Чёртов художник

Арсению доставило невероятное удовольствие наблюдать за реакцией молодого художника. Он даже спиной почувствовал, как тому поплохело. Конечно, Попов знал, что такие спонтанные и дорогие покупки не сильно хорошо отразятся на его кошельке, но что он мог поделать, если уже начал вести эту опасную игру в выпендрежника? Вернувшись к друзьям, он далеко не сразу указал цену, которую отдал за две картины никому не известному художнику.  — Ты ЧЕГО сделал? — Узнав про ситуацию, которая произошла по его вине, Позов, мягко говоря, был в ахуе, даже простой шок уже не передал бы этого удивления. Его лицо буквально отображало и гнев и смех одновременно. Брови были вздернуты, рот приоткрыт, Дима даже слегка ударил себя по лбу от такого тупого поступка Арсения.  — Купил у него картины. — Все так же спокойно отвечал на этот вопрос Попов.  — Купил-то, ясное дело, но за какие деньги? — Дмитрий Позов в очередной раз ударил себя ладонью по лбу. Он почему-то хотел сделать так Арсению, но все не решался. Какие глупости творит этот взрослый, но такой несдержанный человек?  — Два миллиона. — Снова повторил Арсений. Он отвечал на этот вопрос уже раз тридцать, причём задаваемый не только друзьями. Все хотели поинтересоваться, что же привлекло бизнесмена к этому пареньку и почему он купил только две картины, а не три.  — Арсений Сергеевич, официально говорю, что тебя налошил на бабки маленький художничек. — Сказал Матвиенко, ставя свою кружку на стеклянный стол. Трое мужчин сидели в баре, они заказали себе по пиву и просто наслаждались беседой.  — Ты хоть имя его знаешь?  — Конечно, Антон Шастун. Он мне сам сказал. — Произнося его имя, Арсений снова вспомнил, как художник представлялся. Очень гордо и с нескрываемой радостью. Его заметили, покупают картины, восхваляют творчество.  — И всё-таки, ты идиот, Арс. — Подвёл некий итог Дима Позов. Он допил своё пиво и заказал ещё. Окончание вечера должно было быть точно приятным. * * * Антон все ещё летал в сладком ощущении эйфории. Он чувствовал себя победителем уже во второй раз за этот день. Оказалось, что на место, которое заняли его картины, претендовал и другой художник. Но в день, когда нужно было принести свои работы, он просто не вышел на связь и Павел Воля решил, что будет правильнее отдать место Антону. Сразу после выставки к парню стали огромной кучей прилетать заказы различного вида. Портреты, пейзажи, натюрморты. Одна девушка даже просила нарисовать ее в неглиже. Антон записал номера и имена, сказал, что нарисует абсолютно все, о чем его попросят. Для него было небольшим удивлением, что Арсений Попов — действительно какой-то важный человек в мире творческого просвещения города. Он, оказывается, держал небольшой «дом творчества», в котором обучались дети и подростки различных возрастов. То, что за ним следовали люди, стало понятно сразу после выставки. К бедному Антону навалилось человек тридцать, каждый что-то хотел спросить и гудел, но самое главное, что его постоянно спрашивали было:  — Это у вас Арсений Попов картины купил? Его уже порядком начал бесить тот факт, что его воспринимают только из-за этого мужчины. Конечно, он сделал ему неплохую рекламу и очень-очень даже неплохо дал денег сверху, но то, что Антона воспринимали только как «тот, что продал Попову картины», его вообще не устраивало. Он успокаивал себя лишь тем, что скоро, когда его признают как невероятно талантливого художника, все и не вспомнят об этом Попове. Антон, ещё в день, когда пришёл забирать портрет и деньги, которые ему позже вышлют, оставил Павлу свою визитную карточку, которую попросил вложить к картинам, отправляющимся в дом Попова. Шастун грустно распрощался с двумя холстами, конечно, не самыми