Ромашки

***

Удобно расположившись на полу, Ася перебирала все записи с видео-уроков, повторяя слова. При каждом удобном случаи она билась головой об тетрадь. Все слова вылетали и не хотели никак запоминаться. Эти заучивания напоминали школьные времена, когда приходилось биться головой об стол, когда надо было в короткий срок выучивать стихи. Одни мурашки от этих воспоминаний. Ася посмотрела на Нику через плечо. Девушка сидела на диване и повторяла пройденный материал через планшет. И вроде бы произношение больше давалось Насте — только по той причине, что мать в школе записала ее на немецкий, — зато весь лексикон стоял за Вероникой. Норвежский язык. Решение начать учить именно это язык возникло настолько давно, что было довольно легко смириться с этой участью. Оно долго откладывалось и никак не складывалось, на носу были экзамены и дальнейшее поступление. По итогу из всего выученного был один алфавит и то с большой натяжкой. Голова была занята совсем другими вещами. Когда Вероника выпустилась они могли видится намного чаще. Были слезы, много слов о любви и вот оно, они сошлись после долгих переписок и редких звонков. До сих пор кажется, что это сон и в один несчастный момент все воспоминания растворятся облачным утром. Когда частые встречи надоели, было решено свести их не ежедневные — они снимали квартиру вместе. Выучить английский Ася долго не хотела. Но съездить куда-нибудь за границу вместе с девушкой, с ее Никой, пересилило нежелание вновь учится. Спустя три месяца трудного начала и месяц такого же трудного завершения курса английского — в процессе которого Ася продолжала не понимать, каким образом на нем говорит Вероника — Настя сунула под нос Ники учебник норвежского. Два языка — хорошо, а три — еще лучше. «По крайней мере с норвежским должно быть не так много проблем, как с английским», — повторяла Ася каждый раз, когда было лень браться за новый курс и учебники. Теперь ее очередь быть ведомой и вести их в пучины неизвестных потоков слов, но когда жесткая реальность кинула в ее сторону эти таблетки для памяти*, стало ясно, что вести продолжит Вероника. — А ты знала, что «blomst» на норвежском — цветок? И получается «liten blomst», — наткнувшись на отдельный листок с переведенными милыми прозвищами, припасенные для таких внезапных моментов, Ася улыбнулась Нике, повторив снова кличку. — Не знала, — на щеках появился легкий румянец, который свидетельствовал о том, что Нику удалось смутить. Ася улыбнулась и пересела на диван, рядом с Никой. Немного понаблюдав за тем, как Ника заучивает слова, Ася залезла к той на колени, заслонив собой планшет. — Jeg elsker deg, — выждав паузу, Ася продолжила, — видимо это одна из тех фраз, которую мой мозг продолжает помнить. — Og jeg elsker deg, birdie. — Чудо! — уткнувшись в шею своей девушки и тихо просмеявшись, Ася попыталась успокоиться, — хей, почему ты говоришь это только сейчас? — Никак не удавалось поймать нужный момент. Вероника отложила планшет в сторону и поцеловала Асу в макушку. Не отставая, она оторвалась от шеи Ники и чмокнула девушку в нос. — Люблю тебя.