Высота

Горная тропа здесь почти обрывалась, бесприютные скалы устремлялись вверх, будто скалясь, на голых камнях не было даже лишайника. Вэй Ин остановился, глубоко вздохнул и повернулся. Площадка, куда он вышел, была маленькой, едва позволяла стоять ровно, и он прижался спиной к камню, чтобы медленно опуститься и сесть. Ноги опасно повисли над пропастью. Внизу клубилась тьма, ходила волнами, напоминая густой туман, но не белый, а чёрный. Из него иногда проступали остовы полуобнажённых ветвей или скалы. Вэй Ина замутило от вида, но он не отвёл взгляда, принуждая себя смотреть, смотреть, впитывать. …Он никогда не боялся высоты прежде, напротив, ему нравилось парить на мече, подниматься так высоко, чтобы никто не мог угнаться. Быстрый Суйбянь был словно рождён для этого. Но когда его, избитого до полусмерти, с кровоточащим, никак не желавшим затянуться шрамом, рассекающим грудь и живот, подняли безразличные руки людей клана Вэнь, когда их мечи рассекли воздух, взмывая вверх, Вэй Ин впервые почувствовал страх. Он смотрел с высоты, а пустота смотрелась в него. А потом страх сменился ужасом, когда внизу заколыхалась тьма, напоминавшая огромную пасть, из которой клыками выступали острые верхушки скал. И он упал, и падение едва не заставило его сойти с ума. …Он пытался подняться по этой тропе каждый день с момента, когда раны перестали мешать свободно двигаться. В какой-то момент он сдавался и отступал, чтобы попробовать снова на следующий день. Тропка, которую он нашёл, снилась ему, и он просыпался с криком. Вэй Ин смотрел вниз, тьма клубилась, выпускала щупальца, словно желала огладить едва различимую белёсую горную тропу. Кто и когда протоптал её здесь, кому вздумалось подниматься на Луаньцзан и проводить время на этой открытой ветрам площадке? Вэй Ин поёжился и на миг позволил себе закрыть глаза. …Он потерял счёт времени здесь, но раны медленно заживали, даже из шрама перестала сочиться сукровица, а значит, прошло не меньше месяца. Он ел коренья трав, пил воду из единственного найденного родника, спал в пещере у озера, от которого истекал такой поток тёмной энергии, словно оно жаждало вырваться, обрести форму чудовища и отправиться пожирать души людей. Снова вздохнув, Вэй Ин взглянул вперёд. Солнце пряталось за низкими серыми тучами, грузными и пахнущими дождём. Если бы он мог взобраться ещё немногим выше, то окунулся бы в их призрачную плоть, пропитался бы влагой. Страх высоты запоздалыми мурашками прокатился по спине. Вэй Ин сжал зубы и напомнил себе, что любил её. Любил подниматься в небо, ощущать себя едва ли ни птицей… Он мотнул головой, вытащил из-за пазухи чёрную флейту, покрутил в пальцах. Пока что она не имела ни имени, ни украшений. Он ещё не приручил её, она ещё колола и обжигала ему пальцы. Она впитывала местную энергию с такой яростью и жаждой, будто хотела забрать всю тьму Луаньцзан себе, и Вэй Ин позволял ей это. …В день, когда он сумел пересечь условную границу между переполненным тёмной энергией пространством и скалами, где не было ничего, кроме ветра, он замер, будто бы не способен был дышать. Тропа звала дальше, но ноги дрожали и он почти лишился сил от ужаса. Он поднялся слишком высоко!.. И недостаточно высоко. Почти обездвиженный своим страхом, он стоял с тьмой за спиной так долго, что опустилась ночь и мрак разлился повсюду. Первые ноты захлебнулись в налетевшем порыве ветра. Вэй Ин ещё сильнее вжался в камень, но упрямо приподнял подбородок, снова поднёс флейту к губам, вдохнул в неё собственной жизни. Пустота внизу щерилась, тёмная ци взвихривалась и опадала, будто была волнами моря. Стоя на высоте, возносясь над ней, Вэй Ин весь дрожал, но мелодия выходила на удивление чёткой и ясной. Он сможет преодолеть, он сумеет, он… Он поднимался по этой тропе каждый день и всякий раз стремился сделать хотя бы на пару шагов больше. Теперь он замер на площадке, выше которой уже было бы не подняться, и если он справится с собой… Нет, не если. Он должен здесь и сейчас выйти победителем. Вэй Ин знал, за что собирается сразиться, помнил, кому хочет отомстить, но чтобы добиться своих целей, нужно было выдержать бой с незримым врагом. С высотой, внушающей страх. Потому что… потому что он не мог позволить себе такой слабости. Мелодия то возносилась к серым тучам, то опадала к границе тьмы, то ровно растекалась по горной тропе, скалам и серым камням. Вэй Ин отдавался игре с удивительным старанием, никогда прежде он не учился чему-то так тщательно и не тренировался так усердно. И когда последняя нота канула в оскалившейся хищно пустоте, он посмотрел вниз гораздо спокойнее. Он посмотрел вниз и усмехнулся. — Ты поймаешь меня, ведь так? Снова не дашь мне умереть? Тьма внизу выбросила одно за другим несколько щупалец, словно бы пожелала забраться за ним следом. Вэй Ин рассмеялся. Поднялся, точно собрался прыгнуть… Но удержался и помчался по горной тропе, как будто бы на миг к нему вернулось Золотое ядро, как будто бы он мог быть беспечным, радостным и лёгким, как прежде. …Ворвавшись в объятия темноты, где сотни незримых и почти неощутимых рук поймали его за одежду, где сотни голосов зашептали в уши, Вэй Ин остановился. «Отомсти, — говорили они снова и снова. — Отомсти». — Отомщу, — пообещал он. — Обязательно. И оглянулся на медленно исчезающую в наползающем мраке белую тропу, уводящую в объятия высоты. Больше она его не пугала.