Утоли мои грёзы

      Саске вздохнул, но даже после разговора с Наруто, не становилось легче, хоть и поддержали, наставили, почва под ногами — жижа. Они говорили о бытовой всячине, и в моменте усталости и слипающихся глаз, Саске сказал ему: — Знаешь, я наверное, спать лягу. Завтра тяжёлый день. — Да, без проблем, — нервно хихикнул оппонент. — Что ж. Давай. Доброй ночи! — Доброй. — Люблю тебя. — И… я тебя… — впервые слово «люблю» не резануло по ушам.       Парни разошлись. Наруто чувствовал, что устал, поэтому быстро уснул.       Тревога достигла апогея. Все нутро вынуждало накинуть куртку, сунуть ноги в берцы и сменить обстановку. Саске тянуло сделать хоть что-то, чтоб потом не чувствовать вину за бездействие.       Он вышел на улицу глубокой ночью. Тишина и морозный ветер вентилировал лёгкие. Ноги сами понесли его в сторону заброшенного лагеря…

***

      Скрип металла вызвал дрожь. Мгновенный испуг. Нил знал, что входит в последний решающий раз. — Имя, место жительства и работы Узумаки Наруто сейчас же! У меня нет времени на драму! — грозно ревел он.       Притворившись связанными длинными тугими прутьями Изуми и Итачи выжидали подходящий момент. Уверенность Нила начала давать заднюю, когда Итачи поднял леденящий взгляд. Душа ушла в пятки встретив иное ядро ненависти и боли. Казалось, что даже два амбала за пределами каменной клетки не спасут. — Говори! — Нил вытащил пистолет.       Было видно, как дрожали руки — Итачи читал страх в робких глазах. — Мне кажется ты уже сам не знаешь, чего хочешь, — поддел он осторожно, но нарочно. — У тебя есть вся информация. Зачем подтверждение? Тем более от людей, которые никогда не говорили правду. — Вот ты сейчас и ответил на мой вопрос. Откуда мне знать, что то, что я видел — подлинное? — Хах, — Итачи медленно откинулся назад и посмотрел наверх, где воздух исходящий от решётки освежал разум. — Не проверишь — не узнаешь. — Мои люди на месте и убедились в подлинности. Но все равно есть чувство, что меня водят за нос. — Вот как, — Итачи наиграно выпрямился, держа за спиной концы верёвки, так чтобы Нил подумал, насколько ему плохо. — Скажу так: другого Узумаки Наруто у нас в запасе нет.       Изуми дрогнула, подумав моментально — зачем. Зачем Итачи сказал это? — Значит, двойника не существует, и Наруто носит имя Менмы Намикадзе? — Да, — твердо заявил Итачи, побуждая в Изуми шквал эмоций.              Рука Нила чуть ослабла и ствол немного опустился. Он думал. — Если твои ребята нашли Наруто, от нашей смерти не будет никакого толку, — продолжал Итачи. — Хочешь наказать нас? Накажи по-достоинству. Не искажай судьбу. — Мне не интересны твои красивые речи, — Нил приободрился, перезарядив оружие, наставил точно в цель. — Мне нужна правда.       Глаза Итачи фокусировались на стволе, оставляя фон и Нила в блюре. Ствол трясся. Скрыть волнение не удавалось. — Стреляй, чего медлить.       Изуми не выдержала: — Боишься? Начни с меня.       Нил взглядом вцепился в грязное лицо. Изуми смотрела из-за плеча в силу своих физических возможностей. — Это че ещё такое? Девушка защищает мужчину? Итачи, тебе не стыдно? — Если это девушка моя будущая жена — нисколечки.       Фраза растопило сердце и вызвала мимолётную улыбку на лице юной особы. Нил двинулся по кругу и остановился напротив неё, разглядев женскую грудь, талию, бедра и стройные ноги со всех ракурсов. Изуми была притягательной молодой особой для мужского глаза. Добрая, милая, скромная, весёлая. А сейчас, её образ растрёпанной, покоцаной и наглой девки спровоцировал животный инстинкт. — Все же, тебя оставлю я на потом, — блеснула гадкая ухмылка Нила.       Итачи мгновенно понял замысел и обернулся. Нил подошёл к ней в плотную и с удовольствием рассматривал глазами облизывал шикарную грудь, мысленно внедрялся в лоне. — Кажется, я знаю, что тебя нравится в этой замухрышке, — молвил Нил, расстёгивая змейку до тех пор, пока тугие верёвки не остановили. — Миловидное тельце.       Провокации гадкие, но Итачи терпел. — Мне нравятся послушные девушки. Ну-ка! — Нил взял Изуми за скулы и надавил в щёчные впадины, открывая рот. — Вот так, умница.        Девушка застонала от давящей боли, но сопротивляться не стала. Холодный ствол с запахом гари упал на её горячий язык. Изуми задёргалась, когда тёплый металл медленно начал входить в горло. Итачи наблюдал боковым зрением и не верил глазам: как можно быть такой тварью? — Хорошая девочка, — подполковник причитал себе под нос с особым наслаждением. Фантазия завела его в такие дебри, что набухший член чуть ли не вылез из штанов. — Эй, Итачи, может ты хочешь развлечься? Давай! Ты сзади, я спереди.       Со стволом во рту брови Изуми полезли на лоб. Женский стон ударил по ушам — оружие вошло глубже. — Давай, глотай, глотай, — Нил буквально заставил её стонать. Горло драло острыми концами пистолета не аккуратных движений. Было страшно, что этот придурок случайно, а может нарочно, нажмёт на курок. — Ну же, глубже, давай!       Изуми брыкалась, отворачивалась, крутилась, но, помня про верёвки, усмирялась. Если они спадут — Нил нажмет на курок. Сработал рвотный рефлекс. Изуми изогнулась и блеванула желчью.       — Достаточно, — сказал мучитель, стирая слюни с пистолета об ворот кителя. — Достаточно игр!       Время приостановилось. Итачи в мгновение ока засёк, как Нил направляет пушку в голову Изуми. Нервные импульсы со скоростью света побудили к действиям: Итачи бросает верёвки, делает шаг для упора и опрокидывает руки Нила наверх. Раздаётся выстрел. Пистолет слетает с рук и падает рядом. Суматоха привлекает охрану снаружи. Итачи нагибается за оружием наводит прицел на охрану, а Нил в попытках схватить, поскальзывается на рвоте, падает, пачкая собой униформу. Слышаться два четких выстрела — охрана замертво рухнула в проеме. Изуми сбрасывает верёвки, ударяет Нила острым концом обуви по подбородку и вырубает. — Не убивай его! — кричит Итачи, и Изуми останавливается в паре сантиметров от головы. — Бежим! — он протягивает руку, Изуми хватается за неё.       Перепрыгнув через трупы, они бежали по мрачным коридорам. Эхо от ботинок создавал страшную какофонию. Завернув несколько раз то направо, то налево, Итачи начал понимать — в тупике! Они бежали так долго, что выдохлись и перешли на шаг. Это место похоже на катакомбы, причём такие о которых давно никто не вспоминает.

