taunt

Поход на вечеринку — это то, что Ранбу никогда не рассматривал в списке дел своей школьной жизни. Но поход на вечеринку с раненым Томом Саймонсом переходит все границы. По крайней мере, блондин дал ему перерыв — неловкий момент, когда ему пришлось выдержать тихий и минималистичный разговор с Сэмом, пока Томми прихорашивался. Его приёмный отец хороший, Ранбу не хотел ни на что намекать, и Сэму он даже понравился, и было приятно об этом узнать сейчас, когда Ранбу и его сын… встречались. Встречались. Для него всё ещё было сюрреалистично, что блондин был рядом с ним в качестве человека, с которым он сейчас встречался. — Я хорошо выгляжу? Ты пялишься уже долгое время, — окликает его Томми, когда они подъезжают к двухэтажному гигантскому особняку. Музыка уже гремела изнутри, и люди всех возрастов входили внутрь, причём большинство из них были старшеклассниками. Ранбу оглядывается на него, в недоумении приподняв бровь. — Разве? — Он даже не заметил. Хотя, по правде говоря, было приятно смотреть на него, одетого в бордовую рубашку с лениво завёрнутыми рукавами у локтей. Она подчеркивала ярко-синий цвет его глаз, как бы глупо это ни звучало. — Ты снова делаешь это, снова ведёшь себя странно, — ухмыляется Томми. «Или ты мне просто очень нравишься», — он проглатывает эту мысль. Ему нужно было остыть. — Окей. Нам, наверное, стоит войти. Мы уже прилично опаздываем и всё такое, — говорит Томми, бросая руки поверх джинсов. Не говоря ни слова, Ранбу вылезает из машины и подбегает к пассажирскому сиденью, быстро открывая дверцу. — Тебе ещё нужно, чтобы я нёс тебя на спине, или как? — Нет, придурок. Твоя рука сойдёт. Я не ребёнок, Ранбу. Я твой парень. Характеристика вызывает у него дрожь, что Томми сразу подмечает и воспринимает довольно встревоженно. Боже. Он и не думал, что Томми, небрежно назвавший его своим парнем, прольет какой-то тёплый бальзам прямо ему на грудь. Это просто означало, что они реальны, что чувства, которые они питали друг к другу, реальны. — Это ведь… хорошо? — спрашивает Томми, нервно смеясь. Он, вероятно, думал, что продвигался слишком быстро, или что они двигались слишком быстро, но Ранбу надоело ходить вокруг да около. Вместо этого он с улыбкой протягивает ему руку и ободряюще кивает. — Да. На самом деле это более чем хорошо. Томми кладёт руку на сгиб локтя своего парня, закрывая за собой дверь. Они двигаются медленно, шаг за шагом, казалось, что от переднего двора до входной двери прошла целая поездка на машине. Тем не менее, когда они прибывают, все уже находились там, как будто ожидая Томми. Его товарищи по команде приветствуют его и кричат, поздравляя его и аплодируя. Это было самое громкое и подходящее приветствие, которое Ранбу когда-либо приходилось видеть. На них или только на Томми было так много глаз, что он хотел забиться в угол, пока внимание не утихнет. — Спасибо, спасибо вам! Я знаю, что я отлично справился и надрал там всем задницу, но я, кстати, хочу, чтобы вы все познакомились с Ранбу. — Как будто этого было недостаточно, Томми цепляет их руки вместе, прежде чем поднять их. — Мы вместе. Он — главная причина, по которой мы победили, так что всем вам, ублюдкам, лучше быть с ним поласковее! Ранбу глядит на него, разинув рот. Ладно, они определённо двигались слишком быстро, уже давая знать о себе всем присутствующим и заодно их матерям. Он хотел бы получить предупреждение, честно говоря, всё, что угодно, чтобы подготовиться, хотя бы знак, что прямо сейчас всё очень быстро станет невыносимо тягостно. Но потом Томми сжимает его руку, на лице появляется гордая улыбка, и это всё, что нужно Ранбу, чтобы выйти на сцену и войти в кадр. Его товарищи по команде окружают их, поздравляя по-своему: Уилбур крепко обнимает Томми, Техно ерошит ему волосы, и остальные повторяют за ним, как будто они всё время ожидали этого. — О, наконец-то. Я больше не могу терпеть эту любовную тоску Томми во время тренировки. Ты даже не представляешь, как всё было плохо, Ранбо. Ты даже не представляешь, — выдыхает Техно, неправильно произнеся его имя, но у Ранбу не хватает ни мужества, ни смелости его поправить. — П-Правда? — Бро, он так много хандрил. Ты подоспел как раз вовремя. Не расставайся с ним по крайней мере до последнего сезона, хорошо? — Техно хлопает твёрдой рукой по его плечу, заставив его подпрыгнуть и кивнуть головой. Что ж, ему придётся привыкнуть к прямоте старшего. Похоже, он был очень близок с Томми, даже каким-то образом похож на старшего брата, если бы не розовые волосы. — Эй, сволочь! Тебе лучше не запугивать моего парня! — Томми, прихрамывая, направился к ним, снова положив руку на плечо, так как его, естественно, уже успели оттащить к толпящимся товарищам по команде. Техно неторопливо удалился, нахально подмигнув Томми, когда тот воспользовался возможностью встретиться с ним лицом к лицу. — Я знаю, к чему это приведёт, — бормочет он, прежде чем повернуться в сторону другого парня. — Техно! Эй, Техно! Ты— ты сказал ему?! — кричит Томми удаляющейся фигуре, уже поднимающейся по лестнице, и к сожалению, он не мог догнать его в своём состоянии. — Сказал что? — Пустяки. — Это явно не пустяки. — Неважно! Отвали от меня. Усёк? Тем временем Техно мог только хихикать, оставляя пару с помахиванием, поднимаясь на второй этаж. — Эта дрянь! — ворчит Томми, довольно противоречиво, судя по цветущему румянцу на его щеках. — Я вернусь к нему в следующий раз. Прямо сейчас я бы не отказался выпить. Напитки. По какой-то причине Ранбу предположил, что напитки представляли собой сок или просто воду в целом. Но вскоре он вспоминает, что это вечеринка и в ней участвовали старшеклассники. Люди уже ходили туда-сюда с красными стаканами в руках, и от них странно пахло. Очевидно, он не был создан для такого, но Томми выжидающе смотрел на него, и он ничего не мог сделать, кроме как быть захваченным его хотелками. — Э-э, где мы берём выпивку? Томми усмехается, похлопывая его по плечу свободной рукой. — О, ты, милое и невинное дитя— — Я старше тебя. — ...пойдём на кухню. Но по пути были люди, которые уже пьяно танцевали на плоских поверхностях, сборища, игравшие в разные игры с выпивкой, и группы, которые просто тусовались. Ранбу не знает, к какой категории относились два парня, сидящих на кухне, но Томми легко узнаётся ими, и Джек Манифолд уводит его во второй раз. Ранбу просто весело наблюдал за происходящим, слегка помахав рукой, прежде чем оглядеть просторную комнату. Он решил, что Томми всё равно скоро вернётся, так что он не беспокоился. По правде говоря, он больше беспокоился о себе, так как никогда раньше не пил алкоголь. Тем не менее, он все равно хватает стакан и наполняет его из чаши для пунша. Просто чтобы вписаться, раз уж у всех уже был по одному. Боже, даже фруктовый цвет и тонкие ломтики лимона не могли обмануть его, сильный запах сбивал его с толку, сморщивая ему нос от отвращения. — Я слышал новости. Пожалуйста, скажи мне, что это правда. Ранбу отрывает взгляд от своей чашки с явным шоком на лице, несмотря на то, что узнал голос. — Таббо? Он вообще не ожидал увидеть здесь президента и друга, но, опять же, по какой-то причине Таббо идеально вписывался в такие вечеринки и собрания. Он был рождён, чтобы развлекать и взаимодействовать с кем угодно. — В чем дело, здоровяк? — Брюнет пониже ростом широко улыбается ему со своим собственным красным стаканом. — О, у тебя уже есть один. Быстро, выпей со мной! — На самом