Омежья сказка для гомофобки

Фортуна навёл такой переполох, что никто ему и слова не бросил, когда они с Лишулом покинули арену. На них была порванная испачканная одежда и ни копейки денег или мыслей, где можно было бы устроить ночлег. К тому же, теперь весь город наутро будет знать о них. Сил у омеги не было ни на что, но он чувствовал, что ещё не сдался, что-то в нём ещё живёт и не даёт окончательно упасть. Только вот этот слабый огонёк с каждой секундой всё слабел. Впереди стоял незнакомый и чужой город, в который он не мог выйти, будучи наложником. Строения встретили его раскрашенными в закатный розовый цвет, а ноги уже замерзали: ночь наступала скоропалительно, и мощёная дорожка остывала вслед за уходом солнца. Лишул осторожно шёл рядом, всё ещё сомневаясь, правильно ли он сделал, когда покинул арену живым и не дождался решения трибун: стояла почти полная тишина, не внушающая ничего, кроме сомнений в и без того спутанные мысли. Омега зашёл в какую-то подворотню и шлёпнулся наземь, опираясь спиной о каменную плиту какого-то странного домика. Он уже мелко подрагивал, не привыкнув к холоду. Фортуна закрыл лицо руками и коротко хихикнул. А потом стал смеяться ещё сильнее, пока не разразился окончательным хохотом. Лилуш всерьёз напрягся, совершенно растерявшись, что ему делать с помешанным омегой. Но Фортуна вскоре убрал руки с лица и вгляделся в небо. Он вдруг вспомнил, как, будучи Дашей, испытывал нечто подобное. Даша с подругами как-то однажды решила выпить пива. Потом компания перешла на водку, а затем и вовсе двинулась в клуб. Наутро у неё также не было денег и даже телефона. Были лишь чьи-то исписанные чем-то странным трусы в пустой сумке и воспоминания о приключениях в мужском туалете и попытки выпрыгнуть в окно с криками «Блять, отпустите, сука меня всё заебало я отчаливаю пидарасы». К счастью, друзья сумели её отыскать, но ощущение потерянности, смешанной с сильнейшей тошнотой и взгляд какого-то бомжа возле остановки, на которой она проснулась, навсегда остались в её памяти. Фортуна вдруг понял, что это приключение точно тягается с тем. Омега повернулся лицом к угрюмому Лишул и вдруг сказал: - Ты не пугайся, я в своём уме, просто я тут понял, что поводил за нос императора, его советника, переспал со всей его личной охраной и просто сбежал на глазах у всего народа. Делал ли кто-то до меня такое? В очередной раз он убедился, что только юмор ему и помогает окончательно не сойти с ума от происходящего. В конце концов, временами Фортуна всё-таки думал, а не является ли он Фортуной на самом деле, а Даша – только выдумкой сумасшедшего, недолюбленного и инфантильного омежки? - Нет… - альфа всё ещё щурился, не доверяя вдруг на пустом месте ставшему весёлым омеге. - Но тут ещё кое-чего не хватает… - Фортуна задумался, прикусив нижнюю губу от напряжённой мозговой работы. - Вот вы где, - окликнул бархатистый голос. Фортуна и Лишул мгновенно обернулись. Стресс от постоянной опасности на арене всё ещё бурлил в крови, не давая терять бдительность и чувствовать усталость. Человек в чёрном облачении приподнял капюшон, и из-под него показались светлые волосы Ресты.