appearance of morality

-А я вот в детстве одна любила быть, - раскачиваясь одной ногой, начинает беседу девушка. - Сидишь в одиночку на таких же качелях, мороженое ешь, и ветер такой теплый-теплый в лицо. Из проблем только то, что бабушка не разрешает без кофты вечером гулять. -Говоришь так, что я захотела вернуться в то время, когда мы обе были маленькими, - светловолосая садится на соседние качели. - Ты, кстати, я заметила, вообще отлично справляешься со словами. Такие обороты красивые, необычные. Сравниваешь вечно что-то, что сравнить нельзя в трезвом уме. Только вот делаешь это все реже. Что происходит? -А ты, как заметила я, умеешь людей без слов понимать, - усмехнулась в ответ собеседница, а блондинка подумала, что хотела бы увидеть ее смеющиеся глаза, которые сейчас скрывает темное стекло очков. - Полезный навык в нашем случае. -Не назовешь мне причину, да? - скорее утверждает Тоши. Она бы настояла и выманила задушевный разговор из новой знакомой. Подругой Сару пока не назвать, да и Чон не уверенна, что когда-то сможет. Девушка планирует установить чисто рабочие отношения с командой. -А ты скажешь мне, почему смеешься так часто днем, а ночью засыпаешь первая и под таблетками? Что-то сомневаюсь, - выстреливает шатенка, даже не стараясь подобрать слова помягче. -Ты права, Кан, я об этом говорить не хочу, но только из-за самой себя, а не потому, - сделала паузу Чон, чтобы подобрать слова. - Я доверяю тебе, Сара. Но слова дадутся мне тяжело. -Доверяешь? - хмыкнула Кан. - Не утруждайся врать из вежливости. Мы не так близки, чтобы ты верила. Достаточно отсутствия в тебе страха, что я кину в ответственный момент. -Уж тут точно не сомневаюсь, - улыбается блондинка и слегка тушуется от откровений старшей. Если поняла, что Тоши не искренне сказала о доверии, то могла бы не озвучивать. -Ты скучаешь по кому-то, верно? - сделала вывод своих наблюдений Сара. -Да, верно. -Близкий? -Не представляешь насколько. -Первая любовь? -Отец. -Отец? - переспросила Кан, а Тоши забегала взглядом по ряду подъездов. -Это не наш клиент? - встрепенулась девушка. Как вовремя. Сара проследила за взглядом Чон и кивнула. Поднявшись с места, шатенка практически незаметно от партнерши по делу вынула складной ножик из кармана. Вмиг преодолев расстояние между качелями и озирающимся мужчиной, Сара кладет ему руку на плечо тогда, когда тот уже готовится сесть в автомобиль. Не дав времени даже развернуться, шатенка с непринужденным выражением лица приставляет лезвие к горлу. -Говоришь время и место передачи товара болгарам - поживешь еще, сколько Бог отвел, - сухо проговаривает Кан, а Тоши равняется с ними и, перекрыв своим телом обзор на мужчину со стороны окон дома, направляет на него дуло пистолета, спрятанного под широкой ветровкой. Может ночная мгла и скрывает их лица, но движения могут вызвать вопросы случайного наблюдателя. -И говорить желательно быстро, тихо, по делу, - дополняет Чон. Мужчина нервно усмехается. -Сучки малолетние, - хрипит он, а Сара надавливает слегка, врезаясь острием в кожу. -Ты мне нравишься все меньше, это хуево, - вздыхает Кан. - Для тебя хуево. Тоши ловит себя на мысли, что и для нее. Если эта горячая кровью дамочка замочит типа, то придется ехать до второго подобного. Лень. -Да что можешь? - уверенности хоть отбавляй. Она неудачливого преступничка и сгубит. Сара переглядывается с Тоши всего на одну секунду. Хватает. Японка понимает, что ночь рабочей будет дольше, чем ожидалось. -Это, - бесцветным тоном произносит старшая и отточенным движением перерезает глотку. Мужчина оседает на землю, параллельно ударяясь о дверь автомобиля, и противно хрипит. Порез достаточно глубокий для медленной