деле, не думаю, что мне хочется. — О, да ладно тебе! Ради меня? Пожалуйста? Это, наверное, единственный раз, когда я смогу похвастаться тем, что заставил своего вице-президента выпить со мной алкоголь. Пожалуйста! — Почему ты так это сформировал? — Ранбу бросает на него сконфуженный взгляд, прежде чем неодобрительно уставиться в свой стакан. — Это совсем не выглядит как что-то вкусное. — Дело не во вкусе. Всё дело в ощущениях. Давай, до дна! Ранбу раздражённо вздыхает. От него никуда не деться, особенно когда он зажат между ним и столешницей. И, зная упрямство Таббо и то, насколько он был чрезвычайно восприимчив к давлению со стороны сверстников, Ранбу знал, что не было смысла упираться. Удручённо кивая, он поднимает руку, и Таббо немедленно чокается с ним, прежде чем последовать его примеру и откинуть голову назад. Всё лицо Ранбу сильно сморщивается от того, насколько ужасен был вкус алкоголя и как грубо жидкость прожгла путь в его горле. Это было слишком, и он ужасно — жалко — кашляет, когда допивает. Таббо бесстыдно смеётся над ним смехом, который был больше хрипом, чем нормальными звуками. — Давай. Смейся над моими страданиями, — просит Ранбу между приступами кашля. — Прости, прости. Я просто... — Ему требуется целая минута, чтобы перестать хихикать и снова заговорить. — Так ты и Томми, да? Ранбу краснеет. Господи, как быстро здесь распространяются слухи? Ну, начнём с того, что в этом не было ничего удивительного. В конце концов, он встречался с кем-то популярным, но опыт в этом не делает это менее новым для него. Мысль о своём парне согревает его сильнее, чем любой алкоголь когда-либо мог. Кстати, где он сейчас? Но он изображает холодное выражение лица, кивая головой. — Ага. Я и Томми. Таббо опускает свой прищуренный взгляд, пожимая плечами, как будто полностью отбрасывая эту тему. — Полагаю, это было ожидаемо. — Что ожидаемо? — внезапно вмешивается голос Томми. Оба парня резко поворачивают головы, чтобы увидеть блондина, прихрамывающего ближе к Ранбу. — Ты, ублюдок! Почему ты бросил меня там? — Что ты имеешь в виду? Тебя утащил Джек! — Да, но я думал, что ты последовал за мной. — Томми снова переключает внимание на Таббо, изогнув бровь. — Привет. Ранбу, кто это? Его реакция комична: он таращится на блондина, как будто у него выросла ещё одна голова. Это было забавно для уже слегка опьянённого Таббо. — Томми! — упрекает Ранбу. — Что? — Это буквально Таббо. Он президент. — Ой. — Томми смотрит на невысокого британца с холодным безразличием, прежде чем протянуть руку. — Приятно познакомиться, приятель. Я Томми. Встречаюсь с этим неудачником. Ему требуются все силы, чтобы не оставить этого парня позади, и Ранбу стонет, убирая большой палец. Тем временем Таббо только посмеивается, всё равно беря Томми за руку, сердечно обмениваясь любезностями. — Знаю. Я рад, что ты поймал этого парня. Продолжай приводить его и на другие вечеринки, хорошо? Одному богу известно, как сильно он нуждается в общественной жизни— — Эй! Таббо кивает им обоим, намеренно игнорируя Ранбу. — Хорошо. Я пойду поищу Фанди, пока он не попал в какую-нибудь беду. Ещё раз поздравляю с игрой, Томми, и Ранбу, увидимся в понедельник. Пока! Когда президент исчезает в толпе, Томми с раздраженным вздохом берёт того за локоть. — Наконец-то! Я думал, этот парень никогда не заткнётся— — Томми! — Что? — Затем блондин смотрит вниз на то, что держал в руках его парень, прежде чем сделать кислое лицо. — Фу. Ты не будешь это пить. Я взял нам первосортное дерьмо от Джека! Смотри. Томми трясёт бутылку из тёмного стекла одной рукой. Фруктовый напиток уже выглядел достаточно непривлекательно, и золотисто-коричневатая жидкость с чёрной этикеткой и печатью на вид