Часть 1
6 августа 2021 г., 18:09
Антон хорошо его запомнил. Русые волосы, в хряще левого уха две серьги, в хряще правого — одна. Тощий, с курткой на руке, в гигантской футболке и дерганный какой-то. Он все время оглядывался на него — и тут же отводил взгляд, намеренно зыркал то по сторонам, то в мобильник. Если бы не эта маленькая странность — был бы парень как парень, он бы и внимания не обратил, а так запомнил, два с половиной часа какого-то хрена думает о нем. Не то чтобы он какой-то красавец неимоверный. Обычный парень. Проколотых ушей или висящих на худом тельце футболок он, что ли, не видел? Ан-нет, думает все равно.
— Готовился? — обрушивается на него нежданный вопрос. Антон невнятно крякает, пытаясь переключиться на разговор с Кариной, потом отвечает:
— Не готовился. Я уверен в своих силах.
— Ты врешь.
— Насчет первого или второго?
— М-м, первого.
— Ладно, да, я готовился. Сходил отбелил зубы, чтобы я сразил наповал своей улыбкой и они забыли все вопросы.
— Когда-нибудь твое наплевательское отношение к работе тебя погубит.
— У меня своя философия.
— Она ложная. Но все равно удачи с английским.
— Спасибо. Если отмучаюсь быстро, пообедаем вместе.
Карина кивает, и они обмениваются улыбками. Спустя час он заходит в столовую в совершенно подавленном состоянии.
— Ты хоть что-то там наговорил?! — нападает с вопросом Карина.
— Наговорил. И экзаменаторы наговорили, что мой английский не тянет даже на В1.
— В каком смысле? У тебя же выше уровень, Антош.
— Но они сказали… Видимо, все забыл… Видимо, ты была права…
— Ну-ну, иди сюда. — Она вскакивает и прижимает его к себе. Он не сдерживается, ржет ей в плечо, а она, когда замечает это, обзывается: — Дурак! Идиота кусок! Что они сказали на самом деле?
— Мой английский на приличном уровне. Могу и дальше преспокойно тыкать по кнопочкам.
— Чудно. Дурак. Жрать будешь?
— Буду. It’s обед time.
***
Юра хорошо его запомнил. Высок, плечист, в тонком джемпере с закатанными рукавами. Волосы чуть светлее его собственных, в хвост собраны. Симпатичный, но не то чтобы в нем было что-то особенное. Разве что странное поведение. Юре казалось, парень весь путь в метро на него поглядывал. Что Юра не обернется — все в его сторону смотрит, а потом отводит глаза, вроде как и не на него совсем пялится. Если бы не эта ерунда, он давно бы его забыл, а так уже третью пару думает о нем. Глаза голубые из головы не идут, и приходят на ум странные мысли, вроде той, что такие глаза могут путь освещать. Бред, в общем. Но мозги совсем сейчас не в сторону архитектуры вычислительных систем повернуты — это факт.
Он выдирает из лекционной тетради двойной листок и разрывает его пополам. На одной половинке пишет: «Ты когда-нибудь влюблялась? Каково оно?». На второй пишет: «Ты когда-нибудь влюблялся? Каково оно?». Подвигает листочки справа и слева от себя. Справа, от Яны, тут же прилетает скомканная бумажка. Слева, от Яши, он получает ответ в виде одинокой строчки: «Я же щас не буду это писать, бляха».
Юра грустно вздыхает, подперев рукой щеку, и смотрит на преподавательницу, как шевелятся ее губы, выдавая слова, смысл которых до него сейчас совершенно не доходит. Анна Артемовна, а вы когда-нибудь влюблялись, расскажите, каково оно?
— Я собрал вас здесь… — говорит Юра после пары, когда они втроем потягивают паршивый растворимый кофе, загрызая его вполне приличными мягкими ватрушками.
— Чтобы рассказать, в кого ты успел втюриться, — подсказывает Яша.
— Я ни в кого не втюрился.
— Врешь.
— Ну… Я не знаю, втюрился я или нет. Вот расскажите, на что это похоже.
— Как будто по тебе едет каток, и у него шипы, но тебе плевать, ты как будто летаешь, хоть и лежишь на земле и по тебе едет каток, короче, каток парит в воздухе вместе с тобой, — отвечает Яна.
— А ты точно была счастливо влюблена? — интересуется Юра.
— Точно не счастливо. Но во мне долго теплилась надежда, что у нас что-то получится.
— Так, — кивает Юра и тыкает пальцем на Яшу. — Теперь ты. Расскажи мне все.
— Юр, давай не будем.
— Пожалуйста.
— Я не люблю говорить о чувствах, Юр.
— Ради меня. — Он делает щенячьи глазки, а Яша глазки закатывает.
— Ладно, слушай. Знаешь это выражение: «Мыши плакали, кололись, но продолжали жрать кактус»? Так вот, кактус был вкусным, мыши не могли оторваться, хоть и кололись.
— И у тебя была несчастливая влюбленность?
— Счастливая. Но я долго сомневался, нравлюсь ей, не нравлюсь.
— А потом что?
— Да понятно что. Мы повстречались, ну, типа, пару месяцев. И разошлись, когда поняли, что имели неправильное представление о друг друге.
— Но вы хоть пару месяцев встречались. — Яна вздыхает.
— Мне жаль, Ян, — говорит Юра.
— Да ладно, это полгода назад было, я давно забыла.
Звенит звонок, но они никуда не спешат. Спокойно доедают ватрушки, допивают кофе. Мимо проносятся первокурсники, ссыкливые еще. Они-то, третьекурсники, умудренные опытом, уже знают, к каким преподам можно опаздывать, а к каким нет. К преподу по базам данных можно на час опоздать — а он будет все равно рад, что к нему студенты пришли. Но они все-таки не затягивают больше нужного и спешат к нему, чтобы старик не расстраивался лишний раз, что так мало студентов явилось.
— Так в кого ты там то ли втюрился, то ли нет? — спрашивает Яна на ходу.
— Это не так важно. Я его больше никогда не увижу, через пару дней забуду. Или вообще через пару часов.
— Его? — переспрашивают близнецы синхронно.
— Упс, — бормочет Юра и тянет на себя дверь в кабинет. — Здрасьте, Иван Степанович, извините за опоздание!
