Опасность для невидимки

Арсу было тошно. Он всю неделю надеялся что вот еще чуть-чуть и мальчик откроет глаза и снова обнимет его, но страх костлявыми пальцами пробирался в голову, нашептывая что он не очнется больше никогда. Что Попов и в этот раз все потерял. А врачи лишь разводили руками, повторяя одно и тоже "Мы делаем все что можем, но если парень очнется, то это будет поистине чудо." Он так и не признался пареньку в любви и не смог заставить его забыть все страхи. Они еще так много не сделали! Ни один из них не мог позволить себе умереть так рано. В тот момент ему было так плохо, он так запутался, что начал говорить сам с собой в попытке успокоится и убедить себя, что он не один на этой планете и во всей вселенной. Тихий, безжизненный шепот разнесся по комнате. ''Вот что значит сходить с ума без человека'' — Можно ли умереть, не умирая? — Конечно можно, вы что такого никогда не чувствовали? Когда сердце на тысячи осколков сразу, да так что ноги подгибаются от боли? — Нет, я такого никогда не чувствовал… значит ли это, что мне повезло? — Ну что вы, разве ничего не чувствовать это везение, — он надломлено улыбнулся и покачал головой. — когда-то Антон сказал мне такую фразу «Пока ты чувствуешь боль — ты жив. Пока ты чувствуешь чужую боль — ты человек», сейчас я понял её как-никогда раньше, а знаешь кто автор этой фразы — Антуан Чехов, твой любимый поэт, я помню…- он ласково пригладил русые волосы, прошелся по слегка холодной скуле и уложив голову тому на грудь, всматриваясь в любимое лицо. — Боль… Вот что заставляет людей жить… — Скорее то, что идет после неё, дорогой. Арсений потрясенно замер, его глаза расширились от шока и в них быстро заблестели горькие слезы. Вскинув голову, он долго наблюдал за зеленым цветом спелых яблок, таких домашних, кисленьких, Антоновка, такие только у бабушки. — Ты во мне сейчас дыру протрешь, что случилось? Почему ты такой худой, откуда такие мешки под глазами? — мальчик потерянно огладил его скулы большими пальцами, пройдясь по огромным кругам под глазами. Арсений все так же молчал прожигая его взглядом. Нахмурившись, Антон поднял взгляд и осмотрелся. — Где мы вообще? Это что больница? Со стороны двери послышался громкий звук удара чего-то тяжелого об кафель, на пороге стояли Дима с Серым, а по полу, разливался суп. Забив на осколки, Дима бросился к другу, первым нажимая на кнопку вызова врача и бегло осматривая его сам, поже принимая в свои крепкие объятия. Арсений, в это время захлебывавшийся слезами, обнимал Матвиенко, который был единственным кто держался и наблюдал за всем с глупой улыбкой. Медсестры вбежавшие в комнату, тоже застыли, но понаблюдав за этим пару секунд тепло улыбнулись друг-другу и вышли, тихонько прикрыв за собой дверь. Вечером, когда Поз и Матвиенко уже были дома, а время перевалило за шесть, Тоша только закончил сдавать все анализы и проходить все возможные процедуры. Он был все еще немного слаб и ходил только с помощью Арсения, буквально повисая на нем. Мужчина был совершено не против, он был рад, что его солнышко очнулось и снова светит и не важно, что им теперь несколько дней так лежать в больнице, а потом еще и дома соблюдать постельный режим. Мальчику и без всяких травм была нужна забота и любовь, а после окончательного предательства матери, его взгляд совсем потух, хоть он и старался этого не показывать. Наконец они остались вдвоем, за весь день они не проронили и пару слов, лишь иногда украдкой переглядываясь, им было о чем поговорить, но никто не мог начать первым. Они долго смотрели друг-другу в глаза, не произнося ни слова. Не выдержав такого напряжения парень отвел взгляд. «Это одеяло такое интересное, ага, да, молодец Антон, просто браво, блять!» — Тош, посмотри на меня. — парень зажмурился и покачал головой, крепко сжимая в изящных пальцах краешек простыни. — Ну же, маленький мой, мне так тебя не хватало. — Прости… Арс тепло улыбнулся и слегка качнул головой. Подойдя поближе, он присел на краешек кушетки и сжал руку юноши в своей. Несмотря на то что его руки тряслись, он все равно старался приободрить мальчика, который зря винил во всем себя. — Я не видел твоих красивых глаз всю неделю и очень боялся, что больше никогда не увижу, поэтому, утеночек, не отводи их. — Антон мгновенно вскинул взгляд, ища какой-то ответ в атлантических, уже через секунду мило краснея и легко закусывая губу. — Правда думаешь что красивые? — Его бровки мило стояли домиком. — Конечно красивые, лучше я еще не видел. И все же прости меня, я не должен был оставлять тебя там, я так виноват перед тобой. Не знаю что бы было, если бы ты не очнулся… — Эй, эй, Арс, все хорошо, я знал что так будет, не переживай. — Антон подал учителю стакан теплого молока, который ему принесли вместе с ужином. — Дима сегодня сказал мне, что я за эту неделю выплакал все слезы, но мне кажется я расплачусь прямо сейчас. — Эээ нет, давай пей и ложись рядом, я уже подустал за сегодня. — Хорошо, маленький. — Арс быстро опрокинул в себя кружку, приятное тепло разлилось где-то в районе желудка. Лежа рядом с его Тошей, Попов наконец почувствовал эту домашнюю теплоту и от усталости быстро засопел мальчику в шею. Антон же еще долго не мог уснуть, боясь даже пошевелится, несмотря на боль в ребрах от больших гематом, чтобы не разбудить мужчину. Он с ужасом представлял, что пришлось пережить его любимому за все это время,, что он был в отключке и явно понимая, что Арсюше отдых и официальное прощение было гораздо важнее, чем ему показалось в начале.

