Молитва за мою любимую

      Следующие несколько дней быстро пролетают, и Рей с Беном погружаются в своего рода рутину.       Они рано встают, завтракают и приступают к утреннему уроку. Бен проводит послеполуденное время, подготавливая двор к пристройке, в то время как Рей рисует, убирается или готовит. Они ужинают, занимаются перед сном, а затем приходит время ложиться спать.       В четверг они заканчивают читать Книгу Бытия и переходят к Книге Палпатина. Читая, Рей узнаёт так много нового, чему Холдо никогда не учила её: например, то, что женщина всегда должна носить одежду, полностью закрывающую руки и ноги, чтобы сохранить скромность. она не может поверить, что Холдо позволяла разгуливать ей в шортах и майке почти двенадцать лет.       Она содрогается при мысли о том, как много мужчин за это время смотрели на неё неподобающим образом. Слава богу, что теперь у неё есть новая одежда, чтобы прикрыть себя.       В пятницу Рей заканчивает портрет Бена и просовывает его под дверь его спальни после обеда, слишком смущённая, чтобы отдать лицом к лицу. Пару часов спустя, к большому удивлению Рей, Бен подсовывает ей под дверь новый скетчбук и несколько причудливых карандашей с прикреплённой на них запиской:       Продолжай рисовать.       Рей закусывает нижнюю губу, чтобы не завизжать от радости, полностью довольная тем, что Бену понравился её рисунок настолько, что он купил ей ещё больше материалов. До сих пор никто никогда не проявлял интереса к её хобби.       Бен вроде как по-прежнему тихий — в основном говорит вполголоса и бормочет, — но они достаточно хорошо понимают друг друга. Жить с Беном несложно. Спокойно. И Рей счастлива — счастливее, чем когда-либо в своей жизни.       Это почти слишком хорошо, чтобы быть правдой.

***

      В субботу утром, после завтрака и утреннего урока, Рей и Бен отправляются в Набу — ближайший город — за покупками.       Рей собирает волосы в хвост и надевает одно из тех платьев, что ей купил Бен. Длинная тёмно-синяя одежда заставляет её чувствовать себя так, словно она собирается на похороны, однако она закрывает руки и ноги, а это — всё, что действительно имеет значение.       (Вся эта скромность наверняка что-то вроде... адаптации).       40 минут езды до Набу быстро пролетают. По дороге они проезжают мимо средней школы, в которую Рей пойдёт осенью; она выглядит гораздо меньше, чем та, что была в городе, но, может, это даже хорошо — первый день не будет таким ошеломляющим.       — Ты знаешь кого-нибудь моего возраста, кто ходит в старшую школу? — спрашивает Рей его.       — Хм? О, э-эм... нет. Большинство здешних детей учатся надому.       Рей хмурится; она надеялась, что он знает одну или хотя бы двух девушек из церкви, и тогда ей не будет так одиноко. Но, похоже, ей придётся самой во всём разобраться. Ничего страшного.       Как только они добираются до города, Бен и Рей решают сначала сходить в хозяйственный магазин.       Его владелец — невысокий робкий мужчина чуть старше Бена, с тёмными волосами и острым носом. Мужчина приветствует Бена слабым рукопожатием, выглядя отчасти нервным. Его глаза бегают по магазину, а кадык подпрыгивает, когда Бен представляет их друг другу:       — Брат Митака, это моя дочь Рей. Рей — это Брат Митака. Он посещает нашу церковь.       — О, — отвечает Рей, нацепив на лицо свою лучшую улыбку. — Очень приятно познакомиться, Митака.       — Мы называем членов нашей церкви «Брат» или «Сестра», — мягко поправляет её Бен.       — Э-э... извините меня. Приятно познакомиться, Брат Митака.       — Я тоже р-рад наконец познакомиться с тобой, Сестра Рей. Мы так много о тебе слышали, — заикается он.       Рей протягивает Брату Митаке руку для рукопожатия, однако он игнорирует её и вместо этого слегка склоняет голову. Она опускает руку.       — Нам нужно взять некоторые материалы для ремонта, — рассказывает Бен Митаке, который, кажется, уже знает, о чём говорит Бен.       — Конечно, конечно. Я загружу пиломатериалы в ваш грузовик, пока вы будете выбирать инструменты.       Митака указывает им правильное направление и оставляет наедине, пока Бен загружает свою корзину всем тем, что ему нужно.       Но чем дольше она думает об этом, тем больше её беспокоит инцидент с рукопожатием Митаки.       — Бен?       — Да? — бормочет он, рассматривая различные электроинструменты.       — Почему Брат Митака не пожал мне руку?       — Он женат, — прямо отвечает Бен.       — Женатые люди не могут пожимать руки?       Бен берёт одно из свёрл и проверяет его. Он лишь наполовину обращает внимание на разговор.       — Нет. Люди противоположного пола не должны прикасаться друг к другу, только если они являются ближайшими родственниками или мужем и женой. Это есть в Книге Сноука.       — Ой, я не знала.       — Я объясню подробнее в понедельник. Не хочу обременять тебя всякими разными правилами.       — Наверное, это хорошая идея, — смеётся она. — Я всё ещё не привыкла ко во всей этой скромности.       Бен продолжает ходить по магазину ещё полчаса или около того, пока его корзина не наполнится полностью, затем они встречают Брата Митаку у кассы, чтобы посчитать стоимость вещей.       — Где Сестра Талли? — спрашивает Бен, когда Митака выбивает чек.       — Она... неважно себя чувствует. Сегодня отдыхает дома.       — Она...?       Митака отрицательно качает головой, его робкая улыбка превращается в гримасу. Бен поджимает губы и не отвечает. Рей практически чувствует напряжение в воздухе, но она не знает причину. Почему Бена волнует самочувствие жены Митаки?       — У в-вас всё готово, — пищит Митака, отдавая им пакеты после того, как Бен оплачивает.       Если бы Рей не знала ничего лучше, то подумала бы, что Митака боялся Бена, но это не может быть правдой. Бен может показаться устрашающим, но если судить по её новым карандашам, то втайне он очень мягкий.       Бен выглядит так, будто собирается что-то сказать Митаке, но останавливается, когда Рей смотрит на него широко раскрытыми глазами. Он закрывает рот, открывает его и снова закрывает, словно очень тщательно подбирает слова.       Спустя пару секунд он наконец определяется:       — Приходи ко мне в воскресенье перед церковью.       И без того взволнованные глаза Митаки расширяются до размеров блюдец.       — Если вы просто дадите нам немного больше времени...       — Я не спрашивал, — резко отвечает Бен.       Пауза. Оба мужчины пристально смотрят друг другу в глаза, причём Митака выглядят так, словно хочет убежать, в то время когда как у Бена совершенно непоколебимое лицо. Каменное.       В конце концов, Митака уступает:       — Да, Пастор. Я понимаю.       — Хорошо. Увидимся завтра.       Рей с облегчением вздыхает, как только напряжённое противостояние между ними наконец заканчивается. Они покидают хозяйственный магазин, и Бен бросает пакет с новыми инструментами в кузов грузовика, прямо рядом с фанерой, которую Митака оставил там. Он заводит грузовик и едет в направлении Волмарта.       — Что это было? — спрашивает Рей, как только они сворачивают на главную дорогу.       Он пожимает плечами:       — У Митака и его жены семейные проблемы, вот и всё. Пока тебе не о чем беспокоиться. У тебя есть список продуктов?       Они въезжают на стоянку возле Волмарта, и Рей кивает. Волнение из-за магазина заставляет Митаку и его проблемы отойти на второй план; она любит ходить по ним, даже если это касается продуктов в Волмарте.       Говоря о них. Они берут клубнику, бананы, авокадо, морковку и спаржу. Когда Рей идёт за ежевикой, Бен останавливает её:       — У нас есть несколько кустов ежевики на заднем дворе; я потом покажу, где их можно найти.       — М-м-м, я люблю свежую ежевику. Растёт ли ещё что-нибудь на участке?       — Только она. Я думал о том, чтобы завести сад, но у меня нет времени на все домашние дела, которыми я занимаюсь.       — О, я могу это делать, Бен! У нас в приюте был небольшой сад, и я всегда ухаживала за ним.       — Думаешь, справишься с этим?       — Да, я буду очень осторожна, обещаю. Я буду каждый день вырывать сорняки и следить за тем, чтобы растения получали достаточно воды и солнца, а ещё держать подальше животных от...       — Хорошо, — смеётся Бен. — Мы можем купить немного семян и садовых инструментов, пока здесь.       — Спасибо, спасибо, — визжит Рей.       Они продолжают ходить по магазину, петляя по проходам, пока их тележка не заполняется окончательно. Бен предлагает сначала отнести продукты в грузовик, а затем вернуться за садовыми инструментами. Рей соглашается.       Пока они стоят в очереди в кассу, он ругается себе под нос:       — Блин, я забыл купить лепёшек. Рей, ты не могла бы сбегать и взять немного?       — Конечно!       Рей быстро идёт обратно и хватает первую попавшуюся торговую марку. Как раз в тот момент, когда она собирается вернуться к Бену, звук чего-то падающего на землю привлекает её внимание. Она оборачивается вслед источнику шума, только чтобы обнаружить...       — Роуз?       В десяти футах от прохода стоит Роуз, лучшая подруга Рей из приюта, которую она не видела с тех пор, как её удочерили более двух лет назад. На Роуз длинное струящееся платье, похожее на то, что надето на Рей, а её рот приоткрыт от шока.       Однако самое ужасающее во всей этой сцене — выпирающий живот Роуз; она старше Рей на несколько лет — может быть, ей восемнадцать или девятнадцать.       — Роуз, что ты... — Рей замолкает, когда подруга бросается к ней; паника и страх переполняют её глаза.       Она крепко хватает Рей за плечи и смотрит на неё сверху вниз.       — Рей, тебе нужно убираться отсюда.       — Что происходит? О чём ты?       Роуз встряхивает её.       — Ты должна уйти, люди здесь...       — Роуз? — зовёт мужской голос с конца прохода.       Мужчина (чьи рыжие волосы кажутся смутно знакомыми, — отмечает Рей) подходит к ним, толкая тележку с ребёнком, сидящем спереди.       — Мы не знаем друг друга, — быстро шепчет Роуз Рей. Она поворачивается лицом к мужчине. — Прошу прощения, милый, я просто помогала этой девушке выбрать лучшую марку лепёшек. Я неравнодушна к Tortilla Land и кукурузной La Banderita.       — ...Да, — соглашается Рей, хотя не имеет ни единого представления, о чём говорит Роуз. — Я никогда не знаю, какая марка лучше.       Рыжеволосый мужчина, похоже, не купился на их историю. Он прищуривается на Рей, будто тоже узнаёт её, но не может понять, откуда.       — Что ж, нам, наверное, пора идти, — нервно смеётся Роуз, схватив мужчину за локоть и потянув его в противоположном направлении.       Именно тогда Бен практически материализуется рядом с Рей.       — Брат Хакс? Сестра Роуз? — спрашивает он, переводя взгляд с них на Рей и хмурясь. — Что здесь происходит?       — Пастор, — Роуз склоняет голову. — Может, мы могли бы поговорить позже? Эта девушка как раз собиралась уходить.       Бен обнимает Рей за плечи, защищая её.       — Думаю, вы ошибаетесь, Сестра. Это моя дочь Рей.       Брови Роуз взлетают до линии волос, и она судорожно сглатывает.       — ...Конечно. Мы так много слышали о тебе, Сестра Рей. Приятно наконец познакомиться с тобой.       — ...Мне тоже приятно познакомиться.       Бен и Брат Хакс с подозрением переводят взгляды с Рей на Роуз. Рей не знает, что происходит и почему Роуз хочет им солгать, но её ладони вспотели, а сердце бешено колотится.       Прежде чем Бен успевает задать ещё вопрос, ребёнок в тележке начинает плакать. Роуз тут же поднимает его и сажает на бедро.       — Ш-ш, всё в порядке, — успокаивает она. Ребёнок — вероятно, чуть младше двух лет — успокаивается, как только Роуз качает его пару раз. — Думаю, Арми устал. Нам с Хаксом следует отвезти его домой, чтобы он поспал.       Малыш трёт глаза и пристально смотрит на Рей. Внезапно она складывает дважды два: он — ребёнок Роуз, а отец, должно быть, тот взрослый рыжеволосый мужчина. Но это означало бы, что Роуз беременна вторым ребёнком в девятнадцать лет от человека, что, по крайней мере, старше её на десять лет.       Это безумие. Роуз, которую она знала, никогда раньше даже не целовалась с парнем.       — Да, вам следует идти, — кратко отвечает Бен. Он насильно поворачивает Рей обратно к проходу. — Увидимся завтра.       Бросив последний прощальный взгляд на свою подругу, Рей возвращается к грузовику, где их ждёт тележка с покупками. Бен молчит всю дорогу и не отпускает руку Рей, пока она не садится на пассажирское сиденье. Его губы сжаты, а движения скованы, когда он пристёгиват её.       — Ты должна была взять лепёшки и сразу же вернуться, — выплёвывает он.       Рей отшатывается от его поведения, вжимаясь в своё сиденье и пытаясь стать как можно меньше. Всё шло хорошо, но теперь он зол настолько, что даже не смотрит в её сторону. Рей никогда в жизни не была так обескуражена.       — Извини, я не знала, что была так долго.       Он вздыхает и сжимает переносицу.       — Я дал тебе достаточно свободы, Рей. Намного больше, чем некоторые здесь имеют. Не заставляй меня жалеть об этом.       — Я-я не буду.       — Отлично. Мы едем домой.       — Ч-что насчёт садовых инструментов?       — Возможно, в следующий раз, если ты не уйдёшь и не начнёшь разговаривать с незнакомцами, мы купим их. Но не сегодня.       Рей вздрагивает; никаких разговоров с незнакомцами. Поняла.       Но Роуз ведь не незнакомка, не так ли?