Черные гвоздики

Четырнадцать минут и тридцать шесть секунд: именно столько мне понадобилось, чтобы собраться на работу и спуститься к завтраку. Сегодня я безбожно опаздывала. На кухне меня ждало очередное разочарование этого дня: работать я сегодня буду на пустой желудок. - Извини, Эва, на тебя я не готовила, - виновато улыбнулась моя мать, - вообще я думала, что ты не приходила этой ночью домой. Где ты была? – с фальшивым, плохо отыгрываемым беспокойством проговорила она. - Я работаю, я тебе говорила, - хмуро ответила я, попутно ища в ящиках чертов растворимый кофе. Богачи хреновы. - А, да, - кажется, она потеряла всякий интерес к моей персоне, но решила задать чисто формальный вопрос: - Для чего ты работаешь? Ты же знаешь, что всегда можешь попросить у нас денег, да, Дима? - Знаешь, Марина, надо ее замуж выдать – муж сразу покажет, где её место. Всю дурь из её головы выбьет, с вами же по-другому нельзя, - сказал отчим моей маме, на что та ему улыбнулась, согласно кивнув. - Кстати, Эвелина, мы с твоим папой решили, - она не успела договорить, так как я ее перебила: - Дима не мой отец, - поправила я, на что она закатила глаза. - Мы решили, что тянуть со свадьбой нет смысла, - сделала паузу мама, и продолжила, - так что сыграем ее уже в эту субботу! – обрадовано заключила она. - Поздравляю вас, я обязательно куплю вам подарок. – Устало сказала я, и направилась к выходу. Растворимого кофе дома я так и не нашла. Знаете, что я вам отвечу, если вы спросите у меня, что такое работа мечты? Продавец в книжном магазине в переходе. «Судьбоносный роман», - гласила вывеска у входа, слегка кривая и выцветшая. Если сюда забредет хоть пара человек в день – это будет джек пот. Обычно круг моих посетителей оганичивается подростком, который забрел сюда от скуки, или миловидной бабулечкой, захотевшей с кем-то поговорить (последние мне особенно нравятся, слушать истории из их молодости – самый лучший способ развлечься тут в отсутствии других альтернатив). Хозяин сего заведения, Валерий Сергеевич, кажется, каждый месяц грозится закрыть его, но он это место слишком любит, хотя оно и приносит ему из года в год одни убытки. Уже и не помню, когда мы в последний раз выходили в ноль. - Эль, помоги новые книжки разгрузить, а? – выцарапал меня из закутков моих мыслей щебечущий голос Полины. Поля – моя напарница и по совместительству племянница босса. О книгах она знает только то, что их надо читать, поэтому из нас получается идеальный дуэт: она в основном убирает наше помещение или болтает по телефону с очередным «пусечкой-зайкой-солнышком», а я подбираю книги редким клиентам и развлекаю старушек. Хотя вообще мы с ней неплохо ладим, учитывая разницу в семь лет. – Ты меня слышишь? Они тяже-е-е-елые, - жалобно проскулила моя напарница, недвусмысленно стреляя глазами на большую коробку в руках, и еще одну – на полу. Я вздохнула, и поднялась из-за стола. - Как думаешь, сегодня кто-то придет? – спросила я, поднимая тяжелую ношу. - Конечно придет, сегодня теть Лида опять будет тебе рассказывать про её первую любовь и упущенные молодые го-о-оды, - преувеличенно наигранно протянула Полина, тихо хихикнув. - Это точно, - беззлобно подтвердила я, тоже улыбнувшись. День тянулся непривычно долго. Даже муха, случайно залетевшая сюда, лениво присела на одну из пустых коробок, не желая даже искать выход. Полина, кажется, договаривалась о встрече с кем-то, попутно делая себе маникюр, а я тупо пялилась в одну из книг, силясь понять смысл написанного. Кажется, от жары мой мозг отчаянно сопротивлялся впитывать в себя какую-либо информацию. Я с сожалением захлопнула книжку, и устало закрыла глаза, откинувшись на стул. Нет, так дело не пойдет. - Полин, а ты можешь меня накрасить? – спросила я, повернувшись к девушке. Эта идея мне казалась заманчивой. - Что? – не поняла девушка, повернувшись ко мне. – Алло, Дим, подожди секунду, - сказала она. – Ты сейчас серь… - договорить Поля не успела, ее перебил звон колокольчиков на двери. Мы синхронно повернули головы, и так же одновременно раскрыли рты. Вместо ожидаемой тёти Лиды на пороге нашего магазина стоял симпатичный парень лет двадцати пяти в костюме, ценник которого был явно больше, чем с тремя нулями. Это у нас-то? В книжном магазине "Судьбоносный Роман"?