homeless hearts

      С рождением Йеон жизнь сразу нескольких людей перевернулась с ног на голову. Но, к сожалению, не для всех перемены были к лучшему. Юнги, после того как «вышел за кофе», больше не приходил к Чимину, про звонки и смс вовсе стоит умолчать. Альфа уехал к родителям в Тэгу, не желая иметь ничего общего с человеком по имени Пак Чимин. По крайней мере, пока. Собственно, что прикажете делать человеку, который в один день сначала жутко переживает за мужа и дочку, которая решила родиться аж на два месяца раньше, а потом узнаёт, что малышка-то и не его, оказывается. Не готов он был к таким новостям, поэтому и времени на раздумья о том, стоит прощать Чимина или нет, ему понадобится немало. Да и кто знает, может Чонгук станет для мужа более выгодной партией, всё-таки у них общий ребёнок появился…       Чимин же даже думать не мог о том, чтобы жить вместе с Чонгуком, создать с ним полноценную семью и всё в этом роде. Нет, ни за что. Два года назад омега может и мечтал о Чоне в качестве своего мужа, но на данный момент, как бы ни хотелось заиметь хорошее будущее для дочки, пересилить себя нет возможности. Мэй, конечно, угрожала, что заставит альфу отвечать за свои поступки, но Паку было всё равно, ведь его мысли занимал Юнги, который уехал неделю назад и вряд ли вернётся, а ещё дочка, лежащая в реанимации вот уже несколько дней. И ради неё Чимин обещал держаться.       Что же касается самого виновника — Чонгука… Ему тоже пришлось несладко. Фразу «это всё из-за тебя» альфа слышал раз десять точно. Первый раз от Чимина, когда тому доложили, что Юнги уехал, второй раз от Мэй, которая не ожидала, что ситуация, подобная этой, вообще может произойти в их семье. Тогда-то терпению женщины пришёл конец, и, высказав все накопившиеся осуждения в сторону Чона, она уволилась. Так альфа остался совершенно один, чего так боялся все эти годы. Он и не рассчитывал на то, что ему разрешат видеться с дочкой, поэтому тайно приходил каждый день в больницу и через стекло наблюдал за своей точной копией. И, глядя на неё, альфа понимал одно — он больше не один, и за встречи с малышкой ещё стоит побороться.

***

      — Она такая смешная, — улыбается Тэхён, глядя на маленькую омежку, которая не отрывала взгляда от папы, а губ от его груди. Некогда больная кроха уже порядком окрепла, спасибо Чонгуку, который перевёл их в платную клинику вместо предыдущей обычной больницы. Чимин не стал возражать, ведь здоровье дочки стояло на первом месте, а потом уже и гордость, и желание разорвать всяческие связи с альфой. — Через пару лет придётся отбивать от кавалеров в песочнице.       — Да, — почти без эмоций отвечает Чимин, разглядывая личико малышки и поглаживая её по чёрным волосам. И чего ожидал омега? Он блондин, Юнги тоже, обман бы вскрылся в первую же минуту после появления Йеон на свет.       — Я могу позвонить ему, — предлагает Ким, крутя в руках телефон. Они старались не затрагивать тем, касающихся Юнги, но прошёл уже почти месяц — пора расставить всё по местам.       — Не ответит, — пожимает плечами Пак, смирившийся с тем, что растить ребёнка ему придётся одному.       Он ненавидел всех: Чонгука, который не сумел сдержать в тот вечер, Юнги, спровоцировавший ссору, из-за которой пришлось идти ночевать к Чону, бабушку, которая и познакомила его с Чоном, да даже Тэхёна, постоянно говорящего «мы справимся» и «ты не один». Но больше всех омега терпеть не мог себя, даже в зеркало лишний раз не хотел смотреть. И самое страшное — он не чувствовал ничего к дочке, последние дни так точно. Чимин просил медсестёр забирать её сразу после кормления, не приносить лишний раз, не произносить её имени. Это пугало, но скоро всё должно пройти. Наверное.       — Я попробую, — Тэхён всё-таки набирает номер Мина и через четыре долгих гудка слышит хриплое «слушаю». И тут-то омега растерялся. — Ой, Юнги, привет. Это я, Ким Тэхён.       — Что хотел? — ни привет, ни пока, но хотя бы ответил, уже хорошо.       — Узнать, как у тебя дела, — продолжает дружелюбным тоном омега, краем глаза замечая, что Чимин от напряжения чуть сжал Йеон в объятиях. — Не собираешься приезжать в Сеул?       — Зачем? — вздыхает Мин. Этот разговор его уже утомил. — Тэхён, давай ближе к делу, у меня работа.       — Чимин очень хочет поговорить с тобой, — выпаливает Ким, откуда-то набираясь смелости. Ради друга он смог. — Пожалуйста, приезжай, хотя бы на денёк.       — Тэхён, скажи, только честно, ты бы стал обсуждать что-то с человеком, который обманывал тебя несколько месяцев? — всё, пошло-поехало, благо Чимин слышит только отголоски разговора. — Который потрахался с другим, залетел от него, а потом весь такой радостный прибежал к тебе и вопил, что беременный? Который стоял у алтаря, клялся тебе в любви и прочей херне, при этом зная, что носит под сердцем ребёнка от другого альфы? Я не хочу больше знать его. И да, бумаги на развод пришлю по почте.       На этом их разговор был окончен. Пак, который последние слова слышал, к сожалению, очень отчётливо, резко переложил дочку в руки Тэ и отвернулся к стене, принимаясь, как обычно, рыдать в голос. Вот и поговорили…

