Между Ветром и Водой

      И снова привет, Гаара. Сама не ожидала, но вот: вернулась к письмам. Кажется, писать обо всём подряд входит у меня в привычку. А может, дело в том, что мне слишком не терпится обсудить происходящее с тобой. Мы в храме биджу, наконец-то. Ты никогда не бывал в таком? Наверняка нет. Как бы тебе его описать… Представь место-белый лист, место-пустоту. Ты стоишь по пояс в снегу, дышишь туманом и одновременно плаваешь в молоке, но ни снега, ни тумана, ни тем более молока нет. Есть только «ничто». С непривычки в этой пустоте теряешься, барахтаешься, тонешь. Потом учишься наступать на отсутствие земли и трогать отсутствие вещей. А потом накрывает ощущение полной изоляции, будто заткнули нос, уши и завязали глаза. Странно? Очень. Но есть и плюсы: все внешние мысли стираются из головы почти подчистую. И вот уже ты — легкомысленный карандашный набросок себя обычного. Немного напоминает пещеру, где мы с тобой тренировались, да? Может, здесь тоже найдётся светящийся песок, если хорошенько поискать? Правда, длится этот волшебный эффект недолго. Сейчас я уже чувствую себя как обычно. Но я что-то отвлеклась и не сказала о главном. Мы тренируемся! Под присмотром Гьюки и Би. Почему именно в таком порядке? Ну, Би — шиноби хороший, но личность уж очень творческая, и ему по большей части не до нас. С Наруто они нашли общий язык (кто бы сомневался!) и теперь вместе сочиняют энкареп в свободное от тренировок время. Пытались привлечь к этой самодеятельности и меня, но, во-первых, я не хочу больше краснеть за свои шедевры, а во-вторых, Ёкиджу угрожает перестать со мной разговаривать, если я «свяжусь с этой бездарностью». Таким образом наш основной наставник — Гьюки. Для меня загадка, как они уживаются с Би, потому что Би витает в облаках, а Гьюки — самая въедливая и требовательная заноза, какую я знаю, и к тому же большой перестраховщик (зануда, если совсем честно). Но для сенсея это очень неплохие качества, правда? Есть ли прогресс, спрашиваешь? Есть, но недостаточный. Сегодня четвёртый день. У меня стало получаться концентрировать достаточно чакры для техники полного покрова демона. Я поняла принцип, но на практике пока не могу дойти до финального этапа. Ничего, скоро и с ним разберусь. С Наруто всё сложнее. Он принёс сюда свиток с Жабьей горы и в первый же день заявил, что это ключ от печати девятихвостого, а саму печать нужно вскрыть. И вскрыл… Повезло, что в белом храме нечего разрушать, потому что, произойди это снаружи, Акацуки не пришлось бы затевать войну и планировать конец света — мы бы и без них прекрасно справились. Хорошо, что рядом вовремя оказался Ямато-сенсей. Помнишь шиноби, который стихией дерева отстроил разрушенную гостиницу на границе со страной Железа? Вот, это и был Ямато, и — сюрприз — мокутон способен не только строить дома, но и останавливать девятихвостого. Теперь, после вскрытия печати, Наруто обрел доступ к силе Кьюби, но Лис пока упорно перетягивает одеяло, в смысле, чакру, на себя. Он не в настроении сотрудничать, не хочет говорить с Ёки и Гьюки и только и делает, что пытается всех обдурить. Вместо полной формы биджу Наруто превращается в мелкого ушастого лисёнка — вроде фенека, только с кучей хвостов. Выглядит ужасно мило и, как верно подметил Би, в таком виде удобно кадрить девчонок, но вот освоить технику биджудама вряд ли получится. Извини, здесь я должна прерваться. Время отдыха вышло. Пожелай мне удачи, я чувствую, что сейчас всё должно получиться. Обнимаю тебя и всех. *** «Ну-у? Как ощущения, мусмэ?» Нами не отвечала. Она была не в силах описать, что чувствует. Как вообще можно описать, каково это — впервые в жизни завершить технику полного покрова демона? Разве что от обратного. Обычно, когда она была тюрьмой для Ооками, он казался всего лишь бесплотным голосом в её голове. Иногда, когда она поддавалась бесконтрольному обращению, они вдвоём захлёбывались в гневе и ненависти. Но сейчас — сейчас всё было иначе. Сейчас два сознания — демона и сосуда — впервые не пытались вытеснить или поглотить друг друга, а существовали в мирном союзе, как две реки, бегущие в одном направлении и разделённые лишь узким берегом. Если захотеть, можно было временно разрушить берег, объединить потоки, и тогда их чувства смешивались, и Нами могла увидеть мир глазами Ооками: состоящим из переливчатых потоков цветов, звуков, вкусов, запахов и бесконечной вереницы воспоминаний. Тогда она ощущала себя одновременно и крошечным человеком, и могущественным демоном. Чувствовала собственное ликование от успеха и его радость быть свободным впервые за много лет. Его тело было продолжением её собственного — как и дыхание. Узоры, которые вспыхивали на его шкуре оранжевым и алым, струились ласковыми огненными ручейками под её кожей. А его — нет, их — белые хвосты плавно изгибались, рождая порывы северного ветра. Человеческого сознания едва хватало, чтобы вместить все эти ощущения, не говоря уж о том, чтобы рассказать о них словами. Лишь одно было совершенно ясно: у Нами перехватывало дыхание. Но не от огромной высоты, с которой она смотрела, и не от страха падения, а от знания, что это могучее создание, разумная снежная буря, воплощено в реальном мире, так близко. И только об одном она сейчас жалела: что не может взглянуть на эту картину со стороны, будучи одним из её штрихов. Не сдерживая улыбки триумфа, Нами развернулась в туда, где Би с комфортом устроился на носу своего биджу, и помахала ему. Би не отреагировал — он увлечённо выстукивал ногой какой-то ритм и параллельно писал в блокноте. Гьюки склонил в знак одобрения бычью голову с одним обломанным рогом. «Молодцы. Привыкайте», — коснулся сознания Нами его мысленный посыл. Поскольку никаких других заданий не последовало, Нами накренилась в противоположную сторону и вытянула шею, пытаясь посмотреть под лапы демона: в бою придётся учитывать тех, кто окажется внизу, заботиться о том, чтобы они случайно не пострадали… Открывающийся пейзаж был разочаровывающе однообразным в своей непорочной белизне и предоставлял крайне мало информации для анализа. «Вот бы выбраться в таком виде на остров, — с досадой подумала Нами, выпрямляясь. — Все гигантские животные наверняка рядом с демоном покажутся котятами, а на агрессивных кальмарах можно было бы потренироваться…» «Выбраться пока нельзя, так что не ёрзай, мусмэ, — рыкнул волк, плавно переступая с лапы на лапу. — Лучше сделай мне массаж. Что-то спина за время сидения в клетке затекла». «Что у тебя могло затечь, о великий биджу, ты же чакра!» — рассмеялась Нами. «Хватит паясничать и делай, что сказано, человечек!» Всё ещё посмеиваясь, она наклонилась вперёд, почти ложась животом между огромных ушей, и погрузила пальцы в белый мех, на ощупь колючий, как множество мелких льдинок. Внутри проклюнулось тёплое щекотное удовольствие, как если бы её саму погладили по голове. Нами осторожно переместила руку ближе к огромному уху, а чувство всё ширилось, распирало грудь — удивительно уютное, похожее на согревающие объятия на морозе и ещё что-то неизмеримо глубокое. Тоже одно на двоих. — Ну вот, а говорил, что у тебя нет эмоций… — прошептала она, чувствуя, что, если промолчит, на глаза навернутся слёзы. «Поменьше болтай, глупая мусмэ». «А если я начну читать стихи, ты растаешь, как снежинка?» «Перестань дразнить меня, человеческий щенок!» «Ага! Вслух одно говоришь, но я же чувствую, что…» «Цыц!» — Нами-чан, шикарно смотритесь! А как там вид сверху? Глянь-ка сюда, зацени, что я могу! — позвали вдруг снизу. Нами отыскала взглядом кричавшего и от неожиданности открыла рот. — Круто, даттебайо? Моя личная версия полного покрова! — объявил довольный произведённым впечатлением Наруто, и ткнул себя большим пальцем в грудь, а затем раскинул руки в стороны, позволяя любоваться на окружавшие его золотые языки чакры и чёрный знак водоворота, проявившийся прямо поверх одежды. Нами восхищённо покачала головой, сложила печать отмены трансформации, и спустя мгновение уже стояла лицом к лицу с Наруто, с живым любопытством вглядываясь в его вертикальные зрачки, оранжевые — прямо, как у земноводного! — радужки и тёмные узоры, вплетённые прямо в огненную ауру. — Выглядит здорово! Тебе к лицу, — похвалила она раздувшегося от гордости друга. — Но как у тебя вышло? — Благодаря моей маме! Она оставила мне немного своей чакры, и появилась, когда я начал бороться с лисом сам. Она это сделала, чтобы помочь мне! И я поговорил с ней, прямо только что, внутри себя! — захлёбывающейся скороговоркой выдал Наруто, неистово жестикулируя. Под конец радостной тирады голос у него сорвался, выдав сипловатую высокую ноту, и предательски заблестели глаза. Он смущённо прочистил горло. — Вот так вот, короче… — О!.. «Как такое вообще возможно?» «Это сила крови Узумаки?» «Вот бы и мне получить такую весточку от своих…» Нами заткнула разноголосье мыслей в голове и аккуратно