Утоли мои грёзы

      Прислонившись спиной к шершавой потрескавшейся стене, Учиха высматривал из-за угла. Пульс отдавал в спину, руки намокли, охладились. Кончик носа покраснел. Он натянул черную маску на лицо одной рукой. Другой — держал пистолет перед собой. Что-то было не так. Не как обычно. Шагнув в бок, под подошвой предательски треснули осколки стекла. — Кто там? — крикнули из вне здания.       Саске пригнулся, пряча лицо от фар фонарика. Он помнил: убийство — крайняя мера. За стеной их двое. Один он не справится, если полезет на рожон. — Я внутрь, ты — прикрывай, — скомандовал охранник напарнику и двинулся внутрь.       Луч фонарика с особой внимательностью скользил по трухе заброшенных стен. Тихо. Охрана зашла внутрь и прислушалась. Какой-то странный шорох отдалённо доходил до ушей. — За мной! — подозвали махом руки.       Второй зашел бесшумно и уставился в противоположное крыло. Бах! Буквально в пару сантиметров рухнул огромный кусок штукатурки отвалившейся с потолка, поднимая пыль в воздух, будто дымовая завеса. — Черт! Гребанная развалюха! — вспылил охранник чудом избежав черепно-мозговой травмы. — Пошли отсюда!       В ответ кивнули, поняв, что лишний раз лучше не заходить. Звуки шагов медленно исчезали, пока Саске, держал рукой рот. Ушли. Будь один шаг — его бы раскрыли под столом, как в дурацкой игре про пряталки. Стоишь — есть, нагнулся — нет.       Горизонт чист. На цыпочках, Саске пошлепал вдоль, намереваясь вылезти наружу тем же путем, что зашел. Обошлось без шума. Ветер мгновенно огрел ледяным порывом в перемешку и дробящим мелким дождем. Чертова осень! — Эй, Нару, прием, — шепнули рацию. — На связи. — Где патруль?       Наруто внимательно осмотрел здание через прицел. — По правую сторону за стеной и… вниз через два корпуса. — Это все?       Узумаки прищурился. — Дальше обзор закрыт. Деревья мешают. И угол. — Бля! — шикнул парень. — Понял, спасибо. — В любом случае, я вижу тебя, не переживай. — Принял. Отбой.       Соображалось с трудом. Ветер сбивал с панталыку. Шум веток деревьев и кустов заглушал звуки приближавшихся шагов. Воцарилась оглушающая, затмевающая собственные мысли, какофония. Тревожно. — Эй, ты! — резко без предупреждения из-за угла выскочил паренёк в военной форме.       Саске округлил глаза, резко увернулся от выстрела пули что впендюрилась в кирпичную кладку. Юноша драпанул до искр из пят. Свистящие пули пролетали мимо ушей, ног и рук, пока не укрылся за углом. Твою налево. И тут стоят, суки! Разрывая горло от леденящего холода, наполняя легкие жгучем кислородом, Саске бежал от одних к другим, пока… оглушительно, на всю округу не раздались выстрелы поражая прямо в цель. Учиха сначала не понял. — Нару, стой! — схватил он рацию. — Не стреляй! — Они повсюду! — Я сказал не стрелять! — в надрыв крикнул он и свистящий шум снайперки затих.       Учиха думал, вертел головой и думал, как загнанный запуганный зверь, жался к земле, пока не нашёл лазейку. Наруто внимательно высматривая дальнейшие действия, резко приостановился: — Саске, ты куда! Стой!       Саске тенью рванул в лес, миновав железный забор. Охрана не последовала, скорее пули пару раз резанули слух. Шокированной непредсказуемостью Наруто наблюдал, как и медленно растворяется среди крон деревьев, учиховская фигура. — Саске, остановись! — Но в ответ слышались помехи. — Саске?       Ничего. Либо связь не доходит, либо Саске раздолбали рацию. — Твою мать, — Наруто поднялся с места. Достал бинокль, прикинул в каком направлении двигаться и шмальнул вниз.       Кусты щелкали по лицу, драли руки, хлестали по ногам. В отголосках сознания слышны выстрелы. Глаза привыкшие к темноте будто на повторе показывали одни и те же деревья овраги и кусты. Дыханье сбито. Тело пульсировало. Все кружилось. Саске выбился из сил. Это сколько он бежал что ноги не выдержали?       Остановившись оглянулся назад — никого. Ни шагов, ни ломание веток, ни гавканье сторожевых собак, которые в попытке улизнуть, бредом слышались среди хлюпающих звуков размякшей почвы под ногами. Вокруг тьма и легкое покачивание деревьев. Ветер стих, дождя не чувствовал.       Саске включил нагрудный фонарик еще раз убедившись, погони — нет. Черт! Куда он выбежал? Вокруг гектары густого хвойного леса и ни одной живой души.       Переведя дыхание, юноша покрутился и застал заросшую узкую тропу. — Эй, Нару, — просипел он в рацию. — Прием! — ничего. — Прием!       Слабый пердящий клокочущий шорох помех и рация просто отключилась. — Да ну быть не может! — Саске осмотрел рацию со всех сторон, покрутил винтики. — Нару, прием!       Не слышно. Постучав ребром рацией в руке, та еще предсмертно прохлюпала и замолкла. — Ну нет!       Дело в батарейках. В хреновых паленых батарейках. Даже кнопка перестала работать. Выпуская клубки пара, Учиха прислонился на широкое дерево и снял рюкзак. В запасе верёвка, нож, зажигалка, сигареты, вода и спиртное в виде водки. Все самое необходимое. Достав пачку сигарет, закурил. А что еще оставалось? Сил искать дорогу обратно нет.       Надев рюкзак на спину, Саске взглянул наверх и глазами выискивал самое крупное и высокое дерево. Загорелась идея залезть и посмотреть хотя бы приблизительное местоположение. Наверняка с такой высоты среди темноты будут видны фонари города. Тем более, если лес огибает возвышенность, определиться с направлением будет куда проще.

***

      С винтовкой наперевес, Узумаки пробирался по кусам и деревьям. Фонарик светил слабо, почти никак. Не хватало попасть в капкан или другую нелепую ловушку. Наруто надеялся, что товарищ осведомлён о медведях, волках и лисах, что активничают ночью.       Становилось холоднее. Ветер не ощущался так сильно, как на вышке, но тем не менее — продрогнул. — Саске, прием, ты меня слышишь? — в очередной раз шепнул он в рацию. — Саске!       И только вороны летали.

