Омежья сказка для гомофобки

Ашени не верила этим странным словам. Они были столь фантастичны, что не вызвали ни единого отклика в её душе, грешным делом она даже подумала, что Фортуна играет на публику из-за неудачи. Но изменившиеся вдруг интонация, походка, выражение лица… всё это сеяло сомнения в том, что перед ней всё ещё её господин. На затылке даже зашевелились волосы: может ли быть так, что Фортуной завладел злой дух? Дарья ощутила раздражение от затянувшейся паузы. Ей нужна была информация. По натуре девушка ждать не любила. - Вначале я прошу рассказать о родителях Фортуны. Ашени испугалась за свою жизнь, суеверная прислуга боялась духов и того, что может случиться с ней, если кто-то узнает о том, что вверенный ей господин тронулся рассудком. Тем не менее, пересиливая себя, она начала свой рассказ: - Ваше полное имя - Фортуна де Ламиле. Вы выходец из низшей аристократии. Ваш отец, альфа, влюбился в богатую бету, женщину. Только поэтому батюшка вашей матери, его зовут Хатте, позволил им вступить в брак, ведь альфы и омеги очень редки, к тому же, Фоллер де Ламиле из обедневших дворян. Но между вашими родителями действительно была любовь. Когда у них родился господин - прекрасный омежка, их счастью не было границ. Хотя вы не могли быть наследником, им станет ваш младший брат, бета, Эйнар. Сейчас ему 12. Ваши родители хотели, чтобы вы нашли себе хорошего супруга и вышли по любви, за альфу, но вы три года назад увидели Его Величество... тогда очень долго умоляли отца сделать вас его наложником. Слухи об этом заполонили столицу и дошли до императора. Ваш отец очень богат, он употребил все связи, чтобы у вас был шанс, и он пользуется отличной репутацией у самого императора, по финансовой части. Вы были привезены во дворец позавчера, в преддверии вашей первой течки, Его Величество лично обещал вашему отцу, что с вами будут хорошо обращаться, и вас сделали наложником второго класса. Но... сами знаете, что было потом... - Так… - Даша оглядела тонкие костявые пальцы и хрупкие запястья, убеждаясь в реальности происходящего, - это я поняла, кхм, понял, то есть, хорошо... теперь объясни, кто такие альфы, беты, омеги, как ты сказала, и что такое течки, ничего не понимаю. - Какой ужас! Забыть и это! – Ашени всплеснула руками. - Альфы и омеги – это ценность всей империи. Основным населением являются беты, мужчины и женщины, я бета, ваши мать и брат беты, но альфы и омеги, это другое дело. Это производители самых ценных людей, умных, сильных, все альфы – вожди и самцы, их отбирают в раннем детстве для службы, а омег, даже если они в редких случаях рождаются среди простолюдинов, могут забрать у родителей для воспитания в качестве наложника или супруга. Альфы могут жить с кем хотят, с женщиной бетой или омегой, но омеги только с альфой. Беты мужчины только с женщинами. Это не касается брака. Течка случается раз в четыре месяца только у омег, и это означает полное половое созревание и готовность выносить и родить ребёнка. Так как ваши родители немного пошли против устоев общества, и вступили в брак, не будучи парой альфы и омеги, то их долго не воспринимали всерьёз. Между тем должность наложника второго класса – прекрасная должность для омеги. Со временем вы могли бы стать наречённым супругом императора… Теперь пойдут толки. Я волнуюсь за вашего отца… - Так стоп, подожди... омеги – это мужики же... они беременеют что ли?! - Ну.. да, беременеют. Это добило Дашу. «Мало того, что трахаться, так ещё и рожать через задницу. Да и как называть это существо? Бабамужик? Андрогин? Бесполая человекогидра?!» - Так, ладно... а теперь что значит быть наложником пятого класса? - Нас, меня, потому что я ваша личная служанка, поселят на окраине дворца, неподалёку от жилищ слуг, и, скорее всего, вы не то, что в покои императора не сможете больше войти, возможно, даже его самого не сможете более увидеть. У вас будет самое маленькое содержание среди наложников. - И сколько? - Три тысячи дройе в год. - Ашени, мне это ни о чём не говорит. Я не в курсе ваших местных валют и расценок. - Ой, простите. – Ашени не подала виду, что удивлена незнакомым для неё