коснулась плеча Наруто. — Я очень рада за тебя. Уверена, твоя мама сейчас гордилась бы тобой. — Совершенно точно! — Наруто снова просиял. — И кстати, моя мама, оказывается, просто красотка! Значит, я тоже красавчик, как считаешь, Нами-чан? — Ещё какой, — рассмеялась Нами, и впрямь ослеплённая его радостной улыбкой. — А ещё мама сказала, — тут взгляд оранжевых глаз стал серьёзным, — что человек в маске собирается творить ужасные вещи. И чтобы остановить его, я должен как можно скорее взять лиса под контроль. Сердце Нами на секунду остановилось: Наруто знает о человеке в маске? Было ли это знание связано с разрушенной гостиницей и его упорном молчанием о том, что там произошло? Что ещё он знал? Что ей ему ответить?.. — Сначала я думал, ты полный отстой, но вижу теперь: ты тоже крутой! Мы прём напролом, таков наш план, а значит, снова делаем кулаками «бам»! — весело прогорланили прямо над ухом Нами, и она вздрогнула, но с чувством облегчения. Би спас её, сам о том не подозревая. В тот день в дневнике появилась новая запись: Ну вот, Гаара, теперь ты точно можешь сказать, что гордишься мной. Я лично собой горжусь. И Наруто тоже. Мы это сделали! Дождитесь нас, ладно? Мы скоро. А на следующий день ещё одна: Кажется, моя радость и энтузиазм Би были несколько преждевременны. Наруто снова застопорился — из-за Кьюби, разумеется. Лис мстит за украденную у него чакру и в свою очередь таскает чакру у Наруто. Как ты понимаешь, это грозит истощением, а истощение в режиме мудреца-биджу может закончиться смертью, и тут не до освоения биджудама. Однако у Наруто нашёлся козырь в рукаве (У него хоть раз не находилось каких-то козырей? Мне просто любопытно). Оказалось, что его техника расенган была создана Четвёртым Хокаге по образу и подобию биджудама — об этом догадался Гьюки. Так что решено: Наруто вместо освоения биджудама будет оттачивать расенсюрикен. Если всё пойдёт как надо и у него получится влить в эту технику чакру Кьюби, по мощности она не уступит шару биджу. Ну а мы с Ёки бесконечно повторяем одно и то же: трансформация, несколько манёвров, уклонение от атак Гьюки (удирать от щупалец осьминога — тот ещё аттракцион, скажу я тебе), завершение трансформации. Оказалось, что прежде чем полноценно сражаться, нужно для начала привыкнуть к новому способу существования. Да, именно способу. Не знаю, как было у вас с Шукаку, но для нас движения в режиме покрова, контроль чакры, анализ окружающей территории и даже мышление — всё требует адаптации. Эти «сеансы» длятся не больше получаса, и после них я как выжатый лимон, но с каждым разом наше с Ёки взаимодействие дольше, движения слаженнее, связь крепче. Моментами мне кажется, что мы и правда семья, и он называет меня «мусмэ» не только из странной причуды. Всё это хорошо и даже весело, но я не могу не думать о том, что время на исходе. Меньше двух недель до суперлуния. Берегите себя и друг друга, Гаара. В режиме однообразных повторений одного и того же миновало ещё несколько дней, и чем лучше становилась их с Ёкиджу координация, тем мучительнее тянулись для Нами тренировки и сильнее раздражало ожидание новой техники. Она делала большие ставки на биджудама, ключевую технику любого джинчуурики, но на каждую просьбу перейти её изучению, Гьюки отвечал строгое «рано». Так наступил десятый день тренировок. — Хэй, придурки-полудурки, не время лежать, пришла пора биджудама вращать! — объявил в своей уже привычной манере Би, хотя никто в данный момент не лежал и даже не помышлял об этом, а вращать биджудама им не позволяли. Бычья морда Гьюки изобразила всю палитру снисходительного скепсиса, а затем он слово в слово повторил наставление, с которого начинал каждую тренировку: — Будьте внимательны, джинчуурики. Любые действия хвостатых обладают огромной разрушительной силой. А поскольку мы заточены внутри ваших тел, всё напрямую зависит от вашей концентрации и способности выдержать объём чакры. — Белое пространство шло мелкой рябью от гудения его голоса — Нами научилась замечать эти колебания пустоты. — Так-с, начнём с Наруто. Наруто, твоя задача — влить чакру Лиса в расенсюрикен, а затем запустить его и, что важно, не потерять над ним контроль до момента контакта с целью. Нами, ваша задача будет прежней: работать над координацией. Но пока постой в стороне. «Постой в стороне?» И тут Нами вскипела. — Гьюки-сама, при всём уважении, у меня нет времени стоять в стороне! Расенсюрикен у Наруто выглядит уже гораздо лучше, чем в начале, а мы с Ёки по-прежнему только и делаем, что нарезаем круги, хотя могли бы уже учиться биджудама. — Ваша маневренность… — Наша задача на в. — «на войне» едва не сорвалось с губ, но Нами вовремя прикусила язык и исправилась: — в любом бою не в уклонении, а в атаке! «Мусмэ, ты перегибаешь палку…» «Время, Ёки, время! У нас его нет! А Гьюки делает вид, что в нашем распоряжении хренова бесконечность!» — Братуха, выключи дебила, расенган и биджудама вместе — сила! В бою тренировка круче в разы! Нападай, бей без промаха и не ссы! — неожиданно поддержал инициативу Нами Би. — Нет, Би, это опас… — начал демон, но был перебит ещё более вдохновенным речитативом на тему «пора тренироваться в бою». Эти двое постоянно не сходились в методах тренировок, и кто бы мог подумать, что один биджу и один сосуд способны создавать гвалт почище, чем толпа на рынке Суны в выходной. Но сейчас Би оказал Нами поистине бесценную поддержку. — Наруто, давай атакуем друг друга! Биджудама против расенгана, — предложила она, улучив мгновение тишины. — Проверим наши силы! — воодушевился Наруто, засучивая рукава. Гьюки, поняв, что его не слушаются, насупился. — Что ж, будь по-вашему, торопливый молодняк, — недовольно прогудел он. — В покрове демонов это относительно безопасно и даст возможность проверить вашу скорость и умение ориентироваться в боевых условиях. Но Нами, если биджудама у вас с Ооками не получится, просто уклоняйся и будь осторожна. Постарайтесь зайти Наруто в тыл. Нами отрывисто кивнула. Принципы создания биджудама Ооками уже ей объяснял, а Би демонстрировал вживую. В их с Ёкиджу дуэте она, в отличие от Гьюки, не сомневалась. А кроме того, при взгляде на успехи Наруто в ней просыпался азарт: не уступить, не отстать. Она не для того выгрызла зубами возможность тренироваться, чтобы потом тихо стоять в сторонке. Они успеют вовремя и будут на поле боя по всеоружии. Все трое — потому что она ни за что не уступит в силе собратьям по миссии. «Я не могу больше полагаться на удачу». Нами тряхнула головой, отбрасывая мешающие пряди, и сложила печати. Шаг первый — трансформация. Уже знакомое ощущение единства накрывает с головой, тело становится невесомым, его словно подкидывает в воздух на огромную высоту — это обретает физическую форму демон. Ладони ощущают холодный мех, глаза отчётливо замечают вихри энергий, бьющихся и пульсирующих в окружающей белизне. Шаг второй: концентрация. Чакра гудит в теле, точно ток в проводах, необычайно густая и свирепая. Дикая сила готова хлестать во все стороны, но нужно собрать её в одной точке и сжимать в шар, пока тепло в районе очага не станет обжигающим, а во рту не появится отчетливая горечь. Сжимать, сжимать, сжимать. «Я будто утрамбовываю солнце в ореховую скорлупку», — проносится мысль, пока от рук и ног отливает тепло, оставляя пальцы ледяными. Шаг третий: направить. Вдох, долгий-долгий, глубокий-глубокий. Волчьи бока раздуваются, словно огромные кузнецкие меха, и в едином с ним ритме раскрывается и её грудная клетка, вбирая энергию и воздух. В груди жжёт — лёгкие будто покрываются инеем изнутри. И наконец — долгожданный выдох. Демон задирает голову и раскрывает пасть. В дрожащем потрескивающем воздухе материализуется чёрный заряд чакры. Шаг четвёртый: отпустить. «Давай». — Их голоса сливаются в единую мысль, воли — в одно действие. — Наруто, и ты! — командует Гьюки, и пустоту храма одновременно рассекают светящийся золотом сюрикен и чёрный заряд биджудама, направленные друг навстречу другу. Белое пространство штормит. Оно идёт волнами, словно простыня, которую пытается разорвать чудовищной силы ураган. Шаг пятый: уйти от атаки и зайти в тыл… Последнее, что Нами успела увидеть, — сияющие лопасти расенсюрикена, несущиеся к ней быстрее, чем она рассчитывала. Острые, разрезающие воздух, разрезающие всё на своём пути лезвия. А потом зрение резко потеряло фокус, желудок заодно с остальными внутренностями устремился к горлу, а бок прошибла ослепляющая боль. — Нами-чан! — Как это произошло… Нами?.. «Я не могу больше полагаться на удачу, Нами…» «Твоей силы недостаточно…» «Человек в маске сказал, что погрузит мир в вечный прекрасный сон…» «Кровавое суперлуние… Это случится в кровавое суперлуние». «Прости меня. Прости. Я не смогу выбрать тебя…» Мир спутался в бесконечный клубок из вертящихся сюрикенов, красок, потоков энергий и далёких голосов. — Нами! Нами-чан! Нами! Очнулась