смерти, но недостаточно надежный, чтобы ее гарантировать. Вовремя оказанная помощь может спасти. Глядя на попытки жертвы до чего-то дотянуться, Сара склоняется над ним, хватает за подбородок, пачкается в крови, но без всякой брезгливости держит умирающего так, чтобы он смотрел ей в глаза. Не впечатляет. Блять. Сару это не впечатляет, не будит ни одну внутреннюю святошу. Дело дрянь, но губы не кривятся в сожалении, они растягиваются в ухмылке. -Не люблю невежливых, - поджимает губы Кан и свободной рукой снимает солнечные очки. Голубые тускнеющие глаза сталкиваются с матовыми черными. Лицо девушки освещает лишь слабая лампа у одного из крылец, но этих лучей хватает мужчине для того, чтобы достойно разглядеть свою убийцу. Она одним видом вселяет в сердце неприятный трепет. Будто ангел смерти. Нет. Павший. В ней наглухо заснула вся эмпатия, Сара с равнодушием смотрит на то, как с уголков рта стекает алая жидкость и находит это скорее красивым, чем омерзительным. Она это нарисует. -Тоши, у тебя есть планы на вечер? -Никаких, - отвечает блондинка, наблюдая за резко переменившейся напарницей. Вот почему ей трудно довериться Кан: эта девушка после миленькой беседы может черство полосовать человека. -Уже есть, - лезвие снова соприкасается с кожей, мужчина неконтролируемо закатывает глаза и издает один из самых тяжелых хрипов. - Наведаемся к одному из его дружков. Второй порез уже намного глубже, кровь бьет активнее, ярче, почти безудержно. Сара отбрасывает тело и отпинывает его от машины. -Падай на пассажирское, - командует она, пока достает телефон из кармана куртки убитого. Чон осматривается по сторонам, уделяя особое внимание окнам, и, убедившись, что их никто вероятнее всего не видел, следует указанию. Осторожность не помешает даже при условии, что в этой стране они ненадолго, а потому Тоши не особо уверенна в правоте такого характера работы Сары. -Ты ему сонную задела? - поинтересовалась блондинка, когда обе уселись на места. -Ага, - кивает Сара и резко давит на газ, отчего Тоши пошатывается. - Понравилось? -Не особо, - призналась Чон, на что шатенка усмехнулась. - Чего? -Нормальная, значит, психика, - поясняет Кан. - Людям не должно такое нравится. Здоровых ментально кровь пугает. -Но меня и не испугало, - хмурится блондинка. -А я и не говорила, что ты здоровая, - напомнила Сара. - Нормальная. -А ты нет? -Думаешь мне по кайфу было? - снисходительно улыбнувшись, спрашивает девушка и выруливает на главную дорогу так нагло, что другому водителю приходится съехать на обочину. - Не по кайфу, но похуй. Я, честно, предпочитаю стрелять, если приходится убивать. Но нам надо быть тихими. -Но возможность быть увиденными тебя не смутила, - усмехнулась младшая и сложила руки на груди. -Он меня выбесил, - наигранно возмутилась Кан и совсем немного посмеялась. Тихо и приглушенно. - Ну какие из нас сучки? -Малолетние, - подхватила с улыбкой настроение Тоши и полезла в рюкзак, словно опомнившись. Спустя пару секунд блондинка протягивает влажную салфетку старшей. - Кровь вытри, шмотки еще заляпаешь. -А ты нравишься мне все больше. Страх проник в каждую клетку мужчины средних лет. Он робеет как мальчишка перед этим человеком без лица. Мужской силуэт из-за грамотного освещения еле виден, но вот взгляд сидящего в кресле чувствуется кожей. Он тяжелый, свинцовый, к месту прибивает и обнажает перед своим обладателем. Под таким взглядом лгать не сможет даже самый искусный в этом деле. Каждый, кто встанет сейчас на место несчастного, почувствует себя мышью, которую бросили удаву на съедение. -Деньги будут уже на этой неделе, к субботе я все отдам, - клянется должник, стараясь удержаться на ногах, но трясущиеся колени не