Утоли мои грёзы

      Тикающие часы, трезвон телефона на ресепшене, гул рабочего процесса и другие прелести типичного дня в полицейском участке. Нил тревожно надеялся, что его вклад окупиться. Новостей о Наруто нет. Он положил на лапу стольким людям, чтоб даже сейчас пребывать в подвешенном состоянии — не справедливо.       В дверь постучали. — Можно? — на пороге показался младший лейтенант. — Да, входи, — Нил перестал зависать в одну точку и крутить шариковую ручку. — Что у тебя? — Боюсь, что пока ничего.       Нил изумлённо скривил брови: — Как «ничего»? — Нам поступают очень много звонков, но по сути, после них дело становится только запутаннее. Кто-то говорит, что видел Наруто у автостанции, а кто-то в центре. Пройдясь по камерам, мы смогли заметить пару человек, которые похожи на него, но по сути, это были фантомы. — Значит, ничего, говоришь? — конфузился тот. — Сейчас наша группа расспрашивает Редмонд, но даже там мы не можем быть уверены, что нам удастся выйти на след. Кто-то из жильцов наотрез отказываться помогать в расследовании, даже за круглую сумму. — Этих ребят так просто не купишь, — усмехнулся подполковник. — Нам придется предложить им нечто весомей.       Младший лейтенант застыл в ожидании приказа, а потом Нил пораздумав, не нашел подходящих слов. — Подполковник? — Продолжайте работу. — Есть! — отдал честь и удалился.       Дверь резво захлопнули, а Нил уже был готов прямо сейчас разорвать в клочья всех и каждого.

***

      Развешанные мокрые шмотки сушились в просторной ванне. Капе́ль прекратилась глубокой ночью. Мало кто вспомнит из них на утро, но в моменте пьяного возвращения домой, после импровизированного купания в речке, Саске и Наруто успели вернуться до того, как Итачи рванул на их поиски.       Осенью перегонялись, на удивление, теплым ветерком грязные, серые волнистые пакли-облачка. Октябрь баловал бабьём летом. Побуревшие травы и опавшие листья выглядели так тоскливо, будто все нутро подсказывало: увяли слишком рано. Между силуэтами деревьев, воздух прозрачно сер и душноват. Свет приглушённого солнца пробивался сквозь серые тучки и разбудил Учиху. Ему снилось море, берег и свежий чистый воздух. Простор богатый живыми организмами и свободой бытия. Он открыл глаза и воспоминания вчерашнего дня мутной гладью пронеслись перед глазами. Он помнил песню про свободу, берег и азарт, рвущиеся сердце грезило о любви, что, лежала по левую руку. Учиха взглянул на Наруто — такой смешной: развалился, раскинув руки в разные стороны с приоткрытым ртом, где небольшая капля слюны стекала с уголка губы и вот-вот могла капнуть на подушку, и спит. Узумаки чуть посапывал. Саске приподнялся и кое-что другое противное, мразотное ударило в затуманенную голову. Чёрт! Он проспал! Почему не прозвенел будильник?! Он схватил телефон с тумбочки и посмотрел на время — 11:33. Будильник звенел, но парень элементарно его не услышал. Это же надо было так нажраться? Теперь точно придется дать на лапу, чтоб долги закрыть в срок, а иначе до сессии не успеть.       Саске устало вздохнул и поставил ноги на пол. Голова чуть вскружилась, в глазах померцали блестки, а потом все медленно успокоилось. Он вспомнил про подарок и мысленно усмехнулся. Войдя в виртуальный банк, он не думая перевел 50 тысяч, подписал строчкой ниже: «С днем рождения!» и отправил. С карты моментально перевелись деньги, а потом уведомление о поступлении на другой счет раздалось на всю комнату, что Учиха подумал: «Вот от такого будильника яб точно проснулся».       Узумаки брезгливо скривил лицо и, не открывая глаз, потянулся к тумбочке. Саске взглянул на него, и в память врезалось еще одно неприятное воспоминание. — Доброе утро, Наруто, — отворачиваясь, поприветствовал он, устремляя взгляд в пол.       Наруто заглянул в телефон, а потом его глаза расширились до безобразия. — Это… что такое? — на грузную голову он поверить не мог, что Саске поздравит его таким образом. Его сердце застучало сильнее. Парень мило произнёс. — Спасибо большое.       Но Учиха даже не улыбнулся. Он не нароком вспоминал момент, который отчаянно пытался забыть, бесконтрольно заливая в себя сорокаградусное пойло. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? — Наруто проглотил язык и смутился от чёрствого тона, а потом светлые глаза бегло начали изучать сгорбленное тело. Кто бы мог подумать, что алкоголь убьёт бдительность и случайным образом прольет свет на истину. Узумаки скукожился. Он спал в белой футболке с коротким рукавами, что дал вчера Саске, будто специально! Пластыри бедно отклеились, уголки скрутились, и рваные шрамы обнажённо торчали из-под жалкого укрытия. Учиха не слеп и не туп, чтоб не заметить первого раза. — Как долго ты собирался прятать их от меня?       Белесые глаза опустились вниз, а брови виновато приподнялись. Узумаки не продумал ответ заранее, а сейчас поздно дрыгаться — его поймали. Саске добавил: — Я не стал портить день рождение, хотел дождаться подходящего момента, поэтому прошу, давай без отмазок в стиле: меня покоцала кошка, когда я пытался снять ее с дерева или покусала собака. Я не поверю, говорю сразу, если не покажешь справку о прививке от бешенства, — взгляд преданных черных глаз смотрел из-за плеча и в тоже время в них отражались другие: смятённые, жуткие, стыдливые, что душа уходила в пятки.       Наруто набирался смелости, выдохнул и промямлил: — Я сожалею, что не рассказал тебе раньше.       Саске выжидал ответ, но в задумчивости Узумаки подбирал ноги под себя. — Рассказать, что? — Что… произошло со мной и вообще происходило всю ту неделю.       Учиха устало закинул голову наверх и выдохнул в потолок. Кровать под ним немного скрипнула, и парень уселся поудобнее: — Я внимательно тебя слушаю.       В голубых глазах отчетливо виднелся страх с примесью сожаления и скорби. — Если… говорить размыто, то это сделал не я… — а потом запнулся и быстро добавил. — Точнее я, но не отдавая отчёта.       Саске взглянул на предплечья юноши и осторожно произнёс: — Что ты хочешь сказать? — Я не смогу тебе объяснить того, чего сам не понимаю, — робко говорил он, скрываясь от давящих мрачных глаз. — Я боюсь, что когда-нибудь все выйдет из-под контроля, и я убью кого-нибудь или себя. А может все месте и сразу.       Саске не испугался, а все прекрасно понял. Он и сам не без имения должного, знал, о чем говорит: — Я могу предположить, что таким образом ты пытался избавиться от душевной боли, но что вызвало эту боль мне не ясно.       Узумаки поджал губы и сконфужено подумал, что если расскажет правду, то будет хуже. — Мне очень сложно живётся с самим собой на протяжении всей мой жизни, — деликатно пояснил он. — Любой триггер, может дать неадекватную реакцию, а потом… мне не нужны причины, чтоб нанести кому-то вред.       Саске отвел глаза в сторону. Почему-то в этих словах он узнал себя. — Мы похожи, Наруто, — Учиха осторожно коснулся тыльной стороны своего предплечья и потрогал зажившие неровности, что скрывались за небольшим пушком волос. — И… как бы ты не боялся себя, прошу, продолжай раздувать мое пламя, ибо без тебя оно исчезнет.       Наруто завлекали метафоры которые Учиха использовал в своей речи, но порой их нужно было пропустить не сквозь рационализм, а сквозь душу, чтоб раскрыть истинный замысел. — Я постараюсь, — ответил он, все так же робко.       Саске подметил для себя неуместную слабость, но процедил совсем другое: — Почему ты скрывал это от меня?       Наруто сдавил челюсть, норовясь закрыть эту тему поскорее. — Не ты ли сказал мне тогда… — добивал низкий голос. — «Теперь все, что связано с тобой, будет равноценно моим недугам», — Саске процитировал фразу Узумаки, что была сказана им незадолго до этого. — А потом я спросил тебя, помнишь? — Саске поймал его взгляд. — «Ты хочешь сказать, что теперь мои проблемы — это твои проблемы?» и ты ответил: «Наши, Саске. Теперь это наши проблемы», — вот так слова могли резать без ножа. Узумаки вновь гадко нахмурился, съёжился, и был готов провалиться под землю, но слова юноши вновь и вновь вытаскивали из защитного кокона. — Так вот теперь у меня вопрос: неужели ты готов отказаться от своих слов?       Узумаки медленно сглотнул и тянущее чувство вины накрытое с головой. — Нет… — честно признался он. — Значит, все в силе?       Кивок. — Тогда почему ты не посчитал нужным сказать мне о своих недугах сразу?       В произнесённых словах так и чувствовалось давление. Как же мастерски терпеливо Саске доставал клешнями информацию, равномерно доводя человека до истерики. — Я испугался, — ответил Наруто. — Чего? Что я буду смотреть на тебя другими глазами? — Да.       Учиха сглотнул в давящем молчании и шмыгнул носом. Наруто, казалось, даже не дышал, все так же ковыряя в голове ментальные старые раны. Войдя в положение, Саске раскаялся: — Меня бросает в гнев не от твоих порезов, хотя признаться честно, смотреть на них жутко больно, а от твоей лжи, Нару, от твоей недосказанности. Мне обидно, что ты не можешь положиться на меня.        Язык Наруто был по-прежнему за зубами. — Я не заслуживаю твоего доверия? — тон был скорее утвердительным, чем вопросительным, однако Саске страшно хотел услышать опровержение домыслов — чуйка редко подводила. — Заслуживаешь, — смело слетело с губ. — Что тогда? — …Я же сказал, что испугался, — небесные очи застекленели. — Не хочу, чтоб близкий мне человек осуждал меня, за то, чего я не контролирую. Я не хочу выглядеть жалко в твоих глазах, Саске, поэтому… — Ты выбрал ложь, — почти по слогам произнес парень. — …Да.       Учиха больше не мог на это смотреть. А Наруто, хоть и понимая, что именно халатность и поверхностное отношение к жизни привели к подобной ситуации, решил во что бы то ни стало исправить ситуацию. — Прости меня, Саске. — За что? — За… — грудную клетку сдавила скорбь. — За то, что скрывал. Я постараюсь больше не наступать на одни и те же грабли. — Обещаешь?       Узумаки кивнул. Льды тронулись. Саске постепенно оживился, стал не таким серьёзным, смог чуть подрасслабиться. Наруто поднял глаза и хотел было кинуться в объятья, но резко застыл. В ужасе осознания, Учиха почувствовал себя иначе, вспоминая одну очень важную вещь. — Пообещай мне еще кое-что…       Узумаки вновь весь напрягся, а потом отрезвили ментальным прутом, хлестанув по сердцу: — Пообещай, что никто, даже самые близкие тебе люди не узнают о наших отношениях.       В истоме приятного это была та самая ложка дегтя, которую Учиха решил отделить от общей массы и вытащить на поверхность. — Почему?       Последовал убийственный взгляд бездонных глаз. Наруто встретил его достойно. — Мадара, — одно, всего единственное слово, могло так сильно перевернуть мир, что волосы на голове зашевелились. — Я не переживаю за свою репутацию, — она уже давно испорчена собственными руками, я тревожусь за твою безопасность. Если он узнает о тебе, нет, о нас с тобой, будь готов к тому, что он воспользуется этим.       Много говорить не пришлось, Узумаки и без этого все понял. — Никому… значит? — Совершенно точно, — горько утвердил Саске противясь от домыслов, но одновременно успокаиваясь, что предупредил. — Думаешь, ему есть дело до твоей личной жизни? — В его понятиях нет слова «личность». Он думает, что я целиком и полностью принадлежу ему. — Так не бывает… — Не спорь, прошу, — мягко перебил он. — Сделай как я тебе говорю и не пытайся меня понять. — Почему? — Потому что как ты не понимаешь себя, так я не понимаю его. Иногда приходится мириться сей данностью.       Феноменальная логика. — Ладно, — Узумаки сдался. — Я тебя услышал. — Мне жаль, что приходится говорить об этом. — Взаимно.       Учиха улыбнулся и бросив нежный взгляд на покоцаные руки, взял ближайшую из них и положил тыл ладони к щеке. Наруто не сразу понял, что к чему, а потом почувствовал, как сухие грубые пальцы собирают скупую влагу у лица. — Саске?       Он умело спрятался за стеной из густой нависшей челки и ласкался, как преданный заскучалый кот, что давно мечтал почувствовать себя любимым. Наруто сжалился, не видя покрасневших глаз и слез. В такие моменты хотелось сказать что-то важное, поддержать, но как обычно мозг ничего не смог сгенерировать. «Твою мать, Узумаки, ну что за хуйня?!» — ругался на себя, а потом шмыганье носа вынудило взглянуть. Саске пальцами прошелся по засохшим корочками и пластырям, словно по пришвартованным суднам у причала, пусть даже криво-косо наставленным в силу непогодицы. Узумаки внимательно проследил, как тонкие длинные костлявые пальцы изучили нравственное кораблекрушение, а потом в такой же манере вернулись обратно. Было до мурашек приятно, а порой щекотно. Грубые пальцы, все еще касались лица брюнета, что крепко придерживала кисть. Саске будто играя на скрипке, где сам инструмент — рука блондина, не знал, какую мелодию сыграть, чтоб душевные раны больше не переходили в физические. — Если когда-нибудь причиной твоих недугов стану я, не смей себя трогать. Тронь меня, ударь, урони, что угодно… Так я буду понимать в какой момент маяк дал сбой и насадил меня на скалы. — Хорошо… — кивнул Наруто мысленно подмечая красноречие Учихи.       В последний раз шмыгнув носом, Учиха аккуратно вернул руку и посмотрел в окно. Слезы на щеках высыхали быстрее, чем на пальцах Наруто. Он посмотрел на солоноватые капли, что резко спрыгнули с руки и канули в вечность. Учиха мелко проморгавшись, попытался согнать печаль, но пасмурность за окном усугубила положение. — Как твоё самочувствие? — спросил он. — Нормально.       Взгляд вновь упал на свежие шрамы: — Когда ты уезжаешь? — 12 числа вечером.       Саске прикинул даты и провел аналогию с тем, что Наруто уезжает уже завтра. — Если мое предложение: сбегать на заброшку, Вас устроит, то…       Наруто умилился этой манере переходить то на «Вы», то на «ты» и ответил: — Я не против. — Руки выдержат? — Завяжем. — Хорошо, — утвердительно кивнул он и потянулся за телефоном. — Если Киба ответит, у нас будет помощник, — он уже набирал ему сообщение. — Понял.       И телефон отложили. Саске еще раз взглянул на парня, подтянулся к его лицу, поцеловал в лобик, придерживая за голову и подбодрил, хлопнув по ляжке. — Собирайся.

