как же сладко петь о непревзойденной любви
16 сентября 2021 г., 10:08
После стычки с Роуз в Волмарте Рей ворочается всю ночь, не в силах заснуть. Она прокручивает в голове слова подруги снова и снова, пытаясь понять их значение.
— Ты должна уйти, люди здесь...
Люди здесь какие? И о ком именно она говорила? Это не имеет никакого смысла.
Ещё меньше его в том, что, чёрт возьми, случилось с Роуз. Как она перешла от удочерения в 16 к замужеству и (почти) двумя детьми в 18 лет? Что случилось с её приёмной семьёй? Она сбежала?
От всей этой ситуации у Рей болит голова. Не помогает и то, что Бен всё ещё злится на неё: он не сказал ей ни слова во время ужина и сразу же после урока ушёл спать. Рей не совсем уверена, почему он зол, но она чувствует себя ужасно из-за сложившейся ситуации. Она хочет, чтобы всё вернулось на круги своя, как то было до субботы.
В конце концов, рано утром ей удаётся заснуть на несколько часов. В любом случае прямо сейчас она ничего не может сделать; ей просто нужно обдумать, как поговорить с Роуз завтра наедине.
***
Когда Рей просыпается на следующее утро, то всё ещё чувствует усталость от беспокойного сна, однако ей намного лучше, зная, что через пару часов она увидится с Роуз. Готовясь к церкви, Рей дважды гладит платье, следя за тем, чтобы на ткани не было совершенно никаких складок. Первое впечатление важно, и ей нужно понравиться приходу Бена, особенно если она хочет снова хорошо ладить с ним. Как только она уверена, что платье полностью разглажено, Рей надевает его, а следом завязывает волосы красной лентой, как Матильда. Этот цвет добавляет приятный оттенок к её кремовому платью. Не сильно разбираясь в макияже, Рей решает нанести немного румян и туши. В последнюю минуту она даже использует светло-розовый блеск для губ, который делает их пухлыми и блестящими. Закончив собираться, она долго смотрит на себя в зеркало, пытаясь собраться с духом, чтобы встретиться с Беном лицом к лицу. Она надеется, что он уже не злится на неё. Тревога скручивает её внутренности в узел, но в конечном счёте она выдыхает и направляется на кухню. Неуклюжая фигура Бена стоит в конце коридора, занимая весь проход. Пространство слишком узкое, чтобы проскользнуть мимо него, поэтому Рей оказывается рядом с ним почти грудь в грудь. Её макушка едва достаёт до его плеч. Она чувствует, как глаза Бена блуждают по её телу, поднимаясь по ногам к ключицам, пока, наконец, не останавливаются на красной ленте в её волосах. Рей возится с ней, мгновенно почувствовав себя неуверенно. — Это глупо, я знаю. Я могу снять её, — говорит Рей, уже развязывая бант. Он нежно берёт её за руку, останавливая. — Нет... оставь её. Она подходит к моему галстуку. — Л-ладно, — она мягко улыбается, опуская руку. Лента действительно идеально сочетается с его галстуком. Они пристально смотрят друг на друга в течение пары секунд, не зная, что делать или говорить дальше; события прошедшего дня всё ещё нависают над ними. Однако чем дольше Рей смотрит на Бена, тем больше она начинает замечать сожаление в его глазах. Он, конечно, не произносит этого в слух, однако его зрачки расширены, а выражение лица мягче, чем обычно. Бен протягивает ей ладонь в знак применения. Рей берёт ее, легко скользя своей маленькой рукой в его большую. Он сжимает её и прочищает горло. — Готова идти? — Да, — она улыбается, стиснув его руку в ответ.***
Они приезжают в церковь на час раньше, чтобы Бен увиделся с Митакой и его женой Талли. В фойе стоят несколько семей, но большинство людей ещё не пришли. Рей улыбается и приветствует всех, кто находится там, хотя они, кажется, уже знают её. Похоже, Бен рассказал о ней всей церкви. Рей пытается запомнить имена всех, кого встречает, но взрослых слишком много, не говоря уже о толпе детей, бегающих вокруг её ног, хихикающих и играющих друг с другом. Она попросит Бена помочь ей с именами позже. Он наклоняется к ней, чтобы прошептать на ухо: — Можешь подождать в часовне, пока я не закончу собрание. Хотя она нервничает из-за того, что осталась без Бена, Рей высоко держит голову и с важным видом заходит в часовню одна. Она незамысловатая, но, несмотря на это, очаровательная. Всё сделано из прочной древесины: стены, скамейки, подиум, огромный крест на стене. Свет проникает через витражные окна по обе стороны комнаты. Впереди, около подиума, стоит Брат Хакс (который прижимает Арми к груди), высокая блондинка и три маленькие девочки. Рей хмурит брови в замешательстве: где Роуз? — Ах, Сестра Рей, — Хакс приветствует её, когда она подходит к ним. Он улыбается, но это не достигает его хитрых глаз. — Приятно вновь встретиться с вами. Прошу прощения, на днях у меня не было возможности представиться должным образом. Я Брат Хакс, а это мой сын Арми. Рей подходит, чтобы пожать ему руку, затем вспоминает правило «не прикасаться» и убирает её. — Рада официально познакомиться с вами, Брат Хакс. И Арми, — Рей воркует над малышом. Арми улыбается ей; два его передних зуба очаровательно торчат. — Где Сестра Роуз? Брат Хакс напрягается. Его слова отрывисты, когда он говорит: — Сегодня она осталась дома... утренняя тошнота. Но она хотела, чтобы я извинился за то, что произошло вчера в магазине. Иногда гормоны сводят её с ума. — О-о, — Рей пытается скрыть разочарование в голосе. Может быть, Хакс прав — вчера Роуз действительно казалась довольно рассеянной. Тем не менее ей не нравится вся эта ситуация. — Передайте Сестре Роуз мои наилучшие пожелания, — осторожно отвечает Рей. Хакс кивает. В наступившей тишине Фазма, до этого слушавшая их разговор со смутным пренебрежением, откашливается и представляется: — Добро пожаловать в нашу церковь, Сестра Рей. Я Сестра Фазма, а это мои три дочери: Фейт, Мэллори и Бет. Рей помнит имя этой женщины из молитвы Бена несколькими днями ранее — Фазма. Она, должно быть, вдова Пастора Сноука. — Сестра Фазма, — Рей кивает. — Сожалею вашей утрате. — Спасибо, — прямо отвечает Фазма, не выглядя благодарной. У Рей возникает ощущение, что она не особо нравится этой женщине, хотя не представляет, почему. Пытаясь отвлечься, Рей машет трём маленьким девочкам, что застенчиво цепляются за платье матери. Самой младшей на вид около пяти лет, а старшей — десять или одиннадцать. У них у всех мамины белокурые волосы. Она опускается на колени, чтобы оказаться лицом к лицу с девочками. — Ого, кто заплёл тебе такие красивые косы? Твоя мама? — спрашивает Рей самую старшую. Она выходит из-за спины Фазмы и улыбается. — Нет, я сама. — Ты сама?! — восклицает Рей. — Это прекрасно. Может, как-нибудь ты заплетёшь и меня. Как тебе идея? Её улыбка становится шире, и она с энтузиазмом кивает. — Замечательная. Рей встаёт и обнаруживает, что Фазма недоверчиво смотрит на неё. — ...Что? — Фейт почти не разговаривала с тех пор, как умер её отец, — отвечает Фазма, нежно поглаживая дочь по голове. Рей понимающе кивает. Она знает, каково это — потерять одного из родителей. В настоящий момент часовня почти полностью полна. По предложению Хакса они все садятся и ждут, когда к ним присоединится Бен; Хакс устроился в конце с Арми на коленях, в то время как Фазма с дочерьми — справа от него. Рей теснится в противоположном конце, рядом с младшей дочерью Фазмы. Пока Рей ждёт Бена, она незаметно оглядывает комнату, рассматривая другие семьи. По подсчётам Рей, в каждой из них по меньшей мере около пяти или шести детей, и все женщины выглядят крайне молодыми — слишком молодыми, чтобы иметь пятерых детей. Всё это так странно. Внезапно в комнату заходит Бен, отчего болтовня моментально стихает. Все выпрямляются; внимание сосредоточено исключительно на нём, когда он поднимается на подиум. Он выглядит величественно, когда стоит перед толпой в сшитом на заказ костюме с накрахмаленным красным галстуком. Глядя на собравшихся, он кивает паре людей и одаривает их натянутой улыбкой. Затем его глаза останавливаются на Рей, и искренняя улыбка украшает его лицо, заставляя бабочек трепетать в её животе. Бен прочищает горло: — Приветствую всех. Надеюсь, вы насладились перерывом в прошлое воскресенье, когда я забирал свою прекрасную дочь Рей и отвозил домой, — он улыбается Рей, и она краснеет, чувствуя, как все головы в помещении поворачиваются, чтобы посмотреть на неё. Бен продолжает: — Я бы хотел начать это замечательное воскресенье с песни, если вы все откроете свои Псалтири на 227 странице. После нашей песни я приглашу Брата