Игрушки для взрослых

      На самом деле Игорь до последнего сомневался, что это хорошая идея. До их годовщины оставалось всего несколько дней, и бравый майор действительно купил Диме небольшую собаку — ладно, довольно большую, но в своё оправдание он мог сказать, что она была действительно мягкая и вообще Дима такое любил, — а вот с другой игрушкой, для взрослых, дела не шли… И проблема была даже не в том, что Игорь чего-то стеснялся — он не знал, что именно купить и, самое главное, где.       Слава Богу у Игоря была Юля, которая, хоть и брови выгнула в удивлении, но помочь смогла. Даже с выбором.       Было до ужаса стыдно, и Гром бы предпочёл эту сцену, когда Юля мучила консультанта всеми возможными вопросами, а Игорь просто стоял рядом, пытаясь понять, как он докатился до такой жизни, забыть, стереть из своей памяти.       Но главное, что поход оказался результативным. И вот теперь Игорь, собираясь домой, где его уже ждал Димка — специально взял выходной ещё две недели назад на нужную дату, — думает, когда лучше подарить «взрослую игрушку». До или после ужина.       Юля порекомендовала в течение. Гром был готов её убить.       — Эй, Дима. — Игорь мнётся немного в дверях, прежде чем в квартиру пройти. Дима сидит, как это обычно бывает, на диване и смотрит какой-то сериал. Причём Игорь его уже видел ранее. Скорее всего, Дима досматривает что-то. — Я дома, — обозначает он.       Дубин голову не поворачивает, кивает только. Конечно, наброситься на Игоря хочется, повалить на этот самый диван, на бёдра сесть и зацеловать всего, но он знает, что Грому нужно немного времени, чтобы в себя прийти.       — Переведёшь дух, и мы ужинать пойдём? — Игорю в этот самый момент кажется, что за Диму он готов убить. В груди горит огонь, который ни одному Чумному Доктору — не то чтобы их было много — не снился.       — Ты чудо, Дим. — Игорю правда прийти в себя нужно. Из элементарного: принять душ, потому что, хоть Димка выходной и взял, преступникам на это плевать. Игорь полдня вне участка провёл. Да и подготовиться к интересному вечеру — а в том, что он интересным будет, Игорь не сомневался — морально тоже хотелось.       «Господи, и как я пришёл к этому?» — думает Игорь, стоя под душем.       Дима же в свою очередь тоже нервничает. Он не уверен, что его задумку Игорь одобрит. Нет, он, конечно, не такой и старый. Да о чём это Дима вообще, Игорю всего тридцать четыре — он ещё молодой. Согласно Федеральному закону Российской Федерации, Игорь ещё в группу «молодёжь» входит, так что называть его старым, дедом или чем-то таким — неправильно в корне. Но… Но иногда он правда ведёт себя как старый, ворчливый дед. И спорить с этим глупо.       Вдруг и сейчас так окажется?       Случайно брошенная Димой фраза про «взрослые» игрушки заставила его самого миллион раз прокрутить в голове этот разговор, мысленно надеясь, что это ему показалось. Дать себе тысячу раз подзатыльники, побиться головой о стену — в фигуральном смысле, конечно. После Дима успел поговорить со своим отражением, пытаясь убедить самого себя, что Игорь уже забыл обо всём. Потом расстроиться, что он был так неосторожен. А потом пойти в секс-шоп и купить небольшой вибратор, который хранился теперь в небольшой коробке рядом со смазкой в прикроватной тумбочке.       И вот сейчас Дима боится, что Игорь его рвения не разделит. Подумает, что это слишком пошло, извращённо, и вообще, он «мужик нормальный». Хотя нет, так он вряд ли скажет: в конце концов, нормальный мужик, в понятиях патриархата, с другими мужиками не спит. Так что этого можно было особо не бояться.       — Я пока вино открою, м? — кричит Дима, вставая с дивана.       Игорь мычит что-то нечленораздельное — Дима воспринимает это как согласие. Дубин особо в алкоголе не разбирается — взял какое-то красное сухое.       «И почему сухое вино называют сухим, если оно мокрое?» — смеётся Дима, пританцовывая.       Как вообще хорошее и плохое вино отличают? По крепости? По вкусу? Дима не понимает, но в магазине ему сказали, что вино хорошее, вот он и взял его. Вообще, Дима ещё и пива прихватил, но, справедливости ради, пить пиво в годовщину не самая лучшая затея. Ему романтики хочется. С Игорем и так в этом плане сложновато, а, если бы Гром ещё самогон или пиво предложил с козинаками в годовщину, Дубин бы просто не выдержал. Поэтому Дима всё на себя взял.       Хотелось немного романтики в их быт привнести.       — Эй, Дим, всё хорошо? — Игорь выходит из ванной в привычных серых трениках, без футболки. Гром Дубина со спины обнимает, прижимая за талию ближе к себе. На Диме как обычно одежды много: и кофта какая-то, под которой футболка, и штаны, и носки.       