Кровавый шабаш в багровом отсвете зари

– Ликси, ты ведь помнишь, о чем я тебя просила, да? – Да, мама. Я принёс ту книгу. На фоне густых сумерек, опустившихся на небольшой городок, в старых стеклянных окнах непривычно ярко мелькали блики, отбрасываемые весёлым огоньком свечи в углу стола. Невольно завороженно наблюдая за красивым отблеском, мальчишка Ли почти и не слушал мать, витая в собственных мыслях и совсем позабыв про уроки. Госпожа Ли, улыбнувшись, ласково взъерошила волосы сына, словно пожурив. С трудом оторвавшись от увлекательного созерцания, Енбок поднял взгляд и невольно улыбнулся ей в ответ. – Ты ведь её уже читал, верно? – Да, мама. Там интересный сюжет, тебе понравится. – Знаешь, милый... – продолжая аккуратно поглаживать сына по волосам, женщина вдруг вновь заговорила, но уже намного серьёзнее. – Я никогда не говорила тебе об этом, но ты действительно очень смышленый мальчик. Для своих лет ты очень умный, умеешь по достоинству оценить ситуацию и видишь людей насквозь. Вновь улыбнувшись в ответ на изумленный взгляд сына, госпожа Ли продолжила: – Я уверена, когда ты подрастёшь, обязательно добьёшься успехов, ещё больших, чем сейчас. Я горжусь тобой, сынок. С яркой улыбкой разглядывая лицо ребенка, мать в лёгком недоумении слегка приподняла брови, подметив, что взгляд Феликса внезапно померк, а улыбка угасла. – Что такое, милый? – Папа ведь вряд ли так считает, правда? – С чего ты так решил, малыш? Енбок поджал губы и, не удержавшись, отвел мрачный взгляд: – Он всегда так груб и строг... Мне кажется, я совсем в его глазах неудачник, и я... – Милый, – невольно перебивая мальчика, горячо выпалила женщина, тут же опускаясь перед сыном на корточки и нежно сжимая его запястье. – Твой отец очень тобой гордится, даже если этого не показывает. Запомни, мы всегда были и будем одной семьёй. * * * Повозку неожиданно сильно тряхнуло, и Феликс резко распахнул глаза. Сон?.. Как банально, совсем как в старых пыльных романах. Потеряв родных, главный герой видит сны о них. Помотав головой, мальчик поднялся и выглянул было в окошко, но тут же ошалело вжался обратно в сиденье - увенчаная кожаным ремешком узды большая лошадиная морда просунулась прямо в проем, беззастенчиво обнюхивая содержимое повозки. Сбоку что-то бубнил уже знакомый извозчик, пытаясь распахнуть проржавевшие ставни дверцы, откуда-то издалека слышался звонкий собачий лай и чья-то ругань. - Приехали, пацан! - наконец не без натуги расправляясь с бедными ставнями и распахивая дверцу повозки, оповестил мальчишку грубый на вид, совсем пропитый, обросший растительностью на лице мужчина. Тот самый, что схватил Феликса за плечо так, что его до сих пор саднило - ну точно синяк останется. Поэтому, как только тот протянул в повозку руку, словно собираясь подать её юноше, Ли, недолго думая, ловко обогнул его и спрыгнул с высокого порожка на землю без всякой помощи. Себе дороже от таких опасных личностей помощь принимать. Извозчик, хмурясь, лишь схватил мешок с пожитками мальчишки и махнул ему рукой, указывая дорогу. И только тогда Феликс наконец увидел, где оказался. Огромный, просто невероятных размеров особняк внезапно вырос перед его глазами, возвышаясь угрожающей громадой, что шпилями башенок, казалось, упиралась в сам небесный свод. Облицовка в готическом стиле, башенки, словно в каком-то дворце. Ни дать, ни взять - настоящий дом какого-нибудь злого волшебника из сказки. Вот только сказок не бывает, но доля правды была - в огромном особняке и вправду жил злой человек. Вот только никакой не волшебник, а обычный никчёмный человек, много о себе возомнивший в погоне за властью. Извозчик побрел вперёд, передав повозку конюхам и прислуге, по пути лениво показывая Феликсу местные достопримечательности: вон там конюшня, справа, а сзади есть большое поле для игр и отдыха семьи; слева сад, а дальше теплицы и небольшой лемонарий. И вправду, самый настоящий дворец. Однако мальчишку все эти чудеса не впечатляли никак - он знал, что все они не для него. А для дяди и его избалованной семейки. Огромная дверь, раза в три выше самого Енбока, с тяжёлым скрипом распахнулась, словно ворота, впуская гостей. А внутри оказалось еще