Из стали и камня

«Из многих непостижимых случайностей складываются судьбы мира, – отвечал Митрандир, – и помощь часто приходит от слабых, когда дрогнут Мудрые» Дж. Р. Р. Толкин, Сильмариллион.

Январь, 1998 г. графство Нортгемптоншир, Рокингемский лес. Благословенные лесные чертоги стали приютом для многих обездоленных. Магглорождённые волшебники лишившиеся своих палочек могли выбирать лишь из двух зол: побираться в магических кварталах, рискуя стать мишенью для раздражённых Пожирателей, либо скитаться по безлюдным участкам Британских островов, впрочем, также рискуя нарваться на егерей или оборотней. Миранда теперь часто становилась свидетелем того, как Смерть уносит с собой жизни невинных людей. Последние слова, клятвы, мольбы... Всё это летело из уст умирающих пациентов, оседая на душе целительницы мерзким, липким слоем паутины. Они просили её отомстить за них, просили благословить их души, молили о том, чтобы она позаботилась об их детях. Ничего из этого Миранда не выполнила, хоть и божилась перед каждым человеком. Никто не предупреждал о том, что провожать на тот свет своих пациентов будет больнее чем умереть самому. Смерть случалась с хорошими людьми, с добрыми, честными людьми, посмевшими родится от "грязной" крови. Миранда играла на арфе лежавшим на смертном одре. Как оказалось, она была зачарована особым образом, так, чтобы умирающий человек чувствовал спокойствие и смирение. Когда когтевранка осознала истинное предназначение старинной семейной реликвии, её передернуло от отвращения: Эта арфа усыпляла разум смертников, словно успокаивала ягнят перед убоем. "И Бог поможет тем, кто живёт во тьме и в вечном страхе перед смертью, и укажет нам путь к вечному миру*" - слова, вырезанные на тисовом древе музыкального инструмента. Но тис - дерево смерти. Ядовитое дерево, унесшее своими отравленными стрелами немало людей древности. Но также, тисовые балки в домах, изгоняли хвори и чуму, подобно восхваляемым лечебным растениям. Во истину, "Лекарство — яд, но яд — лекарство. Одна лишь доза превратит лекарство в яд, и яд в лекарство…" Вскоре, цинизм присущий военным хирургам, стал броней для Миранды. В серо-зелёных, как щучьи спинки глазах Харлоу виделись лишь блеклые отголоски той юной девушки которой она была совсем недавно. Видевшие и ощущавшие Смерть люди выглядели взрослее своих лет. Некоторые личности встречавшиеся целительнице, говорили о жестокости Бога, который обрекает на муки своих детей. Но брюнетка лишь горько улыбалась им, и говорила о том, что не Бог жесток, а Тот-Кого-Нельзя-Называть. "Пусть будут вечно прокляты и Пожиратели, и их Хозяин, со своими оборотнями-шавками" В сердцах говорила девушка. Адское колесо войны прокатилось по мирным жителям и землям, по чёрной милости Волдеморта и его озлобленных приспешников. Призрачно-белый, и такой же холодный снежный саван укутывал голые деревья и землю Рокингемского леса. Раньше Хильда брала сюда с собой дочь, чтобы собирать лечебные травы и коренья. А однажды, Миранда и Ричард здесь искали грибы для кабана, которого Родрик и его старый друг загнали к ужину. Счастливые воспоминания, способные растопить собой мрак нагоняемый дементорами. Колдомедика часто брала необузданная ярость, при мысли о том, что теперь здесь как у себя дома разгуливают вервольфы-егеря, проливая кровь неугодных режиму людей и гоблинов. Хруст ветки позади Харлоу заставил девушку резко развернуться с вскинутой палочкой в руках. Но то был лишь красный коршун, бесстрашно подлетевший к человеку, с любопытством рассматривающим его. Когтевранка была уверена что это не вражеский анимаг, уж слишком типична была эта птица для Нортгемптоншира, и нетипична для анимагической формы. Миранда вдруг вспомнила, что отец рассказывал о том, что красные коршуны считаются злым оменом у какого-то польского народа... Кажется, он назвал их кашубами. На Иванов день, они обезглавливали коршунов, перед этим зачитав ему обвинения, которые служили предупреждениями для жителей деревни, а после хоронили его. - Мне нечего дать тебе кроме воды, - девушка плавным движением палочки вычертила руну в воздухе и наколдовала небольшую чашу с парой жердочек, как раз для птичьих лапок. " Кашубия страдала от серьёзных засух, в ходе которых высыхали даже реки и озёра. По кашубским легендам, Господь сжалился над страдавшими от жажды птицами и велел им рыть пруды, чтобы оттуда можно было пить воду, однако коршун отказался делать это, чтобы не запачкаться. За это Господь наказал птицу, и коршуны с тех пор стали пить только дождевую воду" - Так говорил Родрик, любовно поглаживая корешки своих книг, когда сидел у камина с дочерью, рассказывая об удивительных поверьях магглов и магов. Маленькой Миранде не нравился жестокий Господь, то тут, то там мелькавший в словах отца. Коршун моргнул янтарным глазом, но не приблизился к чаше. "Быть может, тебе действительно милее дождевые воды" - подумала брюнетка, накидывая на себя глубокий капюшон и уходя в чащу леса.