слушаются его, желая встретиться с твердым покрытием пола. Единственное желание на данный момент - услышать ответ не от хозяина кабинета, а от его правой руки. Ибо тот, кому суждено услышать его голосу, умрет в кратчайшие сроки. -Ты говорил мне это же ровно семь дней назад, - меняя позу в кресле, произносит скучающе мужчина. Желание вместе со всякой надеждой разбивается с треском, отчего наружу рвутся истеричные вздохи и отголоски истерики. - Дело не так в деньгах... Ты не отвечаешь за свои слова. Мужчина в маске только хотел было еще что-то сказать, но тишину прерывает телефонный звонок. Из-под твердой материи слышится недовольный вздох. - Говори. Резкий шум из темноты добивает шаткое спокойствие стоящего, от чего тот в страхе падает на колени и уже даже руки складывает в молитвенном жесте, но причина внезапной эмоциональной вспышки не он. -Кто? - почти рычит в трубку мужчина, не заботясь о том, как сейчас выглядит. -Кто ее тронул? -Чон, умрёшь - убью тебя, поняла? - судорожно бросая взгляды в зеркало заднего вида, угрожает подруга, обгоняя очередной автомобиль. Зелёный свет светофора начинает мигать, раздражая тем самым водителя, педаль газа опускается ниже под напором девушки, со всех сторон начинают сигналить, но Саре откровенно похуй, оранжевый - её любимый цвет светофора, почему бы не проскочить на него? -Дура, - хрипит Тоши, сдерживая смех, который сейчас принесет только боль и потерю и без того ценной крови. - Нельзя убить мёртвое. -Ты не веришь в мои способности? - наиграно возмущается Сара, выворачивая на перекрестке руль. Мысленно она ругает себя за мелкую дрожь по всему тело, за то, что допускает перспективу не успеть, за пессимизм и страх. Нельзя даже думать плохо, все будет отлично, все останутся целы. - Я Кан Сара, напомню, именно я научила тебя не брезговать уродовать человеческую плоть! В другой момент Чонгук скривился бы от того, чем хвастается наемница, но сейчас он дико благодарен за любой способ отвлечения и удержания внимания светловолосой. Пусть хоть самые мерзкие вещи рассказывает, пусть высказывает самые противоречивые утверждения. Похуй. Похуй на все и всех. Единственное, что для Чона имеет значение - сохранение сознания и жизни слабеющей девушки с оленьими глазами. -Ну, - тянет Тоши, а Чонгук прикладывает указательный палец к её губам, призывая к молчанию. Ему безумно страшно, сейчас Гук желает лишь благосклонности Богов и времени, только бы успеть, а потом проснуться вместе через несколько дней и выдохнуть с облегчением, что произошедшее закончилось хорошо. -Тише, нас слушай, а сама не говори, - просит Чон. -Оригинально заткнул, - не сдерживает усмешки светловолосая, что оборачивается болью против неё. -Сказку рассказать? - спрашивает детектив, а девушка еле заметно кивает. - Ну, это не сказка, а криминальная хроника, но все же. -Уебки! - ругается на водителей Кан и яростно сигналит. -Или не хроника, - бубнит Гук, хватая идею за хвост. -Твари сраные! -Однажды одна злобная таксистка, - начал Чонгук, выдавливая из себя улыбку. Как же это сложно. - Собрала три красных светофора подряд... Ян обводит взглядом металлический стол с всякой острой бурдой, из которой он узнает лишь скальпель. Джексон внимательно наблюдает за ним из угла комнаты, он впервые видит брата таким сосредоточенным, от младшего злостью за километр несёт, кажется, что только тронь его - вся ярость вырвется наружу ужасным ураганом. Один взгляд Яна сейчас может убить, Ван видел многих отморозков, видел десятки безумных глаз, но то безумие, которое сейчас кроется на дне зрачков его брата, самое страшное, оно осознанное. Насколько дороги ему его друзья, что он отключает в себе всякую человечность по