***

      Как только ноги донесли Саске до ворот заброшенного лагеря, руки сами вцепились за тоненькие прутики металлической вязанки. Разжав пальцы, он аккуратно провел ладонью вниз, — и та тихонько звякнула. Ночью лагерь имел особую мрачную ауру. Настоящее кладбище. Саске уставился в землю, где под ногами шелестели влажные опавшие листья от морозного ветра. Он не сказал никому, что ушёл. Да и некому. Киба бы не пошёл в такой час, да и тащить лишний раз кого-то с собой — надоело. Им и без того овладевала болезненно-мучительная тревога, перерождавшаяся в панический страх. Он продумывал план на случай войны, понимал, что полная брехня и продумывал заново. Пытался найти хоть одну зацепку и вспомнить, куда пропал брат. Не может же он раствориться в воздухе? В какой-то момент Саске почувствовал, почти физически, как Нил дышал в затылок. Это место сводило с ума, но ему это нравилось. Нравилось это мнимое чувство беспомощности и безысходности. В неком подавленном смысле очарование болезненных мыслей, что перерастали в физическое удовольствие, вынуждали вспоминать причинно-следственные связи. Глубоко в сердце, подавленные чувства преобразовались в невероятную силу, — в месть. Но сейчас… Саске не злился. Скорее тревожился и искал в темноте под гнётом ночи зацепки, пока не услышал шаги и мужское отдалённое бормотание. Учиха притаился в кустах, сел на корточки и наблюдал, как из переплетённых теней деревьев выходят толпа людей, в центре которой был самый главный, судя по расположению кучки вокруг. Главный матерился, сплёвывал слюни и выплёскивал всю агрессию на подчинённых. Издалека не ясно, кто это. Уши четко слышали ругань, но не понимали о чем. Саске видел надвигающейся толпу, напрягся, задержал дыхание и замер, надеясь, что дохлые заросли укроют. Громкими тяжёлыми шагами компашка прошла мимо, оставляя за собой запах подвалов и прогорклой кислятины, словно кто-то блеванул или обосрал. Мерзость. Когда они ушли, Саске гуськом потопал вдоль лагеря.       

***

      Время шло, а ничего не менялось. Итачи битый час не мог найти выход из лабиринтов. Голова соображала плохо. Одни и те же локации наталкивали на мысль, что они ходят по кругу. Каким-то образом удалось соорудить факел из досок и намотанных поверх тряпок. Огонь раздобыли тем же древним способом, откопав сухие дощечки. — Мне кажется это бесполезно, — Итачи осматривал каждый закуток, каждую щель и дырку. — Нам нужно вернуться. — Нельзя. Нил найдёт нас. — Не думаю. Если бы он хотел нас убить, то давно бы уже это сделал, — Изуми сразу вспомнила про Орочимару, что так и остался в этих проклятых стенах. — Что будет дальше?       Итачи притормозил, увидев неясный холодный свет, словно от фонаря. — Я думаю, что позже, мы решим этот вопрос. Сейчас нам надо выбираться.       Она кивнула и пошла за ним туда, откуда лился свет.       Ночь перетекала в утро, но также темно, сыро и холодно. Маленькое окошечко с решёткой и яркий свет от уличного фонаря в двух метрах над ними. Верёвки с собой нет, забраться возможности не предоставлялось. Да даже если они залезут, каков шанс пролезть? — Голова пролезет — пролезет и остальное, — воодушевил Итачи, сам себе не веря.        Изуми покосилась на него. Она не верила, что петли, которые держат решётку все ещё крепкие. Сырость же разъела до ржавчины. Но Итачи было все равно, сняв с себя одежду, которая хоть как-то спасала от низких температур, он связал из них верёвку. Изуми поддержала задумку и сняла кофту, футболку и майку, оставаясь в одном лифчике. Кожа покрывалась мурашками. Изо рта шел пар. Потряхивало. — Я подсажу тебя, закрепи на решётке, — сказал Итачи, смотря наверх, а потом резко задумался. — Если конечно, будет куда ползти.        Изуми готова к любым исходам. Без лишних слов, взяла верёвку подошла к стене в плотную. На раз, два, три, Итачи подсадил наверх. Изуми первым делом проверила прочность рамы. Зацепилась руками и повисла всем телом. Итачи встал под ее ступни и вытянул наверх. Кончиками пальцев она привязала конец самодельный веревки и отворила решетку. — Я тебя подкину, — Итачи обхватил стройные лодыжки. — Давай, я готова.        Изуми набралась храбрости и вылетела в открытое окошко, хватаясь барахтаясь в земле. Ветер облепил пылью и грязью лицо, руки и грудь. Она отчаянно ползла наружу, лезла и лезла, пока наконец-таки вес тела не позволил перевалить на ту сторону. Изуми выбралась, и Итачи облегчено выдохнул, она схватила решётку и намотала за рядом стоящее тонкое дерево. — Давай!       На лице Итачи блеснула улыбка, он схватил кончик верёвки и полез.

