Утоли мои грёзы

      Да не было у него никакого плана. Саске намерено посеял уверенность, чтоб выиграть время. Он мучался всю ночь, думал, придумывал. Как назло Итачи не было дома.

***

      Наруто верил Саске и придерживался гласного плана — в сжатые сроки сменить работу, возможно, переехать в другой дом, а может… начать с малого?

***

             Саске озадаченный своими проблемами смешался с толпой и ждал, когда их впустят в кабинет. Над ухом жужжали Киба с Сакурой, обсуждали что-то про осенний фестиваль о котором параллельно болтал весь колледж. Неужели это такое грандиозное событие, что нельзя не упомянуть?

***

      Двигаясь на чувстве страха, Наруто нарочно застрял на складе, как только пришел на работу. Он успел встретиться только с Джуго, и друг оценил обновлённый внешний вид. Пришлось забежать в барбершоп перед работой и изменится до неузнаваемости. Стриженный под buzz cut Узумаки отдавал вайбом хулиганов 90-х, а забитые рукава в тесной прозрачной пленки придавали брутальности и возраста. От прошлого Наруто остались кольца в ушах и базовый гардероб. Пришлось попотеть и вспомнить, каким его запомнила Хината. Он сделал все возможное, чтоб огородиться от «прошлого себя».        Наруто вернулся на точку с целым букетом всего, стараясь избегать одного единственного взгляда, под чьим надзором размазывался всегда. Клиентов много и старший бариста, будучи надсмотрщиком, контролировал каждый шаг новенькой — они застряли на кассе. Кассовый аппарат опять давал сбои, не выдержав утреннего потока. Узумаки раскладывал ингредиенты по местам, метаясь по кофейни то вверх, то вниз. Внизу он задержался надолго. — М, извини, пожалуйста…       Узумаки подпрыгнул и ударился затылком об стол. — Ой, прости! Я напугала!       Парень аккуратно вылез из-под стола, держась за звенящую голову и раздраженно прошипел Хинате: — Что случилось? — Эм… я… просто хотела взять посыпку. Закончилась.       Не успев толком обдумать, Наруто огрызнулся: — Какую? — Пе-персик.       Узумаки оглянулся и нашел тот самый чертов пакетик. — Держи, — неряшливо протянул он, случайно заглянул в белесые глаза.       Хината таращилась с зубной щелью приоткрытых губ. — Ой, прости! — она выхватила пакетик и суетно развернулась.       Образ невинной простушки не поддавался напряженному мозгу и оголенным нервам. Узумаки в каждом неловком девичьим движении искал скрытый смысл, ожидал подвоха. Тяготила мысль: «она все знает, она догадалась» и мучила еще сильнее, стоило ей заговорить. Наруто держал ее на дистанции и не давал повода перекинутся пару фраз. Слишком подозрительно, слишком странно. Но наперекор логики, сердцем бы не подумал, что такой невинный цветок может испускать яд.

