Я не брошу тебя

Чуя не знал, как быть дальше. С одной стороны, он так ни разу и не дал Осаму всё объяснить, но с другой… как можно слушать его после такого? Как можно ему верить? Всё было слишком запутанно, и Накахара решил взять перерыв в их отношениях, чтобы разобраться в себе. Дазай тем временем места себе не находил. Какое-то время он пытался заговорить с возлюбленным, всячески привлекал его внимание, но, поняв, что тот не собирается с ним общаться, решил взять паузу, чтобы придумать «План по спасению Чу-Чу из лап лжи». Вскоре план был готов, и он, по мнению брюнета, был идеален. Сначала он подговорит Куникиду помочь ему, чтобы он и Чуя вместе пошли на утренний дозор, потом заведёт в какой-нибудь угол, а затем — его любимая часть — припечатает к стене и поцелует. Ну а что? Обычно это срабатывает лучше всего. После этого обескураженный рыжий комочек не станет никуда бежать и наконец выслушает его.

***

— «…Наверное не будем разделяться?..» — «…» Дазай пытался завести разговор с идущим рядом Чуей, но тот был мрачнее тучи и только молчал в ответ. Вскоре брюнет бросил тщетные попытки заговорить, и так они в полной тишине спустились на первый этаж и начали обход. Осаму пристально рассматривал двери, находящиеся в коридоре, где они шли, выискивая нужную. Наконец, увидев то, что искал, Дазай приготовился: сейчас нужно будет внезапно пихнуть Чую вправо, да так, чтобы они оба влетели в ту самую дверь. Эта часть плана была мастерски выполнена, и вскоре Накахара оказался прижатым к стене в тёмной каморке. Удивлённо подняв глаза, он спросил: — «Что происходит?» — «Происходит возвращение тебя мне» — «Чего??» — «Я всё объясню» С этими словами Осаму резко поцеловал возлюбленного. Тот не успел даже шевельнуться, когда его губ коснулось что-то мягкое, и вскоре Чуя ответил на поцелуй, не в силах противиться чувствам. Парень растаял в объятиях любимого человека, ведь за то время, что прошло с приезда Изанами, он успел безумно истосковаться по возлюбленному. Вдруг послышался чей-то голос. Парни вздрогнули и, разорвав поцелуй, выглянули в коридор.

***

Каморка находилась в той части коридора, из которой можно было выйти на небольшую террасу, от которой, правда, остался только бетонный пол. Знакомый женский голос шёл именно оттуда. Оба парня прислушались и поняли: это была Изанами. Судя по тени на бетоне, она говорила по какому-то устройству на подобии рации. Были слышны только обрывки фраз. — «…забери…прости…нет…почему» Девушка явно была расстроена и на эмоциях совсем забыла, что её могут услышать. Голос стал громче, и теперь можно было услышать всё, что она говорит. — «Ну прости! Ты не понимаешь, тут просто ужасно! Я не могу тут жить!» Какой-то мужской голос из рации неразборчиво отвечал ей. — «Да я с ними сгнию! У них вообще ничего нет! Еды мало, машин нет, да у них даже забор от зомби не стоит!» — «… …. .. ……. ….» — «Неужели ты хочешь, чтобы твоя девочка тут и умерла? А как же мы? Мне было так хорошо с тобой!» — «. .. ….. … .» — «Нет, стой, ну прости, прости меня!!! Что мне сделать?? Забери меня обратно, умоляю!! Я сделаю всё, что ты хочешь!!!» — «….. .. …?» — «Да я терпеть их не могу!! Они тупые бараны, а особенно мой дружок со своей собачкой! Он был моим другом, а теперь нашёл какую-то шавку и радуется! Они все меня не достойны! Забери меня-я-я-я!!!!» Собеседник явно не хотел продолжать разговор, и Хидеко, похныкав ещё немного, сдалась, и, бросив рацию прочь и выругавшись, двинулась обратно в здание. Чуя и Дазай спрятались обратно в каморку, и, дождавшись, когда девушка скроется из виду, вывалились в коридор. Оба парня стояли, уставившись в одну точку, и не знали, что сказать. Первым заговорил Осаму. — «Вот же…» После этого Накахара повернулся к нему. — «И вот на это ты меня променял?!» — «Чу-Чу, дай наконец объяснить…» — «Ты ведь не простишь ей это? Ты видишь, что она из себя представляет? Как ты мог?…» — из глаз парня полились слёзы. — «Как.. ты мог.. позволить ей.. так вести себя с тобой???…» Накахара не мог говорить дальше, так как слёзы начали застилать взгляд и путать мысли. Дазай прижал рыдающего парня к себе и, наклонив голову, зарылся носом в рыжие волосы. Чуя при этом всё ещё пытался связно говорить. — «Всё это.. так.. глупо.. но….. я просто.. не мог…. она.. и рядом с.. тобой.. я…..» — «Чш-ш-ш, успокойся, солнце. Я понимаю. Я сам виноват, что так вышло. Прости меня» Осаму успокаивал возлюбленного нежно, почти шёпотом, и это быстро подействовало: вскоре Накахара вытер слёзы и отошёл чуть дальше. — «Между вами ведь…» — «Ничего.» — отрезал Дазай — «Чего?..» — «Между нами никогда ничего не было. Никаких обещаний пожениться, ничего этого не было, я клянусь» Чуя улыбнулся и, взяв возлюбленного за руку, ответил: — «Я тебе верю».

***

— «Видимо, за это время она нашла себе покровителя, а теперь, когда он по каким-то причинам выгнал её на улицу, ей пришлось вернуться сюда» — «Она ужасно к тебе относится» — «Да плевать на меня.. Она оскорбила тебя, обозвала собакой… Я никогда ей этого не прощу. Как я мог ей верить? Почему люди любят так внезапно меняться… Вот знаешь человека много лет, а в один день видишь, что он больше не тот, и чем дальше, тем больше он отдаляется от тебя… и вот, спустя какое-то время, перед тобой уже чужой человек..» — «Люди приходят и уходят, Дазай.. Наверное, пришло её время уйти» — «Да, ты прав. Как закончим обход первого этажа, я попрошу всех собраться за столом, и мы с тобой всё им расскажем»