***

      Забравшись на высоченное дерево, Учиха щурясь, освещая фонариком верхушки ёлок, пытался найти любой источник света среди верхушек. Хоть глаз выколи — чернота. Внутри не весело замирало. Он не хотел так глупо заблудиться. Память ясно окунула воспоминаниями о тропе, кустах, ручейке и… деревьях. Множества деревьев. Вдалеке ни намёка на цивилизацию. Давление как током ударило, подскочило. Стало страшно. Верёвка, на которой он лавировал среди веток медленно соскальзывала с влажных рук. Посмотрев вниз, голова пошла кругом. Дезориентация в пространстве — потеря равновесие. Голова страшно смазывала все и, наступив на соседний сук, под тяжестью тела, надломилась и полетела вниз. Учиха успел среагировать, ухватился за веревку, дрыгаясь как тряпичная кукла. В попытке ухватиться за что-нибудь ногами, как назло сухие торчащие ветки, тупо ломались и падали вниз. Веревка держала на добром слове, а потом неожиданно рванула вниз. Пресс обожгло огнем и кости сплющили диафрагму до сбитых лёгких. Боль мешала ухватиться за другую ветку. Саске взял волю в кулак и раскачался. Раскачался до протяжного жалобного деревянного скрипа, веревка прогнулась. Слух уловил протяжный стон дерева и щелчок, как от плети — веревка подвела, распустился узел. Лопатки вырвали с мясом, кисти сожгло огнем до содранной кожи стоило верёвке зацепится за сук. Вскрикнув от боли, Саске понял — пизда. Боль пронзала тело, а падать далеко. Благо ноги нащупали что-то твердое. Выпрямился. — Твою мать… — обмякшие ладони кое как нащупали ствол, заточили в объятия всем телом.       Боль не утихала, наоборот, стоило размотать веревку с собранных до крови и скомканной кожицы кистей, Саске чувствовал, что проваливается в себя. Затошнило. Пульсировало, жгло и омрачало. Верёвку распутал, снял, пусть и не быстро, терпя неутолимую боль. Еле заметные слезы скатывались с щек. Голова кружилась. Саске глянул вниз. И как только угораздило оказаться в такой ситуации? Уже второй раз удивлялся беспечности и корил себя за необдуманность. Только идиот может поступить как он.       Дав себе время, он оценил обстановку. Прикинул, куда наступить, чтоб не рухнуть. Руки держали плохо. Ноги соскальзывали от прилившей к подошве грязи, а ветки как обычно не внушали доверия. Страшно. Ему так страшно.        Вот там, чуть ниже ветка, в теории могла выдержать. Рискнул. Но стоило немного перенести вес тела в сторону, как нога предательски соскользнула, руки не успели ухватиться хоть за что-нибудь, так и полетел спиной вниз сбивая собой сухие ветки, пока не приземлился на штыри из торчавших будто из ниоткуда деревьев.             Душераздирающий крик поднял стаю ворон. Из-под черной ветровки насквозь проходящее в области бока торчал кровавый сук. Вокруг медленно образовывалось темное жидкое пятно. Пахло тошнотворным металлом.

***

      Эхо крика насторожило. Наруто видел откуда летели испуганные птицы. — Саске… — спешил он.

***

      Приподнимаясь на трясущихся руках Учиха заживал край ветровки, приглушенно завыл, снимая бренное тело со штыря. Кровь хлынула рекой. Голова ещё никогда так не кружилась. Как в бреду, рука зажала бок, пачкая пальцы в собственном соку. Тело с трудом перевалили на бок, ноги смогли подняться. Держась одной рукой за дерево, а другой за бок, Саске понимал, что вероятно подохнет тут. И наверняка бутылка со спиртным разбилась в рюкзаке при падении. Проверил. Удивительно — целая. Задрав кофту Учиха, вытащил пару кусочков прочитанных кровью деревяшек и плеснул прямо в дырку. Сковала лютая жгучая боль. Жмурясь, трясясь и дыша, как скаковой конь, Учиха выл и терпел, плеская в рану водку, пока ноги не дрогнули. Колени впились в колючую землю, но руки заставили плеснуть на рану еще и с другой стороны. Он вот-вот мог скончаться от болевого шока, но что-то внутри кричало в нем — живи, блять! Обмочив себя спиртом, чуть ли не с головы до ног, Саске как смог, закрыл бутылку и швырнул в рюкзак. Кровь хлестала все больше, от любых резких движений. В каком то из моментов мерещилось, что вместе в деревяшками выдернул кусок кишков. Боль невообразимая, разбираться — непосильная задача. Из краев футболки соорудил жгут, чтоб содержимое не выпало и поплёлся…

***

      Наруто метался из стороны в сторону. Вроде вот оттуда слышан крик, вон оттуда летели птицы, нет, вот туда, нет, туда! Блять! Он сам запутался, заплутал и растерялся. Казалось, что до неизбежного считанные секунды. Что вот-вот должно случиться что-то страшно непоправимое, а он тупит, не осмелятся и тормозит. Угораздило же! Где этот чертов Учиха?! Где он?       Мысли метались, страх путал разум, мутнели глаза. Этот непроглядный лес, эти гребаные деревья и этот ебучий лагерь! Сука, как он ненавидел все что происходило в его жизни. Как он ненавидел свою слабость. Блять! Но как бы сильно он не корил себя за беспомощность, Наруто продолжал идти, продолжал искать. Кричать куда-то в пустоту: — Саске!       Он боялся ненужного внимания, боялся потеряться самому, боялся потерять цель за которой рванул так отчаянно. В панике страшился найти Учиху мертвым или не найти вовсе. Какие глупые мысли! Какая глупая ситуация! Узумаки чувствовал, что рядом. Где-то вот совсем близко, просто не осознает насколько.

***

      С каждой секундой, как кровь капающая из раны медленно по одной, утекали последние силы. Фонарик глупо садился, светил не ярко, на последнем издыхании, как и сам Учиха. Куда-то шли ноги по заросшей узкой дорожке. Может она выведет в город? Не мог же он обогнуть гору и оказаться на другом конце планеты!       Промокший насквозь, грязный, раненный Учиха периодически смачивал рану пока водка не кончилась в рюкзаке, перевернувшись горлышком в низ. Шаг за шагом, Саске огибал кусты, бревна, пока не споткнулся о сук, и примкнул к деревянному столбу. Будто специально толкнули. Голова закружилась сильнее, в глазах потемнело. Смотря в землю, где округа расплывалась как в бреду, некий шум сдавил мозг тугим прочным обручем. — Тихо… — шептали губы, отдалённо расслышав свое имя. — Я знаю.       Глухо отдалено глючило эхо: — Саске, наконец-то… — Дай время, я… я дойду.       Перед глазами плыло, смазывалось, кружилось. Даже окровавленная ладонь ходила ходуном. — Они подстрелили тебя? — горлопанил голос эхом безумных галлюцинаций. — Я упал. С дерева. — Твою мать, как?! — что Наруто пытался добиться от оппонента — известно только ему. — Я думал что ты умер! Тебя убили или… — Тихо… — шептали пересохшие губы. — Давай домой. — Конечно, — Наруто старался поддеть руки и усадить на себя, но Саске будто из камня сделан. — Да как бы тебя… зацепить то…       Не найдя лучшего решения, Узумаки хватает за руки и и накидывает на хребет. Учиха утробно зарычал. — Потерпи, — отдали приказ и потащили.

***

      Душа не на месте, хотя и причин для паники не было. Харуно сидела дома, пила горячий кофе и поглядывала в окно, держа книжку холодными пальцами. Время всего часов пять, а ощущалось — все десять. Периодически поглядывая в телефон, Сакура ждала смс, но никто не писал. Значит, Какаши сдержал слово и дал обещанный отдых.       Но капризная тревога не давала морального покоя. Поднявшись с места, Сакура оставила кофе на столе и, накинув верхнюю одежду, вышла из дома, направилась вдоль улиц. Есть не хотелось, спать — тоже. Даже магазины, что привлекали внимание яркими красочными витринами с большими заголовками о акциях и скидках, оставили Харуно равнодушной. Неужели все потеряло смысл, стоило принять страшную правду: Саске в ней не заинтересован и никогда не был. Она пыль и грязь из-под ногтей. Пусть смирение облило с головой, но мысли: «чем же нужно обладать, чтоб заслужить его внимание», — не оставляли. Даже смотря на проходящих девушек с молодыми людьми взгляд оценивающе рассматривал каждого и подсознательно сравнивал себя с ними. Он не лучше и не хуже и это до противности бесит.       Неожиданно раздался рингтон. Сакура в миг достала телефон и увидела смс от Итачи и глаза на лоб полезли. «Саске не с тобой? Я не могу до них дозвониться.»       Паника взяла верх. Она решила позвонить. — Да, слушаю, — отозвался Итачи. — Что случилось? — Я не знаю. Они ушли в лагерь и пропали. — Подожди! Они? Саске с Кибой? — Нет, с… я думаю сама знаешь с кем.       «Наруто» — мелькнула мысль. — Я поняла, да. Но… наверное просто связь не ловит. Или телефон сел. Время то еще детское. — Их нет уже около 5 часов. Что там можно делать так долго? — Сакура давно не слышала такой встревоженный голос Итачи. — Да, я понимаю, что у тебя выходной, и я не должен тебя просить, но пожалуйста, помоги. Ты — медик, а если их похитил Нил и держит там, так же как нас… я больше не переживу чей-то смерти. Особенно брата. — Я помогу. — Отлично, спасибо. Собираемся у крыльца дома, там я все организую. — Так точно! — Я надеюсь на тебя. — Не переживай, мы вытащим их.       Трубку повесили. Харуно мигом оглянулась и пробралась сквозь толпу.