отношению к их обидчикам? А ведь Тоши как-то обмолвилась, что изначально они с Яном жили как кошка с собакой, то и дело цепляя друг друга, соревновались, кто словами ранит глубже. Теперь он ранит за нее, он готов за нее убивать. -Аарон, с него пока хватит, - мелодично тянет метис, а еврей не без труда отходит от мужчины, чьё лицо уже залила его собственная кровь. Кровь везде: на полу, одежде, она даже перекрывает некоторые фрагменты рисунков на руках Хвана. Парень заправляет кудрявую прядь за ухо и не выдерживает, наносит ещё один точный удар по лицу рыжебородого. Джексон подмечает непривычное для себя обращение и понимает, что впервые услышал настоящее имя хакера. К этому он еще и увидел его совершенно иную сторону. Парень, который казался ему самым мирным созданием из всей пятерки, несколько минут назад умело и равнодушно снимал кожу с плеча пленного. Аарон вытирает ладони, вымазанные в чужой крови о свою белую футболку и сплевывает в сторону шавки старого знакомого. Ему сейчас откровенно до пизды на мораль и воспитание, человечность тоже осталась за дверью. Перед ним ублюдок, а с такими он церемониться не будет, пусть и сам не без греха. -Смотри, - тяжёлая ладонь Хвана ложится на плечо наёмника и сжимает так, что тот не сдерживает стона. - Ты нам говоришь, где сейчас Виктор, и я убиваю тебя быстро, идёт? Вместо ответа - взгляд загнанного в угол зверя, который готов принять самую страшную смерть. Еврей усмехается, хищной кошкой обходит вокруг стул, к которому привязан мужчина. Хакер будто пытается взглядом взломать голову избитого, найти особый подход, чтобы таки добиться своего. -Может попробуем что-то изысканнее мордобоя и детских игр на вырезание фигур, - подняв скальпель на уровень своего лица, размышляет вслух Ян. - Хочешь? -А мы попробуем, - соглашается кудрявый, сверля взглядом затылок наёмника. - Но не на нём. Ван младший улавливает проблеск беспокойства в глазах мужчины, пугающая коварная улыбка расплывается по лицу метиса, Ян секунду додумывает мысль, что пришла в голову другу и переводит восторженный взгляд на брата. Хван в очередной раз подтвердил свою профессиональность. Проник даже в чужие мысли. -Где девушка? - спрашивает он у Джексона, что с лукавым прищуром отпивает виски из стеклянного стакана. Старший безмолвно хвалит двух молодых людей и убирает виски в сторону. -Ожидает в соседней комнате. -Схожу за ней, пожалуй, - нарочито громко говорит Хван, а Ян внимательно следит за реакцией рыжего, будто коршун за грызуном. -Кто она тебе? - интересуется Ван младший и ликует, замечая подавляемую смену эмоций пленного. - Сестра? Подруга? Девушка? Мне вот Тоши подруга, близкая, а твои ребята её покалечили. -Я скажу, - сдаётся молчаливый, до этого момента, мужчина. Маленькая победа. Маленькая и подлая, ведь та сероглазая дамочка без общения с Яном тоже не уйдет. Он всегда выступал за равноправие, а значит и за пулевое Тоши отвечать будут все, его абсолютно не волнует ни пол, ни возраст. Шум в голове оказывается громче вопросов работников регистратуры, Тэхен автоматически тычет каждому "живому препятствию" корочкой с места работы и буквально за секунды долетает к операционной. От гнева и страха зрение отказывается фокусироваться, а потому он не сразу подмечает знакомые фигуры. Увидев тёмную копну волос, он сначала думает, что его клинит, ведь она должна быть сейчас на операции, никак не в коридоре. Галлюцинация? Кореец словно в прострации переводит взгляд на Чонгука, что спрятал лицо в ладонях и раскачивается нервно назад-вперёд, сидя на низкой лавочке у белой стены. До него наконец доходит. Ранена не та девушка. Ему сказали о Тоши, не о Саре, а его разум так затуманился, что Тэхен