казалась поступившей с чёрного рынка или ещё откуда-то нелегального. Она выглядела как настоящий крысиный яд. — Я не буду это пить. — Ранбу корчит в ответ гримасу, которая блондину не нравится. — Ты можешь пить с Таббо, но не со мной? Всё понятно. — Ты шутишь. Ранбу приходится окинуть Томми тяжёлым взглядом. Потому что он действительно не был уверен, правда ли он был расстроен или нет. Может, он просто хотел выпить с ним, и он слишком много думал об этом. Хмм… — Нет. Либо ты выпиваешь это, либо танцуешь со мной там. — Томми показывает головой в сторону двери. Подожди, с каких это пор он уже налил им четверть бутылки в две отдельные чашки? — Как ты вообще можешь танцевать? Ты растянул лодыжку. — Это не помешает Тому Саймонсу повеселиться, — гордо заявляет блондин, ухмыляясь про себя. — И перестань тянуть время. — Я не тяну время— Ладно, давай просто пойдём— — Это вопрос с подвохом. Мы делаем и то, и другое. — О боже, ладно! — Ранбу громко стонет от раздражения, когда ему в руки суют стакан. Он мог бы сказать «нет» и продолжить спорить с Томми, но ничто так не заставляло его поступать наоборот, как давление и один хороший взгляд на блондина. Он просто стоял перед ним во всей своей приводящей в бешенство, но прекрасной красе. Как он мог одновременно хотеть поцеловать и в то же время ударить его? И он не делает ни того, ни другого, потому что опрокидывание их напитков было единственным вариантом. Поэтому, когда он чувствует все виды нечёткости, покалывания, жара и головокружения, когда его вытаскивают из кухни, чтобы присоединиться к большой группе людей, танцующих посреди гостиной, Ранбу думает, что он полностью сошёл с ума. Но потом он видит, как Томми одаривает его ободряющей, пленительной улыбкой и заражает его своей лучезарной энергией, и внезапно ему становится весело прыгать, кружиться и вертеться под незнакомые ему поп-песни. Чувствовать себя онемевшим было странно, но он никогда не чувствовал себя более живым, когда Уилбур присоединяется к ним, тянет его и Томми за плечи, побуждая всех выкрикивать слова песни и выть на луну. Парень постарше успешно вовлекает всех, но в случае Ранбу он пропускал песни, и Томми ничего не казалось смешнее, чем когда он выпускает свой напиток из ноздрей и не гнётся пополам, хихикая и хватаясь за живот. Ночь продолжалась так, словно она не могла быть однообразной. Но Ранбу каждый раз удивляется, когда Томми тянет его за руку, таскает по разным местам, украдкой лениво и небрежно целует то тут, то там, всё ещё держась за темную бутылку алкоголя, пока они не оказываются на чьём-то балконе, парящем над оживлённым бассейном, их ноги просовываются между широкими промежутками перил. Сейчас интенсивная энергия угасла и уменьшилась до мягкого жужжания. Они всё ещё были пьяны, но пьяны не в плохом смысле, хихикая и будучи слегка ошеломлёнными. Ранбу мог только представить, как глупо он выглядел, когда Томми делает небольшой глоток из бутылки. — Ты не пьёшь из этой бутылки, Ранбу. В этом-то и проблема. Ты не помогаешь мне её допить, — невнятно бормочет Томми, ставя её между ними, может, на случай, если он решит сделать глоток. Ага, конечно. Ни в коем случае. — Томми, если я выпью ещё, мне понадобится твоя помощь в туалете. — Да, и мы можем быть той парой, где я приподнимаю твои волосы или что-то в этом роде. — Томми демонстрирует, проведя рукой по его слегка вспотевшей голове, не то чтобы блондину было не всё равно. На самом деле, он удивляется, придвинувшись ближе, чтобы рассмотреть получше. — Ух ты, у тебя такие мягкие волосы… Ранбу не может не поддаться прикосновению. Было так приятно, и у Томми были такие нежные пальцы, которые просто расчесывали его волосы. Этого было достаточно, чтобы