***

      Ноги подкашивались, почва как трясина поглощала двоих. Силы покидали под грузным натиском винтовки и тела, что неудобно облепили тело. Тьма и еле живущий фонарик вымораживали одинаковым пейзажем. Но пока он чувствовал горячее сопение в шею, пока знал, что Учиха жив, он продолжал идти. И встретя очередной непонятный столб, взял паузу и аккуратно положил Саске спиной о резьбу. Бросил винтовку и выпрямился. Мышцы больно затекли. — Что? — Наруто нечаянно взглянул на верхушку столба.       Некое строение, выкованное своими руками в виде лиц, тотемов животных. Наруто не разбирался в мифологии, но этот столб показался знакомым. Будто когда-то видел подобное в книжках по истории и культуре, может на картинках в энциклопедии или в книжках с страшилками.       Но увидеть такое в живую…       Столб высоченный пугал, предупреждая об опасности, или заманивал в ловушку любопытных незванных гостей? Не ясно. Взяв передышку, Наруто прошелся вниз с горы и увидел свет среди деревьев, будто вон там есть кусок цифрового мира.       Небольшая пустошь, низинка и рядом речка. Деревянные домики и свет из окон как в русских народных сказках. Куда его занесло? Наруто осторожно спустился с возвышенности прямиком к какому-то старичку с длинной седой бородой и палочкой. В руке фонарик из стекла и свечи, а на теле легкая рубашка с красной замудренной вышивкой. Так легко вырядился будто мороза не чувствовал, прогуливался не спешно, а как заметил юношу с кровавым другом на руках, так сразу стопорнулся. — Помогите пожалуйста! — крикнул Наруто. — Пожалуйста. Он ранен, у вас есть телефон? Машина? Больница? Хоть что-нибудь!       Старичок растерялся, прошелся взглядом по чужакам и фыркнул: — А вы кто таки?       Наруто обомлел. — В смысле, кто? — Военные что ли? — Да нет же, мы… — Узумаки пытался хоть как-то оправдать свой внешний вид. — Заблудились просто. — Охотники? — Нет, просто… — Ох, городские, — пыхтел старый. — Как вас сюда занесло то? — Пожалуйста не сейчас.       И тут к старичку подбежала молодёжь — два паренька и одна девчонка, что шум из избы услышали. На вид как подосиновики. — Что случилось а? — с чувашским акцентом спросил один из юношей. — Помоги-ка им, проведи в дом.       В ответ кивок. Молодой человек подбежал к Наруто и зашептал, мол, давай то, это, помогу. Узумаки покорно передал Саске им, а сам с винтовкой поплелся.       Через пару минут раненого положили на кушетку будто в специально отведённое место. — У вас есть телефон? — уточнил Наруто еще раз. — Нет, нету ничего. Вам в город надо, — ответил юноша попутно осматривая раны. — Я не знаю куда идти. Далеко туда? — 8-10 километров. Не местные? — Нет.       Тот осмотрел незнакомца с головы до ног. — Как звать то тебя? — Наруто. — Э? Как? — На-ру-то. — А ты откуда сам то? Иностранец что ли? — Нет, просто… имя такое. — Не наш ты. Не место тебе тут.       Как жёстко осадили. Узумаки даже пикнуть не успел. — Вы поможете ему?       Юноша раздел раненого по пояс и оценил рану. Кусок футболки присох от крови. — Ылхан! — Что?       Юноша метнулся вон из избы и что-то закричал на своем языке, будто ругаясь. Растерянный Наруто и глазом не моргнул, как пришла подмога из двух человек и разговаривая между собой: — Ун пырши тулалла. Ҫӗлеме пултаратӑн-и? — Тутанса пӑхӑп.       Узумаки недоуменно заморгал. — Выйди-ка, — скомандовал ему новое лицо.       Узумаки медленно выпрямил колени и аккуратно двинулся спиной на выход. — Он будет жить? — бросил он. — Не знаю. Как Богу будет угодно.        Узумаки скорчил обидчивую гримасу и, не споря, не ругаясь покинул дом. Дверь резко захлопнулась, будто сказав: нечего глазеть. Воцарились тишина и только приглушённые возгласы на местном языке, глухо доносились из избы.        Вокруг ни души. Только лай и вой собак. Вокруг непроглядный мрачный лес пару деревушек. Огонь от факелов — единственный источник света и тепла. Атмосфера странная. Не смог Наруто сидеть на месте, встал на ноги, заметил, как сильно перепачкался, словно свинья в кровавом навозе. Куртку на выброс — однозначно. Пройдя пару метров, внимания привлекло нечто высокое тонкое, стоящее вдалеке будто в центре деревни. Могучие ветви тянулись в высь. Сизые глаза в хитром прищуре изучали размытые образы. Далековато. — Кормилица наша, — откуда не возьмись, появилась маленькая девочка с двумя русыми косичками по обе стороны, в белом одеянии с вышивкой и головным убором, совсем босая. — Ты тӑшман? — Кто? — Тӑшман — враг. — Что? Ха-ха я путник. Заблудился. Мой товарищ ранен. Пришли за помощью. — Арсури привела вас? — Кто? — Лесной дух.       Наруто проглотил язык. Стало так неловко — румянец выдал его. Походу жители сторонники некого культа. Возможно та статуя в лесу принадлежит им. — Да, — подыграл он. — А как ты догадалась? — Ты перешел черту и остался невредимым. — Какую черту? — оглянулся он. — Хи-хи-хи, глупый, если бы ты видел ее, как бы мы тогда поняли что ты враг? Ты бы не осмелился прийти сюда, да и Боги не пустили. — Точно-точно, — нервно посмеялся Узумаки. — Слушай, я понимаю, как выгляжу. Весь грязный, вонючий да и с оружием, возможно местные нас сторонятся, боятся, но мы просто просим помощи. — Знаю, знаю, — улыбалась девчушка. — Не переживай, просто они взрослые, много думают, но духов не обманешь. Поэтому я и не боюсь.       Наруто растянул губы в недоуменной улыбке, но все же спросил: — А духи могут предсказывать будущее? — Ой, этого я не знаю, но думаю могут. Они же духи. — Да, точно. А может ты знаешь кто бы мог помочь мне? — Увидеть будущее? — Да. — Простым людям запрещено знать это. Иначе, — она большим пальцем резко провела по шее. — Кирдык. — Кирдык… говоришь. — Да, но я могу отвести тебя старейшинам. Может расскажут что! — Правда? — Наверное. — Эй, — резко донеслось сбоку. Во двор выбежала женщина и тут же закричала малой, замазала руками. — Ну, ун патне ан пыр! — Анне! — Киле хӑвӑрт!       Девонька помрачнела, опустила голову и убежала. Наруто только и видел как она с жаром объяснялась перед женщиной. Сестра, а может, мать, обругала и перед тем как скрыться в доме, девонька обижено помахала ручонкой. Узумаки неловко помахал в ответ и вздохнул. Дождь прошёл, а воздух морозил по-новому, хоть и без ветра.       Вернувшись к хижине где реанимировали пациента, Наруто заглянул в тусклый свет окна, видел, как юноши мусолили между собой. Перебинтованный Саске лежал неподвижно, отвернувшись в стену с прикрытым низом. Зайти и спросить как-то неловко, боязно.       Рука робко постучала по двери, вызвав копошение и возгласы внутри дома. Кто-то подходил. Наруто сделал два шага назад и когда дверь открылась, спросил: — Ну что?       Юноша приглашая распахнул дверь. Тепло и уютно. По тему пробежалась приятная дрожь, а в лёгких пропал ментальный груз. Спящий Учиха под белым хлопком дышал ровно и четко. — Жить будет, но вам все равно в больницу надо, — говорил юноша. — Вы знаете, как туда добраться? — Двое переглянулись и пожали плечами. — Ладно, сам справлюсь. — Стой, стой! — перегородили дорогу. — Ты куда? Ночь уже! — Так время детское, пойду может разыщу кого-нибудь! — Нет тут никого кроме нас, — отговорил второй. — Ночь пережди, на рассвете пойдете, если идти сможет. — А машина? Есть может у кого? — Нет машин тут. Телефонов тоже. Туристы ноют, что связь тоже не ловит. — Туристы? — Да, бывают иногда, — поддержал второй. — Мы же не аборигены какие-то. — Понял, а как вы в город добираетесь раз машин нет?       