словам. – Вы будете есть только простую похлёбку, не сможете покупать себе одежду, нанимать работников, в общем, ваша жизнь будет мало чем отличаться от жизни слуг. К тому же, остальные наложники не преминут вам напакостить. Я-то привыкшая, но вы, мой господин! - Ашени была готова вновь расплакаться, тем временем Даша уже постепенно привыкала к её чрезмерной эмоциональности. - А что с образованием Фортуны? Что он умеет, чему учился? - Фортуна неграмотен, вы что! Омег не пристало обучать наукам, они обучены лишь поддержанию домашнего очага! Господин Фортуна умеет выбирать наряды, предметы интерьера... - Так, я поняла. Мне нужно обдумать. И Даша погрузилась в мозговой процесс. Значит, красивый, но тупой. Куколка. Тяжело ему без мозгов жилось, конечно, уломать босса-батю сунуть себя под одеялко царственному членоносцу. А теперь надо уточнить один момент, значит, не пристало обучать, омеги у них бесправные, значит здесь явная половая дискриминация. Если Даша правильно поняла, то их выпнут из основной части дворца на отшиб территории, и если пообламывать зубы некоторым шавкам, то про них мало-помалу забудут, и трогать не станут. Надо ещё про течку потом поподробнее спросить, что это за хрень - только температура и плохое самочувствие, или другие сюрпризы имеются. Теперь необходимо проверить наличие бонусов, ведь положение явно невыгодное для Даши. - Ашени, скажи, пожалуйста, насколько красив Фортуна в сравнении с другими наложниками? - Два других наложника второго класса долго препятствовали тому, чтобы император взял вас в свои покои, поэтому вы так задержались. Говорят, вы один из самых красивых омег в столице, если не в империи. Бонусов нет. Если эти наложники омеги, то есть, бабамужики, то из зависти мордашку портить будут. Куда ни сунься одно дерьмо, и Даша хорошо осознала, что вляпалась она в него по уши. - Тогда есть ли способ перестать быть наложником, конечно, не умирая? - Ну... если только Его Величество захочет вас передарить... - Так, этого нам не надо. Ей категорически не хотелось, чтобы её ещё хоть раз поимели не с той стороны, так что если этот ублюдок, то есть император, решил больше никогда её не касаться, то хрен с ним, им же хорошо. Впрочем, Даша не была против наконец отдохнуть от гонки за спокойной жизнью и учёбы, а тут и жильё своё и бабки на хавчик, и главное - никого ублажать не надо и служанка с щенячьей преданностью в придачу. Выделят, конечно, халупу, но в халупе она в прошлой жизни нажилась уже, не в первой. Со временем обустроится. Потом можно будет что-нибудь и с освобождением от наложничьёй доли сообразить. Ехидно посмеиваясь, она с рожей чеширского кота обратилась к Ашени: - Так, нас отселят на рассвете, да? - получив робкий утвердительный кивок в ответ, продолжила. - Отлично. Пошли собирать вещи. - Так их и не разбирали, так упакованными и лежат. - А, хорошо. Мне одеться надо. Фортуна и правда был голым, с разорванной рубашкой и ниже. В сопровождении Ашени они дошли до комнаты, где были свалены их сундуки и открыли один из них. Даша едва слышно присвистнула: мда, и это называется уметь выбирать наряды... Из вскрытого ящика на неё глядели пёстрые безвкусные бабьи одёжки с рюшками и бесполезной для неё теперь хуйнёй. Кое-как отыскав более-менее приличную одежду, напоминавшую скорее индийский камиз, подпоясанный шёлковым поясом в цвет бежевым шароварам, покрытым длинной малиновой туникой, Фортуна-Даша заплёл длинные волосы - самое любимое ею в Фортуне - в длинную толстую косу, откинул плечи пониже назад, приподнял подбородок и принялся командовать обалдевшими от наглости неудавшегося наложника слугами, переносившими шмотки на новое место жительства. Даша в предвкушении потёрла ручонки, облизываясь на эту так называемую хибару, которая была в два раза больше её прошлой двухкомнатной квартиры, в которой она жила с родителями. Простенько, но миленько. Напоминало большеквадратную студию с несколькими дополнительными комнатами, её более чем устраивало. Рабочим она приказала принести много краски и рабочей одежды, ей не терпелось разрисовать забелённые стены, а ещё сказала прислать ей семян разных