***

      Нос замёрз, появились сопли. Нечего тут делать одному. Идущий по тропе, где горели фонари, Саске ощущал приятную усталость. Хотелось домой. Завернув за угол решетчатого забора, нечто странное привлекло внимание и даже насторожило. Две фигуры мешкались у заброшенного здания и пытались развязать какие-то жгуты? Это что, местные вандалы?        Чутье подсказывало — обойти. Саске прогулочным шагом, косясь одним глазом, потопал дальше. И чем дальше шел, тем шаг робел. Необъяснимая тревога, вкопала ноги в землю и глаза привыкшие к темноте развидели смуту. Дыханье сперло, когда глаза застали: — И-Итачи?       Издалека мрачными тенями извивались силуэты двоих и перекатывались в сторону забора. Ветки мешали развидеть суть. Саске ускорился, дрожа, неуверенно ступая на рыхлую почву. Глаза не верили. Ничему не верили. Двигаясь как перепуганная кошка, юноша проскочил к забору и влажный тремор ладно оставил тихий звенящий шорох. Итачи расслышал тихий звон металла и глянул в тень, где мраком окутан пень. А может даже и не пень, а… — Саске?       Пару мгновений не происходило абсолютно ничего. Каждый смотрел друг на друга и покрывался неуверенной рябью. А потом Саске сорвался первый. Нашел лазейку и выскочил из-за дырявого угла. Братья схлопнулись в объятиях, позже подбежала Изуми, кое как натягивая растянутые порванные шмотки… — Что? Как? Почему? — нервно тараторил Саске, осматривая брата. — Что, что… — Тише. — На вас смотреть страшно, — промолвил он, и накинул куртку на дрожащие хрупкие плечи. — А это что? Кровь?       Изуми с такой жалостью посмотрела на Саске, что стало не по себе. — Это не моя кровь, — лелеял голосок. — Как ты понял, что мы тут? — спросил Итачи. — Я… не знаю… я просто прогуливался и наткнулся. И если быть честным весь день с ума сходил. Думал, вас убили. — Орочимару, — огорошила Изуми. — Он мертв. Нил убил его. — Пойдёмте уже домой, — ёрзал Итачи. — Да, конечно, — оживился Саске, не сразу одуплив услышанное. — По дороге расскажу, — Итачи поторопился.

***

             На фоне меркли звуки городской цивилизации, а тёплые оттенки фонарей, отражаясь от поверхностей, удобно растеклись на гладком белом потолке. Глядя на него можно смело вырисовывать фигуры, но даже это уже не помогало. Наоборот — нагнетало. Что Наруто делает не так, и почему не может найти себе место? Проснулся посреди ночи и колобродит. Тревога игралась с разумом, подкидывала страшные картинки. Он откровенно заебался чувствовать себя марионеткой. В мыслях закрадывался страх неизвестности и будоражил кровь не по собственной прихоти. Опять спрятаться, опять искать работу, опять выживать. Он не преступник! Не помойная крыса! Не чернь человеческой низменности! Он хочет жить! Полноценно и свободно!       Перевернувшись на другой бок, белые простыни издали характерный звук трения хлопка и утихли. Яркий свет от экрана телефона прищурил один глаз. Наруто потянулся к тумбочки и заглянул в переписку с Саске: «Я нашел брата и Изуми — они живы. Орочимару мертв. Нил перешел все грани»       Узумаки не нашёл, что сказать. Он глянул на время — 5:05, и вздохнул. «Мне жаль» — ответил он совсем не искренне.

***

      Утром следующего дня. Саске встрял на светофоре с трубкой у уха и ждал, когда Наруто возьмет трубку. Должен взять, рабочий день еще не начался! — Алло? — приподнято ответил Узумаки. — Привет, ты на работе? — Подхожу.        Загорелся зелёный. — Я надеюсь это твой последний рабочий день… — в спешке выговорил Учиха, поглядывая по сторонам. — М-м-м, не знаю, а что, уже пора? — Если честно, я не знаю что тебе ответить на это, — Саске закурил, стоило преодолеть зебру. — Но, думаю, ты уже догадываешься.       В трубке послышалось невнятное шипение. — Наруто? — тишина и непонятный тихий шорох. Связь давала сбои. — Я потом перезвоню.       Связь пропала окончательно.

***

      Тем временем Узумаки не знал, что думать. Шары вылезли из обрит. Кофейню обступила полиция. Издалека он видел двоих в форме и Джуго, что неуверенно, а порой агрессивно что-то доказывал, объяснял. Благо оставшись по ту сторону дороги, Наруто не заметили. Застывшая рука с телефоном в руках медленно поползла в низ. В кровь вышиб адреналин. Юноша не понял, как скрылся за углом и набрал номер.

