appearance of morality

Черный человек! Ты прескверный гость! Это слава давно Про тебя разносится». Я взбешен, разъярен, И летит моя трость Прямо к морде его, В переносицу… …Месяц умер, Синеет в окошко рассвет. Ах ты, ночь! Что ты, ночь, наковеркала? Я в цилиндре стою. Никого со мной нет. Я один… И — разбитое зеркало… С. Есенин "Черный человек" Чужая. Чужая. Чужая. Я всегда везде была чужая. Смесь кровей такая, что всех и не перечислить. Чужая в собственном теле, душой принадлежу к тем местам, что вижу во сне, в реальности понятия не имею, где они. Есть ли они? Я объездила полмира, но так их и не нашла. Я ищу дом, ищу себя. Ищу и ищу, но не вижу дальше носа. Сейчас, в этой темноте, я будто обрела покой. Что-то родное совсем рядом, внутри чувство теплое, но его перекрывает внешний холод, не дает поймать красную нить, которая приведет к двери. Клубок бабы Яги проложил мне путь, но я на него выйти никак не могу. Красная нить. Красная помада. Мы с девочками решили носить красную помаду. Красный это жизнь и страсть. Он поможет держать себя на плаву. А еще красный это кровь, пусть красный на губах будет ярче, чем на руках. Руки в крови по локоть, не меньше, она вязкая, вниз манит, задержать во мраке пытается. Я останусь. Покорюсь. Я устала. -Ведьма ебучая, - усмехается себе под нос Тэхен, глядя на бледные руки. Ким не думает о том, что случится с ним, ему абсолютно все равно: кто возьмется за дело, чем оно обернется. Он не хочет быть той мухой в кувшине, которая превратит усилиями молоко в масло и спасется. Тэхен добровольно готов пойти ко дну. Нет. Он не просто готов, он желает. Только бы не слышать весть, стоящую на пороге комнаты свиданий. Тэхену так на душе пусто, что он выть готов, держится на последней слабенькой надежде, что взгляд, обращенный к нему, был не последним. Такие преданные грустные черные глаза. В них должны отражаться все красоты этого мира, а не его грязь, но сталкивалась девушка чаще всего именно со вторым. Ким усмехается. Так странно. Она уничтожила его, а он вспоминает как молиться Богам дабы попросить за нее. Чертова Сара, чертова судьба. И если существуют проклятья, то Тэхен проклинает самого себя и все, на чем этот свет держится. На его руках умирала с улыбкой девочка, что при жизни не всегда умела ее выдавить. Перед глазами молниеносно проносятся те события. Тогда он будто слух и голос потерял, руки мертвой хваткой вцепились в тело, что будто не имело веса, а мозг судорожно старался в мелочах отпечатать в памяти эту картину. Побледневшая Сара - единственное, что видел Тэхен. Ни Тоши, что после своего ступора кружилась рядом в попытках добраться до подруги, ни Чонгук, что удерживал ее, ни десяток других людей не попали в обзор. А потом ее забрали, забрали вместе с желанием бороться и делать хоть что-то. Ее руки больше нет на плече. Так зачем теперь все остальное? -Я удивлен, что пришел ты, - без приветствия говорит Тэхен, устремляя пронзительный взгляд на собеседника. Ему до чертиков обидно, что явился не Чонгук, именно его хотелось бы увидеть Киму. Лучшего друга, отголосок светлого прошлого. Может именно Чон снял бы мизерную часть груза на душе. Своим пусть не прощением, не пониманием, а появлением. Джексон пожимает плечами. Он и сам немало удивился, когда ноги сами понесли его на встречу с Тэхеном. Впрочем, виновато скорее всего любопытство, вызванное последней просьбой Сары. Ван встречается со взглядом старого друга, смотрит не менее тяжело, чем мужчина напротив, изучает. Ким Тэхен будто раскрылся с новых сторон, даже внешность кажется не той, словно изменились привычные черты лица: стали грубее, жестче, графичнее. Ранее Джексон улавливал в нем равнодушие и усталость от всего мира, сейчас