***

— Продолжайте собирать информацию, — для галочки отдал приказ Нил, стоя в коридоре полицейского участка. — Так точно! — отдал честь подчинённый и махнув рукой остальным, последовал на выход.       Нил утомлённо смотрел по сторонам и тогда откуда не возьмись появился сам мэр города — Хаширама Сенджу. — Добрый день! — приветливо улыбался он идя навстречу по широкому коридору.       Нил напрягся, а потом удивился его присутствию в такое время суток. «Что тему надо?» — подумал он. — Как обстановка? — спросил мэр, и Нилу ничего не пришло в голову, кроме как отмазаться типичными стандартными фразами. — Ведем наблюдение.       Хаширама задумчиво поднес руку к подбородку и почесал едва видимую щетину. — Почему ты ищешь Узумаки Наруто? — подозрительно рассматривая подполковника, спросил он. — Этот человек скрывает преступника, а не за долго до этого наблюдался по делу о распространении, употреблении и изготовлении наркотиков. — Ты серьёзно так думаешь? — тон голоса показался свирепым, и Нила действительно бросило в жар. — Я уверен в этом. — Хм-м-м, — Хаширама прищурился ещё сильнее. — Неужели это дело требует такой огласки? Что-то подсказывает мне, что дело тут не чисто…       Подполковник сглотнул, но сумел выдержать моральный натиск. — Я могу ознакомить Вас с делом. Пройдемте? — Нет, спасибо, — резко отказался мэр. — Я всегда смогу проверить базу, если на то требуется. А пока, работай.       Хаширама двинулся дальше по коридору горделиво брямкая почетными званиями на синим кителе. Нил недовольно проводил его взглядом и на горизонте всплыл Орочимару.

***

       — О чем думаешь? — спросил Наруто, присаживаясь за накрытый со вчерашнего дня праздный стол.       Саске, пребывая в умственном и бедно эмоциональном замешательстве, просто угукнул. Наруто изумлённо изогнул бровь и слабо помахал рукой перед носом парня. Учиха проморгался и потер глаза: — М, что? — Ты чего такой? — Какой? — зевая. — Загруженный с утра пораньше, — Наруто присел напротив и принялся доедать самые вкусные остатки. — Если ты все еще переживаешь за наш утренний разговор, то… — Не-не-не, — отмахнулся Саске, пододвигаясь ближе к столу. — Я так… сопоставлял кое-что.       В попе Узумаки торчало шило и будь у него хвост, как у лисы, все бы видели, как возбуждённо он махал им из стороны в сторону. — Чего? — стрелял он глазками.       Саске уныло уставился в одну точку и схватил кусок салями. — Интересно… — и положил кусочек в рот. — Если не брать в расчет наш поцелуй в колледже, то вчера был первый?       Секунда тишины. Наруто бледнел с каменным выражением лица, изображая крайней степени ступор. — Только вот я не понял, почему ты решил сделать это? — пережевывая пищу, звучали мысли Учихи в слух. — Я вроде бы не давал намеки, что ты мне симпатичен.       Наруто проглотил язык и в крайне степени изумился. Щеки пылали огнем. Нервный шок вызвал почти физическую слабость, в кишечнике раздался какой-то странный шум, а перед глазами замелькали фантомы того самого дня, что глаз задергался. — Это… было случайно, — аккуратно подал Наруто, боясь разочаровать. Саске замер и в глазах можно было развидеть бегущую строку с тремя точками затяжной паузы. Узумаки почесал затылок и добавил. — Меня Сакура толкнула.       Саске два раза хлопнул глазами, а потом в удивлении приподнял бровь: — Разве? — Угу… — блондин залился краской. — Знал бы ты, как мне было стыдно. Да если честно и сейчас мне не ловко это вспоминать.       Саске издал нервный смешок в котором Наруто уловил издевку, но на самом деле этот смех был защитной реакцией. Учиха прекрасно помнил, какие эмоции ему пришлось пережить. — Ладно, — с невозмутимым видом, он принялся пожирать то, что еще не успело заветрится.       Наруто с глазами по пять копеек спросил: — Надеюсь, ты не воспринял это за грубость или бестактность, просто… мне казалось, что это было слишком даже для тебя. — Даже для меня? — подловил Саске. — Ну нет, не в том смысле, что ты мог подумать. Я имею ввиду, что ты то уже привык подобным мероприятием, а мне действительно было не по себе целовать тебя на публике, — затараторил он. — Ты стесняешься меня? — Учиха словно специально наводил беспорядок в мыслях. — Нет-нет! Что ты?! Просто вот… — и растерялся окончательно. — Всё! — он закрыл лицо руками, не в силах терпеть подобные шутки.       Учиха тихонько посмеялся: — Да ладно. Раз это была случайность, то пусть это будет так. Мне кажется никто не заметил чего-то странного и толпа посмеялась скорее от неожиданных обстоятельств, — «хотелось бы верить» — мысленно добавил он.       Наруто поджимая губы, утвердительно кивнул. — Да, наверное, это так и было, — и схватился за ананасовый сок, наливая себе в кружку.       Учиха кусочничая бегал от мысли к мысли и постепенно некие тревожные домыслы заполнили разум: «это была случайность… на самом деле он не хотел этого… это было не искренне… ему было не приятно… он ничего не испытывает к тебе, оставь его… ему выгодно с тобой, вот трется».       Аппетит постепенно сходили на нет. — Наруто, — сдержано окликнул он. Узумаки с набитым ртом внимательно уставился. — Если бы тогда я поцеловал тебя намерено, какие бы чувства ты испытал?       Кусок встал поперёк горла, как и заданный вопрос. Наруто чуть не поперхнулся, он успел сдержать позывы, прежде чем из него извергся фонтан блюда. Он запил ближайшем напитком и прокашлялся. Как бы горько не было, ему как раз не кстати попался стакан виски. — Ты… чего такое спрашиваешь вообще? — кое-как выдавил из себя юноша, кашляя; громко кашляя. Саске без морщинки на лице вцепился мертвым взглядом и ждал ответа. Наруто вновь почувствовал себя лягушкой под микроскопом. А потом заскромничал. — Ну я, наверное, не был бы против… — Наверное? — Нет-нет-нет! — замахал он руками. — Точно! Я не был бы против. Просто… я думаю это было бы очень неожиданно.       Учиха скривил только одну бровь и испил стакан сока. — Ответ принят, — удовлетворив любопытство, юноша со спокойной душой продолжил трапезничать.

