Красота твоей души

Они никогда особо не подходили друг другу. И, скорее всего, в глубине души он понимал это с самого начала, но боялся признаться самому себе. Да и ей тоже. Миа - хороший человек, хорошая девушка. Добрая, заботливая. Но.. неспокойная. Порой слишком эмоциональная, она будто высасывала из него всю жизненную энергию. Даже когда они ругались, Миа всегда была первой, кто начинал заводиться, повышая тон до неприятных ушам децибел. Итан был другим. Спокойный и эмоционально уравновешенный с детства, ему были чужды любые проявления агрессии и он искренне не понимал, почему спор нельзя решить мирным путем, не прибегая к физической силе или переходу на повышенные тона. И ведь она никогда не хотела говорить о том, что случилось с ними в Луизиане. Хоть ему это нужно было. Хоть ей самой нужно было. Итан это видел. Но всякий раз, когда он начинал заводить разговор на эту тему, Миа впадала в истерику и ничего не оставалось делать, как в очередной раз замолчать, проглатывая обиду, проглатывая невысказанные чувства. И он уже был готов подать на развод, но узнал, что она в положении. Роза.. Он не думал, что, будучи рядом со своей женой, он когда-нибудь еще раз испытает счастье. Но он ошибся. И когда маленький кричащий сверток оказался в его руках - он заплакал. В итоге они все равно разошлись, но Розу он ни за что и никогда бы не бросил. Маленькая и беспомощная - она стала для него единственным лучиком света. Бесконечно он мог сидеть в кресле, укачивая ее в своих руках и напевая какую-нибудь милую детскую песенку пока она, устав улыбаться, не засыпала в его нежных объятиях. -Спасибо, что навестил, Итан. Итан никогда не забудет, что она подарила ему дочь. Несмотря на развод, они все равно оставались друзьями и он проводил практически все свободное время в ее доме, заботясь об общем ребенке. Но сегодня что-то было не так. Что-то было не так в ее голосе, в ее движениях. Было.. странно.. -Не стоит меня благодарить. Ты же знаешь, как я люблю её. Уложив маленькую Розу в кроватку, он спустился вниз. Миа любезно пригласила его на ужин и он просто не мог отказаться. Сам не зная почему, он опять было завел разговор о Луизиане, вызывая недовольные протесты с ее губ. И, возможно, они сейчас бы здорово поспорили, но..что-то пошло не так. После этой ночи уже никогда и ничего не будет, как прежде.

***

Пожалуй, единственное, что ему всегда здесь нравилось - это вид на горы. Величественные, покрытые снегом, они молча возвышались над окрестностями, визуально делая все вокруг таким маленьким и ничтожным. Как он сам.. Карл Хайзенберг сидел на камнях, медленно выпуская в морозный воздух дым от очередной выкуриваемой сигары, а его глаза не отрывались от тех самых гор, которые, как ему самому казалось, были единственным, что заполняло в нем пустоту. Может, по нему нельзя было сказать, но он любил красоту. Неважно, какую. Красоту природы, красоту искусства, красоту человека, красоту... души. Сам то он такой похвастаться не мог и прекрасно это понимал. И все это гигантским комом давило на него изнутри, делая озлобленнее с каждым пролетающим годом. Не то чтобы он этого желал, но он просто не мог остановиться. С самого детства его жизнь не была сахарной, не была.. красивой. И уж точно его жизнь отличалась от замечательных детских сказок, каждая из которых заканчивалась фразой "долго и счастливо". Да и детства, собственно, у него никакого и не было. Провел он его будучи подопытным кроликом Матери Миранды. Такое себе удовольствие. Похвастаться точно нечем. Да и не перед кем.. Всегда и везде он был один. Он понятия не имел, какого это, иметь хоть одну родную душу, готовую помочь тебе в любой момент. А ведь хотелось, хотелось узнать, какого это. Хотелось чувствовать себя нужным кому-то. И не только потому, что ты потенциальный шанс на выживание для дочери проклятой ведьмы. Нет.. просто хотелось быть.. любимым. А ведь даже у этой ведьмы была дочь. Да даже у этой треклятой выскочки-переростка были. Целых три. А кто был у него? У него не было никого и ничего, кроме злосчастной фабрики, которая давила сейчас на его спину своим мерзким металлическим запахом. В глубине души он хотел подорвать ее. Разорвать на кусочки, чтобы не осталось и маленькой частички. Можно даже вместе с собой, чтобы больше ничего не напоминало здесь о его жалком существовании. Все равно никто бы не стал лить по нему слезы. А если бы и стал, то это был бы очень странный человек. В Карле Хайзенберге совершенно не было ничего такого, о чем можно бы было плакать и скучать. Он не сделал в этой жизни ничего хорошего. И Вторая Мировая этому явно не поспособствовала. Да, возможно он не сделал ничего ужасного на поле сражения.. если, конечно, не брать в расчет сотни человек из армии противника, испустившие дух под дулом его автомата. Но и ничего хорошего он тоже не сделал. И он ненавидел себя. Ненавидел своё существование. Ненавидел своё бессилие. Ведь он не хотел всего этого. Но снова и снова он делал то, что ему приказывали. Будто у него не было никакой воли. Будто он просто марионетка в чужих руках. А ведь отчаянно хотелось бороться. Но не было.. повода, что ли? Не за что было бороться. Не за кого. Ради себя? Ради своей черствой чёрной душонки? Не хотелось. Он этого не заслуживал. Очередная затяжка, очередной выдох. А здесь, все-таки, очень красиво. Черт возьми, он даже не заслуживал смотреть на это. Слишком красиво.. Единственное, что он заслуживал - это пуля в лоб. -К черту всех.. Последняя затяжка и сигара летит куда-то в снег. Пора снова натягивать на лицо жестокую маску Карла Хайзенберга.

