taunt

Сегодня тот самый день. Ранбу собирается всё рассказать. У него есть план. Признаваться во время занятий английской литературой было не вариант, так как была большая вероятность того, что ситуация станет неловкой под давлением класса и учителя. Об обеде также не могло было быть и речи, потому что в последнее время Томми был непредсказуемым. Иногда он просто уходил пораньше, а потом товарищ по команде находил его и говорил, что тренер Фил всё это время искал его. Конец дня был идеальным моментом. Он мог бы подождать его у шкафчиков и поймать после тренировки, может, даже предложил бы подвезти домой. Вождение с Томми — то, к чему Ранбу начинал привыкать. Было приятно его присутствие в машине, когда было с кем поговорить и послушать музыку по радио. Может, в одиночестве и на свободе ему хватит смелости и такта признаться во всём. Он позволит природе идти своим чередом и импровизировать всё и вся, что он хочет сказать. Вообще обычно это была довольно короткая поездка, но он думает, что смог бы всё подробно рассмотреть и перед самой высадкой. Таков был план на пятницу. Потому что Ранбу хотел дать ему достаточно времени, чтобы поразмышлять и всё обдумать. Одному богу было известно, сколько времени он провёл, сокрушаясь о том, что происходит между ним и Томми. Когда наступает этот день, школа кажется ему настоящим сном. Ранбу всю неделю приходил в себя, упражнялся перед зеркалом и следил за тем, чтобы этот монолог был исполнен идеально. Это точно произведёт впечатление, но только на аудиторию из одного человека. Поэтому после последнего урока он нащупывает свои книги и небрежно запихивает их в рюкзак, засовывая туда даже полузабытые заметки. Он поспешно выходит из комнаты в коридор и, к счастью, замечает Томми, стоявшего у своего шкафчика и укладывавшего вещи в маленькое отделение. — Хей, Томми! — Тот резко оборачивается, метая глаза, пытаясь найти зовущий его голос, пока не замечает Ранбу. — Прости, здоровяк, — хмыкает Томми. — Мне нужно идти. Фил хочет, чтобы мы провели дополнительные часы на его тренировках сегодня. Я поговорю с тобой позже, хорошо? Напиши мне! И вот так просто он поспешно убежал, толпа поглотила его целиком, и всё, что мог сделать Ранбу, это разинуть рот, широко раскрыв глаза. Разочарование наступает секундой позже, как сдутый воздушный шар. Так много планирования заранее только для того, чтобы быть отрезанным судьбой. Но, может, это и к лучшему, его нервы были в огне, и он не мог нормально дышать, его признание, вероятно, обернулось бы ужасным беспорядком, и он был бы глуп, поставив себя в неловкое положение. Несмотря ни на что, он всё ещё был вице-президентом со своими обязанностями. Ему пришлось взять себя в руки и направиться в комнату студенческого совета с большой надеждой, что как только он закончит свои документы, Томми всё ещё будет здесь. Было интересно посмотреть, куда приведёт его ещё час или два ожидания, по крайней мере, он будет продуктивен за это время. Это было похоже на то оказание внимания, когда пары обычно ждали друг друга после школы. За исключением того, что «Вы не пара, придурок», — задумчиво ворчит он сам себе. Он выполняет свою обычную работу в студенческом совете, говорит со своими коллегами о мероприятиях по сбору средств, прежде чем собрать сумку и выйти из комнаты, более измученный, чем когда-либо. Томми в это время, летая в облаках, оступается на ступеньку, чуть не сталкиваясь с самим парнем, шатаясь у входа в зал в своей обычной майке. — Томми? — моргает Ранбу. Чистый лист его разума тут же превращается кашу, как только он смотрит в бледно-голубые глаза. — Почему ты выглядишь так удивлённо, увидев меня? Почему бы и нет, вот в чём вопрос. Потому что Томми, должно быть, примчался с тренировки, только чтобы попасть сюда. Он всё ещё был слегка влажным от пота и усталости. Его обычно мягкие кудри были тёмными и взъерошенными, лицо слегка покраснело, и у него всё ещё перехватывало дыхание. — Ты бежал сюда? — Ну, да. Ты выглядел так, будто хотел сказать мне что-то важное ранее. — Томми пренебрежительно отмахивается от мысли о том, почему это было так необычно, делая большой глоток из бутылки с водой. — Я отшил тебя