***

— Эй, Саске, какие планы на вечер? — Киба догнал одиноко странствующего парня в коридоре и притормозил. — Сегодня вроде дождь не обещают.       Учиха с дикой усталостью на лице ответил: — Я не хочу в лагерь. — Правда? Мне казалось ты будешь искать любой момент для этого.       Саске беззлобно усмехнулся. — О чем болтаете? — Сакура в свой манере влезла в разговор и поправила сползающую сумку с плеча. — Да так, не о чем, — Киба бараном уставился на Саске в ожидании ответа. — Что с фестивалем? — вопрос заданный Учихой в слух направлялся в никуда, но Харуно подумала, что он обратился к ней. — После пар идем с ребятами репетировать. А что?       Киба поджал губы и закивал, мысленно изничтожая: «вот так вот, значит, друг. Ей ты можешь ответить, а мне — нет» — Просто… — ответил ей Саске. — Не хочу идти домой. — Выпьем? — Киба по-доброму толкнул локтём друга, и под титановым учиховским взглядом вдавился в пол.       В напряжённой паузе двое переглянулись, а невозмутимый Саске сказал: — Может, Сакура сводит нас на экскурсию и покажет, куда сваливает половина колледжа после четвёртой пары?       Пара в ступоре переглянулась. — Я могу попросить разрешения и посадить вас в актовом зале, — Харуно задумалась всерьёз, а Киба с кривой мордой выражал непонимание и явное отвращение. — Но тогда потом вам будет не интересно! Сюрприза не будет, если вы планируете посетить фестиваль!       Саске чужды резкие порывы, он монотонно спросил: — До скольки мы можем там находиться? — Репетиция заканчивается в 6, но мы бывает задерживаемся до 8-9. В зависимости от того, как все пройдет.       Недовольный Инузука воротил нос и явно хотел найти занятие по душе. — Может лучше соберемся нашей компашкой в скейт-парке, а? Мы так давно не виделись с Шикамару, Гаарой и… — Я не держу тебя, — ударили холодом.       Саске охваченный идеей свалить, двинулся по коридору. Это поведение было похоже на плевок в лицо. — Издеваешься?! — крикнул Киба в уходящую спину. — Да что я сделал тебе того, что ты относишься ко мне, как к дерьму?! — Саске заметил каждое недоумевающие лицо в коридоре и обернулся под крик товарища. — В чем, блять, твоя проблема?       Саске в свою очередь непринуждённо достал телефон, нажал на кнопку блокировки, подметил пустоту сообщений и выключил, убирая обратно в карман. — Почему ты так думаешь? — вновь повеяло холодом. — Я как-то не так выражаюсь? — Что?! Ты вообще слышишь себя? Почему, когда дело касается меня, ты постоянно находишь причину не быть со мной?! То проспал, то прогулял, то забыл, то еще что-то! Мне надоело уже!       Саске посмотрел на проглотившую язык Харуно. Стало ясно, что она не собиралась перечить ни одному из них. — Пойдем со мной, — пригласил Саске друга. — Ого! Теперь ты делаешь мне одолжение?! Мол, так и быть, держись меня и все будет окей! Нет, Саске, ты просто так не закроешь мне рот.       Негодование толпы слышалось со всех сторон. — Отойдем, — Учиха прошел насквозь. — Э? — Идем, говорю, — рыкнул он.       Киба фырча, сдался и последовал за ним под гул других студентов. Саске быстрыми уверенными шагами вошел в тамбур и подождал, когда Киба догонит его. Позже дверь за ними закрылась. Стало заметно тише. — Я тебя слушаю, — начал Саске, скрестив руки. — Нет, это я тебя слушаю! — Киба не сбавляя громкости, почти плевался от злости.       Учиха вздохнул, цокнул и безутешно покачал головой, нервно покусывая губы: — Если ты хочешь повыяснять отношения, то я в полном твоем распоряжении. Говори.       Злости не убавилось. — Знаешь, если бы мне было что сказать, я бы уже давно сказал. А сейчас у меня выходит только принимать жестокую реальность.       Саске нахмурился и без задней мысли переспросил: — Что? — То, Саске! Неужели ты не видишь, что происходит?       Нет… он не понимал, что такого в том, что у другого человека свои мысли. — Можно подробнее? — Ты хуйло, Учиха! — Инузука зло тыкнул ему в грудь. — Ты как обычно только о себе думаешь! — Да? — усмехнулся Саске, и стальной кулак без предупреждения смачно проехался по щеке, стирая недовольную гримасу. Киба рухнул, держать за поврежденную челюсть. — А вот теперь слушай сюда, — ровно проговорил Саске, поглаживая костяшки. — С каких пор ты страдаешь провалами в памяти? Не ты ли вчера ныл о том, что тебе не везёт, ты — неудачник и тому подобное?       Сплевывая кровавую слюну, Киба выпрямился. — И не свои ли деньги я отдал вчера только потому что посчитал это справедливым? — Саске поймал взгляд и на лицо товарища залезла маска несходительного одобрения. — И не тебе ли я отдаю предпочтение потому что ты не последний человек в моей жизни. — Разве? — усмехнулся тот. — Хватит пиздеть! Забылся совсем. — О чем ты?       