***

А ведь ведьма нашла все-таки этого несчастного младенца. Ему было жаль этого ребенка. Невольно он вспомнил себя, такого же пойманного, такого же беспомощного. И не было никого и ничего, кто попытался бы его тогда защитить. Так же, как эту малышку.. И эта проклятая "семейка", от которой его нещадно тошнило. Все эти люди явно не способствовали становлению его хорошего характера. Вернее, даже не люди.. а кто это вообще был? Вампир-переросток, три ее дебильные дочурки-психопатки, чертова кукловодка с этой дурацкой куклой, которую очень сильно хотелось приложить об стену, и это горбатое, вечно пытающееся подлизать Миранде задницу, нечто. Семейка так семейка. Да и их ему было немного жаль. Все они были когда-то людьми. А теперь просто сломанные души, дергающиеся на ниточках Миранды. Как и он сам. И кто-то все же пробрался в замок. Ему не хотелось больше никого убивать. Не хотелось делать больно. Почему его жизнь должна быть такой? -Так, так.. а я то думал, что больше никого не осталось! Бедняга. Зря он сюда залез. -А ты, видно, не слабак, а? -А ты еще что за мудак? -Оу..да ты не местный. Так даже лучше. Карл поднял на незнакомца свой взгляд, спрятанный за темными очками. Перед ним стоял белобрысый парень. Было видно, что его уже изрядно потрепали, а на левой кисти, обмотанной кровавыми бинтами, не доставало пары пальцев. И весь его вид говорил о том, что ему здесь было не место. Ему не хотелось делать ему больно.. совсем. Уставшие светло-карие глаза смотрели на него со строгостью, но не нужно было быть гением, чтобы увидеть в них еще и страх. А ведь милый паренек. Он бы даже сказал.. красивый. Ну зачем, зачем он сюда пришел? Первым порывом было проткнуть мальчишку чем-нибудь острым. По привычке. По дурацкой привычке. Но.. что-то остановило его. Он не смог. Карл знал, что парень сегодня еще настрадается. -Матерь Миранда будет очень рада тебя видеть. Замуровав беднягу в куче железяк, он рассмеялся. Вот только смешно ему не было совсем. Хотелось, скорее, выть от бессилия. Он прекрасно знал, чем любила заниматься его "семейка". Сам он не был пушистым, приходилось принимать участие в "развлечениях". А иначе было нельзя. Либо ты, либо тебя. Он мог только догадываться о том, что бы сделала Миранда, откажись он выполнять ее приказы. -Этот человек здесь никому не нужен, а мои дочери так любят развлекать иностранцев.. О, да. Карл прекрасно знал, как дочери этой гигантши, да и она сама, любили "развлекать иностранцев". -..к тому же, я уверяю вас, если смертного получит дом Димитреску, мы с дочками пустим его кровь и наполним для вас бокалы... Ага. И это он тоже предвидел. Он перевел взгляд на бедолагу, лежавшего перед ними на полу. Парень даже не представляет, на что способны демоны в этой комнате. Жалко его. А ведь мальчишка правда красивый. Только жить ему осталось всего ничего.. уничтожат. И ради чего? Карл не любил, когда бездумно уничтожали красоту. Может потому, что его душе самой не хватало такого качества? Чем заслужили эти несчастные глаза, полные отчаяния, выносить боль, которая сейчас сковывала его тело? Ничем. Так же как и он сам не заслужил такой жизни. Итан Уинтерс... Так это его девчонка. Отец-герой спасает своего ребенка. Как это... мило. И он правда так считал, хоть и это все же немного его злило. Самую малость. Ребенок еще даже не в состоянии ничего соображать, а у нее уже есть тот, кто готов кинуться за ней в самую бездну. Карл еще раз оглядел Итана с ног до головы, особенно задерживаясь на темных испуганных глазах. Убьют. Повезет, если сразу. А если не сразу... Нет. Не сегодня. Не в этот раз. Хватит. -То есть, ты будешь забавляться там с ним, а мы скучать? Лучше.. отдай его мне и мы все развлечемся. - повернулся он к Миранде. Очередная перебранка. Как же эта громадная сука его раздражала. Как же все они здесь раздражали. Он бы с удовольствием спустил с каждого шкуру. Если бы он только мог... Если бы он только мог сбежать отсюда... Неужели ведьма с ним согласилась? Надо же. Вот только что теперь делать? Пацан явно не солдат с особой подготовкой. А просто взять его за шкирку и выкинуть на улицу явно не удастся. -Давай посмотрим, из чего ты сделан... Итан Уинтерс. Готовься! Беги, парень. -...восемь, семь, шесть, пять... Что же ты стоишь? -..четыре, три, два, один! Начали! -Беги, беги или умрешь! Только не останавливайся. -Ты все еще жив? Впечатляет! Надо было полностью снять железки с его рук. Но уже было поздно. Парню точно ни за что не выжить в последней мясорубке. -...ты же не надеялся, что я тебя отпущу? Поэтому мы начинаем изумительный, сочащийся кровью, финал! Ему не выбраться. -Кажется, ты труп, мой мальчик! Если толькооо..ты случайно не найдешь в стене дырку! - ироничный смех. Догадался. Молодец. -Беги отсюда подальше, остолоп. Забудь о девчонке. Беги. - прошептал он себе под нос.