даже не удосужился узнать кто именно. Просто услышал "та девушка из группы" и финиш. Идиот. За время пути он столько себе пообещал, стольком додумал, что самому сейчас стыдно осознавать насколько сильно иностранка въелась в его голову. -Блять, - выдыхает Ким, опираясь плечом о стену. На звук оборачивается Сара, а после и Чонгук поднимает голову, в глазах корейца печали целый океан, этот океан и шанса не даёт призрачному облегчению Тэхена, да, не Кан пострадала, но та, что дорога его другу, которого он искренне ценит и считает чуть ли не младшим братом. Тэхен не выдерживает взгляда Чонгука, переводит внимание на бледную взъерошенную Сару, которая нервно крутит кольца на пальцах. Черное длинное платье на девушке стало пыльным, подол порван спешными неаккуратными движениями. Перевязывала Тоши? Но что больше всего бросилось в глаза Тэхену - она босая, судя по всему скинула неудобные лодочки на тонком каблуке в машине. -Да что у вас у всех лица такие, - упрекает девушка, глядя то на Чонгука, то на прибывшего Тэхена, сама всхлипывает, саму трясёт, но не упрекнуть этих двоих не может. Ей сейчас бы спрятаться в объятьях куратора, отчего-то кажется, что там станет спокойно, но вот позволить себе она этого не может. Показать слабость? Нет. Попросить заботы? Троекратное нет. И что, что они спали? И что, что ей кажется, будто в нем есть что-то больше физического влечения? Если нет? Обманываться и подставлять себя ни в коем разе не хочется. - Это Тоши, она вообще не убиваемая, она убивает, само олицетворение катастрофы. -Она потеряла много крови, - совсем тихо говорит Чон, стыдя себя за уныние. Ему не хочется впадать в панику, он и мысли не допускает, что больше не получит полотенцем по хребту от этой бестии, но гадкие опасения скребут чёрными коготками душу мужчины. Терять ту, что ждал с самого детства? Отказывается. А человек создание хрупкое, до подлости хрупкое, никогда не знаешь где и в чем тело даст слабину, ты можешь трепетать над одним, а сбой даст нечто другое. Саре же от констатации Чоном факта тошно. Блевать тянет от этой истины. Зачем лишний раз произносить вслух плохое? -Что сказали врачи? - интересуется Тэхен, одновременно взглядом проверяя целостность второй подопечной. Мелкие царапины и уже проявляющиеся синяки поднимают в нем бурю злости на тех, кто стал этому причиной. Он бы лично долго и мучительно убивал осмелившихся на подобное обращение с ней. И убьет, если успеет добраться до цели до того, как у организатора пройдет рандеву с Яном и Аароном. Ким искренне надеется, что парни оставят место на участие и ему, но первостепенной заботой все еще является состояние Кан. Второй по счету финиш. В этот момент, момент, когда он видит ее подвергнутой опасности, Тэхен позволяет своим чувствам себя догнать. Он хочет не только ее, он хочет ее защитить, хочет успокоить, даже если против будет, хочет оставить рядом с пометкой "минимум надолго". -Что жить будет, - смотря на детектива, лжет Сара. Ни один доктор не может сказать нечто подобное. Только некомпетентный. Но Чонгук об этой мелочи может и не знать, а с персоналом говорила именно иностранка. Вранье во благо, как попытка утешить Чона. - Так что возьми себя в руки, Чон, и закажи заранее цветы. Она любит кустовые розы. -Себя сначала в руки возьми, - бубнит Чонгук. Он понимает, что Сара чертовски права в сохранении боевого настроя, и он ей неимоверно благодарен за поддержку, но только руки трясутся, а ноги рвутся в сторону операционной, хоть он и не врач, но кажется, что без него там никто ничего не сможет. -А ты мне налей чего-то выше десяти градусов, я и успокоюсь, - таким же тоном отвечает девушка и, шумно выдохнув, упирается затылком в