Инузука стер тыльной стороной ладони кровавое месиво на губе и шмыгнул: — Узумаки. Ты как с катушек слетел, как только вы…       Лицо Учихи машинально дрогнуло. Струну души задели. Нарочно. — Ты изменился, Саске, — хрипел друг. — И это не комплимент. Ты разучился соблюдать дистанцию. — Ты говоришь о себе. Не обо мне уж точно. — Правда? Тогда почему ты стал пренебрегать мной? Опять!       На миг воцарилась тишина. — Ты думаешь обо мне исключительно в негативной форме и, увы, я с этим сделать ничего не могу, — уставился Саске. — Хватит! Я все понял. Если я тебе не нужен, так и скажи, — Инузука рванул на выход, но остановился в дверях. — Отпусти. — Я недоговорил, — держал руку Саске. — Тц! Вот только без сентиментальностей!       Саске дал уйти спокойно и без нервов. Дверь тамбура громко хлопнула. Учиха вышел не сразу. — Я пойду с тобой после пар, — сказал он, застав Сакуру в коридоре.       Харуно отклеилась от стены: — Хорошо.

***

— Менма, можно тебя на минутку?       Наруто услышал голос Джуго, но дал себе закончить с молоком. — Это не займет много времени! — прилетело в спину смелое дополнение.       Узумаки мысленно закатил глаза, выключил пар, поставил напиток на стол и еще раз нажал на спусковой механизм подачи пара, предварительно стерев остатки молока тряпкой. Закончив с кофе, он отдал заказ, пожелал гостю хорошего дня и поспешил. Не любил, когда вот так просто дергают по среди рабочего процесса.       Поставив перерыв, юноша вышел на задний двор где стоял почти весь персонал. Каждый покуривал сигарету и заметно нервничал. Присутствовали все, кроме двоих — Хинаты и новенького парня имя которого Узумаки забыл. — Так, ну вроде все в сборе, — начал Джуго.       Узумаки прислонился к стене и сложил руки на груди, подумывая метнуться за курткой. — Новости не самые лучшие, — старший бариста глянул на Наруто, что бегал глазами. — Компания потихоньку разоряется и ей было принято решение понизить оклад до 15 тысяч для бариста. То есть для вас. Мне очень жаль, ребята…       Созерцать разутые ноздри коллег и недовольные возгласы так себе времяпровождение. Обсуждение громким карканьем прокатилось по округе. Наруто не вклинился в шум, наоборот, был рад уйти где есть Хьюго. — Если среди вас найдется тот, кого устроит данное предложение, я буду очень рад. Если — нет, я пойму. Мне и самому очень грустно говорить об этом, — заканчивал старший. — Это получается с этого месяца мы уже работаем с этим окладом? — выкрикнули из толпы. — Со следующего. — Это временно или… — Думаю, что нас скоро закроют, — ответили ей и обратились к остальным: — Еще вопросы?       В ответ тишина. Джуго посмотрел на Наруто: — Менма? Ты как, остаёшься? — Эм, — Узумаки растерялся на секунду и зачесал непривычно лысый затылок. — Я подумаю, хе-хе. — Ладно, на этом у меня все. Давайте сегодня поработаем на ура.       Попытка подбодрить сотрудников оказалось провальной. Мины так и остались кислыми.       Потихоньку народ начал расходится. На улице остались Джуго и Наруто покурить. — Как ты? — наставник подошел чуть ближе, окликнув его. — Холодно… — Наруто выдохнул клубок дыма. — Домой хочу. — Я тоже.       Парни остались в тишине. Каждый думал о своем, а потом взгляд Джуго сам собой упал на забитые руки Наруто. — Сходил, всё-таки. — А? — Наруто встрепенулся, а потом понял. — Да. — Дорого вышло? — Да… и еще выйдет. Они недобитые. — Понятно. Красиво. — Спасибо. — Когда следующий сеанс?       Наруто задумался: — Договорились на следующей неделе. А может и раньше. Как заживать будет.       Джуго рассмотрел рисунки и хмыкнул. — Понятно. Остаешься? — А? — Тут, — уточнил он. — Хотя я знаю, что ответ «нет», но вдруг ты передумаешь…       Расстраивать коллегу не хотелось, но, видимо, придётся: — Да, к сожалению… — Нашел уже что-нибудь? — Думаю, — Узумаки скинул пепел с сигареты. — Не хотелось, конечно, но… — Я попробую поговорить с начальством, вдруг что поменяется. — Было бы славно, — Наруто приподнял уголки губ, понимая, что даже если и что-то изменится, то от Хинаты это не спасет. — Жаль… — Джуго потушил бычок о мусорку. — Идем? — Да, — поспешил Наруто.       Они вернулись обратно, и стоило блондину двинуться в сторону склада, как с разбегу влетела Хината чуть не сшибая с ног. Видимо, она возвращалась со склада. — Ой, извини, не увидела! — она держала пакеты с кофе и посыпками. — Я опять тебя не заметила.       Наруто с надменным взглядом, зажав себя в тиски, в наглую взял у нее пакеты с кофе, положил на предплечье и молча двинулся к точке. Та только и хлопала глазами.