***

— Вот же ж Учиха! Опять пропал! — бубнила Сакура, как старая бабка стоя в коридоре учебного заведения.       Колледж без друзей казался таким пустым и затхлым, что девушка пыталась обыграть скуку всеми возможными способами. Харуно читала давно начатую и уже позабывшую книгу, старалась поддержать разговор с одногруппниками, когда те случайным образом заводили речь о Саске. Хоть где-то девушка смогла использовать свои знания о Учихе, грамотно обходя тему работы и личной жизни. Так, и без ее домыслов, группа поняла, что Саске тот самый студент, который пропадает на весь семестр, а потом появляется как ни в чем не бывало в полугодии с закрытой сессией на «5». Многие заочно невзлюбили его, потому что позавидовали финансовому положению. Если бы они только знали, каким таким трудом удается заработать такие баблища.       Началась третья пара, а Харуно так и не получила ответное сообщение от Узумаки хотя бы со смайликом. Более того, ее поздравление так и не было прочитано. Она заволновалась, но звонить не стала. Вдруг помешает.

***

      Вооруженные всем чем можно и нельзя Саске и Наруто вышли практически в одних футболках. Учиха припас с собой кофту на случай ветра, но Узумаки убедил что точно не замерзнет, все же на улице было под 15 °С тепла. Киба должен подойти с минуту на минуту и вот, выходя через черный ход, Саске придерживая сетчатый забор, ждал появления Инузуки. Когда Наруто оказался по ту сторону, и брюнет умело запечатал дырень, пара двинулась вдоль узкого пространства.             Серое небо навевало скуки, но теплый воздух наоборот раскрепощал.       Наруто шел за Саске по узкому проходу, неся тяжёлый пистолет на ноге, ляжку которого, туго стягивало кожаной портупеей, что казалось, еще чуть-чуть и конечность просто отвалится, особенно, когда мышцы напрягались.       Вышли. Стоило завернуть за угол, как перед глазами встал Инузука. — Привет, — юноша протянул Учихе руку и парни обменялись рукопожатием. — Здравствуй, — кивнул Саске и предупредил, махнув рукой назад: — Он с нами.       Киба посмотрел сквозь парня и увидел Наруто, но был совсем не рад, но проглотив неприязнь, дружелюбно протянул кисть для рукопожатия: — Привет. — Угу-у-у… — задумчиво протянул Инузука, смотря на юношу, как на эпицентр всех проблем. — Саске, зачем ты впутываешь меня в это?       Размышляющий о пути к лагерю, Учиха давно убежал от группки и пришлось крикнуть посильнее: — Заткнись и выполняй работу!       Шатен фыркнул, а Наруто примеряя на себя роль самого обычного друга, выдавил улыбку. — Рад сотрудничеству! — рыкнул Инузуку, отвечая на протянутую руку. — Надеюсь, без сюрпризов, — поддел он и развернулся.       Наруто скривился. Инузука догнал командира отряда, и в задумчивости Саске, обратил на него внимание:       — Ты сказал, что охрану усилили. Ты знаешь, в каких точках?       Киба пустился в размышления и начал объяснять: — Когда я прогуливался с Акамару, заметил одну интересную вещь…       И фоновый говор начал напрягать, когда идущий позади Наруто не слышал ничего кроме характерного «бу-бу-бу-бу-бу». И кинулся осуждающе размышлять: а вот если Узумаки чего не узнает, а вот вдруг чего не услышит, не поймет? Вдруг случайно оступится или заблудится в трёх березах? Кто за его проступок будет отвечать? Киба? Саске? Нет, уж! Сизые глаза выжигали дыру в спине Инузуки, надеясь, что почувствует как сжигаются кости.        Выйдя в более менее просторное место, где заборы Редмонда смешивались с деревьями и кустами, Киба не переставал нашептывать Саске манты, а тот кивать и угукать, вникая в суть. И только Узумаки мог кое-как сопоставить детали и понять, что лагерь напичкан охраной вдоль и поперёк и единственное место где военных нет от слова совсем — жжёная часть заброшки. Там попросту нечего охранять. Здания подлежат под снос, а витающая вокруг копоть с годами уплотняла воздух. Инузука вел парней именно к этой локации, где рыхло стояли деревья — рваные высокие пни, поваленные огнем и максимум двухэтажные здания, которые так и не отмылись от черни.       Путь предстоял не близкий — через глухой лес — в котором скапливалась темень и словно от дождя. Воздух пах елями и, как не странно, древесиной от чего навевало страной эстетикой заблудших душ. Лес словно извивался, танцевал, а кронами сухих веток перекрывал унылое грязное небо так, что создавали еще больше теней.       А потом внимание приковали два парня, что на серьезных тонах обсуждали план взаимодействия. Наруто уже не вникал в разговор; его не интересовала сама суть похода, — он засмотрелся на Саске, что топая в камуфляжных штанах, белой свободной футболке, портупеях; весь такой напичканный оружием, от которого так и веяло преступной харизмой, неосознанно смог развязать пошлые мысли. Хоть он все еще помнил про его просьбу: не распространяться на счет отношений, Узумаки не мог совладать со своими чувствами. Как можно спокойно смотреть на такие развитые сильные плечевые мышцы, спину, крепкую талию и ягодицы, что не плохо были подчёркнуты средней посадкой штанов и чувствовать дурманящий запах, который Саске обновил перед тем, как пойти в лагерь? — Нару? — Учиха приостановился, заметив пропажу, и обернулся. — Не отставай.       Блондин, что успел нафантазировать всякого в этом самом лесу, с лихвой отрезвился. — Я иду.       Киба равнодушен к Узумаки. Отстал — его проблемы. — Будь осторожен, не витай в облаках, — предупредил Учиха, когда Наруто сравнялся с ним. — Понял, — кивнул товарищ, и звуки кряхтения впереди заставили поднять глаза.       Инузука первопроходцем протоптал дорожку к забору и преодолел металлический колючий невысокий забор. Оказавшись по ту сторону, он отряхнул руки и почувствовал, как медленно теряет почву под ногами; и нет, это не потому что прошлись по болотистому месту, а потому что атмосфера начала накаляться. Он приземлился на ту сторону лагеря. Саске последовал его примеру. Наруто — тоже.             Тусклый, полуразрушенный, с черными глазницами заброшенных корпусов, ребрами арматуры, торчащими из земли, изрытыми, забытыми, заросшими дорогами лагерь, с трудом существовал после пожара. Те немногие, кто уцелел, с отсутствующим взглядом бродили по улицам, подбирая все, что не смогла отобрать стихия. Чернь поглотила краски и погрузила во мглу. Трое ребят цепочкой от старшего к младшему двигались по узкой извилистой дороге, чутко прислушиваясь к любым подозрительным звукам. Саске, как обычно, притаился в кустах поля битвы, приготовил бинокль и замер в ожидании. Остальные, дабы не мешать, распределились по периметру и рассматривали другие горизонты. Не буди лихо, пока оно тихо. — Как думаешь, проскочим? — шикнул Киба, обращаясь к командиру.       Учиха еще раз рассмотрел руины, окна, двери и углы. — Думаю, да, — без страха в голосе, поднялся он.       Наруто выглянул следом, и тогда шорох веток заиграл новыми красками. Саске пробрался дальше, ломая ветки, заставляя сердце ненароком останавливаться от резких звуков.       Ребята вступили на асфальтированную кладь, из щелей которых, пробирались засохшие молодые ростки травы. Узумаки огляделся по сторонам и аккуратно двинулся в сторону командира. Глаза бегло изучали местность, а потом нутро вдруг окатило дурной волной и по всему телу промчался табун диких жгучих мурашек. Парень по необъяснимым причинам начал понимать, что теряет ориентир, начинается паника и руки бесконтрольно дрожат, будто только что навстречу пронёсся огромный поезд, а он, не углядев, вступил на рельсы и в последний момент отпрыгнул в сторону, чудом оставшись в живых. Нужно успокоиться — ничего страшного не произошло, это очередная паническая атака, она закончится, всегда заканчивалась. Узумаки помнил причину такого состояния и попытался отвлечься. Никто из ребят не заметил его отсутствия и присутствия тоже. Эти двое успешно справлялись и без Узумаки. — Киба, — отозвал Саске, и тот обернулся. — Иди сюда.       Шорох сухой травы медленным слуховым слоем окатил округу — парень остановился у командира.       Учиха раскрыл карту и присев на корточки начал отмечать здание, в которых был обход. — Смотри, если мы пройдём через 5-й корпус, мы сможем выйти на другую сторону, чтоб лишний раз не горбиться под елями. — Внутри полно стекла, возможно эхо от шагов пристанет к вниманию охраны, — парировал тот.       Саске задумался и в своем логичном рассуждении, не заметил, что Наруто уже битый час ведет себя так, будто его череп раскололи, а сам Узумаки агрессивно делал вид, что все хорошо, просто из-за шока у него могла отказать печень, но а так, все нормально.       Отголоски ужасной катастрофы всплывали в голове рваными быстрыми, как мелькающий в агонии флешбэк, где люди падали с окон, разбивались насмерть, ломали руки, ноги, кричали от боли и охватившей всех паники. Помнил, как какой-то мужчина пробегал мимо и верещал во все горло: «Беги! Спасайся!» Но самому спастись не получилось — на него упало горящее огромное дерево и размазало плоть в тонкий красный блинчик. И все это происходило здесь — в этом самом месте! Хоть огонь и был учиховской стихией, но Наруто не мог поверить что это было его пламя. — Саске… — аккуратно позвал Наруто. — Дай воды.       Командир, вытаращив глаза, обернулся и заметил, что член команды чуть ли не позеленел. — Боже, что с тобой, — главный быстро снял рюкзак и достал холодную питьевую воду в бутылке, отдал Наруто и наблюдал, как жадно товарищ поглощает влагу. — Если тебе плохо, давай вернёмся домой. — Не-не-не, — отмахивался тот. — Все нормально… все хорошо…       Но учиховское сердце так не думало. Саске волновался за Наруто, а потом: не понесет же он его на руках, дабы закончить миссию? Все же балласт в команде — чревато последствиями. Но пропустив еще пару глотков, Узумаки пришел в себя и отдал бутылку. — Спасибо.       Саске боязно принял воду и положил в сумку. — Если что, говори, — поддержал он, хлопнув товарища по плечу.       И в этой манере Инузука прогадал одну очень важную деталь: а с какого-то такого фига, Саске так обходителен с Наруто? Обычно он ведет себя так, будто готов растоптать сопляка и зарыть в землю, чтоб не мешался под ногами. Эти странные, не свойственные ему действия, зародили в голове парня некие причудливые мысли, озвучить которые, еще не решался. — Идем? — Да, — поднялся Саске высматривая округу. — Нам нужен спец. корпус. Помниться мне, мы были там только ночью. Было бы не плохо наведаться туда днем.       Наруто сглотнул, ловя на мысли, что спец. корпус — особый корпус, где держали таких чудиков, как он. Не то, чтобы Узумаки был уверен, что прогулка до этого места будет полезной, скорее опасался, что некоторые неприятные моменты всплывут в памяти, и начнется очередная паническая атака. Была не была. Если он посадит семя сомнения в голове Учихи, будет еще хуже.                   Саске первый вступил на тропу войны и перешел Рубикон. Назад дороги нет. И пока глаза подслеповато могли отличить добро от зла, он следовал интуиции и надеялся на судьбоносную карму.       Нежданно — нагадано подул ветер и голые деревья зашуршали поддавшись порыву. А потом что-то стонущее и громкое скрипнуло по левую сторону.       Перепугавшись не на шутку, каждый из ребят присел оглянулся. — Сука… — выдохнул Инузука, свесив голову. — Это карусель…       Наруто и Саске взглянули сквозь траву и кое-как развидели круглую покоцанную карусель с оторванными дощечками, что тихонько крутилась, словно вертячек и скрипела ржавым металлом. — Еще один такой трюк и я коньки откину, — охваченный шоком, бубнил Инузука. — И не ты один… — поддержал Саске, смотря на Наруто. — Чего? — смутился блондин, ловя на себе пристальный взгляд учиховских глаз. — Ты мне нужен живым, — сказал тот и выпрямился.       Наруто взглянул наверх, и пах Учихи неожиданно встрял прям перед носом; вид снизу показался таким необычным, что похотливые грязные мысли поглотили разум, представляя, как Учиха натягивает его рот на внушительный член и долбит горло по самые гланды, заставляя захлёбываться в слюнях и сперме, смаковать яйца и т.д. Уши покраснели. — А ну, прекрати, — одернул себя Наруто, опуская голову, ненароком собирая на себе две пары глаз. — Ты че? — пренебрежительно вякнул Киба. — Ничего, — собрался тот и выпрямился.       Саске уткнулся в карту лагеря и еще раз определился в местоположением. — Может рискнем?       Киба огляделся и понял, что по сути, иных вариантов нет. Со всех сторон стояли крупные ели, а перейти на ту сторону лагеря коротким путем можно только пройти сквозь корпус. Другие же пути твердили, что дорога займет очень много времени и она нисколечко не отличается безопасностью. — Ладно, — Киба сдался. — В случае чего — в рассыпную.       Саске кивнул и напомнил: — Оружие применяем только в случае нападения. В ином положении, даже не пытайтесь. Чем больше смертей — тем хуже.       Команда утвердила наставления кивком, и тогда главный развернулся и последовал в двухэтажный корпус.      