Нами от того, что кто-то кричал ей прямо в ухо. Тёплые руки заботливо поддерживали её за плечи. Испуганные голубые глаза на побелевшем лице — близко, чересчур близко — всматривались в её. Или же он проверял, дышит ли она? — Н-наруто? — От микроскопического усилия, затраченного на то, чтобы произнести его имя, на лбу выступила испарина. — Нами-чан, ты разговариваешь, хорошо. — Наруто немного отодвинулся. — Но лучше молчи. Не шевелись. Прости меня, не знаю, как это вышло. Прости, прости… Нами слабо угукнула в ответ. Боль вгрызалась в спину и бок на каждом вдохе. Стараясь почти не шевелить губами, она выдавила: — Что… случилось? — Я запустил расенган, как мы и договаривались… — растерянно начал объяснять Наруто, то и дело оглядываясь на не менее растерянного Би. — Вы с Ооками должны были увернуться, но… Да, они должны были увернуться, но почему не сделали этого? Что-то произошло с её реакциями, со всем, что они с Ооками так усердно отрабатывали. — Ты внезапно стала человеком, Ооками просто исчез, и я… попал в тебя, — закончил Наруто виновато. Точно. Связь оборвалась, как только они отпустили биджудама. — Я попытался погасить атаку, изменить траекторию, но у меня не вышло, даттебайо. — Ты… не… виноват, — прошептала Нами. Би поднял её на руки и вынес из храма. Подавленный произошедшим, Наруто шёл следом. Он отказывался продолжать тренировку, однако от его суеты и попыток помочь было мало толку, поэтому Нами уговорила их обоих вернуться и отрабатывать новую версию расенсюрикена. Ей снаружи составил компанию незнакомый джонин из Облака, явившийся с поверхности острова по зову Би. Он сказал, что немного умеет врачевать и долго сканировал её тело, после чего с умным видом объявил, что удар пришёлся по касательной, жизненно важные органы не задеты, и она весьма счастливо отделалась гематомой и отеком мягких тканей. «Ну, если б попадание было прямым, я бы точно заметила, потому что уже подбирала бы свои внутренности по всему острову», — усмехнулась про себя Нами. — Основная проблема в повреждении чакроканалов, — добавил джонин спустя ещё несколько минут. — Похоже, что эта техника наносит урон на клеточном уровне. Мне такое повреждение восстановить не под силу. А вот это было действительно куда более существенной проблемой. «Ёки, ты же поможешь мне?» «Я не походная аптечка, мусмэ. До определённой степени помогу, конечно…» За этим «конечно» следовало какое-то «но», которое он не озвучил, а она не переспросила, боясь услышать ответ. Храм. День 11 Я давно не писала, Гаара. У нас возникла проблема — в меня прилетел расенсюрикен небольшая неувязочка с техниками. Нами остановилась, крутя карандаш в пальцах. Глупо как-то выходило, что даже в дневнике она избегала описывать случившееся. Но стоило представить, как переживал бы Гаара, прочтя это, и рука тянулась перечёркнуть лишние подробности. Короче, ерунда, просто синяк. Доктор настаивал на регулярных перевязках, но времени прохлаждаться нет. Так что я пообещала, что с перевязками справлюсь сама, и вернулась в храм. Из-за повреждений общий объём объём в моём теле несколько сократился, чакры ещё меньше, чем было. Неизвестно, удастся ли восстановить поврежденную часть медицинскими техниками, раз даже Ёкиджу не может толком помочь. Он остановил дальнейшее их разрушение, снял боль, и на этом всё. Не передать, насколько я зла на себя. Следовало подумать о том, что без чакронакопителя и с новой техникой мой лимит может наступить внезапно. А я… словом, я не рассчитала силы, и первая же атака сделала меня бесполезной. Не следовало мне поддаваться азарту и включаться в гонку с Наруто. Мы… разные. С самого начала. Она мельком глянула на Наруто — тот запускал пятнадцатый по счёту расенсюрикен, светясь от энтузиазма и нескончаемого объёма чакры. Нами перевела взгляд туда, где посреди белой пустоты торчали покрытые зелеными побегами деревянные столбы. Сами столбы создал Ямато, чтобы сдержать девятихвостого, а когда Наруто перешёл в режим мудреца, чтобы усилить свою технику, и прикоснулся к ним, деревяшки в считанные секунды пышно расцвели. Природная энергия работала как настоящая магия. У Нами от этого зрелища по всему телу словно пробегали колкие жалящие разряды и ввинчивались под рёбра. И это было не восхищение. Она опустила голову, кусая губы до железного привкуса во рту и сдирая корочки запекшиеся на уже подживших ранках. Какого чёрта? Почему то, на что у неё ушли месяцы, так играючи далось Наруто? Почему так… несправедливо? Вдыхать жизнь и силы в растения — это её, только её мечта… Её призвание, её работа, её, её, её! Ему это даже не нужно — но у него получилось. Случайно. Невзначай. И он даже не заметил. «Завидуешь, мусмэ?» «Нет, я не… Да. Завидую». Это было смехотворно и жалко. Она так хотела, чтобы у Наруто всё получилось, а теперь, когда он достиг успеха, сама же злилась на него и не могла прекратить. Руки дрожали от желания сломать карандаш и порвать бесполезный дневник, бесполезные свитки с семенами, бесполезное всё. Почему нельзя стереть из мира бесполезную бессильную оболочку — своё тело, которое без конца её подводит? В болото нытьё, — продолжила Нами на бумаге, усиливая нажим грифеля. — Я просто начну сначала. Помнишь, когда мы тренировались в Суне, ты говорил, что удачи и судьбы нет, а есть только труд? Я не совсем согласна. Удача есть и судьба тоже, пусть и любят они не всех одинаково, но вот когда их благосклонность исчерпана, остаётся только мантра упорства: тренироваться, продолжать, идти вперёд или ползти. И если приходится начать с нуля. И когда рухнул ниже нуля. Упал — встань. Заблудился — иди. Главное пытаться, верно? Снова и сно… «Серьёзно? «Снова и снова»? — глухо рыкнул Ёкиджу, заставив её прерваться на полуслове. — Следующий биджудама без чакронакопителя будет стоить тебе полного разрыва кейракукей, и ты выйдешь отсюда калекой, если вообще выйдешь. Уменьшение объёма чакроканалов — это не шутка! Неужели ещё не дошло, что пора прекратить переть напролом? Ты проигнорировала предупреждение Гьюки и сделала по-своему. И чего ты добилась, мусмэ?» Карандаш всё-таки треснул в пальцах пополам. Грифель раскрошился на несуществующую белую землю и размазался некрасивым пятном. «Здорово. Обнадёживает. Спасибо большое! И что прикажешь делать? Откуда я возьму ещё один такой камень? Кто сделает из него серьгу? Или предлагаешь мне просто сдаться и сидеть тут до самого конца, как приказано, а?» Он молчал. Нами резко выпрямилась, и правую половину тела тут же обдало жаркой болью. Это заставило вспомнить о перевязке. Стянув с себя куртку и рубашку — мужчины всё равно были слишком увлечены тренировкой, чтобы наблюдать за ней, — она создала клона, которая с мрачной физиономией, чересчур точно отражавшей настроение оригинала, принялась возиться с пластырями, мазью и бинтами. — Поаккуратнее нельзя? — не выдержала Нами, когда клон в очередной раз неуклюже угодила пальцем по самому больному месту. — Я — это ты, — меланхолично отозвалась копия. — Это у тебя не хватает чакры, чтобы я была аккуратнее. Нами уязвлённо промолчала и нащупала пальцами шрам на ухе. Если бы Зецу, чтоб его демоны разодрали, не украл чакронакопитель, всё было бы в порядке. Чем же, чем его заменить? Чем-чем-чем?.. — Нами-чан, ты как? — А? — Она встрепенулась и, увидев, что Наруто сидит на корточках напротив и обеспокоенно смотрит на неё, попыталась согнать с лица похоронное выражение. — Нормально, живая. — Помочь с перевязкой? — робко предложил он, отводя взгляд от её обнажённых плеч. — Нет-нет, я… я уже всё. — Нами развеяла клона, быстро продела руки в рукава куртки и застегнула молнию. Косвенная попытка избавиться от чужого внимания, однако, не спугнула Наруто. — Слушай, мне кажется… — Он замялся: — С тобой, по-моему, что-то не то. — М? — Нами с деланным недоумением приподняла брови, но Наруто не отступил. — Я понимаю, что ты застопорилась. Тебе больно, и я виноват в этом. Но ты выглядишь так, будто совсем сдалась, Нами-чан… — Он прижал ладонь к груди и смял свою куртку в кулаке. Отвратительно искренний жест. Отвратительно сочувствующий ей Наруто. Ещё и виноватый. С чего ему чувствовать виноватым себя, когда всё дело в ней? Это она всех подвела, приняв необдуманное решение. «Я больше не могу на тебя положиться. Не могу. Не могу. Не могу…» — Тебе показалось, — отрезала Нами. — Тогда почему ты сейчас так похожа на себя полгода назад, когда мы встретились? Если дело не в том, что тебе плохо, то, может быть, ты знаешь что-то плохое, чего не знаю я? Ей стоило больших усилий не отвернуться и не дать сбиться дыханию, произнося откровенное враньё. — Ничего такого. Всё в порядке. — Я не верю. Не верит он, мать его. Не верит! Наруто был последним человеком, от которого Нами хотела бы выслушивать утешения. Уж точно не сейчас, когда она ему завидует и лжёт на каждом втором слове. Уж точно не тогда, когда её взгляд снова