любимыми, но тоже дорогими ему. Он всегда так делал с работами, которые скорее всего больше не увидит. В дом Попова отправлялась частичка Антона и он не знал, радоваться ему или плакать. Уже лёжа на диване, телефон пиликнул где-то в кармане джинс, прямо под Антоном. Сначала, он не хотел его доставать, но мысль о том, что ему пришли деньги сильно перевешивала на свою сторону. Однако, это лишь звонил отец. На секунду, Шастуну младшему стало стыдно, ведь он так и не сказал, утвердили ли его на место в галерее или нет. Парень банально забыл о просьбе матери перезвонить позже. Он поднял трубку и услышал очень взволнованный голос отца.  — Антош, мама твоя, кажется, ногу сломала, — Быстро проговорил тот, но затем поспешно добавил: — Ты не волнуйся, конечно, все уже хорошо, мы в больнице. Конечно не волнуйся, ему ведь звонят в последнюю очередь. В миг пришло осознание того, что он делал тоже самое. Набирал родителей только по каким-то особым случаям или когда что-то нужно было. Антон успокаивал себя лишь тем, что очень хорошо финансово их поддерживал и вообще, им не до него было. Люди ведь взрослые, могут и сами все решать. Неплохая отмазка, Антон. Самому-то легче стало? Определено, немного да. Только сейчас, когда мысль его пришла к логическому концу, он понял, что все это время просто молчал в трубку.  — Пап, в какой вы больнице? — Наконец Антон вырвался из некоего оцепенения и понял, что сейчас главное — это здоровье матери.  — В тридцать девятой. Майе вроде гипс наложат сейчас, я в коридоре сижу. — Андрей с пару секунд помолчал. — Если ты не занят, то можешь приехать.  — Конечно, я приеду, пап. Я вас ещё и до дома докину. Они попрощались и Антон мигом стал собираться. Благо парень имел свою машину, поэтому добраться до больницы не составило труда. Когда он подъехал, мама уже была с гипсом. Они вдвоём с отцом спускались по порожкам, но Андрей почему-то даже не пытался ей сильно помогать, просто слегка поддерживал за руку.  — Мама, как же ты так? — Выходя из машины и хватая маму под локти, стал расспрашивать Антон. Они с Андреем переглянулись, тот нахмурил брови.  — Я поскользнулась на лестнице и вниз полетела. Хорошо, хоть Андрей был рядом, скорую он вызвал. — Она посмотрела на мужа, но взгляд ее больше не выражал того света, который горел раньше. Зелёные глаза были грустные и одинокие.  — Мама, мама. — Сказал Антон сажая женщину на заднее сидение машины. В больнице дали деревянные костыли, но порекомендовали купить другие, более удобные и мягкие. Ходить с гипсом придётся пару месяцев, поэтому Антон решил, что эти палки нужно обязательно купить покруче. Он взял маме самые дорогие, что были в магазине и показал, как их проще переносить, складывать, раскладывать.  — Я что, совсем глупая по-твоему, Тоша? — Все время ворчала Майя. Она и сама понимала, что без сына бы просто не справилась, но отвлекать парня от любимой работы тоже не хотела. — Езжай лучше домой, да рисуй на здоровье. Несмотря на все упреки, Антон остался с родителями до самого вечера и поужинал с ними. Он заметил, что творилось что-то неладное. Мама с папой не говорили друг с другом, отец вообще молчал по большей части. Лишь иногда спрашивал, как идут дела с поиском клиентов. Парень решил, что он так переживает за любимую супругу и со спокойной душой отправился домой. За огромную сумму, что он выручил с богатого дурочка, Антон решил не говорить. Как только сын переступил порог и попрощался, взрослые недолго думая отправились обратно на кухню, продолжить разговор, который они затеяли ещё в больнице.  — Ну, это получается развод, Андрей. — Глаза Майи снова наполнились слезами. До приезда Антона она узнала об измене мужа и только сын удерживал ее, чтобы не начать скандал. Произошло то, чего женщина точно не ожидала. Открыв ключом дверь квартиры, она громко поздоровалась с мужем, который уже должен был быть дома, но ответа не проследовало. Майя поставила пакеты с рынка на стол в кухне и ещё раз окликнула Андрея. Из спальни послышались какие-то звуки и она пошла смотреть, что там. Застала женщина самую ужасную картину. Её муж лежал под одеялом, а какая-то девушка поспешно натягивала свои вещи. Андрей так же быстро начал одеваться, когда Майя начала кричать. Она не знала куда деть свои эмоции и поэтому сорвалась на крик. Их семья просуществовала счастливых почти тридцать лет в браке, с Андреем они встречались с самой школы. Вот чего стоила их судьба — всего одной ошибки со стороны мужа. Девушка, явно моложе Майи, быстрым шагом направилась в коридор, взяв обувь, которая почему-то была в спальне.  — Не знаю, что тебе обещал этот козел старый, но он все соврал. — Выкрикнула Майя девушке и вышла вслед за ней на лестничную площадку.  — Отстань от неё! — Андрей размахивал руками и кричал, чуть ли не оглушая всех, кто был вокруг. Их последнюю семейную ссору явно слышали все соседи из подъезда. Майя перегородила проход к лестнице и стала к ней спиной.  — Нет, дамочка, сейчас ты разворачиваешься и идёшь в квартиру. — Она перевела взгляд на мужа. — А ты, заткнись и перестань орать. Как же все это надоело, боже. Девушка рвалась вперед, толкая Майю. Она явно не рассчитывала на такой исход встречи, ей хотелось вырваться и бежать домой не оглядываясь. Видимо, гневное лицо женщины напротив ее сильно пугало. Андрей схватил жену за руку и оторвал ее от перил. Майя начала сопротивляться и тогда мужчина толкнул ее, но явно не рассчитал силы и женщина полетела вниз. Она чувствовала каждую, из одиннадцати ступеней, которые попались ей на пути. Боль окунула с головой, глаза сами закатывались. Последнее, что Майя увидела перед обмороком — до ужаса испуганные глаза мужа, девушку-шатенку, которая преступила ее и направилась к выходу. Андрей самостоятельно пытался поднять жену, но затем решил, что лучше вызвать скорую. Ситуация оказалась плачевной, но не такой, какую у себя в голове уже раскрутил Андрей. Он уже все продумал, весь план, что будет говорить сыну, как будет оправдываться. Но когда Антон, невероятно беспокоясь о матери, спросил, что же случилось, все слова буквально выбило из его головы. Хотелось прямо на месте застрелиться. Что он мог сказал? Сын, я изменил твоей маме и чуть ее не убил, прости, пожалуйста? Это даже в голове звучало настолько бредово, что Андрей решил промолчать. В этой ситуации его спасла Майя, которая быстро и без колебаний соврала сыну. Он взрослый, поймёт ведь. Сейчас им только двоим нужно решить, что будет дальше.  — Как же Антон? — Наконец, после долгой паузы, решил ответить Андрей. Майя неуклюже, опираясь на костыль, поднялась наливать себе успокаивающий чай с ромашкой и мёдом. Казалось, ещё чуть-чуть и она просто не выдержит всего, что произошло за последние дни. Включив чайник, женщина села за стол. Ноги практически не держали, а в голове плавали лишь счастливые моменты, проведённые в долгой совместной жизни.  — Я расскажу ему через пару дней. — Она подняла глаза на мужа. — Ты пока можешь собирать вещи и езжать куда хочешь. На развод подадим, имущество поделим. Андрей стоял и все ещё не верил в происходящее. Он рефлекторно, сам не контролируя свои действия, начал улыбаться.  — Ты же не серьезно сейчас?  — Очень серьезно. Майя поднялась, когда чайник щелкнул и вода вскипела. Как и планировалась, она взяла первую попавшуюся кружку, налила кипятка и кинула пакетик с ромашкой. Слегка пошевелила им, добавила ложку мёда, вместо сахара, и села обратно. Андрей все ещё недоумевая разглядывал ее. Он уловил во взгляде Майи серьезность в намерениях и понял — да, это конец. Мужчина вышел из кухни, действительно пошёл собирать вещи. Упаковал то, что нужно было на первое время, оставил ключи и, прихлопывая за собой дверь, отправился на дачу. То самое место, куда они всей семьей раньше ездили проводить лето. Как только дверь захлопнулась, Майя не выдержала и слёзы с новой силой полились из глаз. Раньше ведь казалось, что у нее есть все, все, что нужно для счастья. Хороший и любящий муж, заботливый сын, который прилично зарабатывает, про родителей не забывает. А оказалось вот как. Муж, скорее всего, уже очень давно приводит домой какую-то незнакомую женщину, возможно, и не любит Майю вовсе. Она, насколько это было возможно с костылем, быстро закрыла за мужем дверь, увидела, что он оставил ключи, а значит не намерен возвращаться, и легла на диван, укутываясь первым попавшимся на ходу полотенцем. * * * Антон уже начал беспокоиться. Арсений картины забрал, но денег все не было. Странности ещё добавляло то, что передавать бумажными купюрами он отказался, видимо, слишком большая сумма, решил на карту все кинуть, а перевода нет уже столько времени. Парня успокаивало лишь то, что Попов уважаемый человек и вряд ли обманет Антона на деньги. На завтра у молодого художника было две записи. Одна в обед, потому что сам Антон решил начать рисовать в обед, где ему необходимо будет нарисовать портрет-подарок по фотографии. И вторая запись на вечер, на семь часов. Должна прийти девушка, которая просила нарисовать себя в неглиже, но в последний момент решила, что будет позировать с закрытым низом, но открытой грудью. Антону же было без разницы, как она хочет видеть себя на портрете. Единственное, он уточнил размер холста и попросил оплатить сразу же при получении работы. Обычно, парень всегда брал предоплату, хотя бы в тридцать процентов, но в этот раз почему-то так не сделал. Антон проснулся в девять утра, быстро собрался и отправился за холстами. Необходимых размеров дома не оказалось, поэтому пришлось докупить. Конечно, мимо стенда с акварельными тюбиками и баночками с акрилом он просто так пройти не смог, поэтому тащил домой довольно дорогую покупку. Антону приносило огромное удовольствие закупаться художественными материалами. Он каждый раз приобретал новый скетчбук, хотя старый ещё даже наполовину не был закончен, покупал новые цвета акрила, которыми даже и рисовать скорее всего не будет. Обертку с холста он снимать не стал, решил очень пафосно открыть его при заказчице. Заварил себе кофе и принялся за первый портрет по фотографии. Молодая семья захотела подарить своим пожилым родителям их совместный снимок. Рисую эту работу, Антон не мог думать ни о чем, кроме как о своей матери. Он надеялся, что у неё все хорошо и обязался позвонить ей сразу же, как только освободиться. Завтра, по возможности, художник заедет к ним, проведает маму и отца, завезёт немного продуктов, как часто он делает. В дверной звонок начали звонить без остановок. Антон поднялся со стула, положил кисть на палитру, закрутил баночку с акриловой краской и пошёл открывать.  — Иду я, иду. Перестаньте звонить! — Крикнул он достаточно громко, чтобы человек за дверью услышал. Их подъезд всегда был открыт, потому что летом внутри стояла невероятная жара. Антон не ожидал увидеть никого другого, кроме своей клиентки. Он даже не посмотрел в глазок, когда распахнул входную дверь.  — Ну, здравствуйте, художничек. — Протягивая руку для приветствия сказал Арсений Попов. В руках мужчина держал небольшой чемоданчик слегка серебристого цвета. Антон пожал руку Арсению, но так был удивлён тому, что тот приехал к нему домой, стоял и не мог ничего сказать.  — Я пройду?