Чёртов художник

Антон стоял в ступоре, не мог ничего ответить. В голове лишь крутились вопросы, как он нашёл его адрес и зачем вообще пришёл. Арсений больше не стал ждать какого-то особого приглашения, поэтому просто легонько отодвинул Антона в сторону, проходя в квартиру. Попов обвёл небольшой коридор и гостиную оценивающим взглядом, слегка поморщился. — Так тут ты работаешь? Антон закрыл за ним дверь и прослеживал движения Арсения. — Здесь, я живу. А на втором этаже рисую. — Он немного помолчал. — Зачем вы пришли? Арсений наконец опомнился, перестал изучать помещение и протянул парню серебряный чемоданчик. — Как по мне, это слишком пафосно, но я вот люблю так, понимаешь? Антон принял чемодан из рук Арсений и уже хотел было открывать, как передумал. Он все ещё надеялся, что там будут деньги, которые ему положены и решил открыть у себя в мастерской. Парень уже хотел было выпроваживать Арсения за дверь, как заметил, что тот разувается и проходит во внутрь квартиры. — Извините, но что вы делаете? — Антон был действительно удивлён. Попова ведь никто не приглашал. Даже за дверь он попал без спроса, а теперь хозяйничает в чужой квартире. — Хочу посмотреть, как и где ты работаешь. — Говорил Арсений более чем утверждающее, Антону на миг даже показалось, что все идёт так, как должно быть. — У меня сегодня есть клиенты, поэтому вам следует уйти. Самого Шастуна уже подташнивало от такой вежливости. Он говорил спокойно и умеренно, но на Арсения хотелось только кричать. Попов был слишком спокоен для человека, который просто вломился в чужую квартиру. — Я же могу остаться и посмотреть? — Арсений наконец соизволил обратить свой взор на Антона, а не на предметы интерьеры и вещи, которые весели в открытом гардеробе. — Скрывать-то тебе нечего? Антон явно колебался. Он не хотел пускать Арсения дальше порога, но тот уже прошёл на кухню, заглядывая в холодильник. — Миленько тут у тебя. Шастуна конкретно бесило то, что к нему относятся как к маленькому ребёнку. Арсений банально говорит с ним на «ты», хотя сам Антон всегда «выкает». Его с детства учили уважать старших, даже пусть они такие, как Попов. — Не думаю, что моя клиентка захочет позировать при вас полуголой. — Антон прошёл следом за Арсением на кухню, закрывая прямо перед его носом почти пустой холодильник. — Поверь мне, захочет. Арсений произнёс эти слова с такой уверенностью, что было ясно — с самооценкой у него проблем никогда не было. Но оно и видно, Попов ведь действительно очень красивый. На его лице практически отсутствуют морщины, несмотря на тридцати восьми летний возраст, он выглядел очень молодо. Глаза искрились темным синим цветом, казалось, что через них не проступает свет, настолько они были темные, но одновременно такие завораживающие. Хоть ростом Арсений и был чуть ниже Антона, буквально на семь сантиметров, но смотрел на Шастуна явно сверху вниз. Попов будто ошибся веком и, вместо положенного девятнадцатого, случайно родился в двадцать первом — его так и хотелось назвать каким-нибудь графом. — Я буду надеяться, что она не откажет в портрете. — Наконец вымолвил Антон. Это было согласие на присутствие? Видимо, да. Как же легко Шастуна было уговорить. — Если откажет, меня нарисуешь. Арсений улыбнулся, но говорил все так же уверенно, что Антон сразу понял, тот не шутит. — Так вот для чего вы пришли. — Нет, не за этим. — Арсений кивнул на чемоданчик в руках Антона. — Я деньги тебе занести решил. Сам, как видишь. При слове «деньги» глаза Антона зажглись ярким пламенем. Он стоит и держит в руках два миллиона рублей, причём наличными. Ему захотелось побежать наверх, к себе в комнату, пищать и кидать деньги вверх. Да, Антону уже платили довольно большие суммы за его работы, но чтобы за две, всего за две, да ещё и так много. Казалось, что сейчас парень чуть-чуть порадуется и Арсений отберёт у него чемоданчик. — Можешь хоть спасибо сказать, что ли. — Попов все это время наблюдал за реакцией Антона. Да, ему несомненно нравилось радовать мальчишку. — За что это? — Шастун явно удивился. Глаза слегка сощурились, брови он свёл к переносице. Парень сделал это на автомате, даже не замечая за собой. — Вы, между прочим, задержали выплату. Антон радовался, словно настоящий кот. Ещё чуть-чуть и, наверное, замурлыкал бы вовсе. — Кстати, как вы