***

Теперь, Миранде приходилось как можно чаще разгуливать по лесу в облике самой себя, а не альбатроса. Птичья личность слишком уж срослась с целительницей, нашептывая порой крамольные мысли о том, как было бы хорошо улететь далеко-далеко и от земли, и от войны. Туда, где бурлящим солёным водам не видно конца-края, туда, где буревестники встретили бы её как родную, давно потерявшуюся сестру, которая вдруг решила вернуться к семье. Но она была Мирандой, выросшей в Харлоухолле, бревенчатой усадьбе на отвесном утёсе у моря. И об этом себе приходилось напоминать ежедневно, если не ежечасно. Девушка сидела на поваленном стволе граба, занимаясь инвентаризацией своего скромного скарба целителя. Ряды из лечебных зелий и мазей знатно поредели. Достать некоторые ингредиенты в тяжкие времена не представлялось возможным. Поэтому когтевранка судорожно листала аптекарские альманахи и трактаты, силясь найти аналоги для кроветворных и противосудорожных лекарств. К тому же, несколько дней назад Миранду стал сопровождать магглорожденный выходец из Уэльса с звучным именем Гваллтер Блойд. Для своих пятидесяти с чем-то лет, мистер Блойд был удивительно крепок и бодр. Он был невысоким, широкоплечим человеком, с седыми усами делавшими его практически комично схожим с моржом. Гваллтер был самым стереотипным валлийцем, которого когда-либо встречала Харлоу. Он не упускал случая метнуть камень в огород британцев, прекрасно пел и родился в семье фермеров. А так же, обладал просто зубодробительным валлийским акцентом, через который приходилось продираться Миранде. Он не обучался в Хогвартсе, в свое время предпочтя мелкую школу волшебства в Уэльсе. Целительница нашла мистера Блойда в тяжелом состоянии: Лихорадка путала его сознание и не позволяла должным образом обезопасить себя защитными чарами. После того, как Харлоу поставила мужчину на ноги, тот не преминул насмехнуться над её полуирландским, полу-британским говором. Впрочем, он очень быстро навязал себя в спутники колдомедику, аргументируя это тем, что по его мнению путешествовать по лесам центральной Британии веселее совместно. "Какого Мордреда меня угораздило согласится" - думалось когтевранке, когда она обернулась в сторону охотничьего домика, где сейчас наводил свои порядки Гваллтер. Мистер Блойд решительно настроился обустроить найденный ими домик в пристанище для всех, кто сейчас страдает от режима Змеиного Лорда. Гваллтер ловко припахал к этому делу и Миранду. Теперь они вдвоём проводили бок о бок целые дни, ремонтируя дом. Гваллтер рассказал о своих магглах-жене и сыне, которые погибли от руки егеря. В целом, впечатление он создавал смешанное. Сломленный смертью близких, но упрямый как тысяча мулов валлиец был готов хоть с голыми руками кинуться на Волдеморта чтобы отомстить за сотни разбитых жизней в общем, и в частности за свою. Миранда была скупа на слова, предпочитая слушать деятельного мужчину. Но раз за разом, он вытягивал из своей попутчицы факты её биографии. Так, ему стало известно об её чистокровном происхождении, которое, впрочем, не котировалось аристократами, считавшими что Харлоу слишком сильно разбавили свою кровь магглами. - - Стоеросовые, напудренные Лорды и Леди, - выплюнул мистер Блойд. - С жиру бесятся, не ведая настоящих тягот. - Верно, мистер Блойд, их замшелые взгляды отравляют общество. - совсем не элегантно пропыхтела брюнетка, стараясь вытряхнуть из одежды старых хозяев моль. Двухэтажный охотничий домишко с замызганными окнами и фасадом выглядел теперь чуть лучше. Гваллтер пожелал назвать его "Оплотом Дракона" явно памятуя об Уэльском