***

      Солнце близилось к горизонту и день подходил к концу довольно быстро для всех студентов, кроме одного, что все это время мониторил телефон и, то и делал, что написывал старшему брату. Чёртов Итачи! Где все: он, Изуми, Орочимару? Почему все один момент решили игнорировать вопросы?       Сердце колотилось не на шутку. Давление скакало туда-сюда. То плохо, то еще хуже. Покрываясь потом и мучаясь от скачков Саске претерпевал головные боли. Заплывший разум придумывал драматические сценарии, заканчивающийся чей-то смертью. Это настолько невыносимо, что ноги рвались вытащить на воздух, а руки набрать Мадаре и спросить: да что блять происходит?       Подперев тяжелую голову, Саске уставился в окно. Пол слоями серых туч солнце вырисовывало лучами мрачные наброски фиолетового. Где его солнце?       Гул с задних парт дал понять, что пара подходит к концу. Преподаватель закончил рассказ и закрыл презентацию. Саске встал и вышел. — Ты куда? — стопорнула Сакура. — Забыл про репетицию? — Отойду покурить, — предупредил он и, развернувшись, столкнулся с Кибой лицом к лицу.       Инузука нахмурил брови и бешено, весь пыхтя как чайник, двинулся дальше по коридору, нарочно задевая плечом. Учиха пошатнулся, но ничего не сказал. Он глянул в спину и, приложив телефон к уху, пошел своей дорогой. Сакура оглянулась и попала впросак: толпа проходящих мимо студентов унесла за собой все флюиды парней.       Выйдя на улицу, Учиха вдохнул запах пьяной свежести, закурил и омрачился. Где Итачи?

***

— Номер вызываемого абонента занят. Пожалуйста… — заливался в уших грёбаный автоответчик. — Да блять! — Наруто резво сбросил вызов.       Невыносимо! До Саске не дозвонится, он вечно с кем-то разговаривает! Писать — бесполезно, он выключил передачу данных.       «Ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу! Как я блять тебя ненавижу!»       Последняя капля терпения разбилась вдрызг. Нет смысла больше притворяться. Нет смысла улыбаться, нет смысла продолжать общение. С него хватит!       Узумаки зашел в переписку, где были отправлены рваные сообщения с просьбой перезвонить и начал удалять писанину. Пусть будет так! Пусть это он почувствует себя не нужным! Пусть понервничает! Пусть он почувствует тоже самое!       Нажав кнопку «также удалить у Саске», скрипя зубами, заблокировал Учиху везде где мог и убрал телефон обратно. Швырнув бычок в мусорку, глубоко дыша, уставил глаза в небо. В грязное серое небо, где не было ни единого намека на светлое будущее. Все говорило об одном: ты никому не нужен, смирись, живи дальше.       Стоило развернуться, как в дверях взросла Хината с округлёнными глазами. Она уставилась на Наруто как фарфоровая кукла. И как столь невинная внешность может побуждать такие отвратительные мысли?       К Наруто постепенно вернулся рассудок. Эмоции растворились в обыске вещей с мусорки сигареты. Зрение разглядело не монстра с ангельской внешностью, а обычного человека. Смущённая с розовыми щечками Хината увела взгляд в сторону, заправила утонченной кистью прядь за ухо и вся сжалась от холода. — У тебя все хорошо? Вся команда волнуется, — ее робкий голосочек прозвучал довольно тихо, пришлось прислушаться. — Эм… — Узумаки почесал затылок и еще раз проанализировал ситуацию. — А почему все волнуются?             Хината приподняла брови и сделала маленький шаг назад. — Извини, это все из-за меня… — Что? — Я… ты… просто ты так похож на него. Извини, я правда не хотела… — она намеревалась убежать, но ее остановили. — Подожди, — Наруто сделал пару смелых шагов навстречу. — О ком ты?       Хината в краске опустила голову, увела руки за спину и сложила кисти в замок: — Друг. Нет… возлюбленный.       Наруто в смущении скрыл взгляд. — Возлюбленный? — для нее это прозвучало вопросительно, для Узумаки — утвердительно. — Безответная любовь, — ее слова звенели битым стеклом и, казалось, она сейчас заплачет.       Хуже всего знать, о ком плачет сердце, и не дать пустить корни для прекрасных цветов в яблочном саду, из-за ядовитой почвы. — Что ты хочешь сказать? — Я? Эм… ничего, — Хината вела себя неестественно, дергано. — Вернись, пожалуйста, у нас запара, — голос уже не был таким слащавым. — Одну минуту, пожалуйста, — Наруто смело подпалил еще одну сигарету и закурил, надеясь что останется один в тишине и покое, но Хьюго врылась в землю. Парень насторожился, — Ты чего? — Ты — Узумаки Наруто?       С белесых губах сигарета выпала сама собой и потухла в луже.