и снова падает на проклятущие цветы на деревяшках… — Всё. Нормально, — процедила она неестественно ровным голосом. — Просто… Уйди. Оставь меня в покое, Наруто. У тебя тренировка. Тренируйся. Гнев просочился наружу дрожью, злой вибрацией в голосе. Крошечные разряды внутри забегали по мышцам быстрее прежнего, устремляясь к пальцам, заставляя их подергиваться от предвкушения, побуждая её вскочить и… И она не знала, что будет дальше. Казалось, неведомая злющая энергия сейчас вырвется наружу бесконтрольным ударом и что-нибудь или кого-нибудь уничтожит. Нами словно превращалась в тучу, готовую разразиться громом и молниями. А это чудо напротив по-доброму ухмыльнулось. — Ты же знаешь, что со мной такое не прокатит, даттебайо. Мы уже это проходили. — Наруто!.. — почти прорычала она. — Убир… Наруто вдруг порывисто подался вперёд и обнял её. Слишком сильно, неаккуратно впечатав ладонь в гематому на спине. Но Нами стерпела, не вздрогнув. Эта боль разрядила зубастую молнию ярости прямо у неё внутри, выжгла всю силу и все сопротивление, оставив печаль. — Знаешь, я, наверное, ошибался, когда говорил тебе, что всё будет хорошо, — пробормотал Наруто ей в плечо каким-то очень грустным и взрослым голосом. — Может, и не будет никогда. Или будет, но не так хорошо, как нам хочется. Но, по крайней мере, мы не одни. Расскажи, что не так, и мы с Би поможем. Мы же команда. Ты сама мне сказала: мы достаточно действовали по одиночке. Так что ты тоже можешь ошибаться и не справляться. И попросить нас о помощи. «Он прав, мусмэ, — прошелестел Ёкиджу. — Вспомни, что привело тебя к Аомори? Не попытка ли решить в одиночку всё и за всех?» — Давай же, Нами-чан… Давай кулак, бей вот так! Веселей гляди, у нас всё впереди! — Наруто выпустил её, вытянул вперёд сжатый кулак и не убирал его, пока Нами со смешком не стукнула по нему своим. «Расскажи ему, мусмэ. А лучше и ему, и Гьюки с Би. Позволь им помочь. Если шанс и есть, то он в ваших… в наших совместных усилиях. Расскажи не обо всём подряд, а только о чакронакопителе». *** — У меня идея! — воскликнул Наруто. Он еле дотерпел до конца краткого рассказа Нами и только что не подпрыгивал на месте, выжидая, когда возьмёт слово. — Мне твоя проблема кое-что напомнила. Когда я пытался освоить режим мудреца, у меня никак не выходило оставаться в полной неподвижности, чтобы управлять природной энергией. Я придумал, что вместо меня медитировать могут теневые клоны. Но в бою с Пейном с клонами ничего не вышло. Их сразу же уничтожали. Тогда мне помогли мои жабы-старички. Они сидели у меня на плечах и помогали использовать режим мудреца, удерживая нужный уровень концентрации вместо меня. Может, и тебе попробовать попросить помощи у кого-то? — У кого например? — У призывного существа? Нами нахмурилась, обдумывая услышанное. Идея казалась рабочей, но… — У меня нет контракта на призыв. — Ну, это легкотня! — Наруто схватил свой рюкзак и, сияя, как начищенная монета, протянул Нами изъятый оттуда свиток. — Задружишься с моими жабками. «После такого Канкуро никогда не прекратит называть меня лягушонком», — пронеслось в мыслях Нами. А вместе с тем где-то в подсознании вспыхнула надежда: может быть, однажды с помощью жаб она тоже сможет освоить природную энергию? — Сейчас, скорее всего, появится их главный, Гамабунта, — деловито рассказывал Наруто, пока она расправляла засаленный свиток. — Ты только не пугайся, он размером с биджу. Возможно придётся немного поскакать тут на его спине, чтобы он тебя признал. Это типа испытание. Но ставлю на то, что ты ему просто так понравишься. Давай, даттебайо! Нами не доводилось заключать контрактов на призыв, но в теории алгоритм действий был известен каждому шиноби: проколоть кожу на пальце — оставить на бумаге своё имя кровью и отпечатки пяти пальцев, если призыв совершается впервые. А затем — печати: кабан — собака — птица — обезьяна — овца. — Кучиёсе но дзюцу! Лучики черных символов вспыхнули вокруг центрального иероглифа и облачко белого дыма зависло над бумагой на несколько томительных секунд. Когда оно развеялось, Наруто и Нами увидели беспомощно дрыгающего лапками головастика. — Э-э… — Кыш! Мы не тебя звали! — Наруто аккуратно смахнул головастика прочь и почесал всей пятернёй в затылке. — Нами-чан, ты вложила достаточно чакры в призыв? — По-моему, да. — Так, дай-ка я попробую проверить. Кучиёсе но дзюцу! «Пуф!» — ещё одно облачко дыма и… ещё один головастик. Теперь они, два брата-близнеца, синхронно сучили лапками рядом с не на шутку рассерженным Наруто. — Это чё за, даттебайо! Сломался, что ли? — Он принялся вертеть свиток, как будто надеялся отыскать в нём неисправность. — Эй, братуха-сеструха, чё тут творится? И с хрена ли такие унылые лица? — Дядь Би? — Наруто покосился на старшего джинчуурики, который неслышно подошёл и уселся рядом, с неподдельным интересом рассматривая результаты их экспериментов. — Я хотел призвать своих жаб, чтобы помочь Нами-чан, но получается только вон… — Он махнул на неугомонную парочку головастиков. — Тебе следовало сначала спросить нас, Наруто, — тут же вмешался Гьюки. — Этот остров, как и гора Мьёбоку, где живут твои жабы, закрыт для незваных посетителей. Чужие призывные животные не могут сюда попасть. Разве что вот такие просочатся… — Но как же… Вот подстава! А погоди, Осьминожка-сенсей, раз ты говоришь «чужие», значит, есть и «свои», типа местные? Нами-чан срочно нужен контракт с призывом. Би потёр светлые усы, что-то прикидывая в голове. — Серая шкурка, оранжевый глаз, — протянул он. — Сосчитал до двух, и она тут как тут — вжух! Но характер не в радость — редкая гадость. — Если ты о ящерицах, то они и правда могли бы подойти, — расшифровал безумный речитатив Гьюки. — Достаточно маленькие, чтобы не мешать в бою, и при этом отличные проводники чакры. Раньше их бывало использовали для обучения энергозатратным техникам. Но проблема в том, что это… хм, весьма капризные существа. — Это означает, что для заключения контракта мне придётся пройти какое-то испытание? — уточнила Нами. — Нет. Это означает, что они признают только шиноби Облака и лишь тех, у кого есть сродство со стихией молнии. — Знаю, правила — дерьмо. Но других тут не дано, — развёл руками Би. Приехали. Надежда ускользнула из рук, как… как головастик. Нами переглянулась с помрачневшим Наруто, который уже спрятал жабий свиток обратно в рюкзак. — Ну а что, если я попробую уговорить их помочь мне в виде исключения? — Боюсь, они крайне принципиальны, — с раздражающим сочувствием пронудел Гьюки. — Молчат хуже рыбы в воде. Слов не дождёшься, йе-йе! — Но Осьминожка-сенсей, — снова включился в разговор Наруто, — Нами-чан ведь очень похожа на жителя Облака. Думаешь, какая-то глупая ящерица просечёт, что она не своя? Нами уставилась на него: — А? — А ты не замечаешь? — искренне удивился он в свою очередь. — Цвет кожи, глаза. И волосы! Я такие кудряшки видал только у шиноби из Облака. Вот честно, я б на месте ящерицы не смог тебя отличить от Би! Вы прям как брат и сестра! — Да что ты говоришь… Они с Би покосились друг на друга, оценивая степень потенциального родства. Би даже сдвинул свои очки на лоб, и Нами впервые увидела его глаза. Темные и блестящие, как маслины, — они были совсем не похожи на её. Однако было нечто неуловимое, что их роднило. Довольно широкая посадка глаз? Разрез? Приподнятые внешние уголки, придававшие взгляду вечный оттенок лукавства? Но разве таких мелочей достаточно, чтобы говорить о сходстве? — Ну, только цвет волос у вас разный, — признал Наруто. — И рост, — добавил Ёкиджу. — И цвет глаз, ага. — Ладно, я погорячился, даттебайо, но всё равно!.. — Дело не во внешности, а в чакре, — вставил Гьюки. — Давайте уже попробуем сделать хоть что-то! — взмолилась Нами. Би ещё раз просканировал её долгим взглядом, вернул очки на место и, не произнеся ни слова, решительно направился к выходу из храма. Через несколько минут свиток лежал перед ними. — Ладно, есть одна маленькая вероятность, благодаря которой этот план может сработать, — задумчиво проговорил Гьюки. — Ящерицы, одну из которых ты сейчас попробуешь призвать, живут здесь, на острове. Своим домом они всегда выбирают только один вид деревьев — плакучие коммифоры. Плакучими их прозвали за то, что они постоянно выделяют смолу, которая, застывая, становится похожа на мутный хрусталь. В этой смоле часто остаются скелетики погибших ящериц. И если при жизни эти создания могут и перенаправлять, и накапливать, и высвобождать чакру, то их останки сохраняют только способность к накоплению и проведению. Что, впрочем, тоже весьма полезно. — К чему ты клонишь, Гьюки-сан? — К вероятному происхождению того «кристалла», который был в твоей украденной серьге. — Хочешь сказать, я десять лет носила на себе… трупик ящерицы? — Говоря объективно, не трупик, а скелет. Они крайне быстро высыхают и остаются только кости, — спокойно уточнил Гьюки. Наруто