***

      Светлые коридоры колледжа давно заполнились гоготом и сумбурными разговорами. Саске пробрался сквозь толпу к своей группе и настраивался на получения знаний. Это единственное что он мог себе позволить. — Привет, — продрался голос Сакуры.— Как дела? — Саске поморщился.— Есть планы на сегодня? Дом все равно пока пустует…       Намек понят моментально, а ответ был сформирован заранее. — Я занят. — Да? — тускло отозвалась она. — Чем? Если не секрет…       Учиха повернулся и, скрестив руки, упёрся об стену боком. — Надо решить очень много вопросов. — С учёбой? Я могу помочь. Если позволишь…       Ее перепады эмоций надо было видеть. Мимика гуляла от тленной грусти до взрывного восторга. Учиха неприятно покосился на неё, но грубить не стал.       Неожиданно ворвался Киба. — Хей, привет! — он протянул Саске руку так же как и всегда. — Че, как тут?       Парни обменялись рукопожатиями, а Харуно ответила за всех: — Все как обычно. Непонятно, но очень интересно. — А, даже так? — посмеялся Инузука. — Тогда переживать не о чем! Кроме… контрольной недели. — Оу, — обречённо произнесли в унисон Саске и Сакура.       И кто бы мог подумать, что итоги первой половины будут так скоро! — Кто-то уже думал об оценках? — растеряно спросил Киба поглядывая то на одного, то на другую.       Двоя в лёгком замешательстве рассматривали стены, считали ворон. Понятное дело, бить баклуши интереснее, нежели учиться. Все раздорные мысли развеял в один звонок. Саске не сразу понял, что это был его телефон, его кнопочный мобильник, что звонил своеобразно и незапоминающийся. Он увидел входящий от Наруто, ошалел и притих. Пришлось отойти, чтоб разговор был более менее конфиденциальный. — Алло? — Учиха забился в угол, смотря в коридорное окно первого этажа. — У меня полиция на работе.       На эмоции нет времени. — Где ты? — Неподалёку за углом. — Тебя видели? — Нет. — Отлично, возвращайся обратно. — Мне уже звонили, но трубку я брать не стал. — Кто? — Джуго. Коллега по работе.       Учиховское сердце дернуло. — Давай так… сейчас ты просто, как ни в чем не было идёшь домой. Если будут звонить, отключи звук. Возьмёшь трубку к часам 10, свали на то, что проспал. К этому времени я приму меры. — Хорошо, но… — Наруто выглянул из-за угла. — Что будет, если я натолкнусь на полицию раньше?       Учиху мгновенно огрели вчерашний разговор с Итачи. Внутри забила тревога. — Блять… — Учиха словно под дозой оглядел всех, кто был в коридоре, подметил страшную какофонию, что раздражала слух и потоптался на месте. — Я не знаю. Сейчас я точно не знаю.        Надежда рухнула. Наруто, покрутившись на месте, сказал: — Я, пожалуй, вернусь домой. — Не поможет… — тяжело выдохнул абонент. — Они знают твой адрес. Про имя я вообще молчу.       Слова проглотились сами собой. — Что мне делать?       Погружаясь в мрак, оба белели на глазах.       Харуно, наблюдающая за Саске со стороны, решила подойти: — Все нормально? — Саске держивал тремор, но Харуно медик, ее сложно обмануть. — Может в мед. пункт?       Сквозь прищур влажных глаз он развидел, как толпа медленно перетекала в аудиторию. Это сыграло на руку. Киба остался смотреть за происходящим в коридоре. — Давай, — бледными губами шепнул он Сакуре, а затем обратился к Наруто. — Ты ещё тут? — Да. — Пожалуйста, продержись хотя бы пол часа. Я все решу.       В подвешенном состоянии, Наруто кивнул и издал короткое: — Угу.       Трубку сбросили. Учиха позволил проводить себя до мед пункта. — Жди меня, — на ходу приказал он Кибе.

***

      Сумерки медленно развеялись. Болтающийся по кварталам Наруто искал место, где бы подкрепиться. В животе урчало. Он помнил, как в своём родном городе ходил к Неджи в бар и кушал самый вкусный обед, что могли позволить финансы. Он скучал по родным улицам, где не было ничего серьёзнее, чем не закрыть сессию во время. Где даже бытовые проблемы с матерью и отцом были пустяком, по сравнению с этим. Неужели он реальный преступник? Всё, что происходят на нынешнем момент заставляют думать именно таким образом. Он начинает сходить с ума. Боится, что вновь окажется в психоневрологический диспансере.       После долгих размышлений ноги привели в пекарню, где ещё с улицы пахло выпечкой. Желудок всколыхнулся. Наруто зашел в теплое помещение, где был единственным гостем. — Здравствуйте! — поздоровался он, и на кассу подбежала девушка. — Доброе утро! Что для вас?       Узумаки подошёл к витрине и выбрал самый сочный кусочек пиццы. — Мне вот его, пожалуйста, — он тыкнул пальцем в стекло.       Девушка присела, угукнула и достала необходимое принадлежности. А пока продавец упаковывал вкуснейший кусочек, Наруто устало теребил одну и ту же мысль в голове. Он оглядел небольшую пекарню и заметил два небольших столика для гостей. Позже, глаза застали камеры, что прятались в углах помещения, но предпринимать какие-то действия не стал. Уж слишком часто он думал о слежке. — Оплата карта или наличными? — потревожили его. — Наличные. — Хорошо.       Наруто достал купюры и оплатил покупку. — Ваша пицца, — девушка протянула заказ. — Приятного аппетита! — Спасибо, — Узумаки мило улыбнулся и двинулся в сторону столиков.       За окном медленно светлело. Утро. Не доброе утро.

***

— Вам бы отдохнуть. У Вас очень низкое давление. Да и сам вы очень бледный, — говорила мед сестра местного управления. — Это мое обычное состояние, — пошутил Саске. — Это не «плюс», — мед. сестра окатила медяным взглядом. — Лучше бы сходить в больницу, сдать кровь на анализ и узнать, что с Вами. Возможно, пропишут таблетки. — Я и так на таблетках.       Мед. сестра искоса посмотрела на него: — Вам витаминов не хватает. На лицо видно анемию.       Учиха усмехнулся и откинулся назад, шумно выдыхая: — Да Вы-то откуда знаете, что мне не хватает? — мед сестра ещё раз подняла недовольный взгляд, но промолчала. — …Сам не знаю, чего хочу. — Можете быть свободны, — она протянула лист. — До свидания. — Всего доброго, — Саске не глядя взял листочек и вышел из кабинета.       В коридоре поджидала Сакура и норовилась, завалить вопросами, которые она никак не могла грамотно сформулировать. — Ну что? — просто спросила она.       Учиха просто прошёл мимо. — Подожди, куда ты убегаешь?       Он резко остановился, вздохнул и посмотрел наверх, закатывая глаза: — Слушаю. — Что тебе сказали? Все нормально?       Претерпевая головную боль, учащенное сердцебиение и общую слабость, Саске просто ответил: — Все нормально. — Точно? — Да, — и прошёл дальше намереваясь вернуться на пары.