Таниссона выйти на подиум и произнести молитву. И, наконец, сегодняшний урок посвящён важности семьи. Он кивает миниатюрной блондинке, сидящей около стены. — Сестра Кайдель, пианино, пожалуйста. Все открывают свои книги и поют под аккомпанемент пианино, на котором играет Сестра Кайдель. Она выглядит молодо... старше Рей всего на год, не больше. Рей рада наконец встретить кого-то своего возраста. Кайдель, наверное, на домашнем обучении (Бен сказал, что все в церкви учатся так), но, может, они всё ещё могут подружиться; может быть, Кайдель даже могла бы помочь пролить немного света на ситуацию с Роуз. Она делает мысленную пометку спросить её позже. По окончании песни и молитв Бен произносит проповедь. Он краток, когда говорит; голос достаточно громкий, чтобы разноситься по всему помещению без микрофона. Учитывая ограниченный опыт Рей с церквями, она думала, что люди задремлют во время его проповеди, но весь приход цепляется за каждое слово Бена, включая Рей. В том, как он говорит, есть что-то неотразимое. Она ловит себя на том, что наклоняется вперёд, жадно впитывая каждое слово. — И в Бытие 1:28, — оглашает Бен, — говорится: «И благословил их Бог, и сказал: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте Землю, и обладайте ею». Он делает паузу для большей выразительности и останавливается на Рей. Его выражение лица строгое, но не злое: он хочет убедиться, что она слушает. Она слегка кивает ему. — Размножайтесь и наполняйте Землю. Это то, что Бог сказал Адаму и Еве. Это наша самая важная и священная заповедь. Это то, зачем мы были посланы на Землю. И всё же, до сих пор есть люди, что наполняют своё тело наркотиками и ядом, чтобы отрицать этот Богом данный дар. Его рука тяжело опускается на подиум, создавая громкий звук. Он делает несколько глубоких, успокаивающих вдохов, прежде чем продолжить, пронзая её взглядом. Грудь Рей быстро поднимается и опускается; мысли вихрем вращаются в голове. Бен говорит всё это с такой убеждённостью, с такой искренней верой, что его слова, должно быть, — чистая правда. — И вот, почему мы сегодня здесь, мои Братья и Сёстры. Чтобы бороться с этим злом по всему миру. Чтобы размножаться и наполнять эту Землю, как то и было задумано Богом. Спасибо. Он спускается с подиума, и весь приход разражается хором: — Аминь.***
После проповеди Бена некоторые уходят, а остальные разговаривают в фойе. Рей пытается найти Кайдель, но, похоже, она была одной из тех, кто сразу же ушёл. Облом. Бен стоит у двери вместе с Хаксом и Фазмой, прощаясь с людьми, когда те уходят. Рей задаётся вопросом, стоит ли ей присоединиться к ним, когда к ней подходит добродушный светловолосый мужчина. Она узнаёт его по молитве — Таниссон. — Добро пожаловать, Сестра Рей, — говорит он, слегка поклонившись. Рей кланяется в ответ, наконец освоив церковные обычаи. — Меня зовут Брат Таниссон, а это моя жена Джессика и наши четверо детей. — Очень приятно познакомиться, Сестра Рей, — восторгается Джессика. — Прошло так много времени с тех пор, как к нам присоединилась новая Сестра. Я очень надеюсь, что тебе понравится здесь. — Спасибо, Сестра Джессика. У вас такая прекрасная семья, — отвечает Рей, поздоровавшись с детьми. Джессика гордо улыбается и потирает свой плоский живот. — Спасибо! Пятый малыш уже в пути. Нам так повезло. Вау. Пятый ребёнок. Рей не может поверить, что у Джессики так много детей, учитывая её юный возраст — ей, наверное, чуть за 20, — но Бен сказал, что их предназначение — размножаться и наполнять Землю. У женщин должно быть столько детей, сколько они могут родить, — сказала он ей после проповеди. Дети — благословение. Рей полагает, что не может с этим спорить. Она любит детей. Тем не менее, ей до сих пор трудно всё это осознать; большинство людей в городе женятся в двадцать с лишним, и, возможно, к тридцати у них будет только один или два ребёнка. Но эти женщины: Джессика, Роуз, Фазма... такие молодые. Больше никто, похоже, не считает это странным, поэтому Рей держит свой рот на замке. Говоря о Бене. Рей оглядывается и замечает, что он всё ещё разговаривает с Хаксом и Фазмой на другой стороне комнаты. Он держит малыша Арми, нежно покачивая его на сгибе локтя. Это