рядом скривился и изобразил, что его тошнит. А Нами вдруг охватило безудержное веселье. Она расхохоталась, так громко и звонко и смеялась так долго, что даже Наруто перестал корчить рожи и опасливо переглянулся с Би. — Ну вы же шутите, да? — проговорила Нами, отсмеявшись. Оба демона промолчали. — Ради всех ками, это перестаёт быть забавным. — Не переживай. У тебя была только лапка. Или хвостик, — сказал Ёкиджу. — Или маленькая зубастая черепушка. — Это лишь предположение, Нами. Но если я прав, то и с живой ящерицей ты сможешь поладить. — Ладно, наплевать. То есть, хорошо. Неважно. — Нами прочистила горло, пытаясь отогнать волнение. И развернула свиток. Бумага была плотнее, чем на свитке призыва жаб, и не такая засаленная. Яркая черная вязь фуин окружала глянцевый красный иероглиф «токагэ», а под ним стояло не больше десятка кровавых имён — ящерицы явно не пользовались популярностью. — Кучиёсе но дзюцу! — Во рту пересохло, отчего формула призыва прозвучала неуверенно. Иероглиф скрылся в белом облачке, а когда дымок развеялся, на свитке неподвижно сидела серо-зелёная ящерка размером едва ли с ладонь. Огромные выпуклые глаза, полускрытые морщинистыми веками, придавали её плоской мордочке по-старушечьи недовольное выражение. Наруто узнал её первым. — Да это же одна из тех! — воскликнул он. — Из тех, Нами-чан, помнишь? Мы ещё трогали их в лесу, а они меняли цвет. Гирляндочка-чан! Ящерица прытко повернулась к нему и, подтверждая сказанное, резко сменила цвет на устрашающе бордовый. Будь это лицо человека, можно было бы с уверенностью утверждать, что он очень зол. Наруто громко сглотнул и выставил перед собой ладони: — Извините, ящерка-сама, я имел в виду, что вы очень симпатичная. — Здравствуйте, Ямори-сан, — обратилась к ней Нами, надеясь, что на зов явилась именно та, чьё имя было упомянуто в свитке первым. — Это я вас призвала. Говоря начистоту, это был не тот призыв, о котором она мечтала. Цую, помнится, тоже умел призывать ящерок, как и многие шиноби Кири. Но те были симпатичными гладкими земноводными, а то, что таращилось на них сейчас, больше походило на микроскопического дракона с сухой бугристой кожей и вздыбленным гребнем. Когда пронзительный немигающий взгляд рептилии остановился на Нами, будто сканируя её лицо миллиметр за миллиметром, она с трудом подавила желание поёжиться: эта Ямори до боли напоминала сварливую самурайшу Миновара. Вот-вот откроет рот и посетует, что шиноби имели наглость не умыться и не причесаться перед тем, как её призвать. Ящерица, однако, не издала ни звука. Она вдруг сменила цвет на жёлто-зеленый, метнулась к руке Нами — прямиком под ткань рубашки, вверх по предплечью — и, не успела Нами моргнуть, как гибкий миниатюрный хвост обвил её шею, а присоски на крохотных пальчиках намертво прилипли к коже. Фоновая тянущая боль, которую причиняли повреждённые чакроканалы, исчезла, а тело ящерицы запульсировало мягким бело-голубым свечением, как… как её прежний чакронакопитель? — Вы… согласны заключить со мной контракт, Ямори-сан? — уточнила она, скосив глаза на своё «ожерелье». Вместо ответа её ослепил сумасшедший калейдоскоп — ящерица меняла цвета с невероятной скоростью. Нами сощурилась, чтобы не отвернуться — это было бы невежливо. — Что происходит? Ямори-сан, вы в порядке? — Она так разговаривает, — сказал Гьюки. — Сменой цветов. — А что говорит? — Я похож на переводчика, Ёкиджу? — Ты похож на того, кто её понимает, так что будь добр. — Молнией бей в воду смелей. Танец стихий разучить не забудь, в нем души твоей суть, — задумчиво продекламировал Би. — Да, верно. Она говорит, что у Нами есть стихия молнии, — подтвердил Гьюки. После этих слов повисла тишина. — Что? — ошарашенно переспросила Нами спустя несколько секунд. — Чего? — вторил ей Наруто. Ящерица снова изобразила взбесившуюся гирлянду. — Стихия молнии в тебе сильнее, чем стихия воды, — перевёл демон. — Нет, — покачала головой Нами. — Нет, это ошибка. Я проходила тест с бумажками, наверное, трижды. У меня только одна родная… — Не отрицай, это разозлит Ямори-чан, — предупредил Гьюки. — Она слишком хороший сенсор, чтобы ошибаться. Лучше обдумай её слова. Она согласна заключить контракт, но ты должна продемонстрировать, что умеешь управлять молнией. — Но как я покажу то, чего не умею? — Хм, и то верно. А ты никогда не замечала, как молния просачивается в твои техники? — Нет, конечно, я бы… Нами запнулась, вскочила и бросилась к выходу из храма, а оттуда — к тоннелю под водопадом. Ей срочно нужно было кое-что проверить. Сзади послышались возгласы Наруто и Би, но она не обернулась, целиком поглощённая вспыхнувшей в мозгу догадкой. Оказавшись на берегу, она быстро отыскала кустик, который успела вырастить из семечка, и дотронулась до его листиков кончиками пальцев. Вода. Вот она — ласковая, прирученная. Её течение по микрососудам ощущается отчётливо. Чтобы заставить корни и стебли подрасти, нужно сосредоточиться на стенках этих сосудиков, на волокнах, клетках и мембранах, которые их составляют, а потом… Намерение закололо кончики пальцев привычным предвкушением. Лёгкой щекоткой, похожей на… крохотные разряды тока? В голову солнечным лучиком проскользнул обрывок нелепого спора с Кано-сан в теплице. — Друг вчера подарил мне книжонку из Молнии. Автор пишет, мол, некоторые садоводы умеют влиять на развитие и скорость роста растений при помощи тока. Это ещё называлось как-то интересно… погодите… электротаксис, во! — Вы правда верите, что, если бить овощи током, они охотнее будут расти? — Верно, Кано-сэмпай. Это же ерунда какая-то… Нами села на песок рядом с кустиком и потёрла ладонями лицо, глядя на растение, которое приподняло листики и немножко вытянулось в сторону — в направлении, заданном её ладонями. Наруто и Би, выбежавшие на берег вслед за ней, в нетерпении переминались с ноги на ногу рядом. — Растения реагировали на мою технику не из-за стихии воды, — сказала Нами скорее самой себе, нежели им. — Вернее, не из-за нее одной. Они росли благодаря электрическим разрядам, которые я использовала неосознанно. Это и есть электротаксис?.. — Электротакса… Наверное, это значит что-то хорошее, да? — тихонько предположил Наруто, обращаясь к Би. — Какое-то животное, мне кажется. Нами пропустила его слова мимо ушей, захваченная вихрем собственных мыслей. Молния? Серьёзно? Нет, она, конечно, знала, что чужая для Воды как минимум наполовину — самого приюта ей частенько указывали на несоответствующую стране Воды внешность, но… Молния? И кто же был из Облака, её отец или мать? А были ли они оба шиноби? Или только один из них? Нами прикоснулась к левому уху, где раньше висел кристалл. Выходит, всё время, что она носила его, он поглощал не только излишки чакры демона, но и чакру молнии? Значит, дедушка… вернее, Пятый Мидзукаге, прекрасно знал о её второй стихии, раз нашёл именно такой «камень», заключавший в себе останки ящерицы из Облака… «Думаю, старик пытался таким образом спасти тебе жизнь». — Ёкиджу вступил в диалог осторожно, будто по тонкому льду. «Но он говорил, что серьга нужна, чтобы убрать головные боли и лихорадки. А они мучили меня из-за незрелости чакросистемы, которая не выдерживала твоего присутствия, Ёки». «Да. А ещё из-за конфликта стихий». «Какая у тебя печать, Нами? Покажи её Би», — неожиданно вмешался Гьюки. «Я… — замялась Нами. — Она находится не в самом удобном месте. Но я могу нарисовать по памяти». Взяв валявшийся неподалёку прутик, она начертила иероглиф «небо», заключённый в овал, и несколько витиеватых символов вокруг. Би молча ткнул пальцем в один из них. «Всё верно, — пояснил за него Гьюки. — Чакра молнии была заблокирована дополнительной печатью, чтобы не допустить конфликта с хьётоном, а её остатки поглощал кристалл. Но сейчас, поскольку вы научились выходить в режим полного покрова, полагаю, ты сможешь ею управлять без разрушительных для себя последствий». «Но… — растерялась Нами. — Почему я не заметила изменений сразу, как только Зецу украл серьгу?» «Потому что научилась управлять этой стихией, вернее её следами, которые тебе оставались, сама о том не зная, — сказал Ёкиджу. — Вспомни барьер, который ты выстраиваешь между нами. Что это по-твоему?» Нами распахнула глаза. «Электричество?!» Демон многозначительно промолчал. Та преграда, которую Нами устанавливала, чтобы блокировать связь с ним, — всякий раз она потрескивала, словно… текучая молния. Она сама описывала Гааре это явление именно такими словами, не зная, насколько правдивы они на самом деле. Маленькие загадки раскрывались одна за другой, как слипшиеся, но наконец-то раскрытые страницы книги, ставили всё на свои места и… На Нами вдруг навалилось жуткое осознание: она не знала о себе почти ничего. Откуда она и кто её родители? Когда она на самом деле родилась и в чём её способности? Она даже своего настоящего имени — того, что было дано ей при рождении, — не