***

      — Держи, — Тэхён ставит перед Чонгуком тарелку и садится напротив. Посетителей нет, начальства тоже, поэтому можно позволить себе некоторые вольности. — Всё в порядке? Выглядишь не очень.       — Спасибо, — издаёт смешок Чон, принимаясь за поздний ужин. Он пришёл в ресторан к Тэ впервые за неделю, и стоит отметить, что омега успел даже немного соскучиться. — На самом деле я очень устал и мечтаю как следует выспаться, но пока не получается.       — Понимаю, — Ким подпирает голову рукой и пару минут молчит, давая альфе возможность как следует поесть, после всё же спрашивая: — Ты давно видел Йеон?       — Две недели назад, — Чон заметно грустнеет, медленно отпивая кофе. Его не пускали к Чимину, не родственник ведь, на дочку тоже не разрешали посмотреть, хоть альфа и предлагал им за эту роскошь суммы, равные их полугодовой зарплате.       — Она уже так подросла, — Тэхён показывает ему фото малышки и во всю улыбается, но, когда видит ещё больше расстроившегося альфу, садится ближе к нему и обнимает. Сколько бы боли Чон не принёс ему, по-человечески его всё равно жалко: не видеть своего ребёнка, но всем сердцем желать этого и правда ужасно. — Я поговорю с Чимином, хорошо?       — Кстати об этом, — Чонгук не сразу, но постепенно отходит от оцепенения, вызванного объятиями омеги, и продолжает: — Врачи мне докладывали о его состоянии, и в последнее время Чимин отказывался даже кормить Йеон, поэтому пришлось обратиться за помощью к психотерапевту. В общем, у Чимина тяжёлая послеродовая депрессия, благо выявили её вовремя, и с понедельника его переведут в другую клинику.       — Я и не заметил, — Киму становится стыдно, что он первым не заподозрил у друга каких-то отклонений. Конечно, его отношение к дочке не всегда было идеальным, но всё списывалось на усталость от бесконечного нахождения в больнице и уход Юнги. — Он будет в порядке, да?       — Конечно, — успокаивает его Чон и слабо улыбается. Ему надоела такая жизнь, вечная борьба за что-то, в свои годы альфа хотел спокойную семейную жизнь, а не череду неудач и лишений. — Знаешь, мне иногда думается, что без меня всем было бы лучше.       — Да уж, — кивает Тэ, но потом поднимает на альфу испуганный взгляд и начинает быстро махать руками. Уровень поддержки «Ким Тэхён». — Я не то хотел сказать! Просто если бы ты не совершал всех тех поступков, то остальным и правда облегчил бы жизнь.       — Это одно и то же, — Чонгук встаёт со стула и натягивает пиджак, выглядя ещё более подавленным, чем раньше. Не хочется ничего, абсолютно. — Спасибо за компанию, Тэ.       — Чонгук, — Тэхёну такое поведение мужчины показалось крайне странным, а учитывая его настроение и в целом состояние, выводы о том, что тот может наложить на себя руки, пришли сами собой. — Я правда не то имел ввиду.       — Да я понял, — Чон пытается успокоить его, но вымученная улыбка совершенно не помогает. — Пойду домой, может получится поспать.       — Хорошо, — кивает Ким, отходя от него и виновато опуская голову. Чонгук может и заслуживает услышать правду о себе, но всё равно его жалко. — Звони, если что.       — Угу, — Чон думает, что хуже уже не будет, и без особых раздумий целует омегу в макушку, мимолётно обнимая. — Ещё раз спасибо.       Тэхён краснеет от такого, казалось, абсолютно невинного жеста, шепча тихое «не за что» и отводя взгляд в сторону.       — Чонгук, — он хватает его за руку, когда альфа уже почти выходит за дверь, и со всей серьёзностью заявляет. — Я напишу, когда мы с Йеон пойдём погулять на улицу. И ты сможешь случайно пройти мимо нас…