же видит пренебрежение и расчет. Тэхен был не разочарованным в человечестве борце за хоть какую-то справедливость, но так мастерски его играл. -Моя девочка жива? Холодный тон, но глаза выдают крайню степень беспокойства. Тэхену страшно, это видит даже Ван, пусть Ким и пытается спрятаться за маской опустошенности. Если бы только мужчина заглянул под стол, то увидел бы, как сжимаются кулаки Тэхена. -Зачем ты это делал? Я просто не понимаю, - проигнорировал вопрос Джексон. Ему представился единственный шанс узнать ответы на свои вопросы, и владелец казино не собирается его упускать. -Моя. Девочка. Жива? - повторил Ким, а скулы его напряглись. Тэхен стиснул плотно зубы в попытке сдержать себя от вспыльчивых высказываний. Почему Ван не может просто ответить? Односложно: да, нет. Джексон молчит. Соревнуется в упрямости. Ему нет дела до чувств Тэхена, как и Тэхену не было никакого дела до чувств его брата и остальных. Ким позволил себе играть в "кошки-мышки", убил Дуонг, так почему Ван сейчас должен распинаться и отвечать на его вопросы? Потому что перед ним старый товарищ? А был ли он им на самом деле? Может по той причине, что Тэхен спрашивает о женщине, которую любит? Тоже мимо. От его любви она пострадала без права на восстановление. -Если я расскажу тебе, то ты мне скажешь? - выпаливает быстро Тэхен. Сам не верит, что сдается, но пара трезвых мыслей напоминают, что время их свидания имеет границы, а узнать о судьбе Сары иным образом он не сможет. Джексон в издевательском жесте пожимает плечами. - Хорошо. В груди оживает надежда. Надежда на то, что Джексон сразу сообщил бы ужасную новость, только бы сделать ему больно. Появляется вероятность, что Кан чудом смогла выжить. И тут же Тэхен качает головой. Нельзя надумывать. Нет ничего хуже сладкого самообмана. Аргументов больше против, чем за. Она была слишком слаба изначально. Почти мгновенно потеряла сознание. Сердце хочет верить в лучшее, а голова готовит к худшему. -Мне стало скучно, - признается Тэхен. - Если уходить к истокам, то изначально мы с Юнги скрыли все пути ко мне, как к наследничку, для того, чтобы меня не привлекли к делу смерти мачехи и братьев, потом это стало удобно. Живя на два дома, я оставил открытой для себя возможность уйти из этого мира, когда мне надоест. Надоело быстро. Пять лет активной работы - и все. Мне скучно. Скучно было Ким Тэхену, скучно было Винсенту. Тогда я узнал об иностранной группе наемников. -Свежая кровь? - даже бровью не повел Ван. Ожидания совпали с реальностью. Тэхена бы сначала в больничку на лечение, а вот потом можно и перед судом представить. На данный момент он ничего не соображает и не осознает своих проблем. Джексон не силен в психологии, он не умеет оперировать всякими научными терминами в этой отрасли, но более, чем уверен, что парочка из них приписали бы Киму при одном лишь рассказе о его поступках. -Вроде того, - соглашается мужчина и ждет пару секунд. Джексон все еще держит молчание. - Я узнал, что среди них твой брат только спустя несколько дней после их прибытия. С Яном все было бы хорошо. -С Яном, - хмыкает брюнет. - А остальные? Блять, Тэхен, они еще дети. -Ты называешь убийц детьми? - щурит глаза Ким. - Очнись, Ван, твой брат далеко не ангелок, как и вся его компания. Они осознают свои риски и все равно лезут в такие дела. -Сара тоже осознавала риски, но о ней ты пекся, - выстреливает Джексон и ожидает реакцию. Собеседник меняется в лице, мрачнеет на глазах. Да, Сара осознавала, но она - не остальные. А Джексон злится. Тэхен изначально подписал всей пятерке приговор. Каждому. Не так из столкновения интересов, как из собственной скуки. Неимоверно жестоко и цинично. А что он делал бы, если бы Сара не