знала. Раньше это казалось нормальным. Привычным, по крайней мере. Но сейчас, когда в руки попала подсказка, внутри проснулся голод знаний, и страстно, как никогда в жизни, ей захотелось выяснить, что за люди были её родителями. Хотя бы это. И ещё про сны — это было важно. И ведь самое обидное: рядом всегда был тот, кто всё знал или о многом догадывался, но молчал. «Ты знал о молнии всё это время, Ёкиджу?» «Да». «Почему не говорил мне?» «Ты не была готова к этой информации. Ни твой ум, ни твоё тело». «А может быть, стоило позволить мне самой решить, готова я или нет? Ёки, ты всё время что-то скрываешь от меня!» Молчание в ответ. Как же это достало! «Иногда ты ведёшь себя как форменная сволочь!» — в сердцах бросила ему Нами. «А ты — как глупый самонадеянный ребёнок», — рявкнул в ответ волк. «Да наплевать! Что ещё вы от меня скрыли? О чём говорил Гьюки? Что там с этими проклятыми снами, Ёкиджу?!» Он не ответил, и она мысленно рванула светящуюся завесу с такой силой, что её саму от макушки до кончиков пальцев прошибло разрядом молнии. — Гадство! Глаза защипало. Так же, как и собственное неведение, Нами годами выносила молчание Ооками — как нечто само собой разумеющееся. Где она, сирота с захолустного острова, а где он, древний демон? Но после опыта слияния, после испытанного доверия и прочности связи это больше не казалось нормальным. Его поведение не было нормальным… И её собственное тоже. Взяв себя в руки, она рассеяла барьер и мысленно потянулась к демону: — Ёки? — Оставь его, сам отойдет. Совсем что-то нервный стал. Нами вздрогнула, услышав вместо Ёкиджу голос Гьюки, и посмотрела на напарников. Би слышал весь мысленный спор, из-за чего выглядел теперь слегка сконфуженным. Наруто же не слышал ничего, кроме её вопля, и выглядел так, словно готов был снова броситься её обнимать и успокаивать. — Не обращайте внимания, ладно? — сбивчиво попросила Нами. — Сложный выдался день. И неделя. И вообще… Ямори-сан? Что вы делаете?.. На сей раз вместо моргания цветов её ослепила внезапная резкая боль в области груди: Ямори успела юркнуть под майку, лапки с присосками впились точно туда, где была печать биджу и, по ощущениям, попытались не то отодрать её вместе с кожей, не то прижечь раскалённым железом. — Ками… — только и успела выдохнуть Нами, и боль исчезла так же неожиданно, как и появилась. Ящерица взобралась обратно на плечо и подмигнула зелёным. А внутри что-то менялось. В солнечном сплетении занимался жар. Туда, к очагу чакры, стягивалась новая, но смутно знакомая энергия — хаотичная, своенравная, совсем не похожая на ласковую воду или колючий лёд, но вместе с тем очень подходящая сути Нами. Её присутствие ощущалось очень… завершающим. — Что она сделала с тобой, Нами-чан? — взволнованно спросил Наруто. — Выжгла элемент, который блокировала чакру молнии до конца и закрепила контракт, — ответил ему Гьюки, использовав голос Би. Нами сунула ладонь под майку. На коже остался рубец. Прикосновение к нему заставило её болезненно поморщиться. — Значит, Ямори-сан согласна? Но я ничего ей не доказала. — А техника с растениями и ментальный барьер? — А-а… — удивлённо протянула Нами. — Тогда, спасибо вам, Ямори-сан. Огромное спасибо. Я буду вас беречь в бою. Би-сан, — подняла она взгляд на своего внезапно обретенного «брата», — научи меня технике молнии. Хотя бы азам. Обещаю быть очень способной ученицей. Мне нужна хотя бы одна базовая технику. — Заметано! — гаркнул он, демонстрируя пальцами «козу». — Гляди веселей сеструха, станешь круче Райкаге — такая движуха! *** Двадцать три минуты в покрове демона или пять минут и один биджудама — таков был был её лимит с помощью Ямори. Скромный показатель, учитывая масштаб предстоящих сражений. Ещё в распоряжении Нами были техники воды и льда. К этому арсеналу добавилась одна техника молнии. Сама по себе она была довольно слаба — ну чему можно успеть научиться за несколько дней? — а вот в сочетании с водой разрушительный потенциал молнии обещал увеличиться многократно. Главное правильно его приложить. Этим вопросом Нами и собиралась заняться в ближайшее время. «Кто знает себя и своего противника, тот победит. Кто знает себя, но не знает сил противника, может проиграть. Кто не знает ни себя, ни противника, проиграет десять сражений из десяти». — Кажется, так наставляла лежавшая на столе у Гаары книга по военной тактике, которую Нами иногда листала от нечего делать. «Себя и своего противника», да? Единственное, что Нами знала о себе — что её возможности одновременно огромны и крайне ограничены. О том, до каких пределов простираются силы врага, она не знала ничего. Плохое, отчаянное положение, по версии мудреца, написавшего ту книгу. Но Нами случилось быть лазутчиком — не в стане врага, но в их общем будущем. Правда она оказалась в неловком положении соглядатая, не знающего, чему из увиденного можно верить, а что заведёт в ловушку. Но раз даже демоны воспринимали её сны всерьёз, пора было принять за аксиому, что любые события из них могут произойти в реальности, и продумывать тактику ведения боя во всех вариантах. Даже самых безумных с виду. «Ёкиджу, я хочу, чтобы мы попробовали кое-что. Ты можешь помочь?» «Конечно, — тут же откликнулся демон с нехарактерным энтузиазмом. Вероятно, из-за того, что о недавнем конфликте они оба не сговаривались решили забыть, но еще испытывали что-то вроде взаимной неловкости. — Нам понадобится цель. Очень крупная». «Сейчас организуем». Нами оглянулась на Наруто. Тот был занят очередной гениальной тренировкой, которую изобрёл специально для него Би: вдвоём они затащили внутрь белого храма гору каменных глыб и каких-то обломков, и теперь Наруто старался при помощи созданных из чакры Лиса конечностей построить башню, не раскрошив при этом камни в пыль. — Наруто-кун! — позвала Нами. Он оглянулся, и вся конструкция рухнула. — Сможешь кое-что для меня сделать? *** — Нами-чан, хорошо, что ты с нами. Твоя еда гораздо вкуснее стряпни на Жабьей горе! — восклицал Наруто, уплетая за обе щёки запечённую рыбу. — Би, скажи же! Би что-то отвечал. Для Нами их голоса сливались в неразличимый шум. Она была снова поглощена своими мыслями. Невидимые часы внутри неё ни на миг не прекращали обратный отсчёт. До полнолуния осталось три или четыре дня. Пришло время заговорить с Наруто о войне, а с Би — о побеге. Пора было заручиться их поддержкой. В том, что Би займёт их сторону, Нами была почти уверена- он крепко сдружился с Наруто и во всем помогал им обоим. А вот Наруто… Она не знала, как начать разговор с ними, и украдкой смотрела то на одного, то на второго, подыскивая момент и слова. «Наруто, то, что ты сейчас услышишь, тебя расстроит, но прошу, дослушай до конца… Нет, не так. Наруто, снаружи началась война. Да, мы молчали о ней все это время, ты уж не обижайся… Ну что за бред!» — Нуами-фван! — вдруг вопросительно прочавкал Наруто, прожёвывая последнюю порцию жареного папоротника. — Фто это такое? Флыфыф? Убаюканная размышлениями тревога Нами вскинула голову: что-то действительно было не так. Пока не на самом острове, а в океане вокруг. Но это нечто быстро нарастало, надвигалось, словно шквал. Би, насупившись, настороженно склонил голову, прислушивался к далёкому шуму, а потом вскочил и одним прыжком исчез в водопаде Истины. — Так. Не нравится мне это. Давай-ка и мы выйдем, Нами-чан, — решительно проговорил Наруто, поднимаясь с места. — У меня этот храм уже в печенках сидит, даттебайо. Мы тут проторчали демон знает сколько. «Двадцать дней, — мысленно поправила его Нами. — До полнолуния ещё три дня, но…» «Время. Время вышло», — тоненько зудело в голове. Последние песчинки в её внутренних часах коснулись дна. Нами на ходу подхватила с земли свой рюкзак, где хранилась форма, свитки с растениями и ботанические записи. Едва ступив на гладь озера по ту сторону водопада, они с Наруто обнаружили себя в окружении гигантских животных — перепуганных гигантских животных, которые теснились на узком песчаном берегу. Здесь были все, кого Нами успела увидеть во время своих скитаний по острову: обезьяны, лани, зайцы и даже тигр. Над их головами порхали с заполошными воплями пташки-переростки. Би гладил по носу гигантского броненосца и говорил что-то успокаивающее трёхметровой шимпанзе, которая пыталась прикрыть голову длиннопалыми руками и затравленно озиралась по сторонам. Но даже какофония из взволнованного рёва, свиста, рычания и шипения, которую создавали обитатели острова, не заглушала низкий гул, исходящий из самых его недр. А потом Нами заметила и их: Ямато, незнакомый молодой чуунин из Конохи с хвостиком и длинным шрамом через весь нос, а за ними, в тени леса ещё полтора десятка шиноби Облака и Листа. Полноценная группа перехвата. Приняв самый простодушный вид, Нами направилась к Би и потянула за собой Наруто. «Что стряслось?» — хотела спросить она, но в этот момент что-то действительно