после занятий и хотел убедиться, что точно застану тебя после практики, потому что знал, что по пятницам ты всегда ходишь на встречи с остальными членами студенческого совета. Я вроде как забыл об этой информации, когда проверял парковку, чтобы посмотреть, там ли ещё твоя машина, а потом подумал, что ты будешь здесь, — объясняет он на одном дыхании, прежде чем глубоко вдохнуть. — Ох. — Колени Ранбу, казалось, вот-вот подогнутся. Теперь он не мог убежать от своего признания. — Э-это не так важно. — Правда? — Да. Голубые глаза подозрительно сужаются, и он скрещивает руки на груди. — Ты лжёшь? Уф. Почему он внезапно умеет так хорошо видеть его насквозь? — Нет? — Ага. Я тебе верю. — Томми саркастически закатывает глаза, прежде чем оглянуться через плечо на комнату студенческого совета. — Ты закончил со своей встречей? — Думаю, да, — робко отвечает он. — Круто! Тогда пойдём. — Томми выходит вперёд, его кроссовки скрипят по полу от лёгкого подпрыгивания на каждом шаге. Ранбу инстинктивно следует за ним. — Куда? — Э-э, домой, очевидно? Или ты думаешь, я просто оставлю тебя здесь? Ранбу хмуро смотрит на него, хотя в этом выражении больше не было настоящего оскорбления, не тогда, когда тот парень заставлял всю его грудь трепетать от этого милого раздражения. Это странно. Как он молчаливо наслаждался тем, что обычно ненавидел раньше. В том, как Томми затевал с ним драку или спор, действительно было что-то игривое, даже застенчивое. Осмелится ли он сказать «кокетливое»? Ранбу отвлекается, становясь слишком самоуверенным для того, кому в настоящее время не хватало смелости признаться. Он идёт к машине, чтобы собрать достаточно мозговых клеток для предстоящего разговора, который они собираются провести. — Ты выглядишь так, как будто у тебя запор. С тобой всё в порядке? — спрашивает Томми, забираясь на сиденье рядом с водительским. Тот закатывает глаза и выезжает со стоянки, держа одну руку на руле. — Я так не выгляжу. — Выглядишь. Ну, Ранбу не мог придумать никакого ответа, так как ждал, когда начнётся идеальное начало для разговора. Сейчас, казалось, было самое подходящее время. — Итак… — говорят они вместе хором. — Ты первый, — настаивает Томми. — Нет, ты. — Придурок, я сказал тебе начать первым. Давай! — Ерунда! Просто скажи, что ты хотел сказать! — восклицает Ранбу. — Не кричи на меня! Почему ты так себя ведёшь? — ворчит Томми, прежде чем покачать головой, думая, что они, вероятно, так и не сдвинутся с места, если так пойдёт и дальше. — Я хотел сказать, что завтра у нас будет игра против тех диких ублюдков. Ты пойдёшь. Ранбу усмехается. — Ты же знаешь, что сказать «пожалуйста» не повредит. — Ой, да ладно тебе! Пожалуйста? — Томми всё же говорит это, дуясь на него. — Так ты будешь там или нет? У меня есть бесплатный билет, и я хотел, чтобы он был у тебя. — Может быть… Если у меня не будет других планов, тогда, может быть. — У тебя не будет других планов. — Откуда тебе знать?! Томми тупо смотрит на него. — Да ну, определённо не будет. В любом случае. — Он замолкает. Его фасад меняется, он поворачивается лицом вперёд, избегая взгляда даже периферийным зрением. — В доме Джека будет вечеринка, дабы отпраздновать победу... — Довольно самонадеянно. —...и мне нужна пара. — Томми украдкой бросает на него взгляд. — Думаю, ты сойдёшь. Пара? О, боже. О, боже. — Томми, ты приглашаешь меня на свидание? Из каждого румянца, удивления и восхищённого взгляда, которые Ранбу когда-либо видел и замечал, поскольку блондин, естественно, излучал мягкость, которой не возможно было избежать, его нынешняя реакция была новейшей. Томми запинается, затем заикается, краснея и защищаясь, делая вид, что он был сильнее и увереннее. На ум приходило только слово «милый». — Не будь таким трудным. Ты нужен мне там! — хмурится он. Теперь настала очередь Ранбу покраснеть, а желудку — перевернуться. После такого он не мог придумать язвительного ответа. — Я-я пойду с тобой. Ладно. — Хорошо. Так я и думал. — Томми откидывается назад, чтобы отпереть дверь, когда они подъезжают к его дому. — Пока! Увидимся завтра. Он мог только смотреть, как он спешно подскакивал к входной двери. Боже. Вот тебе и идеальный план.