догадалась? Нет, хуже, не догадаться было бы лучшим из вариантов. А вот если убрать его увлеченность, а потом и влюбленность? И все же есть в этом всем смешное для Вана. Ким стал жертвой совей же игры. Защищал свою девушку от себя самого, открыл ей дороги для того, чтобы она выкопала ему могилу. Только места в ней оказалось на двоих. -И ты прекрасно понимаешь по какой причине, - цедит Тэхен, ногти впиваются в ладони, а костяшки белеют еще сильнее. - Она жива? Ван опускает взгляд на свои колени и скрещивает руки на груди. Когда он давал брату слово ничего не говорить, то не подозревал, что это будет настолько тяжело. Небольшая жалость к малюсенькой человечной части Тэхена пробилась наружу. А ведь Сара стала тем единственным, что он пытался сберечь. И, признать, при определенных условиях у него вышло бы огородить Кан от ненужной информации и запудрить всем мозги. Тэхен был близок к успеху. -Чонгук хотел прийти, - вдруг произносит Ван. - Он мечется из угла в угол и почти ни с кем не говорит. Даже Тоши избегает. Малой болезненно переживает твой обман. Не знает злиться ему или сочувствовать. Дверь со скрипом открывается, намекая Вану, что время истекло. Он смотрит на нее не отрываясь и неожиданно улыбается. -Навел ты шороху. Взгляды мужчин снова пересекаются. На языке Джексона крутятся слова, которые рвутся наружу, но может ли он себе их позволить? Умоляющий всем своим видом Тэхен толкает на то, чтобы их произнести, но мужчина не решается в полной мере. -Насколько же сильно ты в ней укоренился, что и меня подтолкнула на грех? - Ван усмехается беззлобно. - Дважды. 3 месяца спустя "Где час, там уже и день прошел, а где один день, там уж пролетела неделя, сменяемая месяцем. Месяца сменяли друг друга, преподносили события, отнимая четкую память, стараясь ослабить боль. Время - лекарь, но лечению подаются не все, не зря говорят, что половина успеха врача на желании пациента выздороветь.", - читает безмолвно Ян и бросает взгляд на календарь. Права. Лечению поддаются не все. Ван поджимает понимающе губы, этот дневник буквально впустил его в голову подруги, которую он, казалось бы, знает досконально. Маленький черный блокнот летит в рюкзак. Парень смотрит на задумчивого Чона и улыбается краешком губ, младший подходит к детективу и хлопает по-дружески по плечу. Чонгук не реагирует, все его внимание приковано к витрине. -Тебе не больно смотреть на такой яркий свет? - посмеивается Ян и прищуривается, чтобы рассмотреть всю эту ювелирную мелочь. - Мне нравится второе справа самого верхнего ряда. -Я тоже думал о нем, но не слишком ли простое? - Чон скрестил руки на груди и уставился на обсуждаемое кольцо. Тонкое, изящное, с тремя небольшими камушками. - Это бриллианты? -Судя по цене - да, - опережает ответ консультанта Ван. Женщина, стоящая за витриной улыбается шире и кивает. -Все верно, хотите посмотреть ближе? Какой размер Вас интересует? - оживилась брюнетка средних лет. -А ты размер-то узнал? - пытается подловить Чонгука Ян, но тот, победно усмехнувшись, достает из нагрудного кармана пиджака одно из колец Тоши. -Она носит его на безымянном пальце, не прогадаем, - подмигивает мужчина и расплывается в очаровательной улыбке. Яну тоже передается эта радость, он невольно сравнивает детектива с обычным пацаном, которому отец доверил машину в гараж загнать. Таких искренних позитивных эмоций сейчас очень не хватает. Его основной источник светлых мыслей не рядом. Зато рядом куча накопившейся бумажной работы после четырех командировок подряд. Со своим плотным графиком он едва успевает написать сестре Мина, дабы справиться о ее здоровье и настроении. -Ты не только изверг, но еще и вор, Чон Чонгук, - наигранно возмущается брюнет. - Подругу под венец