Двое недоумённо переглянулись. — Мы не ходим в город. Не за чем. — Как? А продукты? — Лес нас кормит.       «Дикость какая-то, прошлый век» — думал Наруто. — А вдруг что? Вот как сейчас? Кто вас спасет?       Помолчали помолчали, а потом тот, что впустил в дом сказал: — Если Боги хотят забрать нашу душу, значит тело хочет быть погребенным. — Да вы шутите, — возмутился Узумаки. — Нет, так не пойдет. — Мы зашили твоего товарища, но у него жар. Если духи захотят, они заберут его, если даровано жить — он будет.       Час от часу не легче. — Меня это не успокаивает.       Оба пожали плечами и потопали наружу. — Днем солнце светит ярче ночи. Там и видно будет. Останься, пережди. Мы не против.       Наруто оглянулся и увидел рядом небольшую кроватку, узенькую, но длинную. Такая же стояла напротив. — Нам тут никто не угрожает? — с подковыркой спросил он. — Старейшины дали добро до следующего дня.       И дверь захлопнулась. Еще какое-то время тишина стояла невыносимой. Только и слышен треск свечей. Скрипя досками, Наруто подошел к Саске, одернул белое покрывало и поглядел на заштопанную рану. Кровь больше не шла, только лениво бросала краски на повязку. Хоть бы обошлось, — думал он, — а потом внимание приковала вовсе не рана, а мелкими и крупные, рваные и глубокие, в разных количествах и местах — как горох рассыпанные шрамы. Высеченный рубец грудных мышц, бугор в боку как сломанное и неправильно сросшиеся ребро, кратер на бедре от порванных мышц. Так перечислять можно долго. «Да что они делали с тобой?» — брови свелись домиком, и глаза намокли, когда засекли шрам в области плеча, такой крупный розоватый от нитей, словно руку, держащиеся на кожице, сшивали заново, как неуклюже порванную игрушку. Эту боль не унять обезболивающим и не избавить глотком воды или дурманящим алкоголем. Ее воняющая гарью сердцевина разъедала где-то внутри и рвалась наружу через рот. Всхлипывая в мокрые ладони, Узумаки поднял голову в сторону окна. Ночное небо с миллиардами звезд. Он потушил их всех. Слеза разбилась об пол, ее тихий шлёпок об деревянный пол ударил один, второй, третий. Так и заплакал, тихонько, чтоб не мешать. Металлический привкус крови проснулся в глотке. Наруто сморгал жгучую душевную боль, что защипала, как сигаретный дым. Он не привык и не привыкнет. Это первый раз визуальный близкий контакт, когда незащищённое обнажённое тело неосознанно ранило. Вернув покрывало на место, Наруто словил мысль о нечто не должен пялиться. Прохладная ладонь потрогала лоб Учихи. Горячий. Инфицировался. Сняв рюкзак, Наруто помнил, что где-то завалялась таблетки антибиотиков и вода. Помнил, что клал их на всякий случай. — Эй, Саске, — он пошлепал его по щеке, но тот не отзывался. — Саске!       Молчит. Тогда Наруто аккуратно приподнял ему голову, засунул таблетку в рот и залил в горло содержимое, надавив на гортань, думал, что сработает глотательный рефлекс, но вместо этого, Саске неожиданно раскрыл глаза, подорвался с места и начал кашлять, будто в горло с непривычки обожгло спиртным. — Бля… — Учиха завыл, зажмурился и замахал руками, громко кашляя в надрыв. — Очнулся, — ошалел Наруто, раскрыв рот. — Ну еще бы… — возмущённо шипел он. — Ты проглотил таблетку? — Какую? — Антибиотик.       Саске проморгался и побегал глазами по округе и стер следы влаги тыльной стороной ладони: — Где мы?       Наруто с придурковатой улыбкой пожал плечами. — Если бы я знал… — В лагере? — Нет, слава Богу. В лесу. — Чего? — Угу.       Саске сглотнул и почувствовал некий горьковатый осадок на языке. — Проглотил походу. — Хорошо. Если что, у меня еще есть пачка. И вода. Может еще одну выпьешь на всякий случай?       Учиха просто кивнул. Содранные руки противно стонали от натяжения кожи и не слушались, мышцы плавились, как и он сам. Наруто помог выпить еще одну. — Еще. Дай попить.       Узумаки передал бутылку. — Ты смотри, у тебя бочина пробита, я бы не напивался. Вдруг шов разойдется.       Учиха глянул на свой обнажённый низ, подмечая нелепо накрытую простынь и заштопанную рану в боку и свою развешанную вдоль стены рваную грязную одежду. — Какое унижение… — вздохнул он, падая головой в подушку. — Серьёзно? Я думал, что ты умрешь, а ты думаешь, как это со стороны выглядит? — Есть немного. Просто… Эх, Нару, если бы ты знал, что я там нашел. — В лагере? — Угу, — Саске аккуратно приподнялся и попытался глазами найти свой рюкзак. — Где он? — Ты об этом? — Наруто поставил перед собой учиховскую сумку и расстегнул молнию. — Там папка. Достань ее.       Наруто достал мокрый размякший кусок чего-то напоминающий бумажную малахиту. Страницы слиплись, размякли и пахли спиртом с тиной. — Это? — Балять! — разочаровано громко выдохнул тот. — Записи сохранились?        Наруто пробежался глазами по строкам, но не понял ни слова. Чернила разъело, все растеклось бензиновыми неровными кольцами. — А что должно быть?       Саске наклонился и постарался сам разобрать. — Твою мать, — плюхнулся он и заскулил. — Не рыпайся а, — прыснул Узумаки. — Да я удивляюсь. Как так, сука, как так!       Наруто нервно грыз щеку с внутренней стороны, стараясь сохранить самообладание. — Это важная улика, — продолжал возмущаться Саске. — Записи о прививках. Детские учётные записи!       Наруто хотел аккуратно перелистнуть страницу, но даже от такого легкого движения уголок влажной страницы остался в пальцах, а страница прилипла обратно. — Оставь, Нару. Пусть хотя бы высохнет, а там попробуем восстановить.       Наруто вздернул брови и отложил на кровать размякший кусок. — Оно того не стоило, — вздохнул он. — Вообще все этого не стоит. Даже вся эта история не стоит твоих увечий. — Стоит, Нару, — прошипел тот. — Мне это важно. — А мне важен ты. И знаешь, твои цели расходятся с моими, — Учиха хитро брызнул зрачками. — Пока твоя цель неизвестный ублюдок, моей — будешь ты. И меня бесит, что ты никак не поймёшь этого.       Учиха сглотнул: — Я понимаю, как это выглядит со стороны, но и ты пойми меня. Моя цель не в бездумном поиске, а в свободе. Я хочу быть на том уровне, что и ты, а пока эта пропасть существует, я буду стараться ее стереть.       Наруто отчаявшись, покачал головой. — Смотри, чтоб эта пропасть не стерла тебя, — он встал с места и повернувшись спиной, начал расстёгивать куртку. — Спи, я посторожу, — он повесил одежду на крючок, снял ботинки и оставил при входе. — На рассвете мы должны уйти.       В ответ тихий и понимающий вздох. — Если бы кто-то убил меня, ты пошел искать убийцу?       Узумаки молча развернулся и Саске глядя в упор проговорил: — Я бы весь мир на уши поставил и убил бы того, кто посмел причинить тебе вред. И не важно, если бы кто-то объявил после этого охоту на меня.       Наруто устало уставился в пол, а потом выдал: — Месть еще никогда не приводила к хорошим последствиям и не исцеляла. Иногда нужно отпустить ситуацию и жить дальше. — Значит, я для тебя ничего не значу. — Значишь, но я не готов рисковать.       Саске еще немного покопошился, пытаясь перевернуться на бок. Не вышло, боль в боку разнося разряды убийственных спазмов, затвердевала тело. — Если бы Нил убил твою маму, ты убил Нила?       Как в сердце попали. В голове раздался пульс, тело покрывало жаром. Наруто знал ответ, но отвечать не стал. — Молчишь. Значит, есть о чем подумать, — и мучительно отвернулся, закрывая глаза. Наруто какое-то время потупил в одну точку, вспоминая события с родными и чувствовал, как накрывал будоражащий сердце гнев. Постигало осознание — Саске прав. Этот чертов ублюдок прав!