***

       Сакура привела Саске в актовый зал и усадила на свободное место. Музыка играла громко, каждый из участников будущего представления оттачивал мастерство: кто пел, кто танцевал, а кто-то разыгрывал сценки. Наблюдая, время от времени у Учихи проскальзывала улыбка. Он знал, что не пойдет ни на какой фестиваль, поэтому решил, посмотреть программу так. Но цель пребывания тут иная — страх остаться в одиночестве. Окружив себя людьми, шумом, суматохой мнимое чувство безопасности снизило уровень тревожности.       В нервных руках крутился телефон. Он видел пропущенные от Наруто, но перезванивая получал ошибку сети. Смс не грузились, будто Интернета не было, хотя тариф оплачен и все работало. Может связь не ловила или временные перебои. В любом случае, но ни о чем, кроме как о брате он думать не мог. Без предупреждения Итачи никогда не пропал.       В плечо лёгонько толкнули и Саске немного дрогнул, обернулся и заметил Кибу по левую сторону, что уселся рядом. — Извини, — сказал он, смотря куда-то вперёд.       Учиха даже не собирался отвечать, морально не получалось совершить такие простые действия.       Киба взглянул на Саске, что копался в телефоне и сказал: — Что у тебя случилось?       Учиха заблокировал устройство и вздохнул. — Места себе не нахожу.       В кошачьих глазах блеснуло сожаление. — Что-то серьёзное?       Саске покачал головой: — Не знаю… не спокойно мне. — С долгами разобрался? — Это не проблема. — А что проблема?       Парень уставившись в одну точку, пожал плечами. — Никто на связь не выходит. — Ты о ком? — Киба устроился поудобнее. — Итачи, — вздохнул тот. — Не знаю, что думать. Пропал и все. Возможно, опять что-то мутит с Орочимару. Но это было давно.       Инузука напрягся. — Трубку не берёт? — Неа. Наруто тоже. Все куда-то пропали…       От упоминания Узумаки у Кибы рефлекторно просыпалась ревность. — Все будет хорошо. Я уверен в этом, — говорил он, откидываясь на спинку стула.       Саске халтурно отделил тело от разума и устремил взор на внутреннего себя. Претерпевая страх, волнения и тревогу он терял силы и изводил себя пуще прежнего. Глаза бесхозно наблюдали за репетицией, а сознание прокручивало моменты последней встречи с Наруто. Отголосками витали ноты парфюма, эхом лились разговоры, мышечная память воспроизводила физический контакт. Он так хотел домой, но… дома никто не ждёт. Аода сытый, наверняка лежит где-нибудь в теплой коморке и мурлычет, создавая уют самому себе. Тревога не давала покоя, а потому Учиха поднялся на ноги и медленно двинулся в сторону выхода. — Ты куда? — бросили в след. — Я устал… — лениво проговорили учиховские губы.       Киба судорожно оглянулся и поднялся в след за Саске.

***

      Вопрос стоял комом в горле. Лавандовые очи вгрызались в кожу и срывали ошметки Менмы Намикадзе. То, что так искусно пытались скрыть разбилось по щелчку пальцев. Так, по крайней мере, казалось Узумаки. — Ты… чего вообще несёшь?       Хината сделала два шага вперед, закрыла дверь и предстала вся перед ним. Наруто пугало такая невербальная настойчивость. — Я не могу расвидить в тебе Узумаки Наруто. Пожалуйста, ты не мог бы указать мне услугу?       «Че она несёт?» — трезвонил внутренний колокол. — Что? Какую? — Я не могу перестать думать о тебе и Наруто. Прости… это будет очень нагло с моей стороны, но… не мог бы ты назвать себя им. Так, я чувствую себя спокойно.       Брови поползли на лоб. Как вообще до такого можно было додуматься? Это такая моральная пытка? Или же попытка вывести на чистую воду? — Я не могу назвать себя тем, кем не являюсь, — утвердил Наруто. — Почему? Ты мне очень нравишься, даже больше, чем ты можешь себе представить.       Смятение и страх. — С какой целью ты хочешь от меня подобное?       Хината смутилась. — Я не могу отпустить его… — неожиданно, она закрыла лицо руками и заплакала. — Я так сильно люблю его, что не могу ничего сделать с собой. Мне хочется видеть его в каждом встречном, мне хочется быть с ним, но я не могу. Я бросила учебу, чтоб попытаться найти, но все мои попытки приводили к одному!       Узумаки проглотил язык. — Пожалуйста, хотя бы ты! Ты можешь удовлетворить мое желание? — Хьюго всхлипнула.       Набрав воздух в лёгкие, Узумаки немножко расслабился. Может, Хината не шпион, а замученная больной односторонней любовью девушка? — Нет, не могу, — ответил он. — У меня уже есть человек, который мне не безразличен. — О, правда? Извини… я не хотела влезать в твою личную жизнь. Мне просто было бы приятно жить в иллюзии того, что хоть так я могу побыть с любимым.       Но даже в такой ситуации, Узумаки не может позволить себе сделать такое. Он положил руки ей на плечи и заглянул в заплаканные глаза. — Иногда нужно уметь принимать поражения. Уверен, что однажды ты сможешь найти себе достойного молодого человека, который ответит взаимностью. Я прекрасно понимаю твои чувства, но, увы, я не могу на них ответить.       Сложив руки в вялый замок, Хината словно произнесла молитву и кивнула. — Да будет так, — на лице засияла, покрытая тленной безысходностью, улыбка.       Узумаки на миг обнажил зубы в улыбке и увел девушку в теплое помещение.