тащить собрался, так еще и кольца ее стаскивает. Неожиданно кореец вдруг становится серьезным и даже слегка взволнованным. Взгляд метается по ювелирному салону. Темные глаза останавливают свое внимание на протянутое кольцо, Чонгук забирает его из женских рук и принимается скрупулезно рассматривать изделие. -Думаешь она согласится? - выдает причину перемены настроения Чон. Наемник еле сдерживает смех. -Тоши на тебя так смотрит, что не только в ЗАГС с тобой под руку зайдет, но и в ад, - вместо всяких шуток произносит младший. - Не бойся, даже если начнет сомневаться, у нас всегда есть план "Б". -План "Б"? - не понимает Чонгук, а Ян смотрит так, будто тот неимоверно сильно тормозит. -Просто украдешь ее. -Блять, Ван! -Что? - смеясь переспрашивает метис и переводит взгляд с собеседника на экран телефона. Ян кладет руку на плечо Чона и поворачивает корпус в сторону выхода. - Я отойду. Оказавшись на относительно свежем воздухе, Ян вдыхает полной грудью и набирает номер брата. Пальцы начинают быстро мерзнуть на легком морозе, и парень надеется, что разговор окажется коротким. Старший через пару часов будет вылетать из Китая, надо напомнить ему, чтобы взял часы, которые Ян забыл у него в прошлый визит. Наконец братья стали больше общаться, почувствовали прежнее родство не только по крови, но и душевное. Младший обрел советчика и тот самый "тормоз", а старший получил того, кому можно доверить все свои мысли. Правда, теперь Джексону отягощает жизнь вопросами о женитьбе не только отец, но и Ян. -Как там моя любимая финансовая подушка с тремя седыми волосами? - спрашивает Ян сразу после того, как брат отвечает на звонок. -Будет лучше, если ты придумаешь мне прозвище милее, не думаешь? - добродушно ворчит Джексон. -Благодари, что не зову тебя старикашкой. -Ты зовешь так отца, - напоминает старший с небольшим укором. Он искренне не понимает, почему его родители награждали подзатыльниками за любую вольность, а второго ребенка за разбитое окно по голове гладили. -Я зачем тебе звоню, - протянул брюнет, рассматривая свои кроссовки. - Захвати часы мои, которые я оставил. -Еще что-то надо взять? Магнитики, сувениры, конфетки... -Попытки шутить у тебя столь же неудачные, как попытки завести девушку, - перебивает Ван и слышит возмущенный вздох на том конце провода. - Но не расстраивайся, мама здесь найдет тебе жену за неделю. -Нет, уж, спасибо, - отказывается Джексон и ловит себя на мысли, что по приемной маме безумно скучал, настолько, что сейчас испытывает детский трепет от предвкушения встречи. В руках у него маленькая коробочка. Он купил эти сережки после первой своей крупной сделки, но не нашел смелости подарить их и попросить прощения. Не смог даже на примирительном недавнем ужине всей семьей. На этот раз Вану ничего не помешает. -О, мне по второй линии Хван пытается дозвониться, - тараторит младший. - Все, давай, ждем дома. От этого "ждем дома" у сентиментального Вана замирает сердце. Он бы придушил своего мелкого, если бы мог, но скорее всего просто влепит ему подзатыльник сразу после приземления. Этого тепла не хватало в его однообразной жизни. -Слушаю внимательно, если ты не про работу, - отвечает в это время Ян другу. -Я как раз о работе, - посмеивается Хван и слышит полустон-полувой метиса. - Нас отправляют в Польшу через четыре дня, интересное дельце, если тебя это успокоит. -Не успокоило, - вздыхает Ян и оборачивается ко входу в ювелирный салон. Чонгук уже оплачивает покупку. - Всем составом летим? -Нет, контракт расторгнут, - с облегчением в голосе отвечает кудрявый. - Мы вдвоем. -Обрадуй Тоши, - улыбается Ян и чуть ли не подпрыгивает от радости. - Я не верил, что получится, честно. -Я же волшебник, ты забыл? Тоши, убрав