Кубик Рубика

Шерлок не ночевал дома — режущий удар в солнечное сплетение. Я раздражённо выдыхаю и скольжу быстрым взглядом по гостиной. Минутная стрелка на часах отсчитывает последние мгновения перед одиннадцатым часом. Я «бесконечно далёк» от уровня дедукции, который не устаёт в самых драматичных формах демонстрировать Шерлок, но на некоторые очевидные признаки невозможно закрыть глаза. Ночью окно в гостиной распахнулось от порыва ветра — нужно было крепче закрепить щеколды перед сном — и сделало комнату прибежищем самых свирепых ночных ветров. Кожу неприятно пощипывает, и я тороплюсь заточить поток леденящего воздуха за пределами Бейкер-стрит. По правде говоря, окно — не показатель. Даже будучи дома, Шерлок предпочёл бы замёрзнуть до смерти идее «устранять последствие твоей, Джон, ужасной оплошности со щеколдами». Не помню, чтобы мы подписывали какой-то договор об «обязанности Джона Ватсона проверять надёжность закрепления щеколд», но Шерлок, наверняка, откопает его в своих Чертогах. Я почти слышу кроткое замечание Шерлока: «Не отвлекайся от главного, Джон». Ладно, на чём я остановился? Я ещё раз окидываю взглядом насквозь промёрзшую комнату и ёжусь. Холодные весенние лучи рассеянно скользят по нашим креслам, осторожно касаясь подлокотников и бесцеремонно располагаясь на сидениях. Нет брошенного Шерлоком пальто или запаха его шампуня из ванной (въедливого настолько, что часть моей одежды тоже перенимает его). И, конечно, нет самого Шерлока — утомившегося настолько, что он не счёл возможным сделать шесть шагов до своей комнаты. Однажды я нашёл его спящим прямо на пороге гостиной. И степень его возмущения, когда я споткнулся об него на пороге.... «Джон!» Я трясу головой, пытаясь избавиться от голоса друга в голове, и прохожу на кухню, чтобы поставить чайник. «Предчувствие» («смейся сколько хочешь, Шерлок, это было именно предчувствие!») того, что друг не ночевал дома, появилось ещё десять минут назад. Сразу после пробуждения я не нашёл ни одного нового сообщения на телефоне. Стандартный набор СМС от Шерлока после его позднего возвращения домой всегда проходит три стадии: 1. Зачем и КУДА ты убрал бычий корень в маринаде? ШХ Это после того, как в ночи у Шерлока просыпается запал к экспериментам, а спящий я абсолютно точно виноват в том, что выкинул какую-то склизкую субстанцию, соседствующую с отбивной. 2. Из-за твоей иррациональной тяги к чистоте я не могу работать. ШХ Через несколько секунд после первого сообщения, когда Шерлок делает блестящие выводы относительно причин пропажи. 3. В книге, которую ты читаешь, убийца — садовник. Просто к сведению. ШХ Праведный гнев на меня: слишком щепетильно относящегося к своей еде, здоровью, и в целом к своему «крайне примитивному и скучному существованию». Зная, что вычислять убийц в детективах, которые я читаю, стало полюбившимся способом мести у Шерлока, накануне я выложил на диван книгу, которую прочитал ещё несколько месяцев назад. Не то чтобы я всерьёз рассчитывал обмануть Мистера Дедукцию, но хотя бы немного запутать следы. Я снова прохожу в гостиную и веду плечами от холода комнаты. Книга так и валяется на диване, как ещё одно свидетельство отсутствия Шерлока. Обычно если Шерлок увлечён проверкой какой-то гипотезы настолько, что не считает нужным приходить домой совсем, то после пробуждения я нахожу на телефоне одно из следующих сообщений: Если позвонит Майкрофт, я под дозой, приду в себя в 2 PM. ШХ Передай миссис Хадсон, вечер настольных игр сегодня в силе. ШХ К вечеру понадобятся два тако. И возьми что-нибудь себе. ШХ. После стольких месяцев с Шерлоком, докопаться до смысла таких сообщений не составляет труда: смесь бесстыдного обмана, наглости и своеобразной заботы о том, чтобы я не терял его. Это даже трогательно. Но сегодня нет и таких сообщений.