узнали мой адрес? — Ты же сам отправил мне его на визитке, — Арсений потянулся и достал ту самую картонку, которую Антон попросил вложить к картинам Попова. — Так я всем их вкладываю, просто, чтобы не теряли номер, вдруг захотят что-нибудь заказать. — Антон не мог отвести свой взгляд от визитки. — А я подумал, что это ты меня домой к себе так приглашаешь. — Арсений хитро прищурился. Он вёл какую-то игру, правила которой Антон не знал и с крахом проигрывал. В дверь снова позвонили. На этот раз всего одна трель разнеслась по квартире. — Вот, учитесь, как звонить нужно. — Антон оставил предыдущую реплику Арсения без ответа и прошёл к двери. На этот раз там стояла его заказчица. Молодая девушка, волосы которой отливали приятным коричневым цветом. — Добрый вечер, Антон. — Она поздоровалась и протянулась поцеловать его в щеку. — Здравствуйте, Ирина, верно? — Парень немного опешил от такой напористости, поэтому не сделал ничего в ответ. В коридор вышел Арсений. Он облокотился на косяк двери, окинул взглядом девушку и без интереса вернулся на кухню. Попов накопал где-то там виноград и нёс в руках блюдце с ягодами. — Арсений! Вы тоже здесь! — Ирина, казалось, была рада видеть Попова больше, чем Антона. Однако, сам Арсений никак не ответил на ее восторженное приветствие, он даже не обернулся чтобы посмотреть на неё. Девушка слегка поникла, обиженная таким игнорированием. — Он тоже будет с нами? — Обратилась Ирина к Антону. — Если вы не против, Арсений хотел бы понаблюдать за тем, как я рисую. — Шастун уже был готов к отказу, а ещё думал, что если бы был девушкой, то дал бы пощечину такому художнику-извращенцу. Ирина наоборот словно расцвела и разуваясь, прошла в гостиную. — Я не против, хоть это и будет слегка смущать, думаю, мы справимся. — Она зачем-то оглядывалась. Антону казалось, что девушка изучает комнату, но Ирина просто выискивала Арсения. Когда он появился щеки ее порозовели. Девушка словно расцветала, как ранний лотос. Попов точно заметил такую реакцию и наслаждался происходящим. Антона, казалось, сейчас вырвет от всего этого. Не будь он хозяином квартиры, то тут же бы вышел из неё, оставляя Арсения и Ирину наедине. — Куда мне проходить? — Наконец оборвала это глупое молчание девушка. — Наверх, я все покажу. — Антон указал рукой, куда нужно следовать и, проходя вперёд, повёл девушку к себе в мастерскую. Арсений засеменил следом. В руках он все ещё держал виноград, иногда поедая по штучке. — Вот, вы можете располагаться здесь. — Антон завёл их в большую, по сравнению со всей другой квартирой, комнату. Она была очень светлая, но окно во всю стену оказалось зашторенным, Шастун быстро открыл его. Мягкий вечерний свет наполнил пространство. — Я сейчас принесу ширму, осталась со старой работы. — Антон удалился из комнаты, а когда вернулся занёс огромную штору с каркасом, которая стояла так, как художнику было нужно. — Это чтобы вас Арсений не смущал. — Улыбнулся Антон объясняя свои действия. — Я вот так вот закрою и вас будет видно только мне. Он установил ширму, перекрывая половину комнаты так, чтобы с двери не было видно того, что происходит за тканью. Затем Антон сходил вниз, принёс оттуда пуфик и установил у входа в комнату. Скоро почти вся гостиная будет в мастерской. Он заблаговременно притащил сюда красный диван, а теперь ещё и пуфик. — Вы, — Он обратился к Арсению, а затем указал на пуф. — вот туда, пожалуйста. Можете вставать, но за ширму ни ногой. — Да что вы, я не думаю, что Арсений Сергеевич будет подглядывать. — Девушка уже начал раздеваться. — Я пришёл чтобы наблюдать за работой Антона, а не за вашей. — Сказал Арсений и поставил блюдце с виноградом на тумбочку, сам передвинул пуфик и сел так, чтобы было видно мольберт. Антону становилось все не комфортнее в присутствии этих двоих. Ирина явно пыталась соблазнить Арсения, а вот что делал сам Арсений — не понятно. Единственное, что понял Антон и чему был рад, так это то, что Попов не какой-нибудь маньяк извращенец, пришедший наблюдать за голой девушкой. Но она, казалось, и была не против, а только за. Хотя, насчёт того, что Арсений не маньяк, Антон бы поспорил. Попов буквально завалился к нему в квартиру и отказывается уходить. Ладно, с этим парнем он разберётся позже, сейчас самое главное — нарисовать девушку. Он поудобнее