одним ловким взмахом рукава тонкий слой снега, присаживается на низкую лавочку и шипит от боли в коленях. Почему никто не предупредил, что после двадцати лет коленки хрустят и ноют на погоду? Блондинка улыбается темному мрамору и перебирает в руках лепестки белых лилий. Здесь спокойно, не то что в городе, можно даже расслышать голоса птиц на ветках. Не сказать, что радует, но по крайней мере магическим образом избавляет от тревоги. -Терпеть их запах не могу, - хмыкает девушка, разглядывая золотистые вкрапления на холодном камне. - Но помню, что ты любила. Я и Чимину твои лилии дурацкие принесла. Вопреки желанию Дуонг ее прах не развеяли у моря. Родители оказались против. Назвали подростковым бредом. Тоши пыталась объяснить себе, что не имеет права злиться на них. Мать потеряла ребенка и изъявила последнее желание сохранить хоть часть нее в определенном постоянном месте. Но на душе кошки скребут, Дуонг просила не в шутку, они серьезно обсуждали всей компанией свои предпочтения об утилизации тела. К ее последнему желанию отнеслись как к детскому капризу. Кареглазая злится каждый раз, когда вспоминает сей факт, она, в отличии от семьи подруги, крайне ответственно желала бы подойти к подобному вопросу, оставляя собственные взгляды и полагаясь лишь на выбор ушедшей. Не сложилось. -Ду, я честно шла помыть твою могилу, но вижу, что твоя мама меня опередила, - поднимая руки в примирительном жесте, произносит Чон. Она старается придать тону шутливую манеру, почти выходит, пусть и с горечью. - Похоже, придется только рассказать тебе о последних новостях. С чего бы начать? Ветер подбрасывает волосы вверх, а Тоши плотнее кутается в огромную теплую кофту, позаимствованную у Чонгука. Может это такой ответ подруги? Дуонг бы точно отругала сейчас за внешний вид, эту дамочку не волновало бы, что Тоши приехала на машине и припарковалась совсем рядом, ругань не смягчили бы даже аномально близкие к нулю градусы для зимы в этих местах. -Гук якобы незаметно спиздил мое кольцо, - смеется девушка. - Я отчего-то уверенна, что для покупки помолвочного, а не подарочного. Уже думаю: разыграть отрицательным ответом или сразу завизжать, что согласна. Наверное, лишние переживания ему ни к чему, да? Он со мной и без этого скоро станет седым, но пока ни одного белого волоска. Держится парень. Есть чему поучиться. Даже вытерпел меня болеющую, а это тот еще цирк, но ты и сама знаешь. Представь: он мое драматичное завещание в рамку поставил и на стену прибил... Беловолосая прикусывает язык. -Прости. Не уверена, что с моей стороны говорить такое хорошо. Хотя ты бы за меня порадовалась. И вообще, - Тоши запнулась, поймала себя на мысли, что занимается какой-то глупостью. Дуонг же ее не слышит. Сейчас Тоши занимается тем, что называла глупостью, наблюдая со стороны других людей. Говорит с куском камня. Пытается облегчить скорбь от их расставания, обманув себя мифом о душах и загробной жизни. Или все же правда верит? Хочет верить. Хочет и будет, ей никто не запретит. - И вообще я надеюсь, что ты встретила там Чимина. Вместе не так стремно. Он скучал по тебе настолько, что целую картину написал. Красиво, кстати. Передай ему, что у него талант. Мог бы сидеть рисовать, а не хуйней заниматься. Но это так. Лирика. Портрет без всякой лести вышел замечательным, взгляд круто передал. Тоши вздыхает. Подкрадываются не самые лучшие новости. По крайней мере по хронологии. С этого момента неизвестно: себе она повторяет или повествует для Дуонг. Тоши сложно смириться с неприятнейшей реальностью в одном из вопросов, но что хуже? Когда Чон размышляет над ним, то понимает, что замешаны те, от кого это неясно как расценить. Предательство? Шаг отчаянья? -Я думала, что