Измени мою жизнь.

Как больно что-то вспоминать О том как было хорошо, О том как это - засыпать И чувствовать твоё тепло Антону было пятнадцать, когда в его жизни появился Влад, — парень, которого когда-то, Шастун мог назвать своим «всем». Это не было любовью с первого взгляда, они всего лишь оказались рядом в нужное время. Антону, тогда казалось, что это всё неправильно, равносильно нарушению закона, — закону, который был им же придуман в голове, а он не понимал и не принимал себя. Влад же был умнее, конечно, с мамой психологом, ему объяснили с самого детства, что человек любит, и когда у него рождается такое чувство, то это прекрасно, и независимо от пола у него есть право на то, чтобы быть. На момент их знакомства ему было шестнадцать, на два года старше самого Антона. В тот период парень думал, что против него идёт весь мир. Учителя в школе, которые требуют от него больше того, что он может. Друзья, которых становилось всё меньше и меньше. Все и вся были против него, хотя, кажется, в настоящее время, в этом плане ничего не изменилось. Они познакомились в довольно-таки скучных и неинтересных обстоятельствах. Влад (добрая душа), дал Антону «стрельнуть» у него сигаретку, а потом они вмести во время убивания лёгких начали обычный разговор, говоря ни о чём конкретном. Тогда их общей традицией стало совместное курение. У них даже было «своё» место. Ровно раз в три дня они встречались около квартиры Влада, и шли на реку, там около берега, был небольшой навес. Антон уже слабо помнит, что точно это было, но знает лишь то, что на тот момент, это было самое родное и уютное место в мире, в котором можно было спрятаться от всего. Там его не найдут проблемы Там нет пьяной в хлам матери, что матерится на ушедшего из семьи отца Это продолжалось какое то время: отношения между парнями стали переступать дружеские границы. Для них было не в новинку положить руку другому на колено. Целовать в макушку при встрече пока никто не видит. лежать друг у друга на коленях. Курить одну сигарету на двоих. А в один из таких дней Влад, приблизившись к лицу Антона, потянулся к его губам. И вот тогда всё и произошло, именно в тот момент, Антону вдруг пришла в голову мысль о том, что это ненормально, ему стало казаться, что он просто больной, и что Влад такой же, что он его этим заразил Антону до сих пор стыдно об этом даже думать, но это уже не самое главное. Парни на ту реку больше не ходят. Да и Влад курить бросил. И пропало то, что было. Сейчас, этот парень стоит перед ним, с таким же удивлённым лицом. Он даже не моргает, лишь изредка хмурит брови, от чего на лбу появляются складочки. А вокруг все обнимают друг друга. Паша и Ляся встречают пришедших гостей. Арсений здоровается с мамой Влада в шутку (или нет), целуя руку женщины. Жмёт Владу руку. — Ну, как же хорошо, что мы все вместе встретились, Наташ, идите с Владом мойте руки, ванна прямо и на право, и пойдём за стол, — произнёс Паша, потрепав Влада по волосам.