флаге с изображённом на нём красным драконом. Не выразить словами, как насмешливо-иронично звучало это название для пристанища, которое поросло мхом, плесенью и какими-то вонючими грибками. Но Миранда дипломатично соглашалась с этим прозвищем, лишь бы Гваллтер не бранился на валлийском, грозно зыркая в сторону спутницы. В один из вечеров, когда когтевранка при свече перечитывала маггловские фармакологические справочники, ей бросилось в глаза странное занятие мистера Блойда. Мужчина скрючившись в три погибели, выцарапывал что-то, своим ножом из худой стали в основании западной стены. - Мистер... мистер Блойд? - девушка убрала книгу с колен и подошла к валлийцу. - Да-да дорогая, я уже заканчиваю. - Но... Что вы заканчиваете, мистер Блойд? - А, моя милая бриттка, вы наверняка забыли о языке предков и их защитных чарах, - Гваллтер разогнулся, с гордостью взирая на свои труды. - Болотная латынь**? И я не бриттка, мои родичи ирландцы, и уж точно я смогу прочесть что здесь написано, я ведь жила в гэлтахте!*** - гневно выпалила Миранда, сердито смотря на мужчину. - Конечно-конечно, нисколько не умаляю вашей ирландской крови, однако имя "Миранда" придумал Шекспир, а в фамилии Харлоу очень уж явен след британцев... Гваллтер был поразительно подкован в каждом отличии друг от друга бриттов, шотландцев, ирландцев и валлийцев. Конечно, его нельзя было сравнить с магической знатью, в стремлении разделять население на слои, однако очень уж хотелось.

***

Февраль, 1998 г. графство Нортгемптоншир, Рокингемский лес. За месяц с небольшим, "Оплот Дракона" приютил в своих стенах ещё нескольких людей. Магглокровку Шарлотту и двух её дочерей Агнес и Терезу, а также однорукого сквиба по имени Беннард. Гваллтер теперь нередко сварливо замечал: "Одни бабы да сквиб-инвалид!" Пропитание доставать было всё тяжелее и тяжелее. Мистер Блойд часто приносил на стол форель, песчаного угря или треску, а Шарлотта со своими милыми дочками тотчас же принималась готовить рыбу, пока Беннард пускал колечки дыма из своей курительной трубки. Но Миранда с каждым днём становилась всё угрюмее. Кингсли Бруствер теперь тоже в бегах, дома Гестии Джонс и Дедалуса Дингла были разрушены до основания, а убийство маглов стало развлечением в кругах Пожирателей. Никаких вестей от Гарри Поттера, никакой надежды. Тереза и Агнес побаивались Миранду. Её голос был похож на карканье вороны, а скорбное, вытянутое лицо с высокими скулами, казалось, очень давно не видело улыбки. Сегодня, в окончании второй декады февраля, на ужин был аппетитный пирог из миноги и лука. Гваллтер подобрел от кружки тёмного эля, и весело обменивался колкостями с Беннардом, который продолжал коптить воздух своей трубкой даже во время трапезы. Шарлотта о чем-то нравоучительно вещала своим девочкам, при этом часто неодобрительно косясь на сквиба. Сидя за одним столом с таким количеством малознакомых людей и преломляя с ними хлеб, Миранда почувствовала себя не слишком уютно. Девушка с маниакальным усердием отдирала заусенцы и лупившуюся кожицу с кончиков пальцев, делая похожими их на руки дубильщика. Как дела у Тонкс и Чарли? Как протекает беременность? Всё ли хорошо у Фреда и Джорджа? И самое главное: Жива ли её семья? Зима казалась Миранде бесконечной. - Миранда, Вам не понравился пирог? - оленьи глаза Шарлотты вперились в колдомедика. Когтевранка опустила взгляд на глиняную тарелку. Куски теста, лук и миножье мясо раскуроченными кучками валялись на небольшом расстоянии друг от друга. - Я... Нет, Вам не стоит беспокоится, пирог чудесный, - Харлоу наколола на зубец вилки мякоть рыбы, с