***

      В доме Учих на весь коридор прозвучал домофонный звонок, который разбудил Итачи и вынудил выйти в одном халате на улицу. Хозяин жилища взглянул на часы, что висели над дверным проходом и стрелки указывали на час дня.       Пиликанье не прекращалось и когда Учиха наконец-то подошел к калитке и открыл ее, его взору представились трое полицейских с развернутыми документами. — Добрый день! — радостно поприветствовал главный из них. — Можно Вас на пару вопросов?       Итачи сначала закатил глаза, поддаваясь порыву усталости от вида полиции, а потом встревожился. Саске и Наруто должно быть еще дома — спят, ибо он не видел, чтоб те выходили из комнаты или каким-то другим способом подали признак жизни. — Что Вам надо? — Итачи, завязывая махровый черный халат, вышел за пределы участка. — У нас обыск. Вы видели объявления? Узумаки Наруто. Вы знаете этого гражданина? — Нет. — Есть подозрения, что он пребывает в вашем секторе. Мы собрали информацию от жильцов и сделали вывод, что он направился в Вашу сторону.       Итачи непоколебимо уставился на говорящее лицо. — Не могли бы Вы нам посодействовать? Не за «спасибо» конечно же, — подговаривал орган порядка, вынуждая Итачи действовать наверняка. — Пожалуй, откажусь. — Правда? Подумайте хорошенько, у нас есть разрешение на обыск любого участка, даже Вашего. Мы можем смело… — Я поеду с Вами, — заявил он, ставя полицию в ступор. — С какой целью? — Мне… нужно навестить одного товарища. Не могли бы Вы отвести меня?       Органы порядка переглянулись между собой и тихонько зашушукались. — Если это продвинет наше дело — будем благодарны, — улыбнулась главная крыса.       Итачи кивнул. — Пару минут, я переоденусь, — и нырнул обратно в дом, захлопывая калитку.       Троица еще раз обернулась, оставшись позади металлической ограды.

***

      Саске зацепился руками за выпирающие кирпичи и потянулся, вставая на проем, выбитого полностью с рамой, окна. Он успешно вступил на бетонную плиту и разведал обстановку. Вроде тихо. Развернулся. — Давай, — он сгорбился и протянул руку товарищу.       Киба зацепился за предплечье, оттолкнулся от земли и влетел в узкую раму, проходя вглубь здания. Дальше очередь была за Наруто, что очень сильно опасался за шрамы на руках. — Помочь? — Сам, — отрёкся Узумаки и самостоятельно преодолел выступ, делая минимальное напряжение на руки.       Учиха проследил за Наруто и, удовлетворившись в надежности конечностей, двинулся дальше.       Затхлый в плесени, сырости и гнили коридор распространил шарканье кроссовок и берц по округе. Наруто в паре с Саске шли за Инузукой и случайно, всего на долю секунды, взгляд Наруто упал в одну из открытых детских комнат. На полу валялись куски бетона, деревяшек от разломанной мебели и горы мусора: смятые пачки сигарет одной марки и вида, пачки от пищевых продуктов и тоненькие шприцы неясного содержания. Но больше удивило не это, а неясная гадкая жидкость зеленовато-желтого с примесью серого цвета вокруг, что словно испражнялось из всех возможных частей тела, от проникновения в организм последнего из перечисленного. Ужас и отвращение застряли в горле и где-то в области грудины мышцы заигрались в локальном треморе. Наруто вдруг опять почувствовал себя уязвимым и беззащитным. Даже, заряженная и стоящая на предохранителе, пушка не помогала справиться с паникой. Он походу единственный, кто пропускал это место через себя внедряясь в тонкости.       Саске чувствовал, что шёл четко по карте, даже лабиринт здания оказался не таким запутанным, как ощущалось. Киба шел впереди всех, ловко обходя разбитую посуду, бутылки, чашки и другую торчащую арматуру.

***

      Итачи проводили полицейские прям до участка по просьбе самого Учихи. Он вступил на порог здания и вошел погружаясь в атмосферу типичного буднего дня служителей. Сотрудники бегали туда-сюда обратно вовсе не замечая его. Тогда Учиха обратился к сопровождающему: — Вам знаком человек по имени Орочимару? — Да. — Он на смене?       Группка из троих человек посмотрели на главнокомандующего, а потом вопрос отпал сам собой. Итачи сумел разглядеть в суматохе происходящего знакомого адвоката и стремительно подошел к нему.       Орочимару же вел непринуждённую беседу с сотрудницами. — Здравствуй, — в особой строгой манере поприветствовали его, и адвокат взглянул в бок.       Всего на секунду он почувствовал, как настроение полной радости меняется на тревогу. Итачи будто практиковался в умении сверлить только взглядом и у него не плохо получалось, ибо Орочимару агрессивно избегал. Девушка, с которой он вел беседу, быстренько удалилась, сказав напоследок: — Я подойду позже.       Ее звонкие каблуки еще отзывались в разуме двоих, чей взор был направлен глубоко в себя. — Не потрудишься объяснить свою пропажу? — Итачи внимательно считывал его мимику, но змей, на то и змей, что изворотливо уходил от ответа. — Если у Вас есть ко мне какие-то вопросы, будто добры, запишитесь на консультацию, — тон слащавого голоса показался таким омерзительно лицемерным, что уже совсем не обращая внимания на контекст предложения, Итачи уже был готов снести ему башню, но внезапное появление Нила во время одёрнуло его. — Добрый день, — подойдя, поприветствовал он. — У Вас что-то случилось?       Взгляд Итачи приковался к Орочимару, а тот ехидно улыбаясь, решил действовать наверняка. — Нет, все хорошо, — ответил он за него, потом переключился на Учиху. — Мы обсудим Вашу проблему позже, хорошо? Номер телефона можете взять на ресепшн. Всего доброго!       Итачи сердито нахмурил брови и отошел в сторону, пропуская этих двоих, что норовились пройти по коридору. И смотря, как единственный человек, который помогал им справиться с крупными проблемами, не обращаясь к Мадаре, переходит на сторону истинного зла, Учиха высшего выгрызал ему все жало, клыки и когти, дабы тому больше чем было нападать.       Нил и Орочимару ушли, а Итачи искренне желал, чтоб этот цирк наконец-то закончился.