холодную стену позади. -Тебе максимум успокоительное у медсестры выпросить, - произносит Тэхен, вспомнив их разговор в автомобиле. И тапочки, Тэхен думает как выпросить тапочки у персонала больницы. -Какие-то проблемы? - негодование и волнение переходит в раздражение, которое сейчас очень вероятно может обрушится на куратора, только тот предугадывает негативную волну, вздыхает глубоко и захватывает в крепкие объятья дрожащую занозу. Сара холодная, ее хочется укутать в нечто теплое и чаем отпаивать, попутно подзатыльниками награждая. А еще она достаточно миниатюрная, высокая, но тонкая, идеальным пазлом встраивается в его объятья, и Тэхену это безумно нравится. -Вот это тебя косоебит, - делает заключение Тэхен, а сам опасается, как бы его не затрясло. Мысль о том, что в соседней операционной могла оказаться и Сара, бьет его прямо под грудину, выбивая из легких весь воздух. Он был бы куда буйней Чонгука, у младшего с самоконтролем лучше, он умеет показывать не всех своих чертей, выдавая по одному постепенно. Ким же редко и метко выпускает всю орду. -Ты меня ещё злой не видел... -А сейчас ты разве не злая? -А сейчас я очкую вопреки разуму, - шепчет девушка так, чтобы детектив не слышал. Тайная мысль сбывается словно в детской сказке, Сара не верит, что действительно сейчас укладывает голову на грудь Тэхену. Становится тепло, хочется расслабиться всем телом и повиснуть в мужских руках, желательно еще и уснуть, пока все не закончится. Девичьи руки несмело опоясывают Тэхена, пальцы в замок сцепляются на спине. Он первый обнял, получается, что и ей можно. -Ян что-нибудь писал? - смотря в одну точку, спрашивает Чонгук. Его голос нарушает хрупкую идиллию девушки. Она должна сейчас быть с парнями, выбивать ответы и дурь из тех, кто выжил, придя за их головами. Ей недостаточно знать, что "привет" передал Виктор. Адрес. Нужен адрес. -Последний раз мы говорили, когда я подъезжал, тогда результата не было, но люди Джексона пытаются найти заказчика своими силами, - отвечает Тэхен, успокаивающими движениями поглаживая спину шатенки. Он будто прячет ее ото всех и всего. -Обожаю наших старых знакомых, - с смертельной дозой сарказма произносит Сара, мысленно представляя, как пускает пулю в лоб этому Виктору, который должен был уже сгнить давно, если бы ее послушали когда-то в прошлом. -Что между вами было, что он так дерзко объявился? - задал интересующий вопрос Чон. Детектив хотел оставить такие обсуждения на потом, считая, что на данный момент куда важнее жизнь и здоровье Тоши, но раз время располагает к беседе, то он этим воспользуется. -Он торговал органами, - максимально коротко пояснила девушка, лбом утыкаясь в грудь куратора. Как же приятно от него пахнет. Этот запах практически убаюкивает. Желание упасть в обнимку в ближайшей палате и крепко уснуть до утра все выше. Утром будет хорошо. Утром Тоши уже начнет ворчать. - А взяли мы этого типа на его юбилее одного дяди в галстуке, там же ещё несколько человек выцепили. -Как он оказался на свободе? - продолжил опрос за друга Ким и положил подбородок на макушку черноглазой. Мужчина улавливает уже знакомый шлейф аромата Кан и прикрывает глаза от наслаждения таким подходящим ей сочетанием черной смородины с древесными нотами. И если бы он только знал, как сильно сейчас совпадают их мыли, точно бы приписал к их знакомству прилагательное "судьбоносное". -А его и не заключили под стражу, - усмехается Сара и чувствует, как нежно, практически невесомо, Тэхен проводит ладонью по всей длине ее волос. Он умеет быть и таким? Трепетным? Только с чего честь испытать это выпала ей? - Я не знаю кто и как ему помог, но у него получилось бежать до исполнения приговора. -И он