***

Антон упустил тот момент, когда уже сидел за столом в компании взрослых, впервые встретившихся за долгое время. Каждый раз, встречаясь глазами с Владом, он вздрагивал и опускал взгляд на пол, будто нашкодивший ребёнок. Антону было действительно стыдно. Ведь тогда он не только перестал с ним общаться, но и наговорил ему ужасных вещей, обвиняя в своей «ненормальности». Теперь Владу, наверняка, на него даже смотреть противно, но не противней, чем Антону сейчас от себя самого. Мама Влада вела себя достойно, она даже не делала вид, что знает Антона, хотя тот уверен, она его не забыла, она, наверное, его тоже ненавидит, он сделал больно её сыну. — Кстати, Влад, Антон, чего вы тут сидите скучаете, идите хоть познакомьтесь нормально, может подружитесь, — сказал чуть выпивший Паша. У Антона дрогнули руки, а сердце ушло в пятки. Чёрт. — Хорошо, дядь Паш, мы тогда лучше в комнату пойдём, ты не против? — ответил Влад. Сердце бешено заколотилось. Руки предательски задрожали. — Конечно, не против! — Антон, пошли тогда? «Почему он ведёт себя так?! он претворяется? он сейчас меня будет бить в комнате? Чёрт, как же страшно.» — пронеслись одна за другой мысль в голове парня. В этот момент, когда он поднимался из-за стола, взгляд Арсения встретился со взглядом Антона. Кажется, он единственный, кто понимал, всё не в порядке. Вот только, что именно не так, непонятно было даже учителю. Парни направились в гостевую комнату. оба, молча, зашли и присели на диван. Антон не знал, что говорить, и нужно ли это. Они так и продолжали бы молчать, если бы не Влад. – Как ты, Антон? – спросил он, чуть улыбнувшись. – Я? хорошо, нормально, не знаю.... А ты? – парень потными от нервов пальцами стал судорожно крутить кольца. Привычка, которая начала проявляться с появлением разного вида металла на пальцах Антона, а может, и с появлением проблем. – Ты чего такой нервный ? Расслабься. Я вот поступил в мед, учусь на психотерапевта, – пожав плечами, произнёс он. – О, это действительно круто. Помню, что ты говорил, что хотел бы поступить на психолога или на психотерапевта. Я рад, что у тебя получилось! – с неподдельной улыбкой произнёс парень. – Мне приятно, что ты помнишь такие моменты... – Конечно, помню, ты был важен для меня, – мысленно Антон уже ударил себя по лицу, как минимум пять раз за фразу, сказанную не обдумав. – Оу, – недолго помолчав Влад продолжил – Тогда почему ты.... Ладно, неважно, что было то было. – Я винил себя за это почти каждый день. Мне было стыдно за то, что я тогда наговорил, просто я был ребёнок, которому не объяснили, что любовь бывает разная; ребёнком, для которого любовь было равно , что проблемы, ссоры, боль... – Я тебя не виню, а всё понимаю, и тогда тоже понимал. Зря я переступил границу. Ты не виноват в неблагополучии твоих родителей.... Но не нужно только из-за одного примера делать такие выводы. Любовь приносит не только боль, нет. Она приносит много положительных эмоций и чувств. Когда ты по-настоящему полюбишь, ты поймёшь. – Я, я не знаю, что сказать, – смотря в пол, произнёс Антон, – я, пожалуй, пойду, покурю что ли... – Хорошо, я бы составил компанию, но я оставил эту зависимость ещё на той реке. Антон, встав с кровати, быстрым шагом пошёл к своей куртке, хорошо, что взрослые были заняты своими весёлыми разговорами и не заметили парня. Судорожно, накидывая куртку и надевая обувь, Антон, буквально вылетел из квартиры. Курить хотелось сильно. Перебегая ступени, он пару раз чуть не поцеловал носом пол, но все же, без каких-либо увечий вышел из подъезда. Ветер не давал зажигалке дать огонь, хотя бы на пять секунд. И все-таки всякие попытки поджечь сигарету оказывались тщетными. Дверь хлопнула, Антон обернулся, пряча в карман пачку и зажигалку. Это был преподаватель. – Что с тобой, Антон? – обеспокоенно вглядываясь в глаза парня, спросил Арсений. – Всё супер, к чему такой вопрос? – натянуто улыбнулся он в ответ. – У тебя руки дрожат, ты перебираешь кольца на пальцах — значит, нервничаешь, также нездорово бледное лицо, сигарета, которую ты собирался скурить пока я не вышел. Что произошло? – чётко подметив всё закончил учитель. – Вы... – не найдя, что сказать, Антон чуть помолчал. – Вас это не касается, Вы мне никто, и никем не будете. Я Вам отчитываться не собираюсь. Не ребёнок — разберусь, — на последней фразе голос его предательски дрогнул, а глаза стали влажными. Арсений, не сказав ни слова, шагнул навстречу к парню, и обнял его, прижав к себе руками. – Не нужно, – хмыкнув, но не отстраняясь, произнёс он. Но сам же впился в спину учителя озябшими пальцами, чуть дрожа, то ли от холода, то ли от слёз. В этот момент, Антон чувствовал невероятную уязвимость перед учителем. Он сам чуть ниже его ростом, ощущал себя маленьким ребёнком, который очень долго отказывался от какой-либо помощи и поддержки. А может, ему просто никто её не предлагал? Ещё несколько минут Антон так и стоял в объятиях Арсения, он позволил себе в первые за долгое время вновь стать слабым, позволил увидеть себя таким, жалким и беззащитным. Учитель лёгкими, почти невесомыми движениям руки поглаживал волосы Антона. Арсений боялся сделать что-то не так, боялся напугать парня. Он не раз слышал от Паши про жизнь Антона, он знает, что подростку трудно доверится, знает как он боится людей, точнее то, что они могут сделать. Уход отца из его жизни оставил больной след в его психике, но ещё больше на неё повлияла мать, которая внушала ребёнку жестокость людей. Именно она и сделала его таким, шарахающим от помощи, у него боязнь сближаться с людьми, боязнь доверять, ему было страшно оказаться брошенным, как когда то мать. И сейчас для Арсения было большим удивлением то, что подросток не оттолкнул его и не отверг его помощь, а напротив поддался эмоциям и позволил увидеть свою слабость ему. Арсений чувствовал, что переступает некий барьер, выстроенный Антоном задолго до их встречи. Мужчина почувствовал, как парень руками легонько отталкивает его от себя, создавая дистанцию. Он смотрит в глаза преподавателя, и ему не нужно что- то говорить, Арсений и так всё прекрасно понимает, взгляд парня говорит всё за себя, он благодарит его. Брюнет улыбнувшись краешком губ кивает ему и делав шаг назад разворачивается в сторону входа в подъезд. — Арсений Сергеевич, — останавливает его Антон. Учитель оборачивается и ждёт продолжения фразы. — Я... Я... – чуть помолчав, он продолжил. — Идите в квартиру, я не знаю, зачем Вас позвал. — Всё хорошо, Антон. Не стой долго на улице, холодно, – поёжившись от ветра, ответил ему мужчина. Дверь подъезда хлопнула и он ушёл.