***

      Отсиживаться в общепитом заведении — план не надёжный. Нужно действовать. Наруто встал и трясущимися руками убрал за собой столик. Нервы путали сознание, терялся ориентир, но дверь на выход он нашёл. Выйдя на улицу, ударил ветер. Юноша двинулся вдоль улицы, накидывая капюшон. Он думал, думал и думал: что же делать? И только в дороге понял — идёт домой. Телефон молчал. Залезать в интернет, смотреть, что там и как — Наруто не решался.       Чуть позже Узумаки достал ключи, открыл дверь и вошёл. Дома было тихо. Даже слишком.       В угол со шлепком упал рюкзак, а затем и грязные кроссовки. Подойдя к окну он уставил взор вниз серых улиц, рука прижала телефон к уху. Ритмичный гудок отдавал в мозг не на шутку и раздражал. Спустя пару мгновений, раздался женский механический голос: — Абонент временно недоступен, пожалуйста… — Блять! — Наруто сбросил трубку и занервничал сильнее.       Почему Саске не отвечает? Гнев и разочарование как чёрные от яда шипы пронзили тело.       Наруто мелькнул под диван, достал коробку с вещами, рыскал, копал, откидывая в разные стороны ненужные вещи пока не показалось то, что когда-то было вручено лично в руки и отдано на хранение. Замотанный в тряпку пистолет. Учиховский пистолет. Продумав все до мелочей, Узумаки схватил оружие и засуетился.

***

      Саске никому ничего не сказал, не предупредил, просто свалил с пар, заранее обговорив с преподавателями нюансы отработок. У нет нет выбора, нет плана. Нет сил пытаться.        Мадара. Он идёт к нему.

***

      Серость и лёгкий дождик. Ветер дул рывками, то холодный, то ледяной. Наруто с полным рюкзаком завернул за угол огромного супермаркета и наткнулся на разгрузку. Фуры. Склады. Рабочие. Пришлось оглядеться, чтоб не помешать никому. Сбавив темп, Наруто двинулся вдоль кладовых помещений и застал разговор двух покуривающих мужичков. — Эй, куда едешь? — Угадай с трех раз ха-ха-ха! — В местный залупинск. Понял-понял, ну ты это, дай для жены что-нибудь, а то она все мозги сделала ха-х!       Узумаки сам за собой не замечая притаился и взглянул на фуру. Надпись с наименованием знакомого города за лобовым стеклом всплывала перед глазами. План созрел в голове моментально. Наруто нырнул к курилке, продолжая вслушиваться в незатейливый разговор дальнобойщиков.       — Ха-ха, ну может когда-нибудь, — смеялся тот, туша сигарету об мусорку. — Ну ты это, не хворай! — Пора? — Да, — коллега глянул на наручные часы. — Легкой дороги! — держа зубами бычок, другой мужик протянул руку, обмениваясь рукопожатиями.       Водитель фуры сел за руль, настраиваясь на дальний путь и тут в кабину с другой стороны вынырнул Наруто, дружелюбно протягивая руку. — Здравствуйте. Не подбросите?       Из-за лёгкого не понимания водитель ответил не сразу, пораздумав над вопросом: когда он забыл закрыть пассажирскую дверь. — Тебе куда, парнишка?       Сначала Наруто смутился, а потом, шарясь в карманах, ответил: — Как можно дальше.       Он протянул пятитысячную купюру. Дальнобойщик усмехнулся, покачав головой и закрыл дверь фуры за собой, устроившись поудобнее. — Ну, поехали, ха-х!

***

— Ты с ума сошёл! — трындел Итачи в трубке у Саске. — Ты понимаешь на что идёшь? — У меня нет других вариантов. Ты мне что сказал вчера?       Саске забежал на крыльцо притона, а Итачи принял идею за факт: — Позвони, как все закончится. — Так точно.       Трубку повесили. Саске поднял голову и оказался в коридоре притона, где на удивление, было тихо. Три двери озарили чёрные глаза, и Учиха смело вошёл в кабинет заведующего заведением и обомлел. Некая незнакомая фигура в черной рубашке, в тон галстук и классических брюках очень похожая на Мадару что-то расписывала в бумагах. Он даже голову не поднял. — Ты постригся что ли? — усмехнулся Саске. — Знакомы? — незнакомец блеснул округлыми очками.       Саске не узнавал голос Мадары. Он принадлежал юноше намного моложе Мадары, но старше Саске. — Где он? — нахмурился Саске. — Кого-то потерял? — человек сложил руки на подбородке в такой же манере, как это делает Мадара. — Ты знаешь, кого я ищу. Он должен быть здесь. — Должен, но не обязан, — человек вальяжно снял очки о отложил их в строну.       Свет от камина грубым рельефом отразил крупные шрамы по всей правой стороне лица. Короткие чёрные густые волосы, презренный взгляд и чрезмерная самоуверенность. Саске внем нутром чувствовал подвох. — Учиха Обито, — представился тот, вставая из-за стола. — Его сын. А ты? — Учиха, — то ли утвердительно, то ли вопросительно произнёс Саске. — Оу, ты тоже? — усмехнулся Обито. — Родственники, значит. — По-видимому, — Саске изменился в лице. — Значит, ты жив. — Ещё бы. С чего бы мне умирать?       Саске с намёком почесал щеку с правой стороны. — Ах, это… всего лишь мелкие неудачи. — Мелкие? — Ты же не обо мне пришёл поговорить, так?       Саске сузил глаза и осторожными шагами двинулся к Обито. — Верно. Так где он? — В отъезде. Я замещаю его.       Саске задумчиво угукнул: — Когда я смогу видеть его в городе? — Позвони, спроси, я же не его личная секретарша.       Не долго думая, Саске скрестил руки и щёлкнул языком, прошептал усталое: — Ясно… — Дело срочное? — Вполне. — Ни чем не могу помочь, — Обито развёл руки в стороны.       Саске набрал Итачи и, под гудки мобильного, родственничек неприятно взглянул. — Слушаю? — раздалось на том конце провода. — Его нет. — Что? — Болтается где-то. Не знаю. — Как ты это узнал? Может отошёл куда-то? — Нет, тут… — Саске искоса глянул на Обито. — Заместитель. — Что?! Кто?       Выдержав небольшую паузу, Саске с неким отвращением пробурчал: — Учиха Обито.       Если бы только младший, видел глаза старшего… — Серьёзно? — Да. Живой, здоровый. Ну… относительно.       Не в силах терпеть, Обито тонко намекнул: — Ты пришёл не ко мне.       Саске вскинул брови и фырча под нос, двинулся на выход. — Ладно.       Дверь за ним с лихвой захлопнулась.