***

И что это, черт возьми, сейчас было? Итан сидел на снегу перед входом в туннель, стараясь унять бившееся от адреналина сердце. Вот сейчас было опасно близко. Пара мгновений и его бы перемолотило в кровавую кашу. Если бы только этот странный тип не упомянул дырку в стене... Не хотел же он ему помочь, в самом деле? Это было, как минимум, странно. Да уж, местечко и впрямь не из приятных. Но что поделать. Роза была где-то там и он просто не мог ее бросить. Соберись, Уинтерс.

***

Пацан действительно все еще здесь? Что же он творит? Дурак или правда герой? Ну, или и то и другое одновременно. Вот только геройство еще никого не спасало от жестокой смерти. Парень выглядел в 10 раз хуже, чем когда они виделись в последний раз. Пробитые насквозь ладони, зияющие дырки на икрах, и кровоточащая рана на животе. Альсина все-таки добралась до его плоти? И как только после всего этого он еще держится на ногах? Комбинация адреналина и неимоверное желание спасти свою дочь? Действительно, дурак. И пистолет в руках дрожит так, что казалось еще секунда и точно выронит. И этот парень прикончил эту суку? -Дай угадаю. Ты думаешь, что сейчас убьешь меня, как остальных, а потом побежишь спасать Розу? -Я верну свою дочь. Да он на ногах то еле стоит. Вернет он свою дочь.. Но в голосе столько уверенности, что можно было не сомневаться, что он скорее умрет, чем отступит. -Послушай, ты.. ты все не так понял. Устал, поди. Карл поставил перед ним стул. -Присядь. Странный, все таки, парень. Но, может быть, если бы они объединили усилия, то он бы смог наконец вырваться отсюда? Да и оставлять белобрысого одного означало бы отправить его на верную смерть. Он явно не выдержит еще одной схватки. Карл повернулся к нему. -Да садись же. Подойдя, он положил свою руку ему на плечо, осторожно усаживая Итана на стул, сам опускаясь возле его колен. Сняв очки, Карл заглянул в его уставшее замученное лицо. Ему правда было его жаль. -Послушай, Итан... ты просто часть игры. Все это - тест, чтобы проверить, готов ли ты стать частью семьи Миранды. -Я вообще не хочу быть в семье Миранды... -Как будто я хочу! Но.... так вышло. Итан видел его глаза. Глаза, полные отчаяния. Глаза, говорившие, что их хозяин совсем не рад был здесь сейчас находиться. -Мне..мне плевать на твои личные проблемы, я просто хочу спасти Розу. -Я тоже! Ты хоть представляешь, сколько силы в этом ребенке? Даже Миранда ее боится. - он глубоко заглянул ему в глаза. - Ты и я, Итан... мы вместе спасем Розу и с ней уже точно сотрем Миранду...в порошок! -Слышь ты, мудак. Моя дочь - не оружие. Глупец. Сидеть перед лицом врага и так по дурацки пытаться вывести противника из себя, когда твоя жизнь висит на волоске. Что же так сильно движет этим мальчишкой? Неужели этот маленький орущий сверток? И ради нее он готов помереть здесь и сейчас? Карл, опустив голову, глубоко вздохнул. Видимо, ему никогда отсюда не выбраться. Видимо, его удел - это вечное служение проклятой грымзе. Видимо, его участь была предопределена с самого рождения и он не в силах бороться