Опасность для невидимки

Так тихо и неспеша прошли оставшиеся 10 дней свободы. Гулянки с Димой, несколько мелких ссор с матерью на тему школы. Вообщем, ничего необычного, все как у всех, наверное. «Но мне нравится быть как все, таким незаметным, но при этом иметь возможность их убить, а они глупое и никчёмное общество бессердечных людишек, которым есть дело только до своей выгоды, причём без своего мнения. Если проще говорить, стадо, ведь они даже не догадываются об этом» — на этих мыслях Антон хищно, совсем зверино, растянул свой рот в улыбке. Антон не был одним из смертников, как вы могли подумать, да и из оружия у него один только пистолет, но мыслями об убийстве всех этих тварей, что плюют на проблемы других, грезил уже давно. Достав телефон, он увидел один пропущенный и время 9:25, значит линейка бессовестно просрана, Антону на нее было похрен, он прогуливал её уже третий год подряд, но Дима все еще волнуется за нашу шпалу, как и три года назад, названивая и узнавая где шляется Антон. Уже на подходе к школе Шаст отправил другу сообщение о том, что он в школе и волноваться теперь нужно только за его психическое здоровье, и, как оказалось, не зря. Кабинет его класса был на втором этаже в конце коридора, как раз напротив ненавистного кабинета математики. Там за столом уже стоял молодой мужчина с черными волосами и что-то неторопливо раскладывал. Впрочем Антону до него не было никакого дела, поэтому он направился дальше, в, так называемый, свой кабинет. Тихо постучавшись и просунув голову в проем, он спросил можно ли войти. —О-о-о, Тошенька, опять пропускаешь линейку, ничего удивительного. Ну заходи, или ты чисто поздороваться зашел? — рассмеялся Павел Алексеевич, классный руководитель Антона и он реально классный. «Хах, получился каламбур» — думал Антон проходя к своей парте. На всех уроках Антон сидел за дальним столом в гордом одиночестве, кроме урока литературы, которую как вы поняли, вел Павел Алексеевич. Их учитель литературы, не считая Димы, был единственным человеком в этой школе, которого, на удивление, не хотелось убить. Он был добрым и вежливым, всегда интересовался жизнью учеников, а не просто клал на них болт, как другие. Сегодня у десятого класса было четыре урока: так обожаемая Шастуном литература, биология, ненавистная история и математика с новым преподавателем. Им никто не предоставил выбора, точнее, оставили только один — идти учиться, все, собственно, этим и занялись. Уроки шли своим ходом, Антон никого не трогал, а его никто не замечал, это был бы даже неплохой день, если бы не одно но— математика. Под раздумья Антона, как бы сбежать из этого ада, прозвенел звонок на урок, Антон удобно расположился на своей последней парте и даже не посмотрел на вставшего учителя. — Здравствуйте ученики, я — Арсений Сергеевич Попов, ваш новый преподаватель по математике и прежде чем знакомиться, попрошу последние парты пересесть вперёд. — а В классе поднялся недовольный гул, но учитель лишь улыбался и подгонял. На месте остался лишь Антон, который действовал по принципу своей жизни: «я не слышу- меня не слышат», пропустил все мимо ушей. — Хэй, ну и как тебя зовут, мелочь?— постучав по плечу Антона, учитель ярко улыбнулся. — А Вам то какое дело? — это прозвучало грубее, чем изначально полагалось, но Антону было посрать, что там о нем подумает новый учитель. — Такое, что по твоему имени я уже могу выставить двойку в журнал за твое поведение. — Чего? Да что я сделал, то? — Быстро бери свои вещи и пересаживайся за первую парту! -От этого шипения у Антона в душе начал шевелиться страх. Слишком уж яркое было отличие от улыбки, что была на лице учителя еще секунду назад и грозным, по-настоящему властвующим тоном, что звучит сейчас. Схватив свои вещи, он увидел лишь одно пустующее место прямо перед учительским столом. — Вот же блядство. — протянул шепотом Антон. — Ты что-то сказал? — с легкой и непринуждённой полуулыбкой повернулся на него учитель. — Н-нет, простите. — Что ж класс, сначала я думал просто познакомиться с вами, но раз вы не хотите, то будем решать задачки. По всему классу понеслась волна негодования и, чуть ли не все разом, они начали испепелять Антона взглядом. У которого, в свою очередь, закружилась голова и начали трястись руки от непривычки к такому вниманию. — И первым к доске пойдет… Антон, давай посмотрим такой ли ты смелый у доски. — в голосе Арсения Сергеевича явно слышалась издёвка-усмешка, кто-то из класса даже злобно посмеялся над всей иронией ситуации. На негнущихся ногах Антон, проклиная что есть мóчи нового учителя, вышел из-за парты и взял в до сих пор дрожащие руки мел. — Ну, давай Антон, первое уравнение уже есть на доске. Это же всего лишь восьмой класс, неужели ты не можешь это решить? В классе послышались смешки и все что мог сделать Антон, это сильно зажмуриться и стоять не двигаясь. Заметив состояние парня, Арсений не на шутку взволновался, не хотелось в первый рабочий день довести парня до истерики, поэтому посадив Антона и предупредив его, что он должен остаться после урока, вызвал к доске другого ученика. Остальные ребята справлялись с материалом восьмого-девятого класса успешно и лишь иногда у них возникали заминки. Прозвенел звонок с последнего урока, когда в классе никого не осталось, учитель закрыл дверь и подошел к Антону. У Антона в это время началась чуть ли не истерика, слишком много внимания к нему было направленно, слишком непривычно и страшно было ощущать это на себе. — Тебя есть кому забрать? — нарушив тишину, молвил Попов. — Ч...что вы имеете в виду? Вы же не поведете меня к директору просто потому что я не пересел? — скороговоркой проговорил побледневший от переживаний Антон. — Нет-нет, что ты, я просто хотел бы извиниться за то, что довел тебя до такого состояния и еще нужно довести тебя до дома, боюсь, в таком состоянии я никак не могу отпустить тебя одного. В голосе Арсения Сергеевича промелькнула забота, что не могло не радовать Антона. Видя как сильно от страха парень сжал кулаки, он взял его руки в свои и начал мягко поглаживать, поднимаясь все выше по руке парня. Дойдя до запястий он почувствовал какие-то неровности, и развернув руки, увидел уже чуть подзажившие порезы, что распластались почти до середины предплечий, от незнания, что делать, учитель так и продолжил молча поглаживать запястья. Антона как током прошибло, с силой вырвав свои руки из цепкой хватки слишком прекрасных и окутанных венами рук Попова, он схватил рюкзак и побежал прочь из кабинета математики, не обращая внимания на крики за спиной. Уже на улице он остановился и быстро достав сигарету, попытался её поджечь, но его руки слишком дрожали, а пальцы не слушались. В голове набатом стучала лишь одна фраза: «ЕМУ ТОЖЕ ВСЕ РАВНО! Он такой же как они и как я только мог подумать, что ему и вправду есть до меня хоть какое-то дело?! Хахаха, Антон, ты такой дурак, мог бы уже запомнить, что людям похуй на тебя, что они лишь делают вид, что им есть дело, на самом деле, если бы ты исчез никто бы и не заметил!» Выкурив три сигареты по пути до дома, Антон так и не смог выкинуть все переживания из головы, поэтому сразу по пришествию в квартиру, завалился в беспокойный сон, полный кошмаров.