***

       — Ты вообще куда путь то держишь, парень? — голос дальнобойщика пришелся пощёчиной — Я? — в мутных глазах исказилось непонимание. — Да так… поезд отменили, а мне срочно нужно быть не раньше завтрашнего утра, — соврал он. — Надеюсь с пересадками доберусь.       Дальнобойщик хмыкнул. — Меня, кстати, Костян зовут, а тебя?       Наруто обернулся и осмотрел водителя. Действительно, стереотипный мужичок за 45 с пивным животом и прокуренными зубами. С виду добряк. — Менма. — Как? — не расслышал он. — Мен-ма! — по слогам отточил он. — Иностранец что ли? — Да нет, просто… не стандартное имя. — Да-да, — прохрипел Костя. — Знаю я таких. Понабрались американских словечек и тянут к нам в Россию! Будто нормальных слов больше нет, тьфу!       Наруто смутился, но не стал раскрывать карты. Не хватало получить поучительного щелбана от старшего законсервированного поколения. — А ты я смотрю на иностранца не похож. Славянин славянином, видно местный. Ты откуда вообще? С Урала? — Ну… — Наруто почесал затылок и вновь соврал. — Не совсем, но рядом. Даже если я назову город, то это ничего не даст. Сколько не объясняй, не рассказывай все как один переспрашивали: а это где? А такое существует? Я не разу о нем не слышал. — Да-а, страна огромная, согласен, — Костя искренне кивнул. — Я сколько в пути не был, каждый раз что-то новое нахожу. То деревню, то местность. Уже и не вспомню сколько много слов выучил, — и засмеялся.       Узумаки мельком улыбнулся и вдруг поёжился, испытав неприятное тянущее чувство оттого, что придётся солгать не раз. — Кем работаешь то? — Бариста. — Ха-ха-ха! Кофе варишь?       Узумаки начал замечать хрипоту и сип в голосе. — Да, варю. Кофе в основном. — А че ещё бариста делает? — Напитки на подобие какао, матчи, фраппе. Но по совместительству я уборщик, грущик, дворник, ревизор, секретарь и душа компании. — Понятно, а по получке что? — Базовый минимум покроет — Да? — бровь поползла наверх. — Может мне тоже в кофеварки податься? Ха-ха-ха!       Наруто глупо улыбнулся. — Ладно тебе, ещё найдёшь нормальную работу, женишься! Дети там, собака! У тебя есть собака? — Нет. — А вот у меня есть! Маленький такой был пёс, принёс домой, Валькой звать, в ладошки помешался. А сейчас дылда бегает, огород топчет! — Какая порода? — Овчарка, мать его за ногу! Жрёт, как срет!       Наруто хмыкнул, отворачиваясь в сторону бокового окна. Серый однотонный сизый лес тянулся вдоль бесконечной трассы. — Я хотел себе собаку, — заговорил он. — Но аллергия. — Тц, жалко! — Угу. — Но во всяком случае, собаке место надо. В квартире тесно, да вонять будет. — Вы в доме живёте? — Ага! С женой и дочкой. У неё скоро день рождения! — У дочки? — Ага! 10 лет уже, представляешь?! Уже начала права качать «это я хочу, это — не хочу». Малая ещё, а уже вредничает.       Наруто улыбнулся: — Переходный возраст. — Да капец, емае! Вся в мать! Та тоже, по молодости хвостом крутила круть-верть, круть-верть, вот я и попал. 15 лет уже вместе. — Здорово. — Ага! — дальнобойщик глянул в зеркало заднего вида и спросил. — Ты то уже женой обзавёлся? Тебе сколько лет?       Узумаки сглотнул. В голове закралась мысль, что такому мужичку не свойственно понимание, что любовь может быть не только между мужчиной и женщиной, а спорить язык не поворачивался. — 21. Пока холостой… — Ну ничего! Все впереди! — Ага…       Лазурные глаза оставались вперед. В голове ползали ленивые тараканы. Наруто не думал, куда приведет его путь. Думал, хотел оказаться как можно дальше. Мысли прервали:       — Кушать хочешь? — А? — Дорога долгая. Ближайшая заправка через часа 4…       Лоб Наруто собрался в складки: — Все нормально, я привыкший. — На работе не кормят? — посмеялся Костян. — Да не, просто… пока точно не хочется, — Узумаки вжался в кресло поудобнее.       Костя потянулся к бардачку, достал мятую пачку тяжёлых сигарет и открыл окно. Образовался небольшой сквозняк. — Если будет холодно, скажи, — буркнул Костян. — Хорошо…

