Чёртов художник

Рука сама летала по холсту, кистью и красками Антон выводил все более уверенные линии. Он порой даже не замечал, что делает, рисовал от самого сердца, наслаждаясь своим делом. Сегодня был просмотр в лучшую из галерей города. Конечно, юному художнику хотелось попасть туда больше всего на свете. Антон лишь мечтал об этом, но его мечта должна была скоро исполниться, нужно лишь сделать так, чтобы приёмной комиссии понравились его каляки, как Антон сам иногда говорил. Ближе к обеду, а работал он со вчерашнего дня, холст был закончен. Парень плотно закрутил баночки и оставил акрил сохнуть. Антону только исполнилось 27 лет, а он уже столько всего добился. Благодаря знакомствам из художественной академии, его картины покупали не только в России, но и в других странах, далеко за материком. Иногда Антон представлял дальнейшую жизнь полотна. Вот его вешают на стену, кто-то любуется, скрывая своё тихое восхищение; а вот его работу кто-то люто ненавидит, проклиная все, на чем свет стоит. Несмотря на то, что это было смешно, такие мысли Антона даже расстраивали, однако потом, он понимал, что просто все себе придумал и улыбался. Художники — странные люди. Хоть и миллионы долларов не получалось выручать в таком деле, Шастун жил в хорошем достатке, почти ни в чем не нуждался. *** В галерее почему-то было слишком многолюдно. Удивительно, что такое большое количество прибывших интересуется искусством. Антон лавировал между людьми в толпе, аккуратно нёс пару своих лучших и любимых картин в руках. Он нашёл дверь, на которой было написано «Директор П. Воля». Легонько постучал и спросил разрешение войти.  — Добрый день, я Шастун Антон, мы с вами созванивались, — Он поставил работы лицом к Павлу и сел на кресло возле стола.  — Здравствуйте, я помню. Кажется, вам очень повезло сегодня, — Павел заглянул в свой компьютер обновляя почтовый ящик, — Больше нет конкурса на это место в галерее, вы сможете повесить свои картины на ближайшей выставке, то есть сегодня вечером. Антон готов был прыгать от радости, улыбка появилась на лице. Он не хотел вдаваться в подробности, поэтому поблагодарил Павла сам не зная зачем, оставил картины до вечера и вышел из кабинета. Весь оставшийся день Антон валялся на кровати и ничего не делал. Парень так устал работать, ведь хотел успеть в дедлайн, что не мог даже вставать. Однако это сделать пришлось. Он начал готовиться к выставке за два с половиной часа до начала. Антон погладил рубашку и выбрал галстук, хотел выглядеть лучше всех, иногда у него это даже получалось. В смокинге он был просто потрясающий. Рубашка, которая была чуть большевата, заправлена в брюки, на шее чёрный галстук. Пиджак парень решил пока не надевать, а просто повесить на спинку стула, чтобы тот не помялся. Антон нашёл свои самые презентабельные кроссовки и протер их влажной тряпочкой. Носки, кстати, он взял не классические, а милые, оранжевого цвета с пушистыми мишками. Хоть большую половину рисунка не было видно из-за брюк, небольшая яркая полоса все же проскакивала при движении. На это сложно не обратить внимание. Так Антон хотел притягивать к себе взоры. Сегодня он надеялся найти много новых богатых клиентов, которые с удовольствием купят картины. Долго думая, парень решил, что без своих колец и браслетов никуда не пойдёт, поэтому всё-таки надел их. А вот цепи на его костюме, к сожалению, не оказалось. Прошёл час, необходимо было выдвигаться. Антон отправился в галерею на такси. Подъехав, он заметил, что людей стало в десять раз больше, чем было утром. Его это радовало и немного пугало. Он не часто общался с таким большим количеством человек. Несмотря на все свои волнения, Антон взял себя в руки, расплатился с таксистом и прошёл во внутрь. По пути с ним здоровались какие-то совсем незнакомые люди, которых парень видел впервые в жизни. Ради приличия