Тебя ждать к завтраку? ДВ 11:23 am

Я пытаюсь подавить подкатывающий к горлу комок волнения, который грозится разрастись до неконтролируемого желания бежать и обшаривать все ближайшие подвалы, чердаки и помойки. Чёрт возьми, у Шерлока есть невероятная способность влипать в неприятности в самых отвратительных местах Лондона! Стоп. Мне стоит остановиться и сконцентрироваться на обычных утренних делах: заварить чай — проверить холодильник на наличие опасных экспериментов — поставить жариться тосты. Под звук тихого треска готовящихся тостов, я пробую обратиться к своей рациональной части: в конце концов, предыдущей ночью мы раскрыли довольно крупное дело; чем очень обрадовали Грега, и очень расстроили Шерлока, который разозлился из-за его банальности. Всего-то три ночных часа проведённых за преследованием преступника, а потом ещё два в попытках уехать домой — очевидный рецепт для отвратительной утренней смены в клинике. Воспоминания о вчерашней смене после бессонной ночи заставляют меня адресовать тяжкий вздох выскочившему из тостера кусочку хлеба. Надеюсь, тот клиент не пойдёт к начальству из-за моего громкого храпа, прервавшего его жалобы на боли в колене. Поздний подъём, завтрак из внешне безопасных продуктов, отсутствие необходимости куда-либо идти — сегодняшний выходной должен ощущаться блаженно, если бы не одно бесконечно липкое и противное «но». Телефон коротко пиликает, и я подскакиваю от нетерпения, рискуя выронить надкушенный тост. Позже чем обычно, но, в конце концов, если имеешь дело с Шерлоком, глупо надеяться на какое бы то ни было расписание. Экран телефона коротко вспыхивает ещё раз, и я выцепляю имя отправителя: Грег. Ого. Неожиданно. О. Чёрт. Шерлок опять влип. Боже мой, как я сразу не понял! Торопливо открывая СМС, единственное, о чём я молюсь: пусть это будет не настолько срочно, что придётся прибегнуть даже единственным оплотом стабильности — пересушенным тостом. Есть интересное дело. Заеду через полчаса? ГЛ 11:50 am Хм. Чтож, хоть один-единственный раз дело не в Шерлоке. Значит дело об его исчезновении остаётся открытым.

Может позже, не уверен. ДВ 11:51 am

Я несколько секунд верчу в руках телефон, раздумывая о том, чтобы написать Майкрофту. Но у меня есть стойкая уверенность, что он уже в курсе. Возможно, мне стоит подождать одну чашку чая. В конце концов, мы с Шерлоком достаточно близки, чтобы он взял на себя ответственность не попадать в передряги так неожиданно. Правда же?