***

      По возвращению домой, Саске в привычном темпе разулся, снял верхнюю одежду и направился в сторону кухни. Есть не хотелось, надо было. Достав вчерашний ужин, он просёк момент того, что привычная еда начала подходить к концу. Нужно было пойти в магазин, нашкрябать что-нибудь с прилавок и вернутся, но мотивации отнюдь. Аода крутился под ногами и требовал еды как и полагается типичному домашнему коту.       Закончив с повседневными делами, Учиха ринулся в комнату. Дом непривычно пуст. За окном шел мелкий противный дождик, а серые густые тучи омрачали пуще обычного. Холодно, пусть даже в жарком помещении. Саске забрался под одеяло, набрал номер брата и замер в ожидании. Гудки шли довольно долго, мучительно. А затем раздался автоответчик. Ожидаемо. Не став добивать себя еще больше, юноша позвонил Наруто, что по идее должен быть уже дома. К сожалению, и в этот раз все увенчалось неудачей. Телефон сбросил вызов даже не дождавшись гудков. Вот теперь Саске начал злиться. С каких пор происходит что-то подобное? Он подорвался и достал маленький телефон, где обычно происходят все самые важные операции связанные с лагерем. Набрал номер и застыл в ожидании. В голове он возмущался все возможными матерными словами и не представлял что он скажет, когда этот ублюдок возьмёт трубку. Тоже самое касалось Итачи. Вот моду взяли, игнорщики херовы!

***

      Пробыв смену как на иголках Узумаки на всех порах бежал домой — ливень, а зонт он не взял. Пробежав пару кварталов, он наконец переступил порог дома. Снял с себя все мокрое и принял душ. Обернувшись в полотенце, он вышел в комнату Мысли дурили, лишали трезвости и покоя. Наруто кинулся на диван, достав телефон. — Вот так вот, значит, — пробурчал он, зайдя в переписку с Саске. — Прочитал и не ответил. Ничего. Просто ничего!       Нервотрёпка доконала. Сколько можно наступать на одни и те же грабли? Сколько можно играть в молчанку?       Но и одновременно Узумаки разрывался между тем, чтобы позвонить и положить один большой огромный хуй. Резко зазвенел телефон, но не так, как его, но другой. Наруто вскочил и нашёл покрывшейся пылью кнопочный звенящий телефон. Без лишних вопросов, он взял трубку. — Слушаю? — Вот скажи, ты идиот или да? — огрызнулся Саске. — Че? — Ты меня в ЧС кинул? Почему я не могу нормально позвонить тебе? Че за выебоны?       Узумаки споткнулся о слова и взял основной телефон. — Что… — Зайди в сеть и проверь черный список.       Наруто так и сделал. Взял смартфон и проверил. Действительно. Саске прав, но… как так вышло? В какой момент своей жизни он принял такое решение? — Извини, — Узумаки судорожно убрал Учиху из списка недоступных и загнался. — Я… даже не знаю как так вышло.       После в трубке послышался гул, так, словно мощный поток воздуха подул в динамик — Саске сердито выдохнул. Наруто захлестнула вина, продрала до костей и возненавидел ту самую уродливую часть себя. — Извини, я… наверное опять… не ведал что творил. — Ладно… — шепнул Учиха. — Давай я перезвоню. Связь тут не очень. — Хорошо.       Саске сбросил, и уже через пару секунд раздался звонок с другого телефона. Наруто взял трубку и поставил на громкую связь. — Алло? — Рассказывай, — будто с претензией приказал Саске. — Что у тебя там случилось, что так вышло?       Наруто нервничал. Сильно нервничал. В голове туманный густой ком не давал адекватно складывать один плюс один. — Я даже не знаю с чего начать. Наверное, я переутомился, — пот выступил на лбу солёной росой, щекотал кожу. Наруто стер ладонью и продолжил невнятно оправдываться. — День очень тяжёлый. Хината мне все мозги сделала. — Каким образом? — Бегала за мной по пятам, потом вообще попросила меня, чтоб я в ее присутствии называл себя Наруто, ибо она пиздец как влюблена в меня и все никак отпустить не может. — Что? — Саске открыто посмеялся с этого. — Так и сказала? — Да! Она видит меня во всех и видимо всех похожих людей об этом просит. Ебанашка.       Учиха усмехнулся, но уже задумчиво. Все же это больше настораживало, чем смешило. — Меняй работу. Это может быть ловушкой. — Да я тоже так думаю. Тем более нас сейчас сокращают. — Есть варианты?       Узумаки задумался: — Пока нет… мне надо хотя бы до конца месяца продержаться, чтоб было на что жить. — Я переведу столько, сколько потребуется. Не оставайся там.       По телу пробежалась приятное тепло и на лице выступили мелкие покраснения. — Мне… не удобно просить у тебя денег.       Учиха показушно цокнул. — Ну что? — смущённо проныл Узумаки. — Нет, ничего, просто пытаюсь быть полезным. — Я не хочу тебя использовать… мне… не особо приятен этот факт.       После небольшой паузы, в который Саске попытался сдержать внутренние негодование, он, на гране срыва, промолвил предельно четко и ясно: — Неподобающе. — Ну! — Без «ну»! — Саске крикнул. — Если я спрашиваю: «сколько?» значит надо отвечать!       Узумаки растерялся. — Что? — переспросил он, а потом на телефон пришло уведомление о зачислении. — 40 тысяч?! Ты охуел?! — Ты охуел! — Я сейчас обратно переведу. — У меня телефон не прикреплён к этой карте.       «Вот сучка!» — мысленно возразил парень и все же сдался. — Вот… — вздыхал он. — Что мне с тобой делать? — Не заставлять меня нервничать, желательно. А в идеале просто сказать спасибо.       Узумаки разрывался от разнообразных чувств и все же сказал: — Спасибо. — Пожалуйста, — Учиха улыбнулся, а потом медленное осознание еще одной крупной проблемы, стерло улыбку с лица почти моментально. — Люблю тебя, — воодушевлённо напомнил Наруто, но Учиха почти не услышал. Внутренняя тревога поглотила все звуки из вне и заставила насторожиться, подняться с места и ходить туда-сюда. Наруто не услышав ответа, тоже заволновался. — Саске? — М? — Все хорошо? — А? Да, я тоже тебя люблю.       Наруто терялся в неловкости. — Я чувствую какое-то напряжение. Тебе удобно говорить?       Саске выглянул из окна. Никого. Он один дома. Даже Изуми не было. Безучастный взгляд в себя и стойкое желание рассказать правду прямо здесь и сейчас рвалось наружу. — Не знаю, как тебе сказать об этом и стоит ли… — Саске прикусил губу, мечась взглядом то вниз, то вверх. — Говори.       Парень отошел от подоконника и двинулся по коридору, проходя мимо мяукающего Аоды. — Итачи давно нет. Я очень волнуюсь. Он обычно не пропадет просто так.       Наруто задумался. — Думаешь что-то случилось? — Определённо. Только не знаю, что. Он сказал, что перезвонит мне, но его почти сутки нет дома. Изуми и Орочимару тоже не выходят на связь. Не знаю, что думать.       Узумаки поразмышлял: — Может у него телефон сел? Скорее всего так и есть.       Саске рванул в комнату брата. — Возможно, зарядка дома. — Вот видишь. — Но Итачи не из тех, кто может забыть такие банальные вещи. Если бы он планировал пропадать надолго, он бы все предусмотрел. — Хм… — Может ты позвонишь Мадаре? — С ума сошёл? — Ну вдруг они там что-то решают по поводу дома. Он же у вас закрыт, хоть и временно. Сам знаешь почему. — Тогда, я не хочу им мешать. — Боишься, что все произойдёт намного быстрее и вызовут на работу? — Да. — Могу понять. Я бы тоже этого не хотел.        Вектор поменялся, и Саске стало намного легче. — Ладно, буду надеяться, что рано или поздно я увижу его на пороге дома. — Обязательно, хах, о чем речь вообще?       Саске улыбнулся. Искренне улыбнулся. — Ладно, давай поговорим о чем-нибудь хорошем. — Не вопрос…