***

      Стоило только вступить на землю; стоило только понять, что самое большое расстояние преодолено, как на глаза Инузуке, попались двое мужчин в камуфляжном костюме и с оружием наперевес. По-началу все было хорошо и Киба зашкерившись в кустах, на корточках перешел в другую часть, но в одну секунду все изменилось — неосторожный треск палки под крупными ногами, заставил охрану насторожиться. Их заметили — троих парней, что словно хищники, пытались обойти стражей в неясной паузе. Конфуз вылез на лицо. Киба, что отошел на приличное расстояние, застыл как статуя, а потом военные нацелили оружия. — Бежим! — развернулся Наруто, и Саске драпанул обратно в здание, из которого они только что вышли.       Послышался выстрел. Инузуку нырнул в противоположную сторону. — А ну стоять! — разъярённо послышались голоса охраны.       И все члены команды разделившись на двое, поняли — погоня.       Учиха помня маршрут, пролетал под окнами и то и делал, что уворачивался от свистящих пуль. Узумаки драпал за ним с точностью попадая в оставленные следы. Сердце отдавало в виски и дыхание сбившись, мутило сознание. Парни понимали, что пару человек, точно бежали за ними по коридору, разлетаясь громким эхом от грубой подошвы. Учиха повернул за угол, и проскользив по бетонному грязному полу, прыгнул в крыльцо, которое не насчитывало достаточное количество ступеней лестницы наверх. Он приостановился и мигом принялся думать. Подбежал Наруто, и под фоновый шум приближающего пиздеца, Саске не придумал ничего лучше, чем просто запрокинуть его наверх. — Давай! — он сложил руки в замок и опустил вниз, чуть согнув ноги в коленях. — Быстрее!       Узумаки посмотрел наверх и прикинул — 2 метра. А допрыгнет ли он? Времени на обдумывания в обрез и, решившись довериться Учихе, вступил подошвой на руки, и тот мигом запульнул его наверх. Наруто кубарем упал на бетон, а потом приблизился к краю, протянул руку. — Давай!       Охрана приближалась, и Саске чувствовал это всей пятой точкой. Он взглянул на кое-как перебинтованную руку Наруто и помолился Богу, чтоб в тот момент, когда он зацепится за нее — эритроцитные швы не дадут трещину.       Отскочив от стены, Саске ухватился за запястье. Узумаки скуля от боли натянутой кожи поднял товарища наверх. Учиха зацепился ногами за стену и, оттолкнувшись, перепрыгнул через Наруто. Они сделали это в последний момент. Под шум относящегося эха шагов и поднятой пыли, пара потихоньку попятилась назад, осторожно вступая на каждый камушек, а потом вдруг шум прекратился. Саске и Наруто застыли в неестественных позах, и охрана, шикая друг другу, притаилась. — Куда они делись? — Не знаю.       Один из военных глянул верх и прошелся оценивающим взглядом. Наруто только глазами посмотрел на Саске, и тот, боясь пошевелить даже хлопковой футболкой, прислонил палец к губам — ни звука! И пока охрана спорила между собой, Учиха медленно присел и потянулся за куском бетона наваленных хоть пруд пруди. Он выбрал самый подходящий по весу и размеру камень и попробовал подкинуть в воздухе. Выпрямившись и прицелившись получше, Учиха рассчитал расстояние и бросил кусок прямо в кусты. Шуршащий звук чего-то тяжелого заставил охрану насторожиться. — Слышал? — Да. — Они там! Быстрее! — и рванули, выпрыгивая из окна.       Саске и Наруто прижались к полу и застыли, пока последний из солдат не покинул корпус. Учиха прислушался и, тронув за плечо Наруто, кивком указал в сторону. Командир решил убедить тех заблудших ребят одним маневром: попутно взяв еще один камень, он поднялся на одну ступеньку и бросил кусок чуть дальше. Охрана в легкую повелась и последовала дальше. Та ки не заметили, как остались на крыши совершено одни. Саске бросил последний завершающий камень в строну забора и убедился — сработало. Ребята медленно начали давать заднюю, аккуратно наступая на дырявый гнилой рубероид, пока не скрылись за углом постройки. Саске устало прижался к стене спиной, а Наруто будучи спрятанным по правую руку, выглядывал из-за угла, касаясь столба-Учихи. — Вроде ушли… — шепнул брюнет, дав себе возможность возобновить дыхание. — Да… согласен.       Становилось все тише и тише, пока только шум ветра и листьев не одарил теплым воздухом слух ребят. — Мне казалось, что от страха сдохну… — Наруто расслабился до такой степени, что свалился на плечо Саске. — Разделяю Ваши мысли. — Думаешь, они так просто уйдут? — Совсем нет, — Саске кусал губы, нервничал, чувствуя ответственность за всех тех, кто был с ним. За Инузуку в том числе. — Надеюсь Киба нашел укрытие.       Наруто задумался и отстранился, выпрямляясь прямо перед Саске, что все еще выглядывал из-за угла. Он полез в карман за телефоном, но связь… оставляла желать лучшего: то пропадет, то появится — не стабильно. — Думаю, сейчас не самое удачное время для звонков. — Все верно, — Саске повернул голову и поймал взгляд с Наруто.       Неожиданно сердце забилось сильнее, по новой. Стало тревожно. Саске еще никогда не был так близок к партнёру будучи абсолютно трезвым. В груди стало гулко. Узумаки надолго завис в тёмных, как бездонная яма, глазах и почувствовал, как разум запеленали, подавленные за долго до этого, чувства. Нечто животное голодное рвалось наружу, и Учиха развидел гуляющий ветер в небесных глазах. — Ты чего так смотришь? — он смутился, развеивая странные мысли.       Стоило выглянуть за угол, как крепкая рука блондина перегородила путь, запечатывая с двух сторон. Саске выкатил шары и застыл в окольцевании партнера. Наруто сглотнул, бегая глазами от губ до глаз — от глаз до губ. Учиха не понимал, чего он добивался: неуместными приставаниями заставлял чувствовать необычайный дискомфорт. Может на подсознании нравился такой подход, и их отношения давно не дружеские, но мысли об интимной близости на начальной стадии общения, в ситуации где они находились, вызывали неподдельное волнение. Саске представить себе не мог, как бы отреагировал, поведи он себя в обычной ситуации без всех этих штурмов, выстрелов и полиции. Но вымолвить слово, Учихе так не удалось: уж слишком много вариантов пролетали с молниеносной скоростью в казусном моменте. Наруто в доказательство серьёзности намерений выполнить задуманное, запустил массивную ладонь в черные густые волосы и подушечками пальцев помассировал кожу до мурашек, оттягивая волосы, опрокидывая голову. Учиха окончательно растерялся, а потом в процессе приятных ощущениях, забыл, как дышать. В голове роилось столько мыслей и вопросов, ответы на которые мог дать только Наруто.       — Зачем ты это делаешь? — просипел он, не в силах сдвинуться с места. — Потому что так хочет мое тело, — шёпотом ответили ему, приближаясь к широкой шее с выпирающим кадыком. — Неужели ты не чувствуешь тоже самое?       

***

      Киба сидевший в засаде в ближайшем высоком здании под окном, решил выпрямиться. Вроде тихо, ни души. Походу охрана потеряла его след или вовсе не преследовала. Странно. Он четко слышал погоню позади.       Выглянув наружу на свой страх и риск, он поднес рацию к губам и нажал кнопку. — Они ушли, вы… где? — и осел от увиденной картины: на крыше противоположного здания в метрах 30 от него, Наруто и Саске слились в одном поцелуе и пазл в голове сложился моментально. — Так и думал, — убирал он рацию в кобуру. — Вот она какая «блондинка из интернета».       И двинулся, осторожно наступая на осколки стекла, что эхом разносились по прогнившему зданию.