решил отомстить, - закончил Тэхен за девушку, подмечая, что дрожь в ее теле вернулась с новыми силами, только теперь причина ей - злость. Единственное, что Ким может: прижать ее крепче к себе. -Теперь он точно не сбежит, Аарон с Яном отправят его туда, откуда не сбегают. Все будет так, как я изначально предлагала, - произнесла иностранка, а у Тэхена от горечи верхняя губа дрогнула. Если он останется с ней, то точно не успеет к исполнению подопечными наказания. Но оставить не может. Не хочет. Сара чувствует, как сердце окутывает тьма, в ней просыпается та жестокость, которую она старается держать в узде. Теперь Кан понимает, почему друзья отправили ее с Тоши, дело не только в том, что она быстрее и наглее всех могла доставить подругу к врачам, Ян прекрасно знает во что перерастает ее расстройство такой степени. Она была бы неосторожна, сделала бы все очень шумно и грязно, дабы каждый тяжелый вдох Чон был оплачен кровью. И они были правы. Сара бы не остановилась на простом допросе с пристрастиями, она бы пошла глубже, стала последним кошмаром в жизни оставшихся "гостей". -Кан, - тихо зовет Тэхен, кося взгляд в сторону друга. - Где обувь? -Не знаю, - отстраняясь отвечает Сара. - Похуй. -Не похуй, - возражает куратор, и в следующее мгновение девушка чувствует теплую крепкую руку с внутренней стороны коленей. Тэхен вынуждает согнуть ноги и обвить руками его шею, поднимая подопечную словно невесту. Теряясь от подобных действий, Кан притихает и скромно прячет взгляд, обращая все свое внимание на темную ткань платья. Кима не заботят чьи-то взгляды и возможные вопросы от Чонгука в будущем, еще меньше его волнуют неминуемые подколы Кан после восстановления ее морального состояния. Мужчине жизненно необходимо не дать ей проморозиться. А ведь пол явно ледяной. Тэхен усаживается на лавочку рядом с другом, оставляя Сару на своих коленях. Одной рукой он аккуратно обнимает ее за плечи, а с помощью второй старается снять с себя пиджак. Когда наконец предмет гардероба слетает с плеч хозяина, Ким накрывает им ноги шатенки. -Постарайся успокоиться, хорошо? - освободившаяся ладонь ложится на талию и медленно передвигается на спину, окольцовывая ее обладательницу. Кан замирает от такой чувственности и чуть ерзает, устраиваясь удобнее. Она покорно укладывает голову грудь Тэхена и прикрывает веки. Это и вправду успокаивает. Объятья и тепло. Кажется даже, что больничная суета стала в разы тише. - Чонгук, тебя мои слова тоже касаются. Смотря на экран мобильного, Ким думает только о том, что сейчас хочет оказаться в больнице, рядом с Тоши, пусть их и будет разделять стена или две, да хотя бы быть с Хваном и Яном, чтобы выместить всю злость на двух пленных, но, увы, приходится лежать в холодной огромной постели в обнимку с такой же огромной обидой на Чимина. Впрочем, обида тут скорее на себя, Пака понять можно, она на его месте тоже не позволила бы себе пойти на звук выстрелов и тем более остаться в казино. -Долго дуться будешь? - сел на край кровати Чимин, который, честно, не выкупил сути ее обиды. Он настолько плохо понимает женщин или ему попалась необычная? - Дуонг. -Я не дуюсь, - даже не глядя в сторону парня, отвечает голубоглазая. -Я тебе чай принёс, залей своё любопытство, - в ответ молчание и тяжёлый взгляд, от которого становится неловко даже Кристиану. Он не без стыда признает, что она слишком глубоко въелась под его кожей, если бы не постоянные сомнения, то он бы уже позволил ей крутить им, как она хочет. - Ладно, давай я позвоню Джексону и узнаю, что у него там стряслось. Уже вертит. -Уже не надо, - с интонацией, полной обиды и наигранного безразличия, отвечает Дуонг, хотя внутри все кричит "надо". А