он, конечно, отвечал взаимно, вдруг кто-нибудь из них будет его покупателем в будущем. Найдя зал, в котором размещались «юные дарования 21-го века», он вначале прошёлся взглядами по всем работам. Какие-то его удивили и очень порадовали, на какие-то ему было больно смотреть. Сам Антон рисует в разных и самых экстравагантных стилях, но вот когда человек просто выплескивал краски на холст — не понимал того. Искусство — способ самовыражения, поэтому он ничего не мог с этим поделать. Да и не хотел на самом деле, ведь на каждую работу найдётся свой покупатель. Антон ещё чуть-чуть походил, ища свои картины, параллельно здороваясь со знакомыми художниками. Он остановился возле своих работ. Их было три штуки, больше зал бы не поместил, к сожалению, художников ведь было много. Антон принес бы все свои холсты, которые почему-то остались с ним. Бывало, что покупатель отказывался или самому парню не нравилась работа и он ее перерисовывал, отдавая заказчику новую, а себе оставляя изначальную версию. Его картины пользовались спросом у посетителей галереи. Особенно одна портретная работа. На холсте изображена мать Антона, которая сидит, облокотившись локтем на стол, держит в руках букет ромашек, которые так обожает. Она счастливо улыбается, но взгляд, слегка печальный, направлен в сторону, куда-то в даль. Антон и сам очень любит эту работу, ведь на ней изображён такой близкий для него человек. Отца он тоже хотел нарисовать, это изначально должен был быть парный портрет в двух холстах, но папа сказал, что не будет позировать. Он все время слишком устаёт после смены, поэтому ещё и сидеть пару часов, пока Антон сделает эскиз, затем чуть уточнит линии, начнёт с больших цветовых пятен, добавит резкости в работу и так далее, в общем, он точно не будет столько сидеть. Сначала Антона это задевало, почему папа не может выделить хотя бы один свободный от работы день и посвятить его своему единственному сыну? Но потом он понял. Семья ведь раньше держалась только на нем. Мать тоже подрабатывала, но денег катастрофически не хватало, поэтому папа должен был работать вдвое, а то и втрое усерднее, чтобы обеспечивать своих близких, а ещё и поступающего Антона. Художественные принадлежности стоят ой как не дёшево. Сейчас Шастун младший отправлял практически все свои деньги родителям, но большинство возвращалось обратно. «Нам это не нужно, котёнок. Мы купили только утюг, потому что тот был старый, а все остальные денежки тебе возвращаем, ты молодой, тебе нужнее» — Всегда говорили они. Картинная выставка продолжалась. По залу носились официанты с подносами, на которых плескалось шампанское. Пару раз к Антону подходили другие художники и художницы, знакомились с ним, интересовались о материалах и фирмах, которыми он рисует. Зачем им все это знать, не понимал никто, однако обычную вежливость соблюдать всё-таки стоило. Антон всем улыбался, по сто тысяч раз говорил одно и то же, жал руки и обнимался.  — Красиво выглядит, — Мужчина, в явно дорогом костюме, указал на портрет матери Антона.— Сколько стоит?  — Добрый вечер, к сожалению, она не продаётся.— Шастун пытался быть вежливым, но его слегка задело то, что с ним даже не поздоровались.  — Вы меня не поняли, — Мужчина подошёл ближе к Антону.— Цена какая? Художник усмехнулся, чуть даже грубее, чем хотел. Наглость этого человека поражала.  — Извините, она не продаётся, — Повторил Антон ещё строже и настойчивее.— Если хотите, я могу нарисовать вас, но эта работа останется со мной.  — Полмиллиона.  — Чего? — Шастун опешил. Это он хочет столько отвалить за его рисуночки?  — Миллион.  — Она. Не. Продаётся.— Выходя из ступора ответил Антон, делая паузу после каждого слова. Мужчина недовольно фыркнул, поправил галстук. Он протянул руку, которую Шастун машинально схватил и потряс в приветствии.  — Где ты работаешь, мальчик? — Мужчина чуть сдавил руку парня. Скорее рефлекторно, чем специально, просто привык к крепким рукопожатиям.  — У меня домашняя студия, — Антон вырвал свою ладонь из цепкой хватки. Рука слегка саднила, неприятное чувство.— Вы, кажется, забыли представиться. Я Антон Шастун.  — Странно, что ты не знаешь моего имени. Фу, пижон напыщенный. Да кто ты вообще такой, чтобы я знал твоё глупое имя. — Пронеслось у Антона в голове.  — Извините, не припоминаю.— Парень пытался не показывать некое отвращение, которые вызывал этот человек. Он явно играл на публику, строя из себя какую-то важную шишку.  — Значит, потом узнаешь. Я беру все картины, которые ты продаёшь здесь. Антон победно хмыкнул, уголки губ направились вверх. Он захотел развести мужчину по крупному.  — Миллион. За каждую.— Шастун уже хотел увидеть, как человек разворачивается и уходит, но тот остался.  — Хорошо. Две картины, значит? — Он с явным вызовом смотрел на художника. Смотрел так, будто сейчас его раскручивает на деньги, а не наоборот.— Заберёшь деньги завтра у директора. Мужчина договорил и ушёл. Просто ушёл не сказав больше ничего. Антону пришлось облокотиться, на свободный от картин, участок стены. Да, у него были большие заказы, но тогда и работы соответствовали. Размер холста был невероятно большим, приходилось многое согласовывать с заказчиком. Скажем, не просто две картины, которые он принёс показать, чтобы привлечь небольшое количество клиентов. Не было слов описать, насколько он был поражён. Конечно, слух о том, что какой-то миллионер купил, на тот момент, работы не очень известного художника, быстро разлетелись по кругу людей, заинтересованных в искусстве. Даже на этой выставке его пришло поздравить пару ребят, хоть и подавляющее большинство смотрело на него с нескрываемой злостью. Почему работы этого идиота купили, да ещё и за такие нереальные деньги? Даже сам Антон не мог ответить на этот вопрос. Позже, он узнал, что человека, который купил его картины, зовут Арсений Попов. Узнал, что приобрёл он эти картины, просто из-за каких-то понтов. Скорее всего, как Попов сам сказал, они ему даже не нужны будут. Он просто поставит их в чулан пылиться. Хорошо, что Антон не продал этому гадкому человеку портрет своей матери. Он бы просто такого не пережил. Как его любимая портретная работа будет стоять в углу, за шкафом и пылиться? На следующий день Шастун пришёл за оставшейся картиной и деньгами.  — Я дал ему твой номер карты, — Сообщил Антону директор галлереи Павел.— Жди перевод ближе к обеду, счастливчик. Шастун быстро распрощался с Волей. Действительно, он был таким счастливчиком. ***  — Да, пойди купи все картины.  — У кого?  — Кто больше всех приглянется. В очень богатых кругах веселились по своему. И загадывая такое желание, друзья Попова рассчитывали совсем на другое. Они думали, что он подойдёт к какой-нибудь девушке, скажет, что берет все ее работы, она будет очень рада. Затем Арсений скажет ей чего-нибудь завораживающего, девушка не устоит перед его, явно притягивающей, внешностью и они уедут к нему домой ещё до окончания выставки. Но этот идиот, величественно вышагивая, подошёл к какому-то пацану, которого практически никто не знал, и выкупил все его работы, да ещё и за огромную сумму. Оправдывался Арсений тем, что его привлёк большой портрет женщины с ромашками в руках. Работа была такая домашняя и одновременно гордая, что мимо пройти просто не получилось. Было видно сколько эмоций передал художник своему творению. Как Арсений был зол, когда узнал, что предмет его обожаний не продаётся. Когда он вернулся к друзьям, в глазах сверкали молнии.  — Он отказался продавать ромашки.— Только и произнёс Попов. Друзья что-то говорили, но Арсений не слушал. Перед ним лишь плавало лицо художника, с зелёными глазами. Лицо, которое явно скрывало что-то. И теперь Арсению Попову просто необходимо было узнать что.