***

      Саске спешил домой, названивая Мадаре одним за другим. — Ты долго будешь трезвонить мне? — грубо окатили в трубке. — Ты понимаешь, что мне не до тебя? — Мне нужна твоя помощь! — сквозь резкие порыва ветра докричался Саске.       Мадара задумчиво притих. — Что ты хочешь? — спросил он. — Жду дома. Есть разговор. — Через пол часа минимум. Раньше не жди. — Плевать, главное будь сегодня! — Хм, — Мадара искренне удивился его настойчивости. — Ты знаешь, сколько это может стоить для тебя?       Саске скривился и выдал последнее: — Обсудим это при встрече.       Сбросил.

***

      За окном фуры пейзаж не менялся от слова совсем, только и видно как пряталось солнце за горизонтом хвойных деревьев. Искажались дороги, развивались и собирались воедино глупыми асфальтированными нитями. Узумаки клонило в сон, но спать нельзя. — Все, не могу! — резко выпалил Костян и Наруто неохотно поднял брови. — Сейчас остановимся на ближайшей заправке.       Узумаки перевел взгляд на стрелку бака — предостаточно. Видимо, дело было в другом. Фура медленно сбавляла скорость, пока не завернулись на полосу затхлой поеденной вренем и обстоятельствами заправки. Думалось, тут снимали сцену из стереотипного американского маньяка. — Хотите остановиться тут? — уточнил Наруто. — Да. Жрать и срать хочется пиздец.       Наруто нервно усмехнулся и вновь уставился вперед. Фура остановилась и оба выпрыгнули из салона. — У тебя минут 15, не больше. Время терять нельзя, — скомандовал Костян и рванул внутрь. — Понял, — кивнул и оглянулся.        Так не привычно чувствовать почву под ногами. Захотелось пройтись. Но при этом захватить с собой щедрый огнестрельный подарочек.       Костя подошёл к мрачному неприветливому, выглядящим как стереотипная балда-деревенщина с нехваткой зубов и интеллекта кассиру. — Мне пол бака, пожалуйста, — добродушно улыбнулся Костян.       В промасленном комбинезоне, не стиранном, похоже, вообще никогда, мужик, всем своим видом показал, как не любит городских, лениво и даже брезгливо взялся за кассу. Даже такому как Костя стало не по себе. — 600 рублей, — рявкнул заправщик. — Картой.       Тыкая пальцем в картонку за спиной с надписью «только нал», кассир огрызнулся: — Читать не научили в школе?       Костя нахмуря лоб, послушно полез в карман за наличкой. Очевидно не найдя даже металла, он кинул вздор на открывшуюся так во время с пронизывающим скрипучим звуком дверь. Наруто невдуплено окатил их взглядом. — Эй, у тебя налички не будет? — спросил Костян. — Да, секунду, — Узумаки достал тысячную купюру и протянул кассиру. — Держите.       Выхватив деньги, тот долго шуршал, наверняка вычитая в уме сколько будет тысяча минус шестьсот. — Нет сдачи, — гаркнул кассир.       Костян и Наруто переглянулись. — Ты купил себе что-нибудь? — спросил Костя. — Не успел ещё. — Иди бери. Потом расплатимся, — наставил он и обратился к кассиру. — Отложите, пожалуйста.       Тип одарил негодующим взглядом, захлопнул кассу. Его противный скользящий по округе взгляд волком выглядывал из-за стола. Деньги кассир, конечно, не вернул, но ждал.       Наруто двинулся вдоль стеллажей, рассматривая товар. Голод куда-то пропал и появилось чувство тошноты.       Костя рассматривал прикассовую зону, а потом звуки шагов Узумаки переманили внимание. На стол упали чипсы, сурахири и печенье. — А нормальную еду взять не смог?        Наруто отмахнулся и пошарил карманы: — Единственное, что я сейчас хочу — в туалет.       Костя обратился к кассиру: — Можно воспользоваться? — До конца, вторая дверь, налево, — словно заученный слог пробубнил тот.       Костя кивнул и похлопав юношу, брякнул: — Я щас.       Наруто угукнул засунул, в сумку покупки и потопал по коридору, выжидая, когда Костя закончит свои дела. Дверь открылась не сразу. Косян с облегченным пузом направился на выход, бросил в напоследок:        — Давай быстрее!       Узумаки послушно кивнул и вошёл в уборную, где запах концентрированного аммиака и плесени вскружил голову. Быстренько сделав грязные дела в и без того грязный туалет, парень развернулся и очумел. Голова закружилась уже не от аммиака. Наруто молча гипнотизировал грёбаную листовку с его черно-белым лицом и полной характеристикой о поиске преступника. В голову ударило осознание — Костян был тут.

