Утоли мои грёзы

      Внутричерепное давление порождало слуховые галлюцинации. Наруто предчувствовал, что вот-вот и какофония окончательно размажет тело по стенкам, оставляя мерзкий кровавый след от того, что когда-то называлось человеком. Он не спал, но и не бодрствовал, некое пограничное состояние погружало в проблемы из вне. Блёклые стены больницы веяли холодом, стоило открытой части случайной коснуться их — тут же било током, но уже не таким, что оставался на локальном живом месте тёплой дымкой, скорее, Узумаки коченел от зноя. Предрассудки мешали пробиваться истине из собственных трещин, она могла только светить и указать лучами света путь из тьмы. Стереотипы держались до последнего, пока одна из мыслей не крикнула, так громко, что в ужасе пришлось распахнуть глаза: «Выходи!» Наруто подорвался, слушая звон в ушах и биение сердца. Необоснованный испуг повёл его дальше — парень в сумбуре метался, смотря по сторонам, растекался, делился на несколько искорёженных частей и собирался воедино вновь — голова кружилась сильно. В кромешной темноте он встал с кровати, звякнув пружинами древнего ржавого матраса и поплёлся на выход. Его не смущали другие пациенты, что угрюмо сквозь щели из приоткрытых век проклинали самозванца — он разбудил их в 3 часа ночи! Немыслимо!       Узумаки обдумывал план, искал причину покинуть палату, но выходила полнейшая белиберда. Он на автомате подошёл к двери и та, с лёгкостью поддалась, стоило легонько опустить металлическую ручку. Он удивился, но не дрогнул. Наруто смело шагнул в коридор, выглядывая из угла то в правое крыло коридора, то в левое. Резкий раскат грома ударил так сильно, что стены задрожали и звук стекла неприятно заколошматил барабанную перепонку. Узумаки испугался никак не ожидая грозу Тихим меланхоличным звуком ударялись капли свежего дождя о крышу, панели, заборы и стёкла. За окном была осень, но на душе было лето. То самое тёплое грозовое лето, где позволительно было выйти на улицу в одних плавках, и никто слово не скажет. Под носом мельтешили ароматы свежескошенной травы, душного воздуха, да так сильно, что картинки пляжного сезона автоматом всплывали в голове. Погружаясь в атмосферу полного умиротворения, без доли сомнения Узумаки вступил в коридор предвкушая, как пройдётся по узким никому неизвестным тропинкам и выйдет к речке, что была совсем недалёко — нужно было лишь перелезть через дырку в заборе, что образовало толстое дерево, когда упало под натиском очередной непогоды. Проходя все дальше и дальше, Наруто смотря по сторонам, уверено шлёпал босыми ногами по кафелю, не смущаясь холодного пола, скорее, возмущаясь мыслями: зачем он обращает внимание на эти таблички, что висели рядом с палатами? Жирным мелом заточены цифры. Узумаки знал, что по левую сторону лились «7», «5», «3» и «1», по правую «8», «6», «4» и «2» с того момента, как он выйдет из своей самой дальней палаты, где красиво нарисована цифра «9» — точно такая же, как и на его рубашке.       Наруто вышел на крыльцо. Уличный свет два раза зыркнул молнией, послышались раскаты грома. Шум дождя усилился, стоило выставить ногу по ту сторону черты. И шагнуть, быстро-быстро пока никто не видит и покружится в сладостных объятиях капель летней грозы. Позади, помнилась, линейка — место, где проходили ежедневные сборы отрядов, зарядка, а также торжественные открытия, закрытия смен. Узумаки обернулся и очертания расписных камней сами предстали перед ним. По бокам мозаичным ремеслом на куске прямоугольного камня выбиты дети-пионеры, а в середине красовался трёхцветный флаг в объятиях красной ленты, огня и пятиконечной звёзды с надписью наискосок: «Всегда готовы!» В душе пылал такой же красный огонь — Узумаки готов исполнить миссию, что была возложена им самим задолго до этого — ему нужно разыскать парня, что выронил значок, когда они случайным образом столкнулись на рыбацком мостике. Золотой значок октябрёнка в виде пятиконечной красной звезды с портретом кудрявого мальчонка в центре. Их вручали юным пионерам за хорошее поведение и успеваемость. Но… разве этот парнишка соответствует своей награде? Думать было невпопад, Наруто помнил, как тяжело доставал потеряшку из щели старых прогнивших досок мостика и тины, оставшись с занозами на пальцах.       Решил — пора!       Наруто двинулся вдоль, оглядывая мрачные здания, где оконный свет давно погас. Не впервой плутать ночью по заученным окрестностям, но тут — пугался. Внутренний трепет будоражил интимные части души — Узумаки вкушал непредсказуемую, но до приятной растерянности, встречу. Как сложно давались причинно-следственные связи — кошмар — собрать воспоминания воедино и построить из недостающих пазлов целую картину — жуть! Но блондин не сдавался, а упорно следовал внутреннему зову, заглядывая в каждый тёмный угол, промокая под холодной моросью летнего дождя. С крыш, веток, стен стекала вода и падающие крупные капли свежести образовали лужи. Мокро, грязно, а самое главное — скользко. Топать по длинным ручейкам, что размывали асфальтированную дорогу, чревато последствиями: наступить в дыру, провалиться в песке или же глине, упасть, пораниться. Поднимался ветер и на одну секунду Наруто почувствовал, будто переживает заново фрагмент из жизни: лагерь, дождь, сумерки и человек, ради которого он готов пойти на все. Где же он? Как долго его искать? Он прошёл целую улицу, но ничего! На улице ни души — даже если посмотреть в окна — пусто! Город-призрак не иначе. Узумаки поднял голову и мелкие капли неприятно окатили лицо, пришлось закрыть глаза. В полной растерянности блондин вздохнул. Шум падающей воды усилился и вставшие мурашки пронеслись со скоростью света по телу до кончиков ног. Холодно. Наруто сложил руки на груди и поёжился, забираясь под ворот тонкой хлопковой рубашки.       Неожиданно прям над ухом раздался хлопок и, испугавшись, Узумаки обернулся. Перед ним на уровне глаз стоял Саске и безучастно смотрел сквозь приоткрытые веки. — А… я… искал тебя! — подавившись воздухом, выкрикнул Наруто. — Угу… — и развернулся тот, держа руки в карманах. — Идём, нам нужно обойти этот корпус, — Саске глянул на затхлое здание, покрытое иссохшими нитями дикого винограда.       Обескуражив Узумаки, Учиха не торопясь отходил от него все дальше и дальше. Сказать, что мысль о потеряшки испарилась сама собой — ничего не сказать. Чувства нахлынули и разумно думать уже не получалось. Наруто ринулся за ним резво шлёпая по лужам. Неаккуратные брызги достигли штанов Учихи, и он сразу же воспротивился: — Ты как слон! — Прости…       И отряхнулся, недовольно бурча под нос. Наруто вяло улыбнулся, сведя брови домиком и умилился — Саске такой красивый, когда злится; надулся, как шарик и тужится, проклиная за испорченные шорты. — Че смотришь? — грубо упрекнули его. — Ничего, — Наруто смутился, пряча взгляд в сторону. Саске пробубнил что-то невнятное и в этот момент блондин озарился. — Эй, смотри!       Учиха обернулся и попытался продрать пылающем взглядом густую темень — тщетно. Он ничего не увидел. — Что? Что не так? — Вот там! — растеряно крикнул парень и подтолкнул внутрь.       Саске упираясь, как осел, только и мог, что перебирать ноги.       Толчок — сильный и резкий. Учиха споткнулся об порог, влетел в проход и остановился только в стене, прислонясь ладошками по обе стороны от лица. Ещё в момент полёта он хотел огреть неосторожного сорванца резкими словечками, но в какой-то момент осознал — он там один. «Что за шутки?!» — Саске испугался, а потом подсознание автоматом подбросило мысль: «Он шутит. Гадко шутит». — Не смешно, Наруто! Выходи! — его голос пронёсся оглушительным эхом и медленно затух, повторяя последнее слово ещё несколько раз.       Ему не ответили, даже когда Учиха, вступая на порожек, выглянул из здания, держась двумя руками о узкий дверной проём.       Никого.       Только пустые тёмные улицы и громкий гул дождя. Саске нахмурился и поджимая в гневе губы, вернулся в здание. Как же ему хотелось врезать этому ублюдку прям промеж глаз! Куда он делся?!       Корпус мрачнел и гнил на глазах, но Учиха не замечал, погрузившись в собственный мрак. Здание оживало подкрепляя звон капели шумной улицы звуком сточных вод, смешиваясь воедино, разрушая тишь акустикой хаоса.       Саске шёл по коридору, минуя дыры и падающий бетон, что крошился и оседал пылью, а потом застопорился. Его глаза округлились до такой степени, что казалось вот-вот выпадут.       В немом испуге его персону освещало мигание сломанного телевизора, что лился из череды открытых нараспашку детских комнат. Скованный страхом, Учиха двинул только глазами и увидел ребятню, сидевшую полукругом в метре от шумящего зомбоящика. Вот только… Саске не понимал: какой резон пялиться в белый шум?       Сердце ушло в пятки — парень похолодел. Его голову разрывало тысяча тревожных мыслей делая вопросы принудительно риторическими. Их было пятеро: две девочки, три мальчика. Подростки. Они не моргали, не разговаривали — застыли, словно нечто потустороннее гипнотизировало их и тревожить их покой было небезопасно. В голове мигала красная лампочка, а подсознание кричало во все горло: «Беги!» Но бежать равносильно спуску гончих на очевидную добычу — чревато, не всегда добыча — это добыча! Нужно найти выход — срочно! Но по иронии судьбы, стоило перенести вес тела с ноги на ногу, как гнилые доски заброшенного здания завыли. Ребята обернулись и под гнетём нежелательного внимания, Саске выпрямился, чувствуя, как пляшет сердце и крошатся кости. — Мы знаем, что это был ты, — писклявый девичий голос развеял давящую тишину. — Это же ты, Саске Учиха? — Я… — толи утвердительно, то ли растерянно произнёс парень, не понимая, в чьи пустые глаза смотреть. — Ты сжёг нас, — переманил незнакомый парнишка, и Саске рваными движениями посмотрел на него. — Всех… взял и сжёг.       Он выглядел обиженно, разочаровано, и знакомо будто их связывала дружба. — Джуго? — За что ты так с нами, Саске? — еще одна мрачная фигура перетащила внимание на себя. — Когда ты прекратишь лгать? — Что? — растерявшись окончательно, Учиха банально отрицал происходящее. — Вас уже не существует!       Ноги рвано шагнули назад, но яркий свет из коридора одарил неистовым жаром. Саске оглянулся и голоса замученных душ шепнули отчётливо громко: — Я тоже хотел жить.       Рваное, округлое красноватое пламя, вспыхивая, изредка выбрасывало за черту быстрые тонкие языки, что норовились слизать, испарить образовавшие капли пота на лбу Учихи. Острые, длинные тени, врываясь на мгновенье, в свою очередь, добегали до самых углов — мрак боролся со светом под тихий фоновый детский гогот. И лишь иногда, когда пламя горело чуть слабее и свет сужался из тьмы внезапно показались два горящих диких хищных глаза. Учиха рухнул на пол, заточенный огнем в кругу и слушал треск горелой древесины. Дом визжал, пел, хохотал и разваливался черными брёвнами судьбоносного рока. Глаза цвета сожаления, зажмурились и сквозь адскую боль пронзился чёткий шёпот лезвием клинка прямо в спину: — Я не хочу находится с тобой, второсортный ублюдок. — А…? — не в силах собрать себя по частям, кровь стекла воском, а клинок — огнём.       Знал, чьи губы шептали на подкорке, оставляли дыхание на коже, тяжёлым булыжником с острыми краями фраза перетерла все живое, мнимое, чувствительное, раня память мыслями. Вымотанный кошмарным сном, Учиха проснулся в собственной кровати. Тело обдало жаром и духотой. Варёный, потный, отёкший Учиха поднялся, словил скачки давления и открыл окно. В лицо ударил мороз, и дверь пришлось прикрыть.       На улице было темновато. Время: 6:59.        «Твою мать!»       Звон будильника прозвучал довольно громко, когда часы сменились на 7:00. Пора просыпаться!       