что Ван скажет Чимину? Ничего из того, что ее действительно интересует. Пак глубоко вздыхает и прикрывает веки. Зачем Бог выдумал женщин? Зачем послал ему именно эту? Он не так много грешил, как, например, его отец, но у отца была его мать, святая во всех смыслах, вечно понимающая, робкая и любящая, которая слова поперек не говорила, пока дела не касались любимого сына. Чимин же получил любопытнейшую особу с прескверным характером. -Хорошо, обижайся, но чай выпей, пока горячий, ты промерзла, - поднимает своеобразный "белый флаг" Чимин. -Ты добавил туда мышьяк или просто плюнул? -Я твоими рецептами не пользуюсь. Она не может сдержать улыбки, не рядом с таким необычно милым и смущающимся Чимином. Троица девушек падает на августскую траву, которая уже начала местами желтеть. Каждая сейчас все бы отдала за бутылку холодной воды и новые легкие. Что-что, а бегать ни одна из них не любит. -Понятно, - чуть ли не на последнем издыхании произносит Сара, ей, как курильщику, длинные дистанции даются особенно тяжело. - Нам пытаются привить мысль, что надо сделать так, чтобы убегали от нас, а не мы. -Так мы же не будем догонять, - выдавливает из себя Тоши, перекатываясь на другой бок и наблюдая за тем, как подруга из-за уха достает сигарету, которая чудом не упала. -Да мы по ногам стрелять будем, - завершает Дуонг, а Сара, тяжело смеясь, пытается поджечь спичку дрожащими руками. - Куряга. Наступает тишина, которую прерывают лишь птицы и звуки вечернего летнего леса, природа готовится ко сну, кажется даже, что прогоняет вежливо гостей, нагоняя на них холодную неприветливую тень от пышных веток сосен. Покой решается нарушить блондинка. -Как думаете, в этом лесу есть кукушки? -Хочешь узнать, сколько жить осталось? - усмехается Сара, вспоминая недавний рассказ их временного куратора - Карташова о примете с кукушкой. Он сказал, что если спросить у этой птицы о годах, отписанных тебе судьбой, то она отсчитает их. Девушка улыбается от этого воспоминания сама себе и делает очередную затяжку. Как птица может знать о твоих годах? Впрочем, ей отчего-то верится этой примете. -А кто не хочет? Интересно же. -Я бы оставила это сюрпризом, - возражает Сара. - Если знаешь сколько отмерено, то станет не интересно жить. -С чего бы? - не понимает Дуонг. - Может наоборот начнешь жизнь ценить, сделаешь то, на что раньше не решалась? -Если ранее не решалась, то что кукушка исправит? Так же и будешь не решаться. Послышалось отдаленное одинокое кукование, на которое среагировали все трое, приподнявшись с земли. Необычное совпадение заставило подруг замяться. Необычное ощущение таинственности поселилось в душах каждой. -Раз, - начала отсчет Тоши, а Дуонг палец к губам приложила, намекая, чтобы та считала не вслух. Спустя время раздосадованная Тоши сидела по-турецки и то сгибала, то разгибала пальцы, возмутившись собственной растерянности, она бросила свои занятия математикой и надула щеки. -Я после сорока двух сбилась, - проканючила блондинка, две подруги на нее уставились удивленно. - Что? -Ты когда столько насчитала? - ошеломленно произнесла Дуонг. - Я до десятка не дошла. -У тебя слух просто не очень, скажи же ей, Сар, - Тоши толкнула подругу, но та ее не поддержала. -Я, конечно, не считала, но даже на слух тебе скажу, что сорока там быть не могло. -Две старушки, слуховой аппарат подарить? -А тебе учебник математики? - посмеялась Дуонг, стараясь забыть о своих несчастных пяти кукованиях. На сердце стало неспокойно, вдруг глупая кукушка права? Маловато. Сара же уставилась на красное солнце, что уже больше, чем на половину скрылось за горизонт. Если примета сработает, то она обязательно вернется сюда и перестреляет всех кукушек.