установил мольберт, потянулся и достал из шкафа свою старую, очень грязную палитру. Хоть Антон и покупал новые, размешивал краски всегда на одной. Затем пододвинул к себе тубу с кистями и взял почти самую большую. Шастун всегда начинал рисовать по одному принципу — с больших световых пятен. — Займите, пожалуйста, удобную для вас позу. — Попросил он Ирину, а сам уже встал, чтобы слегка подправлять ее. Она сняла бюстгальтер, оставаясь только в трусах, и легла на диван, который Антон перетащил из гостиной заранее. Также он взял красную ткань, пару букетов искусственных алых роз и небольшую стопку книг. Девушка почти сразу же легла так, как Антон и хотел. Она явно знала свои положительные качества и могла преподносить себя с лучшей стороны. Немного подкорректировать ее локти все же пришлось, чтобы на картине не оставалось острых углов, но в целом, Ирина сделала все сама. Антону очень нравилось работать с такими клиентами. С людьми, которые знали, что хотели и были уверены в себе. Далее, Шастун расставил небольшую композицию, а именно пододвинул стопку книг ближе к дивану, установил на них вазу с цветами и прикрыл красной тканью бёдра девушки. Возвращаясь на своё рабочее место, Антон заметил, что глаза Арсения словно пытаются высверлить в нем дыру. От такого становилось немного не по себе. Наконец, шумно выдохнув, Антон приступил к работе. Начал он резко, обозначая цветовые пятна на полотне. Сам парень не заметил, но движения его стали более эффектными. Антон пытался работать на, хоть и маленькую, но, публику. Прошёл почти час, когда Арсений снова начал ерзать на пуфике. Он уже пару раз ходил на кухню, за добавкой винограда, пару раз подходил к окну, однажды отвлёкся на разговор. Хотел было уйти, чтобы не мешать, но на пороге комнаты остановился и ответил прямо там. О чем Арсений разговаривал — Антон даже не пытался слушать, ему попросту не интересны эти дела. Он занят совсем другим. Художник старался быстрее закончить свою работу, ведь понимал, что долго девушка не протянет и скоро начнёт уставать или вообще захочет пить, есть. Самое главное было закончить основные, процентов девяносто, холста, а остальные мелкие детали он бы дорисовал потом, по памяти, или слегка приукрашивая. Девушка была очень терпелива, покорно ждала завершения работы, практически не задавала вопросов. По истечению двух с половиной часов она сдалась, и спрашивала каждые десять минут о готовности картины. — Уже последние штрихи. — Обьявил Антон и сам себе не поверил. Он услышал приближающиеся медленные шаги, а затем почувствовал дыхание в шею. — Красиво получается. — Сказал Арсений так, чтобы слышал только Антон, а затем вновь закинул виноградину в рот.

Когда они уже закончатся?

— Спасибо. — Только и ответил художник. Он даже немного испугался из-за таких действий Арсения. Того сложно было предугадать, мужчина делал то, что ему хотелось сделать. — Я уже не могу лежать. — Девушка практически стонала от того, насколько затекли мышцы. Она слегка пошевелилась разминая конечности. — Да, конечно. Вы можете подниматься, я остальное закончу и сообщу, когда забрать холст. — Антон быстро намечал все, что помнил. Добавил немного цвета на задний план и решил оставить пока так. Шастун также поднялся со своего места. Ему может тоже хотелось жаловаться на усталость в руках, особенно после такого долгого сеанса? Хотелось чтобы кто-нибудь сделал массаж и налил тёплую ванну, потёр спинку и добавил бомбочку с солью, но он же молчал об этом. Ирина уже одевалась и застегивала пуговицы на рубашке. — Ой, а что это за коробочка такая? — Она ткнула пальцем куда-то за спину Антона и ему пришлось повернуться. Арсений перенёс серенький чемоданчик с деньгами в мастерскую и сидел рядом с ним, словно охранял, как дракон на золоте. — А этого вам знать не нужно. — Сказал Арсений закидывая последнюю виноградину в рот. Антон даже немного обрадовался, что они закончились, ему порядком надоел Арсений, который постоянно что-то жевал за спиной. Это, скажем так, действовало на нервы. Девушка слегка нахмурила брови, она не ожидала такого ответа. — Я тогда пойду. Оплачу при получении готового, вы же не против? — Ирина обращалась к Антону, похлопывала ресницами, но то и дело оборачивалась на Арсения. — Конечно, как вам будет угодно. — Ответил Шастун слегка