. Я распоряжусь, чтобы тебе отправили номер и видео с камер наблюдения, если оно ещё сохранилось на жёстком диске.       — Как он представился?       — Хидан.       — Мерзкий ублюдок! — не сдержался Наруто, сжимая кулаки от бессильной ярости, услышав уже знакомые ему имя, надоевшее до оскомины.       — Так ты его знаешь?       — Нет, но он уже устраивал на меня покушение.       — Вот как? Чем же ты ему насолил?       — А мне откуда знать? Вот так живёшь себе тихо мирно, а потом оказывается у тебя враг есть, — процедил сквозь зубы блондин, но тут же встряхнулся — не время и не место показывать свои эмоции, которые раскаленной лавой обжигали его.       — Тихо и мирно живёт практически правая рука Босса наркокартеля? - мужчина хотел рассмеяться, но тут же закашлялся - говорить все ещё было больно, а уж смеяться тем более. Сейчас любой вдох, любое движение приносили дискомфорт и тупую, неясную боль в районе гортани и ключиц, от которой поскорее хотелось избавиться.       Врачи лишь обещали, что вскоре обожженное раскаленным воздухом от взрыва горло пройдет, восстанавливаясь, но пока оставалось лишь ждать. Но это было ничто, по сравнению с кровопотерей, оторванной рукой и разъяренной отповедью нелюбимого дядюшки, который сетовал, что слишком рано отошёл от дел, вверяя фирму неумелому мальчишке.       Узумаки поспешно налил воды из графина в стакан, который стоял на тумбочке, недалеко от кровати и осторожно поднес его к чужим потрескавшимся губам. Стоило сделать пару глотков, а прохладе пробежать по гортани, принося облегчение, как Узумаки удостоился благодарного кивка и странного, будто бы задумчиво взгляда, в котором Наруто разобраться до конца так и не смог.       — Ну, с правой рукой ты конечно перегнул. Я обычный сотрудник. Таких, как я, много, Неджи, - поставив стакан так, чтобы в случае чего мужчина сам смог до него дотянуться, блондин чуть отошёл, предоставляя им обоим личное, порой слишком необходимое личное пространство.       — Таких, как ты, больше нет, — серьезно сказал Хьюга, с уверенностью смотря в голубые глаза, — я постараюсь помочь тебе в поисках. Подключу своих людей и, если будет результат, я дам знать.       — Спасибо, — немного растерявшись от нежданной помощи, Наруто улыбнулся, - выздоравливай, Неджи.       — Удачи, Узумаки Наруто. Она тебе пригодится.       Мужчина, утомленный разговором с неожиданным, но тем не менее желанным гостем, на минуту прикрыл глаза, переводя дыхание, а когда открыл, то в палате, кроме него, уже никого не было.