растений. У Ашени между делом Даша узнала о местном климате, который в этом районе не менялся круглогодично, и был довольно тёплым. Трава была не зелёной, а синей, небо не голубым, как на Земле, а розоватым, над головой два солнца, из чего она сделала вывод, что попала явно в другую вселенную. Как только они остались одни, за окном минул закат, вернее, два заката. - Ашени, есть ли у нас сейчас вообще деньги? - Да, ваши матушка и батюшка изволили дать на свадебные расходы лично вам сорок тысяч дройе. Но все эти деньги сейчас у Его Величества. - А у нас на руках? - Около двух сотен, - пожала плечами служанка. - Так дворец ведь нас кормит? - Да, вам должны присылать еду каждый день вот только... - Вот только? - Говорят, что низшие наложники голодают, им в издёвку присылают порченую еду или вообще ничего не присылают. - В таком случае, садимся на диету. Пойдёшь в город, здесь же есть рынок или вроде того? - Да! - приободрилась Ашени. - Возьми самой простой и самой дешёвой еды и письменных принадлежностей. Ты сама-то писать умеешь? - Конечно, господин Фортуна! Все слуги вашего дома де Ламиле грамотны! Даша усмехнулась про себя, но виду не подала. Значит, полодраек всех обучить легче, чем собственное дитя? Интересное, конечно, проявление любви у Фоллера как его там. Пока Ашени отсутствовала, Фортуна-Даша размышлял на голодный желудок о поведении местного шишака, которому он умудрился в первую брачную ночь зарядить по мосе. По всей видимости, это смазливый и обидчивый монарх, раз из-за неудавшегося секса решил кинуть обиду на мелкого омегу, вроде него. Либо весьма умный, который, не марая собственного имени и не отказываясь от обязательств, использовал нелепый повод, чтобы убрать подальше от себя пустоголовую куколку, которая и в постели ничего не имеет. В дверь постучались, и Фортуна, ожидавший Ашени, встретил иссушенное лицо неизвестной пожилой слуги, принесшей ему вполне приличной еды. Вокруг позади стояло человек тридцать менее красивых омег со слугами, очевидно, других низших наложников. Мумия молча махнула носильщикам и на столе у Фортуны оказался празднично накрытый стол, явно не на двоих, очень богатый. Тут же при нём из непонятных резервуаров раздали другим простую еду, будто в тюрьме. Фортуна вспомнил сцену из фильма "Шурик", где нарушитель общественного порядка и то лучше хавчика получил. Здесь же не было ни мяса, ни фруктов, какие-то непонятные тушёные массы и странного рода напитки. Он обратился к мумии: - Почему у меня лучше, чем у них? Я ведь тоже низший наложник, чем они хуже? - Батюшка ваш постарался, - без тени эмоций, так же сухо проворчала старуха. Фортуна ещё помолчал пару минут и задумался. Ему здесь жить ещё неопределённое время: стоит ли попробовать завоевать доверие? Но всё-таки решил попробовать и выкрикнул в толпу: - Вы знаете, я тут новенький, совсем не знаю ничего, если бы среди наложников отыскались любезные люди и помогли бы мне освоиться, я бы хотел отблагодарить их, и попросить разделить трапезу со мной. На него уставилась куча недоумённых взглядов. - Видите ли, если я вижу такое неравенство, то у меня желудок начинает бунтовать и вообще несварение может произойти, - актёрски вздохнул он и огорчённо пожал плечами. - Так что если одному, то лучше я вообще сегодня есть не буду, а моя служанка как раз отсутствует. Большинство презрительно на него фыркнули, как на напыщенного пижона, но некоторые омежки помялись-помялись и решились всё же подойти. Набралось человек пять, со слугами. - Отлично, я вам рад. Устроим праздник, не каждый же день сам император выгоняет из своей постели! Омежки вокруг смущённо хихикнули. Сзади показалась Ашени, восхищённо глядевшая на Фортуну. - Господин, вы так изменились, я так за вас рада! Если бы только раньше... - Ну, полно, у нас гости, Ашени, как раз нужна твоя помощь. - Да, господин Фортуна. У них в маленьком новом домике было тесно, но уютно, в нём слышался смех и радостные улюлюканья, сам Фортуна ел мало, он хотел, чтобы вместе с ним кушали и его соседи. Даша на дух не переносила единоличников и стать такой как они - нет уж, увольте. А его гостями были маленькие