***

      Время пошло к 11 часам ночи. Темные коридоры таили в себе нечто пугающее. Душа уходила в пятки от запаха подвалов вперемешку с металлическим привкусом крови. Где-то отдалено слышалась капель — трубы текли.       Цепи — слишком громко. Веревки — слишком просто. Но у псевдогенерала все схвачено. — А помнишь тот случай в палатке? Мне казалось ты перережешь мне глотку быстрее, чем кто либо… — Орочимару под действием неизвестных веществ мелил что-то невообразимое. — Замолчи! Мы не оставим тебя тут, — отрезвил Итачи.       Орочимару приподнял уголки губ и уставил глаза в такой же грязный сырой и промерзлый потолок, как и он сам. С каждым часом подвал заставлял трястись все конечности и покрываться инеем. Настоящий морозильник. — Я ни о чем не жалею, Итачи… — прошипел тот.       Учиха дрыгался, извивался с такой силой, что пол трясся. Веревки острыми жгутами перетирали и защемляли кожу, оставляя красные кровоточащие полосы и ссадины с фиолетовыми синяками. Еще немного и оковы должны спасть, он знает слабое место. Итачи предпринял еще одну попытку разорвать оковы — не вышло. Он выдохся, как и вся троица. — Твою мать… — откинув голову назад, Учиха посмотрел на Изуми, что связана по правое плечо.       Она как статуя покрывалась пылью. От нее веяло холодом и тленным чувством безнадежности. — Я не хочу умирать… — Изуми плакала тихонько, скромно, чтоб лишний раз не подливать масла в огонь.       Отравленная кровь эхом разнесла капель и растворила сь в лужице из себе подобных. Орочимару ранен в бок. — Итачи, — подозвал он. — Если вдруг тебе получится выбраться, пообещай мне, что Нил… — Безрассудство… — усмехнулся тот, издав глухой стон. — Не думай, как мой брат. Не повторяй его ошибок…       Тот тихонько посмеялся, а потом цыкнул — рана колко дернула.       В гулкой тишине звук металлического затвора прошелся болью. Скрипучие петли оглушили до ультразвука. Под светом тухлых ламп, Итачи застал его — мужчину в пижонской парадной форме изображающее само слово «правдивость». Нил был не один — притащил добродушных слуг, коррупционных лживых лицемерных мразей. Эхо от его вылизанных ботинок будоражил дикую кровь. — Ты еще жив? — тон слащавым писком порвал все нити души.       Невыносимо. Троица одной непрерывной цепочкой сидела на трухлявых стульях спинами друг к другу, как в той самой игре со стульями. Вот только игры тут не было. «Кто лишний?» — очевидно тот, кто стоял без стула: Нил Хиираги — подполковник полиции пришел не бегать под весёлую. — Город? — произнес он, смотря на Итачи.       — Ты же знаешь, — прохрипел Учиха. — К чему эти игры? — Даю шанс исправиться. — Поэтому ты запер нас здесь, хах? — Орочимару не сдавался, боролся как только мог, но после последнего слога он поперхнулся от собственной крови, закашлялся и чуть не порвал себе горло. — Значит по-хорошему не выйдет. Ладно, — Нил, словно хищник медленно двинулся вокруг связанной троицы. — Мне известно, где находится Наруто. Более того, его имя. И адрес. Даже место работы, — он остановился напротив Орочимару и убрал руки за спину, горделиво скользя взглядом по кровоточащей ране. — Вы хорошо поработали. Наверное, дергать меня за ниточки и держать всю полицию города было весьма весело.       Орочимару ухмыльнулся и, набрав небольшое количество слюней вперемешку красного метала, плюнул подполковнику прямо в лицо. — Тц! — Нил дёрнулся и закрыл лицо рукой, точнее — глаз, куда попал смачный кровяной сгусток. — Охрана!       Здравые ребята без лишних слов обступили с двух сторон и, достав палки-дубинки начали смело херачить по голове, груди, по животу. Кровь брызгала во все стороны, пачкала стены, пол. Орочимару громко хрипел, принимал удары достойно и смело. Ран становилось все больше и больше. — Достаточно, — Нил отдал приказ, и те остановились.       Орочимару бессильно повис на веревках вперед, опустив голову. Длинные волосы оплели грязное измученное лицо, с носа капала горькая кровь, с поврежденной брови сочились реки. Жгло все, что могло жечь. — Знаешь за что тебе это? — Нил присел на корточки и, крепко схватив капну длинных прядей, оголил лицо адвоката. — Обидно. Я ведь считал тебя лучшим другом… а ты так глупо упал в моих глазах. — Хах… — Орочимару закашлял прям в лицо, а потом прохрипел: — Ты никогда не был для меня другом.       Шлепок! Очень звонкий и до мурашек болючий. Красный след от ладони медленно проявился на щеке Орочимару. — Не рой себе могилу… — Достаточно! — набравшись смелость возразила Изуми. — Лучше бы другие дела так раскрывал, чем гробить невинных людей! Сил много? Девать некуда?!       Нил выпрямился, горделивой походкой прошелся вокруг и остановился у ног Изуми. Зрительный контакт образовался сразу. В небольшой паузе капель заиграла новыми красками. Удар. Прямо по лицу. Итачи не выдержал: — Как это низко: бить ни в чём не виновного человека! Тем более женщину. Тем более беззащитную! — Хм, — Нил ухмыльнулся. — Забавно слышать подобное от бывшего военного, — он двинулся в сторону, проговаривая монотонно: — Быть в плену, резать горла тем, кто не по своей воли ушел на фронт, взрывать дома с семьями и насиловать женщин. Неужели ты думаешь, что я буду считать тебя кем-то особенным? — Говори за себя. — Вот как? Походу та мина слишком сильно выбила из тебя все соки. Аж в глазах помутнело. — Что? — Итачи хотел возразить, но и ему прихлопнули пасть, ударом по подбородку прям с колена.       В глазах смертельной порчей, будто по щелчку пальцев, потемнело. Глаза по нервам жгучей болью отдавали в затылок. Он прикусил язык и потерялся в пространстве, не слышал крики Изуми о пощаде и хрипы товарища. — Если бы не твоё прошлое звание, гляди, уже бы в могиле разлагался, — Нил отошел на два шага назад. — Даю вам пять минут. Если мне не удастся утвердить информацию о Наруто — вы трупы.       Шаги уверенными табунами удалялись восвояси. Скрежет громадной толстой двери сварил мозг оглушающим шумом и законсервировал троицу. Глухая тишина на миг дала расслабиться, а потом Орочимару заскулил. — Ты как? — волнительно поинтересовалась девушка.       Адвокат затуманенным глазами глянул на кровавый бок. — Бывало и хуже… — он сплюнул очередную порцию крови на пол. — Надо выбираться отсюда! — кричала Изуми. — Сейчас же!       