***

В первую встречу мужчина показался ему бесчувственным и строгим, лишь поже Антон понял, что это была его маска, за которой он скрывался, как за щитом. На самом деле это был потерянный мальчик, зашуганный строгостью родителей и неудачами в жизни. Арс был пугливым и очень нежным, но ласкучим как брошенный кот, который хотел лишь простого тепла и понятия. Именно его Арсений боялся крика и громких звуков, только его Арсений всегда соглашался на любые компромиссы, чтобы не сориться, его Арсений боялся остаться один, ведь за всю жизнь его другом стал только Паша, который подошел к одинокому Попову в универе, до встречи с ним у Арса не было друзей. Сначала запрещал отец, ведь мальчик должен был учится, а потом не умеющий общаться ребенок пошел в школу, где быстро приобрел статус странного тихони, так ни с кем и не подружившись. Все это Антон узнал от самого учителя, когда тот рассказывал, почему он обратил внимание на десятиклассника и решил с ним подружится.

***

Домой их отпустили, как и обещали, через три дня, Антон был этому очень рад, ведь в больнице очень скучно и кормят не вкусно. Парень понял как ему будет тяжело еще на подъезде к дому, руки начали трястись, а дыхание перехватило, им завладел явный страх. Почувствовал теплую руку у себя на коленке, он вздохнул чуть спокойнее, Арсений был как всегда чуток к эмоциональному состоянию парня, ведь время проведенное в больнице позволило им обоим понять как они дороги друг-другу, хотя оба так и не поняли чувств другого, считая что никем больше, чем друзьями они стать не могут. Чувствуя руку учителя, парень перестал труситься, но перед дверью все равно потеряно замер. Учитель терпеливо ждал пока мальчик соберется с силами и сам решит зайти. Через пятнадцать минут Антон глубоко вдохнул и уверенно зашел внутрь, лишь немного ссутулившись. Арсений помог Тоше аккуратно снять куртку, стараясь не задеть синяки, которые все еще немного побаливали. Разувшись они вместе прошли на кухню и математик устало плюхнулся на кресло. Парень в это время весело копошился по шкафам, доставая старые сладости и заваривая им обоим фруктовый чай. Приятный запах разнесся по всей кухне, уставшее тело быстро расслаблялось, принося наслаждение. Арсений делал небольшие глотки, его волосы были мило растрепаны, а мягкая улыбка согревала небольшую кухоньку. — Ну что, попьем чай и в кроватку? — Нууу, Арс, я уже устал лежать. — парень состроил жалобную мордочку. — Может лучше позанимаемся? Я от скуки готов хоть на стену лезть. — Ну уж нет, у тебя строгий постельный режим! Но мы можем позаниматься и в кровати. — он мило поиграл бровями и неспеша отправился в комнату повиливая бедрами. Антон смутился, после легко усмехнувшись, но все же отправился вслед за учителем.