***

— Доброе утро, Менма, — улыбнулась врач-психиатр. — Здравствуйте, — лениво зевнул Наруто, усевшись на стул. — Как ночь? — Нормально. — Ничего не болит? Не тревожит?       Узумаки почесал репу и пожал плечами, не отдавая отчёт даже самому себе. — Вроде нормально.       Женщина взглянула на перебинтованные запястья юноши и прищурилась. — Пройдём тест? — Что? — удивился тот, замерев на секунду. — Какой тест? — Нам нужно понять, есть ли хоть одна причина не оставлять тебя тут, — она наиграно улыбнулась, да так, что ком в горле встал.       Узумаки сглотнул, холодея на глазах: — А что, есть повод остаться?       Крис ухмыльнулась, откинулась на спинку стула и потянулась за некими бумагами, что лежали по ею левую руку. Тревожно бегая глазами по округе, Узумаки предчувствовал неладное. — Пришли твои показания от доктора Кауфмана, — выдала она и Наруто обомлел. — Сказал, что ты обращался к нему за помощью. Жалуешься на голоса, галлюцинации и… на «другое Я». Это правда?       Страх сковал мышцы, отвисшая челюсть, обнажила передние зубы, а паника заколола губы, будто внутри перетирали песок. Сердце норовилось выскочить наружу, на лбу вскочил пот. Его выдавало все, от «А» до «Я». Узумаки уверенно вздохнул и лениво произнёс: — Опять эти скучные вопросы? — Ты проходил их ранее? — В военкомате, — Узумаки окатил брезгливым взглядом напротив сидящую особу.       Кристина подняла брови и усмехнулась. — Эти вопросы посложнее, — она положила перед ним листок с кучей вопросов и ручку. Блондин мельком глянул на строчки. — Если нас устроят твои ответы, мы выпустим тебя, если нет… — она посмотрела на санитара, что привёл Наруто в кабинет. — Поселим тебя в отдельную палату и понаблюдаем. Возможно, даже в смирительный рубашке.       Пациент без доли сомнения принялся за тестирование. — Ещё чего… — ставя галочки в соответствующие квадратики в тесте, злорадно упрекнул он.       Крис в подозрении скривила лицо, глянув в густую растрёпанную макушку золотистых волос — Наруто уткнулся носом в бумагу, и та фыркнула.       Голубые глаза бегали по строчкам туда-сюда, туда-сюда, а руки ловко отвечали на вопросы, помечая галочку в квадратике шариковой ручкой.       Спустя временя, парень положил пройдённый тест перед врачом и сложил руки, упрямо уставившись прямо в глаза. Психиатр изучила лист и выглянув поверх бумаги изменилась в лице: — Ты действительно думаешь, что я поверю тебе? — Что не так? — Ответы не честные. — Зачем мне врать? Я же сказал, что проходил подобное в военкомате. С тех пор ничего не изменилось.       Она окатила с головы до ног негодующим прищуром, и атмосфера потихоньку начала накаляться. Сопровождающий санитар с испугом глазел на неё, а потом удивился раскрепощённой фигуре напротив — Наруто излучал самоуверенность, и только профессионалы могли раз видеть подвох. — Что ж… — начала Кристина. — Надеюсь, мы больше не встретимся, но… — она хитро глядела на него поверх овальных очков. — Если ты загребёшь к нам ещё раз, знай, что просто так ты отсюда не выйдешь.       Узумаки прикрыл глаза, цокнул языком и пренебрежительно фыркнул. — Понял, — брякнул он, вкушая победу. — Можешь идти.

***

      Ночные сумерки не успели окончательно рассеяться. На улицах горели фонари, а по дорогам проезжали толпы машин — утренний час пик. Прохладно, лёгкий ветер.       Саске готовился осуществить задуманное, как раз одна из целей подкралась со спины. — Привет, — Сакура сравнялась и мило улыбнулась.       Саске обернулся и забегал глазами по сторонам, будто его пугали волны проходящих, как туманные реки, толпы незнакомых лиц. Он поджал губы, укусив небольшой кусочек кожи до крови и сказал: — Ты в колледж идёшь? — Да. — Понял.       Сакура с вытаращенными глазами изучала его нервную дерганую физиономию: — У тебя все хорошо? — Да! — неожиданно радостно воскликнул он. — Ты мне нужна. Сейчас. — Что? — Харуно нахмурилась. — Зачем? — Мне нужно чтобы ты нашла причину и задержала Кибу на целый день.       Сакура смутилась. — Стоп, что?       Учиха не смог придумать толковых слов, поэтому сказал первое, что пришло на ум: — Проси у меня что хочешь, но сделай так, чтоб Киба не пересекался со мной. — Что случилось? — Прошу, не задавай лишних вопросов, просто сделай!       Харуно недоуменно поморщилась и глянула на загоревший сигнал стоп красного цвета светофора — машины медленно приходили в движение, и девушка вздохнула: — Так… ты хочешь, чтобы я заняла Кибу на целый день или мне просто надо сделать так, чтоб вы не пересеклись? — Да. — Что «да»? — Займи его так, чтоб мы не пересекались. Мне буквально нужен день, чтоб уладить дела.       Сакура приподняла бровь — ей не нравились такие идеи. — Что ты задумал? — Ничего. — Киба твой друг, неужели от него у тебя появились секреты?       Тот подумал хорошенько и сказал: — Не важно, — и полез в карман. Сакура уловила момент и смутилась. — Сколько тебе надо? 10 тысяч, 20? Мне не важно сколько это будет стоить, — очевидно, что Саске перебирал давно забытую скрутку денег, что завалялась после череды заказов.       Харуно сглотнула мерзкое ощущение отвращения. — Мне не нужны твои деньги, — смело, но с нотками разочарования, произнесла она.       Саске взглянул на неё: — Неужели тебе достаточно платят? — На жизнь хватает. Не жалуюсь.       Саске усмехнулся. — Держи, — он протянул крупную стопку из нескольких купюр позабыв, сколько их там. — Купишь себе что-нибудь вкусненькое, а если нет, можешь на шмотки потратиться, а то смотрю тебе носить нечего. В одном и том же ходишь. — Ты охуел? — Да, не спорю, — тупо признался он, и Сакура готовая влепить смачную пощёчину, смекнула. — Ты сказал, что я могу просить все что угодно, так? — Ну, получается, да.       Сакура сделала задумчивый вид и выдала: — Прекрати меня булить.       На мгновение Учиха осел, его рука с протянутыми деньгами медленно опустилась. Он приподнял брови, сложил руки крест на крест, и слегка наклоняясь головой к уху молодой особы и тонко произнёс: — Что? — Ты все слышал, Саске, — Харуно отстранилась и выдала на одном дыхании. — Я не могу спокойно находиться в твоём обществе — мне дурно. Я прошу тебя элементарного — перестань делать мне больно из раза в раз! Я извинялась за тот случай тысячу раз, но ты как будто не слышишь. Да, я поступила безрассудно, не знаю, что на меня нашло тогда. Мне дико стыдно! Это единственное что я хочу до сих пор.       Учиха, сложа руки, уставился на неё и считал время, что он потратил на драматический спектакль одного актёра, негодующе топая ножкой: — Это все? — Да.       Саске тяжко вздохнул и вынужденно сдался: — Ладно. — Обещаешь? — надавила она.       Саске цокнул, закатывая глаза, по-прежнему возмущённо топая: — Да.       Сакура поверила ему, по крайней мере, ей хотелось. — Хорошо… — выдохнула она, с небольшой улыбкой. — Я придумаю что-нибудь. — Не-не-не, я должен знать где вы будете, — Саске остановил ее, схватив за руку, когда та намеревалась уйти.       Девушка аккуратно вытащила кусочек ткани из цепких пальцев и спросила: — Я так понимаю тебе просто необходимо встретиться с Адель. Без свидетелей. — Все правильно, — кивнул он. — У нас идёт активная подготовка Хэллоуину, — намекнула Сакура. — Так что я думаю, что отпрошусь и схожу в магазин — гляну украшения. — Отлично! — подхватил Учиха. — И возьмёшь Кибу с собой. Мо-ло-дец. Умница! Давай звони ему и посвящай в подробности.       Наигранная похвала совсем была не к лицу, поэтому Сакура хотела как можно быстрее удалиться, но настойчивость и торопливость Учихи ставило в неловкое положение. — Хорошо, — она достала телефон и набрала номер Инузуки.       И пока шли гудки к светофору медленно начала подниматься новая толпа людей. — Алло? — недоуменно послышалось в трубке. — Киба, привет, мне нужно что бы ты сегодня пошёл со мной в магазин и помог с украшениями к хэллоуинской вечеринке. — Э… чего? Мне че учёбу прогуливать? — раздражённо. — Я отпрошу тебя у преподов, отработки не назначат.       Даже Саске позавидовал ему. — Ладно, уговорила, — с облегчением для обоих, послышалось из динамиков. — Только я только вышел. Ты где сейчас? — На светофоре стою. — О, я как раз почти у площади, подожди, может встретимся.        Сакура пихнула Саске в грудь и настойчиво шепнула ему: — Иди!       Тот усмехнулся, пошатнувшись и оглянулся — чисто. — Что? Я иду, — ответил Киба на услышанное «Иди!», и Харуно сразу убрала звонок с громкой связи, прислоняя устройство уху. — Все, жду, — отчиталась она и отключилась, ловя на мысли только одно: «Почему Учиха всё ещё тут?!» — Сас… — намеривавшая готовилась отругать за бездействие Саске неожиданно ввёл пальцы в розовые затылок и в лоб чисто по-дружески. — Спасибо, — шепнул оо и растворился призраком.       В оцепенении с лёгким румянцем на щеках Харуно забыла, как дышать.

