Память

Капли пота одна за другой скатывались с высокого лба, впитываясь в густые светлые брови. Получив мощный разряд эндорфинов, прошедший от низа живота, вверх по груди к шее, мужчина устало и почти безжизненно упал рядом со своим подчинённым. — Я люблю тебя,— произнес он, задыхаясь от порывистого биения сердца, заставлявшего лёгкие в бешеном темпе перекачивать кислород. Парень мальчишеских черт, уже начиная скрывать гримасу томного удовольствия под маской безразлично смотрящих холодных глаз, сел в кровати и вытер пот с залитого розоватым румянцем лба. Видно, он тоже пытался отдышаться, но биение сердца и бешеная дрожь, колотившая вымотанное тело, ещё долго не позволяла ему сделать это. — Леви?— мужчина, не садясь вслед за партнёром, перевёл взгляд с намокших, чёрных как угль волос, некоторые пряди которых прилипли к выбритому затылку и служили "проводниками" для капель пота, падавших на белоснежную спину, исписанную парой рубцовых шрамов, разной степени давности и далее, скользнув глазами вниз по позвоночнику, ягодицы, на одной из которых так-же красовался небольшой шрам, происхождение которого ему так и не довелось выпытать у Капитана. Эрвину нравилось рассматривать его тело. Каждый раз он находил новые изгибы, углубления или шрамы, а загадочное происхождение некоторых из них будоражило его любопытство. Тем не менее, Командор редко интересовался их происхождением, догадываясь, что Леви не хотелось бы об этом вспоминать. Леви вполоборота обернулся на Эрвина отвечая о своём состоянии одним лишь затуманенным взглядом. "Я люблю тебя. Спасибо." В жизни, Леви почти никогда так не говорил. Эрвин же был одним из немногих людей, которые умели говорить с ним глазами. Они могли не произнеся ни слова, в любой компании признаться друг другу в любви, выказать желание или не желание что-либо делать или же договориться о каких-то мелких рабочих моментах. Хотя это иногда и походило на "игры взглядов", выстроенные по всем правилам Камасутры, Эрвин сам не до конца понимал, как ему удаётся считывать слова Леви с его глаз. — Иди сюда,— легко и ненавязчиво, почти просяще произнес Эрвин и протянул руку к дальнему от него плечу Леви. Тот послушно лёг в его объятья. — Нам завтра рано вставать,— полусонно произнёс Леви, закрыв глаза и уткнувшись носом в грудь Эрвина. — Главное опять не перепутать куртки,— Эрвин слегка рассмеялся и Леви ощутил как его грудь задёргалась.— Это было неловко, мало ли, кто заметит. А я тогда всё думал, почему куртка стала мне мала. — А мне в твоей было удобно,— пробормотал Леви всё ещё уткнувшись лицом в грудь Эрвина.— Большая, не стесняет движений. Впрочем, сидела она на мне ужасно и бесформенно. — Ты выглядишь чудесно в любой одежде,— Эрвин поднял голову Леви оказавшись в нескольких сантиметрах от его лица. — Что за порыв ванили?— поморщился Леви, но не предпринял попытки отодвинуться.— На тебя тошно смотреть, когда ты говоришь такие наивные нежности. Эрвин любяще улыбнулся: — Ты любезен как всегда,— и прикоснулся к губам Капитана. Очень легко, без лишней похоти и страсти. Просто прикосновение. — Помню как впервые тебя поцеловал,— отстранился он и запустив руку в чёрные, уже немного подсохшие волосы Леви, аккуратно опустил его голову обратно себе на грудь.— Ты даже не сопротивлялся, хотя я был уверен что ты меня ударишь. Леви издал беззвучный смешок, больше похожий на резкий выдох. — Правда отвечал ты в первые разы очень грубо, один раз даже укусил меня почти до крови,— без всякого укора произнес Эрвин продолжая любяще улыбаться, однако он вдруг почувствовал странную реакцию. Ничего в атмосфере и положении их тел не поменялось, однако, Эрвин почувствовал, как в воздух ударило какое-то напряжение. Словно телу Леви резко перестало нравиться происходящее, в каких-то местах Эрвин даже почувствовал зажимы. Но это интуитивное ощущение было очень мимолётным, буквально доля секунды и Эрвин не успел вникнуть в это. — Ещё-бы, ты на меня так накинулся,— ответил Леви после секундной паузы. — Извини,— снова по доброму усмехнулся Эрвин.— Я тоже допускал ошибки, ведь, правду сказать, сам не особо опытен. Молодым, я был весь в книгах, так что поцеловался впервые в 19, с девушкой которая была в двое меня старше, к тому же до чёртиков пьяна. До сих пор стыдно... — Прекрати оправдываться. Это звучит мерзко,— отозвался Леви и устало вздохнул. Эрвин снова рассмеялся. После секса его было очень легко рассмешить, он как будто был немного навеселе, причём совершенно не важно выпил он или нет. Эрвин вообще почти никогда не напивался до пьяна, его рекордом чаще всего были два средних бокала красного вина, да и то многовато. — А ты, Леви? Каким был твой первый поцелуй? — спросил Эрвин и тут же пожалел о вопросе, ведь теперь дискомфорт в пространстве он почувствовал вполне сознательно. У Леви словно свело всё тело, ему даже показалось, что его обдало холодным потом, сердце бешено заколотилось, а некоторые конечности еле заметно стали подрагивать. Будто резко поднялась температура и начало немного мутить. — Чёрт, что это со мной?— подумал Леви и поднявшись с Эрвина снова сел в кровати. — Леви? Всё хорошо? Если не хочешь говорить я не настаиваю,— поспешил обозначить Эрвин. — Всё хорошо,— моментально, чуть-ли не перебив ответил Леви.— Первый был с тобой. Когда я был парнем, меня это не интересовало, — так же резко, словно на автомате произнёс он. Эрвин слегка нахмурил брови в раздумьях. — Тебя будто перекосило... — Я просто устал. Сегодня и у тебя было много работы. Ложись спать, я схожу в душ и вернусь. Эрвин продолжал смотреть на Леви со скрываемым подозрением, но давить на тему не стал, догадавшись что она неприятна. Леви же встал, накинул на себя белоснежную, выглаженную рубашку и стремительно вышел из комнаты не сказав на последок ни слова.