содроганием вспоминая какой мерзкой она была при жизни. Намного больше Волдеморту и Пожирателям Смерти подходил бы герб с миногой, а не со змеёй. Такие же скользкие, кровососущие, бездушные, с несколькими рядами зубов... К тому же, намного оригинальнее какой-то змеи. Эта мысль повеселила целительницу. Лорд-минога и его пажи: сомы да пиявки! Тереза робко смотрела на вдруг ухмыляющуюся Миранду. - Нет никаких вестей о твоём хваленом Ордене Феникса? - Блойд отхлебнул эля и утёр рукавом свои роскошные усы. - Отсутствие новостей - тоже хорошая новость. - ровно ответила Харлоу. - Ну конечно! Англичане не могли придумать пословицы глупее? Каждый сидящий за столом незаметно закатил глаза. Даже прилежные Тереза и Агнес, повторили за взрослыми. Но резкий мужской клич за окном мигом развеял застольную идиллию. - Егеря! - Беннард вытащил из сапога небольшой кортик. Кухонное окно, которое ещё совсем недавно от сажи и грязи любовно отмывала Шарлотта, взорвалось стеклянным дождём. В входную дверь ввалилось трое лохматых парней. Блойд заслонил собой Шарлотту и её дочек. - Грязнокровое дурачье и отребье! - лающий голос вторженца отразился от стен. И вновь череда Взрывающих заклятий. Миранда трансфигурировала из обеденного стола широкое зеркальное полотно, чтобы выиграть время. Тереза и Агнес припав грудью к полу, ползли за спины взрослых. Красная вспышка ударила в грудь Беннарда. - Протего! Блойд! Аппарируй с Шарлоттой и девочками! - Харлоу заняла оборонительную позицию, не впуская егерей дальше прихожей. Но валлиец словно не слышал её. С рёвом настоящего дракона, он бросился на врагов, не слишком заботясь о последствиях. Голый по пояс егерь, свирепо ударил мужчину, отталкивая от себя с неестественной для человека силой. Гваллтер словно мешок с мукой, завалился на бок, не подавая признаков жизни. Шарлотта в это время не вовремя кинулась к драгоценным дочерям и попала под Оглушающее заклинание. На краткий миг, Миранда осознала себя парализованной. Здесь, недвижимая, с телами у ног, ей нужно было принимать решения незамедлительно. Выставив последний магический щит, который, впрочем простоит едва ли большим чем пара секунд, девушка стремглав бросилась к лестнице, откуда только что сбежали вверх девочки-маглокровки. Двое егерей буквально дышали в спину. Круто развернувшись, колдомедик швырнула Взрывающим заклятием в доски хлипкой лестницы. Огонь слишком уж резво объял собой деревянную конструкцию. Запахло паленой псиной. Добравшись наконец до спальни, где прятались Агнес и Тереза, Миранда вздрогнула всем телом. Билл-жнец и ещё один, неизвестный девушке оборотень, стояли средь бедного интерьера, и держали в своих лапищах двух девочек. Однажды, Грозный Глаз сказал Харлоу что долг настоящего война это Убивать, Сражаться и Умереть. Дух сопротивления и безумие войны раздували пламя души Аластора словно кузнечные мехи, и не встречался ещё Миранде более доблестный человек чем Грюм. - Здравствуй, Мэв.**** - Рыжий вервольф хитро ухмыльнулся. Позади целительницы образовалось двое обожжённых егерей, неспешащих нападать. - Отпусти их, - Миранда сама удивилась своему спокойному голосу. Всё внутри неё трепетало от искреннего страха. - Ты не в том положении, чтобы просить о чем-то. - Билл внимательно рассматривал вражеского лекаря. - Твоя семья примет тебя обратно! Ты ещё можешь раскаяться, - единственный козырь в рукаве девушки. - "Раскаяться"? - Оборотень зашипел, точно кошка. - Мне не перед кем раскаиваться. Связать её. Тереза и Агнес обливались слезами, и смотрели как единственную их защитницу схватили оборотни. Надежды нет.