раздраженно. Может, он и не хотел так ей отвечать, но девушка ему уже надоедала. Хотя, скорее всего, ему надоел Арсений, который привлекал к себе слишком много внимания. Ирина обулась и вышла, закрывая за собой дверь. — Вам тоже пора. — Обратился Антон к Арсению. Шастун уже не просил, он буквально выгонял мужчину за пределы квартиры. — Думаю, ты прав. — Попов взял ложку для обуви и подошёл к своей паре. От этих слов на душе Антона стало радостно. Он и забыл про то, насколько сильно устал. Как же ему надоел этот Попов. — Можешь не сильно радоваться, — Арсений заприметил приподнятое настроение Антона. — Я приду на следующую твою запись и ещё хочу увидеть, как ты ставишь роспись на картинах. — Почему ко мне столько внимания? — Антон был очень удивлён. Эта выставка вывернула его творческий путь наизнанку. — Я попросил написать про тебя пост в Инсте нашего дома творчества. Такие молодежные слова, как «Инста» смешно звучали из уст Арсения, поэтому Антон слегка прыснул. — Спасибо вам, — Быстро опомнился художник. — Потом поблагодаришь. —Арсений открыл входную дверь и почти вышел за неё. — Кстати, ты не замечал, что твоя роспись похожа на мордочку кошки? Попов не дал времени Антону на ответ и быстро захлопнул за собой дверь. — Чего блять… — Произнёс художник уже сам себе, в совершенно пустой квартире.

***

Как же он держит кисть, просто загляденье. Как вальяжно окунает ее в баночку с краской, как мажет по холсту. Всеми этими движениями Арсений засматривался уже какой час. Он очень восхищался атмосферой и эстетикой, которая окружала Антона. Им хотелось любоваться, это собственно, Попов и делал. Так же, он кинул пару гудков ребятам в «доме творчества», а затем, когда ему перезвонили, попросил написать статью об Антоне и других художниках из галереи. Арсений ожидал увидеть хоть какой-то реакции со стороны Антона, но когда ее не последовало предположил, что парень слишком увлёкся своей работой и ничего не замечал. Затем Арсению пришла, по его мнению, гениальная идея привлечения внимания. Он встал с пуфика и подошёл к Антону близко-близко, наклонился к его шее и специально горячо выдохнул о том, что картина получается красивая. Попов заметил, как напрягся художник, мурашки побежали по его оголенной части кожи, но Антон больше никак не отреагировал на такой знак внимания. Это немного раздосадовало Арсения и больше он старался не мешать. Покорно заняв свое место, Попов продолжал наблюдать за руками Шастуна. Арсению очень нравились кольца, цепи и браслеты, которые носил художник. Он когда-нибудь обязательно спросит его о них, главное только не забыть. Прощаться с художником очень не хотелось, но сделать это пришлось. Конечно, Арсений мог бы и попросить остаться на ночь, однако это было бы ещё глупее с его стороны. Он и так ввалился в чужую квартиру практически без приглашения, повезло хоть, что Антона очень задобрили деньги, которые Арсений принёс с собой. — Как же с ним тяжело. — Шастун захлопнул дверь за Поповым и закрылся на замок. Больше он гостей не ждал, да и из квартиры выходить не собирался. Антон галопом побежал наверх туда, где лежала его золотая жила. Он взобрался по лестнице, кинул взгляд на почти дорисованный портрет и потянул ручки к серебристому чемоданчику. Взяв его, Антон направился из мастерской в свою личную спальню. Он положил чемоданчик на простынь и с нетерпением щелкнул застежкой. Приятный запах новых купюр ударил в нос и Антон был готов прижать их к себе, обнимать, чуть ли не целовать. Счастью не было предела. Конечно, художника настигали мысли о том, что он просто развёл богатого Арсения на большую сумму, но Антон отгонял такие размышления и радовался деньгам, которые уже лежали перед ним. «Завтра точно нужно сходить в клубешник»— решил Антон и отправился дорисовывать портрет Ирины, ставить свою личную подпись. Он обратил на неё особое внимание. Был в подписи некий скрытый смысл. Мама всегда называла Антона котёнком, поэтому его личная метка на картине и была очень похожа на котёнка с заострёнными ушками. То, что Арсений заметил такую маленькую деталь, очень льстило Антону. Раньше никто не обращал на это внимание, либо просто не говорил, что нашёл сходства, а Попов увидел и указал на это. Слишком много, за последнее время, этого Попова в твоей жизни не находишь, Тоша?