хорошенькие омежки - цветочки. Их красивенькие головушки были порожними, но они так мило улыбались, как дети, и смеялись над милыми шутками, невинные овечки, да и только. Все пятеро ни разу не видели самого императора и попали в низший класс из простолюдинов, как Даша и предполагала, а те, кто ушли – это потерявшие доверие выходцы из аристократии, мелкие сошки наложников повыше. С этими надо не потерять связи, поддержка в массах - не пустое слово, и она это знала. Фортуна скормил гостям и их слугам всё, что у него было, и, оставшись наедине с Ашени, уже завёл деловой разговор. - Так, сколько осталось? Сто дройе. - Так мало! Бумага дорогая, да? - - Нет, стражники согласились пропустить только за плату. - Значит, плата... и она ведь расти будет... Ну и сколько они взяли? - Всего сорок. - Получается, выйти получится ещё два раза, если совсем не тратиться. Так, бумаги ты взяла достаточно, - омега кивнул в сторону мешка со свитками, - пока хватит и этого. Когда ожидать содержание? - Если честно, господин, ходят слухи, что высшие наложники забирают содержание низших себе. - Ещё и коррупция... заебись, блять. - Что? - А, нет, ничего. Теперь Даша могла не сдерживаться, и материться вволю, ведь никто всё равно не поймёт смысл этих слов. Но над замечанием Ашени серьёзно задумалась, вспомнив убогий вид встреченных ею наложников. Она удручённо вздохнула. - Так! Ты ведь не показывала лица стражникам? - Показывала, сказали, если не удостоверятся, что служанка, не пропустят. - Ясно... это плохо. Тогда сейчас садимся писать. Где-то надо доставать деньги, помирать в нищете я не собираюсь! Вначале она пересказала на вид этого мира пару историй из Дюма-младшего и Ги де Мопассана, с примесью элементов романтики и описаний природы, свойственной здесь - нужно было прощупать, к чему более съедобна здешняя читательская публика. Скорее всего, это будут сами наложники и супруги-омеги аристократов, беты женщины, которым будут зачитывать их слуги. - Подпишись: Форту Дар. Отлично. Около месяца они напряжённо работали над сюжетом и описаниями, интригой. Даша в начале студенчества имела неплохой опыт написания фанфиков и чтения манги и манхвы, преимущественно традиционной романтики. Потом пришлось забросить, но невыраженные придуманные на ночь сюжеты, многие из которых забывались, дополняли, плющом обрастали классические сюжеты и выходили неплохие истории. Теперь вся надежда была на Ашени, вернее, на её умение писать. Спустя полтора месяца три пробника были окончательно готовы, осталось узнать, что из этого раскупят лучше. Теперь им предстояла самая настоящая авантюра: Фортуне нужно было сбежать из дворца вместе с Ашени. Они нарочно не покидали дома и не особенно общались со своими соседями, еду часто оставляли на пороге, готовясь к временному побегу. Одевшись, как слуга, после ужина Фортуна взобрался по дереву, растущему близко к ограждению крайнего дворца на тряпичной верёвке, конец которой планировалось спрятать в листве незаметно от стражников. Даша вновь задумалась: или местные архитекторы дегенераты, или тут специально для побегов рядом с забором дерево посажено. Но, в любом случае, по её сведениям, полученным от соседей, побегов ещё не было. Либо были, но о них никто не знал, так что ей было форменно пофиг, пока её саму не поймали. Спустя пару часов должна была через белочеловеческие ворота пройти и Ашени, чтобы якобы взять ужин и якобы после него пойти по надобностям Фортуны на базар. Всё это время сам Фортуна должен был оперативно сидеть и не дёргаться в лесной засаде. Даша с ног до головы обложила трёхэтажным матом в два слоя слабую жопу Фортуны, которая выдыхалась спустя десять метров бега, но ничего не попишешь. К назначенному времени со стороны главных ворот показалась тонкая фигурка Ашени, шедшей с большой корзиной. В этот раз отмазкой была приближающаяся течка, так что стражники не могли посмотреть его, фортунины, панталоны, в корзинке, для покупки омежьих нужностей. Времени было мало, и они быстрым шагом направились в свитковые лавки толкать сочинения Форту Дара и выручить деньжат. Так называемый издатель, мужчина бета лет так пятидесяти