мы разрушили всю империю Винсента раз и навсегда, надеялась, что хватит этого одного мощного удара, - в горле встал ком. - По нам он приложил в том числе. Как это называется? Ударная волна? Мы оказались в зоне поражения. И куда делись все старания и жертвы? Ду, прости, твой убийца и жив, и на свободе. Я не знаю кто, но кто-то помог ему бежать при перевозке на место пребывания перед исполнением наказания. Буквально неделю назад. Три гребаных месяца я ждала, когда он получит смертный приговор, три месяца! И теперь это... Остается верить, что либо мы его по итогу найдем, либо карма. Только вот будем ли мы старательно искать? Язвительность в голосе испугала саму хозяйку. Тоши во второй раз прикусила язык. -Я не могу ее простить, даже имея вину за своими плечами. Признание, которое режет не только воздух, оно оставляет рану на сердце. -Не будем о грустном? Ян помирился с Джексоном окончательно, много времени с ним проводит, созваниваются стабильно по вечерам. Что еще? - взгляд поднялся к небу. Мягкое и серое. Еще пара минут и пойдет снег, девушка прижимает цветы к груди. - А еще мы все очень скучаем по тебе. Даже на работе скучают. Все до сих пор называют нашу группу пятеркой Карташова. Ты с нами, незримо, но с нами. Мы все живы и здоровы, все всё еще вместе. Тоши поднялась на ноги, смяла в руках выбивающиеся из букета зеленые листья. Белые лили оказались на черном мраморе. На груди Чон будто кусочек этой могильной плиты, но намного меньше, чем был до этого. Осталась лишь тоска по подруге, чувство вины ушло, стало легче. Одно ушло, а со вторым ей еще предстоит поработать. Но у девушки есть преимущество: она теплая, живая, по ее сосудам бежит кровь, а грудь каждый рах вздымается при вдохе. Тоши может и будет идти дальше, любя каждое мгновение, она будет плакать, когда хочет плакать, будет смеяться, когда хочет смеяться, Чон выпал щедрый шанс на полноценную жизнь со всеми возможностями. Девушка обязательно их использует и проживет так, будто живет не только за одну себя. Ведь так и есть. Звон бокалов и довольный гул наполняют холостяцкую квартиру особым уютом. Компания почти синхронно делает глоток алкоголя и лишь единственная Тоши опустошает весь бокал разом. Ян громко смеется, замечая это, а Чонгук запоздало следует примеру возлюбленной. -Сразу видно чей повод, - ухмыляется Аарон и убирает в сторону свой бокал. Ему даже на трезвую голову спать хочется, поэтому парень и представить свое состояние после опьянения не хочет. У Вана оставаться спать желания нет, а ехать домой с риском уснуть в такси тем более. -Что за трезвенник? - приподнимает бровь хозяин квартиры и кивает в сторону одиноко стоящего бокала. -Если выпью больше, чем чисто символически, то буду храпеть на твоем диване через пятнадцать минут, - отвечает кудрявый и опережает вопрос друга. - Проблема есть, я не хочу слышать с утра как приезжает твой брат. При всем уважении, вы дико шумные, даже раздельно, а у меня первый выходной за три недели. -Ой, ой, ой, - передразнила виновница торжества. - Кто-то стал таким взрослым и осознанным. Сначала ты задумываешься о полноценном сне, а потом что? Ян курить бросает? У Земли ось сдвинется. -Никогда не пойму такого вашего юмора, - щурится Чонгук, доливая себе и Тоши шампанское. -Ты про эти сравнения? - подхватывает Хван. Кореец кивает. - О, тогда успокою тебя. Раньше, когда я, Ян или Сара так выражались, Тоши тоже сути особо не улавливала, либо через раз. Но нынче, как сам слышишь, сама во всю использует. -Так что не волнуйся, - присоединяется Ван. - Поймаешь мысль, дай себе время. -М-да, - с сомнением тянет Чонгук. - Как же я живу без этого. -Вот, - акцентирует девушка. - Зато с сарказмом у него все отлично. Иногда