***

      Сакура приехала так быстро, как только смогла. Во дворе ждали Итачи и Киба. Рядом камуфляжный заведенный внедорожник. Да и не один. Значит опасения небеспочвенные. Она быстренько расплатилась с таксистом и покинула автомобиль. — Все в сборе, — поприветствовал Итачи. — Ну, привет, — не добро отозвался Киба. — Привет. Ну что? — она уставилась на Итачи. — План простой. Доедем до лагеря, пройдемся по округе. Мы с Кибой залезем на территорию лагеря, быстренько пройдемся по корпусам. Если вдруг заметим что-то подозрительное, вызовем подмогу. Ребята уже внутри. — Ребята? — Наемники, — закатив глаза, пояснил Киба. — Штурмом их не возьмёшь. Будем действовать аккуратно, без лишних движений. Наша цель исключить их нахождение в лагере. — А телефоны? — Позже, я нашел телефон Саске и Наруто разряженными в комоде. Видимо они ушли с рациями. — Плохо. Значит никаких маячков на них нет? — В этом и проблема. Если их нет в лагере, возможно их похитили и держат в другом месте. А вот в каком, уже ходи свищи. — Это мог быть Нил? — Возможно, но если бы это был он, я бы точно об этом узнал, — Итачи огляделся и достал рации. — Вот. Они новые, должны работать. Будем держать связь. В воду не кидать, не ронять. Механизм противный и контакты тоже.       Харуно и Инузука взяли себе по одной и проверили. Все работало. — По машинам, — скомандовал Итачи.