с судьбой. Или..? Медленно поднявшись, он вышел куда-то за угол, оставляя Итана с опаской смотреть ему вслед. Вернулся он с небольшим ящичком. -Да не бойся ты. Не укушу. -заметил он в его глазах панику. Открыв деревянную коробку, он вытащил предметы для оказания первой помощи. Бинты, какие-то жидкости. Итан не знал, что в них было. Ничего не говоря, Карл осторожно, чтобы не причинить еще больше боли, взял его кровоточащую ладонь в свою руку и тут же почувствовал сопротивление. -Эй..я просто обработаю, ладно? И Итан доверился. Сам не зная, почему. Расслабив ладонь, он просто тихо наблюдал, как чужие руки аккуратно стирали кровь с его ладони. Он тихонько зашипел, когда одна из жидкостей коснулась его раны, обжигая нестерпимой болью. -Прости, придется чуть-чуть потерпеть. Через несколько минут обе его ладони были перемотаны свежими бинтами. Было, конечно же, все так же больно, но уже можно было не сильно опасаться инфекции. -Кхм..спасибо.. -Брюки сам снимешь или помочь? -Ч-что..? -Ты ноги свои видел? Он не видел. Он был так занят поисками Розы, что ему было совершенно наплевать на свое тело. Итан опустил глаза туда, где красовались рваные раны от серпов сумасшедших дочерей Димитреску. -Все нормально. Тебе не стоит... -Не нужно глупого геройства. Далеко на таких собрался? Даже, если спасем, то быстро убежать у тебя не получится. -Спасем? То есть... ты.. -Я помогу тебе. А теперь, снимай брюки. Ноги Итана, конечно, выглядели в разы хуже, чем ладони. Но теперь, хотя бы, он остановил кровотечение. -Покажи живот. Хайзенберг уже было задрал его футболку, как его руки перехватили чьи-то холодные пальцы. Темноватые глаза встретились со светлыми. -Я не собираюсь делать тебе больно.. ты еще не понял? Итан, еще немного осмотрев его лицо, доверчиво кивнул и расслабил хватку, сам задирая футболку вверх, позволяя осмотреть себя. А паренек и правда очень красивый. Что лицо, что тело. Будто произведение искусства. Карлу нравилось. Он бы соврал самому себе, если б не признал, что сейчас он трогал его не только с целью позаботиться о ране. -Скажи мне, Итан... - начал он, пока его пальцы со всей осторожностью, на которую он был способен, нежно обрабатывали его живот. -Почему ты здесь? Ты не похож на специально обученного человека. Ты явно не в лучшей физической форме, да и с оружием, как я вижу, обращаться совершенно не умеешь. Так почему ты здесь? -Я просто хочу вернуть свою дочь.. - ответил уставший голос. -Да, но.. что тобой движет? Слепые узы крови? -Ты правда не понимаешь? Нет. Карл не понимал. -Ты так отчаянно борешься за нее. Сам уже побывал одной ногой в могиле, и даже не один раз, так ведь? А девчонка еще даже узнавать тебя не умеет. Так что тобой движет? Повисла небольшая пауза, после которой Итан тихо ответил: -Любовь. Любовь? Интересное слово.. Карл, наверное, в жизни такого не слышал. И уж точно не испытывал. -Любовь.. - повторил он так же тихо за ним, снова заглядывая в карие глаза. Немного помолчав, он продолжил: -Я уже сказал это, но повторюсь. Я помогу тебе, Итан Уинтерс.