Ромашки

***

— Беллис, мы вернулись! — захлопнув за собой двери, две девушки прошли в коридор. Никто их не встречал. — Беллис? Обычно, даже не в самом лучшем распоряжении духа, кот мог выйти и повстречать хозяек. Но не было ни намека на его появление, что сразу насторожило. Беллис — кот породы мейн-кун, милой шоколадной расцветки — был давно запланированным домашним питомцем. Но смогли приобрести его только после долгих поисков квартиры. Главной проблемой при перенесении кота в его новый дом оказался его непокладистый характер. Он был сам себе на уме. Всегда лез туда, куда не стоит, слушался только через раз и ел чересчур много. С таким набором характеристик он мог в любой момент перестать выходить на встречу хозяйкам только потому что, так захотел. Тем более, что на днях ему пообещали неожиданный сюрприз. А кошки чувствовали намного лучше, и при упоминании «сюрприза», Беллис прятался там, где его было меньше всего видно — в первую очередь на балкон, который всегда был открыт летом. Быстро скинув обувь и пройдя в первую комнату, Ася не обнаружила ни на одной видимой поверхности коричневого комочка — он был похож больше на пушистую подушку. Балкон был закрыт. — Ника, Беллис потерялся! — Такого кота просто не возможно потерять, — взяв оставленню Асей переноску, Ника также проверила комнату на наличие кота, — может он в спальне? — Я вроде закрывала дверь, он не мог ее открыть. Оставив девушку в зале, Ася направилась прямиком в спальню. Заглянув в комнату, Настя заметила, что кот не только смог забраться в комнату, но и хорошо пристроился на кровати, занимая практически всю поверхность. — Беллис, что ты тут забыл? Пошли, мы тебе кое-что покажем. Кот и ухом не повел, лишь перевернулся на другой бок и продолжил спать. Такое игнорирование не продолжилось долго и Ася попыталась взять его на руки. Обхватив тушу и подняв ее немного выше, от довольно большого веса Ася уронила кота на кровать. От такого халатного отношения к себе Беллис посмотрел на хозяйку с неодобряющим взглядом. — Какой же ты тяжелый. Когда только успел бока себе отъесть? — после явного намека про диету и оскорбления собственного достоинства, кот отвернулся и вновь задремал, — Ник, неси переноску сюда! Он не хочет никуда идти! Через секунду в комнату пришла Вероника с переноской в руках. По издаваемым шипящим звукам внутри можно было судить, что что-то явно хотело выбраться на ружу. — Тоже ворчит? — Ника поставила переноску на кровать перед Асей. На голос второй хозяйки Беллис оживился немного больше, чем на просьбы первой. — Значит поладят. Иди-ка сюда. Открыв переноску, Ася вытащила из нее еще одного кота. Его серые глаза угрожающие метали молнии по всему, что было в комнате, особенно на лежащего Беллиса. Его белая шерстка с серо-голубыми отметинами — казалось, что они отливали лиловым, создавая иллюзию инея* — стояла дыбом. Кот — но больше он походил на крупного котенка — продолжал шипеть еще несколько минут, потом утих и стал уже в более спокойно осматривать окружение. Шотландца** посадили рядом с проснувшимся мейкуном, Беллис зашевелился и наконец-то обратил внимание на происходящее. И ему не нравилось какие повороты приобретало это утро — на самом деле день, но он столько раз на дню просыпается, что каждый раз наступает новое утро. — Беллис, это Лотос. Он теперь будет жить с нами. Внимательно посмотрев на нового сожителя, Беллис мяукнул несколько раз своим хозяйкам и, отвернувшись ото всех, завалился и вроде как, вновь начал засыпать. — Он слишком ленивый… На такой поступок к своей персоне Лотос подошел к Беллису достаточно близко, чтобы посмотреть тому в глаза. Такие гляделки продолжились не долго и шотландец дал новому сожителю лапой по лбу. — Лотос! Нельзя драться. Мейкун сразу же встал на лапы и, схватив небольшого Лотоса за загривок, понес его в другую комнату. Бросив на пол раздраженного шотландца, который был готов не только дать лапой по голове, но и исцарапать здоровенного противника, Беллис вернулся в спальню. Теперь он не спал, а начал играться с пальцами Ники, иногда покусывая их. Спустя только минуту из соседней комнаты послышался неуверенный мяф. Потом следующий, пока мяуканье не стало более уверенным и не превратилось в какофонию, довольно громкую, что было отчетливо слышно в самой спальне. Беллис стал тоже мяукать. — Они привыкнут.