***

      Саске уснул. Наруто периодически подносил палец к его носу, проверял, дышит — нет. Пока влага оставалась на коже, можно быть спокойным. И в этой тишине становилось только хуже. Саске даже в таком состоянии разбудил злость. Наруто все видит, все понимает, но ничего сделать не может. Вновь и вновь как непоседливого глупого котёнок опускали носом в свое же дерьмо. Униженный и оскорбленный. Блять! Вмазать бы за эти мысли, да было бы за что.       Сна не было ни в одном глазу. Да и рано еще. Наручные часы показывали 8 вечера. Пусть даже усталый, Наруто не мог уснуть. Он обещал сторожить Саске, да и сам не простит себя, если решит прогуляться.       Внезапно открылась дверь. Двое уже знакомых лица вошли в хижину, испугав неожиданным визитом. — Как он? — подошел один из них к Саске. — Пришёл в себя, а потом опять уснул, — поднялся Наруто. — Горячий, — подытожил тот и махнул, подзывая товарища.       Тот принес ведро с чистой горячей водой, поставил рядом и присел на кушетку. Узумаки встал и не стал мешать. Он молча наблюдал, как парни осторожно сменили повязки, распарив кожу. Переворачивать не стали, лишь убедились, что рана не кровоточит. — Повезло твоему другу. Ох, как повезло, — причитал юноша. — Кишки не порвал. Просто поцарапал. Но даже так, я не знаю, сможет пережить хворь. — Хворь? — Болезнь, — поправил другой. — Температура не спадает. Инфекция. Может заражение крови пойти. — И что делать? — В больницу только вам. Но в любом случае, если заражение пошло, процесс не остановить. Только ждать и верить, что все получится. — Я дал ему таблетку антибиотика. Это может помочь?       Юноши переглянулись. Один из них кивнул. — Может — да, а может — нет. Будем смотреть. Я приведу к тебе человека который знает. — Знает что?       Они отмолчались и вышли. Вот так просто. Дверь не закрылась сразу, в дом, вошла старая при старая женщина. На вид все 100 лет. Ее сгорбленная персона потопала к лежачему Учихе и осмотрев, положила руку ему на грудь. Сухие скомканные губы беззвучно зашептали, будто заговор или молитва. Наруто как кошка на цыпочках приблизился и тихонько присел рядышком. Бабка крутилась, вертелась, шептала, но не касалась. Как шаманка с бубном. Узумаки не верил в подобное, но наблюдать вполне интересно.       Как только ритуал закончился, бабка повернулась к Наруто и оголила гнилые кривые зубы. Эта улыбка показалась такой двусмысленной. — Знаю, знаю, — по-старчески залепетала старейшина. — Жить будет твой хлопец.       Как давно Наруто не слышал таких речей. — Я рад.       Бабка еще покружила вокруг да около, а потом присела на соседнюю кровать. — Ну давай, рассказывай, — она так растягивала слова, что волей не волей, Узумаки почувствовал себя в той самой народной сказке. — Чего язык проглотил то? — А что говорить то? — Правду! Какими судьбами тут? И знай — соврешь — сто лет несчастия будет ждать тебя!       Наруто смутился, но не напугался. Врать он не собирался. — Эх, долгая история. — Так, а кто ж торопит то? — хихикнула бабка.       Наруто набрал побольше воздуха. — Да убегали мы. От охраны. Точнее друга зажали со всех сторон, вот и рванул спасаясь в лес. Я за ним, знал, что потеряется. Бежал бежал, кое как нашел в крови, с пробитым пузом. Думал, пулей пробили насквозь, а он сказал, что с дерева упал на торчащий сук. Аппаратура подвела. Кое как его нашел, а потом заблудились, вышли на вас. — Понятно! — задорно отозвалась бабка. — А че за охрана то? Сотворили че нибудь? — Да нет. В лагерь хотели пробраться. — С пистолетами, винтовками. Не мути воду, парень, я тебя насквозь вижу! — Да правду говорю! Мы не убийцы, не преступники, просто… — Узумаки взглянул на лежачего парня. — Из-за него мы тут. — Так-так-так, — напряглась бабка. — Говори-говори. — Ищем кое кого. За уликами бегаем в лагерь то этот. Знаете может, стоит тут неподалеку заброшенный. — Знаю. — Вот. Пожар был там, может слышали. — Знаю-знаю, а вам то что? — Люди думают, что он поджег лагерь, убийцей считают. В психушку отправили, когда тот мелкий был. Потом по договору некому выпустили. Но это плохие люди были, бандиты, можно так сказать, взяли его душу в плен. Он должен им за эту свободу, которой по факту нет. Вроде и ходить может и кушать, бегать, а долг по сей день отдает. И что это за жизнь такая? Быть кому-то должен за свободу, которая принадлежит тебе по праву. — Так? — А он уверен, что не поджигал лагерь, повесили дело на него, чтоб подозрения отвести. Такие же плохие люди. Ему мозги промыли в психушке этой, половину не помнит. Думает, что найдет чего-нибудь в лагере, да и вспомнит что-то цепкое. Вот, помогаю я. — Почему ты? — Ну, получается что наняли меня, деньги нужны, а он платит не дурно. — А деньги откуда, раз свободы нет, да и в долгах по уши?       Узумаки горько вздохнул: — Чёрный бизнес. Мы вдвоем в нем погрязли. — А работает кем, убийцей шоль?       Узумаки чуть со стыда не сгорел: — В доме терпимости. Знаете, может. — Знаю, знаю, но бандиты свободу таким не дают, а наоборот держат, чтоб не дай Богу сбежали. — Ну, это образно, понятно же. Просто… город такой. Под прицелом ходишь. Вроде большой инновационный и ты в нем муравей, но все равно, будто стены смотрят, наблюдают, все слышат, все знают. Не по себе от такого. — Угу, — вздохнула бабка. — Не правильно это. Он не преступник, а мучается так, как будто согрешил. Да и я тоже. — Так брось его. Че он тебе? Такой же проблемный. — Не могу. Проникся я им по-человечески. Он человек хороший, просто судьба у него не легкая. Я понимаю его, потому и хочу помочь. — Не деньги держат? — Уже — нет.       Память синхронизировалась с мозгом и шрамированное ночными приключениями тело потоком рванных обожженных пеплом картинок хлынуло в голову. — Вижу, знаю, хе-хе-хе, — радовалась бабка. — Что ж, вроде правду говоришь. Верю тебе. — Спасибо, — Наруто попытался улыбнуться. — За что благодаришь? Себя за честность? Значит всё-таки думал обмануть? — Нет-нет-нет, — он замахал руками. — Наоборот боялся наговорить такого, что поймете не правильно. Просто ощущение такое, что что-то упускаю. — Ишь ты. Смотри на него, хи-хи-хи, — смеялась старая. — Будь по-твоему. Вижу, что не убийцы вы. А если ошибаюсь, то снести мне голову и в Ад отправиться!       Наруто сглотнул. — Лагерь, говоришь? — кряхтела она. — Плохое это место. Сколько знаю про него, всегда слухи не добрые ходят еще с моего детства. — Правда? Расскажите? — Расскажу, че уж мне. В года моей молодости, местные рассказывали, что на месте лагеря был приют. Детский приют. Одинокий стоящий домишка в лесу. Это потом и здания достроили и перестроили, и территорию расширили. Но приют был этот странный. Не добрый. Дети часто умирали. Новые приходили, а старые выходили с биркой на пальце. Тут кладбище есть неподалёку старое-престарое. Я тебя туда не поведу. Да и одному там нечего делать. Не знаю, что там творилось, но думаю это духи гневались. Места эти древние, еще до нас тут твои порядки и законы были. Боги леса гневались, что на святом месте человеческие дела делают, а взамен ничего не дают. А Боги не терпят потребительство. Всегда надо что-то взамен давать в знак благодарности, тогда и еда будет и дом, и здоровье. — То есть, хотите сказать что Боги недовольны, что лес срубили и дом приютский построили? — Да, без подношений, без благодарностей. Нельзя так. Взял что-то у леса — верни обратно в полном объёме. А иначе как? Воровство это называется.       Наруто угукнул и задумался. Если бабка говорит, что за все надо быть благодарным, то, получается, за спасение, свое потребуют так же. — А дальше что? Почему дети умирали? Неужели так сильно Богов разгневали? — А ты не веришь? — Что вы, вовсе не это имел в виду! Просто, это ж в чем дети виноваты, если хотели спастить, а получилось наоборот?       Бабка чет недовольно пробубнила себе под нос и сказала: — Значит ценны были эти дети, вот и пала кара небесная на них из-за других. Что ж ты не понимаешь то? — Понятно, понятно! — закивал Узумаки. — А почему приют там построили, а не где-то еще? — Это я тебе не скажу, но знаю, что с того места вид красивый почти на всю округу. Он же почти на самой пиковой точке горы стоит повернутый к воде. — Да, там красиво. — Вот тебе и пожалуйста. За красоту расплачиваются. Видишь как, аж по сей день там кто-то умирает! — А вы откуда знаете? — Ты меня за дуру не держи! Я же вижу что не для красоты вы оружие носите. Значит есть для чего. — Тоже верно. — Тем более спустя время приют так же сгорел, как и лагерь ваш. Вот и пожалуйста, наказала людей священная земля. — Жестоко это все равно. Приют же во благо строился. — А кто ж его знает? Лагерь же тоже ваш этот для развлечения построили. Ну и как, весело? Хе-хе-хе, — смеясь закашляла бабка. — Да уж. — Так что вы это, сил набирайтесь, спать ложитесь. На утро чтоб ноги не было. Не хотят вас тут видеть. Знают, что вы отблагодарить местных не сможете. А потому, вам тут не место. Пусть сам лес с вами разбирается. Мы дали вам укрытие, лежанку, а может и не надо было. Может выйдешь за порог, а там на тебя ветка упадёт и все. Смерть.       Узумаки сглотнул. — Хе-хе-хе, — на этом и вышла старая, ковыляя сгорбившись.       Наруто колбасило не по детски. Не заботятся местные о ментальном здоровье, совсем с ума поехали. Не удивительно, что народ контуженный, верят в дурь всякую.       Взяв волю в кулак, Узумаки еще раз оглядел товарища, присел рядышком и устало вздохнул, положив голову вдоль лежащей руки. Саске тихо посапывал. На лице Узумаки показалась еле видимая улыбка. Он осторожно продел свои пальцы с его и сжал в замок. Учиха даже не колыхнулся. Дыхание ровное, глубокое. Такой теплый и уютный, как камин. Губы коснулись тыльной стороной ладони и замерили температуру. Горячий. Все еще горячий…

***

— Нет тут никого, — заныл усталый Киба, возвращаясь обратно к остальным.       Всю округу прочесали, а толку ноль. — Я видел следы, относительно недавние, — говорил Итачи. — Будто бежал кто-то в лес. — В лес? — удивилась Харуно. — Так если в лесу сидят, как мы из найдём? — Прячутся может? Видно, что охрана ходит, причем активно, не просто прогуливаются. Значит были они тут.       Сакура тяжело вздохнула. Итачи достал рацию и шепнул: — Ребят, давайте собак, может на след выйдем. — Принял.       Итачи обратился к команде: — Пойдем к тем следам, собакам понюхать надо. — Ого, значит все-таки в лес идем? — удивился Киба. — Придется. Самому не охота.       Через пару минут вышли двое кинологов с породистым статным зверьем по каждой. — Разделимся, — скомандовал Учиха. — Я с одним, вы вдвоем — с другим. Связь держим. Если что-то заметите, говорите незамедлительно. — Так точно, — отозвалась Харуно.       Итачи наклонился, дал собаке понюхать черную кофту Саске и выпрямился. — Гав! — отозвалась овчарка и побрела по следу. — Держи, — Итачи передал кофту Сакуре. — Идите за ним.