Итачи оценил обстановку. Путы держали крепче обычного. Он оглядывался по сторонам в поисках лазейки. Наверху высоко-высоко метра на 2, а может больше, виднелась решетка. С нее шел чистый свежий воздух. Он легким холодком щекотал ноги, словно туман по утрам. — Я и предположить не могла, что все обернётся таким образом… — выла Изуми. — Кто вообще мог так запросто слить информацию?       Вопрос остался без ответа. Итачи думал только о побеге, даже если снять веревки, им не выбраться через такую узкую щель. Изуми аккуратно подалась вперёд, повиснув на веревках. — Апчхи! — громко чихнула она и неожиданно резко упала вперёд.       Физика взяла свое. Изуми поникнув лицом в грязный пол, успела подставить руки.       Стоп. Руки?       — А? — возмущенное и недоумевающее лицо застыло на пару секунд. Изуми стряхнула с себя жгуты и обернулась. — Что… случилось?       Итачи бегал глазами, ища конец веревки. Нашел. Видимо, когда Нил дал ей пощёчину, верёвки в самом уязвимом месте треснули, а потом и вовсе лопнули.       Девушка поднялась на ноги, подбежала к Итачи и вытащила нож из сапога. Пару движений и оба мужчины были на полпути к свободе. С Орочимару дело было куда хуже. Он вообще не реагировал. — Оставь… те меня… тут… — бормотали его полусухие губы. — Некогда включать героя. Надо выбираться отсюда! — кричала она, но тому, хоть бы хны. — Оставь, я сам, — Итачи потребовал нож. В глазах будущей невестки блеснули капли жалости вперемешку с недопониманием. Она не стала ему перечить. — Не шуми только…       Девушка поднялась с корточек аккуратно осмотрела убежище. Итачи расчетливо подрезал веревки, собирал их и сравнивал по длине. Надо было. У него есть идея. — Расслабься, Итачи, — хрипло посмеялся Орочимару, когда почувствовал физическое облегчение. — Мне конец.       Итачи глянул вполне серьёзно. Они оба еле-еле стояли на ногах, но волновало вовсе не это. — Если ты умрешь, кто будет помогать Наруто?       На лице Орочимару появилась загадочная ухмылка. Он откинул голову назад и окунулся в то самое тепло, что наконец удовлетворило голодные части тела. Итачи распорол пиджак, рубашку, оторвал кусочек своей ткани и наложил повязку, перемотав трухлявой верёвкой. — Ты слишком добр, Итачи… — Хм, — безэмоционально Учиха связал морские узлы и выпрямился, похлопав товарища по плечу. — Жить будешь.       Адвокат совершил попытку поднялся — не вышло — примагнитился обратно.       Без лишней трепни, Изуми и Итачи обходили каждый уголок, осматривали каждый кирпичик, микроскопические камеры и прослушки. Ничего не смущало. Но парадокс в том, что это и пугало. — Мы можем попробовать подать сигнал через решётку, — предложила девушка.       Итачи задумался. — Это может спровоцировать тревогу, — он вспомнил про датчики движения в коридорных проемах. — Нельзя.       Повисла напряжённая пауза, а затем легким эхом послышались шаги: много неспешных, но четких шагов. — Быстрее! Накинь на меня веревки, как было, — Изуми резво вковалась в стул и притворилась все той же бедной-несчастной. — Быстрее-быстрее!       Щелчок двери и Нил оказался внутри. Удивительно, что на этот раз один. Итачи, что делал вид, что смотрит вниз, поднял глаза. Щель в двери была достаточно широкая, чтоб заметить рваную тень других уполномоченных. — Я дал вам достаточное количество времени. Думаю, пора, — Нил направился к Орочимару, держа руку во внутреннем кармане кителя.       Не к добру. Итачи проследил манёвром, а когда тот остановился, спрятал глаза. Нил естественно заметил на себе учиховское любопытство, но не придал этому больше значения. — Назови мне имя, город и место работы Наруто, — склонился подполковник над Орочимару. — И без глупостей, — в тухлом освещении блеск металлического огнестрельного оружия показался слишком ярким.        Изуми посмотрела на Итачи — в ее глазах кричала строчка: «почему ты бездействуешь?!» Но выдрессированный бывший военный знал, что это манипуляция. Нилу не выгодно убивать Орочимару, пока тот не удостоверится в подлинности. — У меня не так много времени на игры. Говори давай, — Хираги приподнял подбородок жертвы дулом пистолета и заглянул в потухшие глаза. Рот был набит кровавыми сгустками, с носа сочились гнойные сопли, а уши ловили ультразвук — Орочимару, не смотря на все попытки Итачи помочь, терял сознание. — Быстрее! — громким ревом Нил окатил узкое помещение.       Сердце юной особы не выдержала: — Прекрати! Он уже умирает!       Нил взглянул на нее, потянул Орочимару за волосы, оттопыривая кадык. Вялое тело податливо предоставило возможность нанести все возможные удары. Адреналин дикой порцией выбросился в кровь — Изуми почувствовала прилив сил и норовилась вырваться, но рука Итачи в вынужденной форме осадила на место. Девушка успела только лёгонько подпрыгнуть, но не настолько, чтоб вызвать подозрения. Нил усмехнулся. — Молчишь? Значит мертв.       Палец медленно, вкушая будущее месиво, с удовольствием нажала на курок. Оглушающий звук брызнул резко и так же быстро прекратился. Кровавый фонтан окатил с головы до ног, достигая даже потолка. Сладко металлический запах внутренностей заплыл во все щели и дал ответную реакцию в виде шока. Гул стоял пару секунд. Орочимару больше нет.       Нил выпрямился, убрал пистолет во внутренний карман и двинулся на выход: — У вас есть время подумать, — это последнее, что произнесли безмятежные губы.       Дверь с щелчком закрылась наглухо, оставляя труп каким, какой он есть. — Блять! Твою мать! — рыдала Изуми, скованная цепями страха. — Итачи! Мы не должны были этого допустить!       Итачи закрыл глаза, монотонно стер с лица брызги крови и поднялся. Оглянувшись, очи засекли в теплом свете ламп раздробленный пулей череп Орочимару. — Надо выбираться. — Как?! У нас нет ничего! Абсолютно ничего! — плачь Изуми вполне оправдан. — Если бы был хоть один источник связи…       Итачи негласно согласился, а потом… его ноги сами пошли вперед. Он подошел к мертвому телу и начал обыск. И нашел. Нашел путь к спасению! В дрожащих от холода пальцах он держал маячок, его носили спец агенты на случай чрезвычайного положения. Наверное, Орочимару всегда был готов к подобным ситуации, но в моменте просто забыл. Маячок нужно активировать, чтоб сигнал дошёл до других. Как? Все просто. Нужно лишь нажать на кнопку. — Какой дурак… — Итачи покачал головой, поняв, что проводки давно сгорели. Маячок не работает. — Блять…       Он швырнул в угол бесполезный кусок металла и зарыл руки в волосы. Шаги послышались снова…