***

      И омега сдержал своё обещание, правда, пришлось прилично подождать. Малышку выписали из больницы через две недели после того их разговора, но Чимин всё ещё находился на лечении, поэтому Мэй и Тэхёну пришлось взять на себя роль временных опекунов, поскольку родители Чимина, узнав всю правду, от внучки отказались. Но может в скором времени они и одумаются, сына-то они любят, что бы он там ни натворил. И сейчас Тэ гуляет с малышкой по парку, взглядом выискивая Чонгука. Тот буквально сбежал с работы, когда ему пришла смс от омеги, ведь дочку он не видел вот уже месяц.       — Привет, — альфа подходит к ним, говоря шёпотом и сразу обращая внимание на свою кроху, мирно спящую в коляске. — Какая она маленькая.       — Зато ночью орёт как большая, — смеётся Тэхён, садясь на ближайшую скамейку и ставя коляску перед Чоном. — Покачай её немного.       — Вас искать не будут? — альфа с опаской оглядывается по сторонам, боясь, что сейчас из-за угла выскочит Мэй и убьёт его ко всем чертям, перед этим хорошенько обматерив. Но женщина, к его счастью, спала дома.       — Нет, — Тэ подвигается ближе к нему и поправляет галстук, который альфа завязывал всё так же неумело. — У тебя есть час, наслаждайся.       — Спасибо, — Чонгук впервые с такой благодарностью смотрит на него и снова на эмоциях стискивает в объятиях. — Вам нужно что-нибудь? Игрушки, подгузники, смеси?       — На самом деле, как бы Мэй не хотела казаться сильной и независимой, у нас мало денег. Потратились на коляску, кроватку, вещи… Мне даже пришлось с квартиры съехать, чтобы не тратиться на аренду.       — Ты точно не с этой планеты, — хмыкает альфа, под непонимающим взглядом дополняя: — Ради ребёнка друга отказываешься от нормальной жизни. Ладно бы это был твой, но… И после этого удивляешься, что все влюбляются в тебя.       — В меня никто не влюблялся, — скромно отвечает Тэ, перебирая браслет на руке. Ему пора прекращать так реагировать на слова Чона, но и он тоже хорош — умеет подобрать слова, чтобы окончательно засмущать.       — Ну конечно, — Чонгук лишь закатывает глаза, после обращая внимание на дочку и поправляя ей одеялко. — Как там Хосок?       — Не знаю, мы не общаемся, — пожимает Тэхён плечами, а Чон кивает, как бы говоря «понятно, понятно», но в глубине души просто ликуя. Ещё не всё потеряно, значит. — Посидишь с ней пару минут, я в магазин сбегаю.       — Конечно, — альфа боится оставаться наедине с крохой, но и показаться слабаком тоже не хочет. — Возьми мою карту, — Тэ ожидаемо отрицательно качает головой. — Пожалуйста. Это меньшее, чем я могу отплатить за встречу с дочкой.       — Когда же ты поймёшь, что у некоторых вещей нет цены, — вздыхает омега, но всё же забирает карту. Исключительно во благо Йеон.       Через пять минут отсутствия Тэхёна малышка начала ворочаться и пыхтеть, а после и вовсе заплакала. Естественно, Чонгук растерялся, начав быстрее её качать, но это не помогало, поэтому, пересилив свои страхи, он взял кроху на руки, бережно прижимая к своей груди. Йеон принюхалась и мгновенно успокоилась, снова прикрывая глазки. У Чона же замерло сердце и, кажется, так и не отмирало, пока не вернулся Тэхён.       — Её успокоил мой запах, — с восторгом произносит он, отчего омега не может сдержать улыбку. — Потому что я её отец. Я. Отец.       — Ей очень повезло с тобой, — говорит Ким, отчего альфа готов и правда расплакаться. Ему можно, чего уж тут.       — Я не стал претендовать на отцовство, потому что Юнги был гораздо лучшей кандидатурой, — сейчас почему-то захотелось излить душу, и Тэ с радостью выслушает. — Что с меня взять-то? Я не знаю ничего о родительской любви, как вести себя с детьми, что им вообще нужно. Не видел примера в детстве, понимаешь? А потом появился ты, и я начал мечтать о семье. Конечно, я бы помогал дочке материально, но сейчас осознаю, что толку-то от этого? Ей нужна моя любовь и внимание, а не деньги. И я добьюсь того, чтобы видеться с ней хотя бы на выходных, потому что у меня в жизни больше никого не осталось.       — Я помогу уговорить Чимина, Мэй тоже, — у Тэ болит сердце за альфу. Он многое натворил и теперь расплачивается за это сполна, с него уже достаточно.       — Я не заслужил тебя, Ким Тэхён, — Чон целует дочку в уже отросшие волосики и кладёт обратно в коляску. — И не заслужил ни минуты времени, которое ты сейчас уделяешь мне. Но, может мы сходим куда-нибудь? Ни на что не рассчитываю, конечно, но вдруг…       — С удовольствием, — прерывает его Тэхён. Пожалеет ли он о своём поспешном решении? Скоро сам увидит.