***

      Время перевалило за полночь, а Наруто так глаз и не сомкнул. То и делал что наблюдал за Саске, менял повязки, с двух сторон, когда тот переворачивался на бок. Молился, чтоб рана не загноилась. Вода почти остыла. Из головы не выходили слова старухи про лес, духов и приют.       Поднявшись с места, Узумаки еще раз оглядел папку, что нашел Саске и пазл медленно начал складываться. Приют. Прививки. Дети умирали. Кладбище неподалёку. Может Учиха вовсе не бредил? Бумага подсохла и теперь перелистнуть страницу было проще. По крайней мере бумага не отрывалась.       Оглядев папку со всех сторон, он начал читать. Спирт успел съесть чернила и местами было не понятно. 1944 год можно разобрать в одном из столбцов. Военное время. Наруто перевернул страницу и понял — это карточка целой группы. Год рождения разный от 1930 по 1940. — Совсем маленькие.       Были и подростки, но это скорее исключение. Преобладал 1938-1939. Имен не разобрать. Написанные будто на другом языке или настолько корявым почерком. Подойдя к узкому окошку, юноша поглядел во двор. Горели факелы, кто-то ходил со свечкой, прикрывая ладонью пламя, чтоб не погасло. А потом вдруг смутился: а чего местные сами не спят, а его гонят? Сунув ноги в мокрые ботинки и накинув грязную куртку, Наруто аккуратно, тихо-тихо вышел из избы и закурил. Он специально отошел подальше от домов, не дай Бог что, и пускал клубки пара, внимательно наблюдая. Какой-то мальчишка со свечкой в руках крался вдоль домов, перебегая от тени к тени. Любопытство взяло верх. Проследив за ним с безопасного расстояния, Наруто понял, что местные собираются вокруг огня. Ритуал?       Мешать он не стал, испугался. Остался стоять где-то в кустах за углом одного из домов. Какая-то женщина с чаном поклонилась к дереву. Что-то запело, местные зашептали. До мурашек стало не по себе. Посидев еще немного, Наруто услышал козла. Млеет так жалобно, будто чувствовал зачем привели. Наруто предчувствовал дальнейший ход и не стал смотреть ушел от греха подальше, а потом некое чувство вынудило вот сейчас, вот прям сейчас разбудить Саске и удрать отсюда как можно быстрее. Сигарету даже докурить не успел.       Войдя внутрь, Саске сладко спал, повернувшись головой к стене. — Эй! — Узумаки осторожно потеребил за руку. — Вставай. Ну нахер это все. Поднимайся! — Что? — проскулил в ответ. — Вставай, бежим отсюда.       Саске мучительно продрал глаза. Вокруг муть и кружево, голова гудела, тело лихорадило. Наруто быстро кинул ему вещи и принялся одевать, как маленького несамостоятельного мальчишку. Учиха безвольно проваливался в сон, не чувствуя прикосновений и боли. Вместо мышц фарш из мяса и нервов. Подслеповатыми глазами наблюдал за суетливым Наруто, как лихо собрал вещи, обул безвольную куклу и высматривая из окон и дверей, ждал, когда Саске найдет силы подняться.       Адреналин бил по голове, Наруто схватил винтовку, подошел к юноше: — Идти сможешь? — Постараюсь, — тяжело поднимался Саске. — Не пальцем деланный.       Послышался шум и даже гам, будто толпа рвала и ревела. — Бежим!       Выйдя наружу, Наруто оглянулся — никого. Осторожно, держа товарища под руку, вывел на воздух и побрел в сторону леса. Куда точно не знал, но не важно. Важно, чтоб не тут.       Тропинок не было. Только скользкий промёрзлый густой лес. Саске на удивление не сопротивлялся, шел молча, послушно, без ерзаний. Толпа сзади не прекращала кричать и горлопанить. Наруто мчался необорачиваясь, а потом резко раздался рык, да такой громкий, что не услышать его было только глухим. Наруто стопорнулся и оглянулся. Ничего, кроме медленно пробирающего света среди стволов. Сначала один, потом другой, а потом весь горизонт был услан темными фигурами из стены факелов. — Ебанулись что ли?       И быстро, что были силы, схватил Саске за руку и побежал. Учиха воспротивился, но не вслух. Винтовка била по ногам, задевая столбы деревьев. Они бежали, бежали как могли, утопая в жиже и болоте лесов. Ноги заплетались друг в друге еще вот-вот и лицом в грязь.       Возгласы не прекращались как и погоня. Они теряли скорость — толпа дышала в затылок. Саске трясло и бежать нормально не мог. Осознание происходящего медленно прояснилось в учиховских глазах. Он все видел, все понимал, но сил не хватало, поэтому просто достал пистолет из кобуры. — Нару, остановись. — Что? Они убьют нас! Ты видел сколько их? — Вижу, ты тоже не в силах.       Негласно согласившись, Узумаки притормозил вкопавшись в оземь. Саске все придерживался за турник из Наруто, перезаряжая и прицеливаясь. Тот же нацелил винтовку, и Саске крикнул: — Стоять на месте!       Разъярённый дед сначала и не понял, а потом Учиха выстрелил в воздух. Этот выстрел настолько громко окал толпу, что все притихли. Но движение продолжило окольцовывать парней со всех сторон. — Я будто в какой-то ужастик попал, — нервно усмехнулся Саске, держа на прицеле местных. — Стоять на месте, а то закончите не своей смертью! — крикнул Наруто,        Кто с серпом, кто с молотком, кто с ножом медленно приближались, игнорировав предупреждение. Тогда Наруто выстрелил первый и попал в голову одной из женщин. Ее безумные глаза округлись, ноги остановились и колени согнулись в земле, лицом она жевала грязь. — Убить их во имя Тăрă! — Да! — заревела толпа.       Саске начал шмалять наугад. Наруто же требовалось перезарядка. Патроны заканчивались. Учиха не глядя подстрелил человек 5, а потом щелк и тишина. — Умри! — замахнулась старая бабка.       Металл серпа блеснул в замахе и со свистом воцарилась тьма. С хлюпающим рваным звуком отделии голову от шеи и в ультразвуке наступило безмолвие.       Саске открыл глаза и оглянулся. Старая деревянная изба. За окном тихо щебетали птицы. Солнце играло первыми лучами. И Наруто, что спал поджав под себя ноги на соседней крови. Сон? И с какого момента он понял, что это он?       Аккуратно приподнявшись, с дранной болью, отозвался бок, но голова не ходила кругом. Плечи гудели, кисти шипели, но пальцы двигались. Точно сон? Наруто бы в жизни не уснул в таком месте. Босыми ногами, Саске дотопал до спящего юноши и потрогал пульс. От легкого прикосновения, Узумаки проснулся. — М? Ого, ты уже стоишь? — Доброе утро.       Наруто мигом поднялся и посмотрел на часы. 8 утра. — Итачи наверное с ума сходит. — 100%       Саске медленно содрал с веревки полусухую одежду. — Нам пора, — невзирая на рану он натянул белье.       Наруто встал с кровати не сразу. Некий гул снаружи заставил замереть и прислушаться. — Собака гавкает, овчарка. — Что? — Местные тоже проснулись. Нам надо поспешить.       Парни оделись, вышли и спросонья заслышав лай собак и громкие разговоры не сразу осознали. — Эй, вот они! — крикнул до боли знакомый голос.       Издалека навстречу со всех ног неслась Сакура. Собаки на коротком поводке лаяли и рвались в путь. Но про эту, видимо, забыли. Со всех ног девушка бросилась к Наруто, обнимая, плача. Она так давно не видела его, что позабыла как он выглядит. «А он повзрослел», — судила она по кругам под глазами, морщинами, сухой кожи и короткой стрижке. Потом она увидела Саске, но обняла сдержанно, даже по-дружески. — Тише, ты мне шов порвешь, — разнылся Учиха. — Извини! Мы видели кровь в лесу! — Моя скорее всего. — Боже мой!       