зрелище заставляет её сердце таять. Не в первый раз она задумывается о том, почему Бен удочерил её вместо малыша или младенца — он явно очень хорошо ладит с детьми. Она извиняется перед Джессикой и Таниссоном и направляется к Бену. — Я могу подержать его? — спрашивает она, показывая на Арми. Хакс кивает в знак согласия, и Бен осторожно передает Арми Рей в руки. — Привет, Арми, — шепчет она спящему ребёнку. Она щекочет его пухлые щёки, и во сне он протягивает руку, захватывая один из пальцев Рей в свой маленький кулачок. — Он очарователен, Брат Хакс. — Спасибо, — отвечает Хакс, улыбаясь малышу. Это первый раз, когда Рей видит его по-настоящему счастливым. — Он довольно милый, не так ли? Рей мычит в ответ. Она чувствует глаза Бена, прожигающие отверстие в её голове, но намеренно избегает его взгляда, потому что знает, что это смутит её. — В этом и есть вся суть, Рей, — шепчет Бен; дыхание щекочет её ухо. — Вот почему почему мы делаем то, что мы делаем. — Я понимаю, — выдыхает Рей, играя с чёрной прядью Арми. Внезапно то, что Роуз забеременела в шестнадцать лет, не кажется таким уж странным. Что может быть важнее этого? Держа Арми на руках, она не может не задаться вопросом, как будут выглядеть её собственные дети в будущем. Она представляет, что у них чёрные волосы. Карие глаза. Пухлые губы. Может быть, даже несколько веснушек или родинок. Когда-нибудь, — вздыхает она. — Сначала необходимо закончить старшую школу. Когда Арми начал просыпаться, Рей нежно передала его обратно Хаксу. — Ну, нам, наверное, пора идти, — вздыхает Хакс. — Арми скоро начнёт капризничать без Роуз. Рей машет Арми и Хаксу, а затем Фазме и её дочерям, которые внимательно следят за ней. Они последние, кто покинул здание. Как только дверь закрывается, Бен изучает её лицо, пытаясь понять, о чём она думает. Его руки опущены в карманы, как будто бы он изо всех сил пытается казаться непринуждённым, однако плечи напряжены. Он незаметно встаёт напротив выхода. Рей одаривает его мягкой улыбкой, чтобы облегчить его беспокойство. — Здесь все такие милые, — говорит она, разрушая тишину. Он слегка расслабляется, выдыхая. — Хорошо, хорошо. Ты поняла мой урок о важности семьи? — Думаю, да... Вот почему Джессика и Роуз вышли замуж так рано, — чтобы как можно раньше завести детей. — Да, именно так. С минуту Рей кусает губу, размышляя. Что-то, что беспокоило её весь день, наконец выходит на передний план. — Бен, если создании семьи настолько важно... — Да? — он подсказывает ей. — Почему ты до сих пор не женился? Он пару раз удивлённо моргает, как будто не ожидал, что она задаст этот вопрос. Через несколько секунд он собирает свою сумку и какие-то бумаги и жестом велит Рей следовать за ним обратно к грузовику. Как только они выезжают на главную дорогу, он, наконец, отвечает ей: — Я был женат. Она скончалась. — Ой, — Рей внутренне съёживается, глубоко сожалея о вопросе. — Мне жаль. Как долго вы были женаты? — Год. В типичной для Бена манере он не даёт ей никакой дополнительной информации. Рей отчаянно хочет узнать больше: как её звали, как она умерла, когда она умерла... Но она не хочет быть грубой. Очевидно, он не хочет об этом говорить. Несколько минут они едут в тишине, Рей снова и снова прокручивает вопросы в голове. Она постоянно возвращается к одному конкретному вопросу, единственному, что действительно имеет для неё значение. Она не знает, почему это настолько важно, но это так. Ей нужно знать. Рей спрашивает голосом чуть громче шёпота: — Ты скучаешь по ней? Тишина. Рей смотрит на свои колени и с тревогой ковыряет кутикулу, слишком сильно боясь посмотреть Бену в лицо. Он, вероятно, в ярости. Глупая, Рей, — ругает она себя. — Ты только добилась его хорошего расположения! Медленно Бен хватает Рей за подбородок и заставляет посмотреть на него. Его взгляд тёмный и напряжённый, прожигающий её до глубины души. Она задерживает дыхание, боясь, что малейшее движение разрушит чары. Прямо сейчас они на пустой грунтовой дороге, которая ведёт к коттеджу. Его большой палец слегка касается её щеки, затем опускается обратно на руль. Наконец, он отвечает на её вопрос: — Нет, я не скучаю по ней.
Примечания:
привет, а вот и я. вернулась