***

      Учиха позволял целовать шею, но в душе претерпевал бессилие с примесью еле различимых нот отвращения. Это был его личный гемор и страх стать ближе — слиться воедино и наслаждаться моментами. Наруто загнал в тупик. Голова наотрез отказывалась думать логично: — Это опасно. — Разве опасность не заводит тебя? — теплое дыхание осело на холодной влажной от поцелуев кожи, и Саске попытался перетерпеть яркие импульсы, что словно молниями драконили чувствительные части тела. — Это не ответ, — брюнет сглотнул, пытаясь совладать с дрожью в теле: не получалось.       Невыносимо. Страх быть пойманными или куда хуже, быть расстрелянными охраной на глазах возлюбленного, взывал к разумности. И Учиху искренне удивляло, что подобные разговоры и действия, возбудили. — Я понимаю, что мы не в самой удачной ситуации, но… Саске… — полушёпотом прохрипел Наруто. — Я не могу больше смотреть на тебя такого… — Какого?       Вместо слов Узумаки недовольно фыркнул, на свой страх и риск соскользнул рукой вниз по шее, поддевая края ворота футболки; прикасаясь к выпирающим костлявым ключицам, рельефной груди и животу. Учиха задышал куда глубже и отвел взгляд в бок, рефлекторно сжимаясь, напрягая мышцы пресса, одновременно ощущая, как другая тёплая ладонь залезла под футболку. — …Прекращай. — Не могу, — еле слышно выдал партнёр, вздыхая полной грудью в шею.       Наруто потянулся за поцелуем, но Учиха резко увернулся. В качестве наказания за элементарное непослушание, к руке ласкающей шрамированную бархатную кожу, присоединилась другая и, сжав гадёныша за бока, резко потянула, на себя. Саске шумно выгнулся и прильнул. Наруто потянулся и провел языком вдоль горла — Учиха выдохнул, прикусывая губы так, чтоб заглушить рвущийся стон. Не хватало чтобы излишки телодвижений привлекли охрану.       — …Ты серьёзно? — томно произносил он, откидываясь головой в разные стороны.       По идее, Саске давно мог предоставить оружие к виску и дать понять: еще одно нелепое движение — мозги навылет, но почему-то он до сих пор этого не сделал. Наруто, воспользовавшийся моментом, коснулся губами кадыка и чуть прикусил нежную кожу, на которой вмиг появились красноватые следы. Учиха претерпевал смешанные чувства: ему хотелось близости, хотелось ощутить себя любимым, но автоматическая реакция взяла верх и выключила все чувства. Пройдясь губами от ключицы до скулы, руки скользнули к ягодицам. — Неужели ты не видишь, что все мое тело — это один сплошной ответ, — словно услышав мысли, с хрипотцой в голосе шепнул Наруто, касаясь губами уголка уст, а холодная ладонь, что секундой ранее поглаживала плоский рельефный живот, скользнула ниже к блядской дорожки от пупка до самого паха, к тугим краям складчатости штанов и армейского ремня. — Я чувствую твой стояк, — ухмыльнулся Узумаки, и смущении истомного, Учиха не переставал избегать его глаз. — Тебе кажется… — Разве?        Всего на секунду Учиха дал себе волю. Гребаное мгновение развязало руки, сохраняя за прочными стенами и замком на цепи внутренних демонов. Он дернул Наруто на себя и поменял местами, прижимая к стене. Тяжелое дыхание заглушало любые опасные звуки — Наруто откинул голову, подставляя шею под нежные поцелуи, а потом развернувшись к Учихе задом, плотно прижался бедрами к ноющему члену. Саске толкнулся вперед и пытался взять через одежду с такой агрессией, что казалось брюки с соответствующим треском порвутся в клочья. Цепляясь пальцами за грубую каменную кладку белых промерзлых стен, Учиха спешно накрыл ладонь Наруто своей, сплел пальцы воедино и сжал до тряски. Блондин чувствовал легкую боль в костяшках, но внутренний посылающий учиховский огонь, что был развеян им же до невероятных размеров, был сильнее любых физических недуг. — Нару, — со сладостной горечью Саске еще никогда не произносил его имя. Узумаки неловко дрогнул и повернул голову. — Мне кажется… — Давай, — блондин непоколебимо заткнул ноты сомнения, витавшие в воздухе, и сказал уверенно: — Я готов!       Сдерживающий механизм дал трещину. Штаны сорвали, спину прогнули и ноги развернули. Смоченные во рту пальцы обожгли жаром, защемляя кожу анального отверстия. Запах чужого возбуждения, достиг рецепторов и сорванный вздох вдолбил похоть в разум. Между напряженных ног было горячо, а в нем наверняка узко. Округлая мышца сжалась, зажимая пальцы внутри до посинения, а потом медленно пульсирующие расслабилась. Наруто дал шанс, и тот не вкусил сопротивления. Саске звякнул пряжкой ремня, освободил из узкого заточения налитый кровью не приличный огромный пульсирующий половой орган, проскользнуть в промежность и коснуться висящих влажных яиц, размазывая предэякулят по шву.       — Если будет больно — скажи.       Наруто просто угукнул. Учиха растянул членом анальное отверстие, вошел аккуратно, но достаточно глубоко, внимательно наблюдая за реакцией партнера. Стоны заиграли слишком громко, нескромно выделявшимися из общего фона. Саске усмехнулся и мимолетное чувство превосходства сменилось острым, болезненным трепетом. Учиха вошел полностью, по самые лобковые волосы и замер, ощущая, как подрагивало невинное, но уже не девственное, тело. Саске умело дал время адаптироваться. А потом как дал жару, до скрипучих стонов, дрожи и до той истомы, которую сам спровоцировал Наруто. Учиха вдалбливал в стену, крошил кости и гулял по внутренним органам. Бушующая кровь взывала в нем, пьяня напором. Его покоряла невинность, чистота и искренняя открытость. Узумаки хотел научиться получать удовольствие таким образом и получил, подстроившись под возобновившейся умеренный темп. Расходясь раскатами грома от промежности и паха по животу и к ногам, Наруто, так же, как и Саске желал вознестись до небес от удовольствия, но вместо этого сжимал кулаки, чертил руками по холодной влажной поверхности больше ощущая боль, что всегда неожиданно вспыхивала в голубых глазах. Страх сковал голосовые связки и проглотил тот самый момент, когда нужно отступить, оставить, бросить её здесь и сбежать от разрывающего нутро чувства, но больная привязанность держала на месте. Учиха двигался ровно, глубоко и трепетно, закрывая глаза, уплывая в чувствах сухого трения слизистой о слизистую тонкую кожу. Спустя пару быстрых сильных толчков, член запульсировал особенно остро. Учиха на последних секундах успел вытащить ствол, случайно задевая краями головки простату — Наруто пискнул. Мощной струёй тягучей густой жидкостью забрызгали голую спину, выпускаясь неравномерно, смачными брызгами. И кто бы мог подумать, что Наруто и сам кончит от этого. С его свободно висящего наливного члена тонкой струйкой стекала сперма, капая на заросший мхом дырявый рубероид.             Разгорячённый юноша удовлетворено упал на плечи, чувствуя, как эякулят все еще выделялся с головки и приземляется попади куда. Втираясь лбом в шею, Учиха был благодарен, что тот смог помочь преодолеть внутренний барьер. Но как он сам не понимал, что сейчас Узумаки чувствует себя слишком беззащитно, слабо и чувствительно, что робко выглядывая из-за плеча хотел уже другой близости — теплой, уютной, домашней. Хотел почувствовать, что все страдания не напрасны. Хотел, услышать и почувствовать то, что половой акт был как результатом их любви, а не похоти. — Саске… — он осторожно окликнул его. — Что? — Мне холодно…       Учиха подорвался, спрятал грязное хозяйство в трусы, застегнул ширинку и, спускаясь к другим ногам, помог надеть грубые штаны. Узумаки выпрямился, чувствуя, как сильно успела затечь спина — позвоночник будто сломали. Саске расправил одежду чуть ниже талии и развернул к себе, неосторожно кидая взгляд на длинный половой орган, представляя его совсем не таким. Наруто уловил взгляд поднятых от удивления бровей и неоднозначную ухмылку, предоставляя возможность партнёру все сделать самому. Как же это было приятно. Саске выпрямился и, как истинный джентльмен, великодушно поухаживал за ним, пряча под одежду покрытые мурашками открытые части тела, от чего руки Наруто сами потянулись к загривку. Саске коснулся лбом другого, смотря вниз, заканчивая звенеть пряжкой от ремня. Они дышали так часто, что пар возникший вокруг них, создал приятную тёплую дымку в который каждый чувствовал жизнь другого. А потом Учиха посмотрел, так сладостно и открыто, что его губы сами потянулись к другим — Наруто принял поцелуй унося за собой в приторно страстный рай, а потом Саске неожиданно глупо засмеялся. Узумаки не понимал причину смеха, а потом зубы партнёра задрожали: — С-с-с… действительно, холодно. — Угу… — Но смешит другое.       Наруто в непонимании скривил лицо. — У тебя вся спина в конче.       Наруто расцепил руки, Саске сделал шаг назад продолжая заливаться смехом. Руки блондина пошарили тыл и испачкались действительно в чем-то липком. — Собака, а. — Ха-ха-ха! — Не смешно! — Извини! Ха-ха!       Наруто хитро сузил глаза, демонстративно смазал пальцы в эякуляте и показывал результат его деяний перед лицом. Саске посмотрел на него, и шаловливый язык Наруто эротично слизал сперму, сладко посасывая каждый пальчик. Улыбка медленно сползла с лица юноши. — Я съел твоих детей, — непринуждённо ухмыльнулся блондин. — Ты дурак? Там нет сперматозоидов.       Узумаки чуть не поперхнулся, а Учиха засмеялся еще громче. — Вот же ж блять… — Ха-ха-ха-ха!       Наруто побебекал, а брюнет прикусывая губы мягко прильнул к нему, осторожно касаясь холодной, покалывающей от мороза, щеки влажными губами. Узумаки усмехнулся проколу, расплылся в улыбке, и так обнял его, что еще один разряд тока шандарахнул от паха по телу, что захотелось вновь слиться воедино. — Все хорошо? — прошептал Саске в чужие губы ощущая запах самого себя.       Наруто кивнул: — Да. — Не больно было?       И увильнул: — Ну немного. — И молчит, — упрекнули. — Ну… — и Узумаки поцеловал, как ласковый котенок в носик, попытавшись загладить вину. — Все в порядке, правда.       Саске был бы и рад принять слова за истину, но колкое чувство богатого опыта окликнули тревожным звоночком. — Не молчи, пожалуйста, — упрямо уставился он в мелькающей синеве глаза. — Никогда не молчи.       Наруто просто обнял его, покачивая из стороны в сторону и чмокнул в висок, будто убаюкивая. — Как скажешь.       Учиха так же приобнял за талию, настырно отвергая чувство вины, что вот-вот могло снизойти горной лавиной. Он зажмурился, зарываясь в шею и расслабился, но не тут то было — тело тут же сковал тремор — мышцы пытались согреться. — Нужно уходить, — сказал Саске, стуча зубами. — Здесь нельзя долго находиться. — Да, ты прав, — Наруто первый расцепил объятья.       Каждый в своем темпе начал осматривать территорию, наперед продумывая о возможных оставленных уликах.       Киба стоял у стены, согнув ногу в коленке и ждал, когда же эти двоя выйдут наружу. Он послал Учихи сигнал, что ждет их у входа — охраны нет. Но даже сейчас находится тут опасно.       Кое как слуховой рецептор уловил шкрябанье и кряхтение, будто кто-то откуда-то спрыгнул. Инузука выглянул из-за угла и уловил напарников.       Саске с Наруто с невозмутимом видом двигались на выход, наступая на мусор из хлипкого бетона. Киба отклеился от стены и ребята вышли на улицу. — Все обошлось? — спросил он. — Да, — скромно ответил Саске, поправляя одежду. — Не ранен? — Нет, — Киба посмотрел на Наруто оценивающим взглядом, хитро сузил глаза и поддел усмехаясь. — Не плохой выбор, друг.       Блондин в недоумении посмотрел на Саске, а Саске на него. В возникшей паузе каждый лишь уловил догадки. — Ты видел нас? — прямо, без доли стеснения спросил командир. — Конечно! Вас видела вся округа.       Наруто покрылся мурашками и покраснел, понимая, что нарушил просьбу Саске о конфиденциальности отношений. Сейчас должен последовать ядовитый плевок в лицо из рта Учихи, но тот лишь усмехнулся. — Главное, чтобы только ты нас и видел. — Уж надеюсь, — и посмеялись.       Наруто приготовился испустить дух, но ноги отчётливо чувствовали почву под ногами. Он сильно удивился, что в него не полетели ложки вилки. — Идём, я жрать хочу пиздец, — зазывал Учиха, доставая пачку сигарет.