более мрачно, чем снаружи. Темнота отражалась от едва мерцающего обсидиана в полу темной массой, что сразу давила на легкие и мешала дышать. Решившись, Феликс рванул вперед и забрал у провожатого свой вещмешок, собираясь слинять отсюда наконец, однако тот настолько тяжело и больно вновь уложил ладонь на его плечо, что мальчишка скривился. - Неблагодарный, - прошипел извозчик, грозясь блондину кулаком. - Ещё спасибо должен сказать, что тебя сюда притащили, приютили, как плешивого пса с улицы. Стой и жди. Тебя тут встретить должны были. Феликс поджал губы, про себя слишком громко размышляя о том, что благодарным тут быть отнюдь не за что. Он сам и вовсе предпочёл бы скитаться по улице и драться за объедки, лишь бы не быть сейчас здесь. Да и встречать его никто явно не спешил - самое время было бы и вправду оставить эту затею. Однако вскоре, прерывая поток мыслей юноши, где-то сбоку скрипнула очередная дверь, и перед новоприбывшими, словно порхая, возникла юная девушка, облаченная в старый и изношенный костюм горничной. Её бледное лицо освещало тусклое мерцание керосиновой лампы в руках, однако даже так можно было разглядеть, что девушка была очень красива - точечный нос, пушистые ресницы, ярко выраженные скулы. Однако глаза совсем потухшие - словно у безжизненной куклы. Пробежавшись взглядом по Феликсу, она лишь поджала губы, однако после, словно растеряв к нему интерес, улыбнулась стоявшему мужчине. Вот только очень уж дежурно, слишком натянуто, на что тот, наивно не замечая ничего, сразу подобрался и даже, казалось, покраснел, расцветая в улыбке. - Элиза, дорогая! Как же я рад тебя видеть! - его руки, измазанные дорожной пылью и какой-то грязью, потянулись к белоснежным ладоням девушки, на что она, брезгливо сморщив нос, просто отошла в сторонку, не давая себя коснуться. - Ах, душа моя, ну что же ты... - Феликс, - перебив извозчика, услужливо произнесла названная Элизой, наконец обращая внимание вновь на мальчишку и слегка склоняя голову перед ним. - Пойдём, я провожу тебя в твою новую комнату. Ли кивнул, стараясь не обращать внимания на то, каким испепеляющим взглядом наградил его мужчина, и прижал вещмешок к груди. Вновь дежурно улыбнувшись на прощание, горничная склонила голову, подняла керосиновую лампу повыше и повела мальчишку по замку, направляя его к комнате. Как Феликс ни старался, запомнить путь не получилось - от бесконечных коридоров и лестничных пролетов уже кружилась голова, все залы были похожи один на другой, и в какой-то момент мальчишка даже заподозрил, что эта Элиза специально водит его кругами, чтобы запутать. Однако довольно скоро они наконец оказались перед небольшой замызганной дверцей, совсем старой и обшарпанной. - Твоя комната, - наконец нарушая тишину, тихо произнесла девушка. - Господин выделил тебе её на срок твоего проживания здесь. В этом крыле так же проживаю я и остальная прислуга, работающая в замке. Если я вдруг понадоблюсь, заходи в любое время. Феликсу отвечать не требовалось - едва закончив речь, Элиза испарилась, словно её и не было вовсе. Мальчишка, на удивление, сразу проникся к ней некой симпатией - она, хотя бы, не проявляла враждебности. Для начала весьма неплохо. Комната оказалась весьма просторной, однако заваленной всевозможным барахлом - было видно, что помещение давно использовали как кладовку. Такие же обшарпанные и старые стены, небольшая кровать в углу, высокие, но беспросветно заляпанные окна. Ясно было, что прибираться для него тут никто не станет, так что мальчишка, закатав рукава, решительно ступил на порог своей новой обители. Если уж жить в змеином гнезде, так хотя бы с комфортом. И кто же знал, что, не пройдёт и получаса с начала его работы, как в дверь вдруг постучат. Робко так, даже тихо. Неужели та горничная, забыв о чем-то предупредить мальчишку, решила вернуться? Феликс открывать не спешил, и стук повторился, уже более настойчиво и громко. Решив не испытывать судьбу, Ли все же аккуратно подошёл и приоткрыл дверь, осторожно выглядывая в коридор. Оттуда, едва различимо в свете тусклых факелов со стен, на него уставились два больших красивых глаза, совсем не враждебно. Даже любопытно. - Позволишь войти?