издать удовлетворённый звук в глубине его горла, когда он закрывает глаза. — Да, продолжай так делать, — сонно шепчет он. — Только если ты сделаешь ещё один глоток из бутылки, здоровяк. Ранбу стонет, но ему действительно хотелось, чтобы руки вернулись на его волосы. Он лениво тянется за бутылкой, делая щедрый глоток, который Томми одобряет. Прикосновение и тепло возвращаются. — Как тебе вечеринка? Ты… тебе весело? Где-то между его опьянённым разумом слова достигают ушей Ранбу, донося обеспокоенный тон парня. Он мычит, всё ещё не приходя в себя от того, какими приятными были руки Томми. — Так и есть. Да. Но я не могу обещать, что смогу проводить так каждый день. Это на самом деле не моё, должен признаться, Томми. — Кто сказал, что ты должен проводить так каждый день? — Я… — Действительно, кто это сказал? Ранбу открывает глаза, извиваясь в объятиях Томми, чтобы посмотреть ему в лицо. Он так же потерян, как и он сам. — Я не знаю. — Ты думал, я заставлю тебя заниматься этим каждый день? — Вопрос сбивает его с толку тем, насколько он был серьёзным. — Эм… — Неужели? Неужели он думал, что отношения с Томми означают вечеринки и постоянное пьянство? Ранбу ищет ответы в голубых глазах, а его взгляд продолжает быть искренним и умоляющим. У него пересыхает во рту от вины за то, о чем думал его глупый мозг. — Я тупой, Томми. Я пьян и веду себя тупо. — Так и есть, — легко соглашается блондин, хотя обида в тоне ещё чувствовалась. Но прежде чем он успевает защититься и что-то сказать, Томми добавляет более тихим шепотом: — Вы с Таббо кажетесь довольно близкими. К чему он ведёт? Ранбу не отводит от него взгляда, в то время как Томми обводит взглядом всё, что попадётся. — Ну, не имело бы смысла, если бы мы не были близки. В конце концов, он президент, а я вице-президент, — рассуждает он, пристально вглядываясь, чтобы уловить, как Томми складывает рот в тонкую, прямую линию, а затем сглатывает. — Да, но вы двое очень близки, — подчёркивает Томми, как будто за этим скрывалось что-то большее. — Думаю, да. — Он пребывает в замешательстве, пока не распознаёт мрачный тон в выражении лица блондина. Ранбу обнаруживает, что Томми чертовски плохо умел скрывать свои чувства, будучи пьяным. — Подожди секунду, ты— ты ревнуешь к Таббо? Вот что потребовалось, чтобы кинуть масла в огонь разговора. И без того взволнованное лицо Томми вспыхивает огненно-красным, когда он хмурится и скрещивает руки на груди. — Как я могу не ревновать? Похоже, тебе с ним лучше, чем со мной. — О боже, ты не можешь быть серьезным. — бормочет Ранбу себе под нос, но когда он поднимает взгляд, Томми действительно выглядел серьёзно, и это только подогревает его пьяные мысли. — А как насчёт тебя и Дристы, а? — Что? Его предательский мозг вызывает в воображении яркий образ этой пары пару недель назад, причиняя такое раздражение в процессе, что он чувствует острую боль в груди. Ранбу отрывает от него взгляд. — Я видел, как вы двое были близки в классе, но ты не видишь, чтобы я жаловался на это, хотя это считается! — Он указывает пальцем. Лёд и огонь. Даже вместе, будучи новичками в своих нынешних отношениях, они цапались, как кошка с собакой. Это возбуждение от уколов друг в друга, переходящее в напряжённые взгляды, которые могли разъесть металл и растопить айсберги. Это пары от их дыхания, когда напряжение в комнате достигало точки кипения. В любом случае, один из них бы поддался. Вместо этого были беспомощные глаза, впивающиеся в мягкие губы, дрожь в тяжёлой атмосфере, внезапная тяга к чувственным прикосновениям и поцелуям. Они всё равно были очарованы, и это смешно — так смешно, что момент портится, когда Томми фыркает, а Ранбу хихикает. Они ломают всё, чтобы посмеяться над