***

       Когда тёмная пелена поглотила Редмонд в офисе Итачи трое Учих создали треугольник из переглядок. Мадара прекрасно знал, что появившись впервые за несколько лет в доме у родственников, чай пить не будут. — Я внимательно тебя слушаю, Саске, — заговорил Мадара.       Итачи скромно стоял в сторонке и глядел на брата. — Мне нужно, что бы ты избавился от Нила как можно быстрее, — заявил Саске. Мадара сузил глаза, а потом громко рассмеялся, развеяв дурную обстановку. Саске неодобрительно нахмурился. — Ты хоть понимаешь, что несёшь? Нил — подполковник полиции. Неужели ты думаешь, что я настолько глуп?       Саске глянул на Итачи, а Итачи на него.       Мадара в своей манере, зажёг сигарету и пододвинул к себе пепельницу: — Я понимаю, что ты безграмотный мальчишка, который вообще не смыслит в политике и в подобного рода вещах, но… чтоб настолько. Ты удивляешь меня. — Он мешает, — Саске положил руки на стол и уставился как баран на новые ворота. — Я знаю, что этот человек мешает и тебе. — С чего ты взял?       Саске усмехнулся: — Ни для кого не секрет, что полиция стала частенько заглядывать в дом, что наверняка не идёт тебе на руку. — И ты хочешь сказать: убрав его, я обеспечу себе покой и процветание?       Саске взглянул на Итачи: — Возможно.       Мадара вновь рассмеялся. — Это предел тупости, — Мадара затянулся сигаретой и скинул пепел в пепельницу. — Ты хочешь сказать, если я уберу одного, на его пост не встанет кто-то другой? — Несомненно. — И в чем тогда смысл? — Мадара вновь затянулся и выпустил клубок дыма. — Ты правильно думаешь, мальчик. Моих сил хватит убрать всю полицию в городе. Но, думаешь, мне это интересно?       Итачи влез в диалог: — Дело не в заинтересованности. Нил рушит планы и лез туда, куда не следует.       Мадара искоса посмотрел на него: — Хм.       Саске добавил: — Нил действует в своих интересах. Даже взяткой не возьмёшь. — Нил славный малый, — с усмешкой поддел Мадара. — Много не берет, в мои дела не лезет. Все чудно.       Итачи взглянул на Саске и понизит тон: — Тебе придётся сказать правду. — Нет, — брякнули в ответ. — Ты видишь реакцию. — И что? — Давай. Иначе… — Больше двух говорят в слух! — голоснул Мадара.       Саске сжал челюсть, а Итачи аккуратно присел рядом. Претерпевая жуткое негодование, участливый взгляд и стойкое желание рассказать правду прямо здесь и сейчас рвануло из легких: — Нил метит в мэры, а может куда выше. — Хм, — Мадара улыбнулся. — Думаешь, если Нил станет кем-то значимым, это что-то изменит?       Саске ухмыльнулся и подал корпус вперёд: — А не ты ли всегда говорил, что враг не тот, кто стоит на прицеле, а тот, кто говорит стрелять? — Нил не говорит стрелять. Это я говорю ему. — Ха-ха-ха, да? Тогда почему ты все ещё в бегах?       Вот Мадара и попался и да так, что сам признал это. — А ты хитёр, — подметил он. — Но я хитрее. Почему-то вы все думаете одинаково, забывая, что я главная тень и катализатор. Народу не нужен я, им нужен пастырь, хитрый и изворотливый, говорящий на публику то, что хотят слышать. А я, в свою очередь, лишь иногда развеиваю скуку. Пусть об этом не говорят в слух, но я освежу вам память. — Ты не ответил на вопрос, — огорошил Саске. — Какой? — Почему ты в бегах? — Хах, — Мадара откинулся на спинку стула. — Кто сказал об этом? — Ты не отрицаешь мои слова. — Заметь. Это твои слова. — И? — возмутился он. — Куда тогда ты пропал? Работа стоит. Это не выгодно. — Решаю вопросики с одним из выше поставленных чиновников, — Мадара вальяжно затянулся дымом. — Какой? — Вас это не касается. — Допустим, — влез Итачи. — Но когда дом будет работать в прежнем режиме?       Мадара потушил бычок об пепельницу и положил ногу на ногу: — Не переживайте. Как только я решу главный вопрос, вы все скажете мне спасибо, а до этого момента мне казалось, что я пришёл сюда не за этим.       Саске решился: — Откупи Наруто Узумаки. Он сын… — Минато Намикадзе, — нарочно перебил Мадара, тихонечко кивая. — Знаю. — Нил — ему отчим. И он искренне хочет посадить его. — Что-то сотворил? — Не знаю, — соврал Саске. — Но это будет моей просьбой. Вытащи его. Проси, что хочешь. Главное чтоб полиция оставила его в покое. Остальное я решу сам.       Мадара растянул в хитрющий улыбке: — Почему тебе важен этот мальчишка?       Итачи волнительно взглянул на Саске. — У тебя свои секреты, у меня — свои. Сделай, как я прошу, — парировал тот. — Что именно ты хочешь? — Не знаю. Придумай. Подкупи Нила, других. Я не знаю, как ты это делаешь. — Хм-м-м… — Мадара подпёр голову рукой и задумался. Комната погрузилась в давящую звонкую тишину. — Есть у меня одна мыслишка… — крупные пальцы в кожаных перчатках пробежались по столу. — Тебе дорого это обойдётся. — Сколько? — Столько, сколько попросит этот человек…       В очках блеснула растерянность и непонимание. Саске задубенел, попытавшись разобрать о чем речь.

***

      Рев фуры слышался отчётливо громко. Наруто накинув капюшон, нырнул в салон. — Ты чего так долго? — возмущался Костян, выворачивая руль. — Чет живот крутит, — солгал Наруто. — А…       Выехав на трассу, Наруто вжался в кресло, убирая сумку подальше. В штанах чувствовался неудобно расположенный в зоне пояснице пистолет, но внимание привлекли бумаги в бардачке Костяна. В полу сумерках разглядеть сложно, но прищурившись повнимательней, Наруто заметил что-то похожее на объявление о розыске. Словно рентгеном просканировав стопку рваных замызганных листов, он развидел своё настоящее имя и фотографию 3×4.        Узумаки достал телефон. «Саске, мать твою, ты даже не пытался позвонить!» — взвыл внутренний зверь. Ни смс, ни пропущенных. Может из-за связи? Зверь немного подутих, и Наруто попытался включить передачу данных. Не вышло. Без раздумий Наруто ощущая подвох в выключенной музыки и молчаливости Костяна, тогда щелчок затвора послышался особенно четко…