Мгновения

Гарри встал за трибуну, приставил палочку к горлу и усилил свой голос с помощью соноруса. Справиться с волнением перед большим количеством людей ему помогли софиты ярко освещавшие его для публики. Сам же он смотрел в темноту, словно внутрь себя. А общаться с собой он умел, любил и практиковал. Он рассказывал темноте, как тяжело Сеннерские соколы справляются с потерей загонщика и в каком нетерпении находится именно он, герой, ожидая вместе со всей магической Британией когда же их замечательный тренер Оливер Вуд познакомит их всех с новым участником команды. Освободив место за трибуной, Гарри отошёл вглубь сцены, где топталась остальная команда. Вуд вышел вперёд и с задорной усмешкой объявил: — Дамы и господа, уважаемые болельщики, нет больше сил тянуть! Представляю вашему вниманию нашего нового загонщика, прибывшего, как и наш ловец прямиком из Болгарии: Драко Малфой! Раздались громкие аплодисменты, радовалась как сама команда, так и зрители. А Поттер смотрел, как на сцену поднимался Он со сосредоточенным лицом, нервно теребя челку, но словно очнувшись он улыбнулся темноте и сказал: — Я рад стать участником столько сильной команды, уверен мы станем чемпионами сезона. *** Сыграться с Малфоем, это словно станцевать танго перед толпой, страсть есть, навыка нет. Страсть была всегда между ними, наполняла лёгкие как воздух, заставляла ругаться, следить друг за другом, выяснять кто же из них, что замышляет. Начиная со встречи в магазине мадам Малкин и заканчивая недавним распитием шампанского на улицах Лондона. Малфой был прекрасен: высокий, изящный, спортивный. Облаченный в серые цвета команды вышел на квиддичное поле, скользнул взглядом по товарищам, тем с кем ему придется играть бок о бок, те, кто будет ближе, чем семья в ближайшей сезон, а там время покажет. Поттер внимательно следил за приближением нового игрока, во всем облике, движениях сквозила уверенность, поле было его стихией, как и воздух. Поттер посмотрел на Крама, также следящего за приближающимся. В поведении любовника, скорее всего бывшего, читалось что-то звериное: взгляд, этот взгляд выбивал из колеи, он был не правильный, словно лев следил за ланью. Это настораживало доставляло дискомфорт. Команда взлетела в воздух выполняя схемы и привычные упражнения, Гарри старался сыграться с новым партнёром, который словно зеркальный близнец старался лететь в унисон выполняя подачи битой и перекидывая друг другу тренировочные мячи. В конце сыграли настоящими бладжерами. Такую слаженность Гарри видел только у близнецов Уизли. Совершенно не верилось, что такой слаженность можно добиться за одну тренировку со своим бывшим врагом. *** Прошло несколько недель, как он появился в команде, за несколько тренировочных полноценных игр команда поняла, что новый игрок — это подарок Мерлина и пели ему гимн расслабляясь в баре. Малфой улыбался им счастливой благодарной улыбкой. Гарри вышел из бара и зашёл в темным проулок, чтобы аппарировать домой, но услышал возню замер прислушиваясь, кажется, кто-то ругался: — Ты, сука, что творишь? Я сколько раз говорил: раз ты пришел ко мне, живёшь у меня, то ты мой, моя вещь, слышал, Драко? — Виктор, ты делаешь мне больно, отпусти. — Тебе же нравится, вон как выгибаешься, стонешь. Что тебя возбуждают все эти мускулистые игроки? Уже готов раздвинуть булки и выстанывать их имена? — Ты несёшь какой-то бред, мы договаривались, что ты не станешь со мной обращаться, ты столько времени добивался, чтобы я вернулся, Виктор, ты рыдал у меня в квартире и что теперь? Что ты творишь? — Сейчас я тебя трахну, прям у этой чертовой стены, и ты поймёшь, почему ты вернулся ко мне. — Кхм… — Гарри не смог больше слушать эти унижения, понимать, что его бывший любовник стоит и унижает его врага, нет, бывшего врага, — я не знаю, что у вас тут происходит, но это праздник Малфоя и мы все его заждались, — он обворожительно улыбнулся тренированный огромным количеством колдофото, — Виктор, не хорошо утаскивать виновника торжества. Сцапав блондина, он вытянул его на освещённую улицу и потащил обратно в бар, Крам шел за ними. Гарри наклонился шепнуть в трогательное, такое милое ухо, с такой нежной мочкой. Тссс ещё немного и просто залип и не вытянуть. Но стряхнув наваждение он прошептал: — Заходим в туалет и аппарируем, переночуешь у меня. Захочешь, расскажешь, что произошло, нет просто переночуешь. Лажа это какая-то, а не отношения у вас. — А ты типа разбираешься? — Да даже я вижу, что лажа, я! Малфой, — он по-доброму хохотнул и пихнул его в бок, — представляешь? — И это заставляет свалить с тобой, Поттер. Вперёд, навстречу абсурдности.