встретил их неласково, и всё время принюхивался к Фортуне. В прошлый раз предусмотрительная Ашени купила маскировочный отвар, отбивающий омежий запах, а с утра Даша пихнула в себя вонючую похлёбку для слуг, так что толстозадый лысяк скоро закашлялся и отвалил с подозрениями. Их лица были закрыты капюшонами, так что и по внешности яркую омегу никак нельзя было отличить от невзрачных бет, к счастью, средний рост Фортуны позволял, а походку Даша изуродовала достаточно, чтобы на неё брезгливо фыркали вокруг. - Так, что тут у нас... - начал прокуренным голосом любитель сала на досуге, так его про себя прозвала Даша. - Неплохо... сколько хотите? - Пять.. - вступила было Ашени, но Фортуна одёрнул её. - Наш господин желает триста за свиток. Издатель побледнел. - Я не возьму за такую цену. - Ну на нет и суда нет. - Фортуна свернул свитки и стал запихивать их обратно в котомку, недоумевающая Ашени не знала, что делать, ведь им так трудно дался этот побег. Но Даша не волновалась. Где можно дешево и прилично одеваться для выступления на научных конференциях? Верно, на рынке, где каждый торгаш как заточка для языка, а этот лавочник сам себя выдал, когда сразу заговорил о цене, значит, быстро понял ценность повестей и сюжетов для заскучавшей публики, а для него эти три сотни не деньги, если подумать, а им пригодятся. - Двести! - Нет, триста. - Двести... двадцать! - Господин желает триста, - спокойным тоном продиктовала умничка Ашени, растягивая слова. Лавочник покраснел и напыщился, взвешивая "за" и "против". Сюжет обещал сверхприбыли, но когда? Лучше ли синица в руках, чем журавль в недалёком небе? Шла борьба жадности и стабильности в этом существе и Даше его стало даже немножко жаль. - Хорошо. Двести пятьдесят крайняя цена, и беру сразу три свитка. Больше здесь никто не даст. Фортуна пораскинул мозгами, решил уступить немного, в конце концов, он потом сам отваливать будет больше, когда дело пойдёт. - Мы согласны. - Кто ваш господин? - Этого мы сказать не можем, он хочет творить тайно. - Ладно, из знати, значит... Имейте в виду, я вас сразу выдам, если ко мне придут. И! - чуть повысил тон издатель, - я понял, что ты омега. - Фортуна напрягся. - Этими уловками ты можешь провести альф или кого другого, но не опытного повидавшего жизнь бету. Я тебе помогу, если твоя писанина будет продаваться, до тех пор обещаю молчать. Присылать можешь её, служанка, как я понял, мне проблемы не нужны. Как часто сможешь выбираться? - на этот раз он прямо обращался к Ашени. - Раз в два месяца, не чаще. Я и так часто покидала дв.. - Фортуна опять быстро заткнул ей рот. Издатель присвистнул, и Даша крупно занервничала, боясь, что ушлый лавочник догадался, что имеет дело с наложником, и пожелает их выдать, или сильно снизить цену. - Я понял. Присылай свои свитки, но больше не смей покидать дворец, никогда. Я уже тридцать лет эту лавку держу, кого тут только не перевидал. Возьми свои семьсот пятьдесят, - он сказал сбегать за деньгами мальцу, по видимости, подмастерью или вроде того, - Условимся по три свитка каждые два месяца, цена та же. - Отлично. Ашени светилась от радости, казалось, это было видно даже через глухой капюшон и маску, напоминающие паранжу для мусульманок, но ещё скрытнее. Так, много денег им тратить нельзя, надо оставить на подкуп слуг, да и через ворота много не пронесёшь. Сходили за отварами против течки, прикупили еды, фруктов для стражи, чтобы были такими же добренькими, и ещё больше письменных принадлежностей, ведь теперь Фортуна намеревался освоить местную письменность, при своей скорости чтения он помереть был готов от медленности восприятия Ашени и тупости местной басоты. Так что, несмотря на невежливый тон лавочника, он был крайне рад увидеть здесь мало-мальски умного человека. Также взяли несколько свитков - аналогов книг, про историю империи, законы и обычаи. Подошло бы что угодно, главное, на диалекте, читабельное, и поскучнее, как любит Даша, подальше от амурных мечтаний, которыми ей прожужжали все уши соседи-собеседники, осталось только научиться читать, и дело в шляпе - можно придумывать рассказы, исходя из местной фауны.