Дубин всегда кутался, аргументируя свои действия тем, что он мёрзнет. Игорь этого не понимал, особенно когда такое происходило дома. В конце концов, Гром — мужчина горячий, пусть Димка в его объятия прыгает.       — Угу. — Дима прижимается ещё ближе. — Опять полуголый вышел? — смеётся он, наконец находя штопор.       — Давай я. — И ловко перехватывает бутылку и штопор. Дима головой качает. У них отношения равные, конечно, во всём, но всё же Дима любит негласное лидерство и контроль Игорю отдавать. Есть в этом что-то притягательное. Да и к тому же Игорь просто заботиться хочет, а не оскорбить и показать, что Дима слабый или немощный.       — Красное взял? — Дима кивает. — Ты ж его не особо любишь.       — Да я вообще алкоголь не люблю.       — Помню, тебя разносит быстро. Можем не пить, — предлагает Игорь, замечая на столе простой ужин.       — Неправильно это, я, может, романтики хочу. Так что давай-давай, открывай, Игорёк. — Гром отворачивается, и Дима этим пользуется, легко по заднице Игоря шлёпая.       — Айц, — притворно шипит Игорь, — доиграешься, Дим — вся романтика уйдёт в постель.       — В постель — это хорошо, — соглашается Дима, — но рано… Давай выпьем сперва… — Игорь видит, что Дима нервничает.       Неужели его игрушку нашёл? Да нет же, не мог. Она в коробке в тумбочке лежит, специально ещё ночью туда бросил, потому что Дима обычно не лазит внутрь, очки всё равно сверху на ней лежат.       — Хорошо… — Игорь вино открывает, отдаёт бутылку Диме, а сам в спальню идёт, чтобы подарок взять. Когда Гром выходит из спальни с огромным плюшевым лабрадором, Дубин едва от счастья не пищит.       — Господи, Гром, ты лучший! — И Дима, так и не выпив толком, бросается к Игорю, подпрыгивая и обвивая ногами его поясницу. Игорь игрушку в сторону отбрасывает, попадая, слава Богу, на диван, иначе бы Дубин его убил, и Диму поддерживает руками за ягодицы.       — В спальню пойдём? — И на шее засос оставляет. Дима его потом прибьёт, но сейчас можно: годовщина, в конце концов.       — Давай… Я тебе сюрприз приготовил. — Дима к лицу чужому за поцелуем тянется.       Игорь хочет отстраниться, спросить, что за сюрприз, но забивает на это.       Дима целоваться любит ужасно. Поцелуй утром, перед уходом, украдкой в подворотнях, в туалете, в архиве. Дима всегда находит возможность Игоря поцеловать. Не то чтобы Гром против.       До спальни он доносит Диму легко. Бросает его на кровать и раздевать начинает медленно. Одежды на Дубине всё же слишком много.       — Одевайся дома легче, — стягивая с Димы футболку, просит Игорь. Дубин смеётся.       — Ты же знаешь, мне холодно. Положи очки на тумбочку, — просит Дима, помогая Игорю раздеть себя. Гром делает это быстро. Когда на Диме только боксеры остаются, Игорь сверху пристраивается.       У Димы кожа светлая, засосы с неё не сходят долго, чем Гром бессовестно пользуется каждый раз, когда дело доходит чуть дальше обоюдной дрочки. А ещё Игорь не любит грубый секс, потому что знает, что Дима, хоть и не субтильный мальчик, всё равно, по сравнению с ним, как Юля в шутку называла Грома, носителем генов Аполлона, хрупкий и нежный. Диму хочется целовать и вылизывать всегда и везде, докуда только добраться получится.       Вот и сейчас, когда он бессовестно стонет себе в руку — ужасная привычка заглушать собственный голос, — Игорь продолжает целовать его шею, постепенно ниже спускаясь.       — Я готовился сегодня, — хрипит Дима, когда Гром его пупок выцеловывает, — так что на растяжку много времени не трать…       Игорь и не собирался. У него вообще-то другие планы были. Как бы вытащить незаметнее…       — Дим. — Игорь на локти опирается, к лицу своего парня приближаясь. У Димы глаза расфокусированы, у Димы сердце колотится бешено. — Димка, — говорит Игорь, целуя его. — Помнишь, ты у меня игрушку просил… — И ещё поцелуй.       Дима кивает быстро-быстро. Господи, ещё бы не помнить. О таком не забудешь, особенно сейчас. Можно Игоря попросить достать его подарок, попросить использовать, но как это сделать? Подходящий ли момент? Вдруг настроение всё собьёт?       А Дима возбуждён уже до искр в глазах. Не выдержит, если Гром сейчас уйти решит.       — Ответь мне. — И знает же, где у него места слабые, специально гладит по ним. По бедру проводит вверх-вниз нарочито медленно, ногтями случайно пах задевая. — Ну же, Дим.       — Господи, помню-помню. — И стонет протяжно. Чёртов Гром.       — Так вот… Я… — Он тянется к тумбочке и с удивлением обнаруживает, что коробка в тумбочке не одна. Их две. — О как…       Дима пытается сфокусировать взгляд на Игоре, но сознание, затуманенное возбуждением, сделать этого не даёт. Дима хочет скулить и от возмущения бить Игоря по рукам. Почему остановился? Почему прервал наслаждение?       — Не объяснишь? — Игорю не лучше. Он хочет Диму повалить быстрее, войти с размахом и бешено начать двигаться. Но знает, что не может. Во-первых, он Димку слишком любит и боится навредить, во-вторых, игрушки. Он помнит про игрушки.       Теперь уже во множественном числе точно.       — С годовщиной, — улыбается Дима, немного поднимаясь и по щеке Грома проводя языком. Игорь побрился недавно, так что щетина колется, обжигает даже. Дима ещё раз её на пробу облизывает.       — Хватит меня вылизывать, — шутит Гром. Он медленно достаёт две коробочки, идентичные друг другу принтом.       «Ну Юля», — думает Игорь. А сам уже коробку поменьше открывает.       — Там вибратор. — У Димы щёки пунцовые уже не только от возбуждения. — Вычитал, что это дополнительная стимуляция. Оргазм должен быть в разы крышесноснее. Не подумай, что ты меня не удовлетворяешь или… — Что «или» Игорь так и не узнает. Он только усмехается и Диму целует, затыкая. Потом разберутся. У него подарок чуть менее экзотичный и уж точно не для одиночного использования.       — А я наручники купил. — И в доказательство тянется за ещё одной коробкой. Дима вскидывает брови. — Доверишь мне контроль? — Дубин только кивать может. Господи, сейчас он Игорю готов доверить всё, в прямом смысле.       Когда его к кровати пристёгивают осторожно, целуя каждый выступающий позвонок, Дима думает, что о садо-мазо с Игорем даже мечтать нельзя. Слишком уж он нежный в постели, слишком боится навредить.       — Поиграем? — И смеётся. Дима его ногой в живот за это легонько бьёт.       — Настроение собьёшь, блин. — Но Игорь ему трусы снимает, проводит рукой по стоящему члену несколько раз ритмично. Вверх-вниз, вверх-вниз. Дима стонет, прикрывая глаза. — Или не собьёшь. — И уже сам смеётся.       Игорь тем временем вибратор изучает. Ничего необычного, обычная жужжалка с десятью режимами.       — Начнём с первого? — Дима кивает. — Скажи мне, если что-то не так.       А Дима мыслить не может, кивает скорее на автомате, а когда Игорь вибратор к нему прислоняет, то Диме кажется, что он вообще ничего делать не может.       Сперва Игорь игрушкой обводит соски. У Дубина они не то чтобы эрогенная зона, но всё равно приятно.       Что больше всего в этой ситуации нравится Игорю — у Димы руки связаны, он заглушить стоны не может.       Спускаясь ниже, Игорь вибрацию усиляет. За первым режимом идёт второй, третий. Когда он рукой обводит чувствительную головку, режим уже пятый. Гром думает, что на этом остановится сегодня. Потому что вибрация уже ощутимая даже для него.       Дима тем временем видит небеса.       — Всё хорошо? — Игорь от члена вибратор отстраняет, когда видит, что Диму уже потряхивает.       — Не останавливайся, — еле произносит Дубин, потому что слишком хорошо. Ощущений слишком много. Игорь его целует, когда игрушкой по члену водит, на ухо шепчет ласковые вещи, шею то кусает, то вновь целует. Другой, левой, рукой оглаживает бока, живот, лицо.       Ощущений много, слишком. И самое главное — Дима не может ответить. Потому что руки прикованы, потому что Игорь слишком далеко. Он глаза прикрывает, дышит тяжело, а Игорь, кажется, только и рад.       — Я сейчас… — предупреждает Дима — Игорь вибратор выключает в самый последний момент. — Гром, блять.       — Какие слова мы знаем. — Игорь по Диминой груди проводит несколько раз, приближается ко входу и вновь к тумбочке тянется. Смазку достать.       — Быстрее давай. — Диме слишком хорошо, ему кажется, что он кончит, как только Игорь войдёт. Почти так и происходит.       Движения Игоря, перевозбуждённого от такого Димы, быстрые, рваные. Он почти не выходит. Дима кончает буквально спустя несколько толчков. Он протяжно стонет, едва не плачет.       Игорь держится чуть дольше. Когда он кончает, от бессилия и облегчения чуть было не падает сверху на парня, который руки натереть умудряется, несколько раз пытаясь выбраться.       — Господи, — спустя пару минут произносит Дима, — это было…       — Потрясающе, да? — Игорь наручники отстёгивает, и Дубин наконец своего парня обнимает. Дима куда-то в шею кивает. — Вино пить пойдём?       — Я ещё курицу сделал и пару салатов. — Игорь его в макушку целует и улыбается.       Какой же Дима потрясающий.       — И всё же хорошо, что я тогда про игрушки заговорил.       — Молчи уж, — отмахивается Игорь, а сам думает, что нужно будет ещё что-то посмотреть.       На душе слишком хорошо, и луна за окном ярко светит.