Позже подошел Итачи с местными старейшинами. — Слава Богу, — он по-дружески обнял Наруто, похлопал по плечу. — Всю ночь вас искали. — Извини за беспокойство. Ситуация глупая вышла. — Позже расскажешь. Тебе я доверяю больше, чем… — намекнул на брата и посмеялся.       Не веря своим глазам, Узумаки думал, что не может быть все так просто. Вот так взяли и нашли со служебными собаками? — Живой? — Итачи обратится к Саске. — Да-да, все в порядке.       Брат оглядел со всех сторон: — Мне сказали, что ты ранен. — Да, но все уже хорошо. Жить буду.       Позже подошел и Киба. — Вот как значит, в деревеньке отдыхаешь, — подколол он Саске. — Да иди ты, — усмехнулся.       Парни обнялись. Наруто смотря на происходящее чувствовал себя лишним, виноватым, раз из-за него образовали целую экспедицию. Он всеми фибрами души ощущал быстрые и полные неприязни взгляд Инузуки, а Учихи, кивая, выражали глубокую заинтересованность в разговоре с ним. — Эй, ты, как тебя, Наруто? — с боку прогрохотал старческий голос. — Пади-пади сюда.       Узумаки покрутил головой в поисках источника звука, а потом опустил взгляд. Бабка. Та самая бабка, что байки местные рассказала. — Ты смари, нарочно не замечает! — Что вы, вовсе нет! — Узумаки сделал пару шагов навстречу сгорбленной старейшины и сам опустился на один уровень. — Послушай-ка, если тебе так приют интересен, то и про маяк знать должен. — Что? — Ну, маяк! Что, не знаешь, что такое маяк? — Не-не-не, просто… Откуда здесь маяк и для чего? Тут же речка, не море. — А ты пади умный какой, — поцокала бабка. — Запомни! Найдешь маяк — найдешь дверь. Найдешь дверь — найдешь вход в святилище. Может и поймешь что. — Что?       Бабка отмахнула смачного подзатыльника, но Наруто почувствовал легкий хлопок, но все же издал «ай», чтоб бабушке стыдно не было. — Вот дурень! Маяк путь освещает и тебе осветит, если поймешь предназначение. Ну все, иди давай!       И поковыляла так быстро, будто ее и не было. Наруто так и смотрел в след, пока фоновый шум не выдрал из контекста фразу: — Как твоя рана? — Голова варит. Ноги ходят. Пока этого достаточно, — как обычно острил Саске. — Ладно, миссия выполнена. Уходим, — Итачи подошёл к старейшине отблагодарил за содействие и попрощался. Наруто чувствовал себя в сказке, но не со счастливом концом. В голове рылись тараканы и новая зацепка. «А эта бабка много знает,» — подловил он.       Собрав все необходимое, ребята погрузились во внедорожники и умчали вдаль.       Уже в машине, где шатало из стороны в сторону по бездорожью, Наруто достал ту самую папку, и спросил Учиху: — Как ты понял, что речь идет о прививках?       Саске взглянул, и Харуно навострила уши. — Там была строка. Посмотри внимательно, — гаркнул Саске.       Но перелистнув одну страницу, другую, он ничего не нашел. Вся папка погрязла в спирте, все строчки размыло, оставляя разводы грязи. — Где? — Дай сюда! — вспылил Саске но понял — зря. — Уф… — Я же говорил. — Тихо! — Я тебе верю. И не только я.       На воцарившейся шум. Итачи настороженно глянул в боковое зеркало. — Бабка рассказала мне пока ты спал, что на месте лагеря был приют. Там умирали дети, неподалеку, сказала, даже есть заброшенное кладбище. Там, видимо, их и хоронили. Я посмотрел дату. Это единственное, что можно увидеть четко. 1945. Военное время. Значит, этот приют функционировал тогда и эти прививки были сделаны приютским детям.       Саске чуть приподнялся и вгляделся в папку. Правда. — Знаешь, я только сейчас заметил, что мелкими буквами под строкой была расшифровка на немецком, — удивился он. — Думаешь, что когда-то немцы держали детей для своих целей? — Возможно.       Итачи обернулся: — Вы чего там?       Три пары глаз недоуменно уставились на него. — Держи, — брат протянул папку. — Я нашел доказательства того, что мне не мерещится. — И что это? — Мед карты детей, — влез Наруто. — Местные рассказали, что когда-то там был приют. Потом сгорел. На новом месте построили лагерь.       Итачи постарался вникнуть размытые буквы — тщетно. — А что с ней, почему спиртом пахнет? — Залил случайно, — пояснил Саске. — Но когда она была цела, я помню, что там были написаны имена, рост, вес, возраст и… — Препарат, — дополнил Итачи. — …Да, — обомлел Саске. — А ты откуда знаешь? — Это логично. Если есть справка о прививках и ты четко помнишь, что документ гласил об этом, то и название препарата должно быть прописано. Помнишь хоть?       Саске задумался. — Название писалось на латинском. Я сейчас уже точно не вспомню.       Итачи подумал и сказал: — Не удивлюсь, если этот приют был построен с целью эксперимента. Извини, что подслушал вас, уж слишком громко вы говорите о немцах. Думаю, там разрабатывали вакцину от какой-то болезни. — От какой? — удивилась Сакура. — Да от любой. Или как вы думаете человечество узнало откуда в человеке 4-6 литра крови, 80% жидкости и другие безумные факты, которые были доказаны до инновационных технологий? Может удивлю, но подобные опыты проводились в разных уголках мира. Не только немцами, но и японцами, например. — Мда, жесть, — выдал брат. — Так что это не решает твою проблему, Саске. Эта информация не делает тебя особенным и не изменит ход истории. Даже если показать эту бумажку властям и пролить свет на эту проблему, они ничего не сделают. То что было, уже прошло. Забудь. Тем более, если на этот месте уже построили лагерь, значит власти об этом знают.       Саске сглотнул, но не отстал: — А если Нил знает что-то, чего не знаем мы? Если Нил нашел то, ради чего были все тогдашние эксперименты? Может эта бумажка дает лишь малую часть? — А может ты просто хочешь видеть в этом нечто особенное? Саске, эта бумага не дает ничего кроме отчетности о прививках. Не факт, что дети умирали именно от них. Не факт, что детям в принципе делали эти прививки. На бумаге может написано, что угодно, а по факту… Не тебе ли знать? — Итачи выглянул из-за спинки сидения. — Ты гонишься за фантомом. Прекращай.       Наруто сглотнул. Этот разговор ощущался так, будто наорали на него. Сакура негласно разделила эмоции. Саске отчитали, как маленького ребёнка, который откапал сокровище из песочницы с кошачьим какашками. Унизительно.       Рука Наруто похлопала товарища по ноге и сжала. Саске подрагивал, но не от холода: либо психанет, либо замкнется. — Остынь, Саске. Мы позже во всем разберемся. Пока отдохни, пожалуйста. — Не надо меня успокаивать, — прыснул ядом он. — Я лишь хочу чтобы вы вдвоем не перевернули машину в попытке доказать кто из вас прав, — миро пояснил блондин. — Давайте мы успокоимся, передохнем, выспимся в комфортной обстановке и уже оттуда решим, что будем делать дальше, — на этом Узумаки вспомнил про маяк, но рассказывать не стал. — Все верно, Наруто, — поддержал Итачи.        Саске пуще взбесился. Сакура заметила, как вены на руках взбухли. — Если из-за этой ситуации у тебя разойдется шов, я не буду тебя спасать, — загундосила она. — Я напомню, что я тут только из-за своих медицинских знаний, и что я знаю твой организм лучше всех тут взятых.       Саске зажевал нижнюю губу, потом верхнюю, чтоб хоть как-то отвлечься и не разнести к чёртовой матери все вокруг. — Нару, открой окно, душно. — Окей.       Через пару мгновений в салон проник свежий запах хвои и утренний морозец до пощипывающего носа. Температура в салоне снизилась, дышать стало легче. Претерпевая бешенство Саске уставился в окно со стороны Наруто.       Узумаки уставился вниз и иногда поглядывал на Саске. Чувствовал, что еще настрадается от этой дурацкой ситуации.