***

      Наруто с Саске распрощались с Кибой после того как поужинали тем, что осталось от дня рождения. Инузука поздравил Наруто с днем рождения, но именинник воспринял это как должное, нежели чистое искреннее. Да и черт с ним.       Дом постепенно погружался в атмосферу покоя уюта и тишины. Итачи не было дома и парни даже не догадывались где он и что делает. Скорее спихнули на дела в голоде, а может на работе. Уже не важно — главное, что сейчас оба спокойно валялись на просторной кровати в комнате Саске и разглядывали наступающие сумерки за окном. Наруто сидел сгорбившись и, вытянув одну ногу вперед, а другую оставил полусогнутой, параллельно лазая в телефоне. На вытянутой конечности удобно устроился Учиха положив на нее голову и уставив зор в бок, предоставил красивый чёткий профиль парню. Узумаки что-то долго делал в своем телефоне, что-то читал, чем-то интересовался — возможно по работе, а Саске… Саске в приглушённым состоянии думал что вот-вот уснет, если поддастся на уловки мозга; но одновременно с этим мысли шуршали где-то в затылке, не давая внутреннему напряжению сойти на нет. Он задумался о Мадаре, лагере, прошлом и будущим, которого он, честно признаться, — не видел. Он мог фантазировать о свободе выбора, о любви, о желаниях, но все перечёркивалось одним единственным моментом — ненависть; она не давала развидеть свет сквозь ядовитую черную мглу запутанного прошлого. Как же хотелось во всем разобраться, перестать чувствовать вину и сжирать себя изнутри. Он бы отодрал кусок себя, но если откусит еще, то останется без жизненно важных органов — мозг итак гниёт, как сердце под натиском той же самой кислоты.       Мысли резко прервал звук вспышки и Учиха в последний момент успел взглянуть на Наруто, что спрятался за объективом камеры. — Ты сфоткал меня? — удивился тот. — Да, — легко поехидничал Узумаки рассматривая получившееся фото. — Хе-хе.       Учиха получился таким красивым, даже строгим, но одновременно грустным и растерянным. У юноши не смотря на шрам была потрясающая мимика. — Весело тебе? — уставился Саске. — Да.       И отвернулся омрачаясь тем, что не смог разделить порывы счастья. Наруто вопросительно наклонил голову и осторожно провел рукой по густым волосам Учихи, убирая их назад с лица. Брюнет никак не отреагировал, лишь моргнул и посмотрел в окно. Сумрак уже виднелся на фоне фиолетовых оттенков заката как и резвые лучи уходящего солнца, что отражались на потолке просторной комнаты, рассеивая приглушенный цвет в комнате, даря ощущение мнимой уверенности. Будто самую грязную пошлую чернь решили пронести через розовый девчачий фильтр и подуть в глаза блестящей мелкой пылью для уверенности в том, что это реально круто. Вот такая была эстетика, вот такое было внутреннее составляющие, вот такие были мысли в самый наиприятнейший момент.       Наруто удовлетворённый тем, что заполучил фотографию Учихи еще немного радостно поёрничал, а потом опустил глаза. Учиха лежал и тихонько посапывал на его бедре с закрытыми глазами. Удивлением раскрасилось лицо еще раз, когда Саске скрутился ежиком, просовывая свои руки под его ногу, как подушку и зарываясь холодным носом в кожу, вздохнул. Это не могло не умилить, ведь именно это растапливало сердце блондина и заставляло качать кровь с усиленной силой. — Ты спать хочешь? — поглаживая плечо, спросил он. Саске отрицательно хмыкнул и легонько покачал головой. — А что тогда? — Просто… — сонливо шепнул он. — «Просто», значит, — Узумаки с растянутыми губами посмотрел на закат, где свирепые тучки вот-вот норовились спрятать за собой последние теплые деньки. — Как самочувствие?       Саске продрал глаза и шумно втягивая воздух в ноздри, посмотрел на него. Наруто опустил глаза и они встретились. Каждый в своем эмоциональном фоне разглядывал друг друга, а потом Учиха смутился. — Все хорошо, — ответил он. — Точно? — Да, — и зевнул, закрывая рот рукой. — Ну и хорошо, — отвязался Наруто, разглядывая небо.       «Хорошо не было», — думал Саске устремляя комок нервов в себя. Его нутро жгло и рвало неясное ощущение тревоги, весь организм и требовал перезагрузки. Выдохнуть не получалось и казалось, что сам воздух стал тяжелее. Учиха попытался вздохнуть полной грудью, но получилось лишь встревожить Наруто, которому этот выдох показался нервным. Саске повернулся к Узумаки полностью, касаясь плечами пледа и устремил взгляд в другие глаза. Блондин кивнул ему, будто говоря: «чего?» а другой медленно качнул, отвечая: «ничего» и на лице брюнета промелькнула еле заметная улыбка. Наруто тоже улыбнулся и в неловкой паузе, Саске неосторожно бросил взгляд на руки, что были когда-то сильно изрезаны вдоль и поперёк. Он коснулся левого предплечья парня за которое схватился совсем недавно и осторожно потянул на себя, поглаживая и мурча, как котёнок. К слову о котиках — Аода мирно посапывал на подоконнике прячась за плотной шторкой.       Узумаки внимательно следил за действиями юноши, а потом неожиданно Саске посмотрел на него, делая странные поглаживающие движения вокруг крупных чужих пальцев. — Щекотно, — хихикнул Наруто, и Саске еще раз улыбнулся.       А потом улыбка начала медленно проходить. Нечто странное закрадывалось в голове. — Ты так похож на него… — хмурясь от непонимания, выдал он.       Наруто приподнял одну бровь, чувствуя как приятно Учиха массажировал руку и глупо усмехнулся: — На кого?       Саске еще раз пораздумал. Прищуриваясь, разглядывая лицо юноши, он будто видел вещи на клеточном уровне, считывал мимику и предугадывал движение по малейшим напряжении мышц. Наруто немного подергивался. Так неловко разглядывать лицо партнёра, а может это потому что задевал особые точки на ладони, что отзывались в теле страшной щекоткой. В совокупности — это можно свести на влюблённость, что круто давала по шарам, но Саске так не думал. С помощью глазного контакта он мог навести шороху в чужом разуме и выйти, оставляя хаос от прочитанных мыслей. Жаль что воспоминания не поддавались контролю — он мог видеть только то, что человек думает на данный момент. Это была элементарная интуиция, чуйка, проницательность и ничего большего. — Ты растерян, — выдал он, закончив анализ. — Тебе что-то так же как и мне не дает покоя.       Наруто в приятном удивлении застыл, а потом отвел глаза в сторону. И как он мог так легко попасться? — Да, это так.       Саске устроился поудобнее и не прекращая массаж пальцев, приказал: — Рассказывай.       Наруто поджал губы и в неясности бытия зацепился за фразу. — Ты сказал: «Ты так похож на него» о ком ты говоришь?       Учиха теряя почву под ногами начал коченеть и теперь уверенные движение пальцами переросли в неуверенные, дерганные пока вовсе не остановились. — Его.       Сивые глаза на миг распахнулись, а дыханье сбилось. — Его? — глупо переспросил он. — Да, — ответил тот, продолжая массировать подушечки пальцев сухой грубой ладонью. — Того, кого я ищу.       Узумаки сглотнул и сверхбыстрые глаза брюнета считали это, но не восприняли как знак. — Он значил для тебя что-то большее?       Саске замкнулся и нехотя произнес: — Громко сказано. Настолько, чтоб лучше вообще не говорить. — Окей, это… — и потерялся. — Значит, я похож на убийцу? — Не бери в голову, — отмахнулся тот, продолжая успокаивать нервы массажем. — Я довольно часто встречаю людей с голубыми глазами и светлыми волосами. Не ты один такой на моем счету. — Вот оно что… — усмехнулся Наруто. — Значит, я ничем не отличаюсь от этой массы?       Саске соскользнул взглядом и остановился на голубых растерянных глазах в которых читался трепет и нотами разочарования. — Если бы был таким же как все… — медленно говорил он. — Я бы даже не посмотрел в твою сторону.       Наруто замялся, ведь обжигающий учиховское пламя достигло трепетной души и бросило в пот. Он так смутился, что показалось даже уши покраснели. — А ты не думал, что это люди со светлыми волосами и голубыми глазами встречают тебя? — сжимался он.       Саске изумлённо поднял брови. — Все возможно… — а потом он вдруг потерял способность разговаривать. Зрение уловило нечто подозрительное. Наруто ведет себя неестественно зажато, хотя нет ни одной причины для этого. Учиха сначала испугался, а потом нечто подсказало ему: он просто не знает, как реагировать на подобные выбросы; конечно, а что было бы с Вами, сравнив Вас с человеком, который осознано причинил столько боли? — На самом деле твое присутствие только усугубляет ситуацию: чем дольше я смотрю на тебя, тем больше мое желание отомстить тому ублюдку.       Вот так вот неосознанно тихий ветерок смог распространить мелкий огонек на соседнюю тихую гавань. Блондин чувствовал с какой силой Учиха разминал его руку, но это не было больно, сколько приятно, расслабляющее. — Я не специально, — тоскливо выдал Узумаки. — Я не виню тебя, просто… говорю, как есть. Ты словно мотивируешь меня закончить начатое. — Это хорошо?       Саске отвернулся, запнувшись об собственные чувства. — Думаю, да.       Узумаки издал тихий стон, выжимая из легких воздух. Учиха проморгался, чувствуя никотиновую тягу, но усмирил ее, потому что не хотел вставать с кровати. — Кем бы ты хотел встать в детстве? — вопрос адресованный Саске встал костью в горле.       