собой и над ситуацией, и из-за чего, чёрт возьми, они вообще снова ссорились? Никто не мог вспомнить, когда всё, что оставалось вокруг — это груз того, почему они вообще решили быть вместе. Томми вытирает слезу пальцем, энергично качая головой. — Ревность, блять, бессмысленна. Можем мы пропустить ту часть, где мы ссоримся, и сразу перейти к той, где мы начинаем целоваться? Ранбу скрещивает руки на груди в знак неповиновения, хотя его было легко сломать. — На меня это не подействует. Я не такой, как твои симпатичные бывшие девушки. Желая придвинуться поближе, Томми отодвигает бутылку немного в сторону, чтобы посмотреть на него с восхищением. — Ты прав. Ты не такой. Ты мой единственный симпатичный парень. Странно слышать комплименты из уст Томми, и Ранбу делает всё, чтобы выудить ещё. Он фыркает, гадая, сколько времени пройдёт, пока у него не иссякнут слова. — Ага, конечно. Судя по твоему послужному списку, я, вероятно, нахожусь в его самом низу. — Однако самоуничижительная шутка не действует на Томми. Томми цокает языком и хмурится в сильном неодобрении. — Отвали. Ранбу, мне буквально требовалась куча сил, чтобы не наброситься на тебя прямо там с тех пор, как ты появился в таком прикиде на грёбаной игре. Услышав бестактное признание блондина, Ранбу замирает. Он оглядывает свой наряд, который, как он думал, не был чем-то особенным, но когда он возвращается к нему, он видит правду в его глазах, скрытый голод, от которого его бросало в дрожь и щекотало в задней части позвоночника. Лицо Ранбу становится ещё краснее. — Ч-Что? И Томми не упускает ни одного мгновения, целуя его в губы. Опираясь всем своим весом на колени, блондин легко поднимается и берёт под контроль их поцелуй, и это была не та игра, в которую мог играть Ранбу, хотя он пытается вернуть то, что Томми продолжал давать, но, увы, он был беспомощен и пленён своей страстью. Он не знал, как долго они могли бы так продолжать, но его лёгкие горели и молили о кислороде, и, когда он чуть ли не задыхается, они отрываются друг от друга с громким и непристойным шлепком губ. Ранбу дрожащей рукой вытирает распухший рот, отчаянно пытаясь вернуться к реальности, пока Томми просто сидит, как будто не он только что глупо поцеловал его. — Ладно, х-хорошо. Точка зрения доказана, — бормочет Ранбу, всё ещё дрожа, когда его сердце тяжело забилось в грудной клетке. Ему не за что было ухватиться, кроме как руками за лицо. — Боже, почему ты так со мной поступаешь? Томми хихикает, успокаивающе проводя рукой по его спине. — Это расплата, — отвечает он. — Расплата? За что? — За то, что заставил меня ревновать. Это занимает секунду, и Ранбу отдёргивает руку, с ухмылкой смотря на Томми. Он, наверное, выглядел глупо, но ему было всё равно, так как удивлённое выражение лица другого, как будто он окунул его в ледяную воду, было бесценно. Он бы не возражал против того, чтобы та страсть снова овладела им, если честно. — Если это так, то я должен заставлять тебя ревновать чаще, — игриво отвечает Ранбу, лишь слегка играя с огнём. Он заслуживает нежный смешок. — Ты глупый. Ранбу пожимает плечами. — Ты сам раскрываешь эту мою сторону. — Я расстаюсь с тобой. — Ты говоришь так, как будто не опираешься сейчас на моё плечо. Томми делает даже больше, чем это, обнимая руку Ранбу и закрывая глаза, позволяя прохладному ветерку обдувать его лицо. Было уже поздно, и им нужно было поскорее протрезветь. — Не будь умником и позволь мне насладиться моментом. Ранбу смотрит вниз и видит самого безмятежного и умиротворённого Томми, которого он когда-либо видел, и его грудь наполняется гордостью. Потому что он сделал это, он одарил его этой ослепительной улыбкой. Он нежно кладёт руку поверх его. — С радостью.