стряслось. Остров содрогнулся в долгой мучительной конвульсии. Всех, кто был на поляне, мотнуло в сторону, затем в другую; деревья, звери, птицы пронеслись перед глазами Нами цветной каруселью под разноголосые крики, и земля поменялась местами с небом. «Всё-таки это купол с фуин печатью», — отрешённо подумала она, когда открыла глаза и увидела, как на белёсом «небе», оказавшемся прямо у неё перед лицом, проступают чёрные символы. Тело что-то неприятно сдавливало, но когда звон в ушах от удара головой прекратился и Нами пошевелилась, давление пропало. Повернувшись, она обнаружила над собой гигантскую кошачью лапу с растопыренными когтями и розовыми подушечками и улыбнулась огромному тигру, которому эта лапа принадлежала. — Спасибо, что прикрыл. Тот благодушно рыкнул в ответ и задрал голову, как бы говоря «и вам спасибо». Нами проследила за его взглядом и увидела последствия «переворота». Их перемешало, как жучков в банке. Людей и зверей подхватили гамаки из гибких древесных лиан, сотворенные Ямато. Би принял в объятия своих чакрощупалец нескольких зверей, не дав им переломать себе и другим кости, и несколько крупных деревьев, которые вырвало с корнем. Наруто, перешедший в режим мудреца-биджу, поддерживал чакро-ладонями каменные пласты, отколовшиеся от скалы, а над всем этим нависала глыба льда — выплеснувшееся из берегов озеро и опрокинутый водопад. Нами, правда, не смогла вспомнить, в какой момент успела заморозить всю массу воды. — Друзья, всё в порядке. Всего лишь небольшое землетрясение, здесь такое иногда случается, — озабоченно протараторил чей-то голос. Говорил молодой Коноховский чуунин с высоким хвостом и длинным шрамом, пересекающим нос. Дрожь острова и странные рывки между тем не прекращались, иронично оттеняя абсурдность его увещеваний. — Вы можете вернуться в храм и продолжать трени… «АРГХ», — и их снова перевернуло. «Хрена-с-два это землетрясение», — злобно думала Нами, во второй раз выкарабкиваясь из-под тигриной лапы. Ощущения говорили ей, что живой остров не только дважды перевернулся, но и ускорил движение. Возможно, уходил от погони. Вторя её мыслям, земля под ногами снова загудела. Утробный и глубокий звук напоминал жалобный стон. Что бы ни напало на Черепаху, оно сумело причинить ей боль. — Ямато-сан, скажите правду, — обратилась Нами к негласному лидеру группы. — Это Акацуки? Они раскрыли наше местоположение? Тот переглянулся с Коноховским чуннином, и оба нацепили на лица выражение поддельной невозмутимости. Краем глаза Нами видела, как цепочка из шиноби, державшихся в тени, медленно рассредоточилась по периметру. — Ирука-сенсей? — Наруто обернулся к чуунину, сбросив покров чакры. Доверчивый. — О чём Нами-чан говорит? Акацуки? Что тут происходит? — Не договорив, он вдруг застыл в жутком оцепенении. Краска отхлынула от его щёк, глаза уставились в одну точку, губы зашевелились словно в трансе. — Чакра Курамы… Почему я чувствую чакру Курамы снаружи? — выдохнул Наруто. — Да что за срань тут творится? «Как мы и подозревали… Враг использовал эдо тенсей», — тихо проговорил Ёкиджу. «Похоже на то. Раз Наруто ощущает чакру Курамы, значит, кто-то нашёл способ достать с того света Кинкаку и Гинкаку», — ответил ему Гьюки. Эти двое приобрели вредную привычку общаться через головы своих джинчуурики. «Что такое эдо тенсей? — вмешалась Нами». «Техника нечестивого воскрешения, — неохотно ответил волк. — Призывает мертвых из чистого мира и заставляет служить призвавшему». «Подожди… Ты что… ты хочешь сказать, что армию Альянса сейчас атакуют ожившие мертвецы?..» — переспросила она, чувствуя, как всё внутри леденеет от ужаса. Волк молчал, но куда более красноречивым ответом стал переходящий в крик возглас Наруто: — Почему там так много мертвых?! — Он всё ещё смотрел широко распахнутыми глазами сквозь невидимую стену. — Что происходит, Ямато-сан? Что. Там. Происходит?! От этого вопля птицы снова сорвались со своих мест и закружили над головами собравшихся, пронзительно вереща. — Наруто, прошу тебя, успокойся. У нас всё под контролем. А вам троим лучше вернуться в храм… — Ямато говорил спокойно, однако в ладони у него формировались крошечные ростки мокутона. Наруто шагнул было ему навстречу, но Нами притянула его за рукав к себе и сбивчивой скороговоркой зашептала ему на ухо: — Найди выход с острова, на поверхность. Расколотый камень в лесу — точка, через которую мы вошли. Снаружи, на материке началась война — это всё, что я знаю. Нам нужно добраться до фронта. Беги! Между тем земля вокруг них пошла трещинами и вздыбилась толстыми пластами, превращаясь в стены. Взгляд Наруто метнулся от этих преград к Нами и обратно. Но вместо удивления в нем горело осознание. Он знал или чувствовал до того, как она сказала правду. — Н-нами-чан… А ты как же? — Я догоню. Скорее! Наруто кивнул и, прямо в прыжке переходя в режим мудреца, золотым сполохом кинулся к лесу. Когда он запросто перемахнул через земляные валы, наперерез ему выросла пронизанная разрядами электричества каменная преграда. Но конечность из пылающей чакры смахнула её в сторону, как пылинку. Он уже почти нырнул в заросли, когда те зашевелились, заставив Наруто отпрянуть. Из глубины леса выстрелили деревянные лозы и оплели его тело, обездвижив. Как в белом храме, когда он начал превращаться в лиса! Нами поняла, что близка к панике: похоже, она неосторожно привлекла к нему лишнее внимание, сказав бежать. Не раздумывая, она вмешалась: молниеносная серия печатей, и ожившие лианы и корни замерли, пойманные в саркофаг изо льда. Однако драгоценный миг неожиданности был упущен, и Наруто поймали в новую западню — от его ног по земле прямиком к темноволосому джонину протянулась длинная черная тень. «Нара, чтоб тебя!» Нами с разбегу врезалась в шиноби плечом — использовать техники против людей она не хотела. Маневр удался благодаря эффекту внезапности. Вместе с Нара они покатились по земле, пытаясь заломить друг другу руки и обездвижить. И словно этого было недостаточно, рядом раздалось навязчивое жужжание. Нами забрыкалась в три раза сильнее, и было из-за чего: ее голову и плечи облепили черные жуки. Тело отреагировало тупой болью в поврежденных чакроканалах — насекомые поглощали чакру. Промедли она немного, и лишится сил, а переходить в режим покрова она отчаянно не хотела. Слишком рано. Оставалось одно. Безжалостно вырубив Нара ударом в челюсть, Нами, не поднимаясь с колен, прокусила палец и мазнула им по черной метке на левом запястье. Эту фуин-печать Би нанёс ей накануне. — Кучиёсе но дзюцу! Появление Ямори спасло ситуацию, и Нами обратилась к технике молнии — впервые в бою. Слабого разряда хватило, чтобы поджаренные насекомые посыпались с нее на землю, будто сухой горошек. Пока Нами каталась по земле и воевала с букашками, Наруто разорвал сеть, которую на него попытались накинуть, и скрылся в чаще. Жукам Абурамэ тоже оказалось не под силу его ослабить. — Наруто! — отчаянно выкрикнул Ирука, единственный, кто ещё не пытался применить никаких техник. — Узумаки Наруто, стой! Я за ним. — Последние слова были обращены к Ямато, после чего Ирука тоже нырнул в дебри. Ямато повернулся к Нами. Всегда спокойный и доброжелательный, сейчас он задыхался от гнева. — Что вы натворили? Ты хоть понимаешь, какими будут последствия ваших действий? — От его слов веяло холодом и жаром одновременно. — Это вы не понимаете. — Нами поднялась с земли, отряхивая штаны. — Мы уходим отсюда, и вы не сможете помешать. Лучше отпустите. — Мы ввязались в войну чтобы защитить вас! Шиноби Альянса умирают, чтобы сохранить ваши жизни и не дать Мадаре добраться до вас и завершить свою технику! — Вот именно, гибнут, пока мы заперты здесь! Мы способны сами защищать себя и других. На его бледном лице полыхнул румянец ярости. — Джинчуурики — резервная боевая сила! Вы не можете шляться где попало и вытворять всё, что в голову придёт! — Знайте своё место, несносные дети! — поддакнул ему джонин из отряда Облака. Этот новый визгливый голос привёл Нами в чувства. Почему она до сих пор тут стоит и спорит, позволяя окружать себя? — Простите, капитан, — сказала она Ямато и сложила печати обратного действия техники — ещё одно приобретенное в процессе тренировок умение. От грохота выпущенной из ледяного плена воды на миг заложило уши. Нами, больше не мешкая, прыжком преодолела каменный щит. Джунгли оказались на расстоянии вытянутой руки. Скрыться в их тени — и там, в зарослях, которые она успела изучить за эти дни, её не догонят. Но сделать последние пару шагов ей не позволили. Нами едва успела подставить ладони в падении, чтобы не прокусить язык и не разбить лицо, когда в лодыжки впились гибкие древесные побеги и повалили её, точно, как Наруто чуть раньше. С яростным рычанием Нами перевернулась на спину — вовремя, чтобы увидеть, как сверху падает сеть с блокирующими печатями. Она не была уверена, сработает ли иссушение без