***

Это была всего лишь игра, и всё же Ранбу был вне себя от напряжения, гадая, что ему надеть. Он думает, что должен, по крайней мере, приложить чуть больше усилий для выбора наряда, тем более что он был в паре с Томми. Он повторяет, в паре с Томми! Конечно, он не может просто появиться в джинсах и случайной толстовке с капюшоном. Он стонет. Боже, почему он сказал «да»? Как он вообще должен держать себя в руках и общаться? Хорошо. Может, всё будет не так уж плохо. Томми хочет, чтобы он был там, и это всё, что имело значение. Ну, неважно. Он предлагает что-то простое и удобное. Может быть, достаточно стильное для последующей вечеринки. Какие-то тёмные облегающие джинсы, серая футболка и чёрно-белая фланелевая рубашка в тон. Это… Презентабельно, правда? Ранбу избегает рой мыслей об этом в течение всего дня. Спортзал заполнен посетителями из их школы, одетыми в соответствующие цвета, чтобы выразить поддержку. По факту, он никогда раньше не смотрел игру. Обычно он находился снаружи, у входа в какой-нибудь киоск или выполнял другие задачи, чтобы уберечь людей от переполнения спортзала. Он не знает, что делать с собой в таком сценарии. Должен ли он искать Томми? Или подойти к билетной кассе и ожидать, что он получит физический билет, если просто упомянет блондина? Что, если он забыл? Однако, прежде чем он смог погрузиться в свою обычную тревогу, он ловит взглядом номер его джерси, протискивающийся к нему. Ранбу не может сдержать естественной улыбки, выходящей из него, когда Томми вытягивает шею и напряжённо осматривает толпу. К счастью, из-за своего роста он выделяется, как бельмо на глазу, и Ранбу решает избавить его от лишних хлопот. — Эй, разве ты не должен разминаться сейчас? — начинает Ранбу. Томми резко поворачивает голову, его поражает удивление, когда он понимает, кто его окликнул. Его глаза медленно осматривают его, оценивая внешность. Он даже постригся. Ранбу тайком гордится собой, когда Томми пристально смотрит на него, разинув рот. Кажется, он одобряет и ему нравится то, что он видит. Однако момент разрушается, когда Томми разочарованно щёлкает языком. — Какого хрена, чувак?! Почему ты так долго? — Э-э, что? — Неважно. Вот, — он протягивает Ранбу билет. — Ты ведь идёшь, верно? — Ну, я уже здесь. Не так ли? — Я говорю о вечеринке Джека. — Почему нет? Я же согласился пойти с тобой. — Я не знаю, ладно! — Томми раздражённо взмахивает руками, прежде чем уйти в себя, застенчиво уставившись в землю. — Я боялся, что ты передумаешь в последнюю секунду или что-то в этом роде. Иногда Ранбу разрывался между желанием поцеловать его в его надутое лицо или дать пощечину. Он фыркает, скрещивая руки на груди. — Умоляю. Я надежный партнёр. Имей хоть немного веры в меня. Томми продолжает стучать ботинком по полу, его щеки краснеют. — Так ты действительно пойдёшь? Он не знает, что заставило его сделать это, но Ранбу протягивает руку, чтобы приподнять подбородок Томми, дабы посмотреть на него. — Да. Ты, маленький гремлин. Блондин с широкой ухмылкой убирает его пальцы. — Хорошо. Так я и думал. — О, чёрт! — Джек Манифолд внезапно подходит к ним сбоку, притворяясь, что случайно поскользнулся, прежде чем схватить Томми за плечо для равновесия. — Я чуть не поскользнулся от всей этой слюны на полу. — Ха-ха. Отвали, Джек. Почему бы тебе этого не сделать? — Томми бросает на своего товарища по команде свирепый взгляд. Не то чтобы Джек был им напуган. — Не, не думаю. — Он подмигивает Ранбу, прежде чем хлопнуть той же рукой по плечу Томми. — Прости, любовничек. Мне нужно украсть его. Нам нужно выиграть одну игру. — Ох, прости. Моя вина. — Ранбу отступает назад. — Удачи! Я буду болеть! Томми мог только с тоской помахать ему в ответ, когда его оттащили. Ранбу, наконец, пробирается внутрь, протягивает билет в будку у входа и ищет хорошее место для идеального обзора игры. Он никогда особо не заботился о них до недавнего времени. Как только игроки обеих команд выходят на площадку, его взгляд сразу же останавливается на Томми. Он никогда раньше не видел, как он играет, но он знал, что блондин был звёздным спортсменом, так что Ранбу мог надеяться только на лучшее. Пока у них льготный период, Томми бросает быстрые взгляды на толпу, пока его глаза в конце концов не останавливаются на нём. Ранбу ободряюще показывает большой палец, который, как он надеется, окажет поддержку, когда игра в конце концов начинается и они занимают свои позиции.

***

Несмотря на то, что у них уже было преимущество в том, что они находились на своей домашней площадке в финальной игре с тридцатью секундами на часах, тот, кто сейчас забьёт гол, выигрывает весь сезон с одним очком. Все были на взводе, и он никогда не видел Томми таким сосредоточенным, когда его команда слушала наставления Фила. Это был очень равноправный матч: Техно против Дрима, Уилбур против Панза, Пёрплд против Сапнапа, Джек против Джорджа. И Томми против Чарли. Ранбу внезапно поднимается на ноги вместе с толпой, не выдерживая всеобщего напряжения. Люди на трибунах с обеих сторон кричат и скандируют свои команды, в то время как игроки медленно занимают свои позиции. При звуке свистка таймер срабатывает, и Джек передаёт мяч Уилбуру, который в свою очередь лениво ведёт мяч. Чтобы скоротать время? Ранбу не знает, какую игру они вели, но Техно в это время был под тщательно охраной Дрима, поэтому он вертится и кружится, пока не находит возможность открыться Томми. Предвкушение прожигает Ранбу насквозь. Он едва моргнул, а мяч уже передавали по кругу, как горячую картошку, пока он снова не приземлился у ног Томми. С каких это пор он попал в центр? Это был сложный маневр — ну, Ранбу предположил, что он был сложным, потому что блондин делал все возможные сложные движения и переходы, которые сбивали Чарли с толку. Томми бросает. Это было опасно, потому что Дрим и Сапнап каким-то образом пытались заблокировать его. Они были известны своей агрессивностью и смертоносностью в грязных играх. Но Томми бросает, и, вероятно, было слишком поздно, чтобы предотвратить две вещи. Мяч падает в сетку, и Томми резко ударяется боком. Таймер гаснет, и последние два очка отдаются СБИ. Победный бросок Томми. Они побеждают. Звёздный игрок медленно встаёт, прихрамывая на одну ногу, морщась, но широко улыбаясь. Его нога болит. Дежурный медик бросается на него раньше, чем это могут сделать его товарищи по команде. О, нет. У Ранбу нет времени на раздумья. Он вскакивает со своего места и направляется к боковой скамейке, где за ним ухаживали. Он прибывает как раз вовремя, когда игра кончается, Томми машет вслед своим товарищам по команде, пока все медики расходятся и направляются к выходу. Ранбу оказывается на корточках прямо рядом с ним, сразу на уровне глаз, осматривая его на предмет других травм. — Ты в порядке? Сквозь стиснутые зубы Томми кивает головой. — Я в порядке, — отвечает он, стараясь оставаться сильным, хотя Ранбу мог сказать, что ему было больно. Что ж, для больного человека Томми умудрялся по-прежнему выглядеть хорошо в его глазах, весь потный и с растрепанными волосами — его внешний вид ни в малейшей степени его не беспокоил. На самом деле, это имело совершенно противоположный эффект, но сейчас было не самое подходящее время пялиться на блондина. Ранбу вырывает пакет со льдом из рук Томми и, нахмурившись, осматривает опухшую лодыжку. — Не лги мне. — Это растяжение связок, Ранбу. Всё не так уж плохо, — пытается успокоить его Томми, пожимая плечами, пока тот нежными пальцами берёт на себя обязанности по пакету со льдом. Некоторое время они молчат. Ранбу мог бы подумать, что это только потому, что Томми в это время обрабатывал растяжение связок, но когда он поднимает глаза, то, наконец, замечает глубокую хмурость на его лице и он даже отворачивается, когда из его остекленевших голубых глаз льются непрошенные слезы. — Эй, эй. Что случилось? — Ранбу ласково улыбается ему с нежностью в голосе. — Ты же сказал, что это просто растяжение. Оно заживёт в мгновение ока. Я подвезу тебя до дома. Не волнуйся. — Не будь идиотом, я расстроен не по этой причине, — пытается сказать Томми между прерывистыми вдохами. Он украдкой глядит на него, только чтобы поймать его уже пристальный взгляд. — Ты можешь перестать смотреть на меня, пожалуйста? Я не хочу, чтобы ты видел меня таким. — Каким таким? — Жалким неудачником! — восклицает Томми, проводя рукой по покрасневшим глазам. — Я так старался произвести на тебя впечатление сегодня, и в итоге заставил тебя прижать грёбаный пакет со льдом к моей лодыжке. Несмотря на все сопли и слёзы, которые выпускает спортсмен, Ранбу еле сдерживает улыбку, расплывшуюся на его губах. — Ты плачешь из-за меня? — А из-за кого ещё? Я всё это дерьмо спланировал заранее! Это должна была быть наша ночь, и мы собирались пойти на вечеринку и хорошо провести время, но теперь я даже не могу идти, не чувствуя, как какое-то крошечное животное колет мне ногу! Я всё испортил! — Томми кладёт голову на плечо Ранбу, застонав от разочарования. — Какой же, блять, позор. Эта ночь должна была стать их ночью? Что это должно значить? Ранбу охает, чувствуя, как обжигающе горит его грудь. Планировал ли Томми пригласить его на свидание на самом деле, а не понарошку? Вот почему он всё время проверял и спрашивал, пойдёт ли он на вечеринку? Всё, что мог сделать Ранбу — это занять устойчивое положение, обнимая Томми и успокаивающе поглаживая его по спине. — Хей, ты хорошо поработал. Действительно хорошо. Ты ничего не испортил. Мы всё ещё можем пойти на вечеринку, если ты хочешь, или мы можем просто расслабиться на диване или что-то в этом роде. Я буду с тобой. — Нет необходимости покровительствовать мне, — бормочет Томми, шмыгая носом. — Я и не пытаюсь. И я говорю чистую правду. Всё это сработало, верно? Я впечатлён. Я действительно впечатлён. Как, чёрт возьми, ты прыгал так высоко и двигался так быстро?! Томми с фырканьем отстраняется, в то время как Ранбу с трудом убирает руки. Его взгляд мечется повсюду, бегая между глазами и губами туда-сюда, пока блондин инстинктивно не облизывает свои губы, прочищая горло, чтобы начать что-то. — Ранбу, мне... — Дрожь в его голосе не исчезает, и наступает пауза, пока он оглядывается вокруг, чтобы понять, что они всё ещё в спортзале, и нигде никого нет, кроме них, как обычно. — Мне нужно тебе кое-что сказать. — Я знаю, — говорит Ранбу. — Но перед этим я должен тебе кое-что сказать. Хорошо? Сбитый с толку, Томми всё равно кивает головой. Ранбу наконец поднимается со своего места на корточках, чтобы сесть рядом на скамейку, его рука всё ещё собственнически обнимала того за талию. — Закрой глаза. — Что? — Просто закрой. Пожалуйста? — Ладно. Ранбу прочищает горло и своим лучшим тоном говорит: — Добро пожаловать в исповедальню, у тебя есть чем поделиться сегодня? Томми медленно открывает глаза и смотрит на него в ответ. Пролетает секунда. Потом ещё одна. И ещё одна. И ещё одна. Пока это не превращается в полную напряжённую минуту. Томми громко ахает, как только до него доходит. Его глаза тут же сужаются в тонкие щёлочки. — Ты! Ранбу нервно сглатывает, потирая затылок. — Это был я. Подтверждение плотно висит в воздухе. Ранбу не знает, что делать с реакцией Томми. Он не мог сказать, о чем он думал, был ли он расстроен или нет. Секунды проходят в оглушительной тишине и минимальном движении, всё больше и больше превращая его в тревожный беспорядок. — Как давно ты знаешь? — Только с прошлой недели. — Оу. — Томми придвигается, ёрзая, чтобы сесть к нему поближе. — Теперь это имеет смысл. Там был кто-то новый, вместо тебя в кабинке была девушка... — Он замолкает, прежде чем его взгляд падает на пакет со льдом. Окей. Чёрт, он должен был знать раньше. Теперь он чувствовал себя глупо. Ранбу входил в студенческий совет, логично, что он будет участвовать в этой затее! — Мне казалось неправильным продолжать подслушивать, — пытается спастись Ранбу. — Клянусь, я не знал ранее. Я бы никогда не стал слушать, если бы узнал сразу. Обещаю, я— Томми шикает на него, прижимая палец к его болтливым губам. — Так что же это значит для нас? — спрашивает Томми, больше не ходя вокруг да около. — Что ты имеешь в виду? — Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Ранбу знает. Но он никогда не знал, как действовать в сложившейся ситуации и переводить ли её на следующий уровень или плыть по течению. Он ничего не знал о признаниях, влюблённостях, чувствах и отношениях. Вся та практика и рядом не стояла с тем настоящим прямо перед его глазами. — Я... — Он сглатывает. Он не знает, что сказать и как сказать. — О, ради всего святого! — громко скулит Томми. — У меня такой дерьмовый день, и в этот раз, пожалуйста, только в этот раз я хочу, чтобы ты мог сделать его лучше или хоть как-то помочь мне, Ранбу. Если ты этого не сделаешь, я, блять— Томми обрывается, когда две большие руки обхватывают его лицо, а пара губ целует последние несколько слов, умирающих в его горле так же быстро, как его тут же ожившие чувства. Губы мягко и без усилий прижались к его губам. Это коротко, мило и неловко. У Ранбу не было никакого опыта, но они оба знали, что всё закончилось слишком рано для всех учавствующих, поэтому, когда он слегка отстраняется, его голос каким-то образом возвращается к нему со следующими словами: — Ты мне тоже нравишься, идиот. — Я, блять, ненавижу тебя, — возражает Томми без какого-либо укола, только с застенчивым взглядом и прерывистым дыханием между их взволнованными лицами. — Серьёзно? Как, чёрт возьми, ты делаешь всё так легко? Как ты это делаешь? — Ты даже не представляешь, как ты ошибаешься, — бормочет Ранбу, и стук в груди свидетельствует о том, как это было тяжело для него. Томми осторожно отпускает пакет со льдом, чтобы обхватить руками его шею и притянуть к себе для ещё одного поцелуя, более продолжительного и интенсивного. На этот раз Ранбу не может не согласиться. Целоваться с Томми было самой лёгкой вещью на свете, как дышать. Пара сливается в поцелуе, двигаясь чувственно и синхронно, пока Томми не отстраняется первым, и Ранбу приходится бороться с желанием погнаться за ним. Они оба хватают ртом необходимый воздух, держась друг за друга, чтобы вернуться к реальности. — Я не думаю, что поцелуи в спортзале делают нас «просто друзьями», — указывает Томми, его губы все ещё нежно касались чужих. — Правильно. Потому что я не хочу быть твоим другом, — отвечает Ранбу, открывая глаза, чтобы увидеть захватывающее дух зрелище блондина с медленно нарастающей улыбкой на распухших губах. — Я тоже. — Томми осторожно отстраняется от светлого брюнета, помня о своём растяжении. — Тогда пошли. — Куда? — Нам всё ещё нужно присутствовать на вечеринке, — ухмыляется Томми, но прежде чем он успевает схватить свою спортивную сумку, Ранбу опережает его, перекидывая её через плечо, присаживаясь на корточки перед ним и подставляя спину. — Хорошо. Пойдём. Я позабочусь о тебе. С лёгким ворчанием Томми прыгает на спину, и Ранбу подталкивает его, чтобы как следует ухватиться за колени. — Ух ты. Ты намного тяжелее, чем кажешься— Ай! Томми без предупреждения бьёт его по голове, когда он начинает выводить их из спортзала. — Тебе повезло, что я ранен. Я бы дал тебе по яйцам. — Уже? Блондин хихикает, прежде чем уютно обхватиться руками за его плечи. Ранбу не нужно этого видеть — он чувствует, как милая улыбка скользит по его шее. — Заткнись. — Будет сделано.