даже слишком. -То есть тебе можно в меня ядом плеваться по утрам, а ты мне единичный саркастичный ответ будешь напоминать неделю? -Больше недели, - возмущается Тоши. - Недели тебе для осознания ошибки мало. -Ругаются как старые супруги, - наигранно пристально смотрит на пару Аарон и толкает друга. - Глянь на них. -Для старых они иногда слишком резвые, - возражает Ян. -А вы похожи на вредных дедов, - в ответ делает сомнительный комплимент Тоши. - Таких, от которых бы любые бабки сбежали бы. -Прежде чем ты продолжишь осыпать нас добрыми словами, я еще раз хотел бы тебя поздравить, подруга, - посмеиваясь, перебивает метис и поднимает свой бокал. - Тоши, в этой жизни многие события повторяются, но увольнение с такой канавы - настоящий праздник, что бывает раз в жизни. Цени это торжественное событие, несчастный эльф получил носок и стал свободным! -Эльф, - выделяет Хван и прыскает со смеху. - Вылитый Кикимер. Блондинка натягивает угрожающе широкую улыбку и уже делает шаг в сторону парня, но Чон вовремя успевает поймать ее за талию и вернуть к себе. Спасенный еврей салютует детективу в благодарность. -Так поднимем же бокалы, пока Тоши не подняла руку на Аарона! - призывает Ян и остальные послушно вытягивают навстречу друг другу руки. Вечер обещает быть приятным, пусть и неполным. Довольствоваться иногда надо и меньшим, пусть и рвется сердце к невозможному большему. Ян на пару секунд отвлекается от гостей, бросает тоскливый взгляд на фоторамку и поднимает шампанское, глядя на любимую фотографию Сары. Там они не в самом своем лучшем виде, изнеможенные работой, в старых футболках дедушки Кан, лохматые и обгоревшие под июльским солнцем, но оба широко по-детски улыбаются, сидя на крыльце бани, которую красили весь вечер. Может сейчас Ван и имеет куда больше, чем у него было в те времена, но он отдал бы все нажитые блага, чтобы снова будучи выпускником красить баню для бабушки и дедушки неугомонной подруги. -И долго вы будете одну стену нахратить? - раздается за спинами насмешливый тон мужчины в почетном возрасте. Двое друзей вздрагивают и оборачиваются как по команде. -Да чего нахратить-то сразу? - канючит Сара. - Ты смотри! Красиво же! -Вы расходуете краску так, будто мне хочется ехать ее докупать, - подмечает дедушка, а его внучка уже выть хочет. Они так стараются, а над ними только подшучивают. -В семье не без рукожопа, - самокритично отзывается Кан и, подбежав к деде, чмокает того в щеку. - Я про семью Яна, конечно же. -Эй! - возмущается метис. - Не верьте ей, я экономичнее всего тут кистью машу. -Верю-верю, дорогой, - легко смеется мужчина и гладит внучку по голове, на которую она повязала один из его рабочих платков. Старший принюхивается и вдруг меняет свое выражение лица, с подозрением щурясь. - А че это от вас табаком несет? -Каким табаком? - включает дурочку Сара и округляет глаза. Она делает шаг назад, но дедушкина рука утягивает за ворот обратно к себе. -Балбесы малолетние! Девушка отбивает пальцами ритм по рулю, рассматривая трещину на лобовом стекле, она с небольшой дозой раздражения вспоминает тот злосчастный камень, который прилетел ей прямо после покупки. Закон подлости исполнен в полной мере. Если бы только для собственного успокоения она выбрала привычную заброшенную посадочную полосу, а не степь, не было бы этого уродства, а теперь придётся отдавать половину зарплаты за замену. Темноволосая клянется себе, что еще одна такая крупная трата, и она пересядет на коня. Черного, чтоб грива длиннее, чем волосы у Рапунцель, и взгляд осознанный, понимающий. Мечты развеивает маленькая деталь, что попалась на глаза совершенно случайно. Часы показывают 18:18. Ухмылка украшает губы. Сами Боги призывают к действию. Пора.