Учиха почувствовал, как больно он вгрызался в ткани и дробил нутро, заставляя давиться. Его движения стали не такими резкими, скорее замораживающими. — Почему ты спрашиваешь об этом? — Просто… — хмыкнул Наруто. — Интересно. — Просто… говоришь… — Саске потускнел погружаясь в воспоминания, а потом поймал себя на тяжком выводе, который решил для себя еще очень давно. — Нет никакого резона думать об этом… — он разглядывал ладонь настолько, сколько позволяло уходящее солнце. — В будущем — моей мечте места нет. Она осталась в прошлом. И я не буду её воскрешать.       Наруто приоткрыл рот и глаза стали цвета печали. — И все же… — подталкивал он. — Несмотря на все. Кем?       Саске горько усмехнулся, а потом облизав губы, признался, возвращая размятую руку. — Ты не поверишь, но… полицейским. — Ого. — Иронично, да? — смешки из его уст сыпались один за другим и ничего не оставалось, кроме как расценить это поведение за выплеск эмоциональной защиты. Саске хоть и всегда казался холодным, бесчувственным, равнодушным человеком сегодня проявил себя куда живее, чем многие. — Мелким, смотря на родителей, я стремился им подражать, брат так же мотивировал меня, а потом… я просто взглянул на мир под другим углом и понял: не важно какая у тебя должность, специальность, ниша в жизни и сколько ты с этого зарабатываешь — главное всегда оставаться собой: не бегать за деньгами и не вестись на провокации. Но если уж ты выбрал путь добродетеля — будь им, а не делай вид! Жаль, что на практике хотеть недостаточно; нужно соответствовать по всем параметрам и быть готовым в крупным ошибкам, чего я панически боюсь. Я во всем стремлюсь к идеалу, и этот образ всегда вставлял мне палки в колеса, поэтому мне не хватило смелости даже попытаться, а потом стало слишком поздно. Я стал тем, кем боялся стать. И мне страшно стыдно за это. — В этом нет ничего такого, — мягко настоял партнёр, вынуждая другого пояснить одним только взглядом. — Нет ничего позорного в том, что ты стремишься стать лучше. Это нормально.       Учиха приспустил веки и увел глаза в сторону, словно хотел услышать совсем другое. — Да, так и есть, но… — и затих, взяв передышку. — Если бы у меня была возможность уйти оттуда, где я бесповоротно утопаю и начать жизнь с чистого листа; была бы уверенность в завтрашнем дне, вполне возможно, уже давно все было бы по-другому, — устремляя взгляд в голубые глаза, Саске разглядел покой и смирение, от чего стало необычайно легко и свободно. — Но одновременно с этим я не могу сказать, что в таких обстоятельствах я бы встретил тебя, Нару, — эти слова прозвучали с такой интонацией, что душа заскакала. Наруто неловко отвел глаза, а тот продолжил обволакивать бархатным фоновым голосом: — Откуда мне было знать, что было бы, если бы я поступил иначе? Что было бы, если бы я не поехал ни в какой лагерь, а настоял на своем и остался дома. Да, мне было бы тяжко и скучно, но тогда я бы не задавался вопросами о будущем. Я бы знал, что меня ждет впереди, но сейчас… я все еще в пути.       Сердце блондина горько сжалось, а потом взгляд Саске, скользящий по изгибам лица, ласкал почти физически ощутимо. Они оба смутились и пытались преодолеть барьер, который казалось бы, давно пройден. Наруто попытался совладать с собой, а потом Учиха спросил, возвращая в реальность: — Что на счёт тебя? — А? — не сразу сообразил тот. — Что мы все обо мне, да обо мне… — намекал парень. — Мне может тоже интересно узнать о тебе хоть что-то.       В этом вопросе чувствовались подводные камни, которые пусть и подточились друг об друга, но продолжали резать необъяснимо острыми краями. — Уф… — занервничал Наруто. — Даже не знаю, что сказать.       Саске вопросительно наклонил голову и Наруто замешкал. — Да фиг его знает… я уже и забыл, что у меня когда-то были мечты, — Учиха сделал обеспокоенное лицо, и тот, заметив, попытался оправдаться. — Ты не подумай, что я какой-то овощ необразованный, хотя иногда так и можно подумать, хе-хе, дело не в этом… — и загрузился, прокручивая старые с проплешинами эпизоды. — Наверное, из-за того, что я слишком часто пропадал в больницах, пансионатах и оздоровительных лагерях, я понял одну простую истину: мое воображение ограничено. Здоровье во многом перечеркнуло планы. Но одного я хочу до сегодняшнего момента… хочу чтоб меня наконец-то перестали считать инвалидом из-за этих приступов и приняли без осуждения и насмешек. Хочу чтоб на меня смотрели, как на моего отца, когда тот баллотировался в мэры.       — Значит, ты хочешь стать мэром? — Не знаю… — Наруто задумчиво почесал затылок. — Наверное, я просто хочу всеобщего признания.       Черные глаза спрятались за веками, и Учиха устало выдохнул. — И ты туда же… — разочаровано выдал он, проваливаясь в сон.       Узумаки недоумённо скривил лицо и сказал: — А что такого? Может я… — Это не упрек, Узумаки, — заткнул тот, повышая тон. Наруто надул губы и хотел было воспротивиться, но не нашел слов. — Забудь, это только моя проблема, — и отвернулся. — Чего?       Саске глубоко вздохнул и сказал: — Не люблю, когда люди пытаются взобраться на вершину горы только для того, чтобы быть значимыми в глазах других, совершено незнакомых людей. — А что в этом плохого?       Учиха нахмурил брови, и в глазах так и читалось: ты что совсем не понимаешь? — Знаю я пример такого глупца, — начал он. — Стал тем, кем хотел, обзавёлся женой с детьми и только и делал что пропадал на работе зарываясь по голову в бумажках, полностью забив на себя, семью и друзей. Он не добился того, чего хотел, а просто растворился в титуле и утратил способность быть солнцем для всех.       Наруто сглотнул подступающий ком и действительно испугался за такое будущее. — О ком ты? — Не важно. И без конкретных примеров, можно понять о чем идет речь, — Учиха замер разглядывая тусклые глаза, что в приглушенном розовом отдавали фиолетовой синевой. Рука брюнета потянулась к лицу и убрала пушистые волосы с лица юноши, что мешали разглядеть необычайно красивое без смазливости лицо. — Обещай мне только одного: если ты действительно выберешь этот путь — ты никогда не потеряешь себя. Всегда будешь светить, пробиваться сквозь грязные тучи и радовать теплом, так же, как ты радуешь меня.       На миг в тусклых глазах мелькнул влажный блеск, и Узумаки оживился: — Обещаю.       В наступившем безмолвии Наруто не придумал ничего лучшего, чем склониться и бережно коснуться губами сухих губ. Учиха не закрывая глаз позволил себя поцеловать, а потом его рука потянулась к затылку, внедряясь в шелковистые волосы, потянула на себя, удлиняя, усложняя чувствами порыв нежности. Спина Наруто в неудобном положении начала затекать, и он первый отстранился. Саске распробовал послевкусие и сладость на губах отложилась в подсознание. Теперь он запомнит, какой Наруто на вкус.       Резкий хлопок двери развеял романтику и заставил парней насторожиться, взглянуть в сторону выхода. — Кто там? — резко шепнул Узумаки. — Не знаю, — ответил тот так же шёпотом.       Они подорвались и побежали вон из комнаты.       Усталый, измученный Итачи медленно, сколько были силы, принялся снимать обувь. Саске и Наруто поймав его в поле зрения, приостановились на лестнице и когда старший из Учих поднял голову, отбросил сумку на небольшой диванчик, сказал: — Дело — дрянь.       Саске вышел вперед и поинтересовался: — Ты где был? — Много где… — испустилось из его уст. — А вы? Надеюсь никуда не выходили…       Наруто спустился к Саске, и пара переглянулась, понимая, к чему клонил Итачи. — Нет, — в унисон ответили ему, и старший поднял глаза. — Ну и хорошо, — Итачи повесил пальто на крючок и двинулся вглубь дома. — Мне пришлось переговорить с многими, чтоб понять причину происходящего в городе.       Саске с Наруто, как два брата-близнеца, застыли истуканом, и тогда Итачи устало выдохнул: — Орочимару сейчас играет роль собачки Нила, но не думаю, что это плохо. Возможно сейчас решается что-то очень важно для тебя, Наруто. — Для меня? — осел блондин. — Да-а-а… я думаю, что нам нужно переждать какое-то время. Когда ты уезжаешь?       Саске тоскливо взглянул на Узумаки. — Завтра ближе к вечеру, — ответил тот. — Хорошо, — кивнул мужчина. — Найдем момент и незаметно увезём из города. — Понял.       А потом Итачи устало взглянул на брата: — У тебя заказ завтра в 18:00. Не опаздывай.       На мгновение челюсть младшего Учихи просто отвалилась, а потом внутри недремлющей ярости, он сжал зубы до боли, как и кулаки, что висели по швам. Наруто почувствовал нарастающий гнев, и растянув губы в милой улыбке, остудил адское пламя морозным ветром одним взглядом. Саске вытаращился на него, и горечь в глазах цвета льда, медленно растворилась в них. — Что ж, надеюсь, все обойдётся, — Наруто хлопнул парня по плечу.       Этот жест стал камнем преткновения: почему Узумаки так спокойно отпускает его? Неужели ему плевать? — Идите, отдыхайте, пока есть возможность, — отпустил Итачи. — Завтра во всем разберёмся.       И Наруто развернулся первый. — Хорошо, — кивнул Саске, слушая удаляющийся шаги по лестнице.       Итачи наклонил голову и в тяжелой улыбке, ткнул парня в лоб двумя пальцами. — Ай! — В следующий раз будешь горевать, а сейчас проведи время достойно, — наставил он.       Саске, надув щеки, поднял глаза, и старший брат развилел в милой гримасе всего того же маленького мальчика, что не успокоится, пока не набьёт шишки самостоятельно. — Беги, — подтолкнул он, и тот кивнув, развернулся и охотно последовал за Наруто.