контакта на мокутоне, а проверять было слишком рискованно, поэтому до хруста вывернула запястье и схватилась ладонью за один из побегов. — Кансо! И, оттолкнувшись изо всех сил откатилась в сторону, в последний миг избежав плена. Свободна. Нами снова вскочила и… почти врезалась в могучую смуглую грудь. — Би! — Би-сама, наконец-то вы вмешались! — Ямато уставился на старшего джинчуурики, будто мысленно пытался передать ему настойчивую просьбу остановить отбившихся от рук подростков. — Вот ведь придурки-полудурки, — пробормотал Би свою любимую присказку, опуская ладонь Нами на плечо и слегка отодвигая её за себя. Тело сковало напряжением. Что он вложил в этот жест — покровительство или обещание ещё одного препятствия? — Би-сама, вы же не с ними? — влез джонин Облака. Весь мокрый и дрожащий от холода, он выглядел жалко, но от этого звучал почему-то даже убедительнее. — Вы ведь не пожертвуете доверием господина Райкаге, вашего брата, ради двух безмозглых сопляков? Нами чуть не усмехнулась: бедолага до колик боялся и самого Би и гнева Райкаге… А вот Би, к её ужасу, колебался. По крайней мере, ей так показалось. Его ладонь ощущалась многотонным грузом, и уверенность в их союзничестве под этим весом затрещала по швам. Неужели он попытается задержать их с Наруто или останется стоять в стороне? Нет, только не это… Вдвоём с Наруто они если и убегут, то недалеко — попросту не сумеют открыть выход на внешнюю сторону панциря Черепахи. Помощь Би была необходима, чтобы преодолеть барьер. Демоны, почему она не поговорила с ним раньше?.. — Би-сама, а как же ваши мечты стать лучшим репером? — напирал джонин. Срочно — нужно было срочно что-то предпринять. — Ох, мечты мои, мои мечты! — грустно согласился джинчуурики. — В них тёлка с буферами нереальной красоты… — Ч-что? — на секунду растерялся оппонент. — А, да! Вот именно, Би-сама, ваши мечты важнее! И тут у Нами в голове что-то щёлкнула, перед глазами промелькнул образ Мей, и какая-то особенно вредная часть неё, забыв о серьёзности положения, коварно ухмыльнулась. — Послушай, Би, таких красавиц, как ты мечтаешь, на острове нет, — тихонько заметила Нами. — Зато на материке я знаю одну прекрасную даму… — она изобразила руками в воздухе соблазнительный силуэт, местами чуточку преувеличив ради убедительности, — которая тебе точно понравится. Хочешь, познакомлю? Би глянул на неё сверху вниз так, словно забыл, что она всё ещё тут стоит. «Беги», — одними губами прошептал он, а затем окончательно задвинул себе за спину, вставая между ней и шиноби Облака и Листа. И Нами стремглав сорвалась с места — мимо метнувшихся в стороны от ледяных игл джонинов и чуунинов, петляя и уворачиваясь, оставляя позади их призывы вернуться и бьющие мимо цели техники. — Вот дерьмо твою мать, хватит мне мозги полоскать! Йо, полудурки, долой гундёж! Джинчуурики — не котята, нас к стене не припрёшь. Война за дверью, мы рвёмся вперед. Би в деле — враг не пройдет!.. — соловьём заливался Би. Завершения этой тирады Нами не услышала, только чувствовала вспыхнувшую позади чакру Гьюки, а потом услышала многоголосый рёв. Она не стала оборачиваться, чтобы проверить догадку: Би позвал на помощь всю разношерстную фауну острова, и сейчас они устроят настоящий хаос. В глубине лес был живым, тёмным и прохладным. След, оставшийся за Наруто быстро зарастал. Однако кроме Нами его преследовал ещё один человек, поэтому направление легко угадывалось, и уже вскоре она нагнала обоих шиноби возле лопнувшего камня, где потенциально был выход наружу. Наруто и Ирука не обернулись на звук чужих шагов. К удивлению Нами, они не сражались. — Я считаю тебя своим лучшим учеником, — негромко говорил Ирука. — Ты мне как младший брат, поэтому я не хочу отпускать тебя на войну. — Но и остановить меня вы не в силах, сенсей. Видите, я стал сильнее. Нами успела разглядеть печать-ловушку под ногами Наруто, когда он в подтверждение своих слов просто перешагнул через нее, и знаки фуин померкли, не сумев его сдержать. Ирука опустил руки с улыбкой, в которой печали и гордости было поровну. — Тогда я скажу просто: возвращайся живым, Наруто. Он развернулся и собрался уходить, но Нами окликнула его. — Постойте! Вы можете открыть нам выход? Ирука покачал головой. — Нами-чан! — встрепенулся Наруто. — По-моему, чтобы выйти, мы можем просто пробить дыру вот здесь, — он указал пальцем на «небо», — но… Остров живой, да?.. Ему будет больно? Нами кивнула, стиснув зубы. Им придётся навредить несчастной Черепахе. Что ещё остаётся, если Би дал им только шанс на побег, а сам решил остаться. Вдруг позади хрустнула ветка. Нами резко развернулась, готовясь к атаке преследователей, однако между деревьев мелькнула всего одна фигура, очень крупная и смуглая. «Ну тебе Райкаге точно вставит фитилей за этот бардак, — донесся меланхоличный выговор Гьюки, и сердце Нами отстучало сбитый, но радостный ритм. — Ты уверен, что нам туда надо?» «Бро не дурак. Бро сечёт, что такое связь, — отозвался Би на удивление серьёзным тоном. — И я не конченый псих, чтоб бросить малявок одних. Мы сенсеи, Гью, будем дообучать их в бою». «Ладно ты всё решил, я умываю руки. Но обязательно было позориться напоследок со всеми этими тёлками и так далее?» — посетовал демон. «Э, чувак, не порть мне кайф! Всё было чётко, это был драйв! Я не ас спорить и разводить драму, а какой спрос с парня, что повёлся на шикарную даму?» На последней фразе Би вынырнул из зарослей. Наруто победоносно заверещал, а Нами не без доли смущения кивнула старшему джинчуурики. — Спасибо. Би. И извини, что я в тебе усомнилась. — Всё круто, сеструха, прими комплимент. И знай: буфера — всегда аргумент. Прекрасная муза, жди! Би уже в пути, йоу! — И под весёленький мотивчик он принялся складывать печати для открытия выхода. Нами только вздохнула: нет, логику этого человека ей не понять. Не стоило и пытаться. Спустя пару секунд открытый тоннель уже зиял впереди темнотой. Ещё через несколько мгновений все трое оказались на поверхности и последняя весёлость, витавшая между ними, улетучилась. Снаружи стенания черепахи были громче, а скорость движения запредельной. Каменные шипы, гигантские сороконожки и всё, что составляло внешний ландшафт острова, окутывало плотное облако тумана. «Усилили защиту», — догадалась Нами. В этом белом саване едва угадывались объекты в паре метров. А где-то неподалёку, в самой его гуще раздавались глухие взрывы и крики. Рядом заколебалось пространство — Би применил первичную трансформацию джинчуурики. Яркие сполохи золотистого слева сообщили о том, что Наруто последовал его примеру. Она же решила, что будет экономить свой резерв до фронта, сколько сможет. — Нами-чан, уберешь туман? — попросил Наруто. — Что? Нет! — воскликнула она шёпотом. — Если я сделаю это, мы превратимся в мишени для тех, кто атакует Остров! Нам лучше уйти незамеченными и сохранить силы до… — Я не буду экономить силы! — Наруто оказался совсем рядом с ней. Его светлые брови сошлись на переносице в гримасе отрицания. — Здесь тоже наши шиноби, мы не можем их оставить! Нами поджала губы. По-человечески Наруто был прав, вот только горькая правда в том, что спасти всех невозможно. Не в её силах успеть везде, как не в её силах вырастить цветы на голых деревянных столбах одним своим присутствием. И раз надо выбирать, то она свой выбор сделала раньше, чем ступила на этот остров. Но возможно, Наруто — тот, кому удастся невозможное. — Тогда разделимся, — предложила она. — Оставайтесь с Би, потом нагоните меня. Только умоляю, не попадитесь своим же, пока будете их выручать. Наруто отрывисто кивнул. — С тобой пойдёт мой клон. — Рядом с ними появилась теневая копия в сиянии золотого покрова. — Он укажет направление. — Укажет? Как? — Он, как и я, чувствует, где больше всего боли. Нами кивнула и посмотрела наверх. Даже сквозь туман было видно легкое радужное мерцание — словно масло пролили на воду. Силовой купол. Ещё одна попытка удержать их на Острове. — Наруто, Би, поможете мне с этим? — Йес оф кос, фигня вопрос! На счёт два, братан! — откликнулся Би. Расенсюрикена одного джинчуурики хватило, чтобы мерцающий купол треснул изнутри; биджудама второго довершил начатое, и сквозь открывшийся разлом хлынул долгожданный ветер. Однако то был не мягкий бриз, по которому Нами так скучала, а холодные колючие порывы, несущие едкий запах близкого сражения. Черепаха, уходя от погони, подплыла совсем близко берегу. Вдали виднелась бухта и очертания гор. — Нам туда! — крикнул клон Наруто, указывая на северо-восток, и они с Нами друг за другом спрыгнули на воду и, не оглядываясь, понеслись к суше. В этот момент Нами поняла, что взяла с собой только записи о растениях, а все её адресованные Гааре «письма» остались на острове, на поляне у Храма джинчуурики. «Ну и пускай, — решила она. Скоро мы всё равно встретимся. Как вы там, Гаара? Пожалуйста, пусть с вами всё будет в порядке».