***

      В полуобморочном состоянии Наруто думал о словах, сказанных психиатром: «…Если ты загребёшь к нам ещё раз, знай, что просто так ты отсюда не выйдешь.» И он боялся. Боялся сгнить в белых стерильных стенах. Он борется, глушит назойливые голоса. Но иногда они становятся сильнее… — Намикадзе, на перевязку!       Наруто угукнул, так до конца и не пробудившись. Словив головокружение от резкого подъёма, юноша кое-как устоял на ногах, справляясь с тугой болью в затылке и переливающимися мелкими звёздами в потемневшем разуме. — М-м-м… — промычал он, касаясь стен, чтоб не упасть.       Санитар вел по длинному коридору, а Узумаки пребывал в мире, где балом правил дьявол. Рогатый прятался в искорёженных мрачных тенях от мелких предметов: скважин, проёмов, углов, косяков, столов и стульев; что уж говорить о бумагах, весящих у дежурных санитаров под угнетающим тёплым светом настольной лампы. Акустика невероятная — малейший шорох отзывался от стен и подрывал барабанные перепонки.       Дверь в перевязочную открыли и Наруто первым пропустили внутрь. Он вошёл в просторный серый кабинет, но никого не увидел — только мрачная пасмурность лилась из окна. — Подожди немного, врач скоро придёт, — попросил мед-брат и удалился.       Наруто сел на кушетку и посмотрел на руки: белые бинты потрепались и стали дряхлыми; появились заломы, трещины, дыры, местами проплешины, через которые пробирался свежий воздух и продувал запёкшийся раны. Порезы немного чесались — значит заживали. Нетерпение снять все сейчас отзывалась рваной чесоткой. Наруто не боялся шрамов, скорее переживал за статус в обществе. «Суицидников не любят», — уходящим эхом всплыла чья-то сказанная невпопад фраза в голове. Подобные вещи вызывали либо полное безразличие, либо крайнюю степень брезгливости и травлю. Понимания — нет, как и желания выяснять причину, сочувствовать. Лень.       В кабинет вошли довольно резво — Узумаки испугался и покрылся брезгливыми мурашками, но добродушный врач, развеял напряжение. — Здравствуйте, Мемна, как Ваше самочувствие? — спросил он, стоя у раковины, промывая руки. — Наверное, нормально, — под шум воды, ответил тот. — Готовы к выписке?       Наруто пожал плечами: — Если отпустите.       Мужчина искренне посмеялся и подошёл к нему. — Конечно отпустим, не переживай, — он насухо вытер руки одноразовым полотенцем, побрызгал антисептиком, прильнул, осмотрел слегка спавшие бинты и подметил. — Крови нет, марля сухая…       Наруто послушно кивал головой. На бинты полили физ раствором. Бинт потемнел и раскрыл красные заросшие полосы. Приятное тепло щекотала кожу, юноша внимательно наблюдал за процессом. Бинт разрезали и аккуратно намотали на руку, оголяя распаренную кожу и куски свёрнутой крови. — Ну что ж, — начал врач, — Как ощущения?       Юноша подвигал пальцами, руками в разные стороны и сказал: — Кожу немного стягивает. — Не больно? — Ну… терпимо.       Мужчина поднялся с корточек за новыми бинтами. — Мне нравится, что обошлось без нагноения и переливания крови, ты хорошо справился.       На лице Узумаки показалась еле заметная улыбка, но он промолчал. — Я выпишу тебе мазь, чтоб раны затянулись быстрее. Есть кому дома помочь?       Наруто хотел было сказать «нет», а потом вспомнил. — Ну, я могу попросить кое-кого. — Девушку? — шуточно поддел тот. — Нет, — усмехаясь, отмахнулся Наруто. — Ну вообще да, она… просто соседка, — оправдался, скорее для себя. — Понятно, — врач подошёл и наклонился.       Узумаки выставил руки перед ним и процесс пошёл куда быстрее. — Спасибо, — по окончанию поблагодарил Наруто. — Пожалуйста! — выпрямился доктор.       Узумаки покинул кабинет.

***

— Уф… — разгорячённый Учиха устало плюхнулся за одинокую парту и откинулся на спинку стула.              Капли пота мелкой росой выступили на лбу, их стёрли тыльной стороной ладони. Учиха прикрыл веки, а потом что-то объёмное приземлилось рядом, пошатнув его. Юноша обернулся и выпрямился: по его правую руку сидела недовольная Адель. — Ну, привет, — с милой агрессией поздоровалась она.       Учиха выпрямился. В глазах на миг почернело. — А это ты, — замучено произнёс он, поглядывая по сторонам. — Доброе утро. — Как дела?       Тяжко вздыхая, пытаясь найти позу поудобнее, Саске гонял стаю назойливых мыслей и, дабы скрыть явный дискомфорт, начал действовать. — Все хорошо. Ты как? — Замечательно.       У Адель боевой настрой. Всем телом она показывала, что вчерашнего поцелуя ей было недостаточно: она прижималась ближе, дышала в шею, стреляла глазками; эти невербальные посылы ставили Учиху в неловкое положение. «И кто теперь к кому подкатывает?» — думал он. — Вот и хорошо, — Саске отвернулся, и девушка притупилась от очевидного холода.       Юноша не чувствуя влечения скорее пытался соответствовать общественным нормам: трахать баб — естественно и правильно. Но… почему мазутные глаза облизывали холодом? С отвращением и моральной сытостью?       Гул стал звучать громче — в аудиторию пришла группа ребят и медленно начала рассаживаться по местам. — Чем ты хочешь заняться сегодня? — спросил он, наклоняясь к ней. — Не знаю, может у тебя есть идеи?       Саске выдержал небольшую паузу и усмехнулся. Адель с интересом посмотрела на него и аккуратно выпрямилась. — Ты чего такой довольный? — заулыбалась она. — Да, не, просто… — парень мастерски отыгрывал роль. — Есть у меня одно увлечение, но ты в ряд ли оценишь.       Прозвучало интригующе. — Почему? Говори!       Учиха сделал вид, что стесняется, а потом склонился над девичьим ухом и прохрипел бархатным голосом до приятных мурашек: — Мне нравится смотреть, как девушки крутятся на шесте.       Взволнованная от интимной подробности Адель хлопнула глазами: — Оу, ты поклонник стрип-клубов?       Учиха отстранился и медленно выжидающе кивнул: — Ну типо того. — Ого… — она сначала расстроилась, а потом наоборот. — Придумала! А давай сходим в клуб!       Саске сделал вид, что удивился: — Можно. — Клуб «Неон» знаешь такой? В Ренмонде находится. Знаю, там много красивых девушек!       Саске в неодобрении скривил брови. — Я думал, что когда-нибудь увижу на шесте тебя, — намекнул он. — Ну, хе-хе, — покраснела она. — Может быть и увидишь, а пока я просто хочу порадовать тебя.       Адель действительно впечатляла наивностью, доверчивостью, женской глупостью и желанием угодить. — Будь, по-твоему, — лукаво ухмылялся он. — Деньжат то хватит? — поддела та. — Там цены ого-го!       Саске в улыбке отвернулся, покачивая головой: — Не переживай на этот счёт.       Радостная Адель готова прыгать от счастья, а наблюдающий Учиха выжидал, когда по заученной схеме передаст шаловливое тело Мадаре. — Тогда договорились! Увидимся после пар и там решим, во сколько и где встретимся. — Без проблем. — Ура! — воодушевлённая особа подскочила, поцеловала Саске в губы и удрала, как маленький ребёнок, что натворил делов.       Саске не возмутился жесту, скорее принял, как должное, а потом омрачился — ему удалось собрать на себе нежелательное внимание.

***

      Вещи собранные в рюкзаке на спине и выписка болталась по ветку с бинтованных кистей. Идущей своей дорогой Наруто резко прервался от телефонного звонка. — Слушаю, — сказал он, взяв трубку. — Привет, Мемна, как ты? — Нормально, а ты? — на том концу Узумаки расслышал шум машин и лёгкие, прерывающий ею голос, порывы ветра. — Тоже, бегу вот. — Куда? — К тебе «куда». Ты же выписываешься сегодня.       Челюсть блондина отвалилась ко всем чертям. — Ты серьёзно? — в шоке прохрипел он. — Да! Подхожу уже! — Но… я уже вышел и… — Где ты?       Наруто обернулся. — Только отошёл. — О! Я вижу тебя! Стой на месте.       Наруто молча закалил глаза и встретился с Джией. — Почему не предупредила, что приедешь? — раздражался он.       Девушка притупилась, боясь, что вновь сделала что-то не так. — Ну… я думала, что тебе нужна помощь. — Ладно… спасибо, — Наруто спустил злость. — Давай сумку, тебе наверняка ещё больно таскать вещи.       Но рюкзак висел на спине, руки свободно свисали по швам — ему комфортно. — Нет, спасибо, я справлюсь, — как только Джия потянулась к ремню рюкзака, парень тут же увернулся. — Ну! — Что? — Чего ты такой злой, — она в возмущении надула губы.       Наруто прошёл мимо и двинулся дальше. — Пойдём, покажешь мне дорогу, я тут впервые.       Воодушевлённая незнанием парня, Джия просто расцвела. Ей было так приятно быть востребованной, даже пусть в таких мелочах. Она радостно подбежала к юноше и аккуратно, держа за рукав длиной тёплой кофты, повела в сторону автобусной остановки.