***

Когда через несколько часов в гостиной разгорается камин, и ветреная весенняя погода за окном больше не представляет серьёзной угрозы блаженному отдыху, а несколько других СМС безответно отправлены Шерлоку, мои нервы накаляются до предела. Я ловлю себя на неприятной мысли о том, что моё волнение схожее с тем, которое наверняка испытывают родители, отправляя ребёнка в школу самостоятельно. Ты уверен, что твой ребёнок обладает исключительными умственными способностями, но не слишком уверен в его манерах и степени социализации. Кхм. Кхм-кхм. Я устало потираю глаза, пытаясь избавиться от наваждения, в котором отчитываю Шерлока за то, что тот принёс человеческий глаз в своём ланч-боксе. Господи, если у Холмса-младшего, по какому-то невероятному стечению обстоятельств появятся дети… От мучительного полёта фантазии, меня спасает стук в дверь. За своими волнениями, я не заметил, как миссис Хадсон, не спеша, поднялась по лестнице. — Тук-тук! — женщина осторожно заглядывает в гостиную, наверняка памятую о том случае, как она чуть не попалась в «медвежьей» капкан. — Я кое-что испекла, чтобы порадовать вас. Миссис Хадсон неторопливо проходит на кухню, и я чувствую восхитительный запах булочек с корицей. Обожаю миссис Хадсон. Без сомнений. — Вы – прелесть, — искренне улыбаюсь. — Что не скажешь о Шерлоке. Вы случайно не видели, как он среди ночи выбегает из дома или что-то вроде… - неопределённо веду рукой я. — Нет, дорогой, — домовладелица легко проводит рукой по каминной полке, проверяя насколько она пыльная. – Но вы же знаете Шерлока, он вполне мог спуститься по водосточной трубе, чтобы не тратить время. Я коротко хмыкаю: — Похоже, он опять предпочёл нашей с вами компании ночные вылазки в Бартс. — Ох, Джон, — легко улыбается женщина. — Конечно, у моего мужа тоже были свои странности, но Шерлок, он будто… живёт в своём собственном мире. Ему так повезло, что у него есть вы. Мимо моих ушей не ускользает то, что миссис Хадсон опять назвала нас парой, но я чувствую, что рискую сорваться на неё, пытаясь оспорить этот факт. Поэтому сегодня я запихиваю свои претензии поглубже. Будем считать миссис Хадсон искупила свою «вину» булочками («Боже, Джон, ты такой продажный!»). Отвали, голос Шерлока. — Да уж, и циклы дня и ночи там отсутствуют, это правда, — улыбаюсь я. Ещё несколько минут домовладелица бродит по комнате, то и дело охая над инсталляциями Шерлока, состоящих в основном из каких-то склизких образцов в пробирках, а потом выходит, тихо прикрыв дверь. Я настойчиво продолжаю отгонять мысли о том, где этот засранец, которого я, по какому-то невероятному стечению обстоятельств, продолжаю называть другом. Если у меня появилось свободное время, то нужно провести его максимально плодотворно. Некоторым черновикам постов в блог уже несколько недель и, похоже, пришло их время. Я лёгким движением открываю ноутбук, попутно проверяя его на наличие каких-либо подозрительных признаков присутствия Шерлока. Такие не обнаруживаются. Хотя… Внизу монитора мелькает резюмирующее: 02:21 pm, 7 апреля, 27% зарядки, подключение к Сети установлено. Из всех значений наиболее подозрительным кажется то, что соединение к Интернету так быстро установилось. Это значит одно из двух: либо Миссис Хадсон сменила провайдера, либо Шерлок нашёл способ подключиться к сомнительно правомерной, но исключительно высокоскоростной сети. Я ставлю на последнее. Шерлок не выходит у меня из головы. Пытаясь редактировать старые заметки, я то и дело возвращаюсь к событиям последнего утра, когда видел своего друга. Может имеет смысл вспомнить подробности? Может я упустил что-то важное («Как и всегда, Джон!»)? Собравшись с мыслями, я начинаю печатать. «Это — деяние, факт, событие — произошло тогда, когда меня не было дома. Тогда, когда я не заметил и не сообразил, что медленно, крадучись надвигается не обычный будний день, а день-воспоминание, которое будет преследовать меня в качестве призрака. И в фотоплёнке дня («Джон, кто использует фотоплёнку? Ты можешь подбирать эпитеты не доисторического периода для своего блога?») первый проявляющийся кадр: луч холодного осеннего солнца, падающий на кресло в гостиной и пронизывающий волосы Шерлока, вырезая на них волнообразные узоры. Шерлок изучал утреннюю газету, то и дело вставляя непонятные мне замечания. Стоит отдельно сказать читателю, что он поступает так всегда и не стоит искать в этом что-то подозрительное. Однажды, читая новость о банкротстве итальянского ресторана в нашем районе, он подскочил в кресле, победоносно воскликнул: «Цвет пасты!» и с видом полного удовлетворения опустился в него обратно. Но даже таких странных откликов сегодня не было. Он только проскользил взглядом поверх газеты, когда я спустился по лестнице, и полукивнул, услышав моё сонное приветствие. Я снова опаздывал. И снова из-за Шерлока. Но не в том смысле, в котором вы подумали! В смысле, может быть и в том смысле…» Я раздражённо выдыхаю и удаляю последний абзац. Я надеюсь, что с чистой строки смогу написать продолжение событий последнего утра, когда видел Шерлока, но это секундное наваждение. Больше в голову ничего не идёт. Вдруг сквозь тихое пощёлкивание огня я слышу шаги на лестнице. Я чувствую лёгкий укол в районе сердца: наконец-то Шерлок дома, и нет необходимости беспокойно ждать от него новостей. На секунду проносится догадка о том, что это может быть клиент, но я сразу же отметаю её реальность. Снизу слышится торопливое приветствие домовладелицы и короткий вежливый ответ гостя Бейкер Стрит. Я сетую, что одет в свитер с несколькими аккуратные разрезами, полученными в нашей с Шерлоком ночной потасовке день назад, но, в конце концов, даже в безупречно-новом джемпере, я бы вряд ли хоть на десять процентов приблизился к тому, что считает «надлежащим» видом Майкрофт Холмс. А все признаки однозначно указывают на то, что гость — именно он. Какие? Мне кажется, это что-то на уровне интуиции, я понимаю это раньше, чем знаю почему именно («Джон, да ты делаешь успехи!»). Когда дверь беззвучно приоткрывается, я принимаю расслабленный вид, но весь собираюсь внутренне, готовый к самым плохим новостям. Холмс старший вежливо кивает в знак приветствия и шагает внутрь комнаты. В руках он держит абсолютно сухой зонтик. Он окидывает гостиную кратким взглядом, точно такие же кидает Шерлок, желая узнать максимум о происходящем в стенах помещения один, два или семь дней назад, и тихо закрывает дверь. — Итак, сколько дней нет Шерлока? — без предисловий чеканит Майкрофт. Его губы сжимаются в тонкую линию, и он неотрывно смотрит на меня, будто у меня есть способности мгновенно исчезать. Я прочищаю горло и несколько раз удивлённо моргаю. — Эм. Что? Вы пытаетесь научиться шутить или что-то вроде… — Бога ради, Джон. Вам задали простой вопрос. Пожалуйста, — с нажимом произносит Холмс-старший. — Постарайтесь дать такой же простой ответ. Интонация, с которой говорит Майкрофт — одна из самых раздражающих интонаций в мире. И вполне вероятно («89 %»), будучи здесь Шерлок, между братьями бы уже разгорелась нешуточная игра в «переброс оскорблениями» и молчаливые «переглядки». Но я знаю, что эти игры приносят им откровенное удовольствие, поэтому предпочитаю спокойно обломать этот вид кайфа. — День. Ну то есть… я видел его последний раз вчера утром. — Что же. Неплохо. Удачи Вам, Джон, — неожиданно просветлев, кивает Майкрофт и разворачивается, чтобы пойти к выходу. Я секунду борюсь с шоком от его неочевидной реакции, а потом меня озаряет. — О господи, Майкрофт, — я всплескиваю руками и раздражённо вскакиваю со стула. — Вы с Шерлоком опять затеяли какую-то игру? Я понимаю, это звучит невероятно: но хоть раз вы можете быть благоразумней… его экспериментов! — я неопределённо веду в воздухе рукой. Мужчина возвращается на несколько шагов назад и пару раз стучит заострённым концом зонтика по камину. В воздух поднимается небольшой вихрь из сажи. — Небезопасно, — констатирует Майкрофт, наблюдая как отдельные полусгоревшие клочки сажи опускаются на ковёр, потом переводит взгляд на меня. – Все мы просто часть игры моего брата. Не такой опасной как, — он запинается: — обычно… но всё-таки. Холмс несколько секунд испытующе смотрит на меня, и разворачивается на сто восемьдесят градусов. — Скажите, что он в безопасности, и вы знаете где он, — холодно говорю я. В конце концов, это единственное, что я хочу знать. Что мне не нужно представлять тысячи вариантов того, как Шерлок рискует своей жизнью прямо сейчас. Майкрофт тихо прокашливается и будто раздумывает секунду, а потом чеканит: — Я не знаю, где Шерлок, Джон, - и хлопает дверью. Под звук утихающих шагов, я констатирую только один очевидно-возможный вывод и тороплюсь поделиться с ним другом, набирая смс.

Ты идиот, Шерлок! ДВ 03:43 pm

А через несколько секунд добавляю.

Самый огромный идиот из всех, которых я знаю. ДВ 03:44 pm

Я раздражённо кидаю телефон на кресло Шерлока. Оно выглядит одиноко в весеннем слабом свете и отблесках камина. Я бы хотел, чтобы он был рядом сейчас. Но прямо сейчас Шерлок ставит на мне какой-то эксперимент. Я зло перевожу взгляд на камин, около которого совсем недавно загадочно стоял Холмс-старший. Неужели, он правда настолько небезопасен? Я скольжу взглядом вверх к зеркалу и ёрзаю от мысли о том, как холодно станет ночью, если окно снова распахнётся. На секунду я возвращаюсь взглядом к каминной полке. Что-то привлекло моё внимание, но я не понимаю, что именно («Давай же, подумай, Джон!»). Господи, я так привык быть с Шерлоком, что больше никогда не смогу избавиться от его комментариев в голове. На каминной полке лежит всякая дребедень, которую Шерлок называет не иначе как «ключевые улики», впрочем, так у него называются сразу несколько мест в доме, которые миссис Хадсон предпочитает называть «кучи хлама неясного происхождения». Я подхожу ближе и присматриваюсь. В лучах весеннего солнца, я вижу, что вещи сдвинуты по краям полки, а в середине, на небольшом пустом островке лежит… кубик Рубика с… цифрами? Кажется, я видел такой раньше, но не могу вспомнить, где именно. Но точно не на нашей каминной полке. Я осторожно толкаю его кистью в сторону. Не знаю, чего именно я опасаюсь, например, что он заминирован или что-то вроде того («Бога ради, Джон!»). Под кубиком я вижу небольшой клочок бумаги. Судя по неровным оборванным краям, он был спешно оторван. Моё сердце беспокойно заходится: Шерлок был в опасности, и на скорую руку нацарапал мне записку. Но потом я обращаю внимание на ровные красивые буквы, которые Шерлок не мог вывести второпях. «Это всегда было твоей сильной стороной. ШХ» Несколько секунд я ошарашенно смотрю на записку. Получается Шерлок и правда играет со мной, что, если честно… довольно обидно. Я практически каждый день наблюдаю его манипуляции другими людьми: чаще, чтобы заставить расследование продвинуться, реже: просто ради забавы. И в этом, как мне кажется, они довольно схожи с Мориарти. Но мне казалось… Чёрт возьми, что тебе казалось, Джон! Ты не помнишь, как сидел в клетке, как загнанный зверь, в Дартмуре, просто чтобы доказать теорию Шерлока? Я кидаю злой взгляд на кубик. Чёрта с два, я буду играть с тобой! Если тебе так нравится драматически исчезать, то ради бога. Я хватаю свой мобильник и спешно печатаю сообщение.

Моей сильной стороной будет то, что я не поддамся на твои манипуляции. ДВ 04:01 pm

Я не собираюсь выяснять, куда именно делся Шерлок. Надеюсь, Его-Величество-Консультирующая-Задница гениально сможет предсказать это моё решение. Кидаю взгляд на булочки на столе. Мне больше достанется. По оконному стеклу громко бьют капли — начинается дождь. Я поджимаю губы и кидаю взгляд на вешалку. Плащ Шерлока остался дома. Когда он вернётся, именно я буду иметь дело с самым вредным и больным ребёнком в мире!

Шерлок, пожалуйста, не ходи под дождём. ДВ 04:14 pm

Чёрт возьми, какое дурацкое решение! Я раздражённо выдыхаю, представляя, как Шерлок из вредности выходит под дождь. Я опускаюсь в своё кресло, и беру с полки ближайшую книгу. Что-то детективное, но не слишком сложное — то, что нужно. То, что Шерлок бы точно не дал мне прочитать без спойлеров. Внизу тихо скрипит входная дверь — Миссис Хадсон, как и всегда во время дождя, заносит домой придверный коврик. Я ещё раз кидаю взгляд за окно. Надеюсь, завтра с утра не будет дождя.