***

      В обеденный перерыв люди обычно собираются небольшой компанией и идут трапезничать, попутно радостно болтая о всяком. В такие моменты больше всего хочется именно отдыха, неформальной обстановки, общения с теми, кем дорожишь. И всё, вроде бы, чудесно, но не входишь в число таких счастливчиков. Ты, вынужденный существовать в своей вселенной, со своими взглядами на мир, что разнится с мнением большинства, пребывая в острой стадии социофобии, пытаешься вклиниться в коллектив и следовать этическим нормам. Но не получается, не выходит — противно, страшно, неуютно, бывает до головной боли дурно, потому что отвергаешь толпу, которой в глобальном смысле насрать. Что есть, что нет — не важно — главное не мешай. Мир не схлопнется если увидит унылую рожу в море сияющих глаз. С таким настроем Учиха прогуливался до местного буфета. Его не радовали восхищённые взгляды проходящих навстречу сверстниц, что громко перешёптывались о нем, прикрывая рот рукой. Чужды интересны юноши, что обсуждали: какой бы тёлки сегодня вдуть и какая марка машины лучше — скучно, примитивно и однообразно. Никто в этом мире не мог его заинтересовать и вдохновить на подвиги. Никто — кроме одного. Учиха часто думал о Наруто: «С ним так легко, я будто знаю его всю свою жизнь. Мне это нравится, но это так странно. Почему я позволил ему быть со мной? Он же… ничем не отличается от других». Саске сел за свободный столик, смотря на очередь, что тянулась от самого выхода: «Может, я чего-то не понимаю? Как мне вести себя с ним? Он ставит меня в тупик, каждый раз, когда смотрит мне в глаза», — а потом омрачился, не желая подниматься с места, аппетита и так не было, — «Я слишком много думаю о нем», — прикрыв глаза, он полез за мобильным, а как достал, вошёл в переписку. «Он не заходил в сеть со вчерашнего дня. Спит что ли?» — Учиха принялся набирать смс. «Утро доброе, ты работу не проспал?»       И отправил. Облако с текстом красивой анимацией отпечаталось в ленте переписки и брюнет завис, тупо уставившись в экран мобильного. — Привет, — в наглую подсела Адель, — Вот я тебя и поймала.       Саске в удивлении поднял брови, и напряжение от общества юной особы лишь обострилось. Аделина пришла с богатым подносом: на нем был салат, картошка с котлетой, зелёный чай и пара булочек. Парень оглядел обед и не нашёл слов, чтоб воспротивится, скорее, потому что не успел. Адель решила побыть заботливой девушкой и засунуть небольшую порцию салата прямо в рот молодому человеку. Учиха отклонился, сказав: — Спасибо, я не голоден. — Хватит вредничать! Ну-ка ешь давай, смотри какой ты худой. — Мне комфортно в своём теле, — отпарировал он и встал из-за стола.       Недоуменная Аделина застыла держала вилку в руках, подняла голову и смутилась. Учиха нагло схватил булку с подноса, откусил кусок и пробубнил с набитым ртом: — Пасыпа.       Адель недоуменно моргнула, а парень ушёл, смотря в телефон. Ей хотел возразить, остановить, но нечто неизвестное сдержало.

***

      Общественный транспорт подъехал через несколько минут после того, как Наруто и Джия вступили на автобусную остановку. Девушка незадолго до этого пояснила, что это конечная и сейчас транспорт будет набирать новых пассажиров. До дома минут 20 езды, так что смело можно устроиться на мягких креслах просторного автобуса и наслаждаться поездкой. Наруто сидевший у окна — Джия по левую руку рядом. Прислонившись к запотевшему стеклу, парень задумался: с каких пор ему стало так неловко находиться рядом с ней? И нет, тут дело было не в любовных чувствах, а скорее в восприятии его ею. Наруто принимал помощь и оказывал взамен, но что-то было не так, это неизведанное чувство летало вокруг до около еще с первого знакомства. Узумаки чужды любые переговоры, он яростно хотел домой. И говоря о доме, он имел в виду уют, что дарили любимые люди, находясь просто рядом.       В вопросе, о любимых: у Наруто появилось резкое желание проверить связь, вдруг уже можно было выйти в Интернет. Он полез в карман за телефоном, случайно привлекая внимание соседки, лёгким касанием локтя. Джия обернулась, но ничего не сказала. Она увидела, что сосед залез в переписку с «Саске» и, дабы не спалиться, краем глаза подсмотрела, что написал тот самый человек.       Наруто же подолгу смотрел в телефон на присланное сообщение, а потом деревянными пальцами принялся неуверенно печатать. «Привет, я на работе, не было времени написать, с интернетом были проблемы»       И заблокировал, убирая телефон обратно.       Джия наблюдавшая за ним, мысленно смутилась: «Зачем он врёт? Саске же друг, я так понимаю», — и задумалась куда глубже, — «Саске… какое странное имя: то ли женское, то ли мужское… А! — она испугалась, но виду не подала, — Может это его девушка?! Да не, Саске точно парень, я же помню, что этот человек выражался от мужского рода. А может… это просто девушка, которая говорит о себе в мужском роде? А если нет? Ничего не понимаю»       Узумаки убрал телефон в карман и уткнулся виском в стекло, зная, что в ближайшее время Учиха точно не ответит. Джия в открытую смотрела на него, в то время, когда сам блондин разглядывал серые осенние пейзажи за окном. — Менма? — подозвала она, и автобус остановился на остановке. — М? — обернулся он. — У тебя все хорошо?       Парень втянул воздух через нос, а потом шум толпы переманил их внимание. Большое количество людей разных возрастов, вошли внутрь и создали целый базар, наверное, потому что подавляющего большинство состояло из пожилых. Стало дико дискомфортно, но Наруто нашёл момент, когда можно спокойно ответить: — Просто домой хочу… — Устал? — Ну, не то, чтобы да… просто… — Молодые люди, — с бухты-барахты послышался старческий недовольный хрипловатый голос и пара подняла головы. — Вы что совсем слепые?! Не видите, что бабушке сесть некуда! Никакого уважения к старшим! Сидят расфуфыренные!       Нервная и неконфликтная Джия подорвалась с места и хотела выйти, освободить место, но крепкая рука Наруто, схватившая её за локоть, просто вдолбила обратно в сиденье. Джия сначала не поняла, что произошло, чувствующая горящую от удара пятую точку. В испуге глянула на Узумаки. — Не обязаны, — громко и чётко гаркнул юноша и медленно убрал руку от соседки.       Ошарашенная Джия поправилась и глянула на бабулю — все шары навыкате. — Ты что совсем что ли?! — въелась старая. — Ты как разговариваешь?! Мама тебя что ли не научила как надо разговаривать со старшими! Ни в какие рамки! — она потрясла указательным пальцем.       Узумаки больше ничего не сказал — не интересно, а Джия медленно, но верно проваливалась сквозь землю. — Ты вообще слышишь, что тебе говорят?! — повторила вопрос недовольная бабуля.       Игнорирующий Узумаки старался не вестись на эмоции, но жгучее чувство ненависти затуманило разум. Взгляд озверел оскалился. Джия немного отодвинулась от парня, боясь остаться крайней.       Наруто внимательно осмотрелся, а потом с хищным прищуром рыкнул той: — Я заплатил за проезд, и я имею полное право распоряжаться автобусом так же, как и Вы. — И что?! У меня сумки тяжёлые! Я с работы усталая! А Вы молодые только и можете, что переговариваться! — Значит, сил стоять у Вас нет, а пиздеть — есть? — Хамло! Вы посмотрите какое бескультурье… — а дальше фоновый шум, который Узумаки не воспринимал на слух.       Орёт и орёт — фиг с ней. Он только подметил давку из-за сложившейся толпы и автобус, что зашипел, закрывая двери. Тронулись. — Ой-ой-ой! — затарахтела старая, не справляясь с равновесием, но Узумаки было по боку: он считал себя правым, сидя на своём месте, слушая бесконечный монолог, который выливается из грязного рта.       Джия растеряно смотрела то на друга, то на неё. Узумаки же уставился в окно и с безучастным лицом фоном выслушивал словесный понос. Автобус просто гудел, подхватывая на лету бесцеремонность пассажиров. — Эй, парень, ну уступи место, — где-то с задних рядов крикнули ему.       Услышавший Наруто лишь усмехнулся, скрещивая руки. — Вот! — поддакнула бабка. — Уже все говорят тебе! Вставай давай!       Джия искренне не могла сопротивляться давки, ей так и хотелось освободить место, лишь бы их не трогали. — Не смей вставать, — будто читая мысли, пригрозил юноша. — Встанешь — дашь понять, что мир крутится вокруг неё. — Ишь ты какой! — возмутилась та, став разговор. — Вы посмотрите-ка на него! Стыдно должно быть! — Почему? — глянул Наруто. — Что я не половая тряпка для Вас? Отстаиваю свои права и свободы? Вас это бесит? — Это правила приличия! — взвизгнула она. — Ты знаешь, что такое этикет?! — Знаю и что? — Не знаешь! Ничего ты не знаешь, бестолковщина!       Наруто фыркнул и отвернулся под нарастающий шум толпы, что посчитал нужным прокомментировать поведения гражданина. Узумаки это никак не задело — он был спокоен как удав, а вот Джию все ещё не устраивало такое положение. Она смотрела по сторонам и думала, куда можно встать, но стоящие в ногах сумки этой женщины загородили проход — тупик. — Дебилы малолетние! — не прекращала бубнить старая, и ею поддержала другая, что стояла так же с сумками, но чуть подальше. — Не обращай внимания, они инвалиды. Слепые, наверное. — Не глухие так точно! — Инвалиды и все, что ж с них взять.       Джия понимала, что их намерено пытаются вывести на эмоции, и потихоньку эти выкрики начинали злить и её. Она лёгонько стукнула Наруто по плечу, подзывая, и тот обернувшись, увидел, что девушка показала на воображаемые часы: «скоро выходить». Узумаки на пальцах ответил простым «окей» и бабульки переглянулись, а Наруто поднял глаза — они в ступоре. Фокус удался? Он ещё раз осмотрел всех присутствующих и постепенно гул начал сходить на нет. Бабушки отстали, а Узумаки удовлетворив в себе чувство собственной важности, уселся поудобнее.

***

      Учиха сдал половину долгов, отчитался за прогулы и теперь, более-менее довольный собой, покидал окрестности колледжа в паре с Адель. Девица успела выловить парня в раздевалке, когда тот забирал пальто у вахтёрши и, выйти наружу, наслаждаясь тишиной улицы. Конец уединению. Её присутствие вынуждали рецепторы трясти неугомонные мысли. Будто кто-то извне насильно запирал внутри сознания, проецируя образы отвратных диких животных, что стремились в приторно-сладком блажении удовлетворить инстинкты. Эти ощущения внутреннего дискомфорта жгли душу, и их ожоги больно ковыряли мозг, хлестали по сердцу, как огненные нити, возбуждая боль, обижая себя самого. Учихе хотелось бросить её тут, убежать, скрыться за углом и испариться, как летний ветерок, что подловил падающий молодой листок. Предательство знало его имя — оно выковало свой адрес молотом в коварной корке мозга. Аделина не отгоняла его прочь, наоборот, млела и лелеяла, как первую любовь, летая в розовых пушистых облаках со вкусом бабл-гам.       Не катит; рано или поздно терпение лопнет.       Учиха молча переваривал информацию, продумывал план отхода в случае провала. Но никто… никто так громко не кричал в его голове, как внутренний ребёнок. Он не переставал реветь, визжать и биться в наглухо запертые двери раз за разом сдирая кожу до крови об торчащие деревянные сучья затвора — моральная боль перетекала в физическую; к горлу подходили пузырьки накипевших переживаний; из глаз выстреливал влажной обидой страх, который быстро-быстро приходилось сморгнуть и не палиться. Сердце неугомонно билось от разочарования, отдавало судорогой в руки, ноги, и Адель, замечая нелепое ёрзанье, сваливала на холод. — Застегнись, ты чего раздетый ходишь? — Мне не холодно, — соврал он, имея виду совсем другое.       Их глупый разговор прервал неожиданный звонок — Саске полез в карман и поднял трубку — звонил Инузука: — Привет, собака сутулая, хорошо тебе, да?       Учиха не сразу понял, почему друг начал разговор с предъявы, а потом вспомнил: — Да, а тебе? — Я заебался таскаться с сумками! — явно разгорячённый, уже физически обессиливший молодой человек, хотел как можно быстрее оказаться дома. — Ты хоть знаешь, где я был?! — Нет, рассказывай… — Саске закурил, а Адель идущая рядом, приоткрыв рот глянула на него. — Сакура увезла меня в другой город, чтоб закупиться всякой хуйнёй для Хэллоуина! Сука, почему я, а не ты… я же сто раз пожалел, что считал ею привлекательной. — М-м-м, да что ты говоришь… — Да! — Киба взвизгнул от возмущения. — Мы сейчас готовимся ехать обратно, надеюсь, завтра мы с тобой увидимся. Ты как кстати, всё успел сделать?       Выпустив очередной кудрявый туман, Учиха остановился неподалёку от толпы у пешеходного перехода, и в нарастающих сумерках задумался: а что он вообще сегодня делал? — Не знаю… — ответил он.       Адель прислонилась ближе, наровясь спрятать замерший нос в тепле его духов, но стоило только случайно шагнуть в его сторону, неосторожно черканув подошвой об сухой асфальт, как Учиху словно током ударило. Девушка подняла голову, испуганно вытаращив глаза, и спросила: — Ты чего?       Он забыл. Забыл про её существование! Да, вот так быстро и просто! Стоило только на миг уйти в иную степь, как внешний мир преображался в пластилиновую фальшивую реальность, а контакт с ней всегда вызывал неадекватную реакцию: вот настолько таблетки развивали в нем дереализацию.       Саске пришёл в себя, услышал звуки машин, разговоры толпы, шелест осени — успокоился. — Нет, ничего, все хорошо, — он судорожно потоптался на месте. — Спать хочу.       Аделина поверила, а потом Киба по ту сторону провода удивлённо спросил: — Ты с девушкой?       Саске поглядел на спутницу, что светилась от радости, как маленькая девочка и, с еле различимым разочарованием в голосе, ответил: — Да. — Оу, это та, о которой ты рассказывал?       Это был идеальный момент для лжи. — Да, с ней. — О! А можно я хоть поздороваюсь? Как ею зовут?       Саске рассердился: — Никак, всё, давай потом договорим. — Ты че, ревнуешь, я не понимаю? — До скорой встречи, — и скинул трубку.       Аделина косо посмотрела него, и толпа медленно в своём темпе двинулась на ту сторону улицы. Учиха не стал отчитываться и пошёл за всем, оставляя даму в лёгком недоумении.       Держа телефон в руке, Саске нервно втягивал крепкий табак и разрывался в мыслях: какую кашу он заварил. И пока его персона в паре с Адель не перешла улицу, он не притормозил, залезая в диалог с Узумаки — уведомления по какой-то причине не приходили; может, потому что ещё не ответили?       Юноша уткнулся в телефон и принялся клацать по сенсорной панели, а Адель явно почувствовала скуку. — У тебя точно все нормально? — она сказала это довольно обижено или даже строго.       Саске поднял глаза и поднёс сигару губам; втянул — выдохнул, словил каплю эйфории и ответил, утыкаясь в мобильный: — Да, все хорошо, просто… небольшие помарочки.       Омраченная Девушка кивнула, чувствуя подвох. В ее планы не входили незваные гости, поэтому, взяв юношу под руку, она буквально потащила за собой, намереваясь показать, какая она из себя красна-девица.       Саске не оценил стараний: всегда, когда девушка берет инициативу в свои руки у него моментально пропадал интерес; и то ли дело в конкретных девушках, то в особых тонкостях, а может просто в элементарной усталости — развидеть истинную слепыми глазами было невозможно, но он пытался. Пытался, да не вышло. Ему оставалось только догадываться, у чему приведут эти недоотношения.

***

      Наруто и Джия в безмолвии подходили к дому, попутно залезая в телефоны; Джия чтоб посмотреть время, а Наруто, чтоб прочитать уведомление с текстом от Саске: «Как ты?»       Блондин открыл переписку, когда пара подошла к входной двери. На автомате его рука потянулась за ключами, но домофон монотонной нотой запищал — Джия прислонила ключ первая. — Проходи, — сказала она, улыбчиво придерживая дверь.       Узумаки растеряно поднял голову и вошёл в подъезд, набирая смс с ответом: «Только домой зашёл, кушать хочу. А ты? »       И как отправил, убрал телефон обратно. Джия обогнала и нажала кнопку лифта. Наруто не впечатляло желание сделать все за него; он же не инвалид какой-то. Спустя пару напряжённых минут, лифт опустился. Металлические двери со скрипом открылись и телефон Узумаки вновь подал признаки жизни. Они вошли в лифт, и парень достал смартфон; на экране высветился абонент Джуго. Джия успела поймать это во внимание. — Слушаю, — Узумаки взял трубку. — Привет, Менма! — задорно воскликнул абонент. — Привет. — Как твоё самочувствие? Когда выйдешь?       Двери лифта медленно закрылись и Наруто заволновался, вдруг связь пропадёт. — Ну уже лучше, — ответил он, поглядывая на спутницу. — Вы там как, справляетесь? — А как ты думаешь, почему я звоню тебе ха-ха-ха? — голос Джуго прозвучал довольно громко в замкнутом пространстве. Наруто вздохнул, понимая, к чему клонит собеседник, а Джия сопоставила свой пазл в голове. — Когда ты выйдешь? — У меня сейчас не самый благоприятный момент для работы. Думаю, что только на следующей неделе. В справке написано до 14 октября. — Уф, — сконфузился Джуго. — Стоп! А сегодня вообще какое? — 8-е. — Точно! Подожди… справка на две недели? Разве твой ожёг настолько серьёзен? Или… я опять чего-то путаю?       Наруто завис, переваривая информацию, пока лифт подъезжал к этажу. Двери открылись и связь чуть-чуть просела — парень услышал небольшой помехи. — Я потом тебе все объясню, — сказал Наруто, выходя из лифта.       Джия послушно следовала за ним и механический голос зазвучал куда отчётливей в коридорах здания. — Ладно, хорошо, выздоравливай! До встречи! — Пока, — Узумаки скинул трубку первый и остановился у квартиры. Он обернулся; Джия была тут как тут. — Спасибо за помощь, дальше я сам. — Правда? — притупилась она, желая быть полезной. — Может, я тебе покушать приготовлю? Не думаю, что тебе пойдут на пользу подобные нагрузки.       Наруто смутился и в неком плане раздражился постороннему человеку, но пораздумав передумал. Он вставал ключи в скважину, повернул два раза и отворил дверь, пропуская даму вперёд. Джия приободрилась и чуть ли не вбежала в квартиру. Переступая через себя, Узумаки сжимая внутренне эго, последовал внутрь, запирая дверь.       Девушка судорожно скинула с себя обувь, верхнюю одежду и побежала на кухню. Узумаки никуда не спешил. Он спокойно снял свободно свисающий рюкзак и кинул в угол прихожей. Послышался звон посуды, открытие из закрытие кухонных шкафчиков, шум воды — Джия резво принялась за готовку. Узумаки вышел в коридор и глаз автоматом упал на вазу, что стола с того момента, как он въехал в эту квартиру. Он помнил, как мысленно ругал себя за то, что искусственные ветви розовой вишни покрывались пылью, и он никак не мог заставить себя дать им божеский вид — протереть пыль, вымыть, высушить. На удивление, сейчас композиция выглядит куда лучше, когда домом управляет Джия. Она вылизала всю квартиру, что можно даже не заглядывать в ванную комнату, дом дышал и веял свежестью. — Что будешь кушать? — гремя посудой, спросила она.       Парень задумался. — Мне все равно, что приготовишь то и буду. — Я бы могла сделать макароны с мясной подливой, но у тебя нет дома мяса.       Узумаки взглянул на запасы вермишели быстрого приготовления: — Пустые поем с приправой. — Э? — возмутилась она. — Нет! Давай тогда я в магазин схожу или до дома добегу, принесу что есть. — Не стоит. — Да почему? — Джия недовольно развернулась, уже поставив воду на плиту. — Ты не голоден?        По правде говоря, он был голоден, но из каких-то внутренних недугов, Узумаки не мог позволить ей хозяйничать здесь. Она не обязана делать это. — Нет, просто мне не удобно, когда за мной ухаживают. — Почему? Это же абсолютно нормально? — Не хочу быть тебе должным.       От такого признания, Джия похолодела: — Я не прошу ничего взамен. Я просто хочу тебе помочь. По-дружески.       Блондин смутился — что-то строг к себе и другим. Целый день как на иголках. — Ладно, — смирился и отмахнулся. — Делай что хочешь.       Девушка проводила взглядом пока Узумаки не плюхнулся на диван. Вот теперь она почувствовала себя лишней. — У тебя все нормально? — нервозно спросила она. — Да, все хорошо. Я просто устал.       Она, поджав губы, виновато проговорила: — Надеюсь, так оно и есть.       Наруто взглянул на неё; кажется, она расстроилась. — Дай мне время, мне действительно было не так уж радостно последние два дня.       Джия понимала, старалась не думать в негативном ключе, но что-то человеческое в ней щемило, сжимало истинные чувства. Она влюбилась в него, а теперь он неосознанно отторгает ее. — Хорошо, — кивнула она. — Ты все ещё хочешь кушать? — Да, мне было бы приятно, — ковыряясь в телефоне, безучастно ответил Узумаки.       Она развернулась к кипящей кастрюлей и задумалась.       Узумаки быстро переключил внимание на сообщения, что с небольшими промежутками во времени поступали к нему от Учихе. Саске написал ему незадолго до этого: «Жить можно, мне надо сходить ещё по делам, узнать насчёт смен, может получится выбить выходные, а то в последнее время чувствую себя подавленным»       Наруто не особо утешала мысль, что его любимый человек переносит тягости жизни, но успокаивало, что Саске борется за отдых. «Хорошо» — ответили ему. — «Надеюсь у тебя получится отдохнуть»       Это сообщение было прочитано тогда, когда Учиха в паре с Аделиной приближались к стрип-клубу. Он, глуша в себе неприязнь, пропустил даму вперёд и, набирая ответное сообщение, вошёл в помещение, где отчётливо слышался гул сабвуферов. «Дождись меня, поговорим потом»       Наруто, словно в параллельной вселенной, глядел на эти строчки и внутри все переворачивалось. Он так хотел услышать его голос, что не усидеть на месте. Вкусный запах домашней приправы сбивал с толку — он дома? Неужели негативные эмоции постепенно сходили на нет. Это не могло не радовать. — Джия! — радостно воскликнул он. — Тебе не нужна моя помощь?       Девушка в замешательстве обернулась, помешивая лапшу и смущённо ответила: — Нет, спасибо, я справлюсь. — Точно? Может тебе принести что-нибудь? Я сбегаю до магазина, — Узумаки уже подорвался с места. — Не-не-не, не нужно, я уже все сделала, — в пути отозвала она. — Но, если что, я скажу тебе.       Наруто немного растерялся, а потом остудил пыл, решив направить энергию в другое русло. — Я в душ. — Как скажешь.

***

      Учиха и Аделина удобно расположились за свободный столик в углу клуба. Саске пялясь в телефон, несколько раз пробежался по переписке с Наруто и в итоге ответил: «Обязательно»       Вышел из сети. Тоска проедала душу несмотря на то, как сильно дубасила громкая клубная музыка. Убирая мобильный в карман, юноша оглядел пространство; к ним подошёл официант и сразу узнал его. Это был Демид — он знает, как себя вести, когда Учиха находится с девушкой. — Добро пожаловать в клуб «Неон» что закажите? — он разложил меню перед гостями.       Саске мастерки отыгрывая роль местного шейха, посмотрел на Адель — она смущённо бегала глазами по прайсу и металась от выбора к выбору. — Виски с колой, пожалуйста, и… — он задержал взгляд на гостье, а та совсем растерялась. — Что ты хочешь? — Блин, я не знаю, тут, — загундосила она. — Я ничего подобного раньше не видела. А у вас есть мохито? — Конечно, — вежливый Демид указал краем ручки на нужны напиток. — Клубничный или классический? — Классический, — улыбнулась Адель. — Что-то ещё?       Учиха вежливо ожидал решения дамы. — Нет, спасибо, — возгласила она. — Будет сделано, — подмигнул официант и забрал меню.       Оставшись наедине Саске намеревался залезть в телефон и посмотреть: не написал ли Наруто ещё что. Было сложно держать чувства в узде, но куда сложнее сдерживать порыв души оставить Аделину тут и убежать.       Аделина же восхищённо осматривала просторы приторной духоты и особое внимание стриптизёршам, что танцевали практически в каждом углу. «Интересно, и что в этом такого привлекательного?» — думала она, залипнув на ту красотку, что была ближе всех. — Кристин, — подозвал Саске, и девушка резво обернулась. — Я Адель! — грубо поправила она. — Да-да-да, прости, пожалуйста, память совсем не держит имена, — глупо оправдался он, когда Аделина уже обиделась. — Я просто хотел спросить, как тебе тут.       Волна негодования нехотя покидала берега, оставляя влажный шлейф партнёрского неуважения, но благо девушку переключало быстро. — Хм… пока сложно сказать… — она подняла голову и забегала глазами. — Меня привлекает подобное, но мне бы хотелось узнать эту сферу получше. Скажи мне, как мужчина, что тебе нравится в таких танцах?       Появившейся из ниоткуда официант, сбил Учиху с толку тем, что поставил напитки на столик. — Приятного времяпровождения, — он вежливо улыбнулся и удалился, а юноше теперь вновь вспоминать вопрос.       Вспомнил. — Мне, казалось, это очевидно, — он с ухмылкой примкнул ближе, подтягивая к себе крепкий напиток, другой рукой приобнимая Адель за красивые плечи. — Мужчина любит глазами, — сказал он, смотря на каждую из танцовщиц. — Каждый по вкусу найдёт себе искусительницу в интригующем костюме, и заставит зрителя поработать над фантазией, — он говорил это с такой страстью, что Адель ни в коем разе не разведала фальшь. — Это весело и занимательно. В таких местах ощущается желание и страсть — именно это влечёт сюда мужчин: посмотреть, оценить, представить себе чуть больше, чем доступно — такие эмоции сильны и дают заряд бодрости и положительных впечатлений. — Интересно… — Адель испробовала напиток через тоненькую пластмассовую трубочку. — В стриптиз-клуб приходят для расслабления, а также для желания самоутвердиться. Тут никто не получает столько внимания, сколько одинокие мужские сердца. Женщины языком тела показывают — он доминант, главный, самец, добытчик. Быть значимым для противоположного пола чуть ли не главная задача.       Аделина взглянула на него: — Ты одинок?       Вопрос, который поставил в тупик. — Хм… если я посещаю такие заведения, значит да.       И девушка растаяла. — У-у-у, ты мой бедненький, — она чмокнула в чуть колючую щеку, и Саске усмехаясь нежности отвернулся и покачал головой. — Я буду с тобой не переживай.       Как раз таки поэтому он и переживал. — Угу.       Музыка сменилась и неоновые огни застреляли красками, сейчас должна быть другая смена танцовщиц, что только недавно начали своё обучение с интимной сферы. — А ты не хотела бы заниматься подобным? — спросил Учиха, сделав глоток. — Бьюсь об заклад с такой шикарной фигурой как у тебя, ты бы могла рубить не плохие бабки.       Адель засмущалась и чуть не подавилась алкогольным мохито, что потихоньку начинал развязывать язык, раскрепощать тело. — Не думаю, что я настолько пластична. — Тебя научат, — тонко намекал он, поставив свой стакан с виски на стол. — Не хочешь попробовать? — Ха-ха-ха! — рассмеялась она. — Я не настолько пьяная.       Саске усмехнулся и пододвинул ей свой напиток, предлагая отпить. — Давай. — Ты споить меня хочешь? — веселилась она. — Нет, — он поднялся с места, оставляя все как есть.       Аделина проследила, как партнёр вышел из-за стола и величаво двинулся сквозь толпу к сцене. Она не поняла, куда он пошёл, зачем. Насторожилась. Оставшись одной за столиком, она кинула взгляд на стакан виски, что оставил юноша и, схватив, для храбрости резво закинула остатки в рот. Слизистую обожгло спиртягой и мысль о том, как такое вообще можно пить, врезалась в голову. Не желая оставаться одной, Адель поднялась и пошатывающей походкой поплелась за Учихой. Пройти сквозь толпу было той ещё задачей, а внезапно увидеть, как потенциального партнёра ласкает стриптизёрша, взбудоражило. Прям на её глазах Саске запихивал крупные суммы ей в лямки лифчика, пристроившись у подножия сцены. Кудрявая милфа с боевым раскрасом пробудила в ней ревность и желание оттащишь за явно накладные волосы от возлюбленного. Но стоило ей просто двинуться в сторону Саске, как опьяняющий градус ударил в голову. Она повеселела и начала мыслить по-другому: теперь она тут самая главная искусительница мужских сердец. Помниться ей, что Саске говорил, что страдает от одиночества…       Ничего не подозревающий Учиха продолжал раскидываться деньгами, приклеившись к сцене, пока нечто с длинными ногтями не оттянуло за плечи от стриптизёрш назад в толпу под гул возбуждённых мужиков. Кто бы сомневался, что эта будет Адель, что вовремя словила белку. Она вывела юношу в простор, примкнув всем телом, схватила его за голову и поцеловала, проникая сквозь щель зубов внутрь противным, разящим алкоголем, языком. Обескураженный Саске вытаращил глаза и замер, думая только об одном: «Твою мать!» Адель не давала спуску и дикой эйфории начала трогать парня за все подряд так глупо, неуверенно и асексуально, что захотелось дать ей пощёчину. Учиха разорвал грубый поцелуй первый и заглянул в пьяные глаза: «Боже, она даже на ногах стоять не может. Что подсыпал ей Демид?» — Что ты делаешь? — сквозь разрывающий слух музыку, крикнул Саске, но та не расслышала ни слова.       Учиха и сам себя не слышал. Он хотел спихнуть тело на кого другого, но Адель прилипла как банный лист. Алкогольные губы снова потянулись за поцелуем. Бесполезно — она слишком пьяная для разговора. — Хочешь, я станцую для тебя? — смеялась она. — Что? — Тебе же так нравится, когда девушка танцует на шесте! — она кокетливо кончиками пальцев отпихнула парня.       Растерянный Саске наблюдал, как она вскочила на бархатную платформу и направилась к шесту. Нутро предчувствовало крах, а потом Адель подошла к свободно стоящему шесту. Предстояло настоящее шоу. Толпа сгустилась и приготовила бабло, никак не думая о том, что эта девушка из зала.       Адель раскованно окатила сексуальным взглядом каждого постоялица и начала медленно снимать с себя одежду. Музыка сменилась, и толпа подбодрила гулким свистом, овациями, криками. Подобное зрелище всегда вызывало ажиотаж, а дебоширя красивая женщина пробуждала потаённые желания. Адель хотела этого, хотела, чтоб среди тысячи чужих глаз на неё смотрели те, кого она возжелала до небес. Саске, он был такой холодный в ею глазах, восхитительно недосягаемый, что хотелось быть музой, мотивацией и объектом плотских утех. Адель сняла с себя рубашку и принялась крутится как тот самый дурной ребёнок на детской площадки. Но не смотря на неумелость девушки, ею поддерживали, кидали деньги, аплодировали и требовали ещё, что только заводило ею саму.       Смотря на это Саске испытал дитячий испанский стыд, и когда Адель начала делать нелепые попытки показать в себе неукротимую кошку, он прикрыл глаза рукой и покраснел. — Кхем, — нечего крупное наиграно громко кашлянуло в кулак, стоя довольно давно.       Учиха глянул в сторону и испугался, заметно стоящего Мадару: — Ух ты ж блять.       Но по каменному лицу не поймёшь какие чувства испытывал владелец заведения. Единственное, что спросил он, скрещивая руки, так это: — Твоя?       Саске, брезгливо окативший взглядом Адель, ответил: — Да. — Что с ней?       Парень пожал плечами: — Развязная баба, выпила ещё хуже стала.       Мадара изучил профессиональным взглядом происходящие и смягчился: — Молодец, продолжай в том же духе.       Саске смутился подобному поведению дяди и приостановил его в тот момент, когда тот хотел уйти: — Не-не-не, моя работа на этом закончена.       Мадара развернулся и нахмурился: — Что? — Я привёл девушку, как и обещал. Ты лучше разбираешься в шлюхах, вот и думай, нужны тебе такие или нет.       Начальство угрюмо посмотрело на Адель, что совсем не скромно крутила лифчиком, обнажая грудь третьего размера прям перед всеми. — Ладно, — он сдался. — Так и быть, я займусь ей. — Удачи.

***

      Ужин был готов. Тонкой струйкой остывали макароны с сыром. Горячий зелёный чай не спешили разбавлять холодной водой. Не обмениваясь бесполезным трепетом, Наруто и Джия присели за журнальный столик в центре зала и неспешно принялись за еду. Парень отпил немного чая и благо не обжёгся; напиток ещё горячий.       Вилки застучали по тарелкам, и каждый погрузился в свои мысли. Джия с тех пор поутихла, стала на такой суетной; притаилась в ожидании похвалы стряпни, но отрешённый Узумаки думал только о своем. Пришла смс. «Я освободился, могу позвонить?»       Отбросив ложки вилки, Наруто схватил телефон и подскочил. — Ты куда? — растерялась Джия. — А… мне надо отойти, — блондин подорвался в сторону прихожей за пачкой сигарет. — Надолго?       Он долго шарился по карманам, одновременно придумывая ответ: — Покурить, может минут на пятнадцать.       Джия медленно тускнела, разочаровано смотря на стряпню, а Узумаки, найдя сигареты, спешил надеть тапки и ответить Саске. — Остынет, будет не вкусно… — он услышал голос сквозь пелену собственных мыслей что печатали Учихе: «Да, сейчас, минутку». — Не переживай, я докушаю, спасибо, — сказал он.       Момент упущен. — Если я задержусь, можешь не ждать меня, — отрезвил он, поднимая разочарованные карие глаза. — Захлопни дверь и иди к себе.       Джия неохотно застучала вилкой по тарелке. — Хотя, знаешь, — обернулся он, ловя ее взгляд На мгновение он растерялся, не знал, что сказать и начал мелить, то, чего сам не понимал — Можно тебя попросить остаться со мной на ночь?       Она смутилась: — Что случилось? — Нет, ничего, просто… так будет приятнее, — стараясь не сбить с толку, сказал он довольно мягко. — Пожалуйста.       Медленно с тихим скрипом девичье сердце отплясало от радости. — Да, конечно. — Спасибо, — улыбнулся он и, опустив дверную ручку, покинул квартиру.       Наруто медленно, но, верно, направлялся к открытым балконам. Сумерки наступили рано, в подъезд пробирались лучи раскрасневшегося заката; он один в коридоре шлёпал тапками. Под вечер обострилась душевная боль, но не сильная, тенью вчерашнего настроения где-то колола за грудной костью. Опасаясь раскола, юноша тщательно продумывал план — чего сказать, а чего избежать. Но Саске не глуп, он почувствует фальшь, а Узумаки не мастер обмана, да и не страдал патологической ложью. Ему чуждо врать, но и выслушать чужие фантазии инородно.       Открыв дверь он вышел на лоджию и вдохнул свежий запах уходящей осени. На улице тепло, но не настолько, чтоб кинуться в бега и прыгнуть в первую попавшую лужу. Приятная прохлада развивала отросшие волосы, что мысль о том, что пора посетить парикмахерскую не заставила долго ждать. Убирая густую чёлку назад, Узумаки закурил, убирая лишнее в широкие карманы тёплых спортивок. Он вытащил телефон и отписался Саске: «Я готов»       Смс спустя пару секунд отметилось прочитанным, и Учиха появился в сети. Он написал: «Окей» — и тут же позвонил. Блондин в трепете поднял трубку. — Алло? — Привет, жигало, — сыронизировал абонент, и Наруто усмехаясь, чуть дымом не подавился. — Что? Почему «жигало»? — Ха-ха-ха-ха, да просто, — радовался Учиха, а потом шмыгнув носом закашлял. — Как ты? — Нормально, а ты где? — Домой иду, — пояснил он и оглянулся на проезжающую в дворах машину — нужно перейти дорогу. — Ты дома? — Да. — Хорошо, — покуривал он, не особо спеша домой. — Что расскажешь? Как на работе дела?        «Блять!» — встрял Узумаки. — Хах, ну… — и глупо посмеялся, скидывая пепел сигареты. — Ничего нового. Все те же чашки кружки.       Учиха притаился в надежде на полный ответ, но ответа не последовало. — Угу… ну, хорошо… — он вновь прислонил табак к губам и зажал меж зубов, пошарив карманы. — А ты? Что у тебя там?       Саске услышал вопрос, но был не в состоянии ответить — он искал ключи. — Ща, подошди минутушку, — кое как выдавил он. — Хорошо.       Ключи звякнули в левой руке, кисть прислонила магнит к домофону, дверь и пишащим звуком открылась. Саске вытащил сигарету из рта, вытянув остатки и выкинул в мусорный бак, потушив от стенку. — Так… — начал он. — Всё так же; заказа не было сегодня, да и вряд ли будет в ближайшее время. Итачи сказал, что, возможно, работы вообще не будет. А если и будет, то редко. Это нормально для холодных сезонов.       Наруто, который вообще не шарит за подобные вещи, просто угукнул: — Понятно. — Я даже рад, что пока так. Я так устал, — Саске снимая обувь и верхнюю одежду в прихожей, рвался в комнату. — Совсем из дома выходить не хочется. — Понимаю… — Наруто затянулся дымом и медленно выдохнул, чувствуя, как тело медленно прожигает экстаз до дури. Почему-то он начал замечать, что после сигарет становится тревожно-агрессивным. — Как на учёбе? — Не спрашивай даже, — Учиха по ту сторону провода бессильно упал на кровать. — Слишком много херни я делаю. — Много долгов ещё у тебя? — Достаточно.       Узумаки вновь скинул пепел и угукнул, коря себя за то, что даже тему на поговорить не придумал. Вот что за идиот! — О чем ты хочешь поговорить? — послышалось в его трубке спустя несколько мгновений тишины.       Наруто улыбнулся: — Тоже самое хотел спросить я у тебя. — Хах, ну… — Саске перевернулся на бок и поднялся с кровати, дабы открыть балкон. — Даже не знаю. Мне, честно говоря, все равно о чем говорить, лишь бы ты не молчал. — Взаимно, — усмехнулся тот, вытягивая последние соки из сигареты.       Учиха открыл балкон и вышел подышать — душновато. Он взглянул на чистое звёздное небо, где светила яркая полная луна. — Луна сегодня красивая.       Услышанное не послышалось. Наруто взглянул на тусклый розовый закат, но луны не увидел. — Не знаю, наверное, у меня не видно.       И внутри Учихи переклинило. Ему показалось, что эти слова должны были звучать иначе. Будто что-то связанное с луной являлось таинством, и только люди понимавшие значения, могут полностью воспроизвести сокровенное. Что-то подсказывало, смотря на мистический спутник, все вокруг становятся необычайно красивым, когда рядом был он. Но… был ли Узумаки по-настоящему рядом? — Что тебе снилось, Наруто? — спросил он.       Узумаки замкнулся на мгновение и осел. — Ой, уже не помню. Что-то не очень приятное, — и перевёл дыхание. — А тебе?       Учиха запомнил серый дождливый вечер, где группа знакомых ребят гнобили, обжаловали, горели в огне, обвиняя его, сидя перед белым шумом сломанного телевизора. Не в первой ему видеть подобное: — Ты.       Блондин впал в ступор и почувствовал давящую в горле силу, что сжимала плечи и лёгкие, погружая в мёртвый страх; на висках сильно забились жилы, и корням волос стало тепло и сигарету в расслабленных пальцах унёс восточный ветер. — Я? — шокировано произнёс юноша. — Да, — утвердил абонент и поковырял гнилой мозг. — Нам словно было по 15 лет и в один из дней мы встретились на площади в лагере; ты киданул меня. — Что? Почему?        Учиха не знал истинного ответа, попытался предположить. — Приколы такие у тебя: исчезать в тот момент, когда ты остро необходим.       Узумаки странно простонал, взяв слова на свой счёт. Ему хотелось метаться, кричать и плакать, но при первом движении нестерпимая головная боль останавливала его, и он снова впадал в беспамятство. — Мне жаль. — За что ты извиняешься?       Внезапно, вместе с чувством тоски и потери дыхания, им овладели тошнота и слабость. Все позеленело в сизых глазах, потом стало темнеть и проваливаться в глубокую черную яму. В его мозгу резким, высоким звуком лопнула тонкая струна и кто-то явственно сказал: «Менма, ты не замёрз?» Потом все исчезло так быстро, как если бы кто дунул на свечу, горевшую в темной комнате, и потушил. Их разговор прервала, неожиданно появившаяся из ниоткуда, Джия — она держала узумаковскую тёплую куртку в руках, стоя в проходе. Блондин обернулся к ней и обомлел: — Чего? — Ты вышел в одной футболке, а на улице холодно, — она сделала пару шагов навстречу и помогла накинуть на крупные плечи дутую куртку.       Саске услышал в трубке женский голос и смутился лёгкому копошению. Джия радостно улыбнулась и покинула лоджию чуть не в припрыжку. Наруто проследил за ее персоной, и как та скрылась за углом коридора и как прыгала, радостно мотала головой. — Кто это был? — достаточно громко прозвучал учиховский механический голос на громкой связи. — Да так, соседка, — ответил Наруто, облокачиваясь на перегородку.       Захотел курить; ещё и ещё. Нарастающее волнение вынуждало избегать всех возможных дополнительных триггеров, а потом — головная боль не утихала; стреляла и стреляла в затылок. — Ничего себе «соседка»… — поддел Саске, усмешливо дрогнув губами. — Почему ты не сказал, что тебя там подружка появилась? — Она мне не подружка, — пробубнил Узумаки, поджигая косяк. — Просто человек, который в один момент выручил меня. — Угу… — изводился Саске. — Так выручила, что ты даже не решил посвятить меня в свои трудности.       Выпуская облако дыма, Наруто на мгновение сжал челюсть, а потом осознал. — Ты ревнуешь что ли? — Нет, просто мне не нравится, когда тебя трогают чужие руки.       Это заставило остолбенеть двоих: Наруто, что никогда не слышал таких слов в свой адрес; и Джию, что удачно притаилась за углом двери совсем неподалёку и никак не ожидала услышать разговор двух парней. — Вот оно как… — покраснел Узумаки. — Не волнуйся, мне абсолютно безразличен этот человек. — Ты уверен? — смутился абонент. — Зачем она мне, когда есть ты?       Больно стало только одному — Джии, что зажала рот ладонью и попыталась не всхлипнуть. Она млела и тяжелела от горького разочарования. — Ну, знаешь, другой город, другая жизнь. Может ты уже остыл ко мне и ищешь замену, — проговорил Саске. — Нет, не думаю, — с нотами обиды, гаркнул парень, и Джия, наслушавшись достаточно, аккуратно покинула место происшествия.       Узумаки ничего не заметил. Он в тишине покуривал табак и грезил, что когда-нибудь он сможет расставить все на свои места и смело выдохнуть. Саске подал голос: — Хорошо, раз так. — Угу… — Наруто скинул пепел и завис, смотря вниз, где играли дети на площадке. Он вдруг неожиданно вспомнил. — Саске? — М? — Скажи, пожалуйста, у тебя есть соцсети?       В стопоре, парень поднял брови: — Ничего себе вопросы у тебя. А ты с какой целью интересуешься? — Ну, просто интересно посмотреть на твою страницу, — смущался юноша.       Учиха подолгу пялился на соседние участки, разглядывая тени и углы, проводя взглядом по стыкам окон и стен: — У меня… была страничка в интернете когда-то очень давно, до катастрофы. Сейчас я мало того, что потерял к ней доступ, так вообще не вижу смысла пребывать в Интернете. Единственное, что когда-то мне послужило на руку — сайт знакомств. И то, для пару грязных дел.       Наруто не особо понимал, о каких «грязных делах» шла речь, но решил не морочить голову. — А почему не можешь вернуть доступ? — Потому что я слишком часто менял номера телефонов, чтоб вести более-менее нормальный образ жизни. Не хочу, чтоб через какой-то сайт меня вычислили и поняли, чем я занимаюсь. — Разве местные власти не куплены Мадарой? — Да, так и есть, но, если нами заинтересуются люди куда выше них, нас всех посадят.       Это было слишком очевидно для расспросов. — Понятно, — выдохнул Наруто, бегая глазами по рваным темным облакам. — Я вообще просто хотел увидеть тебя, пусть даже на фото.       Учиха смягчился. — Ты можешь попробовать найти меня, но я не уверен, что есть нормальные фотки. Я даже не помню, что я вообще выкладывал туда, — прозвучало достаточно мотивационно, чтоб Узумаки спросил: — Там твоя имя/фамилия? — Да, моя. — Хе-хе-хе, — он действительно полез в Интернет и вбил в поисковую строку необходимые данные.       Саске немного растянул губы в улыбке, а потом присел на край подоконника, удивляясь тому, что даже курить не хотелось. Он уставился на луну, ища раздатку в ярком спутнике под покровом приближающейся ночи. — Нашёл! — громко вскрикнул Наруто, испугав Саске. — Боже мой, ты такой маленький тут!       Учиха усмехнулся искреннему задору и за скромничал. — Мне там может лет 13-14. — Да… вижу, — Узумаки агрессивно перелистывал виртуальный альбом, подмечая фотографии с соревнований во стрельбе из лука. — Совсем не изменился, только волосатей и серьёзнее стал.       Саске посмеялся и попытался вспомнить, что вообще есть на этой странице. — Там не много фотографий, так? — Да, всего штук 10 от силы; и то, что тебя кто-то со стороны фотографировал.       Саске скривил губы и угукнул: — Не люблю фотографироваться. — Я тоже. — Значит, поймёшь меня. — Конечно.       Наруто пересмотрел всю страницу от и до и подметил новую для себя информацию: — У тебя день рождения 23 июля? — Да. — Хорошо, я запомню.       И улыбка на лице брюнета медленно сползла. Он вдруг вспомнил, что день рождение Наруто совсем не за горами, а подарок он так и не купил. Думал отправить ему что-то эдакое, а потом передумал — побоялся, что доставка подведёт. Приехать сам он не сможет, дни максимально непредсказуемые. Вдруг старому пердуну ещё что в голову взбредёт и заставит Саске участвовать в свингер-пати — слишком рискованно. — Что планируешь делать завтра? — Саске перевёл тему. — Не знаю, работать скорее-всего. — Точно, ты же теперь у нас самостоятельная единица общества, — не злостно насмехался он. — Дэ, — потускнел Наруто, сохранив в альбом пару фотографий. — А ты? — У меня учёба, долги, отработки. — Блин, я и забыл… ха-ха, ну хорошо.       Разговор постепенно сходил на нет, и никто из ребят не знал, что спросить, чем поинтересоваться. В затянувшейся паузе каждый обдумывал варианты, а потом Узумаки зевнул. Саске в след за ним, а потом Наруто предложил: — Может спать? — Да, погнали. — Отлично, — блондин выпрямился, хватая куртку, которая вот-вот хотела сползти упасть с его плеч. — Тогда спокойной ночи, сладких снов. — Доброй, Наруто. — Я… люблю тебя.       Учиха тоже хотел, сказать, что любит, но он так отвык от этого, что подобные нежности вновь начали резать слух и горло. — И я тебя.       Узумаки улыбнулся и попрощался: — Пока! — Пока…       Блондин первый положил трубку, а Саске медленно погружаюсь во тьму грезил о том, чтоб терзающие душу ощущения сошли на нет. Не выходило; не получалось. С каждым новым глотком свежего воздуха било током и возвращало в привычное забвение непроглядной ненависти и злобы. Он окончательно запутался в чувствах и внутренних ощущений. Все отторгало, и он отторгался сам, как только речь заходила о Узумаки.       Спустя пару минут после разговора с Учихой, блондин вернулся в квартиру и заметил, что свет был приглушен. Горели только настольные лампы у диванов. Узумаки осторожно прикрыл дверь и повесил куртку на крючок. Джия свернувшись клубочком прилегла на противоположном диване, что разделял журнальный столик, на котором стояла его остывшая порция макароны. Светлые брови сделались домиком и чтоб не разбудить соседку, Узумаки взял порцию и тихонько отправился на кухню. Он решил оставить её прямо так на столе у раковины, надеясь, что не разведёт тараканов. Джия даже не шевельнулась, как спала, так и спала. Парень вернулся и, отложив телефон в сторону, погасил светильники. Квартира мигом погрузилась во мрак, и он прилёг на свой диван. Девушка, лежавшая к парню спиной, прекрасно слушала тихих шелест постельного белья и пружин, когда тот улёгся на кровать; она не спала. Узумаки